Кн. Притчей — характерный образец письменности мудрых Израиля. В ее состав вошли два сборника: «Притчи Соломона» — гл. 10 — 22, 16 (375 изречений) и гл. 25 — 29, которые вводятся словами: «И это притчи Соломона, которые собрали мужи Езекии» (128 изречений). К этим двум основным частям добавлены приложения: к первой — «Слова мудрых» (22, 17 — 24, 22) и «Сказано также мудрыми» (24, 23-24), ко второй — «Слова Агура» (30, 1-14), за которыми следуют числовые притчи (30, 15-33) и «Слово Лемуила» (31, 1-9), в котором отец дает своему сыну заповеди мудрости, а в гл. 8 держит речь сама персонифицированная Премудрость. Книга заканчивается т. наз. алфавитной поэмой, (в ней каждый стих начинается буквой евр. алфавита, данного в последовательном порядке), прославляющей добродетельную жену (31, 10-31).
Порядок чередования указанных частей довольно случаен: в евр. и греч. Библии он не всегда совпадает и в самих сборниках изречения следуют одно за другим без всякого плана. Книга представляет собою как бы «сборник сборников», обрамленный прологом и эпилогом. Она отражает процесс богословского развития, происшедший в письменности мудрых Израиля. Два основных сборника представляют собой машалы, или «мудрые речения», в их первоначальной форме и содержат только краткие афоризмы — обычно двустишие. В приложениях формулы становятся более развернутыми: т. наз. числовые притчи (30, 15-33 ср. 6, 16-19) вносят элемент загадочности, обостряющий интерес читателя. Этот прием применялся уже в древности (ср. Ам. 1). Пролог (1—9) — ряд наставлений, в который включены две речи самой персонифицированной Премудрости, и эпилог (31, 10-31) отличаются сложностью композиции.
Различия в форме отдельных частей книги позволяют заключить, что они создавались в разные эпохи. Наиболее древние части — два вышеуказанных сборника (10—22 и 25—29). Они приписываются Соломону, который, как утверждает 3 Цар. 4, 32, «изрек три тысячи притчей» и считался «мудрее всех людей» (4, 31). Тон их, однако, так анонимен, что нельзя с достоверностью приписать царю какое-либо определенное изречение, хотя и нет оснований сомневаться в том, что они восходят к его эпохе. Изречения второго сборника — также древнего происхождения: они существовали уже задолго до 700 г., когда «мужи Езекии» собрали их. Соответственно заглавию этих двух сборников вся книга стала называться «Притчи Соломона», но в вводных стихах малых частей прямо указывается, что речь идет об изречениях других мудрецов (22, 17 — 24, 34), Агура и Лемуила (30, 1 — 31, 8). Даже если имена этих двух аравийских мудрецов легендарны, их наличие в кн. Притчей интересно как свидетельство об уважении к чужеземной мудрости. О том же свидетельствует, очевидно, и отрывок 22, 17 — 23, 11; по всей вероятности, его автор находился под влиянием египетского сборника «Поучения мудрости Аменемопе», составленного в начале первого тысячелетия до н. э.
Изречения в Притч. 1—9 имеют явное сходство с «Наставлениями», характерными произведениями египетской мудрости, и с «Советами сыну», недавно найденными в аккадском тексте в Угарите. Даже персонификация Премудрости как бы намечается в образе египетской богини Маат, олицетворяющей Правду. Несмотря на подражательный характер этого литературного приема, самобытность израильского мыслителя, исповедующего ягвизм, вполне очевидна.
Можно с уверенностью датировать основную часть книги допленной эпохой (10—29). Дату написания глав 30—31 трудно установить. Пролог же (1—9) безусловно более позднего происхождения: судя по его содержанию и литературной форме, напоминающей послепленные писания, его можно датировать 5 в. до Р.Х., когда кн. Притчей, очевидно, приняла свой окончательный вид.
