В кн. Левит излагаются предписания о жертвах, священстве, праздниках и пророчества о судьбах Израиля. В подробно описанной обрядности ВЗ христианские толкователи узрели подготовку и прообразы искупительного жертвоприношения Христа (ср. Евр. 8—10) и таинств Церкви. Единая жертва Христа лишила значения ритуал древнего храма, но требования чистоты и святости в деле служения Богу остаются в силе и поныне.
====================
2 «Кто из вас хочет принести жертву Господу» — в ВЗ Откровение о Боге-Любви еще не выражено ясно. Человек сознавал, что он виновен перед Богом, повинен смерти. Поэтому он приносил жертвы в дар Богу, лишая себя земных благ, чтобы умилостивить Всемогущего. В принятии Богом жертвы он видел милость Бога, заменившего смерть или иное наказание помилованием раскаявшегося.
3-9 «Всесожжение» — жертва, вся предающаяся огню как символ того, что человек всецело посвящает свое достояние Богу. Он отдает лучшее («без порока») в знак готовности исполнять волю Бога. Этим актом религиозного смирения и раскаяния человек возвращает себе утраченное благоволение Творца. Зримое сакральное действие призвано быть для него напоминанием. Жертва приводится или приносится к дверям скинии собрания, ибо жертвоприношение обретает полноту своего духовного значения лишь в святилище, исполненном Присутствия Божия (шехина — ср. Исх. 40, 34). В НЗ непорочной жертвой за грехи человеческие становится Сам Христос.
Всесожжение было в Израиле очень древним жертвоприношением: Быт. 8, 20; 8, 22; Суд. 6, 19-21; 11, 31; 13, 19-21; 1 Цар. 6, 15; 7, 9; 3 Цар. 18, 21-40. В Лев. 1 это скорее искупительная жертва. Древние же всесожжения были, вероятнее всего, благодарственными жертвоприношениями Богу за Его милость.
4-5 Кровь, считавшаяся началом жизни, проливается на землю, свидетельствуя, что дарованная Богом жизнь приносится в жертву. В силу возложения рук, предшествовавшего закланию, кровь жертвы заменяла кровь, т.е. жизнь приносящего жертву; лишение жизни означало признание абсолютного права Бога на жизнь и смерть. Окропление кровью символизирует восстановление связи с Богом, нарушенной грехом. Это действие стало прообразом соединения человечества с Богом через кровь Христову (ср. 1 Петр. 1, 2).
Различные приношения и жертвы выражают многостороннюю зависимость человека от Бога. Принося Богу плоды своих трудов, человек освящал тем самым главные отрасли своего хозяйства: скотоводство — посредством «жертв за грех» (кровавых), земледелие — через приношение хлебное (бескровное). Отцы Церкви видели в хлебном приношении символ трапезы, в которой участвует Сам Господь: тем самым оно становилось прообразом Тайной Вечери. Зерна, высушенные на огне и растолченные (ст. 14), предвещали страдания Христа, Который должен был стать «хлебом жизни» для погибшего человечества, т.е. Евхаристией.
11 Закваска (ср. Исх. 23, 18), как и мед, исключены почти из всех жертвоприношений, ибо, вызывая брожение, они являются источником разложения.
13 Соли приписывалось очистительное свойство (Иез. 16, 4; 4 Цар. 2, 20; ср. Мф. 5, 13). У ассирийцев она употреблялась в культе, у кочевников — при трапезах дружбы и союза. Как средство, предохраняющее от разложения, она становится символом постоянства и верности: «Завет соли вечной» (Числ. 18, 19) — выражение, символизирующее неразрывность союза Бога со Своим народом.
Жертва мирная, в которой жертву делят между Богом и человеком, ее приносящим, существовала в Ханаане в несколько иной форме (без обряда пролития крови). Она была свящ. трапезой. Тук (внутренний жир) сжигали на жертвеннике, лучшие части предназначались священникам, остальное съедали принесшие жертву.
2-3 «Грех по ошибке» или неведению тоже должен быть искуплен. Все проступки рассматриваются не с субъективной точки зрения (расположение души провинившегося), а объективно, как нарушение воли Божией. Ответственность может быть коллективной: священник не только представитель Бога перед народом, но и представитель народа перед Богом, поэтому весь народ повинен в его грехе.
