ПРИРОДА И СУЩНОСТЬ
БОГОСЛОВИЯ (De Natura et Constitutione Theologiae)
Введение в священное
богословие (Prolegomena)
1. Библейская позиция
богослова-христианина
Поскольку в наше время среди богословов распространены
различные [часто противоположные] точки зрения и тенденции, христианский
богослов, прежде чем представлять читателям свой догматический трактат, должен
ясно и недвусмысленно объявить - с какой именно позиции написана эта работа.
Точка зрения современного теолога-модерниста [например]
заключается в том, что истина должна быть определена человеческим разумом,
опирающимся на научные исследования. Теолог-либерал, таким образом, не признает
Священные Писания источником и нормою [мерилом] веры, полагая, что на смену
этой древней норме христианского учения пришли критерии, опирающиеся на разум и
философию, - критерии, которые он сам же и учредил. С этой точки зрения
создается его догматическое сочинение, но, поскольку такая позиция противоречит
Писаниям и является нехристианскою, отсюда следует, что все его богословие
является рационалистическим, натуралистическим и прямо противоречащим Слову Божию.
Позиция римско-католического богослова состоит в том, что
истина должна определяться как Святыми Писаниями, так и
"непогрешимыми" традициями Церкви, формально учрежденными в папских
декреталиях и постановлениях. Таким образом, он, помимо Святого Писания (к
которому он ошибочно и безосновательно присовокупляет апокрифы), принимает за
источник и норму веры нечто чуждое и даже противоречащее Святому Писанию,
приписывая ему такую же власть, что и Слову Божию. Эта ошибочная точка зрения
определяет характер папского богословия. Ибо и оно также находится в прямом
противоречии со Святым Писанием.
Позиция современного
богослова-протестанта-рационалиста заключается в том, что, хотя Святое Писание
действительно является "откровением божественных истин, записанных
человеком" и содержит учения, в которые христиане должны веровать для
своего спасения, эти спасительные истины должны быть определены не на основании
каких-то авторитетных утверждений из Писаний, но скорее христианским "веросознанием", или "возрожденным и освященным
разумом", или "христианским опытом" богослова (das christliche Glaubensbewusstsein, das wiedergeborne Ich, das christliche
Erlebnis). По его мнению, не объективное
утверждение из Святого Писания, но скорее - "освященное самосознание
догматизирующего субъекта" (das fromme Selbstbewusstsein des dogmatisierenden Subjekts) становится, в конечном счете, нормою, по которой
устанавливается - что является божественною истиною, а что - нет. Современная
рационалистическая теология, таким образом, является движением, направленным от
Священного Писания (eine Los-von-der-Schrift-Bewegung)
к источнику и критерию веры, установленному самим человеком. Это движение может
различаться по интенсивности, но всегда одинаково по
сути. Оно в основе своей является антибиблейским, и
его источник - неверие развращенной плоти. Таким образом, позиция современного
богослова-рационалиста должна быть отвергнута, ибо она является нехристианскою
и противоречит Святому Писанию.
Позиция, с которой написано данное догматическое сочинение,
заключается в том, что Священное Писание есть единственный источник и мерило
христианской веры и жизни по той простой причине, что Библия является богодухновенным Словом Божиим, совершенно непогрешимым и
безошибочным как в целом, так и в каждом отдельно взятом фрагменте.
Следовательно, всякий раз, когда оно говорит о каком-то артикуле учения или
жизни, вопрос является совершенно и окончательно решенным. Scriptura
locuta, res decisa est . Такая точка зрения
отождествляет Святое Писание со Словом Божиим. Она претендует на то, что Библия
не только содержит Слово Божие, но является полностью и совершенно, во всех
своих частях, Словом Божиим.
То, что эта позиция является единственно правильной,
доказывается высказываниями и отношением Христа и Его вдохновенных Апостолов.
Наш божественный Спаситель не принимал никаких других норм, кроме Святого
Писания, и Он неизменно отвергал традиции фарисеев и "мудрствования"
саддукеев. Провозглашая Свои божественные учения и
отвергая заблуждения, Он всегда основывал свои учения на непоколебимом
основании записанного Слова Божия. Так в начале Своего земного служения Он
противостал искушениям сатаны выразительным утверждением: "Написано"
(Мат.4:4), и Он оставался верен этому принципу на протяжении всего Своего
служения. См.: Иоан.5:39; Мат.5:17-19; Иоан.8:31, 32 и т.д.
И Апостолы также считали Святое Писание, включая свои
собственные как устные, так и письменные богодухновенные
учения, единственным источником и нормою [мерилом] веры. См.: Гал.1:8;
2Тим.3:15-17; Тит.1:9; 1Кор.14:37; 2Пет.1:19-21 и т.д. Во времена Реформации,
когда Библия опять стала единственным основанием христианской веры, Лютер вновь
провозгласил ее "источником всякой мудрости" (Изд. С.-Луиса, I, 1289
и далее). Великий реформатор утверждал: "Вы должны веровать, что Сам Бог говорит в Библии, и ваше отношение должно
соответствовать этой вере" (III, 21). Всех последователей
богословов-схоластов, уклонившихся от Слова Божия и основывающих свои воззрения
и учения на разуме или философии, Лютер заклеймил как "чудовищ" (portenta). Утверждение современных богословов-рационалистов
о том, что отношение Лютера к авторитету Святых Писаний было "скорее
свободным [вольным]" (eine freiere
Stellung) опровергается его же собственными
выразительными высказываниями об обратном. Подобно
Лютеру, все истинные христианские богословы всегда утверждали, что Библия
является богодухновенным Словом, а потому -
единственным источником и мерилом христианской веры - истиною, которую они
поддерживали и решительно защищали от всяких искателей противоречий и
пустословов.
Современные богословы рационалистического толка утверждают,
что они не могут отождествлять Святое Писание со Словом Божиим или принимать
его в качестве исключительного стандарта веры. Они
доказывают, что их "чувство действительности" (Wirklichkeitssinn)
не позволяет им поступать так, но вместо этого требует [установления] другого
стандарта вне и помимо Святого Писания, например - их "христианской
совести [христианского сознания]" и т.д. В действительности,
однако, это требование лишь показывает, сколь серьезно они заблуждаются. Ибо
познание божественной истины можно обрести только из Слова Божия. Таким
образом, христианская вера может основываться только на Слове Божием. Наш
Божественный Господь выразительно подчеркивает, что мы познаем истину только в
том случае, если пребудем в Его Слове, провозглашенном Им Самим,
а также вдохновленными пророками и Апостолами (Иоан.8:31, 32;
То, сколь истинно учил Христос, полностью подтверждает
история христианской Церкви. Ибо все богословы, когда-то отвергшие Святое
Писание, как единственный стандарт веры, неизбежно впадали в отрицание
специфических [характерных и основных] христианских учений - таких, как
заместительное искупление Христа, оправдание по благодати верою и т.д. (См. др. Ф.Пипер, Christliche Dogmatik, Vol.I, 4 и далее.) Так Хофманн , отец современной субъективной теологии (Ichtheologie), отвергал заместительную жертву Христа и
проповедовал языческое богословие спасения без искупительных деяний Христа.
Более того, это доказывается путаницей и смешением учения (Lehrverwirrung),
происходившими всякий раз, когда тот принцип, согласно которому Святое Писание
является единственным основанием религии [веры], игнорировался или отрицался.
