5. Различные изложения слов установления
Каждый изучающий Библию человек знает, что слова установления цитируются священными писателями не совсем одинаково. Посему современные экзегеты сталкиваются со многими трудностями при выявлении подлинных слов (ipsissima verba), которые произнес Христос, устанавливая Святое Причастие. Однако Кремер верно отмечает (RE.3 I, 35): "Эти ipsissima verba не могут быть определены". И все же, из того, что эти слова излагаются по-разному, мы не должны делать вывод, будто Библия словесно [вербально] небогодухновенна (Сравн. с: Kahnis, Dogmatik, I, 666 ff.), но скорее нам следует думать, что "Христос, устанавливая данное Таинство, не повторял Свои слова в одной и той же стереотипной форме" (Noesgen), так что все святые писатели [составители Писаний] процитировали их верно, хотя они и делали это формально по-разному [используя различные словесные обороты].
В конце концов, с точки зрения доктрины, преподаваемой в словах установления, между различными изложениями [записями] не существует фактического различия. Слова о хлебе единогласно провозглашают одну и ту же истину: "Сие есть Тело Мое" (Мат.26:26; Марк.14:22; Лук.22:19; 1Кор.11:24). Слова о чаше различаются между собою несколько больше, хотя и они также утверждают одно и то же учение. Матфей и Марк прямо называют Кровь сакраментальным даром (Мат.[26:28]: "Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов"; Марк.[14:24]: "Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая"). С другой стороны, слова Луки и Павла прямо определяют объект [oaeu] (finis) Святого Причастия как средство благодати, то есть "Новый Завет", или "отпущение грехов" (Лук.[22:20]: "Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается"; 1Кор.[11:25]: "Сия чаша есть новый завет в Моей Крови").
То, что Новый Завет является, по существу, милостивым Божиим отпущением грехов, очевидно из прямых библейских цитат (Сравн. Иерем.[31:31-34] с Рим.[11:27]: "И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их", а также с Евр.[8:8-12; 10:16,17]). Ветхий Завет был Заветом Закона, вменявшим грех и провозглашавшим проклятие (2Кор.[3:9]: "служение осуждения"). Новый же Завет является Заветом Евангелия [Благовестия], прощающим грех и провозглашающим спасение Кровью Христа (2Кор.[3:9]: "служение оправдания"). "Оправдание" означает здесь "iustitia imputata" , или прощение грехов ради Христа. Ибо данное слово противопоставляется "осуждению". Лютер пишет об этом (St.L., XX, 278 ff.): "Чем же еще может быть Новый Завет, если не прощением грехов, добытым для нас Христом и предложенным нам в этом Таинстве ?"
Слова "в Моей Крови" (Лука, Св.Павел) показывают причину, по которой чаша является Новым Заветом, или прощением грехов. Ибо чаша является Новым Заветом за счет Крови Христовой, предлагаемой в ней (Лютер: "meines Blutes halben"; Хемниц: "propter sanguinem meum; Мейер: "vermoege meines Blutes").
Если у кого-то возникает возражение, дескать в словах: "Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови", глагол "есть" должен пониматься как "означает" ["символизирует"], то мы отсылаем читателя к таким фрагментам, как Иоан.(11:25): "Я есмь воскресение и жизнь", и (6:63): "Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь". В первом фрагменте Христос не "означает" и не символизирует воскресение и жизнь, но действительно является Воскресением и Жизнью, поскольку эти небесные дары находятся в Нем, и поскольку Он предлагает их нам. Во втором фрагменте слова Христа не просто означают дух и жизнь, но действительно являются духом и жизнью, потому что эти небесные дары содержатся в них, и они предлагают их нам. Подобным же образом, чаша не просто означает Новый Завет, но действительно является Новым Заветом, или прощением грехов. Ибо излитием Крови Христовой, действительно в ней содержащейся, она воистину предлагает прощение, которое наш Спаситель обеспечил нам Своею крестною смертью (См.: Christl. Dogmatik, III, 410 ff.).
Таково ясное учение, которое Писание насаждает в словах установления, и которое, соответственно, Лютеранская церковь преподает и исповедует, невзирая на возражения сомневающегося человеческого разума по этому поводу. Согласно лютеранскому учению, все слова установления, независимо от того, в какой форме они цитируются, выражают одну и ту же великую истину, а именно - что в хлебе и вине, с хлебом и вином, и под видом хлеба и вина, как истинного vehicula et media collativa , причастник принимает истинное Тело и истинную Кровь Христову, ради милостивого отпущения его грехов (ad veniam peccatorum impetrandam) .

6. Вещественные составляющие [элементы] Причастия
Лютеранская церковь исповедует вместе с древней христианской Церковью, "согласно словам Иринея , что в этом Таинстве существует два аспекта - небесный и земной" ("Формула Согласия", Дет. изл., VII, 14). Небесные составляющие (materiae coelestes) - это истинные Тело и Кровь Христа. Так, "Формула Согласия" говорит: "Тело и Кровь Христовы воистину и вещественно присутствуют в хлебе и вине, предлагаются [распределяются] и принимаются". Земные составляющие (materiae terrenae) в Божественно установленном действе (actio) Святого Причастия - это истинные хлеб и вино. Как при Крещении мы не смеем использовать никакие иные вещественные элементы, кроме воды, так и при отправлении Святого Причастия мы не смеем уклоняться от использования тех элементов (elementa, species), которые Христос установил ясно и определенно. То, что Христос использовал хлеб - ясно из слов установления (Мат.26:26). То, что Он использовал вино (oijno") - подтверждается выражением: "От плода сего виноградного" (ejk touvtou tou` genhvmato" th`" ajmpevlou ), Мат.(26:29). Хотя еретики в древней Церкви нередко заменяли вино чем-то другим (энкратиты - молоком, медом, непереброженным виноградным соком), Христианская Церковь всегда осуждала использование таких заменителей, как совершенно недопустимое. Аргумент, дескать фраза: "От плода... виноградного" - является обобщенною и включает в себя все продукты, происходящие от виноградной лозы, а значит и виноградный сок, - неубедителен, потому что Христос использовал рассматриваемое выражение как специальное наименование для вина, и данное выражение неизменно употреблялось иудеями при отправлении священных праздников. Совершенно очевидно, что выражение gevnnhma th'" ajmpevlou является греческим эквивалентом фразы @p,G:h' yriP, которую даже в наши дни ортодоксальные иудеи используют для освящения субботней чаши ("Будь благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь мира, Создатель плода виноградного"; &l,m, WnheOla{ y:y? hT;a" &WrB; @p,G:h' yrIP] are/B !l;/[h).
