1-4 Предисловие Евангелия: Его достоверность и цель.
Предисловием ко всему Четвероевангелию можно считать 1-4-ый стихи первой главы Евангелия от Луки, в которых ап. Лука говорит о тщательном исследовании всего, сообщаемого им, и указывает цель написания Евангелия: Знать твердое основание христианского учения. К этой цели ап. Иоанн Богослов в 31-м стихе 20-й главы своего Евангелия добавляет: “Дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его” (Иоанн. 20:31).
Как видно из этого предисловия св. Луки, он взялся за составление своего Евангелия потому, что к тому времени появилось уже довольно много сочинений подобного рода, но недостаточно авторитетных и неудовлетворительных по содержанию; и он счел своим долгом (из желания утвердить в вере некоего “державного Феофила,” а с ним заодно и всех христиан вообще) написать повествование о жизни Господа Иисуса Христа, тщательно проверяя все данные со слов “очевидцев и служителей Слова.” Так как сам он был, по-видимому, лишь одним из 70-ти учеников Христовых и потому не мог быть очевидцем всех событий -- таких, например, как Рождество Иоанна Крестителя, Благовещение, Рождество Христово, Сретение, -- то он, несомненно, значительную часть своего Евангелия писал со слов очевидцев, то есть на основании предания (вот где видна важность предания, отвергаемого протестантами и сектантами). При этом совершенно несомненным представляется то, что первым и главным очевидцем наиболее ранних событий евангельской истории была Пресвятая Дева Мария, о которой св. Лука недаром замечает дважды, что Она хранила воспоминания обо всех этих событиях, слагая их в сердце Своем (Луки 2:19 и 2:51).
Не может быть сомнений, что преимущество Евангелия от Луки перед другими записями, существовавшими до него, в том, что он писал только после тщательной проверки фактов и в строгой последовательности событий. Это же преимущество принадлежит и трем другим нашим евангелистам, так как двое из них -- Матфей и Иоанн -- были учениками Господа из числа 12, то есть сами были очевидцами и служителями Слова, а третий, Марк, тоже писал со слов ближайшего ученика Господа, несомненного очевидца и близкого участника евангельских событий, -- апостола Петра.
Цель, указанная св. Иоанном, особенно ясно видна в его Евангелии, которое полно торжественных свидетельств о Божестве Господа Иисуса Христа, но, конечно, и остальные три Евангелия имеют ту же цель.
1-25 Зачатие Предтечи Христова Иоанна.
Здесь рассказывается о явлении священнику Захарии во время служения в храме Ангела Господня, предрекшему ему рождение от него сына Иоанна, который будет велик перед Господом, а также о наказании Захарии немотой за неверие и о зачатии его женой Елизаветой.
Царь Ирод, упоминаемый здесь, родом был идумей, сын Антипатра, который при Гиркане, последним из династии Маккавеев, завладел делами Иудеи. От Рима получил он царский титул. Хотя и был он прозелит, но иудеи не считали его своим, и царствование его было тем именно “отнятием скипетра от Иуды,” после которого должен был явиться Мессия (см. Пророчество Быт. 49:10).
Священники были разделены Давидом на 24 чреды, причем во главе одной из них был поставлен Авия. К этой чреде причислялся и Захария. Жена его, Елизавета, происходила также из священнического рода. Хотя оба они и отличались истинной праведностью, но были бездетны, а это считалось у иудеев Божиим наказанием за грехи. Каждая чреда проходила свое служение в храме дважды в год по одной седмице, причем священники распределяли обязанности между собой по жребию. Захарии выпал жребий совершить каждение, для чего он и вошел во вторую часть Иерусалимского храма, называемую Святое или Святилище, где находился жертвенник кадильный, в то время как весь народ молился в специально предназначенной для этого открытой части храма, или во Дворе. Войдя в святилище, Захария увидел Ангела, и на него напал страх, так как по иудейским понятиям явление Ангела предвещало близкую смерть. Ангел успокоил Захарию, сказав, что молитва его услышана, и жена родит ему сына, который будет “Велик пред Господом.”
Трудно предположить, что Захария, будучи старым, да еще в такой торжественный момент богослужения, при всей своей праведности, молился бы о даровании ему сына. Очевидно, он, как один из лучших людей того времени, молил Бога о скором наступлении Царства Мессии, и именно об этой молитве Ангел сказал, что она услышана. И вот молитва его получила высокую награду: не только разрешено скорбное его неплодство, но сын его будет Предтечею Мессии, прихода которого он так напряженно ожидал. Сын его превзойдет всех в необыкновенно строгом воздержании и будет от рождения исполнен особых благодатных даров Святого Духа. Ему предстоит подготовить народ иудейский к пришествию Мессии, что он и сделает проповедью о покаянии и исправлении жизни, обратив к Богу многих из сынов Израилевых, почитавших Иегову лишь формально, но сердцем и жизнью далеко отстоявших от Него. Для этого сыну Захария, Иоанну, будет дан дух и сила пророка Илии, на которого он и будет похож своей пламенной ревностью, строгой подвижнической жизнью, проповедью покаяния и обличением нечестия. Он должен будет воззвать иудеев из бездны их нравственного падения, возвратив сердцам родителей любовь к детям, а противящимся деснице Господней -- утвердиться в образе мыслей праведников.
Захария не поверил Ангелу, так как был он, как и жена его, слишком стар, чтобы надеяться на потомство, и попросил у Ангела какого-нибудь знамения в доказательство истинности его слов. Чтобы рассеять сомнения Захарии, Ангел называет свое имя: он -- Гавриил, что значит сила Божия, тот самый, кто благовестил и пророку Даниилу о времени пришествия Мессии, указав сроки в “седьминах” (Дан. 9:21-27). За неверие Ангел поражает Захарию немотой, а заодно, по-видимому, и глухотой, так как с ним потом объясняются знаками. Обычно каждение продолжается недолго, и народ стал удивляться: почему Захария медлит во святилище? Но едва Захария появился и начал что-то показывать жестами, как все поняли, что ему было видение. Замечательно то, что Захария не оставил своей чреды и продолжал служение до конца. Жена его, Елизавета, после возвращения мужа домой, действительно зачала сына. Пять месяцев она скрывала это, из боязни, что люди могут не поверить ей, и осмеять, сама же она в душе радовалась и благодарила Бога за снятие с нее поношения. Зачатие святого Иоанна Крестителя празднуется у нас 23 сентября.
26-38 Благовещение Пресвятой Девы Марии.
На шестой месяц зачатия Иоанна Крестителя Ангел Гавриил был послан в маленький городок, находившийся в Завулоновом колене южной части Галилеи, в Назарет, “К Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария.” Евангелист не говорит: деве, вышедшей замуж, но: “обрученной мужу.” Это значит, что Пресвятая Дева Мария формально, в глазах общества и с точки зрения закона, считалась женой Иосифа, хотя и не была ею в действительности.
Рано лишившись родителей, Пресвятая Дева Мария, отданная ими на служение при храме, не могла вернуться к ним, когда Ей исполнилось 14 лет, и по закону Она не могла больше оставаться в храме а, следуя обычаю, должна была выйти замуж. Первосвященник и священники, узнав, что Она дала обет всегдашнего девства и не желая оставить Ее без покровительства, формально обручили Ее с Ее же родственником, известным своей праведностью восьмидесятилетним старцем Иосифом, который уже имел многочисленное семейство от первого брака (Матф. 13:55) и был плотником.
30 Войдя к Деве, Ангел назвал Ее “Благодатной,” то есть обретшей благодать у Бога, т.е. особую любовь и благоволение Божие, помощь Божию, которая необходима для святых и великих дел. Слова Ангела смутили Марию своей необычайностью, и Она принялась размышлять о значении их. Успокоив Ее, Ангел предрекает ей рождение от Нее Сына, Который будет велик, но не так, как Иоанн, а много больше, ибо не просто будет исполнен благодатных даров Божиих, как тот, но Сам будет Сыном Всевышнего. Почему Ангел говорит, что Господь даст Ему престол Давида, отца Его, и что Он воцарится в доме Иакова? Потому что царство еврейское в Ветхом Завете имело своим предназначением приготовить людей к духовному вечному Царству Христову и постепенно преобразоваться в него. Следовательно, царство Давида как таковое есть то, в которое Сам Бог поставлял царей, которое управлялось по законам Божиим, все формы гражданской жизни которого проникнуты идеей служения Богу, которое находилось в неразрывной связи с новозаветным Царством Божиим.
34 Вопрос Марии: “Как будет это, когда Я мужа не знаю?”-- был бы совершенно непонятен и не имел бы никакого смысла, если бы Она не дала обет Богу навсегда остаться девою. Ангел объяснил Ей, что Ее обет не будет нарушен, так как Сына Она родит сверхъестественным образом, без мужа. Бессеменное зачатие произведет Святой Дух, “Сила Всевышнего,” то есть Сам Сын Божий (см. 1Кор. 1:24) осенит Ее, сойдет в Нее подобно облаку, осенявшему некогда скинию, “В облаке легком,” по выражению священной песни (Ис. 19:1). И хотя Пресвятая Дева не требовала никаких доказательств, Ангел сам в подтверждение истинности своих слов указал Ей на Елизавету, зачавшую сына в глубокой старости по изволению Божию, для Которого нет ничего невозможного. Из пророческих книг Пресвятая Дева знала, что Ее и Божественного Сына ожидает не одна только слава, но также и горе, однако, во всем покорная воле Божией, ответила: “Се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему.”
Благовещение празднуется 25 марта. Приняв благовестие, Пресвятая Дева ничего не сказала об этом Иосифу, справедливо опасаясь, как объясняет св. Златоуст, что он может не поверить Ей и подумать, будто Она желает подобным предупреждением лишь скрыть содеянное преступление.
39-56 Свидание Пресвятой Девы Марии с Елисаветой.
Пресвятая Дева спешит поделиться Своею радостью с Елизаветой, Своей родственницей, жившей в Иудее, как полагают, в городе Иутта, близ священнического города Хеврон. Елизавета встретила Ее тем же необычайным приветствием, с которым обратился к Ней Ангел: “Благословенна Ты между женами,”-- и добавила: “Благословенен плод чрева Твоего!”-- хотя, как родственница, должна была бы знать о данном Марией обете девственности. Затем же Елизавета воскликнула: “И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?” Она тут же поясняет смысл слов своих тем, что младенец, носимый ею, радостно взыгрался во чреве, едва до ее слуха дошло приветствие Марии. Не иначе, как под наитием Святого Духа, младенец во чреве Елизаветы почувствовал близость иного Младенца -- Того, к Чьему появлению в мире он и должен будет подготовить человечество. Потому-то он и произвел необычайное движение в утробе матери. С младенца, носимого в утробе, воздействие Святого Духа перешло и на мать, и она, по благодатному прозрению, мгновенно узнала, какую радостную весть принесла ей Мария, и потому прославила Ее как Богоматерь, словами архангела Гавриила. Елизавета ублажает Пресвятую Деву за веру, с которой Она приняла ангельское благовестие, противоставляя тем самым эту веру неверию Захарии.
Из слов Елизаветы Пресвятая Дева Мария поняла, что Ее тайна открыта Елизавете Самим Богом. В чувстве восторга и умиляясь при мысли, что время пришествия долгожданного Мессии и избавления Израиля уже наступило, Пресвятая Дева прославила Бога в дивной вдохновенной песне, которая в честь Ее постоянно воспевается теперь у нас за утренним богослужением:
“Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем...”
Она отклоняет от Себя всякую мысль о Своих личных достоинствах и славит Бога за то, что Он обратил особое внимание на Ее смирение, и в пророческом предвидении предрекает, что за эту милость Господа к Ней Ее будут прославлять все роды, и что эта Божия милость будет простираться на всех, боящихся Господа. Далее Она славит Бога за то, что обещание, данное отцам и Аврааму, исполнилось, и что Царство Мессии, столь ожидаемое Израилем, наступает, что смиренные и презираемые миром последователи Его скоро восторжествуют, будут вознесены и исполнены благ, а гордые и сильные будут посрамлены и низложены. Видимо, Пресвятая Дева возвратилась домой, не дожидаясь рождения Предтечи.
57-80 Рождество Святого Иоанна Крестителя.
Когда Елизавете исполнилось время родить, и родственники, и соседи сорадовались радости, которая переполняла ее, и в восьмой день собрались у нее дома, чтобы совершить установленный еще при Аврааме (Быт. 17:11-14) и требуемый законом (Лев. 12:3) обряд обрезания. Через этот обряд новорожденный вступал в общество избранного народа Божия, и потому день обрезания считался радостным семейным праздником. При обрезании новорожденному давалось имя, обыкновенно в честь кого-нибудь из старших родственников, поэтому не могло не вызвать всеобщего недоумения желание матери назвать своего сына Иоанном. Евангелист подчеркивает это обстоятельство очевидно потому, что оно чудесно: желание Елизаветы назвать сына Иоанном явилось плодом внушения Святого Духа. За решением обратились к отцу, а тот, все еще немой, на дощице, намазанной воском, написал: “Иоанн имя ему.” Все были крайне удивлены совпадением в желаниях матери и отца назвать сына именем, которого не было ни у кого из их родственников. И тотчас же, по предсказанию Ангела, разрешились уста Захарии, и он в пророческом вдохновении, уже предвидя наступление Царства Мессии, стал прославлять Бога, посетившего народ Свой, и сотворившего избавление ему, Того, Который “Воздвиг рог спасения в дому Давида, отрока Своего,” Как некогда в Ветхом Завете преступники, спасаясь от мстителей, прибегали к жертвеннику всесожжения и, ухватившись за его рог, считались неприкосновенными (3 Цар. 2:28), так и весь род человеческий, угнетаемый грехами и преследуемый Божественным правосудием, находит себе спасение в Иисусе Христе. И это спасение -- не столько избавление Израиля от политических врагов, как думало в то время большинство евреев, особенно книжников и фарисеев, сколько исполнение завета Божия, данного ветхозаветным праотцам; то исполнение, которое даст возможность всем верным израильтянам служить Богу “в святости и правде.” Под словом “правда” подразумевается здесь оправдание Божественными средствами через вменение человеку искупительных заслуг Христовых; под словом “святость” -- внутреннее исправление человека, достигаемое усилиями самого человека при содействии благодати. Далее Захария предрекает сыну своему будущее, предсказанное Ангелом, говоря, что сын его наречется пророком Всевышнего и будет предтечей Божественного Мессии, указывает и цель служения Предтечи в том, чтобы подготовить людей к пришествию Мессии и дать уразуметь народу израильскому, что спасение его состоит ни в чем ином, как именно в прощении грехов. Поэтому Израиль должен искать не мирского величия, о чем мечтали тогда духовные вожди, а праведности и прощения грехов. Прощение же грехов придет “по благоутробному милосердию Бога нашего, которым посетил нас Восток свыше,” то есть Мессия-Искупитель, каковым именем Его называли еще пророки Иеремия (25:5) и Захария (3:8 и 6:12).
По преданию слух о рождении Иоанна Предтечи дошел до подозрительного царя Ирода, и когда пришли в Иерусалим волхвы с вопросом о месте рождения Царя Иудейского, Ирод вспомнил о сыне Захарии и, издав приказ об избиении всех младенцев, послал убийц и в Иутту. Елизавета, узнав об этом, скрылась с сыном в пустыню. Ирод, рассерженный тем, что слуги его не могут найти младенца Иоанна, послал к Захарии в храм узнать, где спрятал он своего сына. Захария ответил, что он служит теперь Господу Богу Израилеву и не знает, где его сын. Он повторил тоже самое и после угроз лишить его жизни и пал под мечами убийц между храмом и жертвенником, о чем вспоминает Господь в Своей обличительной речи к фарисеям (Матф. 23:35).
Рождество Иоанна Крестителя празднуется у нас 24 июня.
1-20 Обстоятельства и время Рождества Христова.
