3 Благочестие Товита заключалось не столько в размышлении о законе (ср. Пс. 119 и др.), сколько в исполнении добрых дел, законом предписанных: милостыни, погребения умерших, паломничества, приношения десятины и т.п.
8 Третья десятина, или десятина неимущих, взималась в конце каждого третьего года (Втор. 14, 28-29; 26, 12).
10-11 «Снедей языческих... не ел» — их приготовляли, не считаясь с запретами закона (Лев. 11; Втор. 14).
21 «Сахердан» — греч. форма имени Асархаддон.
«Ахиахар» — упоминание Ахиахара (Тов. 1, 22; 2, 10; 11, 17; 14, 10; ср. Иф. 5, 5) указывает на связь рассказа Товии с книгой (или «Мудростью») Ахиахара, древним сборником мудрых речений, известным в различных вариантах и на разных языках.
8 «Асмодей» означает вероятно — губитель (ср. 2 Цар. 24, 16; истребитель — Прем. 18, 25; ангел бездны — Откр. 9, 11).
«Асмодей» встречается и в «Завещании Соломона» — где он представлен, как и здесь и в послебиблейском иудаизме, врагом брачного союза.
16 «Рафаил» — ангел-хранитель, посланный к Товиту и Сарре, был сначала посредником, возносящим их молитву к Богу (12, 12; 12, 15; ср 5, 4).
17 Подобный совет дан в древней книге Премудрости Ахиахара, отголоски которой мы находим в кн. Тов. и Сир. Товит очевидно советует своему сыну не приносить дары умершим, так как это воспрещается законом, а творить милостыню в память о них.
4 За исключением выражений «Ангел Ягве» или «Ангел Божий», означающих в древних текстах видимое явление Бога (ср. Быт. 16, 7), ангелами именуются существа, отличающиеся от Бога и подчиненные Ему как члены Его небесного двора (их называют «сынами Божиими», Иов 1, 6; ср. Пс. 29, 1, «святыми», Иов 5, 1, «воинством небесным», 3 Цар. 22, 19; Неем. 9, 6; Пс. 103, 21; 148, 2). В прологе кн. Иова упоминается их собор (Иов 1, 6; 2, 1), из которого выходят вестники (таков букв. смысл слова «ангел»), которых Бог посылает на землю. Среди них есть и ангелы-разрушители (ср. Исх. 12, 23; 4 Цар. 19, 35; Иез. 9, 1; Пс. 78, 49), и ангелы-хранители народов и отдельных людей (ср. Исх. 23, 20; Дан. 10, 13). Рафаил послан на помощь семье Товии (3, 17, ср. Быт. 24, 7). О посреднической роли ангелов в пророчествах см. Иез. 40, 3. Это учение в дальнейшем развивается в иудаизме и в НЗ.
13 «Анания» означает «Ягве милостив», а «Рафаил» — «Бог исцеляет».
21 «Сестра моя» — таково же обращение к жене или невесте в гл. 8, 4; 8, 7 и в Песн. 4, 9 cл.; 5, 1-2; ср. 8, 1.
12 «Ты один из рода ее» — согласно патриархальному обычаю, принадлежащие к одному роду должны были вступать между собой в брак, чтобы продолжить род (4, 12-13; рассказ о браке Исаака — Быт. 24). Возможно, что т. наз. «левират» (Втор. 25, 5) произошел от этого обычая, который гарантировал сохранение земель — после разделения земли Ханаанской — за коленами, обосновавшимися в Палестине.
3 «Бегство демона в Египет» — символический язык, выражающий реальность Божия заступления, освобождающего от козней злых духов.
4-9 Поучение о святости брака и семьи.
21 В рассказе о бракосочетании Сарры много общих черт с рассказами о браке Ревекки (Быт. гл. 24), Рахили (Быт. гл. 29), Дины (Быт. гл. 34), жены Самсона (Суд. гл. 14), Мелхолы (1 Цар. гл. 18). Но в данном случае не жених дает тестю выкуп (евр. «мехор») за его дочь, а наоборот, отец дает приданое дочери.
7 Бывает необходимо хранить в тайне дела земных царей, ибо они несовершенны, о делах же Божиих следует благоговейно оповещать всех, дабы их прославляли.
12 Ангел Рафаил представлен здесь в роли посредника: он возносит Богу «память» (mnhmosunh) молитвы и добрых дел Товита. Слово «память» употребляется в официальных отчетах в смысле «меморандум»; при жертвоприношениях «память» есть та часть приношения, которую священник сжигает на жертвеннике в «благоухание, приятное Богу». В НЗ ангел сотника Корнилия тоже говорит ему, что его молитвы и милостыни «пришли на память перед Богом» (Деян. 10, 4).
14 В Св. Писании даны имена только трех ангелов: Гавриила (Дан. 8, 16; 9, 21; Лук. 1, 19), Михаила (Дан. 10, 13; 10, 21; 12, 1; Иуд. 9) и Рафаила — здесь и в 3, 16. Имена других ангелов даны составителями апокрифов. Отголосок Тов. 12, 15 встречается в Откр. 8, 2: «семь ангелов... стояли перед Богом».
Заключительное песнопение (ср. Исх. гл. 15; Иф. гл. 16) состоит из двух частей: первая (стт. 1-8) является благодарственной песнью, воспроизводящей мотивы гимнов и псалмов царства; вторая — обращением к Иерусалиму в стиле пророков: Товит выражает упование изгнанников на восстановление святого града Царя небесного во всей его славе и великолепии.
Этот рассказ, в котором Товит представлен современником апогея ассирийского царства, не вмещается в рамки данной эпохи. Товит возвещает как будущие события уже совершившиеся. Этот прием свойственен апокалиптическому жанру. Но пророчество не умолкает, когда рассказ доходит до времени жизни автора; предвосхищается мессианская эпоха, когда «исполнятся времена века» (ст. 5).