Возражение против использования вина при отправлении Святого Причастия никогда и не возникло бы, если бы не фанатики, которые, вопреки ясным словам Писания (1Тим.5:23; Еккл.9:7; Пс.103:15), провозгласили употребление вина вообще нежелательным.
Что же касается облаток (гостий, Hostien), употребляемых в Лютеранской церкви [при отправлении Причастия], христианский служитель должен со всяческой тщательностью наставлять своих людей, что они являются хлебом в самом истинном значении этого слова, но при том, сами по себе, они не являются лучшей materia terrena [земной субстанцией], чем обычный хлеб.
Для сакраментального единения необходимо, чтобы вещественные элементы действительно распределялись (distributio) и принимались (sumptio) причастниками. Ибо сакраментальное единение происходит только в сакраментальном действе, а не вне его. Ipsa sacramentalis unio non fit nisi distributione. Следовательно, "освященная гостия [облатка]", являющаяся у римо-католиков объектом поклонения, представляет собою не истинное Тело Христа, но лишь кусочек хлеба, и поклонение облатке - это идолопоклонничество. Panis extra usum a Christo institutum non est corpus Christi. 
Постулат древних христиан и Лютеранской церкви: "Ничто не имеет природы Таинства вне употребления, установленного Христом" (Nihil habet rationem sacramenti extra usum a Christo institutum), основан непосредственно на словах установления ("Ядите... пейте") - и потому он является библейским (См.: "Формула Согласия", Дет. изл., VII; 85).
Каким образом принимается хлеб, - берет ли его причастник устами прямо из руки пастора, или же он берет его своей рукою, - это несущественно (adiaphoron). Некоторые реформаты ошибочно утверждают, что лишь последнее правильно.
Также и "преломление" хлеба должно рассматриваться как адиафора, хотя некоторые реформатские богословы настаивают на этом действе, поскольку, согласно их воззрениям, преломление хлеба означает крестную смерть Христову (чьи кости, однако, не были перебиты, Иоан.19:33,36). При первом Причастии "преломление" хлеба было случайным явлением, - хлеб преломляли для того, чтобы его раздать [разделить между причастниками] (Лук.24:30; 1Кор.10:16).
Как использованные Христом [при установлении Причастия] вещественные элементы не должны ничем заменяться, так и Божественные элементы [Причастия] должны оставаться нетронутыми. То есть мы не должны понимать под materia coelestis ничего иного кроме Тела Христова и Крови Его. В частности, мы не должны относить к materia coelestis:
а) "Всего Христа", или "Личность Христову" (кальвинисты, римо-католики, некоторые современные лютеранские богословы), - поскольку Христос ясно и определенно предлагает нам есть и пить Свое Тело и Свою Кровь. Мы не смеем утверждать ни о каком сакраментальном присутствии Христа сверх того, о чем сказано в словах установления ("Сие есть Тело Мое; Сие есть Кровь Моя"). "Только Его Тело и Кровь соединены с [материальными] элементами и принимаются устами" (Лютхардт). Папистское учение о "сопутствовании" (zikzogcnaoc?; вместе с Телом причастник якобы получает и Кровь) является таким же антибиблейским, как и учение о пресуществлении.
б) Подобным же образом, мы не должны заменять Тело и Кровь Христовы как materia coelestis лишь благословениями Христовыми (beneficia), или "действенностью Его Тела и Крови" (virtus), или Его "добродетелями" (merita), и т.д. (реформаты и современные богословы). Хотя мы действительно принимаем все благословения Христовы верою, они "предаются" и "изливаются" за нас так, что во время Причастия мы принимаем их устами (оральное принятие).
в) Опять же, materia coelestis не является Святым Духом или Его сверхъестественным действием (Кальвин). Даже Беза утверждал, что абсурдно заменять Тело и Кровь Христовы в Таинстве [Причастия] Святым Духом и Его Божественным действием, поскольку они не были преданы на смерть за нас.
г) Более того, materia coelestis не является духовным общением со Христом и "прививанием" верующего к Его Телу - Церкви. Хотя духовное общение действительно является плодом и результатом действия этого Таинства на всех, кто верует в Божие обетование, оно не является materia coelestis по причинам, указанным выше.
д) Наконец, также и прославленное Тело Христово, или прославленный Христос не является materia coelestis, как утверждал Кальвин и как полагают некоторые современные богословы, - поскольку наш Господь установил, что только Тело предается и только Кровь изливается. Прославление Христа не имеет ничего общего с Его истинным присутствием в Святом Причастии, которое целиком и полностью основывается: а) на Его Божественном обетовании: "Приимите, ядите: сие есть Тело Мое", и б) на факте личностного единения, благодаря которому человеческая природа Христа приняла воистину Божественные свойства (вездесущность), так что она воистину может присутствовать в Святом Причастии. Иначе говоря, истинное присутствие основывается на том факте, что Тело Христово является Телом Сына Божия.
