ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ ПЕТРА

ВВЕДЕНИЕ

Авторство и дата написания. Авторство 2 Пет. представляет собой один из наиболее спорных вопросов, связанных с авторством посланий в Новом Завете. Стиль 1 Пет столь разительно отличается от 2 Пет., что трудно поверить, что эти послания написаны одним и тем же человеком, если не предположить, что он намеренно стремился изменить свой стиль. Но Петр мог дать полную свободу своим секретарям-писцам, используя для этих посла­ний разных писцов (1 Пет 5:13), при этом второй писец воспринял характерный для азиат­ской литературы напыщенный "риторический стиль, известный под названием азианской риторики. (Хотя многие второразрядные ораторы предпочитали цветистый азианский стиль, в первой половине II в. стал преобладать и окончательно утвердился аттический [классический] стиль. Этот стиль может служить ключом к предназначению или, что, вер­нее, к определению даты написания послания [до II в.], хотя, по сути, он может лишь вы­явить риторическое искусство автора или писца. Квинтилиан отмечает также использо­вание, хотя и редкое, еще одного стиля — родосского, не столь многословного, как азиан­ский, но менее лаконичного, чем аттический.)

Самый весомый аргумент против авторства Петра состоит в том, что в этом послании обнаруживается четкая связь с Посланием Иуды. Хотя этот факт не является определяю­щим, так как Петр мог включить фрагменты Послания Иуды сам, попросить об этом пис­ца (что менее вероятно) и даже использовать самого Иуду в качестве своего писца. (То, что Иуда использовал 2 Пет., представляется маловероятным, исходя из упрощения образов, расширения ссылок и др.)

Авторство 2 Пет. обосновано слабее, чем большинство других новозаветных книг, но убедительнее, чем раннехристианские книги, которые не вошли в состав Нового Завета, особенно те, которые приписываются Петру. Ранняя Церковь оспаривала истинность по­слания, хотя его существование рано документируется. Но "псевдоэпиграфические доку­менты обычно писались от имени героя отдаленного прошлого; хотя датирование посла­ния II в. не исключено, нет веских внутренних свидетельств, которые противоречили бы более ранней дате его написания (в I в.). Здесь, вероятно, не идет речь о "гностицизме II в., а тема завершения земной истории, похоже, рассматривалась уже в первом новозаветном документе (1 Фес).

Оппоненты. Ересь, против которой предположительно направлено это послание, — это, скорее всего, гностицизм II в. или его зарождение в I в.; «знание» (любимая тема гно­стиков, хотя и не единственная) семь раз упоминается в послании. Гностики отрицали грядущее пришествие "Христа, и многие из них верили, что плотские грехи не имеют ни­какого значения. В гностицизме, однако, эти идеи возникли не на пустом месте; они по­явились ранее у греков (а также у иудеев и христиан) и уже были известны в I в.

Если учитывать, что в древности было много шарлатанов и существовали параллели прак­тически всех воззрений, отраженных в греческих и иудейских концепциях 1 в., можно пред­положить, что этими оппонентами были просто евреи "диаспоры, которые всецело находи­лись под влиянием греческой мысли (возможно, даже в большей степени, чем Филон)

Жанр. Это послание относится к разряду писем, предназначенных для широкого рас­пространения (11), хотя сам стиль показывает, что оно не было адресовано высшим ли­тературным кругам, которые обычно читали такие послания. Итак, это письмо «общего  характера». Но некоторые исследователи обнаруживают в нем и элементы жанра «завеща­ния», т. е. завещания, завета, которое писал умирающий отец или начальник, руководи­тель (ср.- 1:14).

