УИЛЬЯМ
ПЕРКИНС
Христиане
всего мира сегодня очень многим обязаны великому пуританскому проповеднику и
богослову Уильяму Перкинсу, хотя этот долг остается
непризнанным значительной частью верующих.
Основные биографические данные Перкинса следующие: родился в 1558 г. в Марстон
Джаббет, графство Уорвикшир,
получил образование в колледже Христа в Кембрижде. Он
окончил колледж с ученой степенью бакалавра гуманитарных наук в 1581 г., но
после этого оставался в колледже Христа в качестве члена совета колледжа до
1595 г.; он нес служение лектора (проповедника) в церкви Великого Св. Эндрю с 1584 г. до 1602 г., когда он ушел в вечность в
возрасте сорока четырех лет.
Человек
значительных способностей, Перкинс был назван
«пуританским богословом тудорского периода».[1]
Глубоко посвятив себя делу пробуждения и
преобразования жизни практикующих христиан, он осознал центральное значение
христианского благочестия и стратегическую, указанную Богом важность того, что
произносится с кафедр Англии. Именно с таким видением он трудился, возвещая
Евангелие. Три больших тома его Трудов являются обильным свидетельством силы, с
какой он совершал свое служение. Перкинс выделяется в
истории английской церкви периода после Реформации тем огромным влиянием,
которое оказала его проповедь на целые поколения проповедников Евангелия. Его
стремление к подлинно библейскому и сильному служению можно и сегодня
почувствовать в его трактатах, которые публикуются повторно. Несмотря на
несколько модернизированный язык новых изданий, его книги появляются в
фактически несокращенной форме.
Забота о
проповеди Евангелия не всегда была основным жизненным стремлением Перкинса. В начале своей учебы в Кембрижде
он был далек от Христа. Но по милости Божией он,
подобно блудному сыну, «пришел в себя». По преданию, это пробуждение началось с
момента, когда он подслушал голос женщины, угрожавшей своему сыну: «Замолчи, а
не то я отдам тебя вон тому пьянице Перкинсу». Несомненно, различные факторы сыграли свою,
Богом определенную, роль, включая влияние его учителя, замечательного
евангельского проповедника Лоренса Шадертона. Так или
иначе, чудесным образом приняв Христа, Перкинс с
благодарностью отдал всю свою жизнь как дань новому Властелину и начал проповедовать заключенным в тюрьме
замка. Позже он открывал свои дарования с кафедры церкви Великого Св. Эндрю, где он совершал служение до самой смерти.
Влияние служения Перкинса было настолько сильным, что молодой человек Джон Коттон при звуке колокола, возвещавшего его смерть,
порадовался тому, что его совесть больше не будет тревожиться от слов
проповедника. Десять лет спустя, в 1613 г., когда двенадцатилетний Томас Гудвин
приехал в Кембридж, «город гудел от разговоров о силе служения мистера Перкинса, которое было еще свежо в памяти людей».
Проповедь
Перкинса отличалась так называемым «обыкновенным
стилем». Это название говорит само за себя: резко контрастируя с замысловатыми
проповедями, в которых использовались все приемы человеческого красноречия и
классической риторики, проповеди Перкинса более
соответствовали апостольскому критерию «открытого исповедания веры» (2 Кор. 4:2). Таким образом возникла новая духовная модель
проповеди, истоки которой лежат в примерах великих библейских проповедников,
таких как Моисей, Илия, Исаия, Иеремия, Иоанн Креститель, конечно же, Павел и Сам Господь Иисус Христос. Служение Перкинса
на кафедре характеризовалось изложением Библии, основывавшимся на «понятности
речи» (2 Кор. 3:12). Отличительным признаком его стиля было толкование и
объяснение применения текста Писания простым и понятным, и в то же время мощным
и прямым языком.
Все это не говорит о том, что в
его простом стиле речи недоставало остроты или воображения; использование этих
приемов всегда имело целью достигнуть сознания и совести человека, а не просто
впечатлить и доставить наслаждение обладателям эстетических вкусов ораторским
искусством или выставить напоказ образование и ученость. В простом стиле
духовное понимание было основным, и только те, которые обладали тонким духовным
чутьем, могли оценить «чистое духовное молоко» библейского учения.