Короче, мы не должны заменять Тело Христово и Кровь Его, в смысле materia coelestis, ничем таким, чего наш Господь Сам не указал в словах установления, поскольку это противоречило бы Писанию и к тому же привело бы к путанице. Сакраментальное единение состоит только в единении хлеба с Телом и вина с Кровью.
Паписты отвергают библейское учение о сакраментальном единении in toto и заменяют его доктриной о пресуществлении, - в свою очередь, кальвинисты утверждают, что преподают unio sacramentalis . Однако они понимают под этим термином не что иное, как единение верующего с отсутствующим Христом посредством веры, так что на самом деле их сакраментальное единение является лишь "свидетельствующим", "изображающим", или символичным (unio significativa, repraesentativa, symbolica).
Таким образом, их сакраментальное единение не имеет ничего общего с истинным единением, - подобно тому как истинный Христос имеет мало общего с тем воспоминанием о Нем, которое возникает в нашем разуме, когда мы бросаем взгляд на распятие или на [иное] Его изображение. Кальвинисты тоже часто говорят о своем сакраментальном единении, как о unio vera, realis, substantialis и т.д. И все же, несмотря на это, они отрицают реальное присутствие (realis praesentia) Тела Христова при отправлении Таинства, так что в конечном счете они не учат ни о каком сакраментальном единении вообще.
Лютеране же считают сакраментальное единение между хлебом и Телом, между вином и Кровью, столь реальным и близким, что по их представлениям в сакраментальном действе причащающийся принимает истинное Тело Христово и Его истинную Кровь в, с и под видом хлеба и вина (manducatio oralis), - хлеб и вино [они принимают] очевидным, естественным способом (manducatio naturalis), Тело же и Кровь - сверхъестественным, непостижимым образом.
Лютеране решительно отвергают обвинение в том, что истинное присутствие, дескать, подразумевает местное включение - impanatio или consubstantiatio . "Формула Согласия" поэтому говорит (Дет. изл., VII; 64): "Ибо, принимая во внимание все обстоятельства, Его заповедь ['ядите... пейте'], очевидно, не может пониматься иначе как оральное ядение и питие [ядение и питие устами] - однако не вульгарным, плотским, капернаитским образом, но сверхъестественным, непостижимым путем".
Обвинение в том, что лютеране, дескать, учат естественному, или капернаитскому ядению и питию, выдвигалось как реформатскими, так и нереформатскими богословами (Гарнак, Франк и др.), (см.: Christl. Dogmatik, III, 423 ff.). Однако не только Лютер (St.L., XX, 811) и лютеранские Вероисповедания ("Формула Согласия", Дет. изл., VII; 16), но также и все [остальные] лютеранские догматики во все времена опровергали это ошибочное учение ясными и несомненными доводами.

7. Как Святое Причастие становится Таинством (Forma Coenae Sacrae)
Поскольку Святое Причастие является Таинством, которое надлежит отправлять до конца времен (1Кор.11:26), нам следует рассмотреть также важный вопрос: ?ем порождается истинное присутствие Тела и Крови Христа в Святом Причастии? Согласно мнению реформатов, истинного Таинства не может быть до тех пор, покуда причастники не имеют истинной веры во Христа. Иначе говоря, [они полагают что] именно вера человека превращает ядение и питие в истинное Таинство.
Опровергая это заблуждение, "Формула Согласия" провозглашает (Дет. изл., VII; 74): "Ни одно деяние или слово какого-либо человека не производит истинного присутствия Тела и Крови Христовых при отправлении Причастия, будь то добродетель служителя, произнесение им молитвы, ядение и питие, или вера причастников - но все это должно быть целиком и полностью приписано власти Всемогущего Бога и Слову, установлению и назначению нашего Господа Иисуса Христа".
Также и Лютер, которого цитирует здесь "Формула Согласия", утверждает: "Эта Его заповедь и это установление имеют такую силу и действенность, что мы распределяем и принимаем не только хлеб и вино, но Его Тело и Kровь, как гласят Его слова: 'Сие есть Тело Мое...' - 'Сие есть Кровь Моя...' - и поэтому не наше деяние или изречение, но заповедь и установление Христа делают хлеб Телом, а вино Кровью - начиная с первой Вечери и до самого конца света" (Там же, 77).
Или еще: "Таким образом, даже если бы я произносил над всем хлебом слова: 'Сие есть Тело Христово', - конечно же ничего бы из этого не вышло, но когда во время Святого Причастия мы говорим [согласно установлению и заповеди Христа]: 'Сие есть Тело Мое...' - тогда это есть Его Тело - не за счет того, что мы говорим, и не за счет произносимых слов [не потому, что эти слова, когда они произносятся, имеют такое действие], но из-за Его заповеди - потому что Он заповедал нам так говорить и делать и объединил Свою заповедь и деяние с тем, что мы произносим эти слова" (Там же, 78).
Это учение является библейским. Ибо ни вера человека (как утверждают реформаты), ни власть священников (как полагают римо-католики), ни какое-то другое магическое воздействие произнесенных слов - не делают ядение или питие Святым Причастием, но [это производит] только установление Христово и заповедь Его: "Сие творите..."
"Формула Согласия" опирается на прочный библейский фундамент, провозглашая: "Истинные и всемогущие слова Иисуса Христа, произнесенные Им при учреждении, были действенны не только на первой Вечере, но продолжают оставаться действенными и эффективными [их сила, власть и действенность пребывают по сей день], поэтому везде, где Причастие отправляется согласно установлению Христа и используются Его слова - там Тело и Кровь Христовы воистину присутствуют, раздаются и принимаются - благодаря силе и действенности слов, которые произнес Христос на первой Вечере... Как говорит Златоуст в своей Проповеди о страстях [страданиях] Господних: 'Сам Христос подготавливает эту трапезу и благословляет ее; ибо ни один человек не делает выставленные перед нами хлеб и вино - Телом и Кровью Христа, но [это производит] Сам Христос, Который был распят за нас... И, подобно тому как заявление: 'Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю' (Быт.1:28) - было произнесено лишь один раз, но вечно действует в природе так, что она плодится и размножается - так и это заявление ['Сие есть Тело Мое... Сие есть Кровь Моя'] было произнесено один раз, но оно действенно вплоть до сего дня и будет действенно до самого Его пришествия - так что Его истинное Тело и истинная Кровь присутствуют при отправлении Святого Причастия'" (Там же, 75, 76).