1:1,2 Введение

В греческом тексте здесь не «Симон Петр», а Симеон; этот вариант менее распростра­нен, но ближе к первоначальной семитской форме этого имени (так же и в Деян. 15:14) Хотя в иудаизме «Спаситель» — это Боже­ственный титул, как и вообще в древности, он мог использоваться и в более широком смысле; но применение титула «Бог и Спа­ситель» (наиболее естественный перевод) к Иисусу было непосредственным подтверж­дением Его Божественной сути и могло оскорбить иудейских читателей, которые не были христианами. Писатели обычно стре­мились установить тесный контакт со сво­ими читателями в самом начале послания («равно драгоценную веру», «веру, как и наша»). «Благодать и мир» — типичное при­ветствие в древности, но без упоминания Христа в центре приветствия; см. коммент. к Рим. 1:7

1:3-11 Как сохранить стойкость и спастись

Этот раздел иногда рассматривают в форме гражданского декрета, известного из надпи­сей, воздающих хвалу благодетелям, одна­ко такое предположение выглядит не до­статочно убедительно Хотя подобные па­раллели обнаруживают общее между этим отрывком и некоторыми декретами, эти об­щие представления были довольно широко распространены и могут быть найдены так­же и в других литературных формах. 1:3,4. «Божественная сила» и «Божествен­ное естество» на протяжении веков были важными понятиями в греческом мышле­нии; они широко использовались во мно­гих произведениях еврейских писателей диаспоры. Многие греки в ту эпоху стре­мились отрешиться от тленного материаль­ного мира, считая, что их душа несет на себе печать божества и бессмертия и принадле­жит горнему, чистым и совершенным небесам; некоторые греческие мыслители и культы использовали эту мысль для утеше­ния масс в их уповании на грядущее.

Многие греки, некоторые иудейские писатели, в том числе Филон, и в целом более поздние гностики утверждали, что каждый может обрести «божественную» природу, стать богом, либо при жизни, либо после смерти; в ряде религиозных и фило­софских течений это обожествление вклю­чало погружение в божественное. Но боль­шинство в древнем иудаизме отвергало идею обожествления; есть только один Бог (ср.: Быт. 3:5; и даже Филон понимал обо­жествление весьма специфически). Многие еврейские источники диаспоры использо­вали язык, аналогичный языку Петра, но почти всегда только для указания на бес­смертие, а не на обожествление. (Петр при­меняет этот язык в свете христианских воз­зрений: верующий в Христа получает новую природу; см. коммент. к 1 Пет. 1:23.) В кон­тексте монотеизма раннего христианства, который противостоял политеистической культуре, ясные утверждения Петра были призваны отвергнуть притязания тех, кто ожидал полного обожествления.

На то, что непосредственным культур­ным контекстом для Петра служил иудаизм диаспоры, а не греческое язычество, указы­вает его определение термина «растление», или распад: истоком тления служит «по­хоть» (ст. 4; ср.: 2:14; 3:3). Бессмертие суще­ствовало, как утверждали греки, но оно воз­можно только через очищение от скверны греха (1.9); греческая концепция бессмер­тия ограничивается библейской надеждой на Царство Небесное, а посему определя­ется грядущим воскресением (ср.: 1:11).

1:5—7. В древней литературе часто приво­дились перечни добродетелей и пороков. Постепенное добавление одной добродете­ли или одного порока, как в данном случае, было характерным литературным приемом в еврейских, греческих и римских текстах  (такие прогрессии назывались соритами). «Добродетель», или нравственное совер­шенство, — это универсальная греческая категория, указывающая на благородство характера.

1:8. Греческие философы рассматривали философские знания как ключ к измене­нию поведения человека; однако Петр включает в «познание» понятие о личных взаимоотношениях, как это часто утверж­дается в Ветхом Завете.

1:9. В иудейских текстах также говорится о нравственной распущенности и оскверне­нии, от которых необходимо получить «очи­щение» (ср.: 2:20).

1:10,11. Иудаизм часто говорил о призвании и избранности Израиля. Петр применяет эти термины ко всем, кто сможет устоять и обретет вечную жизнь. Грядущее преобра­зование мира и установление Царства Бо­жьего были иудейскими и христианскими концепциями, чуждыми греческому мыш­лению.