Так как в этой книге зафиксированы мысли мудрецов, живших в разное время, мы можем проследить по ней эволюцию темы о Премудрости. В двух древних сборниках притчи чисто религиозного характера, согласно подсчетам экзегетов, занимают не больше седьмой части текста, в остальных же притчах преобладает мирская бытовая мудрость. Наставления на религиозные темы являются здесь нравственными нормами практического поведения. Моральная направленность Притчей в некоторых отношениях отличается от морали древней эпохи. Эволюция заметна, в частности, в сфере отношения к женщине: блудодейство и связь с чужой женой резко порицаются, а в эпилоге женщина рассматривается как друг и хозяйка дома, заслуживающая всякого уважения. Более того, Премудрость Божия, пребывавшая искони и помогавшая Богу творить мир (8, 22-31), персонифицируется в женском образе. , ,
Учение кн. Притч завершается в учении Христа, Премудрости Божией, но некоторые изречения мудрых уже предвозвещают возвышенную евангельскую мораль. Мудрые учат, что подлинная религиозность развивается лишь на основе нравственного поведения. Частое упоминание этой книги в НЗ поощряет христиан знакомиться с мыслями древних мудрецов Израиля.
====================
Притчи следует понимать в широком смысле слова: как мудрые изречения или правила поведения, назначение которых — обеспечить успех в жизни.
7 «Начало мудрости — страх Господень» — библ. понятию «страх Господень» (ср. Исх. 20, 20; Втор. 6, 2) соответствует на современном языке благоговение перед Богом (лат. pietas), которое обыкновенно испытывает религиозный человек. Такое отношение к святыне есть начало (9, 10; 15, 33; Иов 28, 28; Пс. 111, 10; Сир. 1, 14; 1, 20) и венец (Сир. 1, 18; 19, 21; 25, 14; 25, 27-28) религиозной мудрости; при наличии ее отношения человека с Богом развиваются таким образом, что страх и любовь, повиновение и доверие сочетаются (ср. Пс. 25, 12-14; 112, 1; 128, 1; Екк. 12, 13; Сир. 1, 27-28; 2, 7-9; 2, 15-18 и т.д.).
17 Здесь, по-видимому, высказывается мысль, что как птицы удаляются от сети, когда она расставляется у них на глазах, так и юноша, предупрежденный об опасностях, подстерегающих его, сумеет их избежать.
20 «Премудрость на площадях возвышает голос» — букв. речь идет о сословии мудрецов. Текст может иметь и прообразовательный смысл: как и пророки (ср. Иер. 5, 1; 7, 2), персонифицированная Премудрость (ср. 8, 22) ходит ло улицам и проповедует жителям свое учение, обличая их за беспечность и самоуверенность (ср. Ам. 6, 1; 9, 10; Иер. 5, 12-13; Соф. 1, 12).
1 «Если ты примешь слова мои» — мудрость всегда приходит от Бога (ст. 6), но следует искать ее, внимая поучениям старших.
16 «Дабы спасти тебя от жены другого» — в этой части Притч автор часто предостерегает от прелюбодеяния (2, 16-19; 5, 3-23; 6, 24 — 7, 27), которое отождествляется с нарушением союза-завета с Богом (2, 17; ср. 5, 15) и ведет в шеол (2, 18; 5, 5; 7, 26-27).
28 «Не говори другу своему» — слово «друг» вначале применялось к человеку, с которым установились близкие отношения. В кн. Притч оно приобретает более широкий смысл: здесь имеется в виду «ближний» вообще (ср. 6, 1; 6, 3; 6, 29; 27, 7). Это первый шаг к универсализации заповеди любви (Лев. 19, 18), совершенным выражением которой является евангельский завет о любви к врагам (Мф. 5, 43 cл.).
32 В кн. Притч часто чередуются обетования праведным и грозные предупреждения нечестивым (ср. Втор. 32). «Общение с Господом» было дано людям праведной жизни уже в ВЗ.