Подробнее всего об обстоятельствах Рождества Христова и о времени, когда произошло оно, говорит св. Евангелист Лука. Рождество Христово он приурочивает к переписи всех жителей Римской Империи, проведенной по велению “кесаря Августа,” то есть римского императора Октавиана, который получил от римского сената титул Августа -- “священного.” К сожалению, точной даты этой переписи не сохранилось, но время правления Октавиана Августа, личности, хорошо известной в истории, дает нам возможность хотя бы приблизительно, а при помощи других данных, о которых будет сказано дальше, с точностью до нескольких лет определить год Рождества Христова. Принятое у нас теперь летоисчисление “от Рождества Христова” было введено в VI-м веке римским монахом Дионисием, названным Малым. В основание своих исчислений Дионисий поставил тот расчет, что Господь Иисус Христос родился в 754-м году от основания Рима, но, как показали более тщательные исследования, расчет его оказался ошибочным: Дионисий указал год, по крайней мере, на пять лет позже действительного. Однако, эта дионисианская эра, предназначавшаяся в начале только для церковного употребления, с 10-го века стала общераспространенной в христианских странах и принята в гражданском летоисчислении, хотя и признается ошибочной всеми хронологами. Действительный год Рождества Христова можно определить более точно на основании нижеследующих данных из Евангелия:
(1) Время царствования Ирода Великого. Из Матф. 2:1-18 и Луки 1:5 совершенно ясно, что Христос родился, когда Ирод был у власти. Царствовал же он с 714-го года от основания Рима и умер в 750-м, за восемь дней до Пасхи, вскоре после лунного затмения. По вычислениям астрономов затмение это произошло в ночь с 13 на 14 марта, и иудейская Пасха приходилась в том году на 12 апреля. Следовательно, Ирод умер в начале апреля 750-го года от основания Рима, то есть, по крайней мере на четыре года раньше нашей эры.
(2) Народная перепись, упомянутая у Луки 2:15, начата эдиктом Августа в 746-м году от основания Рима. В Иудее эта перепись началась еще при Ироде, потом приостановлена в следствии его смерти и была продолжена и закончена в то время, когда Сирией управлял Квириний, упоминаемый в Евангелии от Луки 2:2. В результате переписи в Палестине произошло народное восстание, и зачинщика его, Февду, сожгли по велению Ирода 12 марта 750-го года от основания Рима. Следовательно, перепись началась немного раньше.
(3) Правление Тиверия Кесаря, в пятнадцатый год которого, по свидетельству св. Луки 3:1, св. Иоанн Креститель выступил на проповедь, а “Иисус, начиная Свое служение, был лет тридцати” (Луки 3:23). Август принял Тиверия в соправители за два года до своей смерти в январе 765-го года от основания Рима, и, следовательно, 15-й год его царствования начинался в январе 779-го. Так как по выражению ев. Луки, Господу Иисусу в то время было лет “тридцать,” то следовательно, Он родился в 749г.
(4) Астрономические исчисления показывают, что годом крестной смерти Христа Спасителя мог быть только 783 г., (а она, по данным Евангелия, произошла в тот год, когда еврейская Пасха наступила вечером в пятницу). А так как Господу в то время шел тридцать четвертый год от рождения, то, следовательно, родился Он в 749 году от основания Рима.
Таким образом, все вышеприведенные данные единогласно свидетельствуют, что с большей долей вероятности следует признать 749-й год от основания Рима -- годом Рождества Христова.
По недостатку данных в Четвероевангелии нельзя точно определить и день Рождества Христова. Восточная Церковь первоначально праздновала его в один день с Богоявлением под общим названием “Епифания” -- “Явление Бога в мир”-- 6 января. В Западной же Церкви Рождество Христово издавна праздновалось 25 декабря. С конца IV-го века и Восточная Церковь начала отмечать этот день 25 декабря. Дата эта была выбрана по следующим соображениям.
Есть предположение, что Захария был первосвященником и что явление Ангела было ему за завесой во Святая святых, куда первосвященник входил лишь один раз в году -- в день очищения. Этот день приходится по нашему календарю на 23 сентября, каковой день и стали считать днем зачатия Предтечи. На шестой месяц после этого произошло Благовещение Пресвятой Девы Марии, которое стали праздновать 25 марта, а через девять месяцев, то есть 25 декабря, родился Господь Иисус Христос. Однако, ничто не подтверждает тот факт, что Захария был первосвященником, поэтому более вероятно другое, символическое, объяснение. Древние считали, что Христос, как второй Адам, был зачат от Пресвятой Девы во время весеннего равноденствия -- 25 марта, когда, по древнейшему преданию был создан и первый Адам. Явился же миру Христос-свет, солнце правды, через девять месяцев во время зимнего солнечного поворота, когда день начинает увеличиваться, а ночь -- уменьшаться. В соответствии с этим, зачатие Иоанна Крестителя, который был на шесть месяцев старше Господа, положено праздновать 23 сентября, во время солнечного равноденствия, а рождение его -- во время солнечного поворота, 24 июня, когда дни начинают сокращаться. Еще святой Афанасий указывал на слова Иоанна Крестителя в Иоан. 3:30: “Ему должно расти, а мне умаляться.”
У некоторых вызывает смущение замечание Евангелиста Луки о том, что перепись, во время которой родился Христос, “была первая в правление Квириния Сириею,” тогда как по историческим данным Квириний был правителем Сирии спустя уже 10 лет после Рождества Христова. Скорее всего, недоразумение это разрешается таким образом: при переводе с греческого текста (и для этого есть сильные основания) вместо слова “сия” следовало бы поставить “самая” перепись. Указ о переписи был издан Августом еще до Рождества Христова, но из-за начавшихся народных волнений и смерти Ирода она была приостановлена и окончена лишь через десять лет уже в во время правления Квириния. Есть также данные, что Квириний дважды был правителем Сирии, и перепись, начатая в первое его правление, была закончена уже во второе, почему Евангелист и называет перепись, во время которой родился Господь, “первой.”
Каждый должен был записаться “в своем городе.” Римская политика всегда примерялась к обычаям побежденных, а еврейские обычаи требовали, чтобы запись велась по коленам, родам и племенам, для чего каждому требовалось явиться на перепись в тот город, где некогда жил глава его рода. А так как Иосиф был из рода царя Давида, он и должен был отправиться в Вифлеем -- в город, где родился Давид. В этом виден замечательный промысел Божий: согласно предсказанию древнего пророка св. Михея 5:2, Мессии надлежало родиться в этом городе. По римским же законам в побежденных странах наравне с мужчинами и женщины подлежали поголовной переписи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Пресвятая Дева Мария, в Ее положении, сопутствовала хранителю Своей девственности -- старцу Иосифу, тем более, что Она, несомненно знавшая пророчество св. Михея, не могла не усмотреть в указе о переписи промыслительного действия Божия, направляющего Ее в Вифлеем.
“И родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице.” Евангелист подчеркивает, что Пресвятая Дева Сама спеленала Своего новорожденного Младенца: значит роды были совершенно безболезненными. Опять же, “первенцем” Сын Ее называется не потому, что после Него у Пресвятой Девы были другие дети: по закону Моисея первенцем назывался всякий перворожденный младенец мужского пола, хотя бы был он и единственным в семье. Из-за множества путешественников, приехавших раньше, а больше из-за своей бедности, св. семейство вынуждено было поселиться в одной из пещер, какими богата Палестина и куда пастухи сгоняли скот в ненастную погоду. Здесь-то и родился Божественный Мессия, положенный, вместо детской колыбели, в ясли, приняв тем самым от самого Своего рождения крест унижений и страданий для искупления человечества и самым Своим рождением давая нам урок смирения, этой высочайшей добродетели, которой Он потом постоянно учил Своих последователей. По древнему преданию во время рождения Спасителя около яслей стояли вол и осел, как бы знаком того, что “вол знает владетеля своего, и осел ясли господина своего; а Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет” (Исаи 1:3).
Но не одно унижение сопровождало рождение и всю земную жизнь Спасителя, а также и отблески Его Божественной славы. Пастухам, может быть, тем самым, которым принадлежала пещера и которые, благодаря хорошей погоде, ночевали в поле, явился Ангел Господень, осиянный Божественной славой, и возвестил им “великую радость” о рождении во граде Давидовом Спасителя, “Который есть Христос Господь.” Здесь важно отметить слова Ангела о том, что эта “великая радость” будет “всем людям,” то есть что Мессия пришел не для одних евреев, но для всего человеческого рода. Ангел при этом дал и “знамение,” то есть знак, по которому они могут узнать Его: “Найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях.” И как бы в подтверждение истинности слов Ангела явилось “многочисленное воинство небесное,” целый сонм Ангелов, воспевавших дивную хвалу новорожденному Богомладенцу -- Мессии: “Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение.” Ангелы славят Бога, пославшего в мир Спасителя; они воспевают мир, который водворится в душах людей, уверовавших в Спасителя; они радуются за людей, которым возвращено Божие благоволение. Вышние силы, безгрешные вечные духи, непрестанно славят в небесах своего Творца и Господа, но в особенности они прославляют Его за чрезвычайное проявление Его Божественной благости, что и есть домостроительство Божие. Мир, принесенный на землю воплотившимся Сыном Божиим, нельзя смешивать с обыкновенным человеческим спокойствием и благосостоянием. Это есть мир совести в душе человека-грешника, искупленного Христом Спасителем, мир совести, примирения с Богом, с людьми и с самим собой. И лишь поскольку этот мир Божий, превосходящий всякий ум (Фил. 4:7), водворяется в душах людей, уверовавших во Христа, постольку и внешний мир становится достоянием человеческой жизни. Искупление проявило все величие Божественного благоволения, Божией любви к людям. Поэтому смысл славословия Ангелов в этом: достойно славят Бога небесные духи, ибо на земле водворяется мир и спасение, так как люди сподобились особенного Божьего благословения.
Пастухи, люди, видимо, благочестивые, тотчас поспешили туда, куда указал им Ангел, и первыми удостоились чести поклониться Христу-Младенцу. Они разглашали повсюду, куда только ни заглядывали, о явлении им Ангелов и о услышанном ими небесном славословии, и все, слышавшие их, дивились. Пресвятая Дева Мария, полная чувства глубокого смирения, запоминала все это, “слагая в сердце Своем.”
21-39 Обрезание и Сретение Господне.
По прошествии восьми дней над новорожденным Богомладенцем был совершен, согласно закону Моисея (Лев. 12:3), обряд обрезания и дано Ему нареченное Ангелом имя Иисус, что значит -- Спаситель.
Женщина, родившая младенца мужского пола, по закону Моисея, считалась нечистой в течение 40 дней (а если родилась девочка -- в течение 80). На 40-й день она должна была принести в храм жертву всесожжения -- годовалого ягненка и жертву за грехи -- молодого голубя или горлицу, в случае же бедности -- двух горлиц или голубей, для каждой жертвы по одному. Подчиняясь этому закону, Пресвятая Дева и Иосиф принесли в Иерусалим также и Младенца, чтобы заплатить за Него по закону пять циклей. Закон этот существовал с давних времен, когда в ночь перед исходом евреев из Египта Ангел Господень истребил всех египетских первенцев, а все еврейские первенцы были посвящены служению при храме. С течением времени, когда на служение это было выделено только одно колено Левино, первенцы были освобождены от служения за особый выкуп в пять циклей серебра (Числ. 18:16). Из евангельского повествования видно, что Пресвятая Дева и Иосиф принесли жертву людей бедных: двух голубей.
Для чего же нужно было Господу, зачатие и рождение Которого было непричастно греху, и Его Пречистой Матери подчиняться закону об очищении?
Во-первых, чтобы этим “исполнить всякую правду” (Матф. 3:15) и показать пример совершенного подчинения закону Божию. А во-вторых, это было необходимо для будущего служения Мессии в глазах Его народа: необрезанный, Он не мог бы находиться в обществе народа Божия, Он не смог бы входить ни в храм, ни в синагогу, не мог бы иметь влияния на народ, ни быть признанным Мессией. Равно как и Пресвятая Матерь Его, не очистившись, не могла бы считаться истинной израильтянкой. Тайна непорочного зачатия и безгреховного рождения почти никому не была известна тогда, а потому все, требуемое законом, должно было быть исполнено в точности.
В храме при принесении Богоматерью жертвы и выкупа находился праведный и благочестивый старец Симеон, ждавший “утехи Израилевой,” то есть обещанного Богом Мессию, явление Которого должно было принести утешение израильтянам (см. Исаия 40:1). Евангелист сообщает нам только то, что ему, Симеону, Святым Духом было предсказано не увидеть смерти своей до того, пока не сподобится он узреть ожидаемой им “утехи,” то есть Христа Господня. Однако, по древнему преданию, Симеон был одним из семидесяти двух старцев, которые по поручению египетского царя Птоломея переводили священные книги с древнееврейского языка на греческий. Симеону пришлось переводить книгу пророка Исаи, и он усомнился в пророчестве о рождении Эммануила от Девы (Исаия 7:14), и тогда явился ему Ангел и предсказал, что он не умрет до тех пор, пока не увидит своими собственными глазами исполнение этого пророчества. По внушению Духа Божия он пришел в храм, очевидно туда, где был жертвенник всесожжения, и в принесенном Пресвятой Девой Младенце узнал Мессию-Христа. Старец взял Его в объятия свои, и из его уст излилась вдохновенная молитва благодарности Богу за возможность узреть в лице этого Младенца спасение, уготованное для человечества. “Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром” произнес старец; с этой минуты порвалась связь, державшая его в жизни, и Ты, Владыко, отпускаешь меня из этой жизни в другую новую жизнь, “по глаголу Твоему,” по предсказанию, данному мне от Тебя Святым Твоим Духом, “с миром,” “ибо видели очи мои спасение Твое.” Спасение, обещанное Богом миру через Искупителя-Мессию, которого я сподобился узреть, спасение, “Которое Ты уготовал пред лицом всех людей.” Евангелист подчеркивает, что спасение уготовано не только для евреев, но и для всех народов. Это спасение есть “Свет к просвещению язычников” и “слава народа Божия Израиля,” как вышедшая из его среды. Иосиф и Матерь Божественного Младенца дивились, вероятно, тому, что везде находились люди, которым Бог открывал тайну об этом Младенце.
Возвращая Младенца Матери и благословив Ее и Иосифа, по праву глубокого старца, на котором, очевидно, почивал Дух Святой, Симеон в пророческом вдохновении предрекает, что Младенец сей будет предметом споров и пререканий между последователями Его и врагами: “Да откроются помышления многих сердец,” то есть, в зависимости от различности отношения людей к этому Младенцу, обнаружатся их сердечные расположения, настроения души: те, кто любит истину и стремится творить волю Божию, тот уверует во Христа, а те, кто любит зло и дела тьмы, тот возненавидит Христа и будет в оправдание своей злобы всячески клеветать на Него. Это, собственно, и исполнилось уже на примере книжников и фарисеев и исполняется до нашего времени на примере всех безбожников и христоненавистников. Для уверовавших в Него Он лежит “на восстание,” или на вечное спасение, а для не уверовавших -- “на падение,” или на вечное осуждение их, на вечную погибель. Симеон прозревает духом и те страдания, которые придется претерпеть и Пречистой Матери за Ее Божественного Сына: “И Тебе Самой оружие пройдет душу.”
Присутствовала при этом и Анна, “дочь Фануилова,” которую Евангелист называет пророчицей за особенные действия в ней Святого Духа и за дар вдохновенной речи, которым обладала она. Евангелист, очевидно, хвалит ее, как честную вдовицу, посвятившую себя Богу, после того, как она, прожив с мужем всего 7 лет, дожила до 84-х летнего возраста, не отходя от храма, “постом и молитвою служа Богу день и ночь.” Она тоже, подобно Симеону, восславила Господа и, видимо, в пророческом вдохновении повторила примерно то же самое, что сказал старец, всем, ожидающим избавления в Иерусалиме, то есть ждавшим пришествия Мессии.
Евангелист говорит далее, что исполнив все по закону, святое семейство вернулось в Галилею, “в город свой Назарет.” Святой Лука опускает все, что случилось за Сретением, вероятнее всего потому, что об этом подробно повествует св. Матфей: о поклонении волхвов в Вифлиеме, о бегстве святого семейства в Египет, об избиении младенцев Иродом и о возвращении святого семейства из Египта после смерти царя. Подобный способ сокращений мы часто находим у писателей священных книг.
40-52 Отрочество Иисуса Христа.