1:12-21 Свидетельство Петра как очевидца

1:12. Напоминание было важным приемом в древних нравственных наставлениях, осо­бенно в сочетании со смягчающей фразой «хотя вы и знаете это». 1:13. В ряде древних текстов тело сравни­валось со скинией, «храминой», как здесь; Петр выбирает образ, близкий и понятный своим читателям.

1:14. Иудейские писатели обычно считали, что праведный часто предупреждался о гря­дущей смерти. В древних иудейских исто­риях герои, чувствуя приближение смерти, в завещании оставляли наставления своим наследникам. Заявляя о своей близкой смерти (несомненно, о своей казни в Риме), Петр сообщает своим читателям: «Это мои последние наставления вам, по­этому будьте особо внимательны к ним». Ср.: Ин. 21:18,19.

1:15. Напоминания были характерны для завещаний (1:14), хотя и не только для них, а в целом свойственны нравственным настав­лениям (1:12). «Отшествие» буквально озна­чает «уход», «исход», этот термин часто упо­треблялся в иудейских и христианских тек­стах для описания смерти (напр., в Лк. 9:31).

1:16. Слово, переведенное как «басни» (или мифы, как в NRSV), использовалось обыч­но в негативном смысле по отношению к вымышленным историям, например, лжи­вым историям, призванным опорочить бо­гов; басни и мифы обычно противопостав­лялись правдивым историям. Свидетель­ство очевидца было чрезвычайно важным для восстановления реальности событий или явлений, хотя греческие и римские ора­торы не придавали этому столь серьезного значения, как в настоящее время. (Некото­рые исследователи обращают внимание на то, что тот же самый термин, который Петр использует здесь по отношению к «очевид­цам», применяется и в ряде языческих куль­тов мистерий, напр., в мистериях Элефси-на и Самофракии; но близкое понятие так­же использовалось и в более высокой фи­лософии Платоном и Аристотелем, и обычно это был термин для обозначения свидетелей, даже по отношению к Самому Богу в иудаизме диаспоры. Поскольку Петр описывает не свой начальный опыт вхож­дения в веру, но более глубокий опыт веры, элемент свидетельства занимает здесь цент­ральное место. Так же как в этом послании, в Евангелиях говорится о том, что слава, которую сподвижники Иисуса увидели пе­ред смертью, была преображением, а не вто­рым пришествием; но это преображение предвосхищало второе пришествие; ср.: 1:19.)

1:17. В некоторых «заветах», завещаниях (1:14) приводились примеры особых откро­вений героя (часто небесных путешествий); Петр упоминает более «приземленное» от­кровение: то, что он испытал, присутствуя в момент преображения (Мк. 9:2-13). В раннем иудаизме часто говорилось о возве­щении, о гласе Божьем с небес (см. коммент, к Мк. 1:11). Термин «слава» иногда у евреев заменял титул Бога; Петр, вероятно, здесь косвенно указывает на Синай, где Бог открыл Свою славу Моисею.

1:18. Израиль также получил откровение от Бога на «святой» горе, и Петр, вероятно, проводит параллель своего собственного свидетельства о славе Иисуса со свидетель­ством Моисея о славе Божьей на Синае. (В  Ветхом Завете это обычно относится к Сиону, но Сион должен был служить мес­том нового Синая, или дарования закона, в конце времен; ср.: Ис. 2:2-4.) Оба откровения привели к появлению божественных Писаний (ср.: 2 Пет. 1:20; 3:16), хотя все иудейские учителя обычно согласны с тем, что закон имел большую силу, чем любой голос с неба.

1:19. Апостольское откровение во Христе подтвердило откровения ветхозаветных пророков. Некоторые тексты из "Свитков Мертвого моря описывают «звезду» из Чис. 24:17 как мессианскую, а ветхозавет­ный текст описывает наступление Дня Господня в образах восходящего солнца (Мал. 4:2), поскольку пришествие Бога бу­дет подобно солнцу (ср.: Пс. 83:12). Речь здесь идет, по-видимому, об утренней звез­де (Венере), которая возвещает наступление зари; новый век должен был наступить как рассвет (ср.: 2 Пет. 1:11), но Ветхий Завет, раскрытый через первое пришествие Иису­са, был величайшим откровением, ожида­ющим мир, до Его возвращения в День Гос­подень. «Вы хорошо делаете» — обычное выражение, указывающее на действия че­ловека (т. е. «Вам следовало бы сделать это»).