Эта путаница в учении возникает и становится господствующей всякий раз, когда
за основу христианского учения принимаются стандарты и нормы, отличные от
Святого Писания. Ибо субъективная теология никогда не сможет обеспечить
христианскую Церковь истинным и надежным основанием веры. Без Святого Писания,
как единственного источника и мерила веры, Церковь не имеет вообще никакого
основания, на котором она могла бы утверждать свою веру. Она оказывается в
водовороте противоречивых субъективных воззрений, каждое из которых опасно и
пагубно для христианской веры.
2. О религии вообще
Этимология термина религия все еще является предметом
споров. Лютеранский догматик Голлац (Hollaz) пишет: "Некоторые полагают, что термин религия
происходит от religare (Лактанций ), другие считают, что оно происходит от слова relegere (Цицерон). В первом случае религия означает обязанность верно служить [поклоняться] Богу, или нечто,
налагающее на человека обязанности. Если принять второй вариант происхождения
этого слова, то религия - это усердное внимание тому, что относится к служению
[поклонению] Богу. Первый вариант происхождения этого слова
более широко распространен" (Doctr. Theol., с.21) . Лютеранский догматик Квенштедт
(Quenstedt) в качестве синонимов слова
"религия" приводит греческие термины "благочестие"
(Иак.1:26), "благочестие, набожность, благоговение" (1Тим.4:8),
"разумное, духовное служение" (Рим.12:1). Однако ни один из этих
терминов в действительности не синонимичен слову "религия", хотя
каждый из них определяет и подчеркивает какой-то его определенный аспект.
Истинная религия является духовным общением с истинным Богом посредством веры во Иисуса Христа. Не больше и не меньше. И все же
противоречие относительно этимологии слова "религия" не должно нас
тревожить, поскольку в конечном счете значение слова
зависит не от его происхождения, но скорее от его употребления (usus loquendi).
Однако из общего употребления термина религия мы не можем
установить удовлетворительного определения религии, если хотим включить в это
понятие как христианские, так и нехристианские религии. При том
что и христиане и не христиане используют термин "религия", каждая из
этих групп вкладывает в него свои собственные специфические понятия и значения
- и, как мы увидим далее, понятия и значения весьма противоречивые. Данный
вопрос заслуживает внимательного рассмотрения.
Исследования показывают, что все языческие религии находятся
в прямом противостоянии по отношению к религии христианской. Они все без
исключения являются религиями Закона. Для язычников религия ассоциируется с
искренним стремлением людей примириться с божествами своими собственными силами
или делами - такими, как служение [поклонение], жертвоприношения, моральное
поведение, аскетизм и т.д. В этом отношении все нехристианские религии
одинаковы, независимо от того, насколько они различаются в каких-то частностях.
Да мы и не можем ожидать ничего иного. Ибо язычники от
природы не знают Евангелия (1Кор.2:6-10: "Мудрость
же мы проповедуем... премудрость Божию, тайную, сокровенную... которой никто из
властей века сего не познал"), но знают лишь Божий Закон - постольку
поскольку он записан в их сердцах. Следовательно, все их религиозные
помыслы вращаются в области Закона, и от начала до конца их религии являются -
и действительно должны быть - религиями Закона.
Христиане же, напротив, верят, что истинная религия должна
состоять из совершенно обратного. Для христиан религия
означает истинную веру в Благовестие об Иисусе
Христе, или в открытую в Святом Писании благодатную весть [о том], что между
Богом и человеком было совершено полное примирение посредством заместительного
искупления (satisfactio vicaria),
совершенного богочеловеком Христом, Искупителем мира. Следовательно, религия, в
истинном значении этого слова, может быть приписана только верующим во Христа
Иисуса. И это именно то, как учит об этом Слово Божие. Истинная религия,
согласно Слову Божию, является духовным общением с Богом посредством веры во Иисуса Христа. Поэтому Св. Павел
свидетельствует: "Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами
закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы
оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не
оправдается никакая плоть" (Гал.2:16).
Всякий раз, когда богословы или целые деноминации внешнего
христианского мира полностью или же частично отвергают основное учение об
оправдании по благодати, верою во Христа, эти люди или церкви отказываются от
христианского представления о религии и принимают языческую точку зрения. Они
являются отступниками от христианской веры, как говорит Св.
Павел: "Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от
благодати" (Гал.5:4). Короче говоря, учение о спасении верою и учение о
спасении делами являются противоположностями (opposita),
которые неизбежно исключают друг друга, и если кто-то уповает на спасение
своими делами, то он воистину и на самом деле не исповедует более
христианской религии.
Основное различие между христианскою религией и всеми
остальными, так сказать, "религиями" было очень изящно и верно
отмечено профессором Максом Мюллером из Оксфордского университета, который
пишет: "Служа сорок лет профессором санскрита в Оксфордском университете,
я потратил на изучение священных книг Востока столько же времени, сколько
другие современные ученые, и я выявил одно ключевое свойство, один, так
сказать, лейтмотив [основной тон] всех так называемых священных книг... их
общий 'припев' - спасение делами. Они все говорят, что спасение должно быть
завоевано, куплено за определенную цену, и цена эта всецело состоит из наших
дел и заслуг. Наша же Святая Библия, наша священная Книга Востока, от начала и
до конца протестует против этого учения. Добрые дела действительно
предписываются нам этою Священною Книгою Востока. Но они являются только
приношением благодарения, плодами веры. Они никогда не являются 'выкупом' , который платят истинные ученики Христа. Давайте не будем
закрывать глаза на то, что является прекрасным, истинным и достоверным в этих
священных книгах. Но давайте научим этих индуистов, буддистов и мусульман, что
существует только одна Священная Книга Востока, которая может быть их оплотом в
тот ужасный час, когда они в полном одиночестве перейдут в мир невидимый. Это
Священная Книга, содержащая истинное утверждение, достойное принятия всеми
мужчинами, женщинами и детьми, и не только нами, христианами, - о том, что
Христос Иисус пришел в сей мир, дабы спасти грешников" (См.
Пипер, Christliche Dogmatik, I, 5 и далее).
3. О количестве
мировых религий
Количество мировых религий оценивается по-разному. Обычно мы
говорим о четырех различных религиях: Христианство, Иудаизм, Мусульманство и
язычество. Такая классификация может употребляться в просторечии, но при этом
никогда не следует забывать, что в конечном счете все
религии должны сводиться к двум разновидностям. Это религии
Закона, то есть религии, стремящиеся умиротворить [примирить] Божество делами
Закона, и религия Евангелия, то есть порожденная Святым Духом через средства
благодати вера в то, что Бог был примирен с грешником безо всяких дел со
стороны последнего, посредством заместительного искупления Христа Иисуса, и в
то, что спасение, таким образом, является даром Божиим, принимаемым грешником
посредством веры во Христа Иисуса.
Такое разделение религий на две различные и
взаимоисключающие группы воистину соответствует Писанию. Святое Писание
признает за истинную религию только учение о том, что грешник спасен верою во
Христа. Оно ясно и четко провозглашает, что миссия христианской Церкви заключается
в том, чтобы низвергать [смещать] все созданные человеком религии и учреждать
по всему миру религию спасительного Благовестия об
Иисусе Христе. Великое Поручение нашего Господа гласит: "Идите по всему
миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать
и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет"
(Марк.16:15,16). Св.Павлу прославленный Спаситель
сказал, что посылает его к язычникам, "открыть глаза им, чтобы они
обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили
прощение грехов и жребий с освященными" (Деян.26:17,18). Согласно этому
ясно и определенно выраженному утверждению из Святого Писания, все, не верующие
в Евангелие, пребывают во тьме и под властью сатаны, от чего они могут быть
избавлены только освящением посредством веры.