Дo выхода Своего на общественное служение человеческому роду Господь Иисус Христос пребывал в безвестности. За этот период времени Евангелист Лука приводит единственный факт из Его жизни. Так как писал он свое Евангелие “по тщательном исследовании всего начала,” то надо полагать, что других таких же выдающихся фактов в жизни Господа за этот ранний период не было. Общую характеристику этого периода св. Лука дает нам в таких словах: “Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нем.” Это и понятно, так как отрок Иисус был не только Богом, но и человеком, и, как человек, подлежал обычным законам человеческого развития. Только по мере развития своего, человеческая мудрость отражала или вмещала в себе всю глубину и полноту Божественного ведения, которой обладал отрок Иисус, как Сын Божий.
И вот, когда отроку Иисусу исполнилось 12 лет, эта Божественная мудрость впервые ярко проявила себя. По закону Моисея (Втор. 16:16), все евреи мужского пола обязаны были три раза в год являться в Иерусалим на праздники Пасхи, Пятидесятницы и Кущей; исключение делалось только для детей больных. Особенно строго требовалось посещение Иерусалима на Пасху. Отрок, достигший 12 лет, становился “Чадом закона”: с этого времени он должен был изучать все требования закона и исполнять его предписания, в частности, ходить в Иерусалим на праздники. Св. Лука говорит, что “родители” Иисуса каждый год ходили в Иерусалим. Тайна рождения Богомладенца оставалась сокровенной: Пресвятая Дева Мария и старец Иосиф не считали нужным и полезным открывать ее; и в глазах жителей Назарета Иосиф был мужем Марии и отцом Иисуса. Евангелист употребляет это выражение применительно к общественному мнению. В другом же месте (3:23) он прямо говорит о том, что Иосифа только считали отцом Иисуса, и, следовательно, на самом деле он не являлся таковым.
Празднование Пасхи продолжалось 8 дней, после чего богомольцы возвращались по домам, обыкновенно группами. Иосиф и Мария не заметили, как отрок Иисус остался в Иерусалиме, полагая, что Он идет где-то поблизости от них в другой группе, с родственниками или знакомыми. Видя же, что Он долго не присоединяется к ним, они начали искать Его и, не найдя, в тревоге вернулись в Иерусалим, где только через три дня (надо полагать, со дня своего выхода из Иерусалима) нашли Его в храме, сидящего среди учителей, слушающего и вопрошающего их. Это происходило, вероятно, в одном из притворов храма, где раввины собирались, рассуждая друг с другом и с народом, поучая в законе всех желавших слушать их. В этой беседе отрок Иисус уже проявил Свою Божественную мудрость, почему все слушавшие и удивлялись разуму и ответам Его. Богоматерь, высказав Ему их тревогу за Него, называет Иосифа отцом Иисуса, поскольку иначе Она и не могла назвать его, так как в глазах всех Иосиф был отцом. На слова Матери отрок Иисус впервые открывает Свое назначение -- исполнить волю пославшего Его и поправляет Мать Свою, указывая, что не Иосиф Его отец, но Бог: “Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?” Но ни Мать Иисуса, ни Иосиф не поняли этих слов Его, потому что и им еще не была вполне открыта тайна дела Христа на земле. Однако “Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем,”-- это был особенно памятный для Нее день, когда Сын Ее впервые дал знать о Своем высоком предназначении. Так как еще не настало время общественного служения Иисуса, то Он послушно пошел с ними в Назарет и, как отмечает Евангелист, “был в повиновении у Своих земных родителей,” разделяя, вероятно, труды Своего мнимого отца Иосифа, который был плотником. Возрастая, преуспевал Он в мудрости, и для внимательных все яснее становилась особая любовь Божия к Нему, что и привлекало к Нему и любовь людей.
1-18 Иоанн Креститель и его свидетельство о Господе Иисусе Христе.
(См. Матф. 3:1-12).
Заключение Св. Иоанна в темницу.
(См. Марк. 6:17-20).
21-22 Крещение Господа Иисуса Христа.
(См. Матф. 3:13-18).
23-38 Родословие Господа Иисуса Христа по плоти.
(См. Матф. 1:1-17).
1-13 Сорокадневный пост и искушение от дьявола.
(См. Матф. 4:1-11).
14-15 Прибытие в Галилею и начало Проповеди.
(См. Матф. 4:13-17).
16-30 Проповедь в Назаретской синагоге.
Это событие у Евангелиста Луки описывается в самом начале проповеди Господа, но перед тем говорится кратко: “И разнеслась молва о Нем по всей окрестной стране. Он учил в синагогах их, и от всех был прославляем” (Луки 4:14-15). В виду этого, а также и из самого повествования об этом событии видно, что Господь пришел в Назарет далеко не в самом начале Своего общественного служения, как можно было бы подумать, а уже после многих чудес, совершенных Им в Капернауме, о которых сказано выше. С другой стороны, Евангелисты Матфей и Марк как бы относят это событие к значительно позднему периоду времени, но такие авторитетные толкователи Евангелия, как например, Еп. Феофан Затворник, считают, что посещение Господом Назарета, о котором говорит св. Матфей в 13:53-58, а св. Марк в 6:1-6, отлично от посещения, описанного св. Лукой. И действительно, при всем сходстве в этих повествованиях видны и очень существенные различия. Вообще, надо сказать, что вполне точную и бесспорную хронологическую последовательность евангельских событий установить почти невозможно, поскольку у каждого Евангелиста была своя система изложения в соответствии с поставленной перед собой задачей, и точная хронология не была предметом их главной заботы.
Войдя в Назаретскую синагогу, Господь стал читать то место из книги пророка Исаии, где пророк от лица пришедшего Мессии, образно говорит о цели Его пришествия. Устами пророка Мессия говорит, что Он послан Богом возвестить всем нищим, бедным и несчастным, что для них наступает Царство Божье -- Царство любви и милосердия. Евреи не сомневались, что пророчество это относится к Мессии, а потому, когда Господь Иисус Христос сказал, что “ныне исполнилось писание сие,” им ничего не оставалось, как признать Его Мессией. И действительно, многие готовы были принять Его как Мессию, зная и помня о совершенных Им чудесах. Но среди находившихся в синагоге были, несомненно, и враждебно настроенные к Господу книжники и фарисеи, имевшие превратное представление о грядущем Мессии, как о великом, но земном царе, национальном вожде еврейского народа, который поставит под власть евреев все остальные народы, а книжников и фарисеев, как своих приближенных, поставит во главе управления. Учение Господа о царстве нищих и сокрушенных сердцем было для них совершенно неприемлемо. К тому же и остальные, хотя и услаждались речами Господа, но, зная Его с детских лет, как сына бедного плотника, не решались признать Его Мессией, а только лишь удивлялись Его премудрости и совершенным Им чудесам. Но все только дивились, вместо того, чтобы уверовать в Него. Тогда Господь, не желая перед неверующими прибегать к доказательствам Своего Божественного послания чудесами, привел им два примера из ветхозаветной истории о пророках Илии и Елисее, наглядно пояснив, что присутствующие недостойны тех чудес и знамений, на которые они рассчитывают. Услышав такую горькую истину и поняв из слов Иисуса, Которого они привыкли почитать на своем же уровне, но не выше, что Он их, горделивых евреев, ставит ниже язычников, они “исполнились ярости,” выгнали Его из города и попытались сейчас же предать Его смерти, сбросив с горы, на которой стоял их город, но таинственная сила Божья, чудесно удержала их от этого преступления, и “Он, пройдя между ними, удалился.”
31-37 Исцеление бесноватого в Капернауме.
(См. Марк. 1:21-28).
38-41 Исцеление тещи Петровой.
(См. Марк. 1:29-34).
42-44 Проповедь в Галилее.
(См. Матф. 4:23-25).
1-11 Призвание рыбаков.
О призвании первых Апостолов рассказывают нам три Евангелиста: Матфей, Марк и Лука, причем первые двое лишь кратко, только констатируя сам факт, а св. Лука подробно описывает предшествовавший этому призванию чудесный улов рыбы. Как повествует нам св. Евангелист Иоанн, еще на Иордане последовали за Господом намеченные Им первые Его ученики, Андрей и Иоанн, затем к Нему пришли Симон, Филипп и Нафанаил. Но, вернувшись с Иисусом в Галилею, они мало-помалу обратились к своему прежнему занятию -- рыбной ловле. Но Господь вновь призывает их следовать за Собой, повелевая им оставить рыбную ловлю и посвятить себя иным трудам -- уловлять людей для Царства Божья.
Слух о пришедшем Мессии быстро распространился по Галилее, и толпы народа стекались послушать Его учение. Все теснились вокруг Него, и вот однажды, когда Он был на берегу Геннисаретского озера, называвшимся также и морем (видимо, благодаря бывавшим на нем сильным бурям), собралась такая толпа, что Ему пришлось сесть в лодку и отплыть от берега, чтобы уже из нее учить людей. Закончив поучение, Господь велел Симону, которому принадлежала лодка, отплыть подальше на глубину и закинуть сеть. Симон, опытный рыбак, трудившийся всю ночь неудачно, был уверен, что и новая попытка не окажется удачной, но на сей раз улов был столь велик, что даже и сеть прорвалась в нескольких местах. Петру и Андрею пришлось позвать на помощь своих товарищей из соседней лодки, чтобы вытащить всю пойманную рыбу. Улов оказался таким, что обе наполненные лодки начали тонуть. Объятый благоговейным ужасом, Петр припал к ногам Иисуса, говоря: “Выйди от меня, Господи! Потому что я человек грешный.” Этими словами он хотел выразить, насколько недостоин он находиться рядом с великим и могущественным Чудотворцем. Словом кротости Господь успокаивает Петра и предрекает его будущее высокое предназначение. По свидетельству Евангелистов Матфея и Марка, Господь сказал обоим братьям -- Петру и Андрею: “Идите за Мною, и я сделаю вас ловцами людей.” И затем призвал за собой и других двух братьев: Иакова и Иоанна Заведеевых. Оставив свои сети, а последние два и отца своего, они последовали за Иисусом.
12-16 Исцеление прокаженного.
(См. Марк. 1:40-45).
17-26 Исцеление расслабленного в Капернауме.
(См. Матф. 9:1-8).
27-39 Призвание Матфея.
(См. Матф. 9:9-17).
1-5 Срывание колосьев в субботу.
(См. Матф. 12:1-8).
6-11 Исцеление сухорукого.
(См. Матф. 12:9-14).
12-16 Избрание Апостолов.
(См. Марк 3:13-19).
17-49 Нагорная проповедь4
5
(= Матф. 4:18-22; Марк. 1:16-20).
6
(См. Матф. 5-7 главы).
1-10 Исцеление слуги капернаумского сотника.
(См. Матф. 8:5-13).
11-17 Воскрешение сына Наинской вдовы.
Об этом событии повествует только один Евангелист Лука, ставя его в связь с последовавшей затем отправкой Иоанном Крестителем своих учеников к Иисусу Христу.
Из Капернаума Господь пошел в город Наин, находившийся близ южной границы Галилеи, на северном склоне горы Малый Ермон, в бывшем колене Иссахаровом. Свое имя Наин (приятный) получил, вероятно, из-за месторасположения в великолепной и богатой пастбищами долине Есдрелонской. Господа сопровождали ученики Его и множество людей. В древности города часто окружали сплошными стенами для защиты от врагов так, что входить и выходить можно было только через одни ворота. И вот у таких городских ворот Господу повстречалось похоронное шествие: из города выносили умершего юношу, единственного сына вдовы. Видя удрученную горем женщину, Господь сжалился над ней и сказал: “Не плачь” и прикоснулся к одру, на котором лежал покойный, давая тем самым знак остановиться, и воскресил юношу словами: “Юноша! Тебе говорю, встань.”
Всех объял страх, но все же никто из свидетелей чуда не признал в Иисусе Чудотворца Мессию, Его сочли лишь “великим пророком,” и это мнение о Нем распространили по всей Иудее и окрестностям.
18-35 Посольство от Иоанна Предтечи.
(См. Матф. 11:2-19).
36-50 Прощение грешницы в доме Симона-фарисея.
Некий фарисей по имени Симон, питавший, видимо, любовь к Господу, но не имевший твердой веры в Него, пригласил Господа к себе на трапезу для того, может быть, чтобы, вникнув в Его речь и учение, войти с Ним в более близкое общение. Женщина, известная в городе, как большая грешница, вошла неожиданно, встала смиренно позади Господа, наклонилась к Его ногам и, видя, что они не отмыты еще от дорожной пыли, источила целые потоки слез, омывая, таким образом, ноги Господа вместо воды своими слезами и отирая их своими волосами вместо полотенца. Затем, целуя ноги Его, она принялась мазать их принесенным ею драгоценным миром. По понятиям фарисеев, прикосновение грешницы оскверняет человека, а потому Симон, нисколько не тронутый нравственным переворотом, совершившимся в душе этой блудницы, только осуждает Господа за принятие почестей, думая про себя, что Он не может быть пророком, поскольку тогда Он должен был бы знать, “кто и какая женщина прикасается к Нему,” и отверг бы её.
Обличая тайные мысли фарисея, Господь рассказал ему притчу о двух должниках. Один из них должен был заимодавцу 500 динариев (около 125 рублей), а другой -- 50. Так как оба они не имели, чем заплатить, заимодавец простил им обоим. Легко ответить на вопрос Господа: который из должников более возлюбил заимодавца? Конечно, тот, которому прощено больше. И подтверждая правильность ответа, Господь присовокупил: “Кому мало прощается, тот мало любит.” Судя по контексту, эти слова были направлены против Симона, мало любящего Христа и скудного в делах любви; хотя он и пригласил Христа в свой дом, но не оказал достойных знаков внимания к Господу: омовение ног и лобызание. И из притчи Симон должен был понять, что Господь в нравственном отношении ставит выше покаявшуюся жену-грешницу, нежели самого Симона-фарисея, так как она показала больше любви к Господу, чем он; и за эту любовь ей прощаются ее грехи. А в словах “кому мало прощается...” содержится косвенное указание Симону на то, что за расположение к Господу и ему тоже прощаются какие-то долги перед Богом, но гораздо меньше, чем этой жене-грешнице.
Гости, возлежавшие с Симоном (вероятно, тоже фарисеи), не поняли слов Господа и начали возмущаться про себя, поэтому Христос и отослал женщину, сказав: “Иди с миром!”
1-3 Жатвы много, тружеников -- мало
(См. Мф. 9:35-38)
4-15 Притча о сеятеле
(См. Мф. 13:1-23)
19-21 Матерь и братья Христовы
(См. Луки 11:27-28).
22-25 Укрощение бури
(См. Мф. 8:23-27).
26-40 Изгнание легиона бесов
(См. Мф. 8:28-34).
41-56 Исцеление кровоточивой и воскрешение дочери Иаира
(=Матф. 9:18-26; Марк. 5:21-43).
Войдя в лодку с учениками, Господь Иисус Христос поплыл обратно и пристал к противоположному, западному, берегу Геннисаретского озера, где находился Капернаум. Тут Его ожидали уже толпы народа, и в числе прочих -- один из начальников синагоги -- Иаир, чья единственная двенадцатилетняя дочь была при смерти. Хотя начальники синагоги и принадлежали к партии, враждебной Иисусу (Иоан. 7:47-48), но этот, наслушавшись, видимо, о многих чудесах, совершенных Господом, и, может быть, сам бывший свидетелем чуда исцеления слуги капернаумского сотника, возгорелся надеждой, что Иисус исцелит и его дочь. И хотя Иаир не имел такой веры, которую Господь похвалил в сотнике, Он все же пошел в дом начальника синагоги возложить, по просьбе Иаира руки на умирающую. Видя это, народ с особенным любопытством устремился за Ним к дому Иаира, а так как каждому хотелось быть поближе к Великому Чудотворцу, все теснили Его.
