ТВОРЕНИЯ СВЯТОГО ОТЦА НАШЕГО ИОАННА ЗЛАТОУСТА АРХИЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

ТОЛКОВАНИЕ НА ПСАЛМЫ*

В беседах используется русский перевод псалмов проф. Юнгерова, сделанный с Септуагинты

Блаженный Давид в настоящем псалме имел целью научить добродетельной и целомудренной жизни, никогда не делать зла и не презирать законов Божиих, чтобы согрешивший не потерпел того же, что потерпел он сам. Давид бежал от сына своего, потому что удалился от чистоты; бежал от сына, потому что нарушил целомудренное супружество; бежал от сына, потому что убежал от закона Божия, который говорит: "не убивай, не прелюбодействуй"(Исх. 20:13, 14). Он ввел в дом свой чужую агницу, убив ее пастыря, и агнец из собственного дома его стал бодать своего пастыря; он внес войну в чужой дом, и из собственного дома его восстала против него война. Это не мое умствование, но изречение Божие; а где изъясняет Бог, там никто противоречить не может. А что действительно против Давида восстал сын его за то, что он убил Урию и взял жену его, о том послушай Бога, который сказал Давиду чрез пророка Нафана: "Я помазал тебя в царя над Израилем и Я избавил тебя от руки Саула": "и дал тебе дом господина твоего, и дал тебе дом Израилев и Иудин": "и, если этого [для тебя] мало, прибавил бы тебе еще больше. Зачем же ты пренебрег слово Господа, сделав злое пред очами Его? Урию Хеттеянина ты поразил мечом; жену его взял себе в жену. И так не отступит меч от дома твоего во веки" (2Цар. 12: 7-10). Ты рассек мечом чужой дом, а я приготовлю меч на тебя в твоем доме: "вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего", не откуда-нибудь извне, но "из дома твоего"(2Цар. 12:11). Откуда источник греха, оттуда и бич наказания. Итак, потому он бежал от сына, что сделался беглецом и изгнанником по отношению к заповеди Божией. "Псалом Давида", когда он убегал "от Авессалома, сына своего". Лучше показать причину войны, чем повествовать о самой войне, дабы нам, увидев падение праведника, самим предостеречь себя от падения и избежать подобного наказания. Многие ведь и ныне ведут войну в домах своих: один встречает войну от жены, другой осаждается сыном, иной терпит неприятности от брата, иной от слуги, – и каждый мучится, досадует, сражается, причиняет войну и поражается войною; но никто не думает, рассуждая сам в себе, что, если бы он не посеял грехов, то не возросли бы в доме его терния и волчцы, – если бы не подложил искр греховных, то не воспламенился бы дом его. А что домашние бедствия суть плоды грехов и что исполнителями наказания грешнику Бог назначает домашних его, об этом свидетельствует божественное Писание, которого нет ничего достовернее. С тобою ведет войну жена, при входе твоем встречает тебя, как дикий зверь, изощряет язык свой, как меч? Прискорбно, конечно, что помощница сделалась противницею; однако исследуй самого себя, не замышлял ли ты в юности чего-нибудь против какой-нибудь женщины, и вот оскорбление женщины отмщается женщиною и чужую рану врачует собственная жена твоя. Хотя сама действующая не знает этого, но знает врач – Бог. Он действует на тебя ею, как железом, и как железо не знает того, что делает, а знает совершающий железом врачевание – врач, так и здесь, хотя жена поражающая и муж поражаемый не знают причины поражения, но Бог, как врач, знает, что полезно. А что злая жена есть бич за грехи, об этом свидетельствует божественное Писание; оно говорит, что грешному мужу дастся злая жена (ср. Сирах, гл. 25 и 26). Она дастся ему, как горькое лекарство, истребляющее греховные соки. А что и нападения от детей суть также наказания за грехи, тому свидетель Давид, гонимый сыном своим Авессаломом за беззаконную связь, как показывают вышеприведенные слова. И что братья враждуют против братьев также за грехи, о том свидетельствует книга Судей. Когда некоторые из колена Вениаминова соблудили с наложницей путешественника и она, не перенесши безмерной обиды, умерла, одиннадцать колен начали войну против одного; но так как одиннадцать колен отступили от Бога и прелюбодейно обратились к идолам, то все одиннадцать были побеждены одним коленом, и притом многократно были побеждаемы им одним, между тем как над ним одержали только одну победу, – и братья воевали с братьями, потому что Бог за грехи их разрушал средостение греха (Суд. 19 и 20). Когда одно колено соблудило с женщиной, а одиннадцать колен прелюбодейно обращались с идолами, то и те и другие были истреблены Богом, как написано: "Ты истребляешь всякого отступающего от Тебя"(Пс. 77:27). Таким образом, братья воевали с братьями за грехи. Когда братья нападают на тебя, то не столько сетуй на них, сколько смотри на самого себя и тщательно исследуй, за какие грехи братья сделались твоими врагами. Впрочем, не все за грехи терпят нападения от братьев. Так Иосиф терпел нападения от братьев, но совсем не за грехи; и Иов подвергался наветам жены, но совсем не за грехи. У большинства людей домашние бывают врагами по причине грехов. Бывает, что и друзья за грехи обращаются во врагов, и прежде любившие начинают ненавидеть и отвращаться, потому что Бог попускает такую ненависть между ними по известным Ему причинам. Так о египтянах написано в псалме сто четвертом: "Возбудил в сердце их ненависть против народа Его" (Пс. 104:25). А Бог не попустил бы ненависти, если бы прежде любовь их не была порочною. Кому любовь служила к погибели, тому ненависть делается побуждением к добродетели. И рабы и подчиненные часто восставали на господ своих за грехи их. Так, посмотри, когда Адам еще не согрешил, тогда и звери служили и подчинялись ему, и он нарицал имена им, как рабам своим; а когда он запятнал лицо свое грехом, тогда звери не узнали его, и из рабов сделались его врагами. И как домашний пес служит тому, кто его кормит, боится и трепещет его, а если вдруг увидит его с лицом, запачканным сажею или покрытым чужою маскою, то бросается на него, как на чужого, и покушается растерзать его, так было и с Адамом: доколе он сохранял чистым лицо свое, созданное по образу Божию, дотоле звери подчинялись ему, как рабы, а когда он запятнал лицо свое непослушанием, то они не узнали в нем господина и стали враждовать против него, как чужого. Таким образом, и восстание рабов бывает воздаянием за грехи. Праведен был Даниил, и львы признали владычество его; они видели его невкусившим греха, и оставили непричастным наказанию (Дан. 6:22). Согрешил солгавший пророк, и встретил его лев на пути и умертвил (3Цар. 13:24); он запятнал себя ложью, и лев не узнал его. Если бы лев увидел в нем пророка, подобного Даниилу, то почтил бы его; но он нашел лжепророка, и потому напал на него, как на чужого; владыка солгал – и раб отвергнул владычество его. Но что я говорю о домашних бедствиях, если и самое тело наше, которое всего ближе и любезнее нам, – если и оно порою враждует против нас, когда мы согрешаем, отмщая нам горячками и другими болезнями и страданиями, – если и раболепствующее тело наказывает владычествующую душу, когда она согрешает, не потому, чтобы оно хотело этого, но потому, что делать так заповедано ему? Об этом свидетельствует Христос, который сказал исцеленному расслабленному: "вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже" (Ин. 5:14). Итак, узнав, братия, что войны от домашних, родных и рабов, и болезни телесные большею частью бывают за грехи, будем истреблять источник зол – грех. Когда не текут потоки страстей, тогда реки вод Божиих веселят душу. Давид взял замужнюю жену, как чужое царство (ведь для всякого мужа единодушная жена есть царство, и не столько царь любит порфиру и диадему, сколько муж любит жену), – за то сын собственной жены его восстал на него, как тиран, намереваясь отнять царство у отца. Он взял насилием, и сам подвергся насилию; согрешил тайно, и обличен явно; ранил себя втайне, и при всех испытал на себе руку врача, по слову Божию: "ты сделал тайно, а Я сделаю это пред всем Израилем и пред солнцем"(2Цар. 12:12). Впрочем, злоба Авессалома не достигла цели, и справедливо, – дабы отцеубийцы не приняли поступка его за правило отцеубийства; но, послужив как исполнитель наказания, он был сам убит как осужденный. Как на зрелищах дикие звери на одних нападают, а другими сами убиваются, – так Авессалом, напавши на Давида, был убит Иоавом (2Цар. 18:14), и на высоком дереве повис тот, который превозносился пред отцом; удержан был растением тот, который восстал против корня; в ветвях запуталась ветвь, которая отломилась от отеческого расположения; удержан был за голову тот, который домогался овладеть головою родителя; висел как плод от растения тот, который хотел истребить виновника естества своего; поражен был в сердце и убит в то самое место, где замышлял убийство.

Тогда можно было видеть удивительное зрелище: едучи на лошаке, он был удержан густыми ветвями дерева за густые волосы, и ветви держали за волосы тирана, причиняя ему самому боль в том самом месте, на котором он хотел носить отеческую диадему. Можно было видеть, как Авессалом висел между небом и землею. Небо не принимало его, – потому что если оно отвергло первого возмутителя – диавола, то как оно могло принять второго возмутителя? Земля отвращалась от него, не терпя осквернения от ног отцеубийцы, – потому что если она поглотила Дафана, говорившего против Моисея, если разверзла уста свои на того, кто разверз уста свои на зло (Числ. 16), то как она могла снести ноги, устремившиеся против родителя? Итак, когда Авессалом висел высоко на дереве, подошел к нему военачальник Иоав и вонзил три стрелы в сердце бессердечного, и, таким образом, поразил его в то самое место, где было вместилище беззакония. И, когда тот висел высоко на дереве, Давид воспел ему прекрасную надгробную песнь: "видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу"(Пс. 36:35, 36). "Псалом Давида, когда он бежал от Авессалома, сына своего".

Он убегал от сына не потому, чтобы боялся, но потому, что опасался убить его; он сам щадил его, как сына, но бывшие с ним не пощадили бы его, как возмутителя. Вот почему Давид, будучи гоним сыном и поносим за него Семеем (2Цар. 16), сам великодушно переносил все; но так как многие соблазнялись о нем, особенно возмутившиеся вместе с Авессаломом восстали против него, как бы оставленного Провидением, и говорили: ныне Давид оставлен, совершенно лишен всякой помощи; ныне Бог отступил от него, как некогда от Саула; как тогда Он отступил от Саула и был с Давидом, так ныне отступил от Давида и обратился к Авессалому; восстанем и нападем на него; нет для него спасения в Боге, – так как они говорили такие речи, то Давид, скорбя более об этом, нежели о дерзких поступках сына, вопрошает Бога: "Господи! как умножились враги мои! Многие восстают на меня"? Я осажден искушениями, окружен потоками зол, на меня сошел дождь бедствий, пришли реки врагов, подули ветры злых духов, и напали на дом мой, стараясь отлучить от Тебя душу мою; но, утвержденный на камне веры, я не падаю, а припадаю, чтобы узнать: "Господи! как умножились враги мои! Многие восстают на меня"? Тот, который от меня, против меня, но Ты – со мною. Против меня ведет войну моя утроба, мой народ следует за Авессаломом, мое войско вооружается против меня, мои овцы сделались волками, агнцы – львами, ягнята – бешеными собаками, и овны – бодливыми волами; но я скорблю не о себе, а оплакиваю их погибель (Тебе Спасителю воссылаю благодарность, потому что Тебе подобает слава и держава ныне и присно и во веки веков. Аминь).

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 4

Чью молитву слышит Бог? – Под правдою разумеется вся добродетель всецело; от неправды – и надменность. – И при праведности нужна молитва, как приносящая великие блага. – Мы не столько умоляем Бога чрез других, сколько чрез самих себя. – С каким расположением души нужно приступать к молитве? Распространение в скорби и слова апостола о плодах перенесения скорбей. Не смотря на свою правду, Давид молит о помиловании. – Свойства угодной Богу молитвы, которую Он слышит. – Кто разумеется под сынами человеческими тяжкосердыми и отчего происходит жестокосердие? – Зачем любите суету и ищете лжи. – Как события из жизни праведников ведут к Богопознанию? – Уверенность Псалмопевца в том, что Господь услышит его молитву и почему многие бывают не услышаны? – Вредное действие несправедливого гнева и польза – справедливого. – Благотворность каждодневного суда совести. – Что называется жертвой правды? – Безрассудство сомнений в Божественном промысле и сердечная уверенность Псалмопевца в получении духовных, а также и земных благ. – Не Зевс и другие боги язычников посылают дождь и другие земные блага, и что такое Зевс. – Свидетельство богодухновенных пророков о Боге откровения. – Мудрое распределение благ земных в мире; внутренний мир у людей, преданных Богу, и тяжкие бедствия внутренней борьбы, испытываемые теми, кто предан страстям. – Что значат слова: в мире вкупе усну и: единого на уповании вселил мя еси? – Увещание избегать общества порочных людей.

2 [1] Пророк говорит это не для того, чтобы только мы знали, что он был услышан, но чтобы мы научились, как и мы, призывая Бога, можем быть скоро услышаны, и еще прежде окончания молитвы получить просимое. Пророк не сказал: после того, как я призвал, Он услышал меня; но: "Когда я взываю".

Так и сам Бог обещал, сказав некогда призывающему Его: "тогда ты воззовешь, и Господь услышит; возопиешь, и Он скажет: "вот Я!"(Ис. 58:9). Подлинно, не обилие слов умоляет Бога, но душа чистая и являющая добрые дела. Вот почему тем людям, которые живут порочно, а надеются умолить Бога обилием слов, смотри, что говорит Он: "и когда вы умножаете моления ваши": "и когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои"(Ис. 1:15). Итак, молящемуся, прежде всего, нужно иметь твердую веру, и тогда просимое непременно получится. Потому-то и пророк не просто сказал: "услышь меня", но с прибавлением: "Боже правды моей", выражая свою твердую веру в Бога и то, что он всегда с нею приступал к Нему. Никто пусть не думает, будто он превозносится, когда говорит это. Он говорит это не с тем, чтобы превознести самого себя, но чтобы предложить некоторое наставление и увещание, весьма полезное для всех. Дабы кто-нибудь не сказал: он был услышан, потому что был Давид, а я не буду услышан, потому что я мал и незначителен, – он внушает, что и его Бог слушает не без причины, и тебя не слушает не напрасно и случайно, но всегда Он внимательно смотрит на дела. Если ты имеешь дела, которые могут ходатайствовать за тебя, то ты непременно будешь услышан; и напротив, если ты не имеешь их, то хотя бы ты был Давидом, ты не будешь в состоянии умолить Бога. Как любостяжательные не смотрят ни на достоинство других людей, ни на иное что, а только на их богатство, и, надеясь чрез них сделать все, обращаются к ним одним, – так и у Бога, любящего правду, кто приступает к Нему с нею, тот не отойдет, не получивши ничего, и напротив, кто приступит к нему без нее, или осквернившись противоположными ей пороками, тот, хотя бы просил тысячу раз, не будет иметь никакого успеха, потому что не имеет с собою того, что может умолить Его. Поэтому, если ты хочешь иметь какой-нибудь успех пред Богом, приступай к Нему, взяв с собою правду. Под именем же правдыразумей здесь не часть добродетели, но всю добродетель всецело. Так праведен был Иов, имевший всю добродетель человеческую; он был не таков, чтобы от одного порока воздерживаться, а другому предаваться. И мы называем те весы правдивыми, которые всегда одинаковы, которые не только золото могут взвешивать верно, а свинец не верно, но одинаковы по отношению ко всяким веществам; равным образом и меру мы называем правдивою ту, которая всегда одинакова. Так и Иов был праведен, будучи одинаковым во всем. Не в имуществе только он соблюдал эту праведность, но и во всем другом, никогда не преступая меры. Об нем никто не может сказать, что в имуществе он любил справедливость, а в обращении с ближними преступал меру, показывая себя гордым и надменным. Он весьма тщательно избегал и этого, почему и говорил: "если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со мною; не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе?"(Иов. 31:13, 15). Ведь это величайшая неправда – быть гордым и надменным.