Таким образом, Слово Божие признает только христианскую
религию истинною и способною принести людям спасение. Одна достойна
называться религиею, поскольку лишь она одна воссоединяет грешных людей с
Богом. Если созданные человеком формы служения называют религиями, то данный
термин применяется к ним в широком смысле слова [неверно и не по существу],
подобно тому как идолов называют "богами",
хотя на самом деле они вовсе богами не являются. Поскольку это так, невозможно
найти общую религиозную концепцию, или принцип, согласно которому все
существующие в мире религии - как истинные, так и ложные - могли бы быть
классифицированы единым образом [сгруппированы в один класс]. Христианство по
своему происхождению не относится к категории религий, созданных людьми.
Все, кто отвергают это, утверждая, будто такая всеобщая
религиозная концепция может быть создана, не видят существенного различия между
религией Христа и религиями человеческого происхождения. Религия была
определена, как "личностное отношение человека к Богу". И
утверждалось, что это определение достаточно широко для того, чтобы включить в
себя как христианскую, так и языческие религии. Однако неадекватность данного
определения становится очевидной, когда мы начинаем анализировать
"отношение человека к Богу". Поскольку все люди грешники, их
отношение к Богу по природе своей является отношением страха и отчаяния, а следовательно - отношением ненависти. Об этом ничтожном
состоянии свидетельствует как Писание, так и опыт. Согласно ясному учению Слова
Божия, все люди, не рожденные свыше верою во Христа, [живущие] "без
Христа", "не имеют надежды" и являются "безбожниками в
мире" (Ефес.2:12). Несмотря на искренние и серьезные попытки примириться с
Богом своими делами, они остаются в страхе и безысходности. Ибо они остаются
под проклятием и осуждением Божия Закона. Этот факт подтверждает Св.Павел, когда пишет: "А все, утверждающиеся на делах
закона, находятся под клятвою " (Гал.3:10). Этот же Апостол провозглашает,
что "язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу"
(1Кор.1:20). Короче говоря, до тех пор пока человек не
имеет веры во Христа, его личное отношение к Богу - это отношение страха,
отчаяния, безнадежности, а потому - вражды (Рим.8:7).
Однако личное отношение к Богу изменяется, как только
человек посредством веры во Христа становится чадом Божиим. Тогда он обретает
"добрую совесть" (1Пет.3:21), твердое упование на божественную
благодать, уверенность в том, что его грехи прощены, и бесценную надежду на
жизнь вечную. "Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло,
теперь все новое" (2Кор.5:17). Св. Павел описывает это благословенное
отношение прекрасными словами в Рим.(5:1,2): "Итак, оправдавшись верою, мы
имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого
верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою
славы Божией". И еще (стих 11): "Но и хвалимся Богом чрез Господа
нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили
ныне примирение". Личное отношение верующего к Богу, таким образом, прямо
противоположно отношению к Богу человека неверующего, это отношение мира,
радости и счастья.
Еще религию определяют, как "способ служения
[поклонения] Богу". Это определение вполне адекватно, если применять его
только к христианской религии, однако если употреблять его для религии вообще,
то оно является совершенно неверным, поскольку все нехристианские религии,
конечно же, не являются "способами служения Богу". Истинное служение
Богу возможно только верою во Христа, о чем наш Господь выразительно говорит
нам такими словами: "Дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына,
тот не чтит и Отца, пославшего Его" (Иоан.5:23). Всякое "поклонение
Богу" без Христа бесславит Бога. Поэтому оно не имеет ничего общего со
служением Богу, но является в действительности богохульством и противостоянием
Богу. Это служение дьяволу, как провозглашает Св.
Павел: "Что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу"
(1Кор.10:20). Такими словами Апостол свидетельствует ясно и определенно, что язычники
не могут служить истинному Богу. Сколь бы искренне и серьезно они ни стремились
умиротворить своих божеств, их служение - есть служение бесам.
Причина этого предельно ясна. Нехристианские религии
заблуждаются как относительно Субъекта, так и относительно способа поклонения
[служения]. Язычники поклоняются объектам, которые не являются божественными, и
потому отдают принадлежащую Богу славу кому-то другому и Его хвалу - истуканам
(Ис.42:8). Такое богохульное служение - есть мерзость с точки зрения Бога, и
поэтому является полною противоположностью истинного служения. Но
нехристианские религии заблуждаются также и относительно способа поклонения.
Поскольку язычники не знают о божественном Спасителе людей и не знают, что в
спасении им следует уповать на Него, они стремятся успокоить свои сердца всякий
раз, когда в них возникает осознание греха и вины, и примириться с объектами
своего поклонения своими добрыми делами. Но надежда на добрые дела в обретении
оправдания оскорбительна для Бога и вызывает Его гнев. "Все,
утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою" (Гал.3:10). Таков
Божий приговор, Его собственное осуждение возносимого Ему поклонения,
основанного на человеческих добродетелях.
Короче говоря, религия вообще не может быть определена, как "способ
поклонения Богу". Потому что такое определение применимо только к
христианской, и ни к какой другой религии. Этот факт четко и определенно
провозглашался нашими лютеранскими догматиками. Голлац
(Hollaz) пишет: "Религия,
говоря не по существу, означает ложное [поклонение], говоря же надлежащим
образом - это истинный способ поклонения Богу" (Doctr.
Theol.,
с.22). Данное различие и насущно и верно.
Недавно религию определяли еще и как "стремление
человека обрести спокойную [безопасную], обеспеченную и совершенную личную и
общественную жизнь с помощью высшей, сверхъестественной силы". Это
устремление, как доказывает немецкий богослов Керн (Kirn),
является общим для всех религий и дает нам общее представление для определения
религии. Однако это определение применимо только к религиям Закона, или
нехристианским религиям, которые, конечно же, стремятся к "безопасной,
обеспеченной и совершенной личной жизни" путем совершения человеческих
дел. Это - своего рода "общий знаменатель" всех религий, находящихся
вне Христианства. Ошибочное мнение, будто человек должен спасать самого себя
добрыми делами (opinio legis),
свойственно природе всех людей. Христианская религия, однако, коренным образом
отличается от этого ложного представления. Фактически от начала и до конца она
является протестом против ложного учения о том, что человек должен добиваться
"безопасной, обеспеченной и совершенной жизни" своими собственными
усилиями. Он полностью отвергает учение о достижении праведности делами и
учреждает в качестве своего исходного и основного принципа тот факт, что
грешник оправдывается только по благодати, безо всяких дел Закона. В
значительной мере именно из-за этого огромного расхождения между христианской
религией и религиями праведности дел Благовестие о
Христе является соблазном для иудеев и безумием для Еллинов
(1Кор.1:23; 2:14). Человек, ослепленный грехом, не желает иметь пути ко спасению, который проходит исключительно через благодать,
верою в божественного Спасителя.
Из сказанного выше очевидно, что Христианство, поскольку оно
является единственною истинною религией, может себе позволить не относиться к
тому же классу, что и религии, изобретенные людьми. Не существует общей
религиозной концепции, или определения, охватывающего отличительные принципы
Христианства и религий, изобретенных людьми. Христианство является
первоклассною религией [в прямом смысле этого слова ].