Посему утверждение кальвинистов, будто лютеране, как и римо-католики, приписывают истинное присутствие при отправлении Святого Причастия слову и власти человека, абсолютно ложно и безосновательно.
Только из-за того, что по лютеранскому учению истинное присутствие Тела Христова и Крови Его в Причастии зависит от установления и заповеди Христовой, лютеране, в согласии с древней христианской Церковью (1Кор.10:16), сохраняют слова установления для освящения (consecratio, eujlogiva) вещественных элементов. Кальвин, противостоявший папистскому освящению как "магическому заклинанию", настойчиво отрицал необходимость освящения на том основании, что оно не имеет ничего общего с сакраментальным действом.
Противостоя этому антибиблейскому воззрению (См.: 1Кор.10:16), "Формула Согласия" (Дет. изл., VII; 79-82) настаивает на произнесении слов установления по следующим трем причинам: а) "Чтобы повиноваться заповеди Христовой"; б) "Чтобы вера слушающих о природе и плоде этого Таинства (о присутствии Тела и Крови Христовых, о прощении грехов и обо всех благах, которые были куплены смертью и пролитием Крови Христа и даруются нам в завете Христовом) могла возрастать, укрепляться и подтверждаться Словом Христовым"; и в) "Чтобы составные части [элементы] хлеба и вина могли освящаться или благословляться для этого святого употребления".
Даже Ходж (Syst. Theol., III, 618) утверждает, что "хлеб и чаша были благословлены" для того, чтобы "хлеб и вино могли быть символами Его Тела и Крови", хотя, согласно 1Кор.10:16, ему следовало бы сказать: "Чтобы хлеб был приобщением Тела, а вино было приобщением Крови". Ходж, по крайней мере, допускает, что благословение (освящение) относится к сакраментальному действу, а не только к людям, как учил Кальвин.
Лютеране имеют все основания настаивать на использовании слов установления при отправлении Святого Причастия, равно как и при Святом Крещении. Хотя они не считают случайное упущение, ошибочное произношение какого-либо слова или какую-то иную непреднамеренную ошибку, могущую случиться во время освящения, нарушением, из-за которого все Таинство становится недействительным, - все же они настаивают на том, что "при отправлении Святого Причастия слова установления должны публично произноситься или нараспев декламироваться перед общиной отчетливо и ясно, и ни в коем случае не должны опускаться" ("Формула Согласия", Дет. изл., VII; 79).
Вопрос о том, способно или нет доброе намерение причастников в достаточной мере освятить вещественные элементы, едва ли может рассматриваться всерьез. Он относится к curiosae quaestiones , и самое лучшее, что можно сделать - это не обращать на такие вопросы внимания.
Из того, что Святое Причастие делается Таинством не верою и не делами человека, но только лишь установлением и заповедью нашего Господа, - следует, что недостойные гости, или неверующие причастники также принимают истинное Тело Христово и Его Кровь (manducatio generalis) . Эту истину Писание ясно и определенно провозглашает в 1Кор.11:27,29, так что реформаты, отвергающие manducatio indignorum , отрекаются от ясного библейского учения. Однако как они отвергают manducatio indignorum, так они отвергают и manducatio dignorum , то есть оральное принятие Тела и Крови Христа верующими .
Согласно реформатскому учению, Тело Христово вообще не присутствует при отправлении Святого Причастия и потому не принимается ни устами верующих, ни устами неверующих. Цвингли пишет: "In eucharistia nihil aliud est quam commemoratio".- "Quanto fides est maior et sanctior, tanto magis contenta est spirituali manducatione" . При заключении Виттенбергского соглашения (1536) Лютер упорно настаивал на том, чтобы его оппоненты-сакраментарии признали manducatio indignorum. Ибо по этому критерию он мог определить, согласны они с учением об истинном присутствии или нет.
Поскольку только установление и заповедь Христова делает Святое Причастие Таинством и средством благодати, - ни паписты, ни кальвинисты не имеют истинного Причастия, установленного нашим Спасителем. Их "вечеря" не имеет ничего общего с установлением нашего Господа (extra usum a Christo institutum) , ибо она не основывается на этом установлении и не производится в соответствии с ним.
Что касается мессы римо-католиков, "Формула Согласия" утверждает (Дет. изл., VII; 86-87): "Если не соблюдать установление Христово так, как Он заповедал это, то и Таинства нет... И действо [о котором идет речь] в данном случае не означает по преимуществу веру, равно как и не является только лишь оральным сопричастием [участием уст], но оно означает целостное внешнее, видимое действо Святого Причастия, учрежденное Христом, [для которого действительно требуется] освящение - слова установления, распределение и принятие - оральное сопричастие [съедание] освященного хлеба и вина, [так же, как сопричастие] Тела и Крови Христовых. И когда такое применение отсутствует - например, когда на папской мессе хлеб не распределяется [не раздается], но возносится или ограждается, проносится и выставляется для поклонения - это следует рассматривать как отсутствие Таинства".