[2] Как любостяжательным мы называем того, кто хочет присвоить чужое и не довольствуется своим, так и надменным называем того, кто требует себе от ближнего больше, чем сколько ему следует, кто себя считает достойным всякой чести, а другого бесчестит. А это бывает не от чего другого, как от неправды. Что это действительно от неправды, видно из следующего. Бог создал как тебя, так и его, и все даровал тебе и ему равно и одинаково. Почему же ты отвергаешь его, лишаешь чести, которую даровал ему Бог, не допускаешь его к участию в благах, но все присвояешь себе, и не только в имуществе, но и в чести делаешь его бедным? Бог даровал обоим вам одинаковую природу, удостоил одинаковых преимуществ, одинаково создал, – потому что слова: "сотворим человека"(Быт. 1:26), относятся вообще ко всему роду человеческому. Почему же ты лишаешь его отцовского имущества, приводишь в крайнюю бедность и присвояешь себе принадлежащее всем? Но не таков был блаженный пророк; потому он и говорил с дерзновением: "услышь меня, Боже правды моей". Так и Павел часто ставит себя на вид, не превозносясь и не надмеваясь, но, представляя себя примером для других, напр., когда он говорить: "желаю, чтобы все люди были, как и я", по воздержанию (1Кор. 7:7). Так и Давид, по требованию обстоятельств, поставляя на вид свое мужество, являвшееся в нем при помощи Божией, говорит, что он и медведей умерщвлял и львов ловил, также не превознося самого себя, – да не будет, – а внушая чрез это доверенность к себе.

Но, может быть, скажет кто-нибудь: если я имею правду, то какая нужда и молиться, когда она одна может сделать все, и когда Подающий знает, в чем мы имеем нужду? Нужда потому, что молитва есть немаловажный союз любви к Богу, производит в нас навык собеседования с Ним и руководит к любомудрию. В самом деле, если обращающейся с необыкновенным человеком получает великую пользу от частого с ним обращения, то тем более – постоянно беседующий с Богом. Но мы не знаем, как следует, пользы от молитвы, потому что не внимаем ей со всем усердием и не упражняемся в ней по законам Божиим. Когда мы намереваемся говорить с кем-нибудь из людей, которые выше нас, то приводим в надлежащий порядок и внешний вид свой, и походку, и одежду, и все, и потом уже вступаем в разговор; а когда приступаем к Богу, то зеваем, почесываемся, оборачиваемся во все стороны, бываем небрежны; преклоняем колена, а сами блуждаем (мыслями) по площади. А если бы мы приступали с надлежащим благоговением и как подобает беседовать с Богом, то мы узнали бы, еще прежде получения просимого, сколь великую пользу мы получаем от молитвы. Человек, который научился беседовать с Богом, как подобает беседовать с Богом, делается ангелом: так душа его отрешается от уз плоти, так ум его возвышается и переселяется на небо, так он презирает все житейское, так он становится пред самым престолом царским, хотя бы он был бедным, хотя бы рабом, хотя бы простолюдином, хотя бы неученым. Бог требует не красоты речи и не слов изысканных, но красоты души; и когда она возгласит угодное Ему, то получит все. Видишь ли, какое здесь удобство? У людей, от желающего подойти к кому-нибудь, требуется быть красноречивым, уметь льстить всем окружающим начальника и придумывать много иного, чтобы лучше быть принятым. А здесь не нужно ничего, кроме одной бодрственной души, и нет никакого препятствия приблизиться к Богу. "Разве Я – Бог только вблизи, говорит Господь, а не Бог и вдали?"(Иер. 23:23). Следовательно, от нас зависит быть далеко от Него, а Он всегда находится близко. Но что я говорю: здесь не нужно красноречия? Часто бывает не нужно и голоса. В самом деле, если ты скажешь лишь всердце своем и призовешь Его, как должно, то Он и тогда скоро услышит тебя. Так Он услышал Моисея; так услышал и Анну (Исх. 15:15; 1Цар. 1:18). Нет при Нем воина, который бы отгонял приходящих, или копьеносца, который бы оттягивал время и говорил: теперь не время, теперь нельзя войти, приди после; но когда бы ты ни пришел, во время ли обеда, во время ли ужина, в самую ли полночь, Он стоит и слушает; хотя бы ты призвал его на площади, хотя бы на пути, хотя бы в спальне, хотя бы стоя пред начальником в судилище, ничто не препятствуете Ему услышать прошение, если ты призовешь Его, как должно. Нельзя сказать: я боюсь приступить и просить, – мой враг предстоит пред Ним. Здесь нет и этого препятствия, потому что Он не слушает врага и не отвергает твоего прошения, но всегда и постоянно ты можешь беседовать с Ним, и нет к тому никакого затруднения; здесь не нужно, чтобы вводили тебя придверники, домашние распорядители, надзиратели, стражи, или друзья, но когда ты приступишь сам собою, тогда особенно Он и услышит тебя, – тогда, когда ты не будешь просить никого другого.

[3] Не столько мы умоляем Бога, прося чрез других, сколько сами от себя. Так как Он желает преданности от нас и делает все, чтобы мы доверяли Ему, то когда видит, что мы делаем это сами от себя, тогда особенно и внимает нам. Так Он поступил и с хананеянкой: когда Петр и Иаков ходатайствовали за нее, то Он не удовлетворил прошению; а когда она сама продолжала просить, то Он скоро даровал ей просимое (Мф. 15:22). Если Он, по-видимому, несколько и медлил, то поступил так не для того, чтобы эта жена ждала, но чтобы она получила больший венец и продолжением просьбы более приблизилась к Нему. Будем же и мы с усердием обращаться к Богу; научимся, как совершать такое обращение. Не нужно ни ходить в музей, ни издерживать деньги, ни нанимать учителей, ораторов или софистов, ни тратить много времени, чтобы научиться такому собеседованию (с Богом); но достаточно только захотеть, и это искусство приобретено. И в этом судилище ты можешь говорить не только за себя самого, но и за многих других. И какая цель этого искусства собеседования? Возношение молитвы.

Нужно приступать к Богу с бодрственным умом, сокрушенною душою и с потоками слез, не просить ничего житейского, желать будущего, молить о духовном, не испрашивать зла врагам, никому не помнить зла, исторгать из души своей все страсти, и таким образом, приступать с сердцем сокрушенным и смиренным, оказывать совершенную покорность, изрекать языком своим благословения, не быть причастным ничему порочному, не иметь ничего общего с общим врагом вселенной, т. е. диаволом. Того, кто говорит с царем о других и в то же время имеет общение с его врагами, наказывают даже внешние (гражданские) законы. Поэтому и ты, если хочешь говорить (с Богом) о себе и других, старайся особенно о том, чтобы не иметь ничего общего с общим врагом вселенной. Таким образом, ты будешь праведным; а, будучи праведным, ты будешь услышан, имея правду своею заступницею. "В тесноте Ты давал мне простор", говорит пророк. Не сказал: Ты прекратил скорби, или: Ты избавил от искушений, но: Ты сподобил меня устоять и "давал мне простор".

Действительно, мудрость и сила Божии открываются особенно из того, что Он не только прекращает скорби, но и в продолжение их подает великое спокойствие. Это и силу Божию показывает, и впадающих (в искушения) делает более любо-мудрыми, когда и дается простор, облегчающий скорбную душу, и не прекращается скорбь, возбуждающая его от лености и избавляющая от всякого усыпления. Но как, скажешь, может быть в скорби "давал мне простор"?Так, как было в пещи с тремя отроками, как было в львином рве с Даниилом (Дан. 3:24; 6:22). Бог тогда не погасил пламени, и однако, сделал, что они были на свободе; не умертвил львов, и однако, сделал, что он был в безопасности; хотя и там в пещи огонь оставался сильно горевшим, и здесь звери оставались зверями, но праведники наслаждались великим спокойствием. Впрочем, можно разуметь "давал мне простор"и иначе, именно: когда душа, огорчаемая искушениями, освобождается от страстей и других многих болезней, тогда она особенно наслаждается спокойствием. Многие, пользуясь благоденствием, предаются безрассуднейшим и мучительным для души их страстям – корыстолюбию, сластолюбию и многим другим порокам; а подвергшись скорби, освобождаются от всего этого и находятся в "просторе". Как страждущие горячкою, если будут удовлетворять своим неуместным пожеланиям, т. е. употреблять в изобилии пищу и вино и тому подобное, то будут чувствовать большее стеснение; а если захотят немного испытать скорбь и потерпеть, то получат великое спокойствие; когда отвергнут то, что производит стеснение, тогда будут наслаждаться совершенным здоровьем, – так бывает и здесь. Ничто обычно не доставляет такого спокойствия, как скорбь, отклоняющая от всех забот житейских. Что было с иудеями, когда они терпели скорби, и когда наслаждались благоденствием? Не больной ли, расслабленной и непостоянной душе свойственно говорить следующее: "сделай нам бога, который бы шел перед нами: с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось"(Исх. 32:1)? И напротив, не любомудрой ли и свободной от житейских страстей душе свойственны те слова, которые они высказывали в молитве во время скорбей и которыми приобретали себе благоволение Божие? И этот самый пророк (Давид), когда благоденствовал, то как страдал, угнетался и мучился порочным пожеланием! А когда подвергался скорби, тогда, вы знаете, каким он наслаждался спокойствием: тогда не воспламенялся в нем огонь (страсти), но всякий такой пламень угасал. Подлинно, ничто не причиняет нам столько страданий, как усилившиеся в душе страсти. Все другие бедствия действуют отвне, а эти рождаются внутри: отсюда и происходит особенно великое мучение. Хотя бы весь мир огорчал нас, но если мы не огорчаем сами себя, то ничто не будет для нас тяжким. Следовательно, от нас зависит – испытывать скорби или не испытывать скорбей.

[4] А чтобы ты удостоверился и апостольским изречением, какое происходит "простор"от скорби, послушай самого Павла, который о плодах скорби говорит: "от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает" (Рим. 5:3-5). Видишь ли неизреченный "простор"? Видишь ли пристань веселия? "От скорби происходит терпение". Что может быть спокойнее человека терпеливейшего и могущего легко переносить все? Что может быть сильнее человека опытного? Что может сравниться с происходящею отсюда радостью? Три радостные последствия, говорит апостол, происходят для нас отсюда: терпение, опытность и надежда будущих благ. О них любомудрствует теперь и пророк, когда говорить: "В тесноте Ты давал мне простор". Сказав: "услышь меня", он говорит, в чем он услышан, именно: не касательно имущества, – потому что ничего подобного он не просил, – не в том, чтобы одолеть врагов, – потому что он не просил и этого, – но касательно спокойствия, бывающего среди скорбей. "Помилуй меня и услышь молитву мою". Что говоришь ты? Выше ты упомянул о правде, а здесь говоришь о милосердии и снисхождении: какая же здесь может быть последовательность? Великая и весьма сообразная с вышесказанным. Хотя бы мы сделали бесчисленное множество добрых дел, мы бываем услышаны по милосердию и человеколюбию (Божию); хотя бы мы достигли самой вершины добродетели, мы спасаемся по милости (Божией). Отсюда мы научаемся, что и при правде нам нужно иметь сердце сокрушенное. Ведь и грешник, если будет молиться со смирением, которое есть частный вид добродетели, может успеть во многом; и праведник, если приступит с гордостью, лишится всех благ. То и другое доказали примеры мытаря и фарисея (Лук. 18). Вот почему нужно знать и способ молитвы. Какой же способ – молиться? Научись этому от мытаря, не постыдись иметь его своим учителем; он сделал это дело так совершенно, что простыми словами достиг всего. Так как душа его была хорошо настроена, то и одно слово было достаточно – отверсть ему небо. Как же она была настроена? Он признавал сам себя недостойным, ударял себя в грудь и не смел даже возвести очей на небо. Если и ты будешь молиться таким же образом, то молитва твоя будет легче пуха. Если грешник посредством молитвы сделался праведным, то представь, сколь велик будет праведник, если научится возносить такую же молитву. Вот почему пророк и здесь не указывает просто на самого себя, но на свою молитву. Выше он указывал на правду, а здесь – на молитву: "помилуй меня", говорит, "и услышь молитву мою". Так и Корнилий был услышан потому, что ее имел своею предстательницею: "молитвы твои и милостыни твои", было сказано ему, "пришли на память пред Богом"(Деян. 10:4). И действительно, услышаны бывают дела и добродетели, но молитвы не всякие, а только молитвы, совершаемые по закону Божию. Что же это за молитвы? Молитвы, в которых испрашивается то, что даровать прилично Богу, в которых не испрашивается от Него ничего противного законам Его. Но кто, скажешь, так дерзок, чтобы просить Бога об исполнении противного законам Его? Тот, кто просит Его против врагов своих, – потому что это несогласно с постановленным от Него законом. Он говорит: прощайте должникам вашим (Мф. 6:12), а ты Его самого, повелевающего тебе прощать, призываешь против врагов своих. Что может быть хуже такого безумия? Молящемуся должно иметь вид, мысли и чувствования униженного просителя: зачем же ты принимаешь на себя другой вид, вид обвинителя? Как ты можешь получить прощение собственных грехов, когда просишь Бога, чтобы Он наказал грехи других? Поэтому, пусть будет молитва твоя смиренною, мирною, имеющею вид приятный и добрый. Такова молитва, совершаемая с кротостью, а не направленная против врагов. Противоположная же этой молитва подобна какой-нибудь пьяной и безумной женщине, бешеной и свирепой. Потому и недоступно для нее небо. Не такова молитва, совершаемая с кротостью; она имеет в себе нечто благопристойное и приветливое, достойное царского слуха, приятное, благозвучное и стройное. Потому она и не изгоняется со зрелища, но бывает увенчанною; она имеет золотые гусли и золотую одежду. Потому она и доставляет удовольствие судье и своим видом, и взором, и голосом; потому никто и не изгоняет ее из обителей небесных. Она наполняет радостью все это зрелище; она есть молитва достойная небес, она есть язык ангельский, так как не говорит ничего горького, но все благоприятное; когда она, приступая просить за оскорбивших и обидевших, тогда и ангелы, предстоя, слушают ее с великим молчанием, а когда она умолкла, то они не перестают восклицать в честь ее, превозносить ее похвалами и удивляться ей. Будем же и мы возносить такую молитву, и тогда, конечно, будем услышаны. Когда мы приступаем к Богу, то не будем думать, что это – обыкновенное зрелище; здесь собрание целой вселенной, или – лучше – горних сонмов небесных, и среди них сидит сам Царь, готовый слушать нашу молитву. Будем же стараться, чтобы она соответствовала зрелищу. Пусть ни один игрок на гуслях или певец на лире, которые бывают так тщательны, когда выступают на сцену, и так боятся, чтобы не произвести какого-нибудь неприятного звука, не превзойдут в этом нас, когда мы намереваемся вступить на зрелище ангелов. А нашим орудием пусть будет язык, не произносящий ничего неприятного, но все стройное и благозвучное, с надлежащим настроением души; и, приступая к Богу, прося и умоляя Его, будем ударять в струны наши за врагов своих, – тогда услышана будет наша молитва и за нас самих.

[5] Такая молитва пристыжает злых духов, такая молитва дает нам дерзновение (пред Богом), такая молитва посрамляет диавола и прогоняет его. Подлинно, не столько боится диавол человека, прогоняющего его и изгоняющего из другого человека, сколько того, кто укрощает свой гнев и преодолевает свою раздражительность, – потому что и это последнее есть злой дух, весьма свирепый, и таких людей надобно назвать более несчастными, нежели одержимых бесом. В самом деле, беснование не ввергает в геенну, а гнев и злопамятство лишают самого царствия небесного. Если мы, таким образом, составим свою молитву, то и мы в состоянии будем с дерзновением говорить Богу: "услышь молитву мою". Такою молитвою ты принесешь пользу и поможешь не только себе самому, но доставишь радость и слушающему ее Богу, испрашивая сообразного с Его повелениями; потому Он скоро и услышит тебя. Это достойно звания сынов Божиих, это особенно сообщает нам отличительный признак (учеников Христовых). "Будьте милосерды", говорит Господь, "как и Отец ваш милосерд"(Лк. 6:36); и еще: "молитесь за обижающих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного"(Мф. 5: 44, 45). Что может сравниться с такою молитвою? Она делает нас подобными не ангелам, или архангелам, а самому Царю небесному. А кто сделался подобным Царю, насколько то возможно, тот, представь, какое может иметь дерзновение в молитвах.

