6. Христианство -
чистая [абсолютная и совершенная] религия
Христианская религия является религией чистою, поскольку она
совершенна, не требует никаких улучшений, да и не может быть улучшена или
усовершенствована. Она дана Богом и поэтому должна исполнять свои функции
именно так, как это установлено Богом. Приписывая христианской религии
совершенство или законченность, мы вовсе не хотим сказать, что она является
"логически завершенным целым" (ein logisch vollkommenes Ganzes) или
логически завершенной и совершенной системой, в которой нет отсутствующих
звеньев или представлений. Христианское знание, согласно утверждению Апостола,
является лишь частичным, и он считал таковым также свое собственное знание.
1Кор.(13:12): "Теперь знаю я отчасти". То, что Христианство знает о
Божией мудрости через откровение - это только часть непостижимого знания Божия.
Опять же, христианская религия не является совершенною, или
законченною с позиции учреждения лучшей этической системы (die vollkommenste
Moral), хотя и это истинно так. Этическая (моральная) теология Святого Писания
действительно совершенна, ибо ее центральным стержнем и целью является
совершенная любовь к Богу и к ближнему (Мат.22:37-40).
Она требует и стремится к совершенной любви - Мат.(5:48): "Будьте
совершенны, как совершен Отец ваш Небесный". Но эта совершенная мораль не
является сущностью христианской религии. Скорее она является следствием, или
плодом христианской веры, которую Святой Дух насаждает в сердце человеческом
при помощи средств благодати, или, короче говоря, это результат Христианства, а
не Христианство само (см.: 1Иоан.4:9-21; Рим.12:1).
Тем не менее христианская религия
абсолютна, то есть она является совершенною и неповторимою. И тому есть две
причины. Прежде всего, христианская религия не является "моральным
кодексом", учащим людей - как им примириться с Богом добрыми делами, но
это божественная вера в тот удивительный факт, что "Бог во Христе примирил
с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения"
(2Кор.5:19). В этом смысле христианская религия является абсолютною, то есть
совершенною и непревзойденною. Ибо посредством Благовестия
Христова она предлагает грешному человечеству полное и ни с чем не сравнимое
примирение, производимое заместительным искуплением Сына Божия, божественного
Искупителя мира, Который для нас и за нас удовлетворил требования Божия
правосудия (active obedience) и понес наказание [расплатился] за грех (passive
obedience), Гал.4:4,5; 3:13; Ис.53; 2Кор.5:21. Всякий грешник, верующий
в это примирение, или прощение греха, оправдан и провозглашен праведным по милости, безо всяких дел Закона (Деян.26:18;
Лук.24:46,47; Рим.10:17; 1Кор.2:4,5; Рим.3:28; 5:1). Это - великолепный дар, который
Христианство преподносит всем грешникам. Оно провозглашает заблудшему
человечеству, что Бог по милости Своей, посредством
веры, вменяет грешному человеку, который сам по себе является нечестивцем и
осужденным грешником, совершенную праведность Христову, или что Он покрывает
неправедность раскаявшегося верующего совершенною праведностью Своего
божественного Сына, Иисуса Христа. Рим.(4:5): "А не делающему, но
верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера
его вменяется в праведность". 1Иоан.(2:2): "Он
[Христос] есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи
всего мира". В этом заключается чудное совершенство христианской
религии, и в этом смысле она абсолютна: она предлагает совершенное примирение и
спасение по благодати и делает верующего обладателем совершенных и лучших даров
Божиих - Его божественной благодати, Его полного прощения, Его мира, - даров,
которые превосходят всякое понимание - короче говоря, [делает его обладателем]
вечной жизни. Таким образом, Христианство полностью совершает то, что должна
совершать религия - оно воссоединяет грешное человечество со святым Богом и
восстанавливает все, что [человечеством] утрачено из-за
его греховности. Кол.(2:10-14): "И вы имеете
полноту (вы совершенны) в Нем..." и т.д.
Без лишних слов понятно, что христианская
религия абсолютна и совершенна только в том случае, если она сохраняется в
чистоте, то есть если ее характер - характер религии благодати и веры -
поддерживается и сохраняется в целостном виде, или если ее главное учение об
оправдании по благодати, верою в заместительное искупление Христа, не
подвергается фальсификациям. Если это главное учение христианской
религии извращается или устраняется, то Христианство превращается в новую
разновидность языческой религии, лишенной Христа, и становится недостойно
носить это имя, равно как и неспособно спасать грешников. Таким
образом, Римский католицизм, который учит оправданию по "влитой
благодати" (gratia infusa), а в результате - оправданию "добрыми
делами" (Тридентский Собор, VI,
Подобным же образом, учение об оправдании по благодати,
верою во Христа, в наши дни извращается протестантскими
богословами-рационалистами, которые отвергают библейское учение о
заместительном искуплении Христа и на его место внедряют свои собственные
ошибочные "теории искупления". Они отвергают также основную
евангельскую истину о том, что люди оправдываются только верою, и своими
теориями искупления, являющимися плодом человеческих измышлений, они сводят
христианскую религию к язычеству. (Теория этического примера:
смерть Христа должна побуждать людей к покаянию, к исправлению и улучшению
своего поведения. Руководительная ["правительственная"]
теория: Христос умер якобы просто для того, чтобы показать заблуждающемуся
человечеству, что грех неугоден Богу, поскольку правление Бога над этим миром
делает необходимым такую демонстрацию гнева по отношению ко
греху. Декларативная [пояснительная] теория: Христос умер, чтобы
показать, как сильно Бог любит человека, и т.д.) Главный постулат
Христианства одинаковым образом отвергается и искажается пелагианами,
арминианами и синергистами, которые утверждают, что спасение человека зависит,
по меньшей мере частично, от его добропорядочного
поведения и дел. Извращенная таким образом христианская религия лишается самой
своей сути и потому не является более абсолютною, или
совершенною, поскольку в такой сведенной к язычеству форме она не может спасать
грешников.