Иллюстрацией этого является
эпизод, который произошел с Робертом Болтоном
(1572-1361), студентом колледжей Линкольна и Брейзноуза
в Оксфорде. Приехав в Кембридж, этот
гордый нарушитель заповедей услышал проповедь Перкинса
и подумал, что это «пустой болтун, посредственный
проезжий философ». Но затем Бог коснулся его и провел его через глубокое и
тягостное осознание греха, и тот же Болтон пришел к
мнению, что Перкинс – «это эрудированный и
благочестивый богослов, которого наша
церковь имела в течение многих лет в лице столь молодого человека».
Его обыкновенный стиль
проповеди имел следующую форму: текст
или отрывок для проповеди объяснялся в своем контексте; затем ясно и сжато
разъяснялась доктрина, или центральное учение данного отрывка; после этого
слушателям тщательно объяснялось практическое применение данной истины. Таким
образом, слово Писания преподносилось слушателям в свете личного и
практического использования, а также применения в церковном и общенациональном
масштабе. Чему учит Писание? Как это можно применить к нам сегодня? Что мы
должны делать в ответ? Как Писание учит нас делать это? Затем все эти проблемы
серьезно и энергично обсуждались на кафедре. При этом часто применялись
элементы библейской и классической эрудиции, но она обычно была скрытой;
проповеди многих проповедников простого стиля светились живой речью и
зажигательными иллюстрациями, но основной целью было проповедовать Христа и
достигнуть сердца человека. Все было подчинено выполнению этой задачи.
Таким образом, простой стиль
проповеди был нечто большее, чем просто формула библейского изложения; он был
отмечен апостольским удостоверением силы. В его центре лежало тщательное
исследование человеческого сознания и призыв к совести
тех, кто слушал разъяснение значения Писания.
Перкинс считал,
что проповедь должна «вскрывать сердца» тех, кто ее слушает; кроме того, он
видел в проповеднике духовного аптекаря, чье знание библейских лекарств
помогает ему омывать раны и излечивать духовные болезни Божьего народа
благодатью Христа. Как это можно увидеть на последующих страницах, Перкинс осознавал, что Слово Божие
должно иметь применение в широком диапазоне духовных ситуаций. Как и его
духовные наследники вестминстерские богословы, он
понимал, что этот момент является, вероятно, аспектом проповеди, требующим
наибольшего внимания, но и потенциально наиболее важным и значительным.
В своем служении проповедника в
церкви Великого Св. Эндрю Перкинс
являл собой выдающееся олицетворение тех принципов, которые он возвещал; он
установил стандарты, на которые равнялись такие гиганты кафедры, как Джон Коттон, Томас Гудвин, Джон Престон, Ричард Сиббз и многие другие. Именно этот исчерпывающий личный
пример придает дыхание подлинности в страницы этой книги. Несмотря на то, что
они достигли читателя двадцатого века на языке, несколько измененном по
сравнению с языком века шестнадцатого, ореол истины вокруг них нельзя не
созерцать.
В данной книге представлены
выдающиеся работы Перкинса Искусство пророчества и Призвание
служения. Общим для этих работ является сильное стремление видеть должное
восхваление славы Божией и придание Его Слову
правильного места в жизни церкви.
Искусство
пророчества
Книга Искусство
пророчества была впервые опубликована на латыни в 1592 г. и была переведена на
английский язык в 1606 г., через четыре года после смерти Перкинса.
Само название способно привлечь
внимание читателей в современной церкви, и поэтому будет полезным в точности
объяснить, что Перкинс имел в виду.
Один взгляд на названия глав
показывает, что для Перкинса пророчество – это задача
служителя Евангелия, находящегося в бесконечном ряду библейских пророков и
апостолов, которые возвещали Слово Божие и молитвенно
стояли между Богом и народом:
«Пророчество
имеет две части: проповедь Слова и публичная молитва. Потому что пророк имеет
только две обязанности. Первая – это проповедь слова, а вторая – это молитва к
Богу от имени народа».