Одна женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет и уже потерявшая надежду когда-либо вылечиться, протеснилась сзади к Иисусу и незаметно прикоснулась к Его одежде. По закону Моисея, женщины, страдающие подобной болезнью, считаются нечистыми и потому должны оставаться дома. Они не смеют ни к кому прикасаться (Левит. 15:25-28). Но эта несчастная имела такую горячую веру в Господа Иисуса Христа, что решилась тайно покинуть дом и прикоснуться к одежде Его в уверенности, что одно только прикосновение даст ей полное исцеление. И ее вера была оправдана: она тотчас выздоровела, ощутив, что иссяк источник крови. Подробнее всех рассказывает об этом событии св. Марк. Он передает, что Иисус, почувствовав, как вышла из Него сила, спросил у окружающих Его: “Кто прикоснулся к Моей одежде?” (Марк. 5:30, ср. Луки 8:45). Конечно, Он знал, кто прикоснулся, и спросил это только для того, чтобы, в назидание, обнаружить перед народом веру этой женщины и чудо, совершившееся благодаря этой вере. Женщина, понимая, что ей не утаиться, пала перед Ним и открыла всем истину. По понятиям евреев, она совершила преступление, войдя в толпу и сделав нечистыми всех, к кому ей по необходимости пришлось прикоснуться; поэтому в страхе и трепете ожидала она осуждения за свой поступок, но Господь успокоил ее: “Дерзай дщерь [дочь]! Вера твоя спасла тебя; иди с миром!” (Луки 8:48; ср. Матф. 9:22 и Марк. 5:34).
В это время умерла дочь Иаира, и кто-то из его домашних пришел сообщить ему эту печальную новость и сказать, чтобы он не утруждал напрасно Учителя. Видя отчаяние удрученного горем отца, Господь успокоил его: “Не бойся, только веруй, и спасена будет!” (Луки 8:50; ср. Марк. 5:36). Придя в дом, они застали там “свирельщиков,” которых приглашали для оплакивания умерших. Подобное оплакивание простого умершего продолжалось восемь дней, а знатного лица -- месяц; оно сопровождалось игрой на флейтах или свирелях. Господь сказал Иаиру и его домашним: “Не плачьте; она не умерла, но спит!” (Луки 8:52; ср. Матф. 9:24 и Марк. 5:39). Эти слова нельзя понимать буквально, так как и о Лазаре, пролежавшем четыре дня в гробу и уже начавшем разлагаться, Господь сказал, что он “уснул” (Иоан. 11:11-14), и лишь потом добавил: “Лазарь умер.” Действительная смерть девицы был столь очевидна для окружающих, что они принялись смеяться над Иисусом. Так как свидетелями великого чуда воскрешения могли быть только люди достойные, способные оценить эту великую тайну Божественного всемогущества, Господь повелел всем выйти вон, оставив лишь трех Своих Апостолов -- Петра, Иакова и Иоанна -- и родителей умершей. Взяв девицу за руку, Господь говорит ей: “Талифа’ -- куми,” что значит: “Девица, тебе говорю, встань!” (Марк. 5:41; ср. Матф. 9:25 и Луки 8:54) и мгновенно воскресил ее, при этом она настолько окрепла, что последствия тяжелой болезни нисколько не помешали ей сразу начать ходить, как вполне здоровой. Все изумились, а Господь повелел дать воскрешенной тут же поесть, чтобы убедить родителей, что перед ними их настоящая дочь, а не призрак умершей. По обычаю, Господь запретил разглашать о чуде.
1-6 Христос посылает Апостолов на проповедь
(См. Матф. 10:1-42)
7-9 Усекновение головы Иоанна Крестителя
(См. Матф. 14:1-12)
10-17 Чудесное насыщение пяти тысяч людей
(См. Матф. 14:15-21)
18-21 Апостол Петр исповедует Иисуса Христа Сыном Божиим
(См. Матф. 16:13-20)
22-27 Господь предрекает Свою смерть и воскресение
(См. Матф. 16:21-28)
28-36 Преображение Господне
(См. Матф. 17:1-13)
37-45 Исцеление бесноватого отрока
(См. Матф. 17:14-23)
46-48 Беседа о том, кто больше в Царстве Небесном
(См. Матф. 18:1-5)
49-50 Именем Христовым творились чудеса
(См. Мк. 9:38-41)
51-56 Самаряне не принимают Христа.
Господь уже известен был в Самарии, но такова вражда была между Иудеями и Самарянами, что Он не надеялся на ласковый прием и послал перед собой несколько учеников Своих, чтобы предрасположить Самарян. Неизвестно, в какое из селений самарянских пришли посланные Господом вестники, но можно полагать, что, вероятно, оно находилось на севере Самарии, ближе к Галилее, в расстоянии дневного пути от нее, где естественно предполагался ночлег. Так как Господь сам “имел вид путешествующего в Иерусалим,” то самаряне не приняли Его, очевидно, по глубокой ненависти их к иудеям. Иаков и Иоанн, которых Господь наименовал “сынами громовыми” (Марк. 3:17), по их духовной силе и энергии и по стремительным и сильным порывам, воспылали ревностью за оскорбленную честь своего Учителя. Вспомнив, как поступил Илья пророк с посланными взять его, поразив их огнем с неба (4Цар. 1:9-12), они спросили своего Учителя, не хочет ли Он, чтобы по их слову огонь с неба истребил и этих Самарян? Они совершали уже, по велению Господа, многие чудеса, когда ходили с проповедью по Иудее, а потому не считали для себя невозможным сотворить и это чудо, если угодно будет их всемогущему Учителю. На это Господь сказал им, что они не знают, какого они духа: дух Нового Завета не таков, как дух закона ветхого -- там дух строгости и кары, здесь дух любви и милости, так как и цель пришествия Сына Человеческого не губить, но спасать (ср. Матф. 18:11). Кроме того, Господь, очевидно, хотел указать на то, что в данном случае в Апостолах действует не столько любовь к Нему, сколько неприязнь к Самарянам, а этот старый дух неприязни к людям служителям Нового Завета необходимо оставить. Встретив такой прием, Господь, вероятно, возвратился в Галилею и пошел в Иудею другим путем, которым обычно ходили евреи, через заиорданскую область Перею. Из последующих описаний св. Луки видно, что Господь был еще в Галилее и в Перее и только значительно позже пошел в Иудею.
1-16 Послание на проповедь 70 учеников.
Около этого времени, т.е. когда Господь решил отправиться в Иудею с тем, чтобы навсегда уже оставить Галилею, так как приблизился час Его крестных страданий, Он избрал и других 70 учеников, сверх избранных Им прежде 12-ти, и послал их по два, чтобы в глазах людей сильнее было их свидетельство о Христе, во все те места, куда Он Сам предполагал идти, чтобы они приготовили людей к Его приходу. Число 70 было в почете у иудеев, как и числа 40 и 7. Синедрион состоял из 70 членов. Имена всех этих 70-ти учеников с точностью не известны. “Жатвы много, а делателей мало”-- Самария и Иудея еще мало оглашались проповедью Христовою, а между тем там много было душ, созревших, подобно спелым колосьям для житницы Христа, для Его Церкви. Наставления 70-ти ученикам напоминают далее во многом наставления, данные прежде 12-ти Апостолам, о коих повествует св. Матфей в 10-й главе своего Евангелия. Повторяется запрещение приветствовать встречающихся на пути.
Это запрещение объясняется тем, что у восточных народов приветствие не выражалось, как у нас лишь легким поклоном или пожатием руки, но поклонами земными, объятиями, целованием и выражением при этом ряда разных благожеланий, что требовало довольно много времени. Этим запрещением Господь хотел внушить ученикам Своим, с какой поспешностью должны они обходить города и веси. Точно такое же наставление дал в свое время пророк Елисей ученику своему Гиезию, когда посылал его с жезлом своим воскресить сына вдовицы (4Цар. 4:29). Под “сыном мира” разумеется мирный человек, готовый в сердце своем принять тот мир, которым будут приветствовать его вестники мира ученики Господни. Повелевая питаться тем, что предлагают, Господь предписывает ученикам приличествующую им нетребовательность и невзыскательность, а также отстраняет ту брезгливость, с какой иудеи относились к Самарянам, недостойную проповедников мира и любви. Заканчивает Свои наставления Господь угрозами кары Божией городам, в которых были явлены силы Его, но которые не покаялись, и указывает, какое большое значение для всех должна иметь проповедь Его учеников: отвергающий их отвергает Его Самого, а отвергающийся Его отвергается Пославшего Его, т.е. Бога-Отца.
17-24 Возвращение 70 учеников.
Евангелист Лука говорит о возвращении 70-ти учеников непосредственно вслед за их посланием, хотя, несомненно, между посланием и возвращением был более или менее значительный промежуток времени. Некоторые предполагают, что встреча Господа с учениками произошла в Перее, где Господь Сам еще не проповедовал, а другие находят, что они возвратились туда же, откуда были посланы, то есть в Галилею. Увидев Господа, они прежде всего высказали Ему свою радость по поводу того, что бесы повинуются им “о имени Иисусове.” В последних словах выразилось их смирение. На это Господь как бы сказал: “Не удивляйтесь, что бесы вам повинуются, ибо начальник их уже давно низвержен: “Видел сатану сатане, спадшего с неба, как молнию.” Сияние молнии здесь представляется образом внезапности и быстроты. Иными словами, Господь возвещает Апостолам, что Он видел князя бесовского побежденным и павшим быстро, как молния, а если князь их побежден, то, значит, и полчище побеждено. Господь, как победитель вражьей силы, дает эту возможность победы над ней и Своим ученикам, иносказательно называя злых духов “змеями” и “скорпионами.” Главное не это, а то, что вы удостоились спасения и блаженства на небесах. В Писании Бог иногда образно представляется с книгой, в которую записываются имена и дела Его верных рабов. Быть написанным на небесах значит поэтому быть гражданином небесного царства. Это должно радовать более, чем всякое земное деяние, хотя бы даже необыкновенное, как изгнание злых духов. Дальнейшее славословие Господом Бога Отца в ст. 21, изречение о познании Отца и Сына (ст. 22) и ублажение учеников (ст. 23-24) мы находим и у Ев. Матфея, но произнесенными в других случаях и при других обстоятельствах (см. Матф. 11:25-27 и 13:16-17).
Возможно, что Господь повторял эти изречения неоднократно. Но у Луки хронологическая связь несомненна, на что указывают слова: “в тот час” и самые движения Господа: “обратившись к ученикам сказал.” Под “мудрыми” и “разумными” здесь разумеются не те, которые сами себя считают таковыми. Вероятно, в данном случае Господь имел в виду книжников и фарисеев, гордых своим знанием Моисеева закона. Под “младенцами” разумеются люди простые, не учившиеся человеческой мудрости в школах, не посещавшие книжнических школ иудейских. В данном случае Господь имел в виду Своих Апостолов, которым открыл тайны Царствия Божия. Конечно, о Боге, что Он “утаил” говорится не в прямом смысле, а так, как, напр., в Рим. 1:28. Слово “утаил,” говорит св. Златоуст, не означает того, чтобы Бог был причиной этого утаения, но в том же смысле, в каком говорит Павел: “Предал их Бог превратному уму” и “усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией” (Рим. 10:3). Как говорит бл. Феофилакт, “Бог скрыл великие тайны от признающих себя умными потому, что они сделались недостойными, считая себя умными.” “Все предано Мне Отцом Моим”-- управление миром принадлежит Христу, как Ходатаю, как Посреднику в искуплении человеческого рода. Природа Божества недоступна для постижения никому из смертных, но Бог открывается человеку в Сыне (Иоан. 14:8-9) и через Сына (Евр. 1:1), насколько человек верою и любовью оказывается сам способен принять такое откровение. Далее Господь ублажает Апостолов за то, что они сподобились видеть Его, воплощенного Сына Божия, чего не удостоились жившие прежде пророки и праведники, созерцавшие Его только верою, но не телесными очами, как Апостолы.
25-37 Притча о милосердном самарянине.
Притчу эту передает только один св. Лука, как ответ Господа на вопрос искушавшего, то есть желавшего уловить Его в слове, книжника: “что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?” Господь заставляет лукавого законника самого дать ответ словами Второзакония 6:5 и кн. Левит 19:18 о любви к Богу и ближним. Указав законнику на требования закона, Господь хотел тем заставить его глубже вникнуть в силу и значение этих требований и понять, как далеко законник стоит от исполнения их. Законник, видимо, почувствовал это, почему и сказано, что он, “желая оправдать себя,” спросил: “А кто мой ближний?” то есть хотел показать, что, если он и не исполняет требований закона, как должно, то -- по неопределенности этих требований, так как неясно, напр., кого следует понимать под “ближним.” В ответ Господь рассказал чудную притчу о человеке, попавшемуся разбойникам, мимо которого прошли и священник и левит, и которого пожалел только самарянин -- человек, ненавистный для иудеев и презираемый ими. Этот самарянин лучше священника и левита понимал, что для исполнения заповеди о милосердии нет различия между людьми: все люди -- ближние нам. Как мы видим, притча эта не вполне соответствует вопросу законника. Законник спрашивал: “Кто есть мой ближний?”, а притча показывает, как и кто из всех троих, видевших несчастного, сделался ближним для него.
Притча, след., учит не тому, кого надо считать ближним, а как самому сделаться ближним для каждого человека, нуждающегося в милосердии. Различие между вопросом книжника и ответом Господа имеет большое значение потому, что в Ветхом Завете, ради ограждения избранного народа Божия от дурных влияний, устанавливались различия между окружающими людьми, и “ближними” для еврея считались только его соотечественники и единоверцы. Новозаветный нравственный закон отменяет все эти различия и учит уже всеобъемлющей евангельской любви ко всем людям. Законник спрашивал: кто мой ближний, как бы опасаясь возлюбить людей, которых он не должен любить. Господь же поучает его, что он должен сам сделаться ближним тому, кто в нем нуждается, а не спрашивать, ближний он ему или нет: не на людей должно смотреть, а на свое собственное сердце, чтобы не было в нем холодности жреца и левита, а было милосердие Самарянина. Если будешь рассудком различать между ближними и не ближними, то не избежишь жестокой холодности к людям и будешь проходить мимо “впадшего в разбойники,” как поступили священник и левит, хотя этот человек, как иудей, был им ближний. Милосердие -- условие наследования жизни вечной.
38-42 Господь Иисус Христос в доме Марфы и Марии.
"Одно селение,” в которое вошел Иисус, по-видимому, Вифания -- селение расположенное на одном из склонов горы Елеонской, вблизи Иерусалима. В Марфе и Марии, которые приняли Господа, легко узнать сестер любимого Господом Лазаря, о воскрешении коего повествует св. Еванг. Иоан в 11 гл. Обе они являются здесь с теми же качествами, какие описаны у св. Иоанна: Марфа отличалась живым и подвижным характером, Мария -- тихой и глубокой чувствительностью. Приняв Господа, Марфа начала суетиться с приготовлением угощения; Мария же села у ног Иисуса, слушая Его. Видя, что ей трудно справиться одной, Марфа обратилась к Господу как будто с упреком, из которого ясно видны дружеские отношения Господа к ее семье: “Господи, или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне.” Оправдывая Марию, Господь ответил Марфе с таким же дружеским упреком: “Марфа, Марфа, ты заботишься и суетишься о многом; а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимается у нее.”
Смысл этого упрека тот, что усердие Марфы направлено на скоропреходящую суету, без которой можно обойтись, а Мария избрала то, что единственно нужно для человека -- внимание Божественному учению Христову и последование ему. То, что Мария приобретает, слушая Господа, никогда не отымется от нее. Этот евангельский отрывок всегда читается на Литургии почти во все дни Богородичных праздников, так как образ этой Марии является как бы символом Пресвятой Девы Марии, также избравшей “благую часть.” К этому отрывку присоединяются еще стихи 11:27-28, где прямо прославляется Матерь Божия и вновь ублажаются “слышащие слово Божие и хранящие его.”
1-13 Притча о неотступной просьбе.
Подобно св. Еванг. Матфею, и св. Еванг. Лука в 11:1-4 излагает текст молитвы Господней, начинающейся словами “Отче наш,” а затем с ст. 5 -- приточное учение Господа о неотступности в молитве. По неизъяснимым целям Своим, Бог не всегда сразу подает просимое, хотя бы это и было сообразно с волей Его. Рассказом о друге, просящем хлеба и получающем его в результате своей настойчивости, Господь желает внушить необходимость постоянства в молитве.
14-26 Исцеление бесноватого и обличие фарисеев
(См. Мф. 12:22-37)
27-28 Женщина прославляет Матерь Христову.