Во-вторых, христианская религия является абсолютною, то есть
совершенною и непревзойденною потому, что ее источником и нормою [стандартом,
мерилом] является не человеческое слово - которое может уклоняться от истины, -
но непогрешимое Слово Бога, Который никогда не ошибается, о чем сказано в
Святом Писании (Иоан.10:35; 2Тим.3:15-17; 1Пет.1:10-12; Ефес.2:20).
Поскольку Святое Писание богодухновенно, оно является абсолютною божественною
истиной (Иоан.17:17). И христианская религия, происходящая от этой абсолютной
истины, является единственною истинною религией, в то время как остальные так
называемые "религии" фактически таковыми [то есть религиями] вообще
не являются. Этот факт в наше время должен подчеркиваться и выделяться особым
образом. Потому что униатские и синкретистские тенденции очень сильны сейчас в
христианских кругах, и с готовностью принимаются нормы, выходящие за рамки и
противоречащие Святому Писанию. Святое Писание является единственною нормой
[единственным стандартом, мерилом] веры, и истинною является лишь та религия,
которая действительно представляет собою библейское учение.
Эту истину мы решительно противопоставляем
не только модернизму, всецело отрицающему Святое Писание, но также и
современной рационалистической теологии, которая учреждает в качестве норм и
критериев, помимо Святого Писания, такие понятия, как "христианская
совесть", "христианская убежденность", "христианский опыт
[переживание]" и т.д., и ничуть не меньше [мы противопоставляем эту
истину] Римскому католицизму, который провозглашает [церковную] традицию
источником и нормою (критерием) веры. Короче говоря, все, желающие
поддерживать христианскую религию, как религию абсолютную и совершенную, должны
быть привержены как учению об оправдании по благодати, верою в заместительное
искупление Христа, так и учению о том, что Святое Писание, как богодухновенное,
непогрешимое Слово Божие, является единственным источником и критерием веры.
Христианская религия является абсолютною и совершенною только в том случае,
если она присутствует и преподается в том виде, в каком Сам
Бог дал нам ее в Слове Своем.
Христианская религия была дана грешному человечеству сразу
же после грехопадения и была тогда - как и сейчас является - единственною
абсолютною и совершенною религией, потому что лишь она одна предлагала и даровала
людям спасение от греха верою в посланного Богом Искупителя мира (Быт.3:15;
Деян.10:43). На протяжении всего Ветхого Завета Евангелие Христово
провозглашалось ничуть не меньше, чем в Новом Завете (Иоан.5:39;
Ввиду того что христианская религия является единственною
истинною религией, неверно говорить о ней, как о "высшей религии",
или как о "наиболее совершенной религии", или как о "кульминации
всех религий" и т.д. Подобные слова лишь отражают превосходство и различие
в степени, в то время как различие между Христианством и всеми остальными так
называемыми "религиями" - это различие сущностное. Христианство
является религией, созданною Богом. Все остальные религии выдуманы людьми. По
этой же причине вызывает возражение утверждение, что Христианство приносит
человеку "высшее удовлетворение". Фактически лишь одно Христианство
дает удовлетворение грешникам, поскольку оно одно дарует им благодать Божию,
прощение грехов и жизнь вечную. Совершенство присуще только религии Иисуса Христа.
Когда рассматривается вопрос о принципиальном различии между
Ветхим и Новым Заветами, мы должны искать это различие не в самой религии, но
во второстепенном качестве большей ясности и полноты. По существу
[принципиально], они ничем не различаются. Их доктринальное содержание
одинаково. Ибо в обоих мы находим один и тот же этический [моральный] Закон и
одну и ту же евангельскую весть о том, что грешники спасены исключительно по
благодати Божией, в Его Сыне, нашем Спасителе. Об этом свидетельствует Сам Христос, Который не только провозгласил Ветхий Завет
божественною истиною (Иоан.5:45-47;
7. Христианская
религия и христианское богословие
Некоторые теологи полагают, что существуют различия между
христианскою религией и христианским богословием. Они говорят, что христианская
религия в субъективном смысле слова есть знание о Боге, которым обладает каждый
верующий христианин, в то время как христианское богословие в субъективном
смысле есть знание о Боге, которым обладают законные [официальные] учителя
Церкви. Если это различие понимать надлежащим образом, то его можно принять.