3 К кому он обращает речь? Кому делает обличение и предлагает совет? Кого называет сынами человеческими? Людей, живущих порочно, наклонных ко злу. Что же? А мы разве не сыны человеческие? По природе мы сыны человеческие, но по благодати – нет, мы сыны Божии. Этот дар будет у нас цел, если мы сохраним в себе образ Его, соблюдаемый добродетелью, так как тем, которые сделались сынами Божиими по благодати, нужно выражать этот образ и жизнью. А что, действительно, он называет сынами человеческими людей, преданных заботам житейским и наклонных ко злу, о том послушай: "увидели", говорит Писание, "сыны Божии дочерей человеческих"(Быт. 6:2). Но, скажешь, здесь говорится противное? Нет; сынами Божиими оно называет здесь тех людей, которые прежде были добродетельными и были удостоены чести от Бога, но потом изменились, сделались худшими и потеряли честь свою. Чтобы усилить их обличение, оно и напоминает об их чести, внушая, что величайшая вина быть такими и происходит от таких людей и ниспасть до такого зла. И еще говорит Бог: "Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы; но вы умрете, как человеки"(Пс. 81:6-7). Посмотри на мудрость пророка. Показав наперед Божию силу, помощь, премудрость, благость и человеколюбие, как Он подает успокоение в скорби, как Он милостиво внемлет, пророк потом, представляя распространившиеся между людьми пороки и силу нечестия и как бы задыхаясь от скорби, обращает речь к живущим порочно и почти так говорит: имея такого Бога, столь благого, столь человеколюбивого, столь сильного, как вы уклонились к нечестию? И смотри, какой вместе с гневом исполнено увещание его и кротости, какого любомудрия. Что говорит он? "Сыны мужей! доколе будете любить суету и искать лжи?"

Сыны мужей, доколе тяжкосердные? Здесь он выражает сильное огорчение свое и от продолжительности времени. Ведь если и вначале невнимательность к благодеяниям Божиим есть преступление, то какое может быть прощение тому, кто столько времени остается слепым в отношения: к истине? А что значит: тяжкосердные? Жестокосердые, плотские, привязанные к земле, склонные ко злу, преданные порокам, развращенные сладострастием: таков именно человек плотской. Обличая жизнь их, он указывает и источник нечестия, внушая, что это в особенности и препятствует им усвоять высокое учение. Ничто так не делает сердца жестоким, как порочное пожелание, пристрастие к житейскому, привязанность к земле. Такое сердце справедливо можно было бы назвать грязным; потому он и назвал его тяжким и вместе указал в нем источник зол, что, занимая (в человеке) место возницы, оно не только не удерживает коня вожжами, но и само увлекается и низвергается, и, тогда как ему следовало бы окрылять плоть, устремляться в высоту и восходить на небо, оно увлекается вниз тягчайшим бременем своих болезней. А когда таков возница или кормчий, то где надежда спасения? "Если свет", говорит Господь, "который в тебе, тьма, то какова же тьма?"(Мф. 6:23)? Когда кормчий предается пьянству и подражает непостоянству волн и ветров, то как спасется корабль?

[6] Что же может сделать душу легкою? Превосходная жизнь, – такая, чтобы не увлекаться ничем здешним, и даже ног своих не привязывать ни к чему стремящемуся и увлекающему вниз. Из вещественных предметов одни обыкновенно стремятся вниз, как напр. камни, дерева и все подобное; а другие вверх, как напр., огонь, воздух, пух, легкий по своей природе. Если какую-нибудь из вещей, стремящихся вниз, привяжешь к вещи легкой, то нисколько не помогут ей ни крылья, ни воздух, потому что тяжесть нарушает равновесие, перетягивает и преодолевает. Подобным образом, кто имеет ноги отяжелевшие или наполненные дурными соками или поврежденные какою-либо другою болезнью, тому нисколько не помогут прочие части тела, как бы они ни были легки. Если же так бывает с предметами вещественными, то тем более с сердцем. Поэтому не будем делать его тяжким, чтобы оно не потонуло, подобно кораблям, имеющим слишком много балласта. А это зависит от нас. Сердце таково не по природе; по природе своей оно создано легким и стремящимся вверх, а мы вопреки природе делаем его тяжким. Потому-то и пророк осуждает нас; а если бы это было от природы, то он не осуждал бы. Как ходить нам свойственно от природы, а если мы обременим свои колена, то происходит противное природе от препятствий, которые мы наложили на себя, так обыкновенно бывает и с ногами души, т. е. помыслами. "Доколе будете любить суету и искать лжи?"Здесь, кажется мне, он указывает и на идолослужение, и на порочную жизнь. В самом деле, суетным называется все тщетное, что на деле не таково, каково по названию. Так у язычников много богов по именам, а на деле нет ни одного. Так и в других вещах: богатство по имени – совсем не богатство на деле; слава по имени – совсем не такова на деле; владычество по имени – и остается таким по одному только названию. Кто же так безумен, чтобы домогаться названий, не заключающих в себе ничего существенного, и гоняться за предметами пустыми, которых нужно избегать? Не таковы ли и удовольствия и благоденствие жизни? Все это не ложь ли и обольщение? Укажешь ли ты на славу, или на богатство, или на власть – все суета. Вот почему и Екклесиаст говорит: "суета сует, – все суета"(Еккл. 1:2). Потому и пророк скорбит, видя такое безрассудство в жизни. Как тот, кто увидел бы кого-нибудь убегающим от света и гонящимся за тьмою, сказал бы: для чего ты делаешь это безумное дело? – так и он говорит: "Зачем любите суету и ищете лжи? "

4 Другой переводчик говорит: но (alla) знайте, что сделал дивным .

Видишь ли мудрость пророка? Как он приводит людей к богопознанию? Самым очевидным образом и самым ясным способом, поставляя на вид самого себя. Я, говорит, служитель истинного Бога; поэтому от меня познайте Его силу, могущество, промышление. Это – немаловажное средство к богопознанию. Пророк иногда объясняет это, касаясь созданий, когда говорить о промысле Божием и, обращаясь к солнцу, к небу, к земле и воздуху, из порядка в вещах видимых проповедует о Создателе; а иногда раскрывает это, касаясь Его служителей и обстоятельств, случавшихся с ним самим. Так было с Авраамом. Мы знаем, говорили (ему хеттеи), что "ты князь Божий посреди нас" (Быт. 23:6). Откуда вы знаете? Из победы, из трофеев, из сражений. Так было и с иудеями. Чудеса, совершавшиеся с ними, привели в страх всю землю, как и блудница иерихонская говорила тогда: "вы навели на нас ужас, и все жители земли сей пришли от вас в робость"(Нав. 2:9). Итак, один путь (богопознания) – со стороны созданий, а другой и яснейший – со стороны служителей Божиих; и такое учение Бог издревле сеял в каждом поколении. Так египтян научал Он посредством Авраама, персов посредством его же, измаильтян и многих других посредством его потомков, а посредством Иакова других, живших в Месопотамии. Видишь ли, как жители всей вселенной научались, если хотели, от святых? И еще прежде их потоп и смещение языков достаточно могли пробуждать души их. В самом деле, чтобы событие со временем не пришло в забвение, самое место получает от него название; именно Вавилон называется так от смешения языков, дабы слушатель, руководствуясь названием, восходил к началу событий и познавал силу Божию. Так и все жители запада научались всему, входя в торговые сношения с египтянами. Впрочем, в древние времена и вначале в этой части вселенной было немного народов; большая часть людей и народов обитала в странах восточных. Так и Адам вышел оттуда, и потомки Ноя жили там, и после столпотворения жили там же, и по большей части обитатели были на востоке. Бог же воздвигал им учителей в каждом поколении – Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, Мелхиседека. Потому и пророк напоминает живущим порочно события, происходившие со святыми, и говорит: Знайте же, что Господь сделал дивным преподобного Своего". Что значить: сделал дивным? Сделал удивительным, известным, знаменитым, славным того, кто был предан Ему. Таким образом, от служителя Божия и событий, бывших с ним, познайте силу Господа. Не сказал только: даровал блага, но: сделал дивным, выражая, что даровал с великою славою, с совершенною неожиданностью. Так было и с Авраамом: Бог не только возвратил ему жену неприкосновенною, но и сделал его знаменитым; даровал ему не только то, что он не потерпел ничего неприятного, но и то, что он сделался славным в Египте. Одно было с ним за его праведность, т. е. что он не потерпел ничего неприятного, а другое для пользы слышавших, т. е. что он чудным образом и сверх чаяния вышел оттуда (Быт. 12). Тоже было с тремя отроками, тоже – с Даниилом во рве львином, тоже – с Ионою во чреве китовом; всегда Бог спасает со славою, но не всех вообще, а преподобного.

[7] Видишь ли, как пророк, научая богопознанию, вместе с тем преподает наставление к добродетельной жизни, внушая, что надобно возлагать надежду спасения не только на благость Божию, но и на доброту собственных дел?

"Господь слышит, когда я призываю Его". Сказав, что Господь "сделал дивным"(преподобного), он не останавливается на этом, но открывает и другой вид благополучия. Какой же? Тот, чтобы иметь Бога постоянно своим поборником, помощником и всегдашним покровителем. Не однажды, говорит, Бог делает это, и не дважды, и не трижды, но всегда, когда мы призываем Его. Смотри и здесь опять, с какою это бывает скоростью. Как выше он говорил: "когда я взываю, услышь меня, Боже правды моей"(ст. 2), – так и здесь говорит: "Господь слышит, когда я призываю Его".

Почему же, скажешь, многие бывают не услышаны? Потому, что просят бесполезного. В таком случае быть не услышанным лучше, чем быть услышанным. Поэтому, будем ли мы услышаны, не станем радоваться этому; будем ли не услышаны, станем прославлять Бога и за это. В самом деле, когда мы просим бесполезного и бываем не услышаны, тогда от самого неполучения того, чего просим, мы получаем пользу. А иногда мы просим нерадиво; тогда Бог медлительностью подаяния научает нас большему усердию в молитве, – и это немаловажная польза. "Если вы", говорит Господь, "умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный", умеющий давать и знающий, когда давать и что давать (Мф. 7:11). И Павел просил и не получил, – потому что просил бесполезного (2Кор. 12:8); и Моисей просил, но Бог не услышал и его (Исх. 32:32). Итак не будем отступать, когда мы бываем не услышаны, не станем унывать и ослабевать, но будем продолжать просить с усердием, потому что Бог делает все на пользу.

5 Что я прежде сказал, то скажу и теперь. Так как пророк хочет вести слушателей к богопознанию, то старается освободить души их от болезней. Он знал, что развратная жизнь служит препятствием к надлежащему принятию высокого учения. Это выразил и Павел, когда говорил: "я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими" (1Кор. 3:1); и еще; "я питал вас молоком, а не твердою пищею"(1Кор. 3:2); и еще: "о сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать"(Евр. 5:11).

Также Исаия говорит: "они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно и не оставляющий законов Бога своего"(Ис. 58:2). И Осия говорит: "сейте себе в правду, чтобы Он, когда придет, дождем пролил на вас правду" (Ос. 10:12). И Христос, поучая, говорил: "ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету"(Ин. 3:20); и еще: "как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?" (Ин. 5:44); и еще: "так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев" (Ин. 9:22); и еще: "многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедывали"(Ин. 12:42). И везде можно видеть, что развратная жизнь служит препятствием к надлежащему принятию учения. Как гной, скопившийся в светлом зрачке глаза, ослепляет и помрачает свет его, так и ум, занятый пороками, помрачается и ослепляется в душе нашей.

Вот почему и пророк, зная это, говорит: "гневаясь, не согрешайте".

Он не уничтожает гнева, который бывает и полезен, не отвергает негодования, которое бывает полезно, когда направлено против людей неправедных и нерадивых, но отвергает несправедливый гнев и безрассудное негодование. Как Моисей, начиная речь о нравственности, прежде всего, поставляет заповедь: "не убивай"(Исх. 20:13), так делает и этот пророк, и еще тем более, чем более известны были ему правила благочестия. Тот запрещает убийство, а этот истребляет самого виновника убийства – гнев, который есть корень и источник этого зла. Поэтому и Христос, желая истребить гнев, говорил:"гневающийся на брата своего напрасно, подлежит геенне огненной" (Мф. 5:22). Видишь, какое там и здесь ограничение:"гневаясь, не согрешайте"; "гневающийся на брата своего напрасно", – потому что можно гневаться и справедливо. Так и Павел разгневался на Елиму, и Петр на Сапфиру (Деян. 5:13). Я даже не назову этого просто гневом, но любомудрием, попечением, распорядительностью. Гневается и отец на сына, но потому, что заботится о нем. Напрасно гневается тот, кто хочет отмстить за себя самого; а кто хочет исправить других, тот – смиреннее всех. Так и Бог, когда о Нем говорится, что Он гневается, гневается не для отмщения за Себя самого, но для исправления нас. Будем же и мы подражать Ему: мстить, таким образом, есть дело божественное, а мстить иначе – дело человеческое. Впрочем, Бог не тем только отличается от нас, что Он гневается справедливо, но и тем, что в Боге гнев не есть какое-нибудь страстное раздражение. Итак, не будем и мы гневаться напрасно. Гнев внедрен в нас не с тем, чтобы мы грешили, но чтобы останавливали и других согрешающих, не с тем, чтобы он сделался в нас страстью и болезнью, но чтобы служил врачеством от страстей.

[8] Представь, как велико зло – порок, если при нем врачество делается ядом, если тем, чем нужно врачевать раны других, мы наносим раны себе; это подобно тому, как если бы кто-нибудь, взявши железо, чтобы отсечь гнилые части у других, напрасно поразил самого себя и нанес себе раны по всему телу, или если бы кормчий потопил судно теми самыми веслами, посредством которых нужно было останавливать напор буйных ветров. Таков и гнев: он полезен для того, чтобы пробуждать нас от сонливости, чтобы сообщать бодрость душе, чтобы производить в нас сильнейшее негодование за обижаемых, чтобы делать нас взыскательными к обижающим. Потому и говорит пророк: "гневаясь, не согрешайте". Если бы это было невозможно, то он и не заповедал бы этого, потому что никто не заповедует невозможного. Таким образом, дав апостольскую заповедь и евангельское мудрое наставление, сказав тоже, что и Христос, он присовокупляет другое наставление и говорит: "размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь". Что означают сказанные слова? Они кажутся неясными. Во время, следующее за ужином, говорит, когда ты отходишь ко сну, когда готовишься лечь на постель, когда в отсутствии всех наступает великое спокойствие, когда никто не беспокоит и бывает глубокая тишина, ты начинай суд совести, требуй от нее отчета, и какие имел в течение дня порочные помыслы, задумывая обманы, или строя козни ближнему, или допуская развратные пожелания, все это во время такого спокойствия выставь на вид, поставь совесть судиею этих порочных помыслов, истребляй их, суди, наказывай согрешающую душу. Таков смысл слова: "утишитесь"; иначе сказать: истязайте, сокрушайте все то, что в течение дня вы говорили в сердцах ваших; т. е. все, какие вы имели, порочные помыслы на ложах ваших во время этого спокойствия терзайте и наказывайте; когда ни друг не беспокоит, ни слуга не досаждает, ни множество дел не развлекает, тогда и давайте себе отчет в жизни своей за протекший день. И почему он не говорит о словах и делах, но о порочных помыслах? Это – преизбыток его наставления. В самом деле, если должно наказывать порочные помыслы, чтобы они не перешли в дело, то тем более должно сокрушаться душою о таких делах и словах. Это пусть будет каждый день, и не прежде засыпай ты, человек, пока не размыслишь о грехах, совершенных тобою в продолжение дня; тогда, без сомнения, в следующий день ты будешь не так скор на подобные предприятия. Как ты поступаешь с деньгами, не пропуская и двух дней без требования отчета от слуги, чтобы не произошло замешательства от забвения, так поступай и с делами своими каждый день; вечером требуй от души отчета, осуждай грешный помысл, повесь его как бы на дереве, наказывай и повелевай, чтобы вперед не делать подобного. Видишь ли превосходное врачевание, – как он употребляет врачество и предупредительное и исправительное? Наставление не впадать в грехи служит вместо врачества предупредительного, именно слова:"гневаясь, не согрешайте"; а слова: "размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь" – вместо врачества исправительного. После совершения греха он еще прилагает врачество, зависящее от самого согрешившего. Будем же употреблять такое врачевание, не представляющее никакой трудности. Если же душа твоя не терпит воспоминания о грехах, стыдясь и смущаясь, то скажи ей: нет тебе никакой пользы от того, что ты не будешь вспоминать об них, а напротив – еще великий вред, потому что, если ты не будешь вспоминать об них сама по себе теперь, то грехи твои будут открыты пред глазами всех тогда; если же ты будешь помышлять о них теперь, то и от них скоро избавишься и в другие не легко впадешь. В самом деле, душа, боясь вечернего суда, чтобы опять не подвергнуться такому же испытанию, осуждению и наказанию, бывает медлительнее на грехи; и такова польза от этого испытания, что, если мы будем так поступать постоянно только в течение одного месяца, то приобретем себе потом навык к добродетели. Не будем же пренебрегать таким благом. Кто ставит себя пред этим судилищем здесь, тот не подвергнется тяжкой ответственности там. "Если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром"(1Кор. 11:31, 32). Итак, будем делать это, чтобы нам не быть осужденными.