12-21 Ввиду того, что жертва приносится, дабы восстановить Союз-Завет, те, за кого она приносится (священник — ст. 3 — или общество — ст. 21), не могут вкушать от нее, ибо еще не примирены с Богом. То, что не сжигается на жертвеннике всесожжения, должно быть сожжено «вне стана». В Евр. 13, 11-13 проводится параллель между жертвой о грехе и Жертвой Иисуса, Который пострадал «вне врат» — на Голгофе, вне Иерусалима — «дабы освятить людей Кровью Своею».
2 Понятие о «нечистом» имеет древнее языч. происхождение. Именно в язычестве встречались запреты прикасаться к умершим и к некоторым видам пищи. ВЗ-ная Церковь принимает эти обычаи, чтобы внедрить в сознание верных необходимость блюсти чистоту духа и тела.
14-6, 7 Жертва повинности приносилась в случае нарушения прав Бога и ближнего, причем, если был нанесен материальный ущерб, к жертвоприношению добавлялся штраф, а если что-либо было взято у другого, нужно было вернуть взятое, прибавив к нему пятую часть стоимости (стт. 16-24). «Серебро за жертву о преступлении» и «за жертву о грехе», на которое указывается в 4 Цар. 12, 16: имеются, вероятно, в виду расходы, связанные с приношением жертв и существовавшие, по-видимому, до Плена (ср. Ос. 4, 8).
20 Для кочевника в пустыне «истребиться (т.е. быть изгнанным) из народа своего» равносильно смертному приговору. В Библии это выражение приобрело религиозный смысл: быть лишенным того, что Бог обещал роду Авраамову.
1 Осуществление того, что было заповедано Моисею во время Исхода (28—29): посвящение Аарона и его сыновей, которые «отделяются» для совершения богослужения, посредничества при жертвоприношениях (9, 7), научения уставам (10, 10-11), вследствие чего они несут ответственность перед Богом (10, 1-5).
31 Новое указание на жертву, как на свящ. трапезу. «Бог предполагал посредством многообразных церемоний покорить Себе умы грубые и непокорные. Он хотел посредством религиозных обрядов, столь различных и частых, удерживать их беспрерывно в Своем Присутствии и приучать размышлять денно и нощно о божественном законе» (Тертуллиан. Против Маркиона, II, 19).
24 Сошествие огня знаменует участие Господа в священнодействии: Он принял принесенные Ему жертвы.
1-2 Все «святое», посвященное Господу, требует благоговейного отношения (ср. Иер. 48, 10).
6 Траурные обряды. Священник должен быть отделен от всего мирского, непосвященного. Ему следует подчиняться особым предписаниям.
Закон чистоты (11—16) сочетается с законом святости (17—26) как два аспекта — негативный и позитивный — одного требования Божия. Последнее обращено к человеку, состоящему из души и тела, при взаимном влиянии друг на друга этих, в едином существе соединенных, начал (Притч. 17, 22). Это единство воспринимается в ВЗ без точного разграничения обоих начал: всякая нечистота рассматривается как нечто равносильное яду, немощи, греху — как путь к смерти; чистота же — как нечто нераздельно связанное со здоровьем, счастьем, святостью — как путь к жизни. Правила о чистом и нечистом основываются на очень древних религиозных запретах: чисто то, что может приближаться к Богу, нечисто то, что делает непригодным для поклонения Ему или из этого поклонения исключено. Чистые животные — это те, которые могут быть принесены в жертву Богу (Быт. 7, 2), нечистые же — те, которые у язычников посвящаются ложным богам, или считаются неугодными Богу, поскольку они кажутся человеку отвратительными (11). Другие правила касаются рождения (12), половой жизни (15), смерти (21, 1-11; ср. Числ. 19, 11-16) — таинственных областей, где действует Бог, Владыка жизни. Нечистым делает также такой знак порчи, как «проказа» (13, 2). Идя далее законов об обрядовой чистоте, пророки настаивают на очищении сердца (Ис. 1, 16; Иер. 33, 8; ср. Пс. 51, 12), подготавливая людей к принятию Иисуса Христа (Мф. 15, 10-20 п.), освобождающего Своих учеников от предписаний, из которых помнили уже только одну материальную сторону (Мф. 23, 24-26 п.). Из этого древнего законодательства сохраняет свою актуальность идеал нравственной чистоты, охраняемой положительными правилами.