Аналогичным образом, Лютер пишет о тайных [kaloiec?kuo] мессах (Winkelmessen), (St.L., XIX, 1265): "В тайной мессе мы находим не только злоупотребление, или грех, [заключающийся в том] что священник действует и принимает недостойно. Но даже если бы священник был святым и достойным, тем не менее сама сущность установления Христова устраняется (tamen ipsa substantia Christi sublata est). Они отбрасывают истинное установление и истинную заповедь Христову и создают свое собственное установление... Посему никто не может и не должен веровать, что там присутствует Тело Христово и Кровь Его, ибо там нет Его установления".
В отношении "вечери" реформатов некоторые лютеранские догматики (Фехт, Данхауэр и др.) полагают, что они [рефо?маты] имеют истинное Святое Причастие, учрежденное Христом, так что они принимают Тело и Кровь Христовы всякий раз, когда приходят к Причастию. Этот аргумент был основан на том факте, что кальвинисты сохраняют слова установления. Однако "вечеря" кальвинистов имеет мало общего с установлением Христовым, поскольку они определенно отрекаются от слов установления, провозглашая, что учение об истинном присутствии является "мерзостью", и что они собираются вместе не для совершения такого греха, но лишь для празднования "памятной трапезы" в воспоминание о смерти Христовой. Цвингли пишет: "Разве мы хотим быть каннибалами (anthropophagi)?" Из этого ясно, что "вечеря" реформатов не имеет ни слова, ни обетования Христова, и потому она не может быть истинным Причастием [Вечерей Господней].
Лютеровский вердикт по этому поводу весьма выразителен. Он пишет: "Как делают в настоящее время враги Причастия, которые, конечно, не имеют (при Причастии) ничего кроме хлеба и вина, ибо они также не имеют слов и назначенных установлений [слов установления], но извратили и изменили их согласно своим собственным [ложным] представлениям" ("Формула Согласия", Дет. изл., VII; 32).
Хотя мы вполне обоснованно отвергаем реформатскую "вечерю", вовсе не считая ее Причастием, мы признаем их Крещение истинным, поскольку их заблуждения по поводу данного Таинства относятся не к сущности его, но лишь к его результатам и [дальнейшим] последствиям (Сравн. Д.-р Валтер, Pastorale, с. 181). 
Что касается вопроса о том, происходит ли саeраментальное единение (unio sacramentalis) непосредственно после освящения и до распределения и принятия (ante usum), - на чем настаивал Иоганн Салигер (пастор в Любеке и Ростоке), - "Формула Согласия" пишет об этом очень верно (Дет. изл., VII; 83-84): "Однако это благословление, или декламирование слов установления Христова, - само по себе еще не порождает Таинства [не делает Таинство Таинством], если при этом не соблюдается все действо Вечери в том виде, как оно было установлено Христом (если освященный хлеб не раздается, не принимается и не съедается, но, например, жертвуется, вкладывается или переносится [куда-нибудь]), но заповедь Христова 'Сие творите...' (включающая в себя все действо, или отправление Таинства, когда в собрании христиан хлеб и вино берутся, освящаются, распределяются, принимаются, съедаются, выпиваются, и одновременно [тем самым] возвещается смерть Господня) должна соблюдаться неуклонно и неизменно, как и Св.Павел показывает нам все действо преломления хлеба, или его распределения и принятия (1Кор.10:16)".
Это решение имеет огромное практическое значение. Ибо только освящение, в сочетании с подлинным распределением и принятием, - как это установил Христос, - гарантирует нам истинное присутствие Тела Христова и Крови Его в Святом Причастии. Если элементы только освящаются, но не раздаются и не принимаются, - это не является Вечерей Господней [Причастием].
Данную истину весьма умело защищает Квенштедт, выступая против утверждения Беллармино , будто Тело Христово должно даже без распределения присутствовать в результате освящения, поскольку Христос говорит: "Сие есть Тело Мое". Квенштедт отвечает, что Христос сказал: "Сие есть Тело Мое" - о том хлебе, о котором до этого Он повелел: "Приeмите, ядите" (II, 1268). Следовательно, Тело и Кровь Христовы действительно присутствуют в освященных земных элементах только тогда, когда мы принимаем, едим и пьем их. "Ad externam actionem requiritur consecratio, distributio et sumptio" ("Формула Согласия", VII; 86).

8. Предназначение Святого Причастия (Finis cuius Coenae Sacrae)
О цели [предназначении] Святого Причастия нам следовало поговорить еще в первых главах, поскольку цель этого Таинства самым тесным образом связана с его сущностью (forma). В связи с важностью данного вопроса, мы, для большей ясности и однозначности, повторяем здесь то, что уже было сказано выше.
В "Кратком Eатехизисе" Лютер определяет цель Святого Причастия следующим образом: "Какова польза от этого ядения и пития? Она показана нам словами: 'за вас предаваемое' и 'за вас изливаемая во оставление грехов'. Именно этими словами при совершении данного Таинства нам даруются прощение грехов, жизнь и спасение. Ибо где прощение грехов, там жизнь и спасение". Великий Реформатор подчеркивает здесь, что объяснение Христа: "За вас предаваемое" и "За вас изливаемая" (Лук.22:19,20) - добавляется к словам: "Сие есть Тело Мое" и "Сие есть Кровь Моя", чтобы показать благословение [пользу] и цель ядения и пития, то есть цель Святого Причастия.
Эти слова, конечно, также описывают Тело и Кровь Христа как Его настоящие и истинные Тело и Кровь. В то же время, однако, они показывают также цель этого ядения и пития. Ибо как Тело было предано на смерть и Кровь была излита во оставление наших грехов, так и при отправлении Святого Причастия они предлагаются и даются причастнику для отпущения [оставления] его грехов. Именно по этой причине некоторые священные писатели (Лука и Св.Павел) говорят прямо: "Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови" (Лук.22:20; 1Кор.11:25), ибо данные слова означают: "С этим Телом и с этою Кровью Я предлагаю вам Новый Завет, или милостивое прощение грехов". Таким образом, особый дар Святого Причастия, как верно говорит Лютер, - это прощение грехов, жизнь и спасение, или же - именно то благословение, которое Евангелие дарует вообще [всем людям], а Крещение - каждому в отдельности. В Крещении этот дар передается через применение воды; в Причастии же - путем принятия причастником Тела Христова и Крови Его в, с и под видом хлеба и вина.