Оно одно является истинною религией, все же остальное - подделки и подлоги. И
как фальшивая монета не является настоящею монетой, так и изобретенные человеком
религии не могут обосновать своих притязаний на место настоящей религии. Если
термин "религия" применяется к ним, то это делается лишь в широком
смысле слова . Определяя их словом
"религии", мы делаем это в том же смысле, в каком мы называем фальшивые
монеты "деньгами", или в каком Святое Писание относит к языческим
идолам термин "боги".
Применение этого имени в подобном случае никогда не означает, что данный
[называемый таким образом] объект в действительности является тем, что означает
имя. Языческие идолы не являются богами, равно как языческие формы поклонения
не являются религиями в истинном смысле этого слова.
Поэтому Квенштедт (Quenstedt) пишет (I,28): "Употребление термина религия
было либо неверным и ошибочным (злоупотреблением), либо надлежащим и верным.
Неверно и ненадлежащим образом он употреблялся по отношению к ложным религиям,
например - к язычеству, к Мусульманству и к Иудаизму - в этом смысле Каликст в своей работе 'Theological
Apparatus' рассматривает различные 'религии' мира,
несмотря на то что существует лишь одна истинная
религия, а именно - религия христианская". Придерживаясь
этого учения, наши лютеранские догматики никогда не стремились найти какую-то
общую религиозную концепцию, или общее религиозное определение, чтобы охватить
как христианскую религию, так и религии нехристианские, но они ставили
Христианство превыше всех [остальных "религий"], как религию высшего
класса, как единственную исистинную религию, и
классифицировали все остальные "религии", как ложные и недостойные
этого имени. Только такая классификация является библейской.
Но в этом случае выдвигается возражение, что древние
правоверные [ортодоксальные] догматики не имели адекватного психологического,
философского и исторического понимания [различных] нехристианских религий, и следовательно - вполне понятно, почему они не ценили и не
понимали этих форм служения. "Недостаток такого понимания, - утверждается
далее, - был восполнен современными исследованиями в области психологии
религии, философии религии [религиозной философии] и сравнительного анализа
религий (Religionsgeschichte)". И все же, как мы
увидим далее, даже результаты этих исследований не опровергают правильности
"двухполюсной" классификации религий и разделения их на истинные и ложные.
Современная философия религии стремится подчеркнуть
"сходство психологического феномена [явления]" (die
Gleichartigkeit der psychologishen Erscheinungen) в
христианских и нехристианских религиях. Утверждается, что данное сходство не
было замечено богословами древности, и их неспособность выявить общую
концепцию, или общее определение, охватывающее как христианские, так и
нехристианские религии, обусловлено этим фактом. Однако в ответ на такое
обвинение мы можем констатировать, что, в конце концов, психологический феномен
христианской религии не имеет ничего общего с феноменом нехристианских религий.
Они совершенно несхожи. По существу, они даже диаметрально противоположны друг
другу. В сердце нехристианина мы, как правило, находим такие
"психологические феномены [явления]", как осознание вины, осуждающая
и порицающая совесть, страх наказания, чурание
[бегство от] Бога и внутренняя ненависть по отношению к Нему - и все это
сопровождается постоянным желанием умиротворить Божество добрыми делами. Но
поскольку добрые дела не могут примирить Бога с нами, мы находим там [в сердце
нехристианина], вдобавок к вышеперечисленному,
"психологические феномены" ужаса смерти, безысходности и отчаяния. И
об этих "психологических феноменах" ясно и определенно
свидетельствует Святое Писание. В Ефес.(2:12) мы
читаем: "Не имели надежды", в Евр.(2:15):
"Которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству".
Искренние исповедания честных и порядочных языческих мыслителей выразительно
подтверждают как раз то, что говорит Святое Писание по этому поводу. Их
размышления о вине человека и его греховности также содержат отголоски
духовного отчаяния.
Однако в душе верующего чада Божия мы находим совершенно
противоположные "психологические феномены" - такие, как устраненное
чувство вины, осознание прощенного греха, мир с Богом
(Рим.5:1-3), отеческая любовь Божия, полное упование на Его милость, победа над
смертью, прочная надежда на вечную жизнь. И всем этим "психологическим
феноменам" сопутствует посвященное желание на деле и воистину служить Богу
из искренней благодарности за Его незаслуженный дар благодати. В Гал.(2:20) мы читаем: "А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и
предавшего Себя за меня". Св. Павел подтверждает различие
"психологических феноменов", с которыми он имел дело до и после
обращения. Он пишет (1Кор.15:9,10): "Ибо я... гнал Церковь Божию. Но благодатию Божиею есмь то, что есмь". Более
того, стремясь убедить своих читателей в благословенности их христианского
призвания, он постоянно обращает их внимание на различие "психологических
переживаний", которые они испытывали сначала - как невежественные
язычники, и затем - как просвещенные христиане. Ефес.(2:2):
"И нас, мертвых по преступлениям, [Он] оживотворил со
Христом". Сравн. с Ефес.2:11-22; 1Кор.12:2,27 и др.
Сходство "психологических феноменов", на котором
так настаивают современные исследователи психологии религии, является лишь
формальным, а не существенным. Так, например, и христиане
и язычники имеют служение. Но все же сколь сильно
различаются их служения по всем важнейшим аспектам! Христиане молятся, и
язычники тоже молятся. Но сколь велика разница между христианской и языческой
молитвами! Итак, философия религии тоже не может отрицать различий между
христианством и нехристианскими религиями и потому должна признать, что
"двухполюсное" разделение религий на
истинные и ложные является правильным.
Это же относится к историческому исследованию религии.
Сравнительный анализ религий (Religionsgeschichte)
выявляет тот факт, что все религии, не относящиеся к Христианству, являются
"религиями Закона", или "религиями дел", утверждающими в
качестве своего основного принципа то, что человек должен заслужить свое
спасение достойными делами. Благая весть о спасении по благодати верою, в свою
очередь, основывается только на Библии, и ни на каких других так называемых
"религиозных книгах". Следовательно, историческое
исследование религии также не может установить никакого иного разделения
религий, кроме установленного лютеранскими догматиками, которые ставят на первое
место [превыше всего] религию христианскую, проповедующую спасение по милости,
а на второе место - все остальные религии, выдуманные человеком, которые учат о
спасении делами. "Религии дел" могут различаться какими-то
несущественными деталями, зависящими от климатических, психологических и
расовых факторов, но все они совпадают по основополагающему принципу спасения
делами.
Наконец, философское исследование религии, или религиозная
философия, также не может вывести нас за пределы двухполюсной классификации
религий и разделения их на два различных класса - истинные и ложные.
Исследователи и люди, изучающие религиозную философию, конечно же, могут
оперировать только с естественным знанием Бога, или божественного Закона,
записанного в сердце человека. Но когда они дают определение религии, опираясь
на исключительно естественные предпосылки, то есть когда они рассматривают
религию вне Божия откровения, их вывод неизбежно сводится к тому, что религия -
это прежде всего попытка человека примирить с собою
Бога путем [собственного] достойного и похвального поведения. Так, Сократ,
величайший из греческих философов, хотя и превзошел всех остальных
возвышенностью и утонченностью своих философско-религиозных воззрений, тем не
менее настоятельно просил, чтобы в его смертный час принесли петуха в жертву
Эскулапу . Сократ имел потребность в спасителе,
который был бы намного выше и могущественнее любого спасителя-человека. Но
поскольку он не знал истинного Спасителя, то был вынужден полагаться в деле
спасения на свои собственные дела. Иммануил Кант,
которого обычно считают самым выдающимся религиозным философом, и которого по
сей день можно считать величайшим из современных философов, также утверждал,
что с точки зрения чистой философии сущность религии должна пониматься, как
"нравственность", и что христианское учение об искуплении не может
иметь места ни в одной умозрительной религиозной системе. Религиозная
философия, таким образом, должна всегда представлять себе религию, как
стремление человека завоевать спасение делами. Поэтому двухполюсная
классификация религий, учрежденная христианскими богословами прошлых столетий,
должна быть сохранена и сегодня.