1:20,21. В древнем иудаизме и у греческих мыслителей пророческое озарение, рас­сматривалось как божественная одержи­мость или экстаз, когда рациональный разум пророка замещается божественным словом. Такая точка зрения была особен­но широко распространена среди иудеев диаспоры, которые придерживались по­добных представлений об экстатическом состоянии (см., напр.: Филон и авторы Сивиллиных оракулов.) Разные литера­турные стили у разных ветхозаветных про­роков показывают, что речь идет не об этом: богодухновенность подразумевает возможность использования человеческих способностей и языка (ср.: 1 Пет. 1:10—12; 1 Кор. 7:40; 14:1,2,14-19), хотя и могут существовать разные уровни экстаза (ср.: 1 Кор. 14:2; 2 Кор. 5:13; 12:4). В любой мо­дели, однако, божественное наитие может защитить вовлеченных в божественное озарение людей от ошибки (ср.: 2 Пет. 2:1).

2:1-22 Лжеучителя понесут наказание

2:1. В отличие от богодухновенности истин­ных пророков (1:20,21), лжепророки не ру­ководствуются божественным видением, они говорят от себя, сообразуясь с собственным человеческим разумом. Во многих ветхозаветных текстах, которые определя­ют их как лжепророков, говорится, что они ложно проповедуют мир для грешников, которым предназначено предстать перед судом (напр.: Иер. 23:16-32; Иез. 13:3-10).

2:2. Искренние философы жаловались, что над их наукой насмехались из-за псевдофи­лософов; иудеи и представители других ма­лых религиозных групп также страдали от осуждения окружающих из-за членов сво­их сообществ, которые руководствовались в своей жизни корыстью, а не истинной ве­рой (ср.: Рим. 2:23,24). Такая же обстанов­ка сложилась и вокруг рангих христиан.

2:3. Странствующие предсказатели, лже­пророки и учителя нравственности обычно требовали оплаты своего труда или матери­альной поддержки, а потому их часто обви­няли в том, что в основе их профессиональ­ного призвания лежит корысть (см. коммент, к 1 Фес. 2:5). Лжеучителя в Церкви аналогичным образом использовали хрис­тиан в своих интересах.

2:4. Одной из самых важных тем в древней иудейской традиции, хотя и несколько при­ниженной более поздними раввинами, было представление о том, что «сыновья Божий» в Быт. 6:1—3 были ангелами, кото­рые испытывали вожделение по отношению к земным женщинам, в результате чего они пали. Выражение «связав узами адского мрака» восходит в оригинале к греческому названию Тартар, месту обитания нечести­вых после смерти (особенно титанов — бо­жеств старшего поколения, предшествен­ников олимпийских богов), где они испы­тывают невообразимые муки; в иудейской литературе это описывается как место, где заточены падшие ангелы. Еврейские писа­тели часто также утверждали, что современ­ный ад — это место, где содержатся нечес­тивые до окончательного суда.

2:5. Рассказы о Ное, а также о падших ан­гелах были весьма популярны в нераввинистическом иудаизме. Рассуждения о пад­ших ангелах обычно связывались с судом над поколением Ноя, поскольку в Быт. 6 повествуется и о Ное, и о них. В иудейских преданиях Ной изображается как пропо­ведник, призывавший к "покаянию (см., напр.: Сивиллины оракулы и Книга Юби­леев). Иудейские учителя любили в каче­стве образа неминуемого суда приводить

духовное состояние людей перед потопом, чтобы призвать своих современников к по­каянию, и они верили, что поколение лю­дей перед потопом опустилось до невооб­разимого уровня морального разложения, а потому не могло жить в грядущем мире.