7 «Главное — мудрость» — исходная точка для приобретения мудрости есть уверенность в том, что она необходима и ради нее стоит идти на жертвы, ибо она больше, чем «все имение».
14 «Впал... во всякое зло среди собрания и общества» — обличение на открытом собрании и суд по закону Моисееву.
15 «Водоем... колодец» — метафоры, относящиеся к законной жене. За осуждением прелюбодеяния (2, 16) следует восхваление супружеской верности и законной жены (стт. 15-19). Ее дополняют различные изречения, восхваляющие совершенную жену как дар Божий, утешение мужа 18, 23; 19, 14 (ср. контрастные изречения 11, 22; 19, 13; 21, 9; 25, 24; 27, 15; 31, 3) и похвала «добродетельной жене», которой заканчивается кн. Притч (31, 10-31) и в которой можно видеть символическое описание персонифицированной Премудрости. В первой части книги (1—9) прелюбодеяние и супружеская верность очевидно означают, как и в учении пророков (Ос. 1, 2), соответственно — богоотступничество и верность Богу и Его закону, источнику мудрости.
1-5 Порука за ближнего — древний обычай в Израиле. Первые притчи предостерегают против злоупотреблений в этой области. Впоследствии сын Сирахов советует, напротив, поручительство как дело милосердия.
6 Мудрец должен обладать обширными знаниями, включающими сведения из ботаники и зоологии (ср. 3 Цар. 4, 33; Притч. 30, 24-31 и т.д.).
16-19 Числовая притча (ср. 30, 15).
31 Прелюбодейная женщина более опасна, чем блудница, которая довольствуется вознаграждением, тогда как первая требует, чтобы для нее пожертвовали всею жизнью.
14 «Мирная жертва у меня» — блудница говорит, заманивая к себе обманом, что принесла мирную жертву, часть которой ели в тот же день за семейным столом (Тов. 2, 1).
В главах 8 и 9 учение кн. Притч о Премудрости достигает своей вершины (см. 8, 22). Та же тема снова появляется в более поздних книгах: Сир. 1, 1-20; 24; Прем. 6—9; ср. Иов 28.
22-31 В послепленную эпоху в Израиле получило развитие представление о персонифицированной Премудрости (Премудрость, изображенную в Притч. 14, можно еще рассматривать как литературный образ). Сначала Премудрость представлена как дар Божий, находящийся как бы вне Бога и человека (у Иова 28 и Вар. 3, 9 — 4, 4), но в Притч. 1, 22-33; 3, 16-19 и 8, и 9 она уже предстает как личность. Она сама открывает свое домирное происхождение (8, 22), свидетельствует о своей деятельности при творении мира (стт. 27, 30), о своем отношении к людям, которых она ведет к Богу (стт. 31, 35, 36). В кн. Сир. это учение получает дальнейшее развитие (4, 11-19; 14, 20 — 15, 10 и гл. обр. 24, 1-29, а 1, 1-10 напоминает еще кн. Иова). Однако во всех текстах, где Премудрость персонифицируется, как в других местах Дух или Слово, трудно провести четкую межу между поэтическими образами, выражением древних религиозных представлений и прозрением нового Откровения. — Учение о Премудрости, намеченное в главных чертах в ВЗ, перешло в НЗ, где в свете нового, совершенного Откровения домирная Премудрость, деятельная участница миротворения, отождествилась с Богом-Словом, Вторым Лицом Пресвятой Троицы, Которое изначала «было у Бога» и без Которого «ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1, 1-3; ср. Евр. 1, 2; Откр. 3, 14). Христос неоднократно именуется Премудростью и Премудростью Божией (Мф. 11, 19; Лк. 11, 49; cр. Мф. 23, 34-36; 1 Кор. 1, 24-30), участвует в создании и сохранении мира (Кол. 1, 16-17). И как завершением и целью творения и особым предметом участия и радости Премудрости было создание человека, образа и подобия Божия (Быт. 1, 26-28; Притч. 8, 30-31), так и целью воплощения Сына Божия является обожествление человечества, «спасение погибшего» (Мф. 18, 11; Лк. 19, 10), дарование жизни вечной и совершенной радости всякому верующему в Него (Ин. 3, 16; 17, 13). Всем этим объясняется, что Отцы Церкви, начиная со св. Иустина-философа, узнают Христа в ВЗ-ной Премудрости. Притч. 8, 22-30 читается на богослужениях Восточной Церкви — в дни: Обрезания Господня (1 янв.) и Благовещения (25 марта) — и Западной Церкви в дни Богородичных праздников, ибо Матерь Божия приняла участие в воплощении Сына Божия и в искуплении мира, как в ВЗ Премудрость была соучастницей миротворения.