Ибо Святое Писание, уча, что все верующие обладают познанием Божиим,
подчеркивает тот факт, что официальные учителя Церкви должны обладать познанием
Божиим более высокого уровня (Иоан.6:45; 1Кор.12:29; 1Тим.3:2; 2Тим.2:2). В
этих фрагментах нам говорится, что, хотя верующие "все научены
Богом", все же они не "все учители", и что епископы, или
служители, должны быть "сильными учить", и поэтому учения Слова Божия
должны быть таким образом переданы им, чтобы они
"были бы способны и других научить". Тем не менее
следует подчеркнуть, что нет существенного различия между религией и
богословием. Они имеют одну и ту же первопричину (principium cognoscendi), или
источник, а именно - Святое Писание, и они принимаются одинаковым образом, а
именно - верою в Слово Божие. Иоан.(8:31,32): "Если пребудете в слове
Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину..." Итак, мы
утверждаем, что религиозное и богословское знания по существу представляют
собою одно и то же и обретаются одним и тем же путем, а именно - через изучение
с верою Слова Божия и молитвенные размышления над ним. Все, что взято не из
Святого Писания, или все, что выходит за его рамки, не является ни религией, ни
богословием, но все это лишь человеческие досужие вымыслы. Quod non est
biblicum, non est theologicum (Что не является библейским, то не является
богословским). Эта истина должна противопоставляться всем рационалистическим
теологиям, утверждающим, будто христианское богословие - это нечто, лежащее за
пределами христианской религии и существенно отличающееся от последней; и
особенно - будто христианский богословский разум охватывает [постигает] тайны
веры, в то время как рядовой верующий христианин лишь принимает их верою. Не
нужно никаких дальнейших доказательств того, что подобные воззрения гибельны
как для религии, так и для богословия. Фактически христианское богословие не
является умозрительною философскою системою, сущность которой лежит в пределах
человеческого понимания. Но это "премудрость Божия, тайная,
сокровенная" (1Кор.2:7). (Значение этих слов Павла
очевидно: "Проповедуя премудрость Божию, мы
провозглашаем тайну".) По сей причине детская и немудреная вера в
Слово Божие не менее существенна и важна для христианского богослова, чем для
простого верующего христианина. Богослов является христианским богословом лишь
постольку, поскольку он безоговорочно верует во Христа и
безусловно принимает Его Слово.
8. Христианское
богословие
Термин "теология" ["богословие"] в
результате этимологического анализа может быть определен, как: "Слово о
Боге". В субъективном смысле это слово обозначает знание о Боге
(Gottesgelahrtheit), присущее богослову. В объективном смысле оно означает
учение о Боге, представленное в книге или трактате. (Сравн.
со значениями терминов "психология", "философия",
"биология", "геология" и т.д.) Фома Аквинский сводит
значение и функцию богословия к следующему: "Theologia a Deo docetur, Deum
docet et ad Deum ducit" . При этом имя Бог, в связи с "логос",
всегда означает объект, поэтому богословие в объективном смысле - это, по
существу, доктрина, которая учит о Боге (Deum docet).
Термин "богословие" ["теология"] в общем
значении (usus loquendi) не встречается в Святом Писании. Таким образом, он
является термином, используемым не в
Писании, а вне его, но все же
не противоречащим Писанию. Название Книги Откровений Иоанна - "Апокалипсис
Иоанна Богослова", как верно подчеркивает Герхард ,
было выбрано не составителем книги, а добавлено позже переписчиками. Этот факт
подтверждает, что термин "теология" широко использовался уже ранними
христианскими писателями и, как правило, понимался также в своем специфическом
значении. Однако термин "теология" использовался также и нехристианскими
авторами, и этот факт не должен нас удивлять, поскольку человек по природе
имеет некоторое знание о Боге, [так как] божественный Закон был записан в его
сердце (Рим.1 и 2). Языческие писатели применяли термин "теология" к
учению о Боге, как этому учили их поэты и философы, которых некоторые называли
теологами. Так Аристотель говорит о Фалесе и о философах до Фалеса,
рассуждавших о происхождении вещей, что они "теологизировали"
(qeologhvsante"). Цицерон ясно провозглашает: "Principio
Ioves tres numerant, qui THEOLOGI nominantur" . (Сравн. Аристотель,
Metaph. ["Метафизика"], I,3; Цицерон, De
natura Deorum ["О природе богов"], III, 21).
Тем не менее термин
"теология" не всегда использовался в одном и том же значении. Это
различное использование данного термина нисколько нас не должно огорчать,
поскольку само это слово не появляется в Святом Писании и поэтому может
применяться в священной теологии в различных значениях, если только оно не
означает чего-то такого, что само по себе осуждается Словом Божиим. Сами
понятия, для обозначения которых оно используется, должны быть библейскими.
Данный термин используется правильно и соответственно Святому Писанию, если он
обозначает:
1. Конкретное познание Божие, которым обладают те, кто
призваны к отправлению публичного служения - другими словами говоря,
специфические знания пасторов и учителей Церкви (1Тим.3:2).
2. Конкретное познание Божие, которое требуется от тех, кто
призваны готовить христианских служителей и учителей к их высокому служению,
или специфические знания профессоров богословия (2Тим.2:2).
3. Общее познание Божие, которым обладают все истинные
верующие, особенно - опытные христиане, знания которых о духовных вещах были
расширены и углублены многими молитвенными размышлениями и практическим
исповеданием Христа - так, что в своей ограниченной области они сами достаточно
компетентны, чтобы учить других (1Пет.3:15; Кол.3:16).
4. Конкретное знание отдельных разделов христианского
учения, особенно - учения о божественности Христа и о Троице. Так Григория Богослова
(ум. ок. 390 ) называли oJ
qeovlogo потому, что он особо отличился отстаиванием божественности Христа. И
Василий применял термин "теология" к учению о Святой Троице. (Ср. Пипер, Christliche Dogmatik ["Христианская
догматика"], т.1, с.47).
Когда этот термин применяется обобщенно, он в абстрактном
смысле, или объективно, означает либо все христианское учение целиком (usus
generalis), либо конкретное [частное] учение о Боге (usus specialis).
Если термин "теология" употребляется в значениях,
упомянутых выше, то он используется в соответствии со Святым Писанием, и значит
- правильно. Но если он применяется к какому-то учению, выходящему за рамки
Писания, или к системе учений , не основанной
исключительно на Писании, но скорее - на "христианском сознании", "христианском
опыте", "христианской традиции" и т.д., то он используется
неверно. Ибо все, что взято не из Писания, не является никакой теологией, а
представляет собою человеческие измышления, и это, в конце концов, не что иное,
как заблуждение и обман. 1Тим.(6:3,4): "Кто учит иному... тот... ничего не
знает".
