ГЛАВА IV
Слово Божье растёт в Европе
Послания Апостола Павла церкви в Фессалонике
Чтение: Деяния 15:36-18:22; 1 и 2 Фессалоникийцам
Второе миссионерское путешествие (49-51 гг. н. э.)
Послания к Фессалоникийцам относятся к той части истории роста Слова Господня,
которую мы обычно называем вторым миссионерским путешествием Павла. Это
путешествие привело Павла с его новыми спутниками, Силой и Тимофеем, в Европу.
Основным итогом второго путешествия стала 18-месячная миссия Апостола в большом
торговом центре, городе Коринф. Этой миссии предшествовали новое посещение
церквей в Сирии и Киликии и галатийских церквей, основанных во время первого
путешествия, миссионерская работа в европейских городах Филиппы, Фессалоника и
Верия - работа, время от времени прерываемая злобой, суеверием, алчностью
язычников или происками ревнивых иудеев, миссионерская деятельность в Афинах,
великом культурном центре Греции. А за ней последовал краткий разведочный визит
в Эфес, подготовивший долгое служение там Павла во время его третьего
миссионерского путешествия.
Слово Господне распространялось и прославлялось (2 Фесс. 3:1) в Европе, но своим
особым божественным способом. Оно распространялось уверенно, но не без
противодействия, оно прославлялось с неизбежным триумфом, но история его
распространения не была чередой лёгких побед - это была история, отмеченная
гонениями, страданиями и внутренними борениями людей, нёсших Слово, и людей, его
принимавших. История второго миссионерского путешествия оставила свой след в
Посланиях к Фессалоникийцам. Спутники Павла по путешествию, Сила (Павел называет
его римским именем Силуан) и Тимофей, принимали участие в подготовке обоих
писем. Слова Павла, открывающие первое письмо, являются комментарием к той
истории, что привела его в Фессалонику: "Зная избрание ваше, возлюбленные Богом
братия; потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в
силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением" (1 Фесс. 1:4, 5). Павел знал
по личному опыту, что своим существованием церковь в Фессалонике обязана не
людским планам и расчётам, а выбору воли Божьей, предопределившему историю
миссии Павла в Европе. Записывая эти слова, Павел мог вспомнить, как рука Божья
и Дух Иисуса вели его со спутниками, ничего не понимающих, но покорных (Деян.
16:7), мимо провинции Асия, которая казалась следующим логическим этапом их
миссионерского пути, мимо Мисии, оставив в стороне Вифинию, в Троаду, чтобы
Павел там получил видение, побудившее их идти в Европу (Деян. 16:9); он мог бы
вспомнить также, как преследования вынудили его с необычной поспешностью
продолжить путь из Филипп в Фессалонику. Когда Павел говорил фессалоникийцам о
выборе воли Божьей, он не излагал теоретические основы своей веры; он говорил
только о том, что Бог вплёл в живую ткань его веры через события, в которых он,
Павел, сам участвовал и страдал.
Павел, когда он пришёл в Фессалонику из Филипп, имел печать ставших символом его
апостольства страданий. Павел и Сила, которые в филиппийской тюрьме "молясь
воспевали Бога" после того, как подверглись избиениям со стороны воевод (Деян.
16:25), научились видеть в своих страданиях не поражение, а торжество Слова
Господня, они проповедовали в Фессалонике с уверенной и открытой смелостью
людей, знающих, что несут Слово Божье (1 Фесс. 2:13), не скрывая от своих
фессалоникийских слушателей, что это Слово может отметить печатью страданий и
Божью церковь в Фессалонике (1 Фесс. 1:6; 2:14; 3:3, 4; 2 Фесс. 1:4-7). Немалая
часть этих страданий была вызвана злобой не уверовавших иудеев, что тоже нашло
отражение в письме (1 Фесс. 2:14-16).