В этой связи можно подчеркнуть, что как реформаты, так и современные богословы (Гарнак) обвиняют Лютера, дескать он настолько увлекся истинным присутствием, что даже утратил видение конечной цели Святого Причастия, а именно - принятие верою Христовых добродетелей. Однако это - одно из многих явных искажений, с которыми сталкивается человек, изучающий Церковную историю. Лютер действительно особым образом подчеркивал учение об истинном присутствии, но он делал это только по одной причине - в этом заключалась суть его разногласий (status controversiae) с сакраментариями. Однако на деле он считал истинное присутствие лишь средством достижения цели. Он настаивал на истинном присутствии Тела Христова и Его Крови в сем Таинстве для того, чтобы более ясно и убедительно провозглашать содержащееся в нем утешение и даруемое им благословение [пользу], - милостивое прощение грехов.
Лютер не ставил истинное присутствие на место sola fide, как ошибочно утверждает Гарнак, но скорее учил, что sola fide - это единственное средство, коим предлагаемое в Святом Причастии благодатное Божие прощение грехов может быть обретено. Посему он пишет в "Кратком Eатехизисе": "И тот, кто верует в эти слова ['за вас предаваемое' и 'за вас изливаемая во оставление грехов'], получает то, что они возвещают и выражают, а именно - прощение грехов". Далее Лютер особым образом подчеркивает библейское учение о том, что оральное принятие Тела и Крови Христа бесполезно и даже вредно без веры (1Кор.11:29). В "Кратком Eатехизисе" он говорит: "Неверующие, равно как и сомневающиеся в этих словах, недостойны принятия Причастия и не готовы к нему, ибо слова 'за вас' требуют, чтобы сердца верили". 
Слова, которые мы находим в "Формуле Согласия" (Дет. изл., VII; 53), от начала и до конца являются лютеровским учением: "Таким образом, нет никаких сомнений, что, относительно остальной части Таинства, слова, воспроизведенные Лукой и Павлом: 'Сия чаша есть Hовый Завет в Моей Kрови', - не могут иметь иного значения, кроме того, которое приводят Св.Матфей и Св.Марк: 'Сие (именно то, что вы пьете устами из чаши) есть Кровь Моя нового завета (посредством чего Я учреждаю, скрепляю и подтверждаю с вами, люди, Мой Новый Завет, а именно - прощение грехов)'". Дискутируя по этому поводу, Лютер никогда не упускал из виду милостивого прощения грехов, предлагаемого и даруемого Святым Причастием. Для него Святое Причастие было "драгоценной и благословенной Святой Вечерей" только потому, что Христос присовокупил к Своему Телу и к Своей Крови милостивое обетование: "За вас ломимое [предаваемое]", "За вас изливаемая" (St.L., XIX, 1292).
В связи с этим, мы можем обсудить также вопрос о присущем [специфическом] объекте веры причащающегося. Несомненно, причастник должен веровать, что Иисус Христос, истинный Бог и истинный Человек, умер за его грехи. Более того, он должен веровать, что тот же самый Христос передает ему в Причастии Свое истинное Тело и Свою истинную Кровь. Ибо всякий, кто отказывается веровать в это, недостоин принимать Причастие - и ест и пьет осуждение себе, "не рассуждая о Теле Господнем" (1Кор.11:29). Но даже вера в истинное присутствие еще не является спасительною верою. Как совершенно верно говорит Лютер, достойный причастник верует в слова "за вас ломимое [предаваемое]" и "за вас изливаемая". То есть человек, желающий быть достойным причастником, должен веровать, что он лично обретает прощение грехов, жизнь и спасение, принимая Тело Христово и Его Кровь, предаваемые и изливаемые за него.
Это центральный вопрос всего учения о Святом Причастии. Лютер в "Кратком Катехизисе" пишет об этом так: "Кто достойно принимает это таинство? ...Воистину достоин и хорошо подготовлен к принятию причастия лишь тот, кто имеет веру в эти слова: 'за вас предаваемое' и 'за вас изливаемая во оставление грехов'". Как подчеркивает Лютер, эти слова являются прямым обетованием о прощении, даруемым каждому причастнику. И все, желающие быть достойными причастниками, должны возложить свою надежду на это Божие обетование. Иначе говоря, они должны веровать в то, что Писание утверждает как о сущности, так и об объекте [цели] Святого Причастия.
Учение о том, что Христос в Святом Причастии предлагает причастникам прощение грехов, отвергается папистами. Тридентский Собор открытым текстом предал анафеме всех, кто называет милостивое предложение прощения главной целью Вечери Господней (Trid., De Sacrosancto Eucharistiae Sacramento, Can.5). Подобным же образом Карлштадт полагает, что "основное и отвратительное злоупотребление христиан - это когда они ищут прощения грехов в Таинстве" (St.L., XX, 94). Цвингли и Кальвин также отвращали [людей] от мысли о том, что "видимый символ, будучи предлагаем, производит благодать Божию" (Consensus Tigurinus).
С точки зрения кальвинизма, это предупреждение кажется весьма понятным и обоснованным. Ибо, согласно позиции реформатов, Святое Причастие не может даровать благодати всем грешникам, поскольку, с одной стороны, Божия благодать не предназначена для всех (отрицание gratia universalis), а с другой стороны, не существует средств благодати, предлагающих, запечатывающих и передающих прощение грехов, жизнь и спасение. ("В деле возрождения исключаются всякие вторичные причины"; "Ничто не является посредником между волеизъявлением Духа и возрождением души"; "Вселение новой жизни в душу - это непосредственная работа Духа".)