2:6. Иудейские учителя часто использова­ли образ Содома наряду с образом допо­топного поколения как олицетворение зла и разврата (см.: 3 Мак. 2:5; часто у раввинов и др.). Ветхозаветные пророки также постоянно использовали Содом как символ предельной степени греховности совре­менного им поколения (ср.: Втор. 32:32; Ис. 1:9,10; 3:9; 13:19; Иер. 23:14; 50:40; Пл. 4:6; Иез. 16:46; Соф. 2:9).

2:7,8. Иудейская традиция разделяла лю­дей на тех, кто признавал Лота праведным, и тех, кто не считал его таковым (большин­ство раввинов и ряд других верующих не считали Лота праведным). В Бытии же он изображается как праведник (Быт. 18:25; 19:1 — 16); он не был таким праведным, как Авраам (Быт. 13:10,11; 19:29,32-35), но для Содома — слишком праведным (Быт. 19:9,15).

2:9. В большинстве иудейских преданий го­ворится, что нечестивые должны мучиться в "геенне до дня суда (или до дня своего уничтожения). В Прем. 10:6 Премудрость «спасла праведного» Лота, когда нечестивые погибли в огне Содома; 2 Пет., вероятно, указывает на это предание.

2:10,11. В разных еврейских текстах упоми­наются те, кто ругает небесные звезды или проклинает сатану или бесов. Оппоненты Петра, вероятно, восприняли этот обычай, возможно, в форме «духовной баталии». Хотя христиане должны были заботиться о своей общественной репутации, — посколь­ку обвинения в подстрекательстве к мяте­жу в Римской империи вели к суровым пре­следованиям и репрессиям, — эти лжеучи­теля ругали светские власти на земле и ан­гельские воинства, которые стояли за ними (см. коммент. к Еф. 1:19-23).

2:12. Древние авторы считали, что некото­рые животные предназначены исключи­тельно в пищу людям; здесь животные яв­ляются объектом охоты. Философы (напр., Эпиктет и стоик II в. император Марк Ав­релий) описывали животных как тварей, которыми руководят инстинкты, в отличие от человека, который руководствуется разумом, и неразумных людей сравнивали с «бессловесными животными».

2:13. В ночное время люди часто предава­лись кутежам; обвинение в участии в днев­ных пирушках считалось более тяжким, чем обвинение в язычестве. (Широко распро­странено мнение о том, что Петр здесь ис­пользовал лексику из раннего еврейского источника «Взятие на небо Моисея». Но есть и противоположная точка зрения о том, что, наоборот, данное сочинение опирает­ся на 2 Пет; окончательный вывод зависит от того, когда был написан каждый из этих двух документов. Возможно, что оба они имеют в своей основе некий общий источ­ник или что выявляемая вербальная парал­лель представляется чисто случайной.)

2:14. Некоторые еврейские авторы также писали о вожделении в глазах; см. коммент. к Мф. 5:27,28. В то время как философы го­ворили о нравственной «тренировке» и о необходимости избегать алчности, эти лже­учителя приучались «к любостяжанию». Выражение «сыны проклятия» — это либо семитский оборот речи для обозначения проклятых, либо для лишенных наследства сыновей, которые, вместо благословения, получили от родителей проклятие.

2:15. Согласно иудейским преданиям и наи­более вероятному толкованию Ветхого За­вета, Валаам был нечестивым человеком. Из корысти Валаам привел израильтян к связи с мадианитянами, призвав на них суд Божий, что в итоге и его самого привело к гибели (Чис. 31:8; Нав. 13:22). В еврейской литературе он рассматривался в качестве последнего пророка (иногда философа) язычников, но это не уменьшает его греха в совращении Израиля на путь распутства. Его попытка ввести в грех Израиля счита­лась гораздо более серьезным грехом, чем любое военное нападение на израильский народ, поскольку он подвел его под суд Бога. Противопоставление двух путей — Валаама и правильного пути — лежит в основе древ­него образа двух путей, один из которых ве­дет к праведной, или мудрой, жизни, а дру­гой — к глупой погибели.