В данном трактате мы применяем термин "теология"
["богословие"] как субъективно, или конкретно, - для обозначения
духовной способности (iJkanovth, habitus) преподавать и защищать Слово Божие,
короче говоря, отправлять функции христианского служителя в истинно библейском
виде (2Кор.3:5,6); так и объективно, или абстрактно, -
применительно к целому христианскому учению или его части, представленным либо
в устной, либо в письменной форме (2Тим.1:13). Оба эти значения
[термина] являются библейскими. Субъективно, или конкретно, теология является
духовным свойством [способностью] христианского учителя. Объективно, или
абстрактно, теология является продуктом, или результатом, этой способности. Мы
полагаем также, что первое значение данного термина первично, поскольку
теология должна обрести основание в душе человека, прежде чем этот человек
сможет учить и представлять ее [теологию] устно или письменно. Если мы называем
результат врожденной способности "теологией", то это просто
метонимическое выражение , когда действие называется
по [его] причине. Для христианского богослова это различие имеет первостепенную
важность, потому что оно постоянно напоминает ему, что изучение теологии - это
не просто интеллектуальное принятие какого-то количества фактов, но истинное
возрождение, обращение и освящение его сердца, из которого должно проистекать
все его служение.
Д.-р А. Л. Граебнер в своих
"Очерках по доктринальному богословию " (с.1) определяет теологию в
субъективном, или конкретном смысле следующим образом: "Теология - это
практическое свойство [склонность] ума, включающая в себя познание и принятие
божественной истины, вместе со способностью [склонностью] к назиданию других в
таком познании, принятии и защите этой истины от ее противников". Теологию
в объективном, или абстрактном смысле он определяет (на с.2), как "устное
или письменное выражение истин, учений, принципов и т.д., по причине познания,
принятия, поддержания и практического применения коих богослов и является
богословом".
9. Подробнее о
теологии, как свойстве или склонности [ума]
Теология, как свойство ума, или способность, описана во всех
библейских фрагментах, имеющих дело с характером или качествами истинного
христианского служителя, который с позиции Святого Писания является истинным
богословом, обладающим способностью (iJkanovth", достаточностью,
годностью) отправлять функции служения так, как это божественным образом
предписано. Таким образом, на основании Святого Писания мы можем описать теологическую
склонность ума следующим образом:
а) Теологическая склонность ума - это духовная наклонность
(habitus spiritualis, supernaturalis), то есть это способность, внедренная
[насаженная] в душу не как природный дар, но как дар Святого Духа. Она
предполагает личную веру в заместительное искупление Христа, и
следовательно - возрождение, или обращение богослова. Неверующие служители и
учителя не заслуживают называться теологами [богословами]. И с позиции Святого
Писания они не являются теологами, хотя они и могут принимать учение Слова
Божия разумом и преподавать его ясно и верно. Иначе говоря, не существует
theologia irregenitorum, или "теологии невозрожденного", поскольку в
душах невозрожденных и неверующих не обитает Святой Дух, и Он не побуждает их
ни к чему, но там обитает "князь мира", то есть сатана (Ефес.2:2):
"По преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю
мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в
сынах противления". Святое Писание всегда описывает истинного служителя
Христова, как раскаявшееся и верующее чадо Божие, приписывающее божественной
милости как свою способность, так и свое призвание ко
служению. 2Кор.(3:5-6): "Не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша
от Бога. Он дал нам способность быть служителями Нового Завета". 2Тим.(2:1
и далее): "Итак укрепляйся, сын мой, в благодати
Христом Иисусом" и т.д. Таким образом, истинный служитель Христов, или
богослов, является освященным верующим. 1Тим.(3:2 и далее): "Епископ
должен быть непорочен..., благочинен, честен..., учителен..." и т.д.
Неверующие и невозрожденные служители совершают священное
служение не по воле Божией, но лишь по Его соизволению [разрешению]. Хотя их
личное неверие не делает недейственным Слово, которое они проповедуют, и
Таинства, которые они отправляют, при условии что они
проповедуют Слово Божие в истине и чистоте и отправляют Таинства согласно
установлению Христову, но при этом отправление священного служения лицемерами
оскорбляет Господа, наносит обиду Церкви и является постоянною угрозою вере и
благочестию слушающих [их проповедь и принимающих от них Таинства].
Иерем.(14:14-16): "Пророки пророчествуют ложное
именем Моим; Я не посылал их и не давал им повеления... Мечом и голодом будут
истреблены эти пророки, и народ, которому они пророчествуют, разбросан будет по
улицам..." Сравн. также с Иерем.23:11-32; Иез.13:3-9; и т.д.
Эта важная истина, а именно - что истинный богослов является
искренним верующим, - побудила наших догматиков охарактеризовать теологию,
прежде всего как habitus spiritualis vel supernaturalis (qeovsdoto"), дар
Духа Святого [передающийся] посредством Слова Божия. Потому Байер (Baier) пишет
(I, 69): "Теология по самой своей сути - это сверхъестественное свойство
[склонность], обретенное не какими-то нашими собственными силами, но силою
благодати, посредством действия Святого Духа". Он добавляет, что всякая
теология, созданная не Святым Духом, лишь называется, но не является по
существу теологией. (Ita nonnisi AEQUIVOCE dicta theologia est.) И Лютер также
пишет: "Никто не может сделать тебя доктором Святого Писания, кроме
Святого Духа с небес, как Христос говорит (Иоан.6:45): 'Будут все научены
Богом' " (St.L., X, 339). Духовная склонность [ума] к теологии
подразумевает также веру в Святое Писание, как богодухновенное, непогрешимое
Слово Божие. И эта вера также является деянием и даром Святого Духа.