Однако существует религиозно-философская система,
стремящаяся строить свои рационалистические размышления на основании Святого
Писания. Сторонники этой разновидности религиозной философии допускают, что
истины, открытые в Святом Писании, непостижимы для разума человека. По этой
причине они должны приниматься как истинные, и в них следует веровать a priori. Но все
же теолог не должен удовлетворяться этою простою верою. Посредством веры в
божественные истины откровения он должен прогрессировать и двигаться вперед, к
постижению их [этих истин] разумом. То, что простой верующий познает верою,
богослов должен понимать. Так, Ансельм Кентерберийский (1033-1109), отец
средневековой схоластики, провозглашал: "Credo, ut intelligam" (Верую, чтобы
понять) . Цель Ансельма, в определенной мере, была
весьма похвальной. Он пытался опровергнуть скептиков своего времени, которые a priori отвергали данные через
откровение истины, как ложные воззрения, потому, что они непостижимы для
человеческого разума. Ансельм утверждал, что в дарованные путем откровения
истины, для того чтобы они могли быть диалектически доказаны и рационально
[разумом] поняты, следует сначала уверовать. Его основной принцип заключался в
том, что "Христианин верою должен продвигаться к пониманию, а не
пониманием к вере". "Christianus per fidem debet ad intellectum proficere, non per intellectum ad
fidem accedere". Ученики
Ансельма являются современными защитниками так называемого (и безосновательно
называемого) "научного богословия", они, подобно своему
средневековому учителю, утверждают, что вера должна быть возвышена до знания,
ибо только таким образом христианская религия может быть понята и ее абсолютная
истинность доказана.
Однако такое стремление привести в гармонию веру и разум
является небиблейским. Иисус уверял нас, что мы познаем истину только в том
случае, если пребудем в Его Слове верою (Иоан.8:31,32). В том же самом духе Св.Павел утверждает, что всякий, кто является учителем Церкви,
не приверженным истине Христа Иисуса простою верою, "тот горд, ничего не
знает, но заражен страстью к состязаниям и словопрениям" (1Тим.6:3,4).
Следовательно, как Христос, так и Св. Павел
противостоят стремлению сторонников "научного богословия" возвысить
веру до знания, а данную в откровении истину - до человеческой науки. Причина
этого очевидна. Христианская религия не может быть низведена до уровня,
воспринимаемого человеческим разумом, без утраты своего сверхъестественного
характера и содержания. История показывает совершенно ясно, сколь губительным
оказывается стремление "возвысить" веру до знания. Ансельм отвергал
действенное послушание Христа, Абеляр отрицал Его заместительное искупление, а
совсем недавно сторонники "научного богословия" стали отрицать как богодухновенность Святого Писания, так и оправдание
грешника по благодати, верою во Христа. Таким образом
отвергаются как формальный, так и материальный принципы Христианства, и вся
христианская религия выхолащивается, лишаясь своего содержания, дарованного
посредством Божественного откровения. Окончательным результатом применения
философии в области богословия является модернизм и агностицизм.
Между прочим, это последнее исследование также доказывает
правильность двухполярной классификации религий на истинные и ложные. Ибо содержание христианской религии
имеет такую природу, что оно либо полностью принимается верою, либо полностью
отвергается, поскольку тайны истины, дарованной в откровении, не признаются
таковыми человеческим разумом. Извращенный разум человека признает истинною
только религию Закона, или религию дел, при этом изо всех сил борясь против
религии веры. В свою очередь, Святое Писание осуждает, называя ложными, все религии
дел - точно так же, как оно провозглашает невозрожденный
человеческий разум слепым, мертвым и совершенно неспособным понять то, что
исходит от Духа Божия (1Кор.2:14).
4. Два источника (principia cognoscendi)
существующих религий
Как мы уже видели, существуют лишь две по существу
различающиеся религии - это религия веры, или Евангелия, и религия дел, или
Закона. Также существуют и лишь два источника (principia
cognoscendi, первопричины знания), из которых исходят
две эти различные религии. Религия дел имеет человеческое происхождение. Это
религия, созданная людьми, и ее источник находится в человеческом сердце, в
котором Бог записал Свой божественный Закон так, что
даже язычники, не имеющие Слова Божия, записанного в Святом Писании (Рим.2:14),
"знают праведный суд Божий" (законное основание или требование;
правовая норма, Rechtssatzung) (Рим.1:32) и
"показывают, что дело закона у них написано в сердцах" (Рим.2:15). На
основании божественного Закона, записанного в человеческом сердце, совесть
осуждает и порицает человека всякий раз, когда он совершает грех, и потому он
обременен осознанием вины, или, как мы читаем в Рим.(1:20): "Так что они
безответны", или еще (Рим.2:15): "Они показывают, что дело закона у
них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то
обвиняющие, то оправдывающие одна другую".
Итак, будучи осужден своею совестью, человек стремится
примириться с Божеством посредством "добрых дел" - таких, как
служение [поклонение], жертвоприношения и т.д. В Апологии верно говорится:
"Но люди замечают дела. Человеческий разум естественным образом
восхищается ими, и, так как он видит только дела и не понимает
или не принимает во внимание веру, он мнит, соответственно, что этими делами
человек заслуживает прощение грехов и оправдывается. Такое представление о
Законе (haec opinio legis) свойственно природе человеческого разума. Так же,
как оно не может быть исправлено иначе, кроме как по божественному
научению. Но разум должен быть уведен от таких
плотских представлений к Слову Божьему" (Арт.III,
КС ).
"Представление о Законе", о котором говорит здесь
Апология, а именно - ошибочное мнение, будто дела позволяют заслужить прощение
грехов и оправдывают грешника, Св. Павел называет "религией плоти".
Он пишет, обращаясь к галатам, искавшим
оправдания на основании собственных добродетелей: "Так ли вы несмысленны, что, начав духом, теперь оканчиваете
плотью?" (Гал.3:3). Лютер верно истолковывает
данный фрагмент следующим образом: "Эта 'плоть' является праведностью и
мудростью плоти и суждением разума, стремящегося обрести оправдание
Законом". То, что это действительно является значением термина
"плоть" в данном фрагменте, совершенно ясно вытекает из контекста.
Следовательно, данный фрагмент учит нас тому, что всякая религия, стремящаяся
обрести божественную благодать и прощение грехов посредством человеческих
усилий, [исходит] не от Бога, но от человека. И источником ее является
развращенное, невозрожденное сердце.
Религия же Евангелия, или веры, напротив, [исходит] не от
человека, но от Бога, Который явил ее через своих вдохновенных пророков и
Апостолов в Святом Писании. В 1Кор.(2:6-10) мы читаем: "Мудрость же мы
проповедуем между совершенными, но мудрость не века
сего... но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую
предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего
не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как
написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце
человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл это Духом
Своим..." и т.д.