2:16. Пророков, впадающих в исступле­ние, экстаз, часто называли «безумными» или «одержимыми» (на Ближнем Востоке и в Израиле в древности, а также в греко-римской империи в античные времена; ср.: 4 Цар. 9:11; Иер. 29:26). Но безумие  Валаама еще более очевидно: несмотря на чудо предостережения бессловесного жи­вотного, которое оказалось умнее его (ср.: 2 Пет. 2:12), он продолжал совершать глу­пости (Чис. 22:20—35). Филон использовал Валаама как аллегорию, изображающую неразумных людей; раввины говорили, что людей, которые следовали за Вала­амом, ожидает ад. В иудейских преданиях ослица говорит более пространно, раскры­вая глупость Валаама.

2:17. «Безводные источники» были хуже всего; они обманывали надежды на получе­ние воды, что было особенно тяжело в кли­матических условиях Востока. Ад иногда описывался как «мрак вечной тьмы».

2:18,19. Греческие философы часто говори­ли, насколько опасно потворствовать плот­ским страстям; этот образ может быть рас­пространен и на тех, кто использовал эти страсти как профессию (проституция). По­терпевшие поражение в сражении и захва­ченные в плен становились рабами. Боль­шинство философов говорили о свободе от страстей, а не о вседозволенности; Евангелие говорит о свободе от греха, а не о сво­боде греха.

2:20,21. В еврейских текстах говорится о «пути правды»; см. коммент. ко 2:15. 2:22. Одна из пословиц, которую приводит здесь Петр, взята из Библии (Прит. 26:11, о том, что глупый повторяет свою глупость); другая пословица заимствована из внебиблейского источника (из древней истории об Ахикаре), но в ней просматривается знако­мый образ. И собаки, и свиньи считались нечистыми животными (ср.: Мф. 7:6), и ев­рейские читатели испытывали к ним чувст­во гадливости; они вызывали также и дру­гие схожие ассоциации.

3:1-7 Непреложность грядущего суда

Подобно многим эллинизированным евре­ям (эллинистам), а также поздним гностикам, лжеучителя принижали роль грядуще­го суда, тем самым подвергая людей опас­ности греха, который был свойствен и лже­пророкам прошлого (гл. 2; см. коммент ко 2:1). Теперь автор обращается непосред­ственно к истокам их безнравственных по­ступков; подобно многим иудейским учи­телям, он признает, что недооценка или отсутствие веры в грядущий суд обычно при­водит к аморальному поведению или даже моральному релятивизму (см. также ком­мент. к Иуд. 3, 4). Некоторые комментато­ры рассматривают гл. 3 как другое послание, которое отличается от гл. 1 и 2, но в этом нет необходимости: здесь есть вполне есте­ственный переход, особенно если учесть, что Петр в данном случае не связан с По­сланием Иуды.

3:1,2. Некоторые философы говорили о «чистом разуме», который не затронули эмоции; Петр имеет в виду идеи лжеучи­телей (2:20). О «напоминании» см. в ком­мент. к 1:12. О заповеди Иисуса здесь ср. с Мф. 24:42-44 (особенно для 2 Пет. 3:9).

3:3. В значительной части произведений еврейской литературы те, кто отрицает на­ступление грядущего века, рассматривают­ся как лишенные нравственного фундамен­та (ср., напр., обвинение фарисеев против саддукеев). Насмешки над праведным все­гда характеризовали поведение нечестиво­го; в 1 Енох, говорится о грешниках, кото­рые насмехаются над Богом, отрицая Его откровение; в Свитках Мертвого моря по­рицаются те, кто высмеивает праведного учителя своей общины.

3:4. Об «отцах», или «предках», в древней литературе говорилось с огромным уваже­нием.