б) Теологическая склонность ума включает в
себя также способность воздерживаться от всяких человеческих мнений и помыслов
о Боге и о божественном, выводить все учения из Святого Писания и, таким
образом, не учить ничему, кроме Слова Божия. Иоан.(8:31,32): "Если
пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики". Св. Павел пишет
Тимофею (1Тим.6:3,4): "Кто учит иному и не следует здравым словам Господа
нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, тот горд, ничего не знает, но
заражен страстью к состязаниям и словопрениям". То, что "слова
Господа нашего Иисуса Христа" - это не только слова, которые Сам наш Спаситель произносил в период Своего временного
пребывания на земле, но также и все богодухновенные писания пророков и
Апостолов, доказывается различными библейскими фрагментами (Иоан.17:20;
1Пет.1:10-12; Ефес.2:20 и др.) Эти фрагменты дисквалифицируют
и отстраняют всех учителей Церкви, которые, отвергая Святое Писание как
единственный источник и критерий веры, основывают свои учения на таких ложных
источниках, как "христианские традиции", "возрожденное
сердце", "христианский опыт" и т.д. Лютер, комментируя
Книгу Иеремии (23:16), верно отмечает: "Вот, все пророки, которые
пророчествуют 'не от уст Господних', лгут, и Бог запрещает нам слушать их"
(St.L., XIX, 821).
в) Теологическая склонность ума включает в себя, кроме того,
способность учить всему Слову Божию так, как оно дано в Святом Писании. Для
того чтобы засвидетельствовать свою преданность и верность в качестве
служителя, Св.Павел сказал старейшинам в Ефесе
(Деян.20:27): "Я не упускал возвещать вам всю волю Божию".
Христианские служители должны провозглашать все Слово Божие в его истинности и
чистоте, чтобы быть чистым "от крови всех", как Св.
Павел свидетельствует о себе в Деян.(20:26): "Посему свидетельствую вам в
нынешний день, что чист я от крови всех". Именно по этой причине Апостол
столь искренне увещевает Тимофея (1Тим.4:16): "Вникай в себя и в учение;
занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя
спасешь и слушающих тебя". Следовательно, христианский учитель должен
"вникать в учение", изучать его с великим усердием и рвением,
проповедовать его целиком и полностью, не смешивая его с человеческим мнением,
и таким образом доказывать свою верность, представляя слушателям все учения
Слова Божия. Мат.(28:20): "Идите, научите все народы... уча их соблюдать
все, что Я повелел вам". 1Кор.(4:2): "От домостроителей же требуется,
чтобы каждый оказался верным". Иерем.(48:10): "Проклят, кто дело
Господне делает небрежно". Однако способность к этому не обретается силами
человека, но дается от Бога.
г) Теологическая склонность ума подразумевает также
способность убеждать спорщиков и искателей противоречий. Тит.(1:9):
"Держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся
обличать". Святое Писание вовсе не запрещает дискуссий, но скорее даже
наоборот заповедует их, поскольку дискуссия, проводимая в достойном похвалы
духе христианской добродетели, никогда не является разрушительной и даже
чрезвычайно полезна для Церкви. Всякий же спор, побуждаемый плотским духом и
духом разделения и являющий этот дух, конечно же, является извращением
христианской полемики и поэтому запрещен. Тит.(3:9): "Глупых же состязаний
и родословий, и споров и распрей о законе удаляйся, ибо они бесполезны и суетны".
2Кор.(10:3): "Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти
воинствуем". Опять же, истинная полемика требует не только опровержения
ложного учения, но также чистого библейского преподнесения учения истинного,
дабы оппонент был побежден божественною истиной. Ибо, в конце концов, конечная
цель всякой подлинной полемики заключается в том, чтобы ложь была устранена, а
божественная истина принята. Терпимость к лжеучению в Церкви есть проявление
неверности по отношению к Слову Божию, а значит, и неверности по отношению к Самому Богу, Который доверил Свою истину попечению Церкви
Своей (Мат.28:19,20).
По этой причине также служение Христа и Его Апостолов
сопровождалось многими дискуссиями. Ибо, преподавая истину, они всегда обличали
заблуждения. Мат.(7:15): "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в
овечьей одежде, а внутри суть волки хищные". Рим.(16:17): "Умоляю
вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению,
которому вы научились, и уклоняйтесь от них". Лжеучение столь пагубно и
столь неугодно Богу, что Он требует не только отказа от всякого заблуждения, но
также отлучения от Церкви того, кто проявляет себя, как явный еретик.
Рим.(16:17): "И уклоняйтесь от них". 2Иоан.10: "Кто приходит к
вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте
его". Святой Дух ясно и выразительно отвергает всякую форму синкретизма
или унионизма.