Обязательное условие для достижения этой цели – это ясное понимание
слова Писания и способность объяснить его и показать людям его применение.
Поэтому Перкинс принимается за обзор сущности и
содержания Писания, а также тех принципов, с которыми мы можем правильно его
истолковывать и использовать. Он делает это с простотой, шармом и без
практического проникновения в суть личного изучения Библии. Не снабжая нас
полной системой толкования Библии, он предлагает нам небольшую карманную книгу
с рекомендациями, которая может оказаться сегодня ценной для тех, кто ощущает
необходимость обновления своего подхода к изучению Библии, а также для тех, кто
только начинает читать Слово Божие.
Но как этого можно ожидать от Перкинса, отличительным элементом Искусства пророчества является
внимание, которое уделяется в публичной проповеди практическому применению Писания.
Здесь он предлагает рекомендации, стимулы и направляет призыв ко всем, кто
имеет дело со Словом Божиим публично, будь то
руководство группой по изучению Библии, обучение детей и молодых людей или
проповедь в больших собраниях Божьего народа.
В
отличие от многих других учебников, которые предлагают только принципы
литературного истолкования (работы, не подающие никакого намека на разницу
между Библией и светской литературой), основополагающим пунктом в труде Перкинса является учение Нового Завета о том, что Писание
полезно для научения, для обличения, для исправления,
для наставления в праведности (2 Тим. 3:16). По его
мнению, задача разумения Слова Божиего не выполнена
до конца, если цель, для которой оно было дано (его «полезность») упущена.
По широкому признанию сегодня,
обширное образовательное влияние на Уильяма Перкинса
оказала новая логика, созданная французом по имени Пьер де ля Раме (1515-1572).
Это выяснилось в большой степени в Кембридже
через лекции Лоранса Шадертона,
учителя Перкинса, которые он основывал на трудах
Раме. Современный читатель сможет уловить особенность этого нового метода,
заметив, как Перкинс использует метод разделения при
объяснении и анализе сущности проповеди. Пророчество как таковое состоит из
двух частей: (I)
проповедь и (II)
молитва. Проповедь может быть разделена на (I) подготовку и (II) возвещение. Подготовка предусматривает
(I) истолкование и (II) деление. Деление включает в себя (I) разделение и (II) применение.
При всем влиянии этой новой логики
Раме на создание инструмента для понимания и объяснения проповеди, невозможно
молитвенно прочитать Искусство пророчества, при этом
не ощутив сердечное эхо великого духовного процесса, в котором Перкинс играл такую стратегическую роль. Это труд, который
не только побуждает к дальнейшему, более аккуратному и глубокому размышлению
над Словом Божиим, но также должен вызвать в нас
более сильное желание применять Слово Божие в нашей
жизни.
Призвание
служения
Две
части этого произведения, впервые опубликованного в 1605 г., уносят нас в
период суровых испытаний времени Реформации церкви. Эти обращения Перкинса, записанные его учеником Уильямом Крэшоу, основаны на Иов. 33:23-34 и Ис. 6 и направляют
наше внимание на то, к чему Бог призывает служителей Евангелия и какими Он
желает их видеть.
Общеизвестно, что как обстоит дело
на кафедре, так же обстоит дело и в отношениях с людьми. Поэтому этот труд
является особенно своевременным для нас сегодня, когда во многих местах ощутим
недостаток ясности по поводу долга служителей. Без сомнения, их роль в мире не
всегда оценивается по достоинству.