Во время путешествия Павел вновь сталкивается с сильным противодействием сатаны,
покрывающего травой поле, засеянное добрыми семенами Господними. Вынужденный
покинуть Фессалонику до фактического завершения своей работы, Павел снова и
снова собирался посетить молодую церковь, но "воспрепятствовал нам сатана",
пишет он (1 Фесс. 2:18; ср. 3:5). Он испытал также власть порядка и дисциплины,
которую Бог установил в мире в виде римского правительства (ср. Рим. 13:1-7) -
римское гражданство Павла обеспечило ему достойное освобождение из тюрьмы в
Филиппах (Деян. 16:37-39), а власть Рима ещё раз встала между ним и происками
иудеев в Коринфе (Деян. 18:12-17), когда проконсул Галлион отказался дать ход
двусмысленным и пристрастным обвинениям иудеев против него. Когда Павел говорил
Фессалоникийцам о силе, сдерживающей антихристианские нападки на Бога и народ
Божий (2 Фесс. 2:6, 7), он, конечно, записывал откровение, данное ему Богом, но
Бог вписал это откровение в историю и в жизненный опыт самого Апостола Павла.
Основание церкви в Фессалонике
Фессалоника была именно таким местом, какие обычно выбирал Павел для активного и
продолжительного служения. Будучи столицей римской провинции Македония и
резиденцией римского проконсула, она являлась крупным торговым портом и важным
пунктом на дороге Via Egnatia, соединявшей Рим (через Диррахий ) с Византиумом и
с Востоком. Поэтому Фессалоника совершено естественно стала центром
миссионерства, точкой, из которой Слово Божье, раз утвердившись в человеческих
сердцах, могло успешно "проноситься" (1 Фесс. 1:8) далее.
Павел со своими спутниками, Силой и Тимофеем (один был представителем старой
иерусалимской церкви; другой, полуеврей-полугрек, представлял молодую церковь
Галатии), прибыл в Фессалонику в 50 г. и, как обычно, начал свою работу в
синагоге. Согласно Луке (Деян. 17:2), работа Павла в синагоге продолжалась "три
субботы", больше Лука о деятельности в Фессалонике ничего не пишет. Но записи
самого Павла о своей миссионерской и пастырской работе в новой фессалоникийской
церкви (1 Фесс. 2:1-12) свидетельствуют о более продолжительном служении среди
язычников после того как произошел разрыв с синагогой (Деян. 17:5). Это
подтверждается замечанием Павла в Послании к Филиппийцам - Павел вспоминает, что
филиппийцы дважды посылали деньги для его нужд, когда он был в Фессалонике (Филип.
4:16). Записи Луки в Деяниях поэтому очень краткие, он лишь даёт представление о
служении Павла в Фессалонике, фиксируя только начальный и конечный этап его
работы там.
Разрыв с синагогой наступил скоро, а служение среди язычников продолжалось,
вероятно, ещё несколько месяцев. Церковь в Фессалонике была поэтому, как на то
указывают и Послания к Фессалоникийцам, преимущественно языческой (1 Фесс. 1:9;
2:14; ср. Деян. 17:4). Первоначально жизнь этой церкви была активной, ей была
присуща христианская радость, которую не смогли иссушить даже суровые суды,
деятельная вера, подтверждаемая обширным миссионерским свидетельством (1 Фесс.
1:3, 7 и далее), братская любовь, о которой Павел мог только сказать, что ей
фессалоникийские христиане "научены Богом" (1 Фесс. 4:9, 10), и сильное упование
на второе пришествие "Иисуса, избавляющего нас от грядущего гнева" (1 Фесс.
1:10; ср. 4:13 и далее). Павел говорит о них (а неизменная готовность Павла к
признанию того, что Бог вложил в людей, никогда не опускалась до пустой лести),
что они "стали образцем для всех верующих в Македонии и Ахаии", всей Греции (1
Фесс. 1:7). Только вот, когда Павел был вынужден их покинуть, они всё ещё
оставались малыми детьми во Христе, хорошими и одарёнными детьми, а не зрелыми и
утверждёнными христианами (Деян. 17:5-10; 1 Фесс. 2:17).
ПЕРВОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ
Обстоятельства написания Первого Послания
Павел направился на юго-запад, из Фессалоники в Верию, и уже оттуда, когда
фессалоникийские иудеи и в Верии возбудили сопротивление его деятельности (Деян.