Независимо от того, что побуждает людей отпадать от Святого
Писания, порождая разделения и отступления от истин Слова Божия, они все должны
быть осуждены, как плотские и грешные. Не существует
"благородных" мотивов для порождения разделений в Церкви. Они все
предосудительны и безбожны. Святое Писание описывает их
следующим образом - служение своему чреву (Рим.16:18), гордость (1Тим.6:4),
чрезмерное стремление к славе (Иоан.5:44), нежелание страдать ради Христа
(Гал.6:12), зависть (Мат.27:18), упрямство (1Тим.6:4; Иоан.16:3; 1Тим.1:13),
тщеславие, суетность и злобность теологов (2Тим.3:1-9) и т.д. "И
многие ереси возникли в Церкви только из ненависти учителей" (Апология,
III). Разделения в Церкви, таким образом, не угодны Богу, равно как они
существуют вовсе не по воле Божией, но представляют собою лишь справедливое
наказание Божие, ниспосланное на тех, кто не любит истину. 2Фессал.(2:10-12):
"За то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие
пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут
осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду".
д) Наконец, теологическая склонность ума включает в себя
способность переносить страдания ради Христа и Его Слова. 2Тим.(2:3): "Итак переноси страдания, как добрый воин Иисуса
Христа". Стих 9: "За которое я страдаю даже
до уз, как злодей; но для слова Божия нет уз". Страдание христиан вообще,
и христианских служителей в частности, обусловлено ненавистью и презрением мира
к Слову Божию. 1Кор.(1:23): "Мы проповедуем
Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие". Последствия
вражды, которую мир испытывает по отношению к Евангелию Христову, наш Спаситель
описывает следующими словами: "Вы будете ненавидимы всеми народами за имя
Мое" (Мат.24:9). Нежелание страдать ради Евангелия ведет к компромиссам с
заблуждениями, к отрицанию божественной истины и в
конце концов - к отречению от божественной благодати. 2Тим.(2:12): "Если
терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от
нас". До тех пор пока христианин, и прежде всего - христианский богослов,
не готов ради Христа отказаться от покоя и дружбы, снести утрату чести и имения
и даже положить свою жизнь ради божественной истины, он не может служить своему
Господину так, как это требуется от него.
Теологическая способность ума (habitus practicus
qeovsdoto"), таким образом, является божественно дарованною способностью
преподавать чистое и неоскверненное Слово Божие, провозглашать спасительный
замысел Божий, противостоять лжеучениям и опровергать их, переносить ради
Христа все, что влечет за собою проповедь Слова Божия.
10. Теология, как
учение
Как в субъективном смысле теология
является склонностью ума, или способностью преподавать Слово Божие в том виде,
в каком оно учреждено в Святом Писании, во всей его истинности и чистоте, так в
объективном смысле, или рассматриваемая в качестве учения, христианская
теология - это не больше и не меньше, как истинное и чистое представление
учения Святого Писания. 1Пет.(4:11): "Говорит ли кто, говори как
слова Божии". Тит.(2:7-10): "Во всем показывай в себе образец добрых
дел, в учительстве чистоту, степенность, неповрежденность... увещевай...
оказывать всю добрую верность, дабы они во всем были украшением учению
Спасителя нашего, Бога". На звание христианского богослова по праву может
претендовать лишь тот, кто не преподает ничего, кроме христианского учения.
Это учение, однако, не порождается человеческим разумом, но
полностью взято из Святого Писания. Посему обязанность [функция] христианского
богослова состоит лишь в классификации отдельных параграфов, глав и учений по
соответствующим разделам [подзаголовкам], которые внушает Святой Дух в
различных фрагментах, относящихся к данной теме. Если он применяет синтез и
анализ, то лишь для формальной классификации различных учений Писания. Что касается самих учений, он оставляет их как есть, не добавляя к
ним ничего и также ничего не отнимая от них, независимо от того, кажутся ли они
ему разумными и согласуются ли они с его практическим опытом. Так
христианский богослов укрепляет и созидает свою "систему учения", или
свое "догматическое богословие".
В соответствии с этим принципом,
лютеранский теолог Пфейффер (Pfeiffer) пишет (Thes. Herm., с.5):
"Позитивная теология [догматическая теология], оцениваемая правильно, -
это не что иное, как само Святое Писание, систематизированное под верными
заголовками и в четком порядке, где невозможно найти ни одной составляющей -
даже самой малейшей, - которая не подтверждена Святым Писанием, понимаемым
правильно" (Байер, I, 43.76). Лютер очень верно называет всех истинных
богословов "новообращенными и учениками пророков, потому что они повторяют
и проповедуют только то, что слышали и чему научились от пророков и
Апостолов" (St.L., III, 1890). Это верное повторение (Nachsagen) учений
пророков и Апостолов христианским богословом для Лютера является делом столь
важным, что он пишет: "В Церкви не должно преподаваться или слушаться
никакого иного учения, кроме чистого Слова Божия, то есть Святого Писания. В противном случае - как учителя, так и их слушатели будут
прокляты" (См. Пипер, Christl. Dogmatik, I,
с.56). Та же истина выражена аксиомой: Quod non est biblicum, non est
theologicum .
Таким образом, христианский богослов должен исключать из
своей системы учения все человеческие мнения и размышления, ему не следует
преподавать ничего, кроме неизменной истины Божией и Его учения (doctrina
divina) в том виде, как оно представлено в Святом Писании (doctrina e Scriptura
Sacra hausta). Это требование выдвигается Самим Богом.
Кол.(2:8): "Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым
обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу".
И это Божие требование относится не только к главным христианским учениям, от
которых непосредственно зависит спасение человека, но ко всем учениям Святого
Писания. Мат.(28:20): "Уча их соблюдать все, что Я повелел вам". Во
всех вопросах, где Святое Писание говорит что-то определенное и ясное,
христианский теолог должен подавлять свои собственные воззрения и домыслы, неукоснительно следуя божественным истинам,
открытым в Святом Писании. Ни в коем случае ему не позволяется вносить в
божественную истину свои собственные измышления и выдумки, и никогда он не
должен давать своему разуму права сомневаться, критиковать или отрицать
[библейские истины], но всякое помышление должно быть пленено в подчинение
Христу (2Кор.10:5). Это требование, которое Сам Бог
возлагает на служащих Ему в качестве богословов. При любых обстоятельствах они
должны утверждать и провозглашать Его Слово, а не свое собственное.