36 Воды сами по себе животворят и очищают.
Роды, так же как и месячные и излияние мужского семени (15), рассматриваются как уменьшение жизненной силы человека, который должен с помощью некоторых обрядов восстановить ее полноту и тем самым свое единение с Богом как источником жизни.
Гл. 13-15 Законы о чистоте показывают, что телом не должно пренебрегать. Это отличает библ. взгляд на человека (ср. 1 Кор. 3, 16-17) от крайнего спиритуализма греков и индийцев, которые нередко рассматривали тело просто как «темницу духа».
1 Представление древних евреев о «проказе» охватывает различные накожные болезни (13, 1-44), и с ней связывают даже плесень, которая может появляться на одежде или на стене (13, 47-59; 14, 33-53). Диагноз и коллективные предупредительные меры против заразы находятся в ведении священника. Эти практические меры, в которых отражаются первобытные представления и обычаи, приобретают в ягвизме религиозное значение, как различение «чистого» и «нечистого». Принятие обратно в общину сопровождается обрядами, приравненными к жертвоприношению за грех (14, 1-31; 14, 49-53), причем «грех» обозначает здесь противодействие животворящей силе Бога Израилева.
9 Здесь речь идет уже не о различении настоящей проказы от мнимой, но заразной проказы от незаразной. По-видимому, автор считает заразной только язву.
13 Букв. «зло». Это распространение болезни является признаком выздоровления: все белые корки должны отпасть.
Гл. 13-15 Законы о чистоте показывают, что телом не должно пренебрегать. Это отличает библ. взгляд на человека (ср. 1 Кор. 3, 16-17) от крайнего спиритуализма греков и индийцев, которые нередко рассматривали тело просто как «темницу духа».
Гл. 13-15 Законы о чистоте показывают, что телом не должно пренебрегать. Это отличает библ. взгляд на человека (ср. 1 Кор. 3, 16-17) от крайнего спиритуализма греков и индийцев, которые нередко рассматривали тело просто как «темницу духа».
В понятие нечистоты, о которой говорится здесь, входят не только заразные болезни, как гоноррея, но простое излияние мужского семени и женские месячные. Ибо все, что связано с зачатием, рождением, размножением, общностью крови, носит таинственный и священный характер (ср. 12): оно стоит в непосредственной связи с Богом, Творцом жизни, понимается как таинство, в котором присутствует Создатель (ср. 18 и 20).
Установление Дня Очищения, прообраза грядущего полного примирения Бога с человеком через Искупление.
8-10 «Для отпущения» (букв. евр. — «для Азазеля»).
21-22 Следует отметить, что животное не приносится в жертву этому злому духу пустыни, но в качестве «козла отпущения» уносит грехи народа в пустыню, где этот злой дух обитает. Вероятно, в обряде сохранился отголосок архаического семитского культа, в котором имело место принесение жертвы Азазелю. Ягвистский культ воспринял древний народный обычай, очищая его, превращая в символ, знаменующий отказ от служения греху. Мертвой пустыне (царству сатаны — Мф. 12, 26; 12, 43) символически возвращается ее зло в виде козла, изгнанного из стада. Признание вины и очищение происходят «перед Ягве» (ст. 10) при посредстве священника (ст. 21). Подобные обряды были, по словам Златоуста, «допущены по языческой грубости иудеев» (Беседы на Мф., VI).