17:10-13), двинулся в Афины. После краткого служения там, давшего ему
возможность соприкоснуться с греческой философией, он пошёл в Коринф, где
видение от Господа заставило его задержаться и погрузиться в работу. И он
оставался там почти два года. Между тем он не переставал думать и молиться о
фессалоникийской церкви, его переполняло глубокое чувство беспокойства за
братьев, с которыми он был разлучён "лицем, а не сердцем" (1 Фесс. 2:17).
Выстоят ли они под напором гонений, обрушившихся на них? Правильно ли они
воспримут его отъезд и продолжительное отсутствие? В связи с этим уместно
вспомнить, что Павел и его спутники были не единственными странствовавшими в те
дни по римским дорогам пропагандистами и защитниками своего дела. Они были
окружены многочисленной и разношёрстной компанией философов, риторов и
проповедников всевозможных иностранных и местных культов, миссионеров,
шарлатанов и мошенников, ходивших из города в город, требовавших, чтобы их
выслушали, жаждавших денег, славы или того и другого вместе. Они обычно
приходили и уходили, и никто больше о них ничего не слышал. Общественное мнение
вполне могло счесть Павла одним из них. Ведь Павел в Фессалонике 51 года н. э.
ещё не был тем Апостолом Павлом, которого с тех пор чтит церковь, он был просто
никому тогда не известным евреем, пришедшим и ушедшим, как и сотни блестящих и
красноречивых людей до него. Фессалоникийская церковь не относила Павла к этой
категории, но его враги вполне могли, подрывая тем самым его апостольский
авторитет, а вместе с ним и веру в Евангелие, с которым он был связан как
Апостол.
Опасения и тревоги Павла были вполне обоснованными. Он не мог вернуться в
Фессалонику, хотя и много раз пытался сделать это, желая развеять своё
беспокойство и сделать всё, чтобы устранить нависшие над тамошней церковью
опасности. Сатана воспрепятствовал ему (1 Фесс. 2:18), и нам остаётся только
догадываться, в чём выражалось это препятствие. Наконец, будучи не в силах
сдерживать своей тревоги, он пожертвовал помощью и присутствием Тимофея (это
действительно была жертва, поскольку Павел был по натуре таким человеком,
которому требовалось, чтобы друзья и братья были рядом), послав его в
Фессалонику, чтобы укрепить веру церкви и, в первую очередь, узнать, как они
живут (1 Фесс. 3:1-5).
Ни Деяния, ни первое письмо Павла не уточняют, присоединился ли Тимофей к Павлу
сначала, в Афинах, и был послан оттуда назад, в Фессалонику, или Павел, будучи
один в Афинах, послал Тимофею письмо с указанием снова посетить Фессалонику, а
уж затем соединиться с ним в Коринфе. В любом случае, когда Тимофей вернулся из
Фессалоники к Павлу в Коринф с доброй вестью о вере фессалоникийцев, их любви к
Павлу и верности ему (1 Фесс. 3:6), это означало для Павла избавление от долгого
и мучительного напряжения. С новым пылом он взялся за работу в Коринфе (Деян.
18:5) и написал письмо, которое мы теперь называем Первым Посланием к
Фессалоникийцам. Это первое письмо Павла является его реакцией на отчёт Тимофея,
пространной благодарностью за добрые вести, принесённые им, благодарностью,
охватывающей всю историю фессалоникийской церкви со времени её основания, и, в
то же время, отстаиванием чистоты и святости своих побуждений в качестве их
Апостола и пастыря (гл. 1-3). За благодарностями следует ряд наставлений,
вызванных отчётом Тимофея. Павел своим письмом делает то, что не может сделать
лицом к лицу, он восполняет то, чего недостает в их вере (ср. 1 Фесс. 3:10).