(= Матф. 12:46-50; Марк. 3:31-35; Луки 8:19-21).
Одну женщину так поразила беседа Господа, что она не смогла удержать своего восторга и всенародно прославила Господа и Его Пречистую Матерь, Которая с названными братьями Его находилась тут же, только вне дома (см. Матф. 12:46 и Марк. 3:31). По преданию, этой женщиной была прислужница Марфы (Луки 10:38), Маркела, и поэтому на празднике Богородицы отрывок этот всегда присоединяется к Евангелию о посещении Господом Марии и Марфы и читается как одно Евангелие.
“Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие” (Луки 11:27), или иными словами: блаженна Та, Которая родила и воспитала такого учителя. Здесь начинается прославление Богоматери в исполнении Ее собственного предречения: “Отныне ублажат Мя вси роди.” Святой Евангелист Матфей указывает, что именно в это самое время Матерь Господа и мнимые братья Его стояли вне дома и послали сказать Ему, что не в силах протиснуться из-за множества окружавших Его. Господь всегда питал нежные чувства к Матери Своей и даже, будучи распятым, беспокоился о Ней и поручил Ее заботам Своего возлюбленного ученика, апостола Иоанна. Но в этот момент, произнося поучения народу, Он показал всем, что исполнение воли Отца Небесного выше Его родственных чувств: “Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь” (Матф. 12:50; ср. Марк. 3:35; ср. Луки 8:21).
29-32 Ответ Господа искавшим знамения от Него
(См. Матф. 12:38-45)
37-54 Обличение книжников и фарисеев.
(См. Матф. 23:1-39).
Две очень сходные по содержанию и по выражениям обличительные речи книжникам и фарисеям приводят два Евангелиста Матфей и Лука, но с той разницей, что обличение, приводимое св. Лукою, было произнесено Господом на обеде у некоего фарисея, пригласившего Его к себе, по поводу омовения рук, а обличительная речь, излагаемая Матфеем, произнесена Господом в Иерусалимском храме, незадолго до Его крестных страданий. Надо полагать, что Господь неоднократно произносил подобные обличения в сходных выражениях. Весьма вероятно, что св. Лука, не передающий грозной речи Господа, помещенной у св. Матфея, заимствовал из нее некоторые изречения, вложив их в уста Господа, при обличении Им фарисеев, за обедом, о котором он один повествует. В обеих речах фарисеи обличаются за то, что слишком много заботятся о “внешней” чистоте, пренебрегая чистотой “внутренней,” очищением своей души от греховных страстей и пороков.
В обеих речах Господь сравнивает фарисеев с гробами, “которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты.” В обеих речах Господь осуждает фарисеев за то, что они любят почести, что налагают на людей “бремена неудобоносимые,” а сами и одним перстом своим не дотрагиваются до них, за то, что они формально и пунктуально исполняют внешние требования закона о “десятине,” а “оставляют важнейшее в законе”: суд, милость и веру, то есть верность Богу и Его нравственному закону. Осуждает Господь законников и за то, что они “взяли ключ разумения,” то есть взяли как бы в свое всецелое обладание ветхозаветный закон, который должен был приводить людей ко Христу, и, овладев этим ключом, ни сами не входят в Царство Христово, ни других не допускают, превратно толкуя закон. Обвиняет Господь фарисеев и в избиении пророков Божиих, посланных “Премудростью Божьею,” то есть Им Самим, ибо Он есть Ипостасная Премудрость Божия, изображенная под таким именем в 8 гл. Кн. Притчей.
В заключение Господь призывает на них кровь всех праведников, начиная от Авеля, убитого своим братом Каином, до крови Захария, сына Варахиина, убитого между жертвенником и алтарем. Этот Захария, по-видимому, тот, который был побит камнями во дворе дома Господня, по повелению царя Иоаса (2Пар. 24:20). Некоторые же полагают, что здесь идет речь о Захарии, отце Иоанна Предтечи.
13-21 Притча о безрассудном богаче.
Некто, видя, сколь велико влияние Господа, обратился к Нему с просьбой, чтобы Господь повелел брату его разделить с ним наследство. Господь отказал ему в этом, ибо Он пришел на землю не для того, чтобы разбирать мелочные тяжбы, основанные на человеческих страстях. Притом Он проповедовал отречение от имений, а, кроме того, то или иное решение Его могло вызвать в той или другой тяжущейся стороне неудовольствие и даже столкновение и судебное следствие, чего Господь, конечно, не желал допустить. Не в том, однако, причина, что Господу чужды людские интересы вообще, а в том, что задача Господа не внешние меры водворения порядка, а перевоспитание сердца и воли людей. Это -- пример для всех проповедников Евангелия и служителей Церкви.
В связи с обращенной к нему просьбой Господь рассказал притчу, предостерегающую от недуга “любостяжания,” то есть страсти к приобретению имений для наслаждения благами мира сего. “Жизнь человека,” то есть его благополучие или счастье, “не зависят от изобилия его имения.” У одного человека случился богатый урожай в поле. Не помышляя нисколько о будущей жизни, он думает о том лишь, как бы использовать свои богатства для наслаждений в настоящей жизни. Нет у него мысли ни о Боге, ни о духовной жизни, но только о животных, чувственных удовольствиях: “покойся, ешь, пей, веселись.” Он и не подозревал, что наступит последний день его земной жизни, и ему не придется насладиться собранными сокровищами: “Безумный! В эту ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?" -- “никакой пользы не получишь уже ты от собранного богатства, а что после тебя будет с этим богатством, тебе уже безразлично.” Вместо того, чтобы собирать земные богатства себе, надо в Бога богатеть, то есть заботиться о приобретении вечных нетленных богатств, или добродетелей, которые можно приобрести, расходуя земные богатства не для низменных плотских наслаждений, а на добрые дела всякого рода.
35-48 Притча о рабах, ожидающих возвращения своего господина.
(= Матф. 24:42-51).
Надо быть готовым на всякий час, ибо неизвестно, когда произойдет второе пришествие Христово или придет смерть, что для человека имеет одинаковое значение, ибо и в том, и в другом случае человек должен будет дать отчет Богу в том, как он проводил свою земную жизнь. “Да будут чресла ваши препоясаны”-- образ взят от восточной широкой одежды: когда нужно было что-нибудь делать, эту широкую и длинную одежду перетягивали поясом, чтобы она не мешала. Это выражение означает поэтому -- быть готовым. “Светильники горящи” выражает ту же мысль: рабы должны быть готовы встретить своего господина с зажженными светильниками, когда он возвращается домой ночью. Как исправные слуги должны быть готовы встретить своего господина в любое время ночи, когда бы он ни возвратился, “во вторую стражу и в третью,” так истинные последователи Господа Иисуса Христа должны быть всегда нравственно готовы встретить Его второе пришествие. За эту духовную бдительность Господь обещает блаженство -- “блаженны рабы те.” Это блаженство образно представляется тем, что господин “препояшется” и сам станет услуживать своим рабам, сделав их как бы своими гостями -- это величайшая честь, какая только может быть воздана рабам по восточным обычаям.
42-48 Притча о благоразумном домоправителе.
(= Мат 24:45-51)
На вопрос Петра, к Апостолам ли только относится эта приточная речь или ко всем, Господь не дает прямого ответа, но из дальнейшей речи видно, что увещевание Господа о духовной бдительности относится ко всем последователям Христовым. В этой второй притче Господь ублажает верного и благоразумного домоправителя, “которого господин поставил над слугами своими,” за исправное исполнение доверенной ему службы -- “раздавать им в свое время меру хлеба” и предсказывает печальную участь тому рабу-домоправителю, который, не ожидая скорого возвращения своего господина, начнет небречь о своих обязанностях и станет бесчинствовать: “бить слуг и служанок, есть и пить и напиваться.” Такой раб подвергнется тяжким мукам: “рассечет его,”-- казнь, употреблявшаяся на Востоке для самых тяжких преступников. Еванг. Лука добавляет к этому, что наказание для таких нерадивых рабов будет неодинаковое: знавший волю господина своего понесет более тяжкое наказание, чем не знавший, но и последний будет наказан за то, конечно, что не позаботился узнать волю господина. Кому было дано больше возможностей исполнять эту волю, тот будет и больше наказан за неисполнение ее.
49-53 О разделении среди людей.
“Огонь пришел Я низвесть на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся”-- под этим “огнем” свв. отцы понимают духовную ревность, которую пришел насадить Господь в сердцах человеческих и которая неминуемо породит разделение и вражду между людьми, ибо одни горячо, всем сердцем примут учение Христово, а другие воспротивятся ему. Так как этот огонь ревности должен был возгораться с особой силою только после крестных страданий Христовых, Его Воскресения, Вознесения и ниспослания Святого Духа Апостолам, то Господь выражает желание скорее “креститься” тем крещением, которым Он “должен креститься,” то есть скорее понести ожидающие Его страдания для искупления человечества, в результате чего возжжется этот огонь ревности. В результате искупительного дела Христова среди людей уже не будет того зловредного мира, который объединяет людей на преступной почве и удаляет их от Бога, но наступит спасительное разделение: последователи учения Христова отделятся от врагов Христовых. Вражду, возникшую на этой почве даже между близкими родственниками мы видели особенно во время гонений на христиан со стороны язычников, но она неизбежна всегда, ибо зло ненавидит добро и стремится его уничтожить.
1-5 Падение силоамской башни.
Пришедшие из Иерусалима рассказали Господу о Галилеянах, кровь которых Пилат смешал с жертвами их. Евреи часто восставали против римского владычества, и, вероятно, это было одно из таких возмущений, происшедшее в храме во время одного из больших праздников, когда вооруженные римские воины охраняли в нем порядок. Судя по этому повествованию, Пилат приказал убить возмутившихся Галилеян в храме в то самое время, как там приносили жертвы, вследствие чего кровь убитых смешалась с кровью жертвенных животных. Иисус Христос объяснил, что эту насильственную смерть в таком святом месте нельзя объяснить тем, что это Галилеяне были грешнее всех прочих: поэтому не следует думать, что не пострадавшие таким образом праведнее пострадавших -- тех, кого Господь не наказывает столь суровым образом. Он только долготерпит, ожидая их покаяния.
Смысл слов Господа такой: вы -- такие же грешники, как и те, и поэтому так же погибнете, если не раскаетесь. Над теми суд Божий уже совершился, а над вами еще совершится так или иначе, “если не покаетесь.” Возможно, что здесь Господь намекает на суд Божий, совершившийся над еврейским народом, когда Тит Флавий разрушил Иерусалим, и громадное число евреев погибло подобным же образом в храме, как эти убитые Пилатом Галилеяне. При этом уже Сам Господь вспоминает другой случай, когда силоамская башня, упав, задавила 18 человек -- были ли они грешнее прочих жителей Иерусалима? -- Кто знает. Оба несчастных случая Господь предлагает понимать иначе: это -- лишь предупреждения живущим: “если не покаетесь, все так же погибните!”-- т.е. смерть застанет вас неподготовленными, обремененными грехами. Развивая дальше эту же мысль, Господь рассказывает Притчу о бесплодной смоковнице.
6-9 Притча о бесплодной смоковнице.
Под образом хозяина виноградника в этой притче разумеется Господь Бог, который ждет покаяния еврейского народа, представленного в притче под образом бесплодной смоковницы. Садить смоковницу в винограднике необычное дело, но в этом высказывается та важная мысль, что еврейский народ занимал особое положение избранного народа, стоя одиноко среди прочих народов мира, как одиноко должна была стоять смоковница среди виноградника. Под виноградарем разумеется Господь Иисус Христос, пришедший к избранному народу Божию еврейскому, и три года общественного служения Своего делавший все возможное, чтобы обратить еврейский народ к спасительной вере в Себя, как в Мессию, ожидавший от евреев плодов этой Своей работы. “В следующий год срубишь его” -- грозное предуказание на кару Божию, постигшую еврейский народ за то, что он все же не обратился к Богу, не принес ожидаемых плодов, и на четвертый год общественного служения Господа Иисуса Христа предал Его крестной смерти, за что был отвержен Богом и наказан нашествием римлян и страшным разрушением Иерусалима и храма. Сын Божий (виноградарь притчи) представлен здесь, как Ходатай за людей, умоляющий Бога Отца о милосердии к ним.
10-17 Исцеление скорченной женщины.
Во время пребывания Своего в Галилее, Господь, уча в одной из синагог, совершил чудо исцеления женщины, которая 18 лет была скорчена и не могла выпрямиться. Начальник синагоги вознегодовал на то, что исцеление было совершено в субботу, когда, по закону, ничего нельзя было делать, и высказал это негодование вслух, обращаясь к народу. Господь назвал его за это лицемером, как Он обыкновенно называл фарисеев, указав этим, что его негодование вызвано не мнимым нарушением субботнего покоя, а просто завистью к Господу-Исцелителю. При этом Господь пояснил, что в субботу не запрещается творить добрые дела, если допустимы даже необходимые дела житейские, как, напр., забота о домашнем скоте. “Эту же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз этих в день субботний?”, то есть именно в субботу уместно творить благодеяния людям, нуждающимся в помощи. “Дочь Авраамову,” то есть исцеленная была природная иудеянка, и начальник синагоги, на котором лежала обязанность заботиться о благосостоянии своих пасомых, должен был бы радоваться такому благодеянию Христа Спасителя, а он негодует.
“Связал сатана”-- эти слова толкуются неодинаково: одни полагают, что болезнь этой женщины происходила от действия духа нечистого, которому Господь попустил скорчить эту женщину, как попустил, напр., наслать проказу на праведного Иова; другие полагают, что болезнь этой женщины была результатом ее порочной жизни. Св. Григорий Двоеслов считает, что как неплодная смоковница, так и скорченная женщина, -- суть два образа одной и той же испорченности человеческого рода. Выслушав Господа, противившиеся Ему стыдились, так как, конечно, не могли не сознавать справедливости Его слов, а весь остальной народ, люди простые, радовался о всех славных делах, бывающих от Него.
18-19 Притча о зерне горчичном
(См. Матф. 13:31-32)
20-21 Притча о закваске
(См. 13:33-35)
22-30 Тесный путь в Царство Небесное.
По дороге, когда Господь направлялся из Галилеи к Иерусалиму, некто задал Ему вопрос: “Господи, неужели мало есть спасающихся?” Очевидно, вопрошавший поставил такой вопрос, имея в виду строгость некоторых требований Христа Спасителя от желающих войти в Царство Мессии. Господь отвечает на этот вопрос не ему только лично, а всем строго и резко: “Подвизайтесь войти сквозь тесные врата...” -- образ, часто Им употреблявшийся. Царство Мессии, или Церковь Христова, представляется здесь под образом дома, который кроме больших парадных дверей имеет еще узкую тесную дверь, через которую только иногда дозволяют входить. Многие бы поискали войти в эту тесную дверь, но не смогут, -- так они испорчены нравственно и столько в них есть всевозможных предрассудков относительно Царства Мессии. Смысл образа в том, что для иудеев того времени вход в Царство Мессии являлся действительно тесным входом через покаяние и самоотвержение, к чему, благодаря распространяемым фарисеями предрассудкам, они были мало способны. “Когда хозяин дома встанет”-- Бог представляется домохозяином, сидящим и ожидающим друзей Своих на вечерю, а потом -- встающим и запирающим двери своего дома и не позволяющим войти другим.
Это -- изображение времени суда Господня над каждым человеком и над всеми после второго пришествия Христова. Все будут осуждены вне покоя, где происходит вечеря Господа с Его друзьями, как недостойные блаженного общения в Богом, хотя сознают свои грехи и будут стремиться войти туда, но будет поздно. После смерти уже нет покаяния. Отвергнутые, они станут говорить: “Мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты,” то есть не удостоившиеся войти на вечерю будут напоминать хозяину, что они знакомы ему, были некогда внешними последователями Христова учения, но не были истинными христианами, а потому будут отвергнуты. “Мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил нас” -- эти слова особенно подходят в буквальном смысле своем к иудеям, тем не менее, отвергнувшим своего Мессию, а потому и лишившимся права на вход в Царство Мессии. Они узнают свою ошибку при втором Его пришествии, но тогда будет уже поздно, и они получат ответ: “Не знаю вас … Отойдите от Меня, все делатели неправды.” Вместо отвергнутых иудеев, в Царство Мессии войдут уверовавшие во Христа язычники “от востока и запада, и севера и юга,” то есть со всех концов вселенной. “И вот, есть последние, которые будут первыми, и есть первые, которые будут последними,”-- иудеи считали себя “первыми,” а как отвергшие Мессию, окажутся “последними”; “первыми” же в Царстве Мессии окажутся язычники, которых они считали “последними.” Точно так и все те, которые сами считали себя “первыми,” но в действительности не исполнявшие, как должно, заповедей Христовых, окажутся на Страшном суде “последними,” а те, коих они презирали, будут “первыми.”