1 Начало «Закона святости», вероятно, наиболее ранней части кн. Левита. Святость — одно из главных свойств Бога Израилева (ср. Лев. 11, 44-45; 19, 2; 20, 7; 20, 26; 21, 8; 22, 32 сл.). Первоначально она мыслится как отделенность, неприступность, трансцендентность, внушающая религиозный страх (Исх. 33, 20). Эта святость сообщается и всему тому, что приближается к Богу: местам (Исх. 19, 12), временам (Исх. 16, 23; Лев. 23, 4), ковчегу Завета (2 Цар. 6, 7), лицам (Исх. 19, 6), в особенности священникам (Лев. 21, 6), предметам (Исх. 30, 29; Числ. 18, 9 и т.д.). Вследствие своей связи с культом понятие святости неотделимо от понятия обрядовой чистоты: «закон святости» в Лев. 17-26 есть в такой же мере и «закон чистоты». Но нравственное совершенство Бога Израилева одухотворило это первоначальное представление: отделенность от мирского становится воздержанием от греха, а обрядовая чистота соединяется с чистотой сердца (ср. Ис. 6, 3 сл.).
10 Запрет употребления крови связан с древним пониманием крови как начала и символа жизни, которая находится во власти Божией.
2 «Я Господь, Бог ваш» — это утверждение в полной или краткой форме — «Я Господь» — является лейтмотивом этой и следующих глав. В нем закон святости обретает весь свой смысл: Ягве — Бог Израиля, выведший его из Египта (19, 36; 22, 33), Он — Бог святый (19, 2; 20, 26; 21, 8), освящающий Свой народ (20, 8; 21, 8; 21, 15; 22, 9; 22, 32; ср. 20, 7). Поэтому все реалии жизни приобретают священный характер, и вся жизнь избранного народа — личная, семейная и общественная — должна определяться законом святости и заповедями о чистоте.
6 Букв. «плоть тела своего» (гебраизм). Тождественность крови, плоти, даже костей (Суд. 9, 2), служит образом родственных отношений, причем высшим осуществлением этой тождественности является соединение мужчины и женщины. Поэтому запреты, следующие далее, как те, которые исходят от кровного родства, так и те, которые основываются на родстве по бракам (стт. 8, 14, 16), сводятся все к запрету кровосмешения: никакая плоть не должна оплодотворять саму себя. Этот запрет был тем более необходим, что в древности оно было обычным явлением. В Египте, Финикии и других соседних Израилю странах браки близких родственников были узаконены.
21 «Детей твоих не отдавай на служение Молоху» — жертвоприношения детей, которых «проводили через огонь», т.е. сжигали, представляют собой ханаанский обряд, осужденный Законом (Лев. 20, 2-5; Втор. 12, 31; 18, 10). Этот обряд проник в Израиль, в частности в Иерусалим, в «долину сыновей Еннома», где для этого был поставлен жертвенник (4 Цар. 16, 3; 21, 6; 23, 10; Иер. 7, 31; 19, 5 сл.; 32, 35; Иез. 16, 21). Согласно многим из этих текстов, детей приносили в жертву богу Молоху (Мелек, или царь, был титул божества). Это истолкование оспаривается, и некоторые авторы видят здесь жертвоприношение по обету.
2 Основная заповедь кн. Левит.
9-18 Этические предписания включаются в богослужебный и обрядовый устав для того, чтобы показать, что без правды и добра обряд бесполезен (ср. Ис. 1, 11-17) и даже нечестив. Социальные отношения регулируются на основе заповеди любви к ближнему (ст. 18). Подобные определения встречаются во всех законодательных актах Пятикнижия.
19 Всякое скрещивание и всякая смесь считаются искажением породы, порчей или заражением. Запрет направлен гл. обр. против магии, оперировавшей различными смесями.
23 Первоначально обрезание было знаком, отмечающим вступление в зрелый возраст (Быт. 17, 10), и необрезанный мужчина считался нечистым. По аналогии, плоды слишком молодого дерева «необрезаны», нечисты, пока они не посвящены Богу.
27-28 «Не стригите головы...» — запрещение траурных обрядов, сходных с языч. обычаями соседних народов (ср. 21, 5; Втор. 14, 1). Однако эти обряды продолжали соблюдаться (Ис. 3, 23; Иер. 16, 6; 41, 5; 47, 5; 48, 37; Ам. 8, 10; Иов 1, 20) — о чем свидетельствует упоминание их у Иез. (7, 18) — быть может потому, что им приписывали религ. значение покаянного характера (Ис. 22, 12).