Тимофей мог сообщить, что этим христианам в языческом окружении греческого
портового города, где идея сексуальной чистоты была совершенно в новинку, трудно
поддерживать ту непорочность, какой требует жизнь веры, что их прошлое мешает им
сразу и всем одновременно отбросить хитрость и недобросовестность, которые они
до того почитали нормальными и благоразумными; что их пылкая надежда выродилась
в восторженный и безответственный энтузиазм, приведший к пренебрежению
обязанностями повседневной жизни; что их несовершенное понимание надежды,
дарованной им обетованием о возвращении Христа, проявилось в подавленности из-за
того, что родственники и братья не дожили до него; что их надежда не была
настоящей надеждой, оставляющей времена и сроки исполнения в руках Божьих, а
побуждала их к рассчётам и предсказаниям; что жизнь людей их общины, связанных
одной верой, любовью и надеждой, не была лишена своих трений и трудностей. К
этим-то трудностям доброе сердце пастыря Павла отнеслось с той мудростью и
любовью, которую может даровать только Дух Господень.
Содержание Первого Послания к Фессалоникийцам
I. Благодарность за Слово Божье в Фессалонике, благожелательный обзор истории
фессалоникийской церкви (1:1-3:13).
А. Взгляд во времена основания церкви (1:2-2:12).
1. Приход Евангелия к фессалоникийцам и образцовое принятие Слова ими (1:2-10).
2. Поведение Павла как миссионера: смелость, чистота помыслов, бескорыстие и
доброта (2:1-8).
3. Пастырское отношение Павла к обращённым в христианство фессалоникийцам, его
бескорыстная приверженность поддержанию сил трудом рук своих вкупе со
стремлением к отеческой заботе о фессалоникийцах (2:9-12).
Б. Взгляд во времена преследований (2:13-16).
Фессалоникийцы получили апостольское слово, как само Слово Божье, чем оно и
является; и это божественное слово проявило в них свою силу, когда они
подверглись гонениям, сравнимым с теми, которые испытали на себе церкви Иудеи.
В. Взгляд во времена отсутствия Павла (2:17-3:5).
1. Стремление Павла вновь увидеться с братьями (2:17).
2. Попытки Павла вернуться к ним (2:18-20).
3. Поездка Тимофея (3:1-5).
Г. Взгляд на современное положение фессалоникийцев, основанный на отчёте Тимофея
(3:6-10).
Радость Павла по поводу их крепости в вере и преданности ему.
Заключение (3:11-13)
Ходатайственная молитва с просьбой к Богу снова направить Павла к ним и укрепить
их веру в совершенной любви и твёрдой надежде.
II. Наставления (призванные "дополнить, чего недоставало вере вашей")(4:1-5:28)
А. Наставления о личной морали (4:1-12):
1. по поводу сексуальной чистоты (4:1-5);
2. по поводу честности в делах (4:6-8);
3. по поводу постоянно возрастающей братской любви (4:9, 10);
4. по поводу тихой и трудолюбивой жизни (4:11-12).
Б. Два наставления относительно последнего часа (4:13-5:11).
1. Уверенность в том, что умершие во Иисусе получат полную меру радости и славы
по пришествии Христа (4:13-18).
2. Наставление по поводу бдительности и трезвости в ожидании пришествия дня
Господня. Это пришествие нельзя высчитать, но оно неизбежно (5:1-11).
В. Наставления, касающиеся жизни общины (5:12-22):
1. о должном почтении к христианским руководителям "за дело их" (5:12, 13);
2. о жизни в терпеливом и исполненном любовью служении друг другу (5:14, 15);
3. о жизни в постоянной радости, молитве и благодарении (5:16-18);
4. о полном и осознанном использовании даров Духа (5:19-22).
Г. Заключение (5:23-28).
1. Ходатайственная молитва о христианах Фессалоники: пусть будут освящены они и
сохранены верным Богом в милости ко пришествию Господа Иисуса Христа (5:23, 24).
2. Просьба о молитвах и приветствиях церкви, указание о публичном прочтении
письма (здесь мы видим истоки литургического использования апостольского
слова)(5:25-27).
3. Завершающее благословение (5:28).
Время и место написания: 50 г. н. э., Коринф.
Каноничность: Гомологумен.
Особое значение Послания
Первые три главы дают нам особенно живую картину миссионерского и пастырского
служения Павла в молодой языческой церкви, и того, как Слово Божье растёт на
языческой почве.