Однако по этой причине кальвинисты не имеют права говорить о Святом Причастии как о знамении, печати и залоге (signum, tessera, pignus) Божией благодати, добытой Христом Иисусом, поскольку для них это только "поминальная трапеза", которая устраивается в воспоминание о смерти Христовой.
Милостивое прощение грехов, жизнь и спасение - вот самый главный дар Святого Причастия. Все остальные предлагаемые в нем благословения (beneficia) лишь сопутствуют этому дару. Среди этих благословений мы можем упомянуть такие благодатные последствия [принятия] этого Таинства, как укрепление веры, единение со Христом и Его духовным Телом, Церковью, возрастание в освящении, утверждение в любви к Богу и к ближнему, рост долготерпения и упования на жизнь вечную, усиление радости от исповедания Христа (1Кор.11:26) и др. Вдобавок [между прочим] Святое Причастие помогает также отличить верующих христиан от еретиков и безбожников.
Все эти благословенные плоды имеют место благодаря тому факту, что Святое Причастие является medium iustificationis, то есть средством, через которое мы принимаем прощение грехов [ilsaaaakca]. Ибо по мере того, как верующий утверждается [обретает уверенность] в прощении своих грехов, его вера укрепляется, его любовь усиливается, и его упование на вечную жизнь подтверждается. Веруя, что Бог принимает его как чадо Свое во Христе Иисусе, он также борется против греха и живет в Том, Кто умер для него и вновь воскрес. Короче говоря, он любит Бога, потому что Бог прежде возлюбил его (1Иоан.4:19).
Все, кто отрицают тот факт, что Причастие - это прежде всего средство оправдания, или прощения (римо-католики, кальвинисты и т.i.), - по существу делают невозможными все сии благодатные плоды [последствия] Святого Причастия. Они преобразуют эту "благодатную работу Бога над нами" в "человеческие дела для Бога", или, что то же самое, они превращают евангельскую весть Святого Причастия в весть Закона и добрых дел, таким образом оставляя причастника под проклятием (Гал.3:10). В конечном счете, как недостойные причастники, уповающие на собственную праведность, они едят и пьют осуждение себе (1Кор.11:29).
Сколь сильно римо-католики извратили учение о цели [предназначении] Святого Причастия, можно увидеть из следующих решений Тридентского Nобора: "Si quis dixerit, praecipuum fructum eucharistiae esse REMISSIONEM PECCATORUM, anathema sit" (Sess. XIII, Can.5). "Si quis dixerit, in missa non offerri Deo verum et proprium SACRIFICIUM, anathema sit", "Si quis dixerit, missae sacrificium... NON ESSE PROPITIATORIUM, ...non pro peccatis, poenis, satisfactionibus et aliis necessitatibus offerrii debere, anathema sit" (Sess. XXII, Cans.1.3.) И все же, несмотря на это акцентирование жертвы мессы, "Римский католический катехизис" (II, C. IV, Qu.41) провозглашает, что во время Евхаристии [Причастия] отпускаются только простительные грехи.
Как римо-католики, так и кальвинисты отрицают, что при отправлении Святого Причастия Христос предлагает и дарует прощение грехов. Цвингли: "Coena dominica mortis commemoratio est, non peccatorum remissio" . Стронг: "Это символизирует смерть Христову за наши грехи", "Крещение и Причастие являются повествованиями об искуплении" (Watchman-Examiner).
 

9. Кто может быть допущен к Святому Причастию (Finis cui Coenae Sacrae)
Христианские служители являются лишь домостроителями [служителями] тайн Божиих, а не господами (1Кор.4:1). По этой причине они должны преподавать средства благодати (Евангелие и Таинства) именно так, как их учредил Христос (1Кор.4:2; Мат.28:20). Служители или общины, отпадающие от установления Христова при отправлении Святого Причастия, отвергают Его власть, противостоят Его воле, злоупотребляют драгоценным Таинством и, таким образом, "собираются на осуждение" (1Кор.11:29-34). Относительно правильного [достойного] отправления Причастия, Святое Писание учит следующим истинам:
а. Христианской Церкви надлежит практиковать не открытое, но закрытое Причастие, поскольку воля Божия такова, что только верующие должны подходить к Алтарю [на Причастие] (1Кор.11:26-28). При том что Евангелие должно проповедоваться в равной мере как верующим, так и неверующим (Марк.16:15,16), Святое Причастие предназначено только для возрожденных, что доказывается словами установления, произнесенными Христом, а также всей практикой святых Апостолов (1Кор.10:16; 11:26-34).
Лютер пишет об этом (St.L., XI, 615): "Так установил Христос. Проповедь [Евангелия] Он предназначил для всех, что впоследствии и делали Апостолы так, чтобы все слышали его - будь то верующие или неверующие. Однако нам не следует сломя голову бросаться отправлять Таинство [Причастия] среди всех людей без разбору. Когда я проповедую Евангелие, то не знаю, кого оно достигает. Но здесь я должен быть уверен, что оно [Евангелие] достигло того, кто приходит к Таинству [Причастия]. Так что я не должен сомневаться, но должен знать наверняка, что тот, кому я преподаю это Таинство, принял Евангелие и воистину верует".
Учение о закрытом Причастии должно поддерживаться не только в противовес реформатским сектам, но также и для борьбы против заблуждений среди лютеран (См.: Geschichte der Luth. Kirche, by A.L. Graebner, sub Abendmahl; Lehre und Wehre, 1888, pp. 257 ff. 302 ff.).