24 Бездна водная, на которую опирались — по тогдашним представлениям — небесный свод и круг земли (ср. Быт. 1; Пс. 104; Иов 38).
13-18 Безумие в свою очередь олицетворяется и его действие противополагается действию Премудрости (9, 1-6), смысл этих стт. ясен: подобно тому, как перед человеком лежат два пути — добра и зла (4, 18-19; Втор. 30, 15-20; Пс. 1; эта тема встречается затем в Дидахэ, учении 12 Апостолов, у Псевдо-Варнавы и в Кумранских рукописях), к нему обращены два призыва, он приглашается на две трапезы. Ему принадлежит выбор (ср. Рим. 12, 21; 2 Кор. 6, 14 cл.; Тит. 1, 15).
31 «Праведнику воздается на земле, тем паче нечестивому» — воздаяние праведнику за добро и нечестивому за зло (ср. 1 Петр. 4, 18); другое толкование: праведник страдает за неправедных (ср. 1 Петр. 3, 18).
8 Эту же тему иллюстрирует басня Лафонтена и Крылова: «Башмачник и финансист».
23 Божественное Провидение заботится о нуждах человека, но несправедливость и беспорядок влекут за собой нищету.
5 О лжесвидетельстве ср. 6, 19; 12, 17; 14, 25; 19, 5; 19, 9; 21, 28; 24, 28; 25, 18 и т.д.; ср. Исх. 20, 16; 23, 1; Втор. 19, 15-21.
31 Предвестие НЗ-ного учения.
1 Отсюда происходит пословица: человек полагает, а Бог располагает.
4 В день бедствия в наказании нечестивого проявится справедливость Божия.
10 «Уста царя не должны погрешать на суде», ибо он вершит правосудие от имени Бога (ср. 2 Цар. 14, 18-20; 3 Цар. 3, 4-29). Следующие притчи (за искл. ст. 11) являются царскими притчами.
33 Имеется в виду ефод, находящийся на груди первосвященника (Исх. 28, 6); он отождествляется здесь с ефодом, служащим для бросания жребия (1 Цар. 2, 28).
11 «Жестокий ангел» — может быть, ангел губитель (ср. Исх. 12, 23).
23 «Подарок из пазухи» — подарок судье неправедному или лжесвидетелю (ср. 17, 8; 18, 16 и 21, 14, где смысл более широкий).
24 «Глаза глупца — на конце земли» — глупец смотрит всюду и вмешивается во все.
3 Через весь ВЗ красной нитью проходит требование чистоты сердца, необходимого условия совершения религиозных обрядов (ср. Ам. 5, 22 cл.; Ос. 6, 6; Ис. 1, 11; Иер. 7, 21-23).
18 Ср. 11, 8. В этой притче, очевидно, подразумевается, что несчастье сопутствует жизни человека. Бог охраняет от него праведников и посылает бедствия нечестивым.
16 В этой притче говорится или о закономерности, согласно которой только трудность побуждает к усилию и приводит к успеху или о вере в справедливость Бога, могущего коренным образом изменить положение.