Товарищ по служению вспоминает,
как однажды, когда он подстригал лужайку, его остановили два мальчика и задали
ему вопрос с целью разрешить спор, который возник между ними. Один из них
сказал: «Мистер ------, вы ведь премьер-министр[2],
не так ли?» Весьма необычно и забавно слышать сегодня, как христианское
служение смешивается с достоинством высокого политического поста. В светском
мире труд евангельского служения непопулярен, а во многих случаях он публично
презирается или по меньшей мере высмеивается. Самое
печальное состоит в том, что до определенной степени такое отношение проникло в
церкви. Подтверждением этому, характерным как для времени, когда жил Перкинс, так и для нашего времени, является то, как многие
служители Евангелия с трудом содержат себя и свои семьи и стараются изо всех
сил, чтобы обеспечить финансовую поддержку своего служения. Поэтому почти
неизбежно служители Евангелия могут на собственном опыте почувствовать, что их
обязанности и их личность недооцениваются.
Вот в такое время мы живем. Но во
многих отношениях в такое же время жил и Перкинс. Он
видел те же тенденции, что и мы: ловкие христиане преуспевают в светском
обществе, пользуются превосходными заработками и уважением, которое сопутствует
их высокому положению, в то время как их братья в христианском служении лишены достаточного жизненного комфорта и уважения. Но Перкинс научился мыслить по-библейски
и видеть глазами веры, и сегодня служители должны делать то же. Если величайшие привилегии, которыми может быть награжден человек в
этом мире – это прощение грехов, оправдание и примирение с Богом, принятие в
Его семью и уверенность в вечной славе, то не может быть более высокого и
почетного долга, более достойного положения в мире, чем положение служителя
Евангелия, уполномоченного открывать Царство Божие
тем, кто верует.
Перкинс
основательно и подробно подчеркивает эту высокую привилегию. При этом он
прибегает к методам, которые способны легко затронуть чувствительные нервные
окончания современных равнодушных, индивидуалистических и самодостаточных
взглядов на христианскую жизнь. Например, он утверждает, что особенная
привилегия служителя Евангелия – возвещать прощение грехов. Рассматривать это
как «вмешательство духовенства в светские дела» - значит показывать, как низко
мы думаем сегодня о служении как об особенном и святом призвании и о том
способе, который избрал Бог, чтобы открыть нам Свое
Слово благодати.
Отвергнув Слово Божие, теперь мужчины и женщины обращаются к семейным
терапевтам, у которых никогда не хватает времени, к психоаналитикам и
психиатрам, чтобы освободиться от демонического обременения сознания, чтобы
очистить совесть от жестокого чувства вины. Другие прибегают к услугам
известных консультантов, чтобы получить уверенность, что в их жизни все будет
благополучно. В отличие от евангельского служения, эти профессии внушают
уважение и собирают вокруг себя многих приверженцев. Но ни предлагаемые этими
людьми успокаивающие средства, ни «самопрощение», ни наша семья, ни ценности общества не могут
заменить нам слова Божиего прощения. Потому что мы
согрешили против Бога (Пс. 50:6), и только Он Один может простить нас. Для очищения нашей совести мы
должны обращаться к Евангелию Христа, следовательно, к служителю этого Слова,
которого Христос послал к нам для нашего блага. Осознав это, будь мы пастором
или рядовым членом церкви, мы придем к пониманию действительно великого долга и
достоинства евангельского служения.
На страницах этой книги слова
Уильяма Перкинса предстают перед нами в обновленной
форме современного английского языка. Но чтобы его труд принес плод сегодня,
недостаточно только модернизированного языка. Непреходящие принципы, которые он
изложил, должны быть переведены на язык плоти и крови на наших кафедрах и в
нашей жизни. Одно дело – наслаждаться великолепной проповедью и понимать долг и
достоинство служения, и совсем другое – трудиться и молиться о том, чтобы то,
чем мы восхищаемся в учении Перкинса, было отражено в
евангельском служении в наши дни. Под Божиим
водительством чтение этих страниц, написанных Уильямом Перкинсом
много лет назад, поможет нам идти в правильном направлении.
Синклер Б.
ФЕРГЮСОН
Вестминстерская
богословская семинария
Филадельфия,
США
Издатели
выражают благодарность Келвину Причарду
за любезное предоставление электронной копии этих трудов Перкинса
и содействие в создании обновленной версии этих ценных трактатов.