Значение наставительной части может быть оценено по тому, что эти две краткие
главы обеспечили материалом не менее трёх Посланий в системе чтений древней
церкви: ко второму воскресенью Поста (1 Фесс. 4:1-7), к двадцать пятому и к
двадцать седьмому воскресеньям после Троицы (1 Фесс. 4:13-18; 5:1-11).
Не многие послания дали больше пищи для упования народа Божьего; обратите
внимание на то, что, кроме двух больших разделов, посвящённых уделу умерших во
Христе (4:13-18), а также времени и срокам второго пришествия Господа (5:1-11),
практически каждый основной раздел послания заканчивается указанием на
пришествие Господне (1:10; 2:12; 2:16; 2:19; 3:13; 5:23).
ВТОРОЕ ПОСЛАНИЕ К ФЕССАЛОНИКИЙЦАМ
Второе Послание к Фессалоникийцам было, очевидно, написано вскоре после первого,
возможно, несколько месяцев спустя, в 50 г. в Коринфе. По сообщениям, полученным
Павлом в Коринфе (нам неизвестно как, возможно, церковь писала Павлу), христиане
Фессалоники всё ещё стойко сносили тяготы гонений (2 Фесс. 1:4), но в церкви
получили распространение ложные учения "о пришествии Господа нашего Иисуса
Христа и нашем собрании к нему" (2 Фесс. 2:1) . Защитники подобных мнений
открыто ссылались на некоторые мнимые пророчества ("от духа"), учения или
посланиям Павла в их поддержку (2 Фесс. 2:2). Достигнутое в результате
напряжённое, а зачастую даже экзальтированное ожидание (2 Фесс. 2:2) привело к
забвению некоторыми христианами своих обычных трудов, к ленивой и беспорядочной
жизни на полном содержании церкви (2 Фесс. 3:6-12). Другие же, вероятно, будучи
потрясены высокими требованиями первого послания (требование быть "непорочными"
во время пришествия Господа - 1 Фесс. 3:13; 5:23), всё более были подвержены
страху и подавленности в ожидании пришествия Христа - для них, как им казалось,
это могло означать не избавление, а осуждение и смерть.
Второе письмо Павла явилось его реакцией на такую ситуацию в фессалоникийской
церкви. Поэтому в нём звучат два мотива. Для предающихся сверхбуйным
эсхатологическим фантазиям в нём содержатся отрезвляющие слова, указывающие на
события, которые должны обязательно предшествовать пришествию Христа во славе (2
Фесс. 2:1-12). Для подавленных и переполненных страхом - яркое и ободряющее
одобрение новой жизни, которую Бог сотворяет в них, и успокаивающее указание на
неизменность их избранности Богом (2 Фесс. 1:3-12; 2:13-15). Павел отвращает
церковь от экзальтированности и от подавленности к той трезвой и ответственной
деятельности, которая является отличительным признаком истинного христианского
упования - уповающая церковь от погружённости в свои заботы обращается к Богу;
церковь должна молиться - молиться, "чтобы слово Господне распространялось и
прославлялось" (2 Фесс. 3:1); надеющаяся церковь должна работать - работать в
молчаливом усердии для поддержания своей жизни и ради сохранения своего
здоровья, как церкви Божьей, воспитывая и исправляя всех (своих членов), чья
жизнь не согласуется с апостольским словом и примером, тем самым отрицая
истинный характер церкви (3:6-15).
Содержание Второго Послания к Фессалоникийцам
I. Благодарение и молитва (1:1-12).
А. Благодарение за веру и любовь фессалоникийцев, за их стойкость перед лицом
гонений. Верность и праведность Божья провозглашает их нынешние страдания
гарантией того, что они получат окончательное избавление, когда не исполняющие
Евангелия и притесняющие церковь будут наказаны судом Господа Иисуса Христа
(1:3-10).
Б. Молитва о том, чтобы Бог Своей силой и благодатью поддержал их и привёл к
совершенству (1:11, 12).
II. Наставления о пришествии Господнем.
А. Пришествие пока не наступает, ибо ему должно предшествовать великое
отступление и приход Человека Греха. До сих пор его удавалось удерживать.