31-35 Угрозы Ирода.
(Ср. Мат. 23:37-39).
Под видом дружбы и заботливого участия, фарисеи советуют Господу удалиться из пределов Ирода Антипы. Из того, что Господь в ответ назвал Ирода лисицей, можно предполагать, что эти фарисеи были подосланы самим Иродом с целью запугать Господа и удалить Его из Галилеи. Так как Господа постоянно окружали толпы народа, то, по-видимому, Ирод опасался, чтобы не произошло какого-нибудь народного волнения. Сам расправиться с Господом он не решался, а потому и решился удалить Господа таким образом. В таком поступке Ирода действительно сказались хитрость и лукавство лисицы, то есть: “Я буду творить Свое дело, несмотря ни на какие угрозы, до времени.” Это были действительно последние дни пребывания Господа в Галилее, ибо Он уже шел в Иерусалим (Лук. 13:22), где ожидала Его крестная смерть -- глубоко-грустная священная ирония, ибо действительно, как показывает история, пророки умирали насильственной смертью главным образом в Иерусалиме.
Это вызывает у Господа чувство глубочайшей грусти об этом священном городе: “голос, милосердия, сострадания и великой любви,” как отмечает св. Златоуст. Здесь предсказание о страшной каре Божией, постигшей Иерусалим в 70 г., когда его опустошили римляне. “Не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!”-- здесь разумеется день Второго Пришествия Христова, когда неверующие невольно поклонятся Господу.
1- 6 Исцеление страдающего водянкой.
Когда Господь был в субботу в доме одного из “начальников фарисейских,” то есть по-видимому, у какого-нибудь иудейского начальника, принадлежавшего к фарисейской секте, или у какого-нибудь выдающегося фарисея, перед Ним предстал страждущий водяной болезнью, считавшейся неизлечимой. Так как фарисеи “наблюдали за Ним,” то есть ждали случая, чтобы обвинить Его в чем-либо, то Господь, прежде чем исцелить больного, спросил у них: “Позволительно ли врачевать в субботу?” Они не решились сказать, что нет, ибо закон не запрещал этого, а только вымышленные “предания старцев.” Тогда Господь одним прикосновением исцелил больного, а фарисеям прочел наставление об осле и воле, упавшем в колодезь, ясно показывающее, что можно совершать в субботу дела милосердия. Это было так убедительно, что “не могли отвечать Ему на это.”
7-15 Притча о любящих первенствовать.
Когда началась вечеря, фарисеи поспешали, сколько возможно скорее, занять высшие места. Господь стал смело и откровенно порицать такое их честолюбие, причем сказал “притчу,” собственно, притчу не в строгом смысле этого слова, а назидание, заимствованное от приточного, часто употреблявшегося Спасителем образа брачного пиршества, как наиболее многолюдного и торжественного из пиршеств. “Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место” … Этими словами Господь не думал давать, конечно, лишь обыкновенное правило благоразумия: здесь речь идет о внутреннем расположении сердца, почему Господь и закончил притчу словами: “Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится.” Это было сказано гостям, а хозяину Господь дал особое наставление.
Заметив, что он пригласил только друзей своих, родственников и богатых соседей, Господь внушил ему, что неправильно приглашать только тех, от которых можно получить ответное воздаяние за угощение, а надо приглашать нищих, увечных, слепых и хромых, которые ничем воздать за приглашение не могут; нехорошо гнушаться бедных, как делали это фарисеи, а надо смотреть на трапезу, как на дело, могущее иметь нравственную цену, как на доброе дело. За это последует воздаяние от Бога в будущий жизни -- “в воскрешении праведных.” Общий смысл наставления такой же, как в нагорной проповеди: “если любите любящих вас, какая вам награда?” (Луки 6:32). Услышав это, некто из гостей воскликнул: “Блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием.”
“Вероятно, он не был духовен, чтобы понять, то есть водился человеческими размышлениями,” -- предполагает бл. Феофилакт, иными словами высказал господствовавшее между фарисеями чисто чувственное представление о Царстве Мессии. Но может быть он, употребляя образную речь, начатую Господом, хотел просто выразить, как блаженны те, которые будут участниками в Царстве Мессии.
16-24 Притча о званных на вечерю.
В ответ на это восклицание одного из участников обеда, Господь рассказал притчу, в которой под образом “вечери” представил царство Мессии, или Церковь Христову. Устроитель этой вечери Господь Бог, посредством закона и пророков, как через слуг Своих, приглашал весь иудейский народ вступить в это царство, а когда это царство приблизилось, вновь послал повторить Своё приглашение уже Самого Мессию-Христа. В некоторых пророчествах, как напр. Исаи 52:13, Мессия именовался “рабом Господа” как явившийся в образе человека.
Посланный Мессия явился прежде всего к “званным” -- иудеям с вестью о том, что “приблизилось Царство Небесное”: ибо уже всё готово. Но те из иудеев, к которым в первую очередь относился этот призыв, как к знатокам ветхозаветного закона -- книжники и фарисеи и прочие руководители избранного народа Божия, как бы сговорившись, начали отказываться от приглашения. Предлогами к отказу служили их земные, чувственные побуждения, из-за которых они оказались глухи к Божественному призыву, и отвергли пришедшего к ним Мессию-Христа. Тогда Господь повелел Мессии звать мытарей и грешников, а так как места оставалось и после этого много, то Господь призвал затем и язычников в Свое Царство. Все отозвавшиеся на евангельскую проповедь вошли в Царство Мессии -- Царство Божие, а пренебрегшие зовом книжники и фарисеи оказались вне его.
25-33 Об истинных последователях Христа.
“Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери” … “не может быть Моим учеником” -- “смотри, не соблазнись сим изречением,” говорит блаж. Феофилакт, “ибо Человеколюбец не бесчеловечию учит, не самоубийство внушает, но хочет, чтобы искренний Его ученик 'ненавидел’ своих родных тогда только, когда они препятствуют ему в деле Богопочитания, и когда он, при отношениях к ним, находит затруднения к совершении добра.” Если плотские привязанности представляют собою решительные препятствия к следованию за Христом, то надо возненавидеть их ради Христа и разорвать с ними все. Ненависть перестает быть безнравственным чувством, когда она направлена на то, что решительно отклоняет человека от высшего его назначения -- спасения души.
Наставление о самоотвержении, необходимом истинному христианину, Господь подкрепляет притчами о желающем строить башню, о войне между двумя царями и о соли (34-35). Смысл притчи о башне таков: решившийся со всем самоотвержением стать последователем Христовым должен заранее рассчитать свои силы и подготовить себя, как следует, к предстоящему подвигу, чтобы не стать потом посмешищем для людей. Тот же смысл и во второй притче -- желающий стать последователем Христовым должен приобрести духовные средства для этого, из которых первое -- самоотвержение; иначе он не сможет исполнить своего доброго намерения и даже может подвергнуться опасности поражения со стороны духовных врагов. “Просить о мире”-- это конечно, употреблено только для наглядности притчи, но не означает того, чтобы нужно было заключать мир с духовными врагами. В притчах, не все черты подлежат истолкованию в духовном смысле: некоторые употребляются, без всякого внутреннего смысла, лишь для большей живости повествования. Последователи Христовы сравниваются с солью, предохраняющей от разложения все, с чем она смешана. Но ученики Христовы, не имеющие силы нравственного самоотвержения, уже ни на что не пригодны, как соль потерявшая свою силу.
1-32 Притча о блудном сыне.
Этой притче св. Евангелист Лука, который один только и приводит ее в своем Евангелии, предпосылает две краткие притчи о заблудшей овце (15:1-7) и о потерянной драхме (15:8-10). Фарисеи и книжники осуждали Господа Иисуса Христа за то, что Он “принимает грешников и ест с ними.” На это Господь и рассказал им эти притчи, в которых изображается, сколь великая бывает радость на небесах, когда грешники, казавшиеся уже погибшими, потерянными для Царствия Небесного, каются. Под 99 праведниками, не имеющими нужды в покаянии, толкователи Евангелия понимают обычно Ангелов Божиих, или праведников, уже отошедших в вечность и сподобившихся блаженства. Драхма -- небольшая серебряная монета, стоимость которой почти 25 коп. В этих притчах Господь использует естественное свойство сердца человеческого, которое радуется потерянному и вновь найденному предмету, больше чем тому, что не было потеряно, хотя бы это и стоило несравненно дороже.
11-32 Далее в притче о блудном сыне Господь уподобляет радость Божию по поводу покаяния грешника радости чадолюбивого отца, к которому вернулся его блудный сын.
У некоторого человека было два сына: под образом этого человека представляется Бог; два сына -- это грешники и мнимые праведники -- книжники и фарисеи. Младший, по-видимому достигший уже совершеннолетия, но, конечно, еще неопытный и легкомысленный, просит выделить ему полагающуюся часть отцовского имения, согласно закону Моисееву (Втор. 21:17), третью часть, в то время, как старший брат получал две трети. По получении имения в младшем сыне явилось желание жить на свободе, по своей воле, и он ушел в далекую страну, где расточил свое имение, живя блудно. Так человек, наделенный от Бога дарованиями духовными и телесными, почувствовав влечение ко греху, начинает тяготиться Божественным законом, отвергает жизнь по воле Божией, предается беззаконию, и в духовном и телесном распутстве расточает все те дарования, которыми наделил его Бог. “Настал великий голод" --так нередко Бог посылает грешнику, далеко зарвавшемуся в своей греховной жизни, и внешние бедствия, чтобы заставить его образумиться. Эти внешние бедствия суть одновременно и наказание Божие и призыв Божий к покаянию.
“Пасти свиней” --самое унизительное для Иудея занятие, ибо закон иудейский гнушался свиньей как животным нечистым. Так грешник, когда привязывается к какому-либо предмету, через который удовлетворяет свою греховную страсть, доводит себя нередко до самого унизительного состояния. Даже “рожков никто не давал ему” -- это плоды одного дерева, растущего в Сирии и Малой Азии, которыми питают свиней. Этим указывается на крайне бедственное состояние грешника. И вот он “приходит в себя.” “Пришедши в себя” --это чрезвычайно выразительный оборот речи. Как больной, выздоравливая после тяжкой болезни, сопровождающейся потерей сознания, приходит в себя, так и грешник, весь объятый грехом, может быть уподоблен такому больному, потерявшему сознание, ибо он уже не сознает требования закона Божия и совесть в нем как бы замирает.
Тяжкие последствия греха в соединении с внешними бедствиями, наконец, заставляют его очнуться: он как бы просыпается, приходит в себя от прежнего бессознательного состояния, и трезвое сознание к нему возвращается: он начинает видеть и понимать всю бедственность своего состояния, и ищет средств к выходу из него. “Встану, пойду к отцу моему” --это решимость грешника оставить грех и покаяться. “Согрешил перед небом,” то есть перед святым местом обитания Бога и чистых безгрешных духов, “и пред тобою” пренебрежением к любящему отцу, “и уже недостоин называться сыном твоим”-- выражение глубокого смирения и сознания своего недостоинства, каковыми всегда сопровождается искреннее покаяние грешника. “Прими меня в число наемников твоих”-- выражение глубокой любви к дому и крову отеческому и согласие хотя бы на самых тяжелых условиях быть принятым в дом отчий. Все дальнейшее изображение событий имеет целью подчеркнуть беспредельность любви Божией к кающемуся грешнику, Божественное всепрощение и ту радость, которая бывает, по словам Христовым, “на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся” (Луки 15:7).
Отец-старец, издалека увидев возвращающегося сына и еще не зная ничего о его внутреннем настроении, сам бежит ему навстречу, обнимает и целует его, не давая договорить ему до конца покаянных слов, велит обуть и одеть его, вместо рубища, в самую хорошую одежду и устраивает в честь его возвращения домашний пир. Все это человекообразные черты того, как по любви к кающемуся грешнику, Господь милосердно приемлет его покаяние и ущедряет его новыми духовными благами и дарами, взамен утраченных им через грех. “Был мертв и ожил”-- грешник, отчуждившийся от Бога, это тоже, что мертвый, ибо истинная жизнь человека зависит только от источника жизни -- Бога: обращение грешника к Богу представляется поэтому, как воскресение из мертвых. Старший брат, гневающийся на отца за милосердие к младшему брату, это живой образ книжников и фарисеев, гордых своим по виду точным и строгим исполнением закона, но в душе холодных и бессердечных в отношении к своим братьям, хвалящихся исполнением воли Божией, но не хотящих иметь общения с кающимися мытарями и грешниками. Как старший брат “рассердился и не хотел войти,” так и мнимые точные исполнители закона фарисеи гневались на Господа Иисуса Христа за то, что Он вступает в близкое общение с кающимися грешниками. Вместо сочувствия брату и отцу, старший брат начинает выставлять свои заслуги, брата не желает даже называть “братом,” а презрительно говорит: “этот сын твой,” “Ты всегда со мною и все мое -- твое”-- этим указывается на то, что фарисеи, в руках которых закон, всегда могут иметь доступ к Богу и духовным благам, но не могут заслужить благоволения Отца Небесного при таком извращенном и жестком духовно-нравственном настроении.
1-17 Притча о неверном домоправителе.
Это -- притча, которая совершенно напрасно многих смущает. Прекрасно объясняет Еп. Феофан Затворник, что “всякая притча прикровенно и образно объясняет сущность какого-нибудь предмета, но она не во всем подобна тому предмету, для объяснения которого берется. Поэтому не следует все части притчи изъяснять до тонкости.” В притче важна только основная мысль ее. В притче о неверном управителе многих смущает, что хозяин имения, под которым несомненно разумеется Бог, похвалил своего управляющего за то, что тот, будучи отставлен от управления имением совершил мошенничество, подделав с должниками своего господина расписки для того, чтобы “они приняли его в дома свои,” то есть чтобы снискать себе в их лице поддержку после потери должности. Но господин похвалил управителя не за мошенничество как таковое, а за находчивость, которую тот проявил, оказавшись в бедственном положении. Смысл притчи в том, что все мы лишь временные обладатели земных благ, которые находятся в нашем распоряжении лишь потому, что Господь доверил их нам на время нашей земной жизни. И мы должны использовать эти земные блага так, чтобы с помощью их обеспечить себя в будущей вечной жизни. Мы, однако, этого часто не делаем, не проявляем догадливости, какую проявил неверный управитель, почему Господь и сказал, что “сыны века этого догадливее сынов света в своем роде” Между тем мы, подобно приточному управителю, должны были бы “приобретать себе друзей богатством неправедным, чтобы они,… приняли вас в вечные обители.”
Богатство называется “мамоной неправды” потому что часто неправедно приобретается, часто неправедно употребляется, часто делает человека несправедливым в отношении к другим и никогда не оправдывает прилагаемых о нем попечений и возлагаемых на него надежд. Поэтому единственно разумное употребление богатства это -- использовать его на помощь нуждающимся, употребить на всевозможные добрые дела, дабы таким образом сделать его средством к приобретению себе Царства Небесного. Ведь богатство все равно мы, так или иначе потеряем, с собой его на тот свет не возьмем, а добрые дела, сделанные при помощи его, всегда останутся с нами и послужат к нашему оправданию на Страшном Суде Божием.
В заключение Господь говорит: “Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, кто даст вам ваше?” то есть, если вы в земном богатстве были неверны, не умели им распорядиться, как должно, на пользу души, то как можете вы заслужить, чтобы вам доверено было богатство духовное, богатство благодатных даров?
Сребролюбивые фарисеи в ответ стали смеяться над Господом, не желая, видимо, сознавать, что страсть к земному богатству может быть препятствием к приобретению духовных даров. В обличение им Господь произнес целую притчу о неправильном употреблении богатства -- о богатом и Лазаре.