11 Защитник (евр. гоэл) здесь - Сам Бог (ср. 22, 23; Иер. 50, 34).
23 Закон велит судьям не быть лицеприятными на суде (Лев. 19, 15; Втор. 1, 17; 16, 19). Пророки часто напоминают, хотя и в различных выражениях, об этой обязанности (Ам. 2, 6; 5, 7; 5, 10; Ис. 10, 2; Мих. 3, 9; 3, 11; Иер. 5, 28; Иез. 22, 12). Мессия будет судьей праведным (Ис. 11, 3-5; Иер. 23, 5-6; Пс. 72, 4; 72, 12; 72, 14), как и Сам Бог (ср. Гал. 2, 6).
4-5 Кажущееся противоречие между этими двумя стт. — плод авторского умысла: здесь игра слов на двух значениях выражения «по глупости его»; в ст. 4 автор становится на точку зрения мудрого, а в ст. 5 на точку зрения глупца.
14 В Талмуде написано: «Никто да не здоровается, не совершив утренней молитвы, ибо первое выражение принадлежит прежде всего Богу» (Берах, 14 а).
20 «Ненасытимы глаза человеческие», ибо в них местопребывание зависти.
8 Несправедливо приобретенное богатство не идет на пользу и в конце концов будет принадлежать бедным.
11 Гордость всегда источник ослепления, в бедности же может сохраниться свобода суждения (ср. Екк. 9, 14-16).
13 «Кто сознается (в своих преступлениях) и оставляет их, тот будет помилован» — указание на исповедание грехов (ср. Лев. 5, 5-6; Числ. 5, 7; Пс. 32, 5; Ос. 14, 2-4; Ис. 1, 16-18).
18 «Откровение свыше» может относиться к учению пророков; закон (евр. тора) имеет широкий смысл и может тоже обозначать учение пророков.
24 «Слышит он проклятие» — проклинается непойманный вор и свидетели его злодеяния, скрывающие его (ср. Лев. 5, 1; Суд. 17, 2).
3 «Познание святых», т.е. мудрых или «Святого», т.е. Бога (множ. число в таком случае — знак почитания).
15-31 Сборник числовых притч, в котором проявляется особый интерес к тайнам природы — в частности, передачи жизни, и к нраву животных. «Числовая притча» — нечто среднее между изречением, загадкой и сравнением. Она встречается в евр. письменности в еще несовершенном виде в эпоху пророков (Ам. 1, ; 1, 6; 1, 9; 1, 11; 1, 13; Ис. 17, 6; Мих. 5, 4; ср. Пс. 62, 12 cл.) и затем снова появляется в писаниях мудрых (Притч. 6, 16 cл.; Иов 5, 19; 39, 35; Екк. 11, 2; Сир. 23, 20 cл.; 25, 9; 26, 5-7; 26, 24; 50, 27; ср. 25, 1-2).
Настойчивое предупреждение об опасности пить вино характеризует моральные представления жителей пустыни (ср. Рехавиты, Иер. 35, современные арабы).
10-31 Алфавитная поэма (ср. Пс. 9, 25, 34, 111, 112, 119, 145; Плач. 1—4; Наум 1, 2-8; Сир. 51, 18-37) — последовательность первых букв каждого стиха (иногда каждой строфы) составляет евр. алфавит. Интерпретация поэмы в прим. к ст. 30.
25 «Весело смотрит на будущее» — т.е. с упованием как на будущее членов своей семьи, так и на свою участь, ибо Господь вознаградит добродетельную жену за верность и ревность.
30 Похвала добродетельной женщине может быть понята аллегорически как описание персонифицированной Премудрости. Этим, быть может, объясняется добавление к греч. переводу этого ст.: «Мудрая жена будет восхваляться — страх Господень, вот что достойно похвалы» — а также и место, отведенное этой похвале, заключающей кн. Притч.