Эта религия веры, таким образом, является "премудростию Божией" в самом строгом и прямом смысле
этого слова (1Кор.1:24). Она создана Богом, и единственный ее источник - Книга
Божия, богодухновенные Писания (Иоан.5:39;
Рим.16:25,26; Ефес.2:20; 1Иоан.1:3,4). Квенштедт (Quenstedt) пишет (I,33): "Единственным, надлежащим и
адекватным источником богословия и христианской религии является Божие
откровение, содержащееся в Святых Писаниях. Или, что одно и то же, лишь
канонические Писания являются абсолютным источником богословия - так что только
из них должны извлекаться и только ими должны утверждаться [доказываться]
артикулы веры". И еще (I,36): "Божественное
откровение является первым и последним источником священного богословия,
[источником] вне которого не может быть никакой богословской дискуссии между
христианами" (Doctr. Theol., с.27 и далее). Эта
библейская истина должна поддерживаться и противопоставляться любой
разновидности рационализма, коим лжеучителя во все времена стремились извратить
божественную истину. Рационалистическая доктрина (пелагианство,
полупелагианство, синергизм и т.д.) исходит не от
Бога, но является плотским и противоречащим Писаниям противостоянием Богу. По
существу, это язычество, разрушающее божественную истину везде, где оно
принимается и допускается в богословие. Квенштедт
прав, когда пишет так (I,38): "Человеческий, или
естественный разум не является источником богословия и сверхъестественных
явлений" (Doctr. Theol., с.28).
Но и традиция также не является источником христианской веры.
Позиция Каловия вполне согласуется со Святым
Писанием, когда он провозглашает: "Мы утверждаем, что
вне написанного Слова Божия и выше его в настоящее время не существует никакого
'неписанного' Слова Божия, касающегося какой-то доктрины, необходимой для христианской
веры и жизни, не включенного [якобы] в Писания, которое бы когда-либо исходило
от Апостолов, было бы передано традицией, присутствовало бы в Церкви и должно
было бы приниматься с тем же почтением [что и написанное Слово]" (Doctr. Theol., с.28). Это воистину лютеранское и библейское учение. Мы
должны искать Слово Божие только в Книге Божией, и нигде кроме нее, как и Квенштедт выразительно утверждает словами (I,44): "Согласие ранней Церкви, или отцов первых столетий по Р.Х., не
является источником христианской веры, - ни первичным, ни вторичным - равно как
оно не производит божественной веры, но создает лишь человеческую веру во
что-то возможное или вероятное" (Doctr. Theol., с.28).
Наконец, мы также должны отвергнуть, как источники веры, так
называемые личные откровения. Ибо, как верно подчеркивает Голлац
(Hollaz): "После завершения
канона Писания не было дано никаких новых и прямых божественных откровений,
которые могли бы послужить в качестве фундаментального источника учения
(1Кор.4:6; Евр.1:1,2)" (Doctr. Theol., с.28).
Учение о фиксированном откровении, то есть о божественном
откровении, данном нам только в Слове Христа, Его пророков и Апостолов,
определенно является библейским учением. В Ефес.(2:20)
мы читаем: "[Итак вы]... быв утверждены на основании Апостолов и пророков,
имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем..."
и т.д. По этой причине основанное на Святом Писании христианское богословие
может признавать лишь один источник и стандарт истинной религии, а именно - богодухновенное, непогрешимое написанное Слово Божие, или
Святое Писание.
Религия веры восходит к началу Ветхого Завета, поскольку она
была открыта Адаму и Еве сразу же после грехопадения (Быт.3:15). Впоследствии
она постоянно провозглашалась святыми пророками, и в нее воистину веровали все
ветхозаветные святые. В Книге Бытие (15:6) мы читаем: "Аврам
поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность". В Новом Завете как Христос, так и Его Апостолы постоянно ссылаются
на обетование о вере, открытое в Ветхом Завете. Лук.(24:27): "И, начав от
Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании". Деян.(10:43): "О Нем все пророки свидетельствуют, что
всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его". Рим.(3:21):
"Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой
свидетельствуют закон и пророки". Рим.(4:3): "Поверил Авраам Богу, и
это вменилось ему в праведность". Все эти фрагменты подтверждают
истинность того, что и во времена Ветхого Завета люди спасались исключительно
посредством религии веры во Христа. Закон Божий никогда не имел функции
спасения грешников. Его основная цель - убеждать грешников в их грехе и вине. Гал.(3:24): "Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам
оправдаться верою". [См. также] Рим.(3:20; 7:7).
5. Причина разделений
в христианстве
Поскольку все нехристианские религии выдуманы человеком и их
источником является стремление человека заслужить прощение грехов делами, нет
ничего странного в том, что они проявляются в различных многообразных формах. В
Апологии мы читаем: "И, поскольку никакие дела не успокаивают совести,
время от времени изобретались все новые и новые дела, в добавление к заповедям
Божьим [лицемеры тем не менее в своем слепом блуждании
и безрассудных метаниях изобретали деяние за деянием, жертву за жертвой, и все
это без Слова и заповеди Божьей, с порочной совестью, проявление чего мы видели
в папстве]". (Артикул III, КС). Это утверждение Апология
прежде всего применяет к папистам, но это справедливо [также] в отношении всех
религий дел. Просто потому, что старые [ранее придуманные] дела никак не могут
успокоить сердца, они [приверженцы религий дел] пытаются использовать новые
дела, чтобы исцелить и успокоить совесть, встревоженную грехом. И таким образом
во всех религиях, изобретенных человеком, производится бесконечное умножение
"добрых дел".
Однако, в то время как разделения
среди приверженцев изобретенных людьми религий являются объяснимыми и
прогнозируемыми, поскольку один предпочитает такое доброе дело, а другой -
совсем другое, и каждая языческая секта имеет свои собственные формы
поклонения, равно как и своих "богов", среди приверженцев религии
веры не должно быть никаких разделений, поскольку эта религия имеет
один-единственный источник учения, а именно - Святое Писание, которое своею
божественною вестью о благодати удовлетворяет человеческое сердце и успокаивает
человеческую совесть, предлагая дар прощения грехов всем, кто верует во Христа.
Говоря другими словами, христиане, имея одно Слово Божие и придерживаясь одной
веры во Христа, не должны разделяться на группы или фракции.
Вдобавок к этому Святое Писание очень строго осуждает любые
разделения, требуя, чтобы все верующие старались "сохранять единство духа
в союзе мира" (Ефес.4:3). Св. Павел объясняет причину такого требования
предельно ясно, добавляя (стихи 4-6): "Одно тело и один дух, как вы и
призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение,
один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас".
Разделения, существовавшие в Коринфе, столь печалили Павла, что он писал:
"Разве разделился Христос?" (1Кор.1:13). Все, верующие во Христа, в
равной мере являются членами Его тела, и поэтому нет ни малейшей причины для
разделений в христианской Церкви.
Но все же такие разделения
существуют, и они существовали со времен первой проповеди христианской веры, и
внутри видимой Церкви всегда были секты. Эти разделения объяснялись по-разному
- например, климатическими или расовыми различиями, то есть тем, что люди,
живущие в различных областях, по-разному проявляют свои религиозные чувства.
Однако все эти объяснения недостаточны [неубедительны] и даже ошибочны. Они
опровергаются простым фактом, что люди, воистину верующие во Христа и
действительно сохраняющие "единство духа в союзе мира", существуют повсюду
в мире, и это не зависит от климатических условий, в которых они живут, или
расовых различий между ними.