б. К Алтарю [к Причастию] следует допускать только таких христиан: 
1. Которые крещены;
2. Которые способны испытывать себя (1Кор.11:28). Это исключает детей, людей в бессознательном состоянии [не осознающих себя], - пребывающих в коме и всех, кто не compos mentis (безумцы);
3. Которые веруют, что в Святом Причастии они в, с и под видом хлеба и вина принимают Тело Христово и Кровь Его для милостивого отпущения их грехов (Мат.26:26-28). Это исключает всех реформатов, рационалистов и т.д., которые отрицают истинное присутствие, а также всех папистов (прокатолически настроенных лютеран), которые учат, что это Таинство действует [ai nlanakca] ex opere operato и, таким образом, отрицают, что вера есть medium lhptikovn предлагаемого прощения грехов.
4. Которые могут делать это, не соблазняя других [не подавая повода к преткновению другим] (2Кор.6:3; Мат.18:7). Это исключает всех тех: 1) кто живет в явных грехах (1Кор.5:11), 2) кто отказывается прощать и не стремится к примирению (Мат.18:15-17:35; 5:23,24), и 3) кто повинен в унионизме [униатстве] или синкретизме (Рим.16:17; 2Иоан.10:11). Причастие не должно даваться тем, кто связан с заблуждающимися [еретическими] церквями и нехристианскими, то есть антихристианскими культами (Ефес.4:1-6; 5:7-11; 2Кор.6:14-18).
Поскольку [масонская] ложа является языческим культом, основанным на делах праведности, и как таковая она отвергает саму цель Святого Причастия, - дарование прощения грехов верою во Христа (sola fide), - то само собой очевидно, что участие в ложе несовместимо с истинным исповеданием христианской веры. Таким образом, члены ложи не должны допускаться к Святому Причастию: а) потому, что, будучи членами антихристианской культовой группы, они отвергают учения, присущие христианской религии (о Святой Троице, о Божественности Христа, о Его заместительном искуплении, о спасении по благодати и др.), и б) потому, что они дают христианам повод к преткновению [соблазняют их] тем, что приходят к Причастию, состоя при этом в антихристианских обществах (Мат.32-39).
Поскольку Святое Причастие может приниматься к осуждению (1Кор.11:29, krivma), христианский служитель должен не только побуждать всех причастников усердно испытывать себя (1Кор.11:28), но также помогать им в этом. С этой целью он должен сохранять как конфессиональное служение, так и лютеранский обряд "заявления о намерении придти к Причастию" (Beichtanmeldung), который дает ему возможность побеседовать индивидуально с каждым, кто желает причащаться.
Однако, при том что пастор не должен допускать на Святое Причастие недостойных, он обязан печься и о том, чтобы не отказать в Причастии никому из имеющих на него право. Вообще можно сказать, что все крещеные христиане, сердечно раскаивающиеся в своих грехах, истинно верующие во Иисуса Христа, относящиеся к Святому Причастию так, как Христос учредил его, открытые для христианского наставления в учении и жизни, способные испытывать себя, ведущие христианскую жизнь и намеревающиеся исправить свое житие с помощью Святого Духа, - должны быть допущены к Алтарю для Причастия.
Поскольку сакраментальная достойность состоит, по существу, в истинной вере, которую данное Таинство укрепляет и усиливает, то и немощные в вере также должны быть допущены к Причастию (Мат.11:28; Иоан.6:37). Фактически их следует даже побуждать приходить к Причастию.
Во всех случаях, когда пастор, отвечающий за добросовестное отправление своего служения не только перед общиной, но и перед Богом (1Кор.4:1,2), может стать соучастником греха какого-то другого человека (1Тим.5:22), преподав ему Причастие, - он обязан воздерживаться от причащения этого члена Церкви (см. случай, когда человек отказывается примириться с братом своим, Мат.5:23-25; 18:28 и далее; Лук.17:3).
Воздержание от преподания Святого Причастия вовсе не равносильно анафеме [церковному проклятию, изгнанию], или отлучению грешника от Церкви собранием верующих (1Кор.5:13), но это является формальным объявлением пастора о том, что какой-то член общины не может на протяжении некоторого времени принимать Причастие как достойный причастник. Член общины, которому отказано в Причастии, конечно, может оспорить суждение пастора и обратиться к суду общины, но если община вопреки справедливому мнению пастора принимает ошибочное решение, христианскому служителю следует скорее позволить приостановить свое служение, нежели отменить принятое в соответствии со Словом Божиим решение об отказе в преподании Причастия.
Хотя исповедание грехов (публичное или частное) не является Божиим установлением, его следует сохранить, - особенно потому, что в его процессе объявляется отпущение грехов (См. Лютер, St.L., X, 1655; 585-590). Все остальные относящиеся к данному предмету вопросы должны рассматриваться в процессе изучения пасторского богословия.

10. Необходимость Святого Причастия
Хотя всем христианам следует чаще приходить к Причастию, как это предписывает Библия (1Кор.11:26-29), мы не можем говорить об абсолютной необходимости Вечери Господней. Духовное ядение Тела Христова (Иоан.6:53), то есть верование во Христа (sola fide), действительно абсолютно необходимо для спасения. Сакраментальное же ядение Его Тела не является абсолютно необходимым для этого. Здесь уместны также слова Августина: "К проклятию ведет не отсутствие Таинства, но пренебрежительное отношение к нему" (Contemptus sacramenti damnat, non privatio).
Однако пусть христианский служитель добросовестно напоминает своим прихожанам, что безразличие к Причастию или пренебрежение им является проявлением презрения к Таинству, и что презрение к установлениям Господним равносильно вероотступничеству (См. Лютер, "Большой Катехизис", раздел "О Таинстве Алтаря": "Люди, которые воздерживаются и уклоняются от Таинства на протяжении длительного времени, не должны [не могут] считаться христианами").