Все учителя Церкви, отказывающиеся делать это, являются не
христианскими богословами, но лжепророками, о пагубных деяниях которых Бог
предупреждает Своих святых. Иерем.(23:16): "Не
слушайте слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас, рассказывают
мечты сердца своего, а не от уст Господних". И в Новом Завете это
предупреждение повторяется с тою же силою (1Тим.6:4; 2Иоан.8-11; Рим.16:17 и
т.д.). Настойчивость, с которою Лютер требовал преданности и верности в
преподавании Слова Божия, общеизвестна. Он пишет: "Если кто хочет
проповедовать, то пусть ничего не говорит от себя". "Здесь, в Церкви,
он не должен говорить ничего, кроме Слова, исходящего от этого изобильного
Духа. В противном случае это не является истинной Церковью. Итак, он должен
говорить: 'Так говорит Господь' ".
Подчеркивая великую истину, что всякое преподаваемое в
Церкви учение должно быть учением божественным, наши лютеранские догматики
утверждают, что богословие, провозглашаемое христианским теологом, должно быть
репродуктивным богословием, или извлеченным богословием (theologia
e[ktupo"), то есть как бы "репринтом", или
"репродукцией" с прототипного богословия (theologia
ajrcevtupo"), или первозданного богословия, в том виде, в каком оно
существует в Самом Боге. Голлац (Hollaz) объясняет
данные выражения следующим образом: "Первозданное богословие - это знание,
которым Сам Бог обладает о Себе, и которое в Нем
является образцом другого богословия, сообщаемого разумным тварям. Репродуктивное же богословие - это знание о Боге и о божественных
явлениях, которое Бог сообщает разумным тварям по образцу Своего Собственного
богословия" (Doctr. Theol., с.16).
Современная рационалистическая теология отвергает это
различие, как бесполезное и ошибочное. На самом же деле оно весьма полезно,
поскольку выражает библейскую истину о том, что служители Божии должны говорить
только то, чему Он Сам учит в Своем Слове. Более того,
это разделение является библейским. Ибо оно совершенно ясно провозглашает, что
всякое истинное познание Божие исходно и по существу обитает в Нем, и что
именно по Божией благодати истинное знание, необходимое для спасения человека,
было явлено Им Его пророкам и Апостолам. Мат.(11:27): "Все предано Мне
Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме
Сына, и кому Сын хочет открыть". К репродуктивному богословию также
относится естественное знание о Боге, которое человек извлекает либо из Закона,
записанного в его сердце, либо из деяний Божиих (Рим.1:19 и далее;
Высшая и первостепенная истина, что всякое преподаваемое в
Церкви учение должно быть учением библейским, было совершенно отброшено
современными теологами-рационалистами. "Научное богословие" наших
дней не признает более Святое Писание единственным источником и нормою
христианской веры. Напротив, оно отвергает отождествление христианского
богословия с учением Писания, как "аномалию" и "реанимацию
[некогда] отвергнутой теологической точки зрения". Нитч-Стефан
(Nitzsch-Stephan) пишет: "Никто не основывает более свою
догматику на старом протестантском принципе norma normans , то есть на Святом
Писании" (См. Пипер, Christl. Dogmatik, I, 65).
Вместо Святого Писания современная рационалистская теология
принимает в качестве нормы и стандарта веры предписания человеческого разума,
более или менее прикрытые словами "христианская совесть",
"христианский опыт", "христианское самосознание" и т.д.,
осуждая при этом истинную верность Слову Божию, называя ее "библицизмом ",
"интеллектуализмом" и т.д. и утверждая, будто она может породить
"лишь интеллектуальное Христианство", "мертвую ортодоксию безо
всякой внутренней [сердечной] теплоты" и тому подобное.
Однако, устанавливая для себя эти небиблейские нормы,
современная рационалистическая теология лишь сама себя вводит в заблуждение, о
чем свидетельствует даже беглое и поверхностное исследование предмета. Так,
например, христианский опыт никоим образом не может служить источником или
нормою веры, поскольку истинный христианский опыт никогда не предшествует Святому
Писанию, но полагается на него и следует после его принятия. То есть только
тот, кто верует в Слово Божие так, как оно представлено в Святом Писании,
испытывает в своем сердце и страх вины, и утешение благодати. По мере того как
человек изучает и принимает Божий Закон, он убеждается в том, что он - грешник.
По мере же того как он изучает и принимает Евангелие, он убеждается в том, что
его грех прощен через веру во Христа. Короче говоря, без средств
благодати, или Слова Божия, не существует истинного христианского опыта
[ощущения, переживания] греха и благодати. В этом заключается
истинная причина того, почему Христос столь выразительно заповедует
проповедовать покаяние и прощение грехов во имя Его среди всех народов
(Лук.24:47. Сравн. также Деян.26:20).