18 Учение о святости брака и о девстве.
(См. Матф. 19:3-12).
19-31 Притча о богатом и Лазаре.
Основная мысль этой притчи та, что неправильное употребление богатства лишает человека Царства Небесного и низводит его в ад на вечные муки. Один богатый человек одевался в порфиру и виссон. Порфира это верхняя сирийская одежда из дорогой материи красного цвета, а виссон -- белая, тонкая нежная материя из египетского льна. Этот богач, живя роскошно, каждый день пиршествовал, живя, следовательно, в свое удовольствие. У ворот его дома лежал нищий именем Лазарь. Слово “Лазарь” буквально значит “Божия помощь” -- т.е. “нищий” всеми оставленный, кому можно надеяться только на Бога. Псы причиняли ему еще больше страданий, приходя и облизывая струпья его, а он, видимо, не имел силы отогнать их. Именно в этом нищем богач и мог себе снискать друга, который принял бы его по смерти в вечные обители, по мысли предыдущей притчи, но богач, как видно был человеком бессердечным, безжалостным к нищему, хотя и не скупым, поскольку каждый день пировал. Он не жалел денег, но тратил их лишь на свои удовольствия.
После смерти Ангелы отнесли душу Лазаря на лоно Авраамово. Не сказано “в рай,” потому что рай был отверзт только страданиями и воскресением Господа Иисуса Христа, но выражается лишь та мысль, что Лазарь, как истинный сын Авраама, разделил с Авраамом его посмертный жребий, улучив состояние, полное утешительных надежд на будущее блаженство, ожидающее всех праведников. Лазарь заслужил эти “вечные кровы,” без сомнения, своим тяжким и безропотным страданием. “Умер и богач и похоронили его.” Упоминается о похоронах, вероятно, потому, что они было роскошны, в то время как труп Лазаря был просто выброшен на съедение диким зверям. Но богач оказался в аду в муках.
И вот видит он вдали Авраама и Лазаря на лоне его. Так созерцание грешными блаженства праведных увеличивает страдания грешников в аду и, может быть, возбуждает в них надежду, хотя и тщетную, на облегчение. Как прежде Лазарь желал насытиться только крошками, так теперь обнищавший богач просит только о нескольких каплях воды, чтобы остудить воспаленный язык. Богачу, однако, отказывается и в этом малом утешении: как Лазарь утешается в полной соразмерности со своими прежними мучениями, так и богач страдает в такой же соразмерности со своим прежним беспечным и бессердечным веселеем. Кроме того Авраам приводит и другое основание своему отказу: неизменяемость приговора Божия, вследствие которого между местом блаженства праведников и местом мучения грешников устанавливается непроходимая пропасть, в полном соответствии с нравственной пропастью разделяющей тех и других. Авраам отказывает богачу и в просьбе послать Лазаря в дом отца его, чтобы предупредить его братьев, дабы они не следовали примеру его жизни. “У них есть Моисей и пророки,” то есть писанный Закон Божий, из которого они могут научиться, как надо жить, чтобы не попасть на место мучений.
Богач признается, что братья его, подобно ему, глухи к Закону Божию, и что только необыкновенное явление умершего могло бы образумить их и заставить переменить образ жизни на лучший. На это Авраам возразил, что если они дошли до такого нравственного падения, что не слушаются голоса Божия, выраженного в Священном Писании, то всякие другие уверения окажутся также напрасными. Неверующий, пораженный даже необычностью явления умершего, потом всё же начнет себе объяснять это явление как-нибудь иначе и снова останется таким же неверующим и неисправленным. Что это так, видно из того, как упорно неверовавших иудеев нисколько не убеждали бесчисленные знамения и чудеса, кои совершал Господь Иисус Христос: они не уверовали даже, видя воскрешение Лазаря, помышляли даже убить его. Все дело в том, что сердце, испорченное грехом, упорно не желает верить в будущие муки, ожидающие грешников, и убедить его никакими чудесами в этом нельзя.
5-10 О силе веры.
Апостолы приступили к Господу с просьбой о том, чтобы Он умножил их веру, ибо чувствовали, что вера их недостаточна для тех дел, к совершению которых они призываются (сравнить с Матф. 17:19-20). Апостолы несомненно веровали в Господа Иисуса Христа, но, так как они не отрешились еще вполне от ложных фарисейских понятий о Мессии и Его Царстве, вера их иногда колебалась, и это мучило их. На эту просьбу их Господь повторил свои прежние слова о силе и могуществе истинной веры, хотя бы она было совсем мала, как “горчичное зерно.” Из малого семени горчичного вырастает большое дерево -- такая большая сила заключается в этом ничтожном по виду зерне; точно так и самая слабая, но искренняя вера, если она только будет в Апостолах, возрастет и усилится в них так, что будет в состоянии производить необычайные чудесные дела. Это место не имеет того неблагоприятного для Апостолов оттенка, как в Матф. 17:20, где слова Господа звучат укором. Тут они звучат обнадеживающе для Апостолов, являются как бы увещанием и вместе с тем пробуждают в них надежду. Дальнейшие слова “Кто из вас, имея раба пашущего…” имеют такой смысл: когда вера ваша настолько возрастет, что будет творить великие чудеса, берегитесь гордыни и самомнения, чтобы не утратить вам плодов такой веры. Это -- дар Божий, которым надо пользоваться с великим смирением, каковым смирением этот дар еще более возгревается. Таким образом, не отвечая прямо на просьбу учеников умножить их веру, Господь приточно указывает им способ усиления ее смирением и предостерегает от опасности. Это предостережение было тогда особенно нужно Апостолам еще потому, что они водились некоторыми несовершенными воззрениями: спорили о первенстве в Царстве Мессии, ожидали себе наград внешних и т. п.
Господь приводит в пример то, что бывает между господином и слугой: если раб пашет землю и пасет скот, то господин считает ли это заслугой? Нет. Господин велит послужить сначала ему. Станет ли он потом благодарить раба, когда тот исполнит все его приказания? “Не думаю” отвечает Господь и затем заключает свою речь словами: “Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите мы рабы ничего нестоящие, потому что сделали, что должны были сделать.”
Смысл этого не тот, что Господь не похвалит Своих рабов и не даст им отдыха, а тот, что мы сами недобрые дела свои должны смотреть, как на долг, а на себя, как на непотребных рабов, которые ничего сверх уплаты долга не можем принести Владыке. Иными словами: у человека заслуги перед Богом быть не может.
11-19 Исцеление десяти прокаженных.
Это чудо Господь совершил во время последнего Своего путешествия из Галилеи в Иерусалим на последний праздник Пасхи, когда Он был распят. Прокаженные целой группой в 10 человек “остановились вдали,” ибо закон запрещал им приближаться к здоровым людям, и громким голосом умоляли Господа помиловать их. Господь повелел им идти и показаться священникам. Это значило, что Он Своею чудотворную силою исцеляет от болезни, ибо посылает их к священникам для того, чтобы они, согласно требованию закона освидетельствовали исцеление от проказы, причем приносилась жертва и давалось позволение жить в обществе. Покорность прокаженных слову Господа -- идти на освидетельствование к священникам -- указывает на их живую веру. И они действительно по дороге заметили, что болезнь их оставила. Получивши исцеление, они, однако, как это часто бывает, забыли о Виновнике своей радости, и только один из них, Самарянин, возвратился к Господу, чтобы поблагодарить Его за исцеление. Этот случай показывает, что хотя Иудеи и презирали Самарян, последние оказывались иногда выше их. Господь со скорбью и кротким упреком спросил: “Не десять ли очистились? где же девять? Как они не возвратились воздать славу Богу, кроме этого иноплеменника?” Эти девять -- живой пример человеческой неблагодарности Благодателю Богу.
20-37 Второе пришествие Христово.
На вопрос фарисеев: когда придет Царство Божие, Господь отвечает: “Не придет Царство Божие приметным образом, и не скажут: вот оно здесь, или вот там. Ибо вот Царство Божие -- внутри вас.” Для Царствия Божия не назначено определенного места в мире, ибо оно не материально: сущность Царствия Божия во внутреннем обновлении и освящении людей. Фарисеи под “Царством Божиим” понимали земное царство Мессии, открытия которого, вмести с освобождением от ига ненавистных римлян, они ожидали. Господь внушает им, что это царство духовное, внутреннее, а не внешнее, земное, чувственное и что оно уже наступило. “Внутри вас” понимается двояко: 1) Царство Божие уже пришло -- оно среди вас, среди народа Иудейского, хотя вы и не замечаете его, по своей духовной слепоте; 2) Царствие Божие невидимо для внешних очей, ибо оно водворяется в душе человека. Сказав о наступлении Царствия Божия, которое вначале будет только как бы духовной закваской, внутренне преобразовывая мир, Господь переходит потом к мыслям о бедствиях, ожидающих Иудеев, которые не приметили наступление Его Царствия (разрушение Иерусалима римлянами в 70 г.) и о явном открытии Царства Его, которое наступит со вторым Его пришествием, во всей славе своей, подобно молнии, сверкнувшей от одного края неба до другого. Также неожиданно, как всемирный потоп во дни Ноя или гибель Содома и Гоморры во дни Лота, будет и пришествие Христово на суд с Иерусалимом при разрушении его и Второе Пришествие -- на суд над всем родом человеческим при конце мира. Тогда надо будет идти на встречу с Господом, не озираясь на осужденный мир, подобно жене Лотовой, ибо тогда совершиться окончательное разлучение праведников и грешников, хотя бы в ту ночь они были на одних ложах или находились вместе при одном и том же занятии. Пораженные этими словами ученики спросили, где всё это будет происходить. На это Господь ответил им поговоркой: “Где труп, там соберутся и орлы” (Аввакума 1:8), то есть как хищные птицы слетаются туда, где лежит труп, так и карающий суд Божий проявит себя там, где замерла внутренняя жизнь и началось нравственное разложение.
1-8 Притча о судье неправедном.
Тяжкое время будет при втором пришествии Христовом, но не нужно по этому поводу унывать, а нужно “всегда молиться.” А как молиться Господь образно представил это в притче о судье неправедном, который не хотел исполнить просьбу обижаемой вдовы, защитить ее, но наконец все же исполнил только потому, что она не давала ему покоя, докучая ему. Господь не хочет сравнивать Бога с судьей неправедным (лишнее доказательство того, что в притче не все подробности подлежат истолкованию в духовном смысле), но только как вывод от худшего к совершеннейшему, делает заключение, что тем более Бог всеблагий и всеправедный защитит Своих избранников, если они будут вопиять к Нему день и ночь, хотя бы Он вначале и медлил выступить на защиту их. “Но Сын Человеческий, пришед, найдет ли веру на земле?” --несмотря на ту несомненную истину, что Бог защитит избранных Своих вскоре, найдет ли Он таких верных, которые имели бы такое постоянство и такую настойчивость в молитве, какая требуется? Иными словами: нечего бояться, что Бог не защитит верных Своих от грядущих бед и напастей, а скорее можно опасаться, что верных таких на земле ко времени второго пришествия Христова не будет.
9-14 Притча о мытаре и фарисее.
Какова должна быть эта молитва верных последователей Господа, дабы она могла привлечь Его помощь и защиту, Господь показывает в рассказанной Им после сего притче, о том, как молились в храме две человека фарисей и мытарь. Фарисей молился с чувством самомнения, самопревозношения, выставляя перед Богом свои добрые дела, как заслуги, и уничижая других людей. Мытарь молился со знанием своей греховности, своего недостоинства. В результате он пошел в дом свой оправданным “более, нежели тот,” то есть фарисей, ибо, так выражает Господь идею этой притчи в заключительных словах ее: “всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя, возвысится.” Следовательно, молится нужно со смирением, с сердечным сокрушением о своих грехах. Молитва мытаря: “Боже! Будь милостив ко мне грешнику!” как образцовая, вошла во всеобщее употребление.
15-17 Благословение детей.
(См. Матф. 19:13-15).
18-27 Богатый юноша.
(См. Матф. 19:16-26).
28-30 Апостолы наследуют жизнь вечную.
(См. Матф. 19:27-30).
31-34 О предстоящих Христу страданиях
(См. Матф. 20:17-28)
35-43 Исцеление Иерихонских слепцов
(См. Матф. 20:29-34)
1-10 Посещение Закхея.
О посещении Господом начальника мытарей Закхея повествует только Евангелист Лука. Исцелив слепых, Господь вошел в Иерихон, где Его очень хотел видеть весьма богатый человек по имени Закхей, бывший начальником мытарей. Закхей -- имя чисто еврейское, означающее “чистый,” “справедливый.” Иерихон славился производством и торговлей бальзама, и должность сборщика податей здесь особенно была важной и вместе с тем выгодной и доходной. Закхей же был не рядовым сборщиком податей, а начальником, которому вероятно были подчинены мытари целого округа. Подчеркивается, что он был человек богатый: ведь так мало богатых следовало за бедным Галилейским Учителем. Будучи мал ростом, Закхей влез на смоковницу, чтобы лучше видеть Господа, окруженного толпой народа. Очевидно зная доброе нравственное расположение Закхея, с каким он желал видеть Господа, что это было не пустое лишь любопытство, Господь удостоил дом Закхея Своим посещением.
Великая радость по поводу того, что Господь не возгнушался им, как грешником, окончательно пробудила совесть Закхея и совершила полный нравственный переворот в его душе. Сознавая, что совесть его нечиста в способах приобретения имения, он дает во всеуслышание торжественное обещание загладить свой грех любостяжания: “половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо” (согласно с законом о ворах, изложенным в кн. Исход 22:1). На это Спаситель отвечает: “Ныне пришло спасение дому этому,” т.е. дому Закхея. Речь Господа обращена далее к тем, которые были недовольны, что Он “зашел к грешному человеку.” Однако и Закхей “сын Авраама” -- не только по плоти, но в особенности по духу. Покаяние Закхея это образец истинного покаяния, которое не ограничивается лишь бесплодным сожалением о содеянных грехах, но стремиться загладить эти грехи противоположными им добрыми делами. Поэтому Евангелие о Закхее всегда читается перед первой приготовительной к Великому Посту неделей о Мытаре и Фарисее.
11-28 Притча о десяти талантах.
(= Матф. 25:14-30).
Находясь еще в доме Закхея, Господь рассказал притчу о десяти минах, которая имеет много сходства с изложенной у Евангелиста Матфея притчей о талантах. При всем их большом сходстве, есть между этими притчами и существенные различия; притом, как видно из Евангелия от Матфея, притча о талантах была рассказана Господом значительно позже, в связи с Его беседами о втором Его пришествии, кончине мира и Страшном Суде. Тем не менее, основная идея обеих притчей одна и та же, а потому можно их рассматривать параллельно. В притче о минах речь идет о человеке высокого рода, который отправляется в дальнюю страну для того, чтобы получить себе царство и снова возвратиться. Образ взят, видимо, от положения в то время царской власти в Иудее. Иудейские цари должны были отправляться для утверждения в своем царском достоинстве в Рим. Так делал Архелай, сын Ирода Великого, так же поступил и Ирод Антипа, тетрарх Галилеи. В притчах о талантах речь идет просто о человеке, отправлявшемся в чужую страну. В обеих притчах под этим лицом подразумевается Христос, от Которого многие евреи ждали в то время открытия на земле славного царства Мессии.
В притче о минах господин дает десяти рабам десять мин -- каждому по мине, дав им приказ, чтобы серебро было пущено в оборот. Мина -- 100 драхм, около 25 рублей. В притче о талантах господин, уходя, передал рабам все свое имение, вручая каждому такую часть, с которой тот был в силах управиться. Один талант составляет около 60-ти мин. Конечно, в обеих притчах под рабами подразумеваются ученики и последователи Христовы, которые получают от Господа, как разнообразные дарования, так и разные внешние блага, которые они должны использовать и умножать во славу Божию, на пользу ближним и во спасение своей души. Далее в притче о минах мы находим обстоятельство, подобного которому нет в притче о талантах. Граждане возненавидели этого высокорожденного человека и послали вслед за ним посольство, сказав: “не хотим, чтобы он царствовал над нами.” Здесь черта, напоминающая недавний случай с Архелаем, ездившим в Рим. Иудеи, не любившие его, отправили в Рим посольство из 50 человек, просить, чтобы он не был утвержден царем, хотя и напрасно.