В этом новом разделе говорится о наказаниях, и под этим углом зрения повторяются уже данные предписания.
Суровость уголовных наказаний соответствует духу того времени. Тогдашний ягвизм был приспособлен к нравственному уровню древнего человека. Лишь постепенно (с эпохи великих пророков) пробуждается новое этическое сознание, явившееся доброй почвой для семян Евангельского учения.
Святость Божия должна проявляться по преимуществу в священниках, являющихся связующим звеном народа с Богом и Его присутствием среди избранного народа.
3 Брак, в котором женщина становится единой плотью с мужем (Быт. 2, 23), ослабляет ее связь с кровными родственниками.
15 Взяв себе в жены, не принадлежавшую к избранному колену женщину, первосвященник осквернил бы святилище и ввел бы неосвященную кровь в свое потомство.
17-21 Служение при жертвеннике должны совершать люди без физических недостатков: Бог есть Творец физического мира в его цельности, неповрежденности. Священником, т.е. представителем Бога перед народом и представителем народа перед Богом, призванным к Нему приближаться и в наибольшей мере приобщаться Его святости, не должен становиться тот, кто не годен к труду или обладает каким-либо изъяном.
1-9 Приношения народа, принятые Богом, становятся святыми и освящают тех, кто их вкушает. К святыням нельзя прикасаться не очистившись.
После изложения нравственных (18—20) и обрядовых (21—22) предписаний, регулирующих принесение жертв, в гл. 23 определяется богослужебный круг. О различных праздниках см. Исх. 12 и 23, 14.
Предписания этой главы утверждают абсолютную власть Бога над Святой Землей: даже почва в ней должна соблюдать субботу (см. Исх. 20, 8). Субботний год появляется уже в кн. Завета (Исх. 23, 10-11); законодательство уточняется в Лев. 25, 1-7. Этим предполагается периодический возврат к простым условиям пастушеской жизни. Втор. 15, 1-11 добавляет к этому прощение долгов. Рабы из евреев также должны освобождаться на седьмой год своего рабства, но без обязательной связи с субботним годом (Исх. 21, 2; Втор. 15, 12-18). Предписание это совсем не соблюдалось (ср. Иер. 34, 8-16). Чтобы сделать его менее разорительным, его связали с 50-летним циклом, т.е. с юбилейным годом (Лев. 25, 8-17; ср. Ис. 61, 1-2), названным так потому, что начало его объявлялось трубным звуком, йобел. В течение этого года земля должна была лежать под паром; кроме того, происходило общее освобождение людей и имущества, каждый возвращался в свой род и получал назад свое наследие (ст. 10). Такие меры имели целью обеспечить устойчивость общества, основанного на семье и семейной собственности. 1 Макк. 6, 49-53 свидетельствует о том, что субботний год соблюдался. Будучи перенесен в духовный план, он и поныне продолжает соблюдаться в католической Церкви как святой юбилейный год. Церковь таким образом периодически предоставляет христианам особую возможность получить отпущение их долгов Богу, т.е. грехов.
35-36 Закон о помощи беднякам и против отдачи денег в рост, что уже было запрещено при заключении Союза (Исх. 22, 25), а затем еще строже — Второзаконием (23, 20-22).
45-46 В отношениях между израильтянами и неизраильтянами это законодательство допускает обычный в древности статут раба. Но внутри Израиля необходим иной статут, во имя божественного Союза-Завета. НЗ вводит в этот Союз и другие народы.
Расширенное толкование 2-й Заповеди Декалога. Повторение условий Завета.
14-41 Исправительные кары нарушителям Завета.
42-45 Непреложность обетования. После кары придет прощение.
28 «Заклятое» (от евр. херем — заклятие) — в древности у многих народов существовал обычай — после победы всю добычу предавать заклятию и уничтожать ее. Израильтяне также следовали в некоторых случаях этому обычаю, но вложили в него религиозный смысл (см. прим. к Ис. Нав. 6, 16). Согласно ст. 21 (ср. Числ. 18, 14; Иез. 44, 29), заклятое отдается во владение священникам. Впоследствии заклятие получило смысл безоговорочного отделения от язычников и идолопоклонства (ср. Втор. 7, 25).