Аристотель и его последователи (пери­патетики) верили, что вселенная вечна. Это воззрение нашло своих последователей и в других кругах, и Филон должен был обра­тить внимание на эту идею. (Как и Пла­тон, Филон верил, что Бог создал мир из предвечной материи, но, в отличие от Пла­тона, он верил, что и ее создал Тот же Бог.) Эпикурейцы отрицали, что Бог действовал в мире; они также считали, что материя не поддается уничтожению, вечна (на атом­ном уровне) и что вселенная бесконечна. Стоики верили в вечное существование огня, в то, что вселенная периодически дол­жна поглощаться первоогнем (см. коммент. к 3:7), а вечность проявлялась в цикличном повторении веков. В иудаизме диаспоры спорили, из чего была создана материя: из первичного хаоса (согласно самым древним представлениям) или из ничего (как это, вероятнее всего, в Быт. 1).

3:5. Согласно Быт. 1, Бог создал мир Своим словом (см. также: Пс. 32:7—10). (Некоторые более поздние иудейские предания насчи­тывают в Быт. 1 десять заповедей и полага­ют, что они представляют Декалог, слово 3акона, на котором Бог основал мир.)

3:6,7. Бог обещал, что после Ноева потопа (Быт. 6-9) уже больше никогда не уничто­жит землю водой (Быт. 9:! 5; Ис. 54:9), но пророки говорили о грядущем уничтожении и о новом сотворении мира (ср.: Ис. 65:17; 66:15,22). Их воззрения разделяли и более поздние еврейские авторы (см., напр., Свитки Мертвого моря, Сивиллины ора­кулы). В иудейских преданиях, таким обра­зом, утверждалось, что современный мир будет уничтожен не водой, а огнем (см., напр.: "Иосиф Флавий; Рабби Мейер, II в.; Жизнь Адама). В еврейской литературе по­топ иногда олицетворяет собой грядущий суд, который совершится огнем. В отличие от стоиков, которые верили, что вселенная (включая даже богов) периодически погло­щалась огнем и формировалась заново, иудеи уповали на грядущий суд и на новое сотворение мира, который устоит в вечнос­ти (2 Пет. 3:10,12,13). Хотя они опирались на Ветхий Завет, в этом отношении их точ­ка зрения была ближе идеям Платона, ко­торый полагал, что мир однажды придет к концу через потоп, а затем сгорит в огне.

3:8-13 Время последнего суда

Задержка никогда не рассматривалась как свидетельство отмены второго пришествия Иисуса (3:4; ср.: Иез. 12:27,28; Авв. 2:3). Хотя многие современные богословы считают, что 2 Пет. обращено к разочарованиям в са­мых ранних апокалиптических ожиданиях христиан II в., вопросы, связанные с задер­жкой пришествия Христа, проявились уже во времена Пятидесятницы; в книге же От­кровение, в конце I в., еще описывались го­рячие апокалиптические ожидания. В Свитках Мертвого моря также отражено неожиданное ослабление надежды на на­ступление Дня Господня среди ессеев, что вызывало появление надлежащих увещева­ний и призывов к стойкости.

3:8. Петр обращается к Пс. 89:5, как и мно­гие другие еврейские авторы, его современ­ники (которые часто воспринимали «день как тысячу лет» в буквальном смысле и от­носили это к дням сотворения). Некоторые авторы апокалиптических произведений со­крушались по поводу того, что Бог не ис­числяет время, как смертные, а потому при­зывали проявлять стойкость и терпение.

3:9. В Ветхом Завете подчеркивается, что Бог откладывает суд, чтобы дать нечестивым возможность покаяться (ср.: 4 Цар. 14:25—27; Иез. 18:23,32:33:11). Долготерпение Бога по отношению к миру впоследствии подчерки­валось и в более поздней еврейской лите­ратуре (напр.: Езд.); в еврейских текстах говорится, что после наступления дня суда у человека уже не будет возможности пока­яться. Некоторые греко-римские авторы также прославляли милость Божью или ми­лосердие богов, которые на время отклады­вали свою месть.