Действительно! Происхождение и существование разделений
внутри Христианства должно быть обусловлено более серьезными причинами.
Согласно Святому Писанию, оно обусловлено существованием лжепророков и лжеапостолов, которые, будучи неверны чистому Слову Божию, распространяют свои собственные извращенные воззрения
под видом и под именем христианской религии, отвергая основополагающие
христианские убеждения, и прежде всего - центральное учение Евангелия о том,
что человек оправдан по благодати, верою, без дел Закона. Такие
псевдоапостолы досаждали даже церквям, основанным
Павлом и его спутниками. Рим.(16:17): "Умоляю вас, братия, остерегайтесь
производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и
уклоняйтесь от них". 1Кор.(14:37): "Если кто почитает себя пророком
или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни".
Гал.(1:6-8): "Удивляюсь, что вы от призвавшего
вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию...
а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование
Христово. Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то,
что мы благовествовали вам, да будет анафема". Филип.(3:18):
"Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами
говорю, поступают как враги креста Христова".
Злобными попытками таких лжеапостолов извратить
Евангелие Христово, и особенно главное учение Христианства - спасение только по
благодати, верою в заместительное искупление божественного Спасителя -
объясняется существование разделений внутри Христианства.
Справедливость этого утверждения становится очевидной, когда
мы исследуем основные разделения, существующие в христианской Церкви - Римскую
церковь [ответвление], Реформатскую церковь, различные разделения внутри
Лютеранской церкви, а также современные рационалистические школы богословия с
их бесчисленными направлениями.
Римская Католическая церковь, в принципе признавая божественность
Святого Писания, тем не менее настаивает на том, что
Библия должна истолковываться согласно решениям церкви, которые, в конечном
счете, являются решениями папы - он же, как подчеркивал Лютер в "Шмальканденских Артикулах" (часть III, артикул VIII),
"похваляется, будто все права имеются в святыне его сердца (in scrinio pestoris)"
(Часть III, артикул VIII, КС). Результатом такого
истолкования Святого Писания, согласно пониманию "Святой Матери
Церкви" (sancta mater ecclesia), является то, что основная статья христианской
веры, учение об оправдании только по благодати, верою во Христа, не только
отвергается, но усиленно предается анафеме - так что все истинные христиане, в
спасении возлагающие надежду только на Христа Иисуса, а не на свои дела и не на
заслуги святых, тоже предаются анафеме (Тридентский
Собор, VI, 11; 12.20). Таким образом, Римское ответвление, или [Римская] секта,
лишает христианскую религию ее специфического характера и содержания, и все ее
богословие, по определению Св. Павла, есть
"религия плоти".
Римский католицизм основывается на двух фундаментальных
заблуждениях, строжайшим образом осуждаемых Святым Писанием, - на
непогрешимости папы и на спасительности человеческих добрых дел. Эти два
заблуждения, главным образом, превращают Римскую церковь в антихристианскую
секту.
Реформатская фракция, подобным же образом, в принципе
признает божественность Святого Писания. Фактически противопоставляя себя
Лютеранству, Реформатская церковь утверждает, будто она "более привержена
Писанию", чем Лютеранская церковь, которая, как они говорят, всегда была
более "устаревшей " и "консервативной" из-за принципа,
согласно которому церковные традиции и обряды могут сохраняться везде, где они
не противоречат Слову. Однако это различие между реформатской и лютеранской
теологиями не основывается на фактах. Реформатское богословие отнюдь не
"привержено Писанию в большей мере, чем лютеранское". Напротив, если
теология Римской Католической церкви требует истолкования Святого Писания
согласно sancta mater ecclesia, то реформатская теология настаивает на том, что
Библия должна истолковываться согласно человеческому разумению, или согласно
рационалистическим аксиомам.
Таким образом, будучи направляема рационалистическими
аксиомами, реформатская теология отвергает прежде
всего учение о средствах благодати, то есть учение о том, что Слово Божие и
Таинства являются учрежденными божественным образом средствами, которыми Святой
Дух непосредственно производит возрождение, обращение и освящение. Учение о
средствах благодати ясно и определенно преподносится в Святом Писании
(Рим.1:16; Тит.3:5,6; Деян.2:38 и т.д.) Но, вопреки этой библейской истине,
реформатская теология утверждает рационалистическую аксиому, что
"действенная благодать немедленно действует". Говоря
другими словами, реформатская теология отделяет освящающие деяния Святого Духа
от средств благодати под тем предлогом, что Святой Дух не нуждается ни в каком
средстве воздействия на сердца людей (Цвингли, Fidei Ratio; Кальвин, Inst., IV, 14.7; Hodge , Syst. Theol., II, 684
и т.д.). Итак, именно эта рационалистическая аксиома, последовательно и
энергично применяемая на практике, вызвала разделение между Лютеранскою
церковью и реформатскими сектами. Противостоя Римскому католицизму, Лютер
вынужден был защищать истину, что Слово Божие не должно подвергаться извращению
рационалистическими воззрениями "церкви". Противостоя же
цвинглианству, он вынужден был защищать истину, что Слово Божие не должно
подвергаться извращению рационалистическими воззрениями отдельных богословов.
Опять же, реформатская теология применяет рационалистический
принцип, рассматривая учения о личности Христа и о Святом Причастии. Она упрямо
отрицает истинное присутствие Тела Христова при отправлении Причастия,
утверждая, что Его присутствие в Таинстве является только духовным - то есть
это присутствие, осуществляемое [совершаемое] верою человека. Иначе говоря,
Христос присутствует в Святом Причастии только в той мере, в какой верующий
причастник объединен [соединен] с Ним верою. Это отрицание Истинного
Присутствия вступает в явное противоречие с ясными словами установления
Христова о Святом Причастии: "Приимите, ядите: сие есть Тело Мое". Оно основывается
исключительно на рационалистическом мнении, что Тело Христа, будучи воистину
человеческим телом и имея, как таковое, только видимую и привязанную к
определенному месту форму существования (visibilis et localis praesentia),
не может воистину присутствовать при отправлении Святого Причастия, потому что
оно, дескать, "пространственно" находится на Небесах. То есть
реформатская теология, побуждаемая человеческим разумом, отрицает такую форму
существования Тела Христова, которая не привязана к определенному месту в
пространстве и которая описывается в таких библейских фрагментах, как Иоан.(20:19): "Когда двери дома, где собирались
ученики Его, были заперты... пришел Иисус, и стал посреди", и Лук.(24:31):
"Но Он стал невидим для них" и др.
Святое Писание приписывает человеческой природе Христа
вездесущность за счет личностного духовного единения двух природ (с образованием
их окончательной духовной общности) и [за счет] общения свойств . Но реформатская теология, основываясь на разуме,
отвергает взаимоотношения двух природ Христа и общение свойств. Реформаты
утверждают, что "конечное не может вместить
бесконечного ". Из этого рационалистического принципа вытекает другой, а
именно - что Тело Христово не может обладать вездесущностью ,
и поэтому с момента Вознесения оно находится [только] на Небесах. Раскол между
цвинглианством и лютеранством обусловлен поддержанием и защитою последними двух этих рационалистических аксиом. Лютер не
смог протянуть Цвингли руку христианского общения в Марбурге (1529) потому, что
Цвингли явил "иной дух", а именно - дух рационализма, диаметрально
противоположный христианской вере.