Настоящее время несёт в себе признаки его прихода в действии тайны беззакония,
но сам его приход в силе правдоподобной религиозной лжи всё ещё в будущем. Пока
человек греха не откроется, не наступит конец, означающий его сокрушение
(2:1-12).
Б. Это пришествие сменится спасением для избранных Богом, к которым относятся и
фессалоникийцы (2:13-15). До того дня Господь Иисус Христос и Бог-Отец будут
хранить их (2:16, 17).
(Этот раздел написан в форме молитвы. Но, в противоположность молитве из первого
письма [1 Фесс. 3:11-13], она не содержит просьбы Павла о возвращении в
Фессалонику - к тому времени он получил видение, повелевающее ему оставаться в
Коринфе - Деян. 18:9-11).
III. Предписания (3:1-14).
А. Молиться за успех Слова и за Апостола (3:1-5).
Б. Исправлять и наставлять бездеятельных и бесчинных (3:6-15).
Заключение: Благословение (3:16). Авторское удостоверение подлинности письма
(3:17). Второе благословение (3:18).
Каноничность: Гомологумен.
Авторство Второго Послания
Авторство Второго Послания подвергается серьёзным сомнениям. Основные аргументы
против авторства Павла следующие:
1. Утверждается, будто второе письмо по большей части повторяет первое, что
является свидетельством подделки. Такое заявление не более чем преувеличение;
около одной трети содержания второго письма параллельно первому, но даже это не
создаёт впечатления механического копирования, которого можно было бы ожидать от
подделки, поскольку материал излагается в порядке, ином чем в первом письме.
2. Утверждается, что эсхатология второго письма отлична от эсхатологии первого:
в первом послании упор делается на то, что пришествие Господа будет подобно вору
в ночи, тогда как второе больше внимания обращает на определённые события,
которые являются признаками, предшествующими Второму Пришествию, и служат его
предзнаменованием. Следует заметить, что такое двойное подчёркивание содержится
в учении Самого Иисуса, относящемся к Его возвращению (Матф. 24:6-8, 36). Павел
во втором письме не отказывается от того, чему учил в первом, он просто более
чётко формулирует его, рассказывая о том, что должно предшествовать Второму
Пришествию Христа. Ни слова Иисуса, ни слова Павла не указывают способов
предсказания конца.
Самыми сильным аргументом в пользу авторства (кроме единодушного свидетельства
древней церкви) является отсутствие каких-либо мотивов для создания подделки, а
также чисто павловский язык второго письма; даже некоторые учёные, сомневающиеся
в авторстве послания, признают: в нём нет ничего, что не могло бы выйти из-под
пера Павла.
Значение Второго Послания
Второе Послание к Фессалоникийцам является примером выдающегося духовного такта
Апостола, позволившего ему снизить напряжённость лихорадочно-возбуждённого
упования, доходившего до истерии, не загасив при этом пыл и жизнеутверждающую
силу этого упования, и утвердить здравомыслие, не лишив христианское упование
его мощи, позволяя страху и упованию производить свою спасительную работу в
человеке. В этой связи подчёркивание Павлом деятельного усердия (которое он,
созидая себя, практиковал и в своей жизни) является частью апостольского
признания установленного Богом-Творцом порядка и остаётся одним из великих
оплотов христианского здравомыслия, противостоящего полностью лжедуховному
пренебрежению дарами и законами сотворённого Богом мира.
Эсхатологическое учение, содержащееся здесь, укрепляет и обогащает то, что Павел
дал церкви в первом послании, в особенности во второй главе, служащей для
лютеранской церкви классическим высказыванием в поддержку её утверждения, что
папство является проявлением Антихриста. Этот фрагмент обновляет и развивает
предупреждение Христа, говорившего Своим ученикам, что пшеницу и плевелы нужно
оставлять расти вместе до жатвы; он напоминает церкви о неизбежности и
постоянстве сатанинского противодействия во всё время роста Слова Божьего и
утверждения Царства Божьего, что всякий пустой религиозный оптимизм,
преклоняющий колена перед идолом Прогресса, и любое церковное благочестие,
находящее себе уютное место в этом мире, являются отрицанием откровения, на
котором основана жизнь церкви.
|