6 Видишь ли последовательность превосходного совета? Видишь ли совершенное наставление? Укорив слушателей за грехи, сделав их менее скорыми на подобные дела, устроив неподкупное судилище и потребовав отчета в жизни, он потом руководит их к совершению добродетели. Недостаточно ведь только воздерживаться от зла, но должно стараться и делать добро. Потому-то он далее и предлагает такое увещание: "уклоняйся от зла и делай добро" (Пс. 33:15). Подлинно, и не совершение добродетели подвергает наказанию, а не только совершение пороков. И те, которые не напитали алчущего, не напоили жаждущего и не одели нагого, – они не хищничали, не предавались любостяжанию, не брали чужого; но так как они не творили милостыни, то предаются за это наказанию вечному и мучению бесконечному. Отсюда мы научаемся, что воздержание от зла не доставляет нам спасения, если вместе с тем не будет приобретения добра и совершения добродетели.

[9] Вот почему и пророк, отклонив слушателя от пороков чрез сердечное сокрушение, сделав его способнейшим к совершению добродетели, смягчив жестокость души и сделав ее нежною от внутреннего сокрушения, начинает речь о правде и говорит: "приносите жертвы правды и уповайте на Господа". Что значит: "приносите жертвы правды"? Приобретайте правду, приносите правду; тот дар Богу – величайший, та жертва Ему приятна, то приношение весьма Ему благоугодно, которые состоят не в заклании овнов и тельцов, но в совершении праведных дел. Видишь, как издревле предъизображается жизнь Церкви и вместо жертв чувственных требуются духовные. Правдою же он называет здесь, как я выше сказал, не частный вид добродетели, но добродетель вообще, равно как и праведным человеком мы называем того, кто имеет всю добродетель. Эта жертва не нуждается ни в деньгах, ни в ноже, ни в жертвеннике, ни в огне, она разлагается не в дым, смрад и пепел, но совершается только сердцем приносящего ее. Для нее ни бедность не служит препятствием, ни недостаток средств – остановкою, ни место, ни что-нибудь другое подобное; но где бы ты ни был, ты можешь приносить ее, будучи сам и священником, и жертвенником, и ножом, и жертвою. Таковы жертвы разумные и духовные: они совершаются с большим удобством, не имея нужды ни в каком внешнем приготовлении. "И уповайте на Господа". Другой переводчик говорит: и веруйте (pepoiqete) Господу. Кто праведною жизнью приобрел себе милость и благоволение Господа, тот имеет в Нем величайшего поборника, непреоборимого помощника, получает от Него великое содействие. Видишь ли плод этой жертвы, являющийся тут же? Видишь ли сокровище благ, тотчас происходящее от ней? В самом деле, кто имеет Бога своим помощником, тот кого будет бояться? Никого. И это немаловажная добродетель – надеяться на Него и быть уверенным в Нем. Вместе с правдою пророк требует от нас и этой добродетели – быть уверенным в Боге, надеяться на Него, не полагаться ни на что житейское, но, отрешая себя от всего подобного, к Нему прилепляться мыслью. Действительно, предметы настоящей жизни подобны сновидениям и теням, и даже того ничтожнее; они лишь только являются, и уже исчезают, и при самом явлении причиняют много беспокойств имеющим их; а надежда на Бога вечна, неизменна, неподвижна, неизменчива, способна доставить совершенную безопасность и сделать непобедимым того, кто содержит ее тщательно и с надлежащим расположением.

7 Окончив наставление касательно нравственности, приведши к богопознанию и употребив все меры к пробуждению души заблуждающихся, и особенно из происходившего с ним самим и из промышления о святых доказав попечение о нас Божие, пророк представляет некоторое возражение, предлагаемое людьми более слабыми и грубыми, и говорит:"Многие говорят: "кто покажет нам благо?". Не те немногие, честные и доблестные, которые умеют любомудрствовать, говорят это, а толпа беспорядочная, невежественная, безрассудная. Что же означают слова: "кто покажет нам благо?". Есть люди, которые, или клевеща на промысл Божий, или по любви и привязанности к удовольствию, спокойствию, богатству, славе и власти, говорят так: где блага Божии? Я нахожусь в бедности, болезни, несчастии, терплю крайние бедствия, клеветы, злословия; а другой – в благоденствии, роскоши, власти, славе и богатстве. Одни из них только ищут этих благ, оставляя без внимания блага истинные, т. е. добродетель и любомудрие; а другие, как я выше сказал, клевещут из-за этого на промысл Божий и говорят: где промысл Божий, когда в жизни существует такой беспорядок, когда столь многие терпят недостатки, бедность и крайние бедствия? Где доказательство Божия о нас попечения? Но говорящие таким образом делают тоже самое, как если бы кто-нибудь среди самого ясного и чистого полдня искал увидеть солнца и сомневался в его свете. Это и показывает пророк и, тотчас же предлагая разрешение, говорит: "яви нам свет лица Твоего, Господи". Не сказал: явился, не сказал: воссиял, но: "яви", – выражая, что подобно тому, как начертанное на открытом лице бывает очевидно для всех и ни от кого не может укрыться, и лица, озаренного светом и отражающего лучи, никто не может не узнать, так невозможно, говорит, не узнать и промышления Твоего; как свет назнаменованный, т. е. напечатленный и начертанный на лице, бывает ясен для всех, так и промышление человеколюбия Твоего. Светом он называет здесь покровительство, попечение, содействие, промышление. Сказав это, он далее приводит и доказательство. Какое же? "Ты исполнил", говорит, "сердце мое веселием". Укорив людей безрассудных, он заимствует доказательство промысла Божия от людей благоразумных и здравых, и говорит: "ты исполнил сердце мое веселием" т. е. научил меня любомудрствовать, презирать предметы житейские, знать предметы истинные и постоянные, возвысил меня добрыми надеждами, руководил к будущей жизни, прежде наслаждения благами окрылил меня надеждою благ. Хорошо так сказал он.

[10] В самом деле, если тот, кто надеется получить наследство или достигнуть высокой власти, не только во время получения, но еще прежде действительного получения, оживляется надеждою и во все это время приходит в восторг от ожидания, то представь, в каком состоянии должен быть тот, кто ожидает царства вечного и бессмертного и благ таких, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор. 2:9). Поэтому он и говорит: "Ты исполнил сердце мое веселием". Это было действие величайшего промышления Божия, что Он еще тогда приготовил и сообщал такое благо. Если же люди более грубые, плотские и привязанные к земле не внемлют этому, то уже не от Обещавшего, а от их невежества происходит недовольство и смущение. И не сказал просто:"Ты исполнил веселием", но: "сердце мое", выражая, что веселие его происходило не от внешних предметов, не от рабов, не от золота и серебра, не от одежд, не от роскошного стола, не от величия власти, не от великолепия жилища. Это – веселие не сердца, но одних только глаз. Многие из приобретших эти блага даже считают жизнь не в жизнь, носят в душе своей пещь огорчений, истощаясь от множества забот и терзаясь непрестанным страхом. А мое, говорит он, веселие не в этом, а в разумном сердце, бестелесной душе, помышляющей о бестелесном. Если радуют тебя блага настоящие, то и из них уразумей промышление Божие; но тем более научайся из благ будущих, чем они превосходнее, постояннее и неизменнее. Если то, что ты пользуешься богатством и благополучием, убеждает тебя в существовании промысла Божия, то тем более богатство небесное пусть приводит тебя к такому убеждению. А если ты скажешь: почему те блага только в надежде и неизвестны? – то я скажу, что мы верующие считаем эти ожидаемые блага более известными, нежели блага видимые: таково убеждение веры. Если же ты еще скажешь: почему мы не получаем воздаяния здесь? – то я скажу, что здесь время трудов и подвигов, а там – венцов и наград. И это было делом промышления Божия, что труды и подвиги определены для настоящей жизни краткой и скоропреходящей, а награды и венцы отложены до жизни бессмертной и нестареющей. Но так как многие слабы душою, то Бог даровал им и чувственные блага. Таким образом, например, Он руководил народ иудейский. У них и богатство текло, и жизнь продолжалась до старости, и не было никаких болезней; истребление врагов и глубокий мир, трофеи и победы, доброчадие и многочадие, и все тому подобное было даруемо повинующимся Богу. Но когда пришел Господь наш Иисус Христос, призывающий нас на небо, убеждающий презирать блага здешние, внушающий любовь к благам тамошним и отторгающий нас от всего житейского, то справедливо блага настоящие сокращены и все богатство заключено в благах будущих, так как мы сделались совершенными. Подобным образом детей, пока они малы, отцы забавляют обувью и одеждою, золотом и ожерельями; а когда они вырастут, то, оставив это, дают им нечто другое, большее, как-то: право голоса в судилище, знатность в городе, известность при царских дворах, начальство и власть, отклоняя их от всякого детского честолюбия. Так точно поступил и Бог: желал отклонить нас от предметов малых и детских, Он обещал блага небесные. Поэтому не прилепляйся к благам непостоянным и скоропреходящим и не будь малодушным. Впрочем, Он не совсем лишил тебя и этих благ. Так как существам, облеченным плотью и живущим в теле, невозможно быть и без них, то Он обильно подает нам и их. Вот почему и пророк, рассудив высоко и любомудро об этом виде промышления Божия и сказав: "Ты исполнил сердце мое веселием", присовокупляет следующее: "с того времени, как у них хлеб и вино <и елей> умножились".

Этими словами он касается также немалой части промышления Божия, открывающегося в предметах видимых. Когда он говорит о пшенице, вине и елее и изобилии их, то разумеет и дожди, и благосостояние времен года, и недра земли возращающей и рождающей, и течение воздуха, и восхождение солнца, и перемены луны, и хоры звезд, и лето, и зиму, и осень, и весну, и искусство земледельца, и пригодность орудий, и множество других приспособлений, так как, если бы все это не содействовало, то плоды не могли бы образоваться и достигнуть зрелости. Таким образом, когда он называет пшеницу, вино и елей, то подает мудрому повод заключать от части к целому, открывая море промышления Божия, видимого в предметах чувственных.

[11] Вот почему и Павел в одной речи своей, рассуждая о промысле Божием, отсюда же заимствует доказательство и говорит: "подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши"(Деян. 14:7). Пророк, не желая говорить излишнего, не упоминает о всем другом, о плодах земных, о плодах древесных, о родах растений, о родах семян, о родах трав, лугов, цветов, садов, и тому подобном, и употребляет собирательные названия предметов, необходимых для нашей жизни, давая чрез них разуметь и другие. Все это Бог не только подает нам, но подает с изобилием и каждый год. А если иногда и сокращает свои дары, то и этим опять показывает свое промышление, пробуждая многих от лености и заставляя их просить этих благ от Него. Если же некоторые говорят, что подавать дожди не дело Бога, но идолов, то мы спросим их: откуда это известно? Скажут: поэты говорят, что Зевс подает дожди. Но они же сами говорят, что он и прелюбодей, и растлитель детей, и отцеубийца, и другие приписывают ему не меньшие преступления. Но это, скажут, несправедливо. Следовательно, несправедливо и то, что он подает дожди. Если ты принимаешь последнее, то необходимо должен принять и первое; а если отвергаешь первое, то вместе с тем и последнее. Мы, представляя свидетелей силы Божией, обыкновенно принимаем все, что они говорят о Нем. Поэтому тебе необходимо нужно допустить, что Зевс и прелюбодей, и все прочие преступления, какие они приписывают ему, и отсюда убедиться, что подобные преступления несвойственны силе божественной, и следовательно он – не Бог. Но, хотя бы вы и не хотели принять этого, такая басня падает сама собою и такая ложь обличает сама себя, и совершенно опровергает поэтов. А когда опровергнуты они, то, очевидно, и все ваши рассуждения теряют силу. Ведь и самые имена богов они изобрели и назначили, как сказал один из ваших же философов. Если же, оставив их, ты прибегнешь к иносказанию, то я спрошу тебя: что же такое Зевс? Пламенеющая (zeousa) сущность, говорят, часть, находящаяся выше воздуха, которую называют эфиром, потому что она горит и жжет. Следовательно, он есть не какое-нибудь разумное и свободное существо, а неразумное. Воздушная сущность не имеет ни разума, ни смысла, как всякому известно, и всякий знает это, хотя бы он был нечувствительнее камней. Таким образом, Зевс уничтожается и существо его исчезает. И если Зевс есть воздух, а воздух есть то, что мы сказали, то и басня теряет свою силу. Если же он есть воздух, то он не был чьим-нибудь отцом и не рождал какой-нибудь сущности, как сочиняют (поэты), напр., солнца, которое называют Аполлоном и сыном Зевса; ведь и солнце не имеет никакого смысла, ни рассудка, ни ума, но и оно есть вещественное произведение, управляемое и водимое законом, которому Бог в начале подчинил его. Впрочем, дождь происходит и не из эфира, а из облаков, получающих воду или из моря, или из вод, носящихся превыше неба, как говорят пророки. Если же ты не веришь пророкам, то мы можем представить ясные и очевидные признаки, которые совершенно доказывают, что они были богодухновенны и не говорили нам ничего от самих себя, но по вдохновению от божественной и пренебесной благодати. В самом деле, все, сказанное ими, исполняется и все оправдывается событиями, посмотришь ли на ветхозаветные или новозаветные предсказания. Так, все, сказанное пророками об иудеях, исполнилось, и это исполнение очевидно для всех, равно как и сказанное о Христе в Новом Завете; это особенно и доказывает, что Писание того и другого завета божественно. Если же оно божественно, то и все, сказанное в нем о Боге, истинно. Поэтому не сомневайся в промысле Божием, но удивляйся Его попечению, как Он, не смотря на то, что между людьми есть и злые и добрые, всем предоставил вселенную и солнце и подает дожди. А если Он оставляет некоторых в бедности и нищете, то оставляет для того, чтобы исправить душу их и сделать ее более любомудрою. Вы знаете, хорошо знаете, что богатство для невнимательных служит средством к порокам, а бедность есть мать любомудрия, и это каждый день открывается на опыте. Сколько бедных гораздо благоразумнее и мудрее богатых, и даже здоровее телом, так как бедность правильно устрояет их тело и душу? "Спокойно ложусь я и сплю, ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности"(ст. 9). Вот и другой немаловажный вид промышления Божия, состоящий в том, что преданные Богу наслаждаются миром. "Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения"(Пс. 118:165). Обыкновенно, ничто так не доставляет мира, как познание Бога и приобретение добродетели, истребляющие внутреннюю борьбу страстей и не попускающие человеку быть в войне с самим собою. Подлинно, если кто не наслаждается таким миром, то, хотя бы отвне окружал его глубочайший мир, хотя бы никакой враг не нападал на него, он несчастнее всех во всей вселенной, на которых нападают враги.