Таким образом, христианский опыт становится действенным
[действительным] только посредством проповеди и принятия Слова Божия. Или мы
можем сказать, что Слово Божие является единственным средством, которым Святой
Дух созидает христианский опыт покаяния и веры (Рим.7:7;
Аналогичным образом и "христианская вера", или
"христианская совесть", ни в коем случае не может служить источником
и критерием христианского богословия. Ибо как "христианский опыт",
так и "христианская вера", или "христианская совесть",
происходят от верного принятия Святого Писания. Итак, поскольку
"христианская вера" является плодом Святого Писания, она никогда не
может быть источником и нормою христианского богословия - точно так же, как
яблоко, растущее на дереве, не может быть своею собственною причиною, или своим
собственным источником. Но как яблоко порождается деревом, так и христианская
вера порождается Святым Писанием. Она присутствует только там, где Святому
Писанию следуют и где в него веруют. Рим.(10:17): "Вера от слышания".
Иоан.(17:20): "Верующих в Меня по слову их". Следовательно, всякая
"христианская вера", или "христианская совесть", которая,
не имея корней в Слове Божием, при этом самонадеянно берется осуждать Слово
Божие, является не христианскою, а плотскою и антихристианскою (1Тим.6:3-5).
То, что Лютер утверждает по этому поводу, несомненно
является истиною и заслуживает добросовестного рассмотрения. Он говорит:
"Вера учит [истине] и придерживается истины. Ибо она льнет к Писанию,
которое никому не лжет и никого не вводит в заблуждение. Все, что приходит не
от Писания - от дьявола". Все, пытающиеся сделать "христианскую
веру", или "христианскую совесть", нормою веры, поступят хорошо,
если прислушаются к этому суровому, но справедливому приговору. Наш Спаситель
провозглашает: "Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои
ученики" . Утверждения, подобные этому, касаются
вопроса, рассматриваемого христианским богословием. Его ученичество, равно как
и Его богословие, основывается только на Слове Божием, и ни на чем другом.
Всякое богословие, не основанное на Слове Божием, противоречит [противостоит]
Евангелию и извращает христианскую веру, что доказывается теологией всех
"субъективных" теологов , от Фомы
Аквинского, Дунса Скота и Фридриха Шлейермахера - и до модернистов наших дней.
Везде, где Слово Божие не принимается во всей его истине и чистоте, не может
быть истинного христианского богословия.
Также и "возрожденное сердце", или
"возрожденное Я", не может служить источником или критерием
христианской веры, поскольку человек воистину возрожден только тогда, когда он,
пребывая в простой и бесхитростной вере, исповедует Святое Писание.
Марк.(16:16): "Кто не будет веровать, осужден будет".
"Возрожденное сердце", которое современные теологи-рационалисты
выдвигают в качестве критерия веры, является, в конечном счете, плотским и
неверующим разумом невозрожденного человека, восстающим и бунтующим против тайн
веры. Это доказывается тем фактом, что на практике все, кто принимают свое
"возрожденное сердце" в качестве стандарта веры, отвергают как
богодухновенность, так и непогрешимость Святого Писания. Столь ужасного
беззакония, однако, никогда не совершит воистину возрожденное сердце.
Из этого ясно, что все богословы, отвергающие Святое
Писание, как единственный источник и критерий веры, впали в заблуждение и
пагубный самообман. Сам тот факт, что они настаивают на каком-то ином источнике
и критерии [мериле], выходящем за рамки Святого Писания, подтверждает, что их
умами - осознают они это или не осознают - правит дух неверия.
Рационалистическая теология требует иных, отличных от Слова Божия норм именно
по той причине, что она является рационалистическою и нехристианскою. Верующее
же чадо Божие говорит вместе с Самуилом: "Говори, Господи, ибо слышит раб Твой" (1Цар.3:9). Только слепое неверие и порочный
ропот против Бога дерзко позволяет себе осуждать Его Слово, учреждая в противовес
явленной нам божественной истине [иные] нормы веры.
Современная рационалистическая теология гордится собою,
верно оценивая "исторический характер" христианской религии. Но
ортодоксальное богословие никогда и не отрицало этого "исторического
характера". Фактически историчность Христианства всегда утверждалась
верующими богословами по причине их твердой веры в Святое Писание. В
действительности только из-за своей веры в "исторический характер"
христианской религии они противостояли всем нормам, выдвинутым вопреки [в противовес] Святому
Писанию. Ибо "историческое Христианство" может быть познано только из
Библии, и ни из какого другого источника. Традиция не может открыть нам этого,
равно как и человеческий разум не может этого породить. Только то, что Христос
и Его святые Апостолы в Библии говорят нам о христианской религии, является
"историческим Христианством". Тот "исторический Христос",
которого современные теологи-рационалисты хотят воздвигнуть вне Святого
Писания, и то "историческое Христианство", которое они хотят возвести
в стороне от Святого Писания, в равной мере неисторичны и ложны, ибо они
представляют собою вымысел неверующего разума. Ведь "истинную христианскую
религию" мы должны основывать исключительно на Библии (Мат.28:19,20; Иоан.8:31,32;
17:20; Ефес.2:20).
Короче говоря, рационалистическое богословие является плодом
неверия, и по своей внутренней сути оно является ложным, безбожным и
небиблейским. Наш божественный Господь всякий раз провозглашал:
"Написано..." Современные теологи-рационалисты с презрением отвергают
эту формулировку, ставя на ее место свое собственное мнение: "Я
думаю..."; "Я полагаю". Потому они преподают свое собственное
слово, а не Слово Божие. Современная рационалистическая теология может быть
исцелена от той лжи, в которой она утвердилась, только вернувшись к Святому
Писанию и приняв фундаментальный принцип, сформулированный Лютером:
"Всякое упование, не основанное на Слове Божием, тщетно. Бог пожелал
представить нам Свою волю и Свои планы только в Слове
Своем, а вовсе не в плодах нашей фантазии и не в наших грезах" (St.L., VI,
70; III, 1417).