3:10. День Господень — известный ветхоза­ветный образ для обозначения суда Божье­го, Его последнего дня в суде, когда Он окончательно выносит Свой справедливый вердикт миру (напр.: Ис. 2:12; Иоил. 1:15; Ам. 5:18—20). Придет же день, «как тать но­чью» — это изречение Иисуса (которое ци­тируется в Мф. 24:43). Разные древние мыс­лители приводили разные списки элемен­тов (стихий); так, стоики, которые верили, что мир будет поглощен огнем, выделяли, как и большинство писателей, четыре эле­мента: землю, воду, воздух и огонь, но Петр указывает, что все будет уничтожено. Раз­рушение или очищающее обновление неба и земли было характерным представлени­ем, бытовавшим в "апокалиптической тра­диции.

3:11. Как обычно в Новом Завете, Петр рассуждает о грядущем в практической плоскости и призывает к благочестивой жизни. Эта тема сопряжена с идеями авто­ров ряда "апокалиптических произведений, но контрастирует с большинством других, где показано неудержимое любопытство по поводу будущего. Те, кто испытывает стра­дания в мире, особенно уповают на гряду­щее, что дает им силу одолеть, казалось бы, невыносимые испытания века нынешнего.

3:12. "Раввины спорили между собой по поводу того, есть ли фиксированная дата конца времен, установленная Богом, или она может быть приближена в результате "покаяния и послушания Израиля. В дан­ном контексте христиане могут ускорить наступление конца через свою миссионер­скую деятельность и проповедь Евангелия  (ср.: Мф. 24:14), тем самым делая возмож­ным обращение в веру тех, ради кого Бог за­держивает Свое пришествие (2 Пет. 3:9,15).

3:13. Это восходит к текстам Ис. 65:17 и 66:22, которые часто повторялись в более поздней еврейской литературе. Иудаизм придерживался ветхозаветной точки зрения о том, что праведность являет собой один из атрибутов грядущего мира (напр.: Ис. 9:7; 32:16,17; 62:1,2; Иер. 32:40).

3:14-18 Приготовление к последнему суду

3:14. Здесь Петр призывает своих читателей не уподобляться лжеучителям (2:13). См. коммент. к 3:11.

3:15,16. Долготерпение Бога дарует возмож­ность для спасения тем, ради которых Он задерживает Свое пришествие; ср.: 1 Пет. 3:20 в связи с Быт. 6:3 — возвращение к об­разу потопа как к суду (2 Пет. 3:5—7). На­звать стиль автора «неудобовразумительным» (точнее, трудным для понимания) в древности не было обидным или оскорби­тельным — напротив, это указывало на сложный и блестящий стиль оратора или писателя. Иудейские учителя говорили, что весть Писаний можно исказить, не поняв ее суть. Во II в. гностики, а в I в. и многие иудейские толкователи, а возможно, и хри­стианские группы уже исказили Писания, некоторые даже тем, что принизили роль  грядущего суда (по всей вероятности, путем его аллегоризации).

В конце I в. другой раннехристианский автор (см.: 1 Климент.) заявлял о богодух-новенности посланий Павла; хотя ранние послания Павла не были еще собраны при жизни Петра, он мог быть знаком с некото­рыми из них, когда посещал разные церк­ви, где они читались. Даже "Иосиф Флавий и другие писатели утверждали, что в иуда­изме был скрытый "канон, но иудеи неко­торых течений (напр., Кумранская общи­на и общины "диаспоры, которые исполь­зовали разные тексты из "LXX) часто меня­ли свои представления относительно того, где кончаются Писания и где начинается литературная редакция. Хотя некоторые бо­гословы резонно считают, что здесь посла­ния Павла отождествляются с Писанием и что, таким образом, 2 Пет. не может быть написано после смерти Петра, это не ис­ключает того факта, что реальный Петр мог рассматривать послания Павла как Писа­ния, если он признавал апостольство Пав­ла и, следовательно, считал, что ряд его работ несут на себе печать "пророческого озарения. Однако многие произведения, профетически инспирированные, никогда не стали частью Писания (см. слово «канон» в Словаре). Если Петр написал эти слова, они являют собой знаменательную прони­цательность для того времени.

3:17,18. Читатели Петра должны противо­стоять лжеучителям, возрастая во "Христе.