[12] Не так жестоко ведут войну скифы, фракийцы, сарматы, индийцы, мавры и другие дикие народы, по своему обыкновению, как гнездящиеся в душе непристойные помыслы и порочные пожелания, любовь к богатству, желание власти, привязанность к предметам житейским. И действительно так, потому что та война – внешняя, а эта – борьба внутренняя. А что бедствия, рождающиеся внутри, гораздо хуже бедствий, происходящих отвне, и обыкновенно причиняют больший вред, это можно видеть во всем. Так дерево больше повреждают черви, зарождающиеся внутри, и крепость и здоровье тела больше расстраивают болезни, зарождающиеся внутри, – чем случающиеся снаружи; и города разрушают не столько внешние враги, сколько домашние: так точно и душу обыкновенно не столько заражают бедствия, нападающие отвне, сколько болезни, зарождающиеся внутри. Но кто, имея страх Божий, совершенно прекратит эту войну, обуздает страсти, задушит различных зверей – порочные помыслы, и не дозволит им скрываться внутри, тот будет наслаждаться чистейшим и глубочайшим миром. Этот мир Христос, пришедши, даровал нам (Ин. 14:27); этого мира и Павел желал верующим, повторяя в каждом послании: "благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа" (1Кор. 1:3; Гал. 1:8 и др.). Кто имеет этот мир, тот не боится не только врага и варвара, но и самого диавола, а посмевается над всеми полчищами злых духов, бывает благодушнее всех людей, не обременяется бедностью, не изнуряется недугами и болезнями, и не смущается никакими другими человеческими, неожиданно случающимися, бедствиями, потому что он имеет душу, способную перенести все это мужественно и весьма легко, душу крепкую и здравую. Дабы вам убедиться, что это справедливо, представим пример. Пусть будет какой-нибудь завистник, и пусть никто не восстает против него: какая ему от того польза? Он восстает сам против себя, изощряет на себя помыслы, опаснейшие всякого меча, раздражается всем видимым, мучится при виде каждого, встречающегося ему человека, и не чувствует ни к кому доброго расположения, но считаете всех вообще своими врагами. Какая же ему польза от внешнего мира, когда он сам неистовствует и беснуется, как общий враг человеческого рода, и ходит везде, нося внутри себя такую войну, бесчисленное множество копий и мечей, и желая лучше подвергнуться тысяче смертей, чем видеть кого-нибудь из подобных себе существ пользующимся добрым мнением и благополучием? Также предавшийся страсти к богатству носит в душе своей бесчисленные войны, брани и смятения, находится в страхе и беспокойстве и не может быть в хорошем расположении духа ни на малейшее время. Но не таков тот, кто освободился от страстей; напротив, он пребывает в тихой пристани, наслаждается любомудрием к не подвергается никакой подобной неприятности. Потому-то и пророк, наслаждаясь сам этим даром промысла Божия, говорил: "спокойно ложусь я и сплю", выражая, что для человека, не имеющего этого мира, не открыта даже общая всем пристань, но заграждена и она, пристань сна и ночи. Страсти нарушают даже отдых, даруемый природою, и совершенно преодолевают силу сна своим жесточайшим насилием. Преданные зависти, ненависти, любостяжанию и хищению, нося с собою всюду войну и имея внутри скрывающихся врагов, куда бы ни пошли, нигде не могут избежать этой борьбы; хотя бы они оставались и дома, хотя бы лежали на постели, подвергаются туче стрел, смятению, которое сильнее всяких волн, терпят убийства, вопли, стенания и другие бедствия, которые гораздо жесточе случающихся на войне. Но не таков праведник: он и бодрствуя наслаждается спокойствием, и во время ночи с великим удовольствием предается сну. А что значит: вкупе? (вместе) Сосредоточившись, говорит, в самом себе, углубившись в самого себя, не развлекаясь бесчисленными заботами, не помышляя о делах того или другого, не рассеиваясь помыслами своими по всей вселенной, но помышляя о самом себе, о том, что полезно мне и что особенно пристойно человеку, "ибо Ты, Господи, одного меня вселил с надеждою". Смысл слов его следующий: упованием благ будущих и надеждою на Тебя я обуздал все мои страсти. Подобным образом и Павел говорит: "ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое"(2Кор. 4:17, 18). Действительно, нет никакого трудного дела, которое не сделалось бы легким при надежде на воздаяние от Бога. Поэтому он и говорит: "одного меня вселил с надеждою". И слово "одного"немалую заключает силу наставления.

[13] Что значит "одного"(kata monaV)? Значит: без людей порочных. Я наслаждаюсь, говорит, этим миром пред Тобою и живу наедине, избегая людей развратных. И весьма справедливо. Как тела часто погибают от заразы испорченного воздуха, так точно и душа часто терпит вред от общения с людьми порочными, и как здоровый глаз, взирая на больного, поражается, и страждущий чесоткою сообщает свою болезнь и здоровым, так точно случается часто и с душою от общения с людьми порочными. Поэтому и Христос заповедал не только избегать таких людей, но и отвергать их: "если же", говорит Он, "правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя"(Мф. 5:29), разумея в этой заповеди не глаз, – так как что худого может сделать глаз, когда душа находится в здоровом состоянии? – но друзей, близких к нам, сделавшихся как бы нашими членами и вредящих нам, повелевая не дорожить их дружбою, чтобы безопаснее соделывать собственное спасение. Поэтому и сам пророк далее говорит: "не сидел я с людьми лживыми, и с коварными не пойду"(Пс. 25:4). И Иеремия ублажает того, кто "сидит уединенно и несет иго в юности своей" (Плач. 3:27, 28). Также и в Притчах много говорится об этом и убедительно внушается всем, что нужно не только уклоняться, но и бежать от людей советующих злое, и не обращаться с ними. В самом деле, если предметы вещественные часто повреждаются у нас от прикосновения к чему-нибудь худому, то не тем ли более существа свободные? Цвет и здоровье тела принадлежат нам от природы, но случается, что и они портятся от постороннего, противного им влияния; также аппетита – от природы, но и он часто теряется у нас от болезненного состояния; можно видеть и много других подобных случаев. Если же изменяются естественные отправления, то зависящие от свободного произволения – тем более, чем более они способны ко всякой перемене. Поэтому не будем считать маловажным вредом общение с дурными людьми, но прежде всего другого станем избегать таких людей, хотя бы это были жены, хотя бы друзья, или кто бы то ни был. Оно губило и великих мужей, каковы Соломон и Сампсон; оно развратило и целый народ иудейский. Обыкновенно, не столько причиняют вреда дикие звери, сколько порочные люди; те явно производят свои ядовитые действия, а эти нечувствительно и неслышно каждый день распространяют заразу, мало-помалу ослабляя силу добродетели. Потому и бесстыдный взгляд запрещается Господом: "всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем" (Мф. 5:28): так легко и скоро сообщается зло! А ты когда намереваешься поселиться в городе, то много стараешься узнать все о тамошнем климате, не вреден ли, не сыр ли, не сух ли он; когда же дело касается души, то нисколько не стараешься узнать тех, которые имеют войти в общение с нею, но просто и без разбора вверяешь ее всем. Какое же, скажи мне, можешь ты получить прощение, оказывая такое к ней презрение? Почему, думаешь ты, сделались дивными и славными мужи, обитающие в пустынях? Не потому ли, что они убегают от шума и торжищ и поселились вдали от дыма, поднимающегося среди хлопот житейских? Подражай им и ты, стараясь найти пустыню среди города. А каким образом это возможно? Если ты будешь убегать людей порочных, если будешь следовать добродетельным. Таким образом, ты достигнешь большей безопасности, чем обитающие в пустынях, – не одним удалением от людей вредных, но и общением с полезными. Если ты будешь убегать людей порочных и следовать добродетельным, то приобретешь двоякую пользу: и умножишь дела добродетельные, и сократишь дела порочные. Итак, чтобы это было, будем поступать так, внимая Псалмопевцу, который говорит: "ибо Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности". Здесь я окончу слово, полагая, что предложено достаточное объяснение этих изречений, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 5

Объяснение надписания: в конец о наследствующей: какое разумеется наследие, когда оно имеет быть получено, при соблюдении каких условий и кто наследует? – Изображение наследствующей Церкви в других книгах Ветхого и Нового Завета и у Псалмопевца. – Молитва Церкви к Жениху ее – Господу "рано" помощи. – Объяснение стихов 5-7, выражающих уверенность Псалмопевца в том, что Господь не оставит беззаконников без наказания. – Благодарность Церкви за дарованное ей спасение и молитва ее о божественном руководстве на пути правды и о суде над нечестивыми для утешения уповающих на Бога праведников. – Увещание не падать духом во время жизненной борьбы и за все благословлять Господа.

[1] Наперед рассмотрим, какое это наследство и относится ли оно и к нам; потом покажем время, когда оно даруется. Подлинно, безрассудно было бы, в том случае, когда по завещанию отказано нам имущество, разведывать и хлопотать о нем, как о принадлежащем нам наследстве, искать письменных доказательств издерживать деньги, справляться с законами, списывать с них копии и оказывать всякое старание; а здесь, когда лежат уже пред нами духовные завещания и открыты все книги, оставаться нерадивыми и беспечными, – когда притом предлагается наследство невещественное. Итак приступим, раскроем письмена, приникнем к написанному и посмотрим, под какими условиями предоставлено нам это наследство и какова сущность его. Господь оставил нам наследство не просто, но под некоторым условием. Под каким же именно? "Кто любит Меня", говорит Он, "заповеди Мои соблюдает" (Ин. 14:21, 23); и еще: "и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня"(Мф. 10:38) – и многое другое, что написано в завете. Исследуем и время, когда мы должны получить такое наследство. Это время не настоящее, а будущее, или лучше, и настоящее и будущее: "ищите", говорит Господь, "царствия Божия, и это всё приложится вам" (Лк. 12:31) и полное наследство получится тогда. Так как настоящая жизнь скоропреходяща, и мы здесь находимся еще в состоянии несовершенном, то подобно мирским законодателям, которые вручают отцовское имущество уже совершеннолетним наследникам, поступает и Бог с нами. Когда мы достигнем зрелости мужа и в меру полного возраста и переселимся в жизнь нетленную, тогда Он и вручит нам это наследство. Между тем Он сделал распоряжение и здесь, оставил нам письменное удостоверение и сказал, что мы должны делать, дабы получить наследство, дабы не потерять и не лишиться его. Если же кого-нибудь устрашает то, что мы еще не совершенны, и сказанное мною приводит в сомнение, то пусть он послушает Павла, который, беседуя о веке настоящем и будущем, говорит: "когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое" (1Кор. 13:11), и еще: "доколе все придем в мужа совершенного, в меру полного возраста"(Еф. 4:13). В настоящей жизни, говорит он, мы воспитываемся здешним миром, как бы кормилицею; а когда приготовимся войти в дом Господень, тогда, сбросив одежды тления и облекшись в нетление, переселимся в другую жизнь. Тот же завет многим угрожает лишить их наследства, если они сделаются недостойными по написанным условиям. Посмотрим теперь, каково это наследство. "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку"(1Кор. 2:9). Как же мы можем в настоящей жизни получить в свою пользу то, что превосходит даже наше разумение? Потому оно и сохраняется для нас там. И посмотри на великое промышление Божие: для настоящей жизни Он назначил труды, чтобы тяжесть их облегчалась краткостью времени; а блага сохранил для будущего века, чтобы воздаяния продолжить вечно в жизни нестареющей. Эту жизнь Он называет также царством. Хотя это не может быть выражено словом, но, сколько мы способны слышать, Он изображает будущее состояние, называя его то царством, как я сказал, то браком, то владычеством, и такими блистательными, употребляющимися у нас, названиями приводя нас к разумению будущего, то вечною славою, бессмертным блаженством, жизнью с Христом, с которою ничто не может сравниться. Какие же условия Церкви, или лучше сказать, этого наследства? Такие, которые не представляют ничего трудного. "Во всем, как хотите", говорит Он, "чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними"(Мф. 7:12). Видишь ли, что Он не предписал ничего странного, но тоже, чего и прежде требовала природа? Как ты хочешь, говорит Он, чтобы поступали с тобою ближние, так и сам поступай. Хочешь, чтобы хвалили тебя? Хвали сам. Хочешь, чтобы у тебя не похищали? Не похищай сам. Хочешь быть в чести? Почитай других сам. Хочешь получить милость? Оказывай милосердие сам. Хочешь быть любимым? Люби сам. Хочешь не слышать о себе худого? Не говори ничего такого сам. И заметь, какая точность в выражениях. Он не сказал: "во всем, как не хотите, чтобы с вами поступали", но: "во всем, как хотите". Так как к добродетели ведут два пути, из которых один состоит в удалении от пороков, а другой в совершении добродетелей, то Он предлагает последний, ясно указывая чрез него и на первый. Первый путь Бог открыл, когда сказал: что ненавидишь, не делай другому (Тов. 4:15), а последний Он ясно указал, сказав: "во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними".

[2] Есть и другое условие. Какое же именно? Любить ближнего, как самого себя. Что может быть легче этого? Ненавидеть – тяжело и сопряжено с беспокойством; а любить – легко и удобно. Подлинно, если бы Господь сказал: вы, люди, любите зверей, – такая заповедь была бы трудна; но когда он заповедал людям любить людей же, к чему и однородность и единство происхождения и естественное влечение служат великим побуждением, то какая может быть здесь трудность? Это бывает и у львов и у волков, и их сродство природы располагает к взаимной приязни. Поэтому, какое мы можем иметь оправдание, если не станем привлекать к себе любовью однородных с нами, тогда как укрощаем львов и приучаем их к своему дому? Не видите ли, как многие для получения наследства гоняются и ухаживают за стариками, будучи сами людьми молодыми и здоровыми, и постоянно сидят около них, перенося все неприятности старческого возраста, от подагры, расслабления и других болезней, сопровождающих старость? Между тем там только одна надежда на богатство, и притом надежда неверная; а здесь небо, и прежде неба благоволение Божие. В надписании псалма сказано: о наследствующем. Кто же это наследствующий? Церковь и все члены ее; о ней говорит Павел: "обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою" (2Кор. 11:2); и Иоанн: "имеющий невесту есть жених"(Ин. 3:29). Но у жениха обыкновенного после первых дней брака ослабевает сила любви, а наш жених остается непрестанно любящим нас и непрестанно усиливает свою любовь. Выражая это, Иоанн и называете его женихом, так как у жениха любовь бывает особенно сильна. И Церковь он назвал невестою не поэтому только, но и потому, что желает всем нам быть одним телом и одною душою, по добродетели и любви. И как невеста все делает для угождения жениху, таковы должны быть и мы во всю жизнь. Как невеста с того самого дня, как поселится в брачном чертоге, заботится только об одном, как бы угодить жениху, так точно и мы в продолжение всей настоящей жизни должны заботиться об одном, как бы угодить Жениху и сохранить благонравие невесты. Об этой невесте упоминает и Давид, когда говорит: "стала царица одесную Тебя в Офирском золоте; одежда ее шита золотом" (Пс. 44:10, 14). Хочешь ли видеть и обувь ее? Послушай Павла, друга женихова, который говорит: "и обув ноги в готовность благовествовать мир"(Еф. 6:15). Хочешь ли видеть и пояс ее, составленный из правды? Он же научит тебя: "препоясав чресла ваши истиною"(Еф. 6:14). Хочешь ли видеть красоту ее? И это можешь узнать от него: "не имеющею пятна, или порока"(Еф. 5:27). Послушай, что говорит о ней и Премудрый: "вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!"(Песн. 4:7). Хочешь ли видеть и ноги ее?

"Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!"(Рим. 10:15). И то поистине дивно и поразительно, что Он, украсив ее таким образом, не пришел во всей своей славе, чтобы преизбытком своей красоты не поразить и не изумить ее, но приходит, облеченный в ту же одежду, какая у невесты, "также воспринял оные"такой же "плоти и крови", какая у нее (Евр. 2:14), и не ее призывает горе, но Сам свыше приходит к ней, соблюдая и здесь закон, по которому жених приходит к невесте. Об этом и Моисей говорит: "потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей"(Быт. 2:24); и Павел говорит: "тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви"(Еф. 5:32). Пришедши в жилище ее, и найдя ее нечистою, грязною, обнаженною, запачканною в крови, он обмыл ее, умастил, напитал, одел одеждою, лучше которой невозможно найти. Он сам становится для нее одеждою и, взяв ее, таким образом, отводит к себе. Вот та, которой уготовано наследство. Что же говорит о ней пророк? Многое. Он есть защитник ее, и предсказал и предвозвестил ей многое из того, что предстоит ей, например, касательно жениха, брака и благ, ожидающих ее. Так и здесь он говорит о ней, и в самом начале, подобно ораторам, говорящим в судах, замечает, о ком он произносит справедливую речь, именно: о наследствующей. Чего же просит наследствующая? Послушаем.