В отношении к Господу Иисусу Христу здесь имеется отвержение Его еврейским народом, как своего Мессии, но напрасно, ибо Он остался, как их, так и всего мира Царем и Судьей, Который потребует отчета от рабов Своих и накажет не хотевших признавать Его власти. Под возвращением господина в обеих притчах разумеется Второе Пришествие Христово, когда каждый должен будет дать отчет на Страшном Суде, как он использовал данные ему Богом дарования и внешние блага. Умножавшие свои мины и таланты удостоятся похвалы и получат каждый соответствующую своему усердию награду. Скрывший свою мину или талант будет наказан, как “раб лукавый и ленивый,” не пожелавший трудиться над данными ему дарами благости Божией, в котором благодать Божия осталась бесплодной. Обвинения ленивым рабом своего господина в жестокости это -- обычное самооправдание грешника, по греховности своей потерявшего чувство сыновства к Богу и представляющего Бога поэтому жестоким и несправедливым. Кто делает доброе употребление из своих благ, тот приумножает их; нерадивый же и беспечный лишается и того, что имеет. Поэтому “всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет.” Притча о минах оканчивается угрозой сурового наказания еврейскому народу за непризнание Господа Иисуса Христа Мессией. Закончив притчу, Господь пошел далее по направлению к Иерусалиму
28-44 Вход Господень во Иерусалим
(См. Матф. 21:1-11).
45-48 Изгнание торгующих из храма.
(См. Матф. 21:12-17).
1-8 Беседа со старейшинами.
(См. Матф. 21:23-27).
9-19 Притча о злых виноградарях.
(См. Матфея 21:33-46).
20-26 О дани Кесарю.
(См. Матф. 22:15-22).
27-40 Посрамление Саддукеев.
(См. Матф. 22:23-33).
40-44 О наибольшей заповеди.
(См. Матф. 22:34-46).
45-47 Обличение книжников и фарисеев.
(См. Матф. 23:1-39).
1-4 Лепта вдовицы.
(См. Марка 12:41-44).
5-38 О Втором Пришествии.
(См. Матф. 24:1-51).
1-6 Решение первосвященников убить Христа
(См. Матф. 26:1-16).
7-30 Тайная Вечеря
(См. Матф. 26:17-29).
19-20 Установление таинства Евхаристии
(См. Матф. 26:26-29).
21-23 Господь объявляет о предателе
(См. Матф. 26:21-25).
24-30 Спор о старшинстве.
Св. Лука рассказывает, что после этого у учеников возник спор о старшинстве между ними. Омыв ноги ученикам, Господь научил Апостолов смиренно служить друг другу, но через это не уничтожил самой идеи старшинства или власти, введя всеобщее безразличное равенство в Своей Церкви, как, умывая ноги, не отрекся от Своего достоинства Господа и Учителя. Вразумляя в этот раз учеников, Господь сказал, что и бöльший должен служить другим. Если стать на точку зрения римо-католиков, что Ап. Петр был главою Апостолов, то этот спор между Апостолами был бы непонятен, и Господь должен был бы прекратить его, подтвердив, что больший между ними -- Ап. Петр. Между тем, мы слышим от Господа совсем другое: как и прежде в подобных случаях, Господь только внушает Апостолам, чтобы они не стремились к первенству, а думали бы только о взаимном служении друг другу, и тут же обещает им за верность Ему, что они все наследуют Царство Небесное и все равно сядут на престолах судить двенадцать колен Израилевых, то есть все равно получат особую честь в будущей жизни.
31-38 Прощальная беседа.
(См. Ин. 13:31-16:33)
39-46 Моление о чаше.
(См. Матф. 26:36-46).
47-53 Взятие Христа под стражу
(См. Матф. 26:47-56).
54-65 Суд над Господом у первосвященников
(См. Матф. 26:57-68).
55-62 Отречение Петра
(См. Матф. 26:69-75).
66-71 Приговор Синедриона
(См. Матф. 27:1).
1-25 На суде у Пилата
(См. Матф. 27:1-32)
26-32 Крестный путь на Голгофу
(См. Матф. 27:31-32)
33-38 Распятие
(См. Матф. 27:33-44)
39-43 Покаяние благоразумного разбойника
Дополняя повествование первых двух Евангелистов, св. Лука передает о покаянии и обращении к Господу одного из двух разбойников. В то время, как один из них, видимо, еще более озлобившись от мучений и ища предмет, на который можно было бы обратить свое озлобление, стал, по примеру врагов Господа, хулить Его, подражая им, другой разбойник, очевидно не в такой степени испорченный, сохранивший чувство религиозности, стал усовещивать своего товарища. “Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал.” Очевидно он слышал плач и терзания иерусалимских женщин, сопровождающих Господа на Голгофу; произвела, быть может, на него впечатление надпись, сделанная на кресте Господа, задумался он над словами врагов Господа: “иных спасал,” но может быть важнейшей проповедью о Христе была для него молитва Христова об Его врагах-распинателях.
Так или иначе, но совесть в нем сильно заговорила, и он не побоялся среди хулений и насмешек открыто выступить в защиту Господа. Мало того, в его душе произошел такой решительный перелом, что он, ярко выражая свою веру в распятого Господа, как в Мессию, обратился к Нему с покаянными словами: “Помяни меня, Господи, когда приидешь во Царствие Твое!” Иначе сказать: “вспомяни обо мне, Господи, когда будешь царствовать.” Он не просит славы и блаженства, но молит о самом меньшем, как хананеянка, желавшая получить хотя бы крупицу от трапезы Господней. Слова благоразумного разбойника стали с той поры для нас примером истинного глубокого покаяния, и даже вошли у нас в богослужебное употребление. Это удивительное исповедание ярко свидетельствовало о силе веры покаявшегося разбойника. Страждущего, измученного, умирающего он признает Царем, который придет в Царствие Свое, Господом, Который оснует это Царство. Это такое исповедание, которое не под силу было даже ближайшим ученикам Господа, не вмещавшим мысли о страждущем Мессии. Несомненно тут и особое действие благодати Божьей, озарившей разбойника, дабы он был примером и поучением всем родам и народам. Это его исповедание заслужило высочайшую награду, какую только можно себе представить. “Ныне же будешь со Мною в раю”-- сказал ему Господь, то есть сегодня же он войдет в рай, который вновь откроется для людей через искупительную смерть Христову.
44-49 Смерть Христова
(См. Матф. 27:45-56)
50-56 Погребение Господа Иисуса Христа
(См. Матф. 27:57-66)
1-12 Приход жен-мироносиц ко гробу
(См. Матф. 28:1-8)
13-35 Явление ученикам на пути в Эммаус
(= Марк. 16:12)
Об этом подробно рассказывает один Евангелист Лука, по преданию, бывший одним из этих двух учеников. Другим был Клеопа, вероятно, родственник Богоматери. Оба они были из числа 70-ти учеников Христовых. Кратко упоминает об этом явлении Господа и св. Марк (16:12). Даже сама необыкновенная живость описания этого события и полнота изображения его со всеми внутренними переживаниями показывает, что одним из двух участников его был, несомненно, сам Лука, по обычаю священных писателей, не называющий себя по имени. Ученики направлялись в селение Эммаус, находившееся в расстоянии 60-ти стадий, то есть 10-12 верстах, от Иерусалима к западу по дороге в Иоппию. При медленной ходьбе, с которой они шли туда, на покрытие этого пути могло потребоваться около 3-х часов, а при поспешном возвращении назад они могли затратить на это часа полтора-два. Это было в “тот же день,” то есть в день самого воскресения Христова. Они шли медленно, рассуждая между собой о всех печальных событиях, связанных с последними днями земной жизни Господа, которые тяжестью легли на их души, а также, как это видно из дальнейшего (ст. 22-23), и о событиях этого дня, которые, видимо, не смогли утвердить в них веру в истину воскресения Христова, ибо они шли печальными. На пути Сам Господь присоединился к ним в виде спутника, направляющегося той же дорогой. “Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его.”
Св. Марк объясняет, что Господь явился им “иным образом,” то есть в ином виде, а поэтому они Его не узнали. Сделал Господь это намеренно, ибо Ему неугодно было, чтобы они сразу узнали Его. Сделал Он это для того, чтобы преподать им необходимое в их душевном состоянии наставление. Он хотел, “чтобы они открыли все свои недоумения, обнаружили свою рану и потом уже приняли лекарство; чтобы после долгого промежутка явиться им более приятным; чтобы научить их из Моисея и пророков, и тогда уже быть узнанным; чтобы они лучше поверили, что Тело Его уже не таково, чтобы могло быть усматриваемо всеми вообще, но что хотя воскресло то же самое, которое и пострадало, однако же видимо бывает только для тех, кому Он Благоволит,” так рассуждает об этом бл. Феофилакт.
Всеведущий -- Он хочет от них самих узнать, что составляет предмет их печали: “О чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны?” Этим вопросом Господь вызывает Своих учеников на то, чтобы они излили перед Ним свои чувства. Клеопа принимает тогда Господа за иудея, пришедшего в Иерусалим на праздник из какой-нибудь другой страны, ибо не может допустить мысли, чтобы житель Палестины не знал обо всем происшедшем в Иерусалиме в эти дни. Тогда ученики исповедали Господу всю свою горесть. Характерно, однако, что они называют своего Учителя только “пророком,” высказывая при этом, что их надежды на Него, как на Мессию, не сбылись: “А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля.” Впрочем, они сами еще не знают, что думать обо всем происшедшем, ибо жены некоторые, бывшие сегодня рано у гроба, рассказывали удивительные вещи: они не нашли Тела Его, но видели явление ангелов, которые говорят, что Он жив. Очевидно, Лука и Клеопа ушли из Иерусалима, еще не слыхав о том, что Господь явился Марии Магдалине и прочим мироносицам. “И пошли некоторые из наших ко гробу”-- здесь очевидно идет речь об апостолах Петре и Иоанне, о чем повествуется в Евангелии последнего (Иоан. 20:1-10) -- “но Его не видели”-- это и ставит их в затруднение, почему они и не знают, что обо всем этом думать.
Тогда Господь, не открываясь еще им, начинает Свою учительную речь, давая им понять, что причина их неопределенного духовного состояния в них самих -- в их неосмысленности и в косности их сердец. “Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?”-- Он прямо называет Учителя их Христом и объясняет, что все произошло в полном согласии с ветхозаветными пророчествами о Христе, что именно через страдания Мессии и надлежало “войти в славу Свою”-- славу Своего духовного, а не земного царства.
С большим вниманием и внутренним горением сердец слушали ученики своего таинственного спутника и так внутренне расположились к Нему сердцем, что стали уговаривать Его остаться с ними на ночлег в Эммаусе, ссылаясь на то, что день уже склоняется к вечеру, а по ночам ходить в одиночестве в Палестине было небезопасно. Господь остался, и, когда пришло время вечерней трапезы, Он, как старейший, “взяв хлеб, благословил, преломил и подал им.” Видимо, это характерное для их Учителя действие и послужило толчком к тому, что у них отверзлись очи, и “они узнали Его; но Он стал невидим для них.” Как видно из евангельских повествований, прославленное Тело Господа было уже особенным, не таким, как прежнее обыкновенное смертное человеческое тело: для него не существовало преград, и оно могло вдруг являться и вдруг становиться невидимым.
Почему только теперь Господь дал узнать Себя? Цель явления Его была -- объяснить ученикам, как сбылись на Нем все ветхозаветные пророческие писания. Порывистая радость, которая несомненно овладела бы ими, если бы они сразу узнали Его, могла бы только помешать спокойному размышлению об истине Его воскресения и убеждению в действительности его. А так Господь постепенно довел их до глубокого убеждения в этой истине, заставив, по их собственному признанию, гореть сердца их, и напоследок открылся им, воспламенив их таким образом горячей верой, уже недоступной никаким сомнениям и искушениям.
Несмотря на то, что наступила уже ночь, они тотчас же поспешили в Иерусалим, чтобы поделиться своей радостью с прочими учениками. Те, в свою очередь, поведали им, “что Господь истинно воскрес и явился Симону.” Но рассказу Луки и Клеопы, как свидетельствует св. Марк (16:12-13), прочие ученики не поверили. Надо полагать, что их смутили эти непонятные для них явления Господа то тут, то там, невозможные для обыкновенного человека, а также и то, что Он явился эммаусским путникам “иным образом.” Вера их не была еще твердой, так как они не понимали еще нового бытия Господа по воскресении, не знали свойств Его прославленного Тела. Вот почему, когда Он затем является всем им вместе, при закрытых дверях, они принимают Его за призрак.
36-45 Явление десяти ученикам.
(= Марк. 16:14, Иоан. 20:19-23)
Кратко упоминает об этом явлении св. Марк, подробно рассказывают о нем св. Лука и св. Иоанн, взаимно дополняя друг друга. По словам св. Луки, Господь явился десяти ученикам, собранным вместе (отсутствовал Фома, по св. Иоанну), как раз в то время, когда пришедшие из Эммауса Лука и Клеопа еще продолжали свой рассказ, как бы для того, чтобы рассеять в своих учениках всякие сомнения и излечить их от остатков неверия. По словам св. Иоанна, это было “в тот же первый день недели вечером.” Тут св. Иоанн отступает от обычного еврейского счисления, по которому вечер есть начало другого дня. Двери дома были заперты из опасения от иудеев -- “страха ради иудейска”; до учеников, видимо, дошла молва, что тело Христово было, якобы, украдено ими, и поэтому они вполне естественно могли опасаться каких-нибудь насильственных мер со стороны враждебно настроенных к ним иудеев. И вот -- “когда двери дома, были заперты,” “пришел Иисус, стал посреди их, и говорит им: мир вам!” Здесь проявилось особенное свойство прославленного Тела Господа, по которому вещественные предметы не составляли для Него препятствия к прохождению сквозь них. Чудесность такого прохождения Господа сквозь закрытые двери вызвала смущение учеников, о котором говорит св. Лука: “Смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа”-- они подумали, что это только дух Господа, отрешенный от тела и пришедший к ним из шеола, то есть что явившийся к ним не живой, а мертвец. Для уверения, что это именно Он, Господь показывает им руки и ноги Свои, раны от гвоздей, которые свидетельствуют, что это то же самое тело, которое распято было на кресте, предлагает даже осязать Себя, дабы убедиться, что это Он Сам, а не дух или призрак Его. С целью искоренить в учениках последние остатки неверия, Господь вкушает перед ними, вероятно, оставшуюся от их вечери часть печеной рыбы и сотового меда. “Возрадовались ученики, увидев Господа”-- сомнения их рассеялись, и их охватила та радость, о которой предсказывал им Господь на Тайной Вечери: “Но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас” (Иоан. 16:22).
По словам св. Марка, Господь упрекал их за неверие и жестокосердие, что они не поверили тем, которые видели Его воскресшим, то есть женам-мироносицам, Луке и Клеопе (Марк. 16:14).
“Вот то, о чем Я вам говорил”-- все происшедшее -- это исполнение того, о чем Я еще прежде неоднократно предрекал вам, говоря о предстоящих Мне страданиях и воскресении. Обо всем этом было предсказано в ветхозаветных писаниях -- “закон Моисеев,” “пророчества,” и “псалмы,” а потому всему этому и надлежало исполниться. Здесь Господь указывает на то трехчастное деление ветхозаветных священных книг, которое существовало у иудеев. Они разделяли свои священные книги на три отдела: 1) закон, под которым понималось Пятикнижие Моисеево; 2) пророки, под которыми разумелись почти все остальные исторические и пророческие книги и 3) псалмы, или агиографы, к которым причислялись книги учительные и малые из исторических. Таким образом, по указанию Самого Господа, весь Ветхий Завет, в целом его составе, исполнен пророчеств о Нем. Раньше апостолы не понимали правильно этих пророчеств: теперь через особенное благодатное озарение Господь “открыл им ум для уразумения Писания.”
46-49 Явление в Галилее
(См. Матф. 28:16-20)
50-53 Вознесение Господне
(См. Марк. 16:19-20)