Наконец, кальвинистская теология отрицает всеобщность Божией
благодати (gratia universalis)
и учит, что благодать Божия является частною ["избирательною"] (gratia particularis), то есть что
она охватывает не всех людей, но лишь избранных, в то время как все другие - от
века предопределены на погибель. Это учение находится в прямом противоречии со
Святым Писанием, которое повсюду говорит о всеобщности благодати Божией и,
кроме того, утверждает, что проклятие грешника никоим образом не обусловлено
тем, что Бог со Своей стороны чего-то не сделал для
его спасения (Иоан.1:29;
В рамках самой реформатской деноминации кальвинистское учение
об избирательности божественной благодати было красноречиво отвергнуто арминианским направлением. Арминианская
теология отвергла кальвинистское заблуждение, будто бы Бог предвечно
обрек некоторое количество людей на проклятие и погибель. Однако, в свою очередь,
арминианское богословие заблуждается в том, что
отрицает факт спасения грешников только по благодати (sola
gratia). Против учения о sola
gratia, столь ясно преподаваемого Лютером, арминианская доктрина возражает, что обращение и спасение
человека зависит, по крайней мере в некоторой степени,
от содействия и свободного волеизъявления самого человека. Кальвинизм отрицает gratia universalis, арминианизм же не признает sola gratia. Поэтому арминианизм также
является отклонением от Святого Писания, приписывающего обращение человека
исключительно Богу (Ефес.1:19; Филип.1:29; 1Кор.1:23; 2:14). Арминианизм просто повторил ошибку Эразма, который, как
сказал Лютер, "ухватил его за горло", уча, что человек по природе
своей способен обратиться к божественной благодати (facultas
se applicandi ad dratiam) и таким образом
содействовать своему обращению.
Сказанное только что об арминианизме
относится также и к синергизму (заблуждению, имеющему место внутри Лютеранской
церкви). Синергизм также отвергает sola gratia и вопреки Святому Писанию утверждает, что обращение
человека частично зависит от его достойного поведения, снижения греховности,
самостоятельно принятого человеком решения и т.д. Синергизм
был внесен в лютеранское богословие Меланхтоном,
который считал, будто существуют три "движущих силы" [досл.: причины,
случая] спасения - Святой Дух, Слово Божие и добрая воля [согласие] человека.
Это учение является совершенно антихристианским и, по существу, исключает
обращение грешника, поскольку спасительная вера [в действительности]
порождается только в сокрушенном сердце, уповающем на спасение только по Божией
благодати. Если синергисты на самом деле спасены, то только потому, что они
отказываются от своего лжеучения и, испытав муки совести (terrores
conscientiae), ухватываются исключительно за
благодать Божию во Христе Иисусе. О Меланхтоне
говорят, что он лично не верил в это лжеучение. Ибо, умоляя Бога
как раскаянный грешник, он неизменно взывал к
божественной благодати и уповал на спасение лишь ради нее. Тем не менее,
обнародовав свои синергистские заблуждения, этот
авторитетный и влиятельный учитель произвел в Лютеранской церкви разделения,
которые принесли огромный вред и которые по сей день досаждают Церкви. Таким
образом, даже внутри Лютеранской церкви явные отклонения от Святого Писания
вызывали разделения и претыкания.
Наконец мы можем говорить о разделениях в Христианстве,
происходящих благодаря стараниям современного "научного богословия".
Современное рационалистическое богословие, уходящее корнями к Шлейермахеру и Ричлю , отрицает
христианское учение о том, что Святое Писание является непогрешимым Словом Самого Бога, и, следовательно, отвергает его [Писание], как
единственный источник и критерий [норму] учения.
Современная [научная] теология считает
критерием веры "христианский опыт [переживание]", "христианское
сознание", "возрожденное сердце" и т.д., но все эти
"нормы", в конечном счете, совпадают с плотским разумом, который по
самой своей природе находится в противостоянии с божественною истиною.
Это убедительно доказывается последствиями, обнаруживаемыми повсюду, где были
приняты только что перечисленные "нормы". Таким образом, современная
рационалистическая теология единодушно отвергает основополагающее учение об
оправдании по благодати, верою, преподавая вместо него языческое учение о
спасении делами праведности. Опять же, оно отрицает фундаментальное
христианское учение о богодухновенности Святого
Писания и, соответственно, постулат о его непогрешимости. Таким образом, оно
отвергает два основных артикула христианской веры и, вопреки учениям Христа и
Его Апостолов, вносит разделения и соблазны. Христианская Церковь требует от
современной теологии уступить, отказавшись от противостояния Святому Писанию,
как единственному источнику и норме веры и признать заместительное искупление
Христа, как единственный путь оправдания грешника. Этого же требует Сам Христос (Иоан.8:31,32; 1Пет.4:11).
Итак, с этим все ясно - разделения внутри Христианства
происходят и существуют по причине отступления от Святого Писания и его божественных
учений. Везде, где эти отступления имеют место, они могут быть обнаружены по
извращению и отвержению божественной истины, и их следует осудить, как порочные
деяния сатаны и его лжепророков.
Нелютеранские писатели называли и саму Конфессиональную
Лютеранскую церковь "сектою" в Христианстве. Но едва ли можно найти
более несправедливое обвинение, чем это. Такое обвинение обусловлено полным
непониманием Реформации. Лютеранская Реформация вовсе не была попыткою основать
какую-то новую секту или ответвление внутри Христианства. Она проводилась с
целью восстановления Церкви, очищения ее от извращений и придания ее учению и
практике той чистоты, которая существовала в апостольские времена.
Конфессиональная Лютеранская церковь, таким образом, является древнею Церковью
Христа и Его Апостолов, очищенною от извращений и папистских заблуждений и
восстановленною на основании Святого Писания. Ее характер является воистину
экуменическим. Ибо ее учения не являются какими-то специфическими воззрениями и
принципами отдельных личностей, отличающимися от воззрений Апостольской Церкви:
они представляют собою те самые учения, на которых основываются древние
экуменические Символы Веры Христианства. Ее богословие - это богословие Святой
Библии, и только Библии. Ее учение - это божественная истина Слова Божия. Таким
образом, Лютеранская церковь является видимою ортодоксальною [правоверною]
Церковью Христа на земле. Это является как ее заявлением, так и ее славою, и
она отвергает всякое обвинение в сектантстве, выдвинутое против нее.
Конечно, мы охотно признаем, что и в Лютеранской церкви тоже
существовали разделения, вызванные отклонениями - как в учении, так и на
практике - от Святого Писания и от лютеранских вероисповеданий. Поэтому,
используя термин "Лютеранская церковь", мы не включаем сюда эти
разделения, или ответвления, но ссылаемся исключительно на ту Лютеранскую
церковь, которая является действительно библейскою и действительно лютеранскою
как по своему учению, так и на практике. Говоря другими словами, Лютеранская церковь
- это та церковь, которая полностью основывается на принципах Реформации.
Что касается христианского единства, необходимо особо подчеркнуть, что это является не делом человека, но делом Божией благодати (Иоан.17:11-15,20,21; Пс.85:11 и т.д.). Человеческого влияния, человеческой мудрости и изобретательности недостаточно для поддержания единства в вере и учении. Это драгоценное благо является даром Святого Духа, Который милостиво дарует и поддерживает его Словом Божиим. Посему все христиане должны усердно молиться о единстве Духа и использовать средства благодати, которыми - и только которыми - оно поддерживается. Ибо везде, где презирается или отвергается Слово Божие, не может быть никакого истинного единства веры. Христиане могут пребывать в единстве веры лишь до тех пор, покуда они остаются едиными в Слове Божием.