2 Жениха называет она Господом; это свойственно благоразумной невесте. В самом деле, если и у нас, имеющих одно естество, бывает так, т. е. жена называет мужа своим господином, то тем более (это прилично) между Церковью и Христом, который и по естеству своему есть Владыка. Вот почему она называет Его здесь Господом не только как жениха, но и как владыку, и располагает Его к выслушиванию ее просьбы. Так как ей предстоит (получить) наследство, а это наследство действительно получится только в таком случае, если она точно исполнит заповеданное, то она просит и умоляет Его быть ей помощником, чтобы достигнуть обетованных благ и не лишиться наследства. Поэтому она и говорит: "услышь, Господи, слова мои", и говорит это с дерзновением, так как просит того, что исам Он желает даровать ей; а кто стал бы просить того, что недостойно дарующего, тот не мог бы таким образом просить милости. Когда кто молится против врагов, или против людей, причинивших ему какое-нибудь зло, то это – слова не человека, а диавола. В самом деле, если клятва от диавола, – "а что сверх этого", говорит Господь, "то от лукавого"(Мф. 5:37), – то, очевидно, что и молитва против врагов происходит от него же. Итак, когда ты будешь говорить: "услышь слова мои", то говори так, как свойственно говорить человеку кроткому и человеколюбивому и не имеющему ничего диавольского.

[3] "Уразумей помышления мои". "Помышлением" пророк называет здесь не звук голоса, но расположение души. Так и Моисею, хотя он молчал, Господь сказал: "что ты вопиешь ко Мне?" (Исх. 14:15) Не сказал: о чем молишься Мне, но: что взываешь ко мне, – потому что Моисей приступал к Нему с сильным расположением души. А дабы ты видел, что и здесь Он говорит не о вопле, но о расположении души и напряженном обращении к Богу, он не сказал: услышь вопль мой, но что? "Уразумей", т. е. познай. Так пророк, хотя употребляет человеческие слова, но в самих человеческих словах точно выражает, что он хочет сказать.

3 Опять разумеет глас внутренний. Так взывала и Анна (1Цар. 1:13). Не сказал просто: вонми гласу молитвы моей, но: "я к Тебе молюсь", – потому что молящийся должен быть и по внешнему виду и по внутреннему расположению смиренно умоляющим. Умоляющий не употребляет слов обвинителя; а кто молится против врагов, тот больше обвинитель, нежели проситель. Видишь ли, как пророк благоустроил молитву и сделал ее достойной принятия? Так и мы, когда молимся и желаем быть услышанными, то наперед устроим, чтобы наша молитва была молитвой, а не обвинением, по примеру Псалмопевца, и тогда уже будем воссылать ее к Богу. "Царь мой и Бог мой", – слова, часто употребляемые пророком; но еще больше они составляют преимущество Авраама, о котором Павел говорит: "Бог не стыдится их, называя Себя их Богом"(Евр. 11:16). Тоже выражение употребила и наследствующая Церковь, и сделала это по любви. Она не сказала просто: Царь, но: "Царь мой и Бог мой", показывая любовь свою. Потом она излагает и причины, по которым просит, чтобы Он услышал ее. Какие же это причины? "Ибо я к Тебе молюсь". Но как же, скажешь, Богу не молится? Многие только кажутся молящимися Богу, а сами делают это на показ людям. Не так поступает она; но обращается к самому Богу, забывая все человеческое.

4 Видишь ли усердие и душевное сокрушение? В начале дня, говорит, я совершаю это дело. Пусть выслушают это те, которые приступают к молитве после бесчисленного множества дел. Не так поступает она, но в начале дня начатки его отдает Богу. "Дабы известно было", говорит Премудрый, "что должно предупреждать солнце благодарением Тебе и

обращаться к Тебе на восток света"(Прем. 16:28). У царя ты не допустил бы, чтобы кто-нибудь низший тебя прежде тебя поклонился ему; а здесь, когда солнце уже поклоняется Богу, ты еще спишь, уступаешь первенство твари, не предупреждаешь всех творений, созданных для тебя, и не воздаешь Ему благодарности, но, вставая и умывая лицо и руки, душу свою оставляешь нечистою. Или ты не знаешь, что как тело очищается водою, так душа молитвою? Итак, омой прежде тела душу свою. К ней пристало много пятен порока: смоем их молитвою. Если мы, таким образом, оградим уста свои, то положим доброе основание дневной деятельности. "Рано предстану пред Тобою" (epoyomai). Предстану тебе, говорит, не переменою места, но делами. Такой человек может быть близко к Богу; а быть близко, или далеко от Него – зависит от самого человека, – потому что Бог везде.

5 Другой переводчик говорит: и узрю (scophsw), яко Бог не хотяй беззакония ты еси . "Не любящий беззакония". Здесь пророк указывает на идолов, потому что языческие боги радовались таким людям, и всякому беззаконию, и всем делам порочным. "Не любящий беззакония": не будет, говорит, любезен Тебе, не будет близок к Тебе.

6 Здесь он показывает, что Бог ненавидит зло, и научает желающих приближаться к Нему – благоустроять себя, таким образом, потому что иначе невозможно быть близко к Богу. Если к человеку доброму не может быть близок тот, кто отличается от него своими нравами, то тем более к Богу. А что злые не могут быть близки к людям добродетельным, послушай, как говорят они о праведнике: "тяжело нам и смотреть на него"(Прем. 2:15). Так Иоанн, находясь в темнице и никому не показываясь, был несносен для Иродиады, хотя эта женщина была так далека от него; и после смерти он тяготил совесть того, кто был тогда тираном. Итак, не думайте, чтобы кто-нибудь из живущих добродетельно терпел зло, хотя бы на него и нападали злые; терпят зло делающие зло.

7 Это говорится не для того, чтобы мы только слушали, но чтобы, часто слыша это, научались сообразоваться с нравами Жениха и делаться близкими к Нему. Если же этого не будет, то мы лишимся вышней помощи, чего хуже ничего быть не может.

[4] "Ты ненавидишь всех, делающих беззаконие", – хотя бы то был раб, говорит, хотя бы свободный, хотя бы царь, и кто бы ни был, потому что не по внешним достоинствам, а по добродетелям Бог обыкновенно избирает Себе друзей. Но так как многие из людей грубых считают ни во что быть в ненависти у Бога, то послушай, как он присовокупляет и страх наказания: "погубишь", говорит, "говорящих ложь", – обращая речь к более грубым грешникам. Наказание не ограничится одною ненавистью Бога, хотя и это – невыразимое наказание; но Он погубит всех, говорящих ложь. И первое ужасно, и быть в ненависти у Бога страшнее геенны; но это сказал он для способных понять, а для более грубых присовокупил и второе. Итак, не смущайся, человек, не беспокойся, когда видишь, что некоторые говорят ложь, похищают, предаются любостяжанию, и не претерпевают ничего худого: сказанное непременно сбудется, потому что таков Бог по естеству Своему, – Он отвращается от пороков, всегда ненавидит и не терпит их. Под "говорящими ложь"пророк здесь разумеет живущих порочно, совершающих дела неправды, преданных удовольствиям, невоздержанию, любостяжанию; все это он обыкновенно называет неправдою. "Кровожадного и коварного гнушается Господь": здесь говорит о человеке, склонном к убийству, хитром, лукавом, имеющем на языке одно, а в душе другое, показывающем снаружи вид скромности, а на самом деле свойства волчьи, чего хуже ничего быть не может. От врага явного не трудно остеречься; а тот, кто скрывает свое лукавство и между тем действует злобно, будучи не легко уловим, может совершить много худого. Вот почему и Христос повелел бодрствовать, когда явятся такие люди, потому что они "приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные"(Мф. 7:15).

8 Так как в состав Церкви входили и такие люди – язычники, волшебники, убийцы, чародеи, лжецы, лицемеры, а она сказала, что Бог ненавидит и отвращается их, то, желая показать, что она не по праву и не за добрые дела свои, но по человеколюбию Божию избавилась от них и введена во внутренние покои Его, присовокупляет: "я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой". Чтобы кто-нибудь не сказал: как ты, сделавшая то и то, получила спасение? – она показывает, каким образом она получила спасение, именно, что она спасена по великому человеколюбию, по неизреченной благости Божией. Но бывают люди неизлечимо больные, которые не принимают и милости, как, например иудеи. Благодать и милость, хотя бы благодать и милость, но и они спасают лишь желающих и принимающих благодать, а не упорствующих и нежелающих принять этого дара, каковы были иудеи, о которых и Павел говорил, что они, "не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией"(Рим. 10:3). Сказав о том, что принадлежит Богу, далее она говорит и о том, что принадлежит ей. "Поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем". Когда я получу благодать, говорит, тогда представлю должное и с моей стороны, принесу тебе такую жертву: "поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем", – не так, как многие из молящихся, которые в это время почесываются, зевают, дремлют, но, говорит, со страхом и трепетом. Кто молится таким образом, тот отлагает всякое зло, располагается ко всякой добродетели, приобретает себе благоволение Божие.

9 Сказав во славу Богу, что Он ненавидит зло, что Он человеколюбив и промышляет о нас, – сказав о своем спасении и о том, каким образом она спасена, – сказав, что сделала и она по получении спасения, именно, что она отвратилась от зла и прилепилась к добродетели, – подав добрые надежды и живущим порочно, что и они могут получить милость, если захотят исправиться, она потом обращает речь свою в прошение и говорит: "Господи! путеводи меня в правде Твоей". Этим она научает слушателя, прежде всего, воссылать славословие Богу и благодарить Его за полученные благодеяния, а потом просить, чего желает, и опять благодарить за то, что получит. Но посмотрим, чего она просит. Не житейского ли чего-нибудь? Не временного ли? Не скоропреходящего ли? Не о богатстве ли говорит она? Не о славе ли? Не о власти ли? Не об отмщении ли врагам ее? Ничего такого не просит она. Чего же? "Господи! путеводи меня в правде Твоей, ради врагов моих". Видишь ли, что она не просит ничего временного, и как она испрашивает вышней помощи. Ведь идущие таким путем особенно нуждаются в этой помощи. "Правдою"же называется здесь добродетель вообще. И хорошо она сказала: "в правде Твоей", – потому что есть и человеческая правда, правда по законам внешним, но правда малозначащая, не имеющая совершенства и полноты и основывающаяся на человеческих соображениях. А я, говорит, прошу твоей правды, которая нисходит от Тебя и которая возводит на небо; прошу и помощи, чтобы приобрести эту правду.

[5] Хорошо также она сказала: "путеводи", потому что настоящая жизнь есть путь, имеющий нужду в высшем наставлении. Если мы, намереваясь войти в город, нуждаемся в человеке, который указал бы нам путь, то тем более, намереваясь войти на небо, имеем нужду в высшей помощи, которая бы и показывала путь, и утверждала, и руководила, потому что есть много распутий, которые отклоняют от пути. Поэтому мы должны держаться десницы Божией. "Ради врагов моих". Многие, говорит, восстали на меня враги, желая отклонить меня от этого пути, ввести в заблуждение и вывести на другой путь. При таких злоумышлениях, при таких соблазнах, руководи Ты меня Сам; я имею нужду в Твоей помощи. Впрочем, если руководить есть дело Божие, то быть достойным руководства десницы Божией есть дело нашего усердия. Если сам ты будешь нечист, то не поддержит тебя десница Божия, – если напр., ты будешь любостяжателен, или иметь какую-нибудь другую нечистоту. "Исправи предо мною путь Твой", т. е. сделай его для меня известным, ясным, знакомым; сделай его прямым для меня. Другой переводчик говорит: "уровняй предо мною путь Твой"(omalison emprosqen mou thn odon sou), т. е. сделай его удобным, легким (Симмах).

10 Мне кажется, здесь он говорит и о тех, которые находятся в заблуждении, осуждая уста и сердце, как чуждые всего доброго, и о тех, которые живут порочно. "Гортань их – открытый гроб"разумеет или то, что они склонны к убийству, или то, что они произносят мертвящие и зловонные учения. Впрочем, не погрешит и тот, кто гробом отверстым назовет уста, произносящие срамные слова, потому что это зловоние, исходящее из гниющей души, гораздо хуже чувственного зловония. Таковы же уста корыстолюбцев, которые не произносят ничего здравого, а одни убийства и хищения. Итак, да не будут уста твои гробом, но пусть будут сокровищницею. Сокровищницы весьма много отличаются от гробов тем, что последние портят то, что принимают, а первые сохраняют. Поэтому имей и ты всегда пребывающее богатство любомудрия в устах, а не зловоние какое-нибудь и гнилость. И не просто сказала: "гроб", но: "открытый гроб", чтобы лучше выразить их отвратительность. Такие слова следует скрывать; а они произносят их, и таким образом еще больше обнаруживают болезнь свою. С мертвыми телами мы поступаем иначе, предаем их земле; а они поступают с своими словами наоборот, и что следовало бы скрывать в глубине сердца и подавлять, то они произносят, причиняя вред многим и предлагая на всеобщее позорище. Будем же, увещеваю вас, отгонять от себя таких людей. Если мертвые тела мы погребаем вне города, то тем больше нужно отгонять куда-нибудь далеко произносящих мертвые и срамные слова и не желающих скрывать их, потому что такие уста – зараза для целого города. "Языком своим льстят". Вот и другой вид зла. Одни скрывают коварство в душе своей, произнося слова льстивые, а другие так злы, что сами слова помрачают своею злобою и строят козни и обманы.

11 Заметь и здесь кротость молитвы. Не сказала: накажи; но: "Осуди их"и прекрати злобу их; сделай злоухщрения их безуспешными. А молиться, чтобы не преуспевали злые дела их, значит – молиться об их же пользе. "По множеству нечестия их, отвергни их, ибо они возмутились против Тебя" – т. е. я нисколько не забочусь о том, что делается со мною, но скорблю о том, что касается Тебя. Подлинно, любомудрой душе свойственно – не мстить за оскорбление себя, но сильно восставать против оскорбления Бога. Между тем многие поступают напротив, оставляя без внимания касающееся Бога и с великою силою мстя за себя. Не таковы святые, но они сильно восставали против оскорблений, касающихся Бога, а касающиеся их самих оставляли без внимания.

12 Вот и плод молитвы: и те делаются лучшими и отстают от пророков, и другие получают великое удовольствие, видя их перемену, обращение к лучшему и успешное исправление. "Вечно будут ликовать, и Ты будешь". Вот самая постоянная радость. Другие радости бывают нисколько не лучше водных потоков, лишь только являясь и тотчас исчезая; а радость по Боге бывает продолжительна и тверда, надежна и постоянна, не нарушается никакими неожиданными обстоятельствами, но еще более возвышается от самих препятствий. Так апостолы подвергались биению, и радовались (Деян. 5:40); Павел терпел скорби и ликовал, готовился умереть и призывал других к участию в своей радости: "но если я", говорил он, "и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне"(Флп. 2:17, 18). Кто радуется, таким образом, с теми обитает Бог. Вот почему и она говорит: "вечно будут ликовать, и Ты будешь". Тоже самое выражал и Христос, когда, желая показать неизменяемость этой радости, говорил; "но Я увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас"(Ин. 16:22). И Павел говорит еще: "Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь"(1Фес. 5:17, 18). "И будут хвалиться Тобою любящие имя Твое". Этим только и можно хвалиться, этому только радоваться, этим только восхищаться. А кто хвалится вещами житейскими, тот нисколько не отличается от людей, веселящихся во сне.

[6] Да и есть ли, скажи мне, в вещах человеческих что-нибудь такое, чем бы можно было хвалиться? Сила ли телесная? Но она не составляет достоинства, зависящего от нашего произволения, и потому хвалиться ею мы не можем; притом она скоро ослабевает и теряется, а нередко даже служит во вред имеющим ее и пользующимся ею не так, как должно. То же надобно сказать о красоте и благообразии, о богатстве и власти, о роскоши и о всех предметах житейских. Но похвала от Бога и любовь в Нему – вот украшение, которое лучше всего, – вот отличие, которое превосходит тысячи диадем, хотя бы удостоившийся этого находился в узах. Это украшение не уменьшается ни от болезни, ни от старости, ни от перемены обстоятельств, ни от неблагоприятных времен, ни от самой смерти, но делается тогда еще блистательнее.

13 Так как многие, имеющие подобное настроение и особенно преданные добродетели подвергаются осуждению и осмеянию, то чтобы кто-нибудь из людей более слабых не падал духом, посмотри, как пророк укрепляет душу его: "ибо Ты", говорит, "благословляешь праведника". Какой вред от того, что люди и вся вселенная презирают его, если Владыка ангелов восхваляет его и прославляет? Точно также нет никакой пользы от того, если бы все, живущие на суше и на море, прославляли, а Он не благословлял. Поэтому будем всегда стремится к тому, чтобы Он нас прославил, чтобы Он нас увенчал. Если будет так, то мы станем выше всех, хотя бы мы находились в бедности, хотя бы в болезнях, хотя бы в крайне стесненных обстоятельствах. Так и блаженный Иов, сидевший на куче нечистот, покрытый гноем ран и бесчисленным множеством червей, терпевший невыносимые страдания, презираемый рабами, оскорбляемый друзьями, врагами и женою, доведенный до бедности, голода и неисцельной болезни, был блаженнее всех. Почему? Потому, что Бог благословил его, говоря: "был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла"(Иов. 1:1). – "Благоволением, как щитом, венчаешь его". В заключение пророк опять произносит благодарность, воссылая благодарственное славословие Богу. Что значит оружие благоволения? Оружие превосходное, оружие по сердцу Божию, оружие самое благонадежное. Смысл этих слов следующий: Ты оградил нас самою лучшею помощью. Другой переводчик говорит: увенчаешь его(stefanwseiV auton) (Акила), относя это к праведнику таким образом: Ты увенчаешь его, праведника, т. е. твое благоволение служит ему вместо оружия и оружия превосходного; или так: Ты ограждаешь праведника самою лучшею помощью, так что ни доблести его не лишаются безопасности, ни безопасность его не лишается славы. Подлинно, кто может быть сильнее, кто доблестнее человека, охраняемого вышнею десницею? Этот венец сплетается из милости, как сам Давид говорит в другом месте: "венчает тебя милостью и щедротами"(Пс. 102:4). Он сплетается и из правды, как говорит Павел: "а теперь готовится мне венец правды" (2Тим. 4:8). Он есть и венец благодати, как другой писатель говорит: "возложит на голову твою прекрасный венок, доставит тебе великолепный венец"(Притч. 4:9).

Он есть венец славы, как говорить Исаия: "будет великолепным венцом и славною диадемою" (Ис. 28:5). Этот венец имеет в себе все – и человеколюбие, и правду, и благодать, и славу, и красоту; он есть дар Божий, приносящий разнообразную благодать. Он есть и венец нетления, как говорит Павел: "те для получения венца тленного, а мы –

нетленного"(1Кор. 9:25). Таким образом, смысл приведенных слов следующий: Ты окружил нас безопасностью и славою. Таковы дары Божии – крепки и прекрасны; таковы венцы Его. У людей же бывает не так, но кто в славе, тот не в совершенной безопасности; а кто в безопасности, тот не всегда в славе; то и другое у них не легко соединяется, а если и соединяется, то скоро разрывается. Например: люди, облеченные властью, знатные и славные, не находятся в безопасности, но потому самому, по величию славы своей, они особенно и стоят на опасном месте; люди отверженные и презренные, находясь в безопасности по своей неизвестности, не пользуются честью, но потому особенно, что находятся в безопасности, не имеют почестей. А у Бога не так, но то и другое, и безопасность и слава, соединяются в высочайшей степени. Поэтому, представляя величие этих благ, и прежде всего то, как велико благо – быть угодным Богу, в чем заключается и оружие, и слава, и безопасность и множество других благ, с терпением будем проходить предстоящий нам подвиг, не будем никогда падать духом и оставаться без оружия. В этом роде войны невозможно воину оставлять оружие, но только тогда оканчиваются труды, когда оканчивается зрелище; а зрелище оканчивается тогда, когда душа отрешается от тела. Итак, пока мы в здешней жизни, нам нужно постоянно бороться, и сидя дома, и выходя на торжище, и вкушая пищу, и в болезни, и в здоровье. Даже время болезни бывает особенно временем этой борьбы, когда болезненные чувствования со всех сторон тревожат душу, когда скорби осаждают ее, когда диавол стоит и подстрекает сказать какое-нибудь недоброе слово. Тогда-то особенно и нужно держать себя в безопасности, ограждаться броней, щитом, шлемом и другим оружием, и непрестанно благодарить Бога. Это страшные стрелы для диавола, это смертельный удар для злого духа, за это особенно даруются светлые венцы. Так и блаженный Иов, – ничто не препятствует нам опять обратиться к нему, – за то особенно сделался славным, за то стал знаменитым, за то удостоился венца, что он во время искушений, болезни и бедности показал неизменную душу и непоколебимое сердце, и воссылал Богу благодарственные славословия, эту духовную жертву. Жертвою были слова его, которые он произносил: "Господь дал, Господь и взял; [как угодно было Господу, так и сделалось;] да будет имя Господне благословенно!"(Иов. 1:21). Так всегда будем поступать и мы, в искушениях, в бедствиях, в огорчениях, непрестанно прославляя и благословляя Бога, потому что Ему подобает слава во веки веков. Аминь.

НА ПСАЛОМ 6

В каком смысле нужно понимать приписываемые Богу Псалмопевцем ярость и гнев? – Всем людям, как немощным существам, нужно просить Господа о помиловании. – Почему виновные в одних и тех же грехах получают часто неодинаковое наказание? – Сокрушение о грехах и безропотное перенесение скорбей привлекают к человеку Божественную милость. – Особенное попечение в настоящей жизни о спасении души внушается Псалмопевцем чрез указание на невозможность покаяния после смерти и – собственный пример слезного, глубокого, сокрушения Псалмопевца во время ночи. – Что разумеется под оком, пришедшим в смятение, и "обветшанием"от врагов? – Удаление от порочных людей, хотя бы они были облечены в диадему, есть также путь к добродетели. – Увещание останавливать греховные влечения в самом начале.

[1] Когда ты слышишь слова: ярость и гнев, в отношении к Богу, то же разумей под ними ничего человеческого: это – слова снисхождения. Божество чуждо всего подобного; говорится же так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых. Так и мы, когда беседуем с варварами, употребляем их язык; или когда говорим с младенцем, то лепечем подобно ему, хотя бы сами были мудрецами, снисходя к его малолетству. И что удивительного, если мы поступаем так в словах, когда поступаем так же и в делах, кусая руки и показывая вид гнева, чтобы исправить ребенка? Точно так и Бог употреблял подобные выражения, чтобы подействовать на людей более грубых. Он, когда говорил, заботился не о своем достоинстве, но о пользе слушающих. В другом месте, внушая, что гнев не свойствен Ему, Он сказал: "но Меня ли огорчают они? говорит Господь; не себя ли самих к стыду своему?"(Иер. 7:19)? Неужели ты хотел бы, чтобы Он, беседуя с иудеями, говорил, что Он не гневается и не ненавидит злых, так как ненависть есть страсть, – что Он не взирает на дела человеческие, так как зрение свойственно телам, – что Он и не слышит, так как и слух принадлежит плоти? Но отсюда вывели бы другое нечестивое учение, будто все совершается без Промысла. Избегая подобных выражений о Боге, многие тогда совершенно не знали бы, что есть Бог; а если бы не знали этого, то все погибло бы. Когда же введено учение о Боге в таком виде, то скоро следовало и исправление его. Кто убежден, что есть Бог, тот, хотя имеет и не надлежащее о Нем понятие и полагает в Нем нечто чувственное, но со временем убедится, что в Боге нет ничего такого. А кто убежден, что Бог не промышляет, что Он не заботится о существующем, что Его нет, тот какую получит пользу от бесстрастных выражений? Вот почему Бог, побеседовав с ними сначала таким образом и внушив им понятие о бытии Его, потом мало-помалу очищал их, возводя к истинному учению, говоря о Себе возвышенное, упоминая и о своем бесстрастии. Так другой пророк говорит: (Бог) "не утомляется и не изнемогает" (Ис. 40:28). И тот самый пророк, который сказал, что Бог гневается, далее, желая внушить, что Божество бесстрастно, присовокупляет: "но Меня ли огорчают, не себя ли самих"(Иер. 7:19)? И тот, который сказал, что Бог обитает в храме, сам говорит потом: "ибо Я Бог, а не человек; среди тебя Святый; Я не войду в город"(Ос. 11:9), т. е. Я не ограничиваюсь местом. Если Он не опроверг всего подобного, то и сказанными словами благоразумнейшему дал понять, что Кто свободен от самых обыкновенных страстей, без которых невозможно жить, Тот тем более свободен от других. Поэтому и говорит пророк: "Ты – как человек изумленный"(Иер. 14: 9)? И часто он говорит о бесстрастии Божием. Таким образом, и здесь, если слышишь о гневе, не разумей страсти. В самом деле, если люди, преданные любомудрию, по возможности воздерживаются от гнева, то тем более Существо неизменное и нетленное, неизреченное и непостижимое. Не видишь ли, что и врачи, отсекая или прижигая, делают это не по гневу, а с целью исправления, не потому, чтобы они гневались на больных, но из сострадания к ним и для избавления их от болезней? Итак, когда пророк сказал: "не в ярости Твоей обличай меня", то сказал следующее: не накажи меня за грехи мои, не отмсти мне за беззакония мои. "Помилуй меня, Господи, ибо я немощен"(ст. 3). Такое воззвание должны произносить все мы, хотя бы мы совершили тысячи добрых дел, хотя бы достигли самой высокой правды. Потому и он впоследствии говорит: "не оправдается пред Тобой ни один из живущих"(Пс. 142:2); и еще: "если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, – Господи! кто устоит?"(Пс. 129:3)? И Павел говорит: "хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь"(1Кор. 4: 4). И другой говорит: "кто может сказать: "я очистил мое сердце, я чист от греха моего?" (Притч. 20:9) Итак, все мы имеем нужду в милости, но не все достойны милости, потому что она, хотя и милость, ищет достойного, как сам Бог сказал Моисею: "кого помиловать – помилую, кого пожалеть – пожалею" (Исх. 33:19). Поэтому, кто сделал что-нибудь достойное милости, пусть говорит: "помилуй меня"; а кто лишил себя возможности получить прощение, тот напрасно будет говорить: "помилуй". Если бы милость простиралась на всех, то никто не был бы наказан; но она делает некоторый выбор, ищет достойного и способного принять ее.

[2] Часто многие бывали виновны в одних и тех же грехах, и получали неодинаковое наказание, потому что различные причины имели на них влияние. Если угодно, остановимся теперь на этом предмете. Согрешили все иудеи, когда поклонились идолу, и, однако, не все получили одинаковое наказание, но одни пали, а другие получили прощение. В грехах принимается во внимание не только сущность дела, но и душевное расположение, и время, и повод, и действия, следующие за грехом, именно: остался ли кто во грехах, или раскаялся, случайно ли согрешил, или по обольщению, или с намерением. И многое другое принимается во внимание – и различие времени, и общественное устройство. Например: грешили жившие в ветхом завете, грешат и живущие в новом; но те и другие получают неодинаковое наказание, а последние – более тяжкое. Это показывает и Павел, когда говорит: "если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?"(Евр. 10:28, 29) Словами: "то сколь тягчайшему наказанию повинен будет", он выражает усиленное наказание. Грешили жившие прежде закона, грешили и жившие под законом; но первые подвергаются наказанию более легкому. Показывая это, Павел говорит: "те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут", – "не имея закона", т. е. не тяжким, но более легким образом, – "а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся "(Рим. 2:12). Почему? Потому, что одни имеют своим обвинителем природу, а другие вместе с природою и закон; те, которые получили большее наставление, подвергнутся и большему наказанию. Также и достоинства лиц имеют влияние на это, как можно видеть из жертвоприношений. За весь согрешивший народ приносилась такая же жертва, какая за одного священника. Это показываете, что чем выше достоинство лиц, тем тягчайшее полагается им наказание за грехи. Вот почему простая женщина прелюбодействовавшая умерщвлялась, а дочь священника сжигалась. И по другим обстоятельствам бывает прощение, или усиление наказания, – когда, например, согрешивший терпит здесь наказание, а другой наслаждается удовольствиями. Последний получит большее наказание там, а первый меньшее, если здесь не воздаст всего. Объясняя это, Христос представляет Авраама говорящим богатому: "вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь"(Лк. 16: 25).

Этот получил полное наказание в тех страданиях, которые терпел он здесь; другие же получают не полное, но отчасти, потому и там наказываются легким образом. Также от большего или меньшего знания происходит различие наказания, как говорит Господь: "раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше" (Лк:12:47, 48). И многое другое можно представить такое, что производит различие в наказаниях и различие в милости и человеколюбии. Посмотри и на первозданных людей. Согрешила Ева, согрешил и Адам, совершив один и тот же грех; оба вкусили от плодов древа, но оба получили неодинаковое наказание. Совершил убийство Каин, совершил его и Ламех; но один помилован, а другой наказан. Некто собирал дрова в субботу, и не получил прощения; а Давид совершил убийство и прелюбодеяние, и удостоился прощения. Займемся же исследованием этого, потому что гораздо лучше исследовать, чем заниматься пустословием и провождением времени в собраниях на площадях. И весьма полезно не только найти разрешение этого, но даже искать его, хотя бы и не нашли. Принудим же себя заниматься этим и проводить в этом все время. Итак, почему (нужно обратиться к вышесказанному), почему из всех иудеев, сделавших тельца, одни были наказаны, а другие нет? Потому что одни раскаялись и, несмотря на природу, по благочестивой ревности убивали своих близких, а другие остались во грехе; грех был равный, а последствия неравные. Почему Адам и Ева наказаны не одинаковым наказанием, хотя грех их был один и тот же? Потому что не одно и тоже – быть обольщенным от жены, или от змия. Потому Павел и назвал это обольщением: "и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление"(1Тим. 2:14). Почему и собиравший дрова не получил прощения? Потому что нарушить заповедь, лишь только данную, было великим преступлением; притом нужно было и другим внушить великий страх. Тоже было с Ананиею и Сапфирою. Так и мы, когда согрешаем, будем смотреть, достойны ли мы милости, сделали ли что-нибудь такое, за что бы получить помилование, покаялись ли, сделались ли лучшими, отстали ли от греха. Ведь и спасение раскаявшегося есть дело милости. Так и Псалмопевец здесь испрашивает спасения за слезы, за рыдания: "каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою" (ст. 7), т. е. за сокрушение.

3-4 Говорит это не вдруг, но наперед указывает на слабость природы: "помилуй меня", говорит, "Господи, ибо я немощен". Так он сказал, внушая, что одной немощи природы недостаточно, потому что, если бы этого было достаточно, то мы все бы спаслись, так как все мы – люди.

[3] Впрочем, если сказать точнее, то, может быть, пророк и не это разумеет здесь, а указывает на немощь, происходящую от искушений, представляя и в этом немалое основание к получению милости и снисхождения. Тоже выразил он и далее в словах: "обветшало от всех врагов моих"(ст. 8). Ведь и скорбь, переносимая с благодарностью, может служить основанием к великому снисхождению и делать Бога милостивым к нам. Ее-то, кажется мне, он и разумеет здесь, когда говорить: "исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены".

Не сказал: отпусти мне, или: прости мне, но: "исцели"просит, чтобы исцелены были прежние раны. Под "костями" здесь разумеет он всю силу; под "потрясением" – поражение, наказание, мучение. "Исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены; и душа моя сильно потрясена". В деле врачевания сходятся три, или – лучше – четыре или даже пять предметов: врач, искусство, больной, болезнь и сила лекарств, и у них бывает некоторое сопротивление и борьба: если вместе с врачом, искусством и лекарствами будет действовать и воля больного, то болезнь побеждается; а если больной не станет действовать вместе с ними, то он усилит болезнь свою; или, если при своей слабости станет действовать против врача, лекарств и искусства, то погубит себя. Так точно бывает с нами и здесь, или – лучше – не так, но гораздо удивительнее. У врачей часто, не смотря на то, что больной действует согласно с болезнью, искусством и лекарствами, не бывает никакого успеха, потому что, когда ослабевает природа, тогда и искусство недействительно, и сила лекарств исчезает по какой-то причине. У Бога же не бывает так, но, если ты станешь действовать вместе с Врачом, то всякая рана непременно исцелится, потому что здесь не человеческое искусство, которое может оставаться недействительным, но божественная сила, которая побеждает и природу, и болезни, и пороки, и всякое зло. Поэтому и пророк, прибегая к Богу, как врачу, со слезами говорит: "исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены". Впрочем, некоторые полагают, что он говорит здесь о том смятении, которое происходит от греха, потому что, как в то время, когда сильные ветры нападают на море, все возмущается, песок из глубины поднимается вверх, и плывущие подвергаются опасности, так точно и у нас здесь душа возмущается, тело содрогается, все наполняется смятением, наша ладья совершенно расстраивается, распространяется великая тьма и великое смущение, и все волнуется, сбившись с своего места. Это особенно бывает во время порочных пожеланий, гнева и несчастий. От всего этого и душа и кости приходят в смятение, и взор извращается, и глаза смотрят беспорядочно. Как кони, когда возница приходит в смущение, несутся в беспорядке, так и у нас, когда расстраивается ум, все приходит в беспорядок, все извращается и сбивается с своего пути. При этом нужно сказать и то, как происходит такое смятение. Оно происходит в душе не так, как в море – от напора ветров, от какого-нибудь неожиданного случая, – но от нашей беспечности. Подлинно, мы сами бываем причиною того, есть ли оно в нас или нет. Именно: когда возбуждается похоть, то печь не разгорится, если ты не подложишь огня, если не дашь ему пищи; а эта печь не разгорится, если ты не станешь засматриваться на благообразные лица, если не станешь гоняться за другими красотами, если не станешь ходить на зрелища нечестия. Если ты не будешь утучнять плоти пресыщением, если не будешь потоплять ума в вине, то не поднимется этот пламень, не разгорится эта печь, не рассвирепеет этот зверь, не погибнет от него, как от буйных ветров, чистота души. Итак, скажешь, этого достаточно для избежания пламени греха? Нет, одного этого недостаточно, а нужно присовокуплять и нечто другое: непрестанные молитвы, общение со святыми, сообразный пост, постоянное воздержание, надлежащие занятия, и прежде всего другого страх Божий, памятование о будущем суде, невыносимых наказаниях и обетованных благах. Соблюдая все это, ты можешь обуздать рассвирепевшую похоть и остановить волнующееся море.

4-5 Пророк непрестанно говорит: "Господи", приводя это слово, как некоторое право на снисхождение и милость. И действительно, величайшая наша надежда в неизреченном Его человеколюбии, в том, что Он так готов оказывать снисхождение. А слово: "доколе" есть выражение человека не оскорбленного или негодующего, но скорбящего, сетующего и изнемогающего под бременем искушений.

[4] "Обратись, Господи, избавь душу мою". О двух предметах говорит здесь пророк: о том, чтобы Господь обратился, и чтобы избавил душу его. Праведники особенно заботились о том, чтобы Господь примирился с ними, был милостивым и благосклонным к ним и не отвращался от них. За этим следует и другое: чтобы избавлена была душа. Не так поступают многие из людей, особенно более грубых, – они ищут одного только, как бы устроить свое настоящее благополучие. А праведники напротив заботились о том, как бы получить спасение души, драгоценнее которой для них не было ничего.

6 Посмотри, сколько он приводит причин ко спасению. "Ибо я", говорит, "немощен; ибо кости мои потрясены" так как я прошу этого у Господа; "ибо в смерти нет памятования о Тебе", – выражая этими словами не то, будто наше бытие оканчивается с настоящей жизнью, – нет, он знал учение о воскресении, – а то, что после отшествия отсюда покаяние уже не может иметь места. Так и богач исповедовал грехи свои и раскаивался, но это не принесло ему никакой пользы по неблаговременности (Лк. 16). И девы желали получить елей, но никто не дал им (Мф. 25). Поэтому и пророк просит, чтобы здесь были омыты грехи его, дабы пред страшное судилище он мог предстать с дерзновением.

7 Далее, желая научить, что при Божием человеколюбии должны быть и наши собственные усилия, – потому что, если бы мы указывали и на немощь свою, и на смятение свое, и на благость Божию, и на все то, что он сказал, но не приложили должного с нашей стороны, то не было бы нам никакой пользы, – посмотри, что присовокупляет он: "утомлен", говорит, "я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою".

Пусть выслушают живущие в низком состоянии, какое покаяние приносил царь, облекавшийся в порфиру; выслушаем это и мы, и умилимся. Он не только трудился, но утруждался воздыханиями, не только плакал, но слезами омывал постель свою, и не один, два или три дня, но каждую ночь; и не о прошедшем только говорит, но и о будущем. Не думайте, что он, сделав так однажды, потом предался покою; нет, он всю жизнь, постоянно поступал таким образом, – не так, как мы, которые часто, сделав это какой-нибудь один день, или даже не сделав ни однажды, предаемся смеху, роскоши и удовольствиям. Не так он поступал, но проводил жизнь в постоянных слезах. Будем же и мы подражать его исповеданию. Если мы не захотим плакать здесь, то по необходимости должны будем воздыхать и плакать там; притом там без пользы, а здесь с пользою, там со стыдом, а здесь с великим благоприличием. А что это непременно будет, о том послушай, как говорит Христос: "там будет плач и скрежет зубов"(Мф. 8:12). Не испытают этого плачущие здесь, но они получат великое утешение: "блаженны плачущие, ибо они утешатся" (Мф. 5:4); "горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение" (Лк. 6:24). Пусть выслушают имеющие золотые кровати, какая была кровать у царя, – не украшенная драгоценными камнями, не испещренная золотом, но омытая слезами. Для него ночи были ночами не отдохновения, а воздыханий и слез. Так как днем развлекало его множество забот, то время, которое все употребляют на отдых, он делал временем исповедания, проливая тогда самые горячие слезы. И всегда хорошо – плакать, но особенно во время ночи, когда никто не препятствует этому дивному удовольствию, когда желающий может предаваться ему с полной свободою. Испытавшие понимают, что я говорю, знают, какую радость доставляют эти источники слез. Эти слезы могут угасить неугасимый пламень, ту реку, которая течет пред судилищем. Вот почему и Павел три года плакал день и ночь, исправляя чужие недостатки (Деян. 20:31); а мы и о своих не плачем, но, предавшись смеху и сластолюбию, ночью погружаемся в глубокий сон. У нас, когда одни предаются сну, подобию смерти, другие бодрствуют бодрствованием, которое хуже смерти, размышляя в это время о барышах и доходах и устрояя козни другим. Не таковы истинно бодрствующие, но они возделывают души свои, окропляя их слезами, как дождем, и взращивая семена добродетели. Никакому пороку и разврату недоступно ложе, принимающее такие слезы. Проливающий эти слезы нисколько не думает о земном, избавляет душу свою от всякого беспокойства и делает ум свой светлее солнца. Не подумайте, что я говорю только монахам; это увещание относится и к мирянам, и к ним еще более, нежели к тем, потому что они особенно имеют нужду в врачествах покаяния. Кто плачет таким образом, тот встанет с душою, превосходящею тихую пристань, отвергнув все страсти; исполнившись великого веселия. он пойдет в дом Божий с дерзновением; с ближним он будет беседовать с удовольствием, потому что в нем не гнездится гнев, не воспламеняется ни похоть, ни сребролюбие, ни зависть, и ничто подобное. Это ночное стенание и слезы прогоняют все это, как бы диких зверей, скрывающихся внутри.

8 Видишь ли сокрушенную душу? Высказав покаяние, пророк опять говорит о страданиях, о смущении души, о страхе, происходящем от представления гнева Божия.

[5] Под "оком"он разумеет здесь око духовное, ту распознавающую и разумную способность души, которая обыкновенно возмущается от представления своих грехов. Так как он постоянно имел пред глазами свои прегрешения и представлял гнев Божий, то проводил жизнь со страхом и не в беспечности, как живут многие, но в подвигах и сокрушении. Такое смятение есть источник спокойствия; такой страх есть залога безопасности; предающийся такому волнению предотвращает всякую бурю, а не имеющий такой души подвергнется страшному крушению. Как судно, ненагруженное и предоставленное течению буйных ветров, скоро потопляется, так и душа, живущая беспечно, подвергается бесчисленным страстям. Потому и блаженный Павел, выражая такое страдательное состояние души, сказал: "дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью"(Еф. 4:19). И как кормчий, пока тревожится заботами о плывущих, всем доставляет спокойствие, а когда освободит себя от забот и заснет, то производит великое смятение, так точно и человек, предаваясь подвигам, страху и трепету, доставляет душе своей спокойствие, а предаваясь сну беспечности. потопляет ладью. "Обветшало от всех врагов моих". Что значит: "обветшало"? Я изнемог, говорит, от врагов моих. Подлинно, жизнь наша исполнена подвигов и окружена бесчисленными врагами, которые бывают еще сильнее, когда мы впадаем в прегрешения. Поэтому нужно делать все для того, чтобы избежать рук их и никогда не входить с ними в общение; это – залог величайшей безопасности для нас. Указывая на сонм этих врагов, Павел говорит: "брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной"(Еф. 6:12). Если же таков сонм наших врагов, то нужно всегда и постоянно быть вооруженными и избегать поводов ко грехам. Ничто так не делает нас ветхими, как грех. Потому и Павел, заповедуя предохранять себя от происходящей отсюда ветхости, говорить: "и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего"(Рим. 12:2). Итак, если ты сделался ветхим от греха, обнови себя покаянием.

9-10 Не маловажен и этот путь к добродетели, чтобы избегать людей порочных. Этого требует от нас и Христос, и притом с такою силою, что повелевает отвергать даже друзей столь близких к нам, как необходимейшие члены, если они соблазняют нас и общение с нимиприносит нам какой-нибудь вред. "Если же правый глаз твой соблазняет тебя", говорит Он, "вырви его и брось его; если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя" (Мф. 5:29, 30), – разумея здесь не члены телесные, – нет, – но близких друзей, которых дружбу должно отвергать, если она не приносит пользы ни им, ни нам, а причиняет вред. Таким образом, упражняясь в добродетели, и сам пророк не только не искал подобных обществ, но тщательно удалял их от себя. 6. Вот плод покаяния, вот польза от слез! Душа, сокрушенная таким образом, не предается уже никакой страсти. Так будем поступать и мы. Если человек, причиняющий нам вред, будет даже облечен в диадему, не станем дорожить и дружбою, потому что нет ничего хуже человека, преданного порокам, хотя бы он был царем; и напротив, нет ничего выше человека, стяжавшего добродетель, хотя бы он был узником. "Ибо услышал Господь голос плача моего". Не сказал просто: "ибо услышал Господь голос мой", но: "голос плача моего". Видишь ли, как обильно выражает он и свои действия, и глас, и плач, называя здесь голосом не звук вопля, но душевное расположение, и плачем – не только слезы глаз, но и слезы души? Кто предается покаянию и бывает услышан Богом, тот легко может достигнуть и этого блага – избегать общения с людьми порочными.

11 Это желание заключает в себе великую пользу, т. е. чтобы они устыдились и возвратились назад, потому что если идущие худо устыдятся и возвратятся назад, то отстанут от пороков. Как мы, видя человека, стремящегося к пропасти, удерживаем его от дальнейшего стремления и говорим: "человек, куда ты стремишься? – пред тобою пропасть", так точно и пророк желает, чтобы злые возвратились назад. Так и взбесившаяся лошадь, если кто-нибудь скоро не удержит ее, скоро погибает. Так и врачи с великой поспешностью стараются остановить дальнейшее распространение яда какого-нибудь ядовитого животного, часто заражающего все тело, пресекая происходящий от него вред. Так точно будем поступать и мы, будем с великой поспешностью истреблять в себе порок, чтобы эта болезнь, развиваясь, не усилилась. Греховные раны, будучи оставляемы в пренебрежении, делаются больше, и не ранами только ограничиваются эти болезни и немощи, а рождают бессмертную смерть, тогда как, будучи исторгаемы вначале и когда еще малы, они не сделаются и великими. Смотри: кто старается не обижать, тот не будет ссориться; кто не знает ссор, тот будет сохранять дружбу; кто сохраняет дружбу, тот не будет иметь врагов; кто не имеет врагов и питает любовь, тот исполнит всякую добродетель. Не будем же пренебрегать началом зол, чтобы они не возросли больше. Иуда, если бы остановил свое сребролюбие, не дошел бы до святотатства; а если бы удержался от этого, то не достиг бы величайшего зла. Потому и Христос запрещает не только блуд или прелюбодеяние, но и нескромный взгляд, истребляя порок в самом корне, чтобы легче можно было преодолеть его (Мф. 5:28). Так Бог поступал и с иудеями; хотя более чувственно и прообразовательно, – потому что говорил к людям плотским, – однако поступал. Как в каким образом? Он не дозволял делать между рабочими животными какого-нибудь смешения различных родов (Втор. 22:10); не дозволял есть кровь бессловесных животных (Лев. 17:10); не дозволял удерживать залогов после вечера (Втор. 14:12), – предотвращая таким образом важные преступления, именно: первым – мужеложство, вторым – убийство, третьим – жестокость и бесчеловечие. А ныне все делается открыто и с великим бесстыдством; потому и извратилось все. Итак, когда в тебе зародится малая страсть, не смотри на то, что она мала, но представь, что она, будучи питаема, производит величайшие бедствия. В доме, когда мы видим загоревшимся малый клочок льна, то смущаемся и поднимаем шум, потому что смотрим не на начало, а от начала заключая к концу, беспокоимся и бегаем, чтобы погасить пожар. Но сильнее огня распространяется в душе порок; поэтому нужно предупреждать его. Если мы останемся беспечными, то труднее будет исправление. Тоже можно видеть и на корабле: плывущие не тогда начинают беспокоиться, когда море уже чрезмерно взволновалось, но когда видят, что оно готово взволноваться. Не будем же оставаться беспечными при малых грехах, но станам истреблять их с великой силою, чтобы избегнуть больших, и сподобиться будущих благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 7

Объяснение надписания псалма при пособии других, кроме греческого 70-ти, переводов. – Кто был упоминаемый здесь Хусий? – Подаваемый им поучительный пример упования на Бога и верности людям добродетельным, не взирая на бедствия последних. – Совет Хусия Архитянина Авессалому и благотворность его для преследуемого Давида, который и выразил в этом псалме благодарность Богу. – Незлобивая молитва Давида о спасении от видимых и невидимых врагов. – Как нужно молиться, чтобы быть услышанным от Бога? – Исповедание Давидом своей неповинности и незлобия, превосходящего требования ветхозаветного закона. – Увещание – не только не иметь вражды к врагам, но и истреблять ее корень – сребролюбие и тщеславие. – Буквальное объяснение ст. 7-10: воскресни Господи гневом Твоим... да скончается злоба грешных. Говоря: суди меня Господи по правде моей не разногласит ли Псалмопевец о сказанным им: не вниди в суд с рабом Твоим? – Кого любит Бог. – Страдание многих праведников в этом мири предуказано Господом и установлено неисследимою божественною премудростью для блага человека. – Плача достойны грешники, не получающее здесь наказания. – Почему мы не каждодневно наказываемся за свои грехи? – Благотворность наказания грешников для праведников. – Объяснение слов: испытали сердца и утробы... ; праведна помощь... Бог судитель праведен... Какие есть у нас грехи общие, каждодневные, и чем угрожает Псалмопевец нерадивым о своем исправлении? – Приписывая Богу лук, меч и стрелы, Псалмопевец употребляет человекообразные выражения для того, чтобы тронуть и грубых людей и возбудить страх наказания. – Проявление божественного человеколюбия в самих угрозах наказания. – Копающий яму ближнему сам впадет в нее. – Преспеянию в добродетели особенно способствует частое собеседование с Богом в молитве. – Увещание любить Бога не за блага Его, а ради Его Самого.

[1] Следовало бы так хорошо знать Писания и исторические события, чтобы нам не нуждаться в пространном их изложении; но так как одни, занимаясь делами житейскими, другие, предаваясь беспечности, не слыхали об них, то необходимо изложить пространно предмет этого псалма. Слушайте же внимательно. Какой предмет этого псалма? Псалом Давиду, его же воспет Господеви. Другой переводчик (Акила) говорит: псалом о неведении Давиду (yalmoV uper agnoiaV tw). Третий (Симах): неведение Давиду (agnohm tw Dauid), и вместо Хусия читает: Ефиоплянина (Акила). Но сказанное и теперь еще неясно, потому что вы не знаете истории. А так как мы должны не обличать только, но и учить, то необходимо рассказать самое событие. Итак, нужно, прежде всего, сказать, кто был этот Хусий, сын Иемениин, и какие были слова его, за которые Давид воспел Богу этот псалом?

У Давида быль сын, Авессалом, юноша непокорный и развратный. Он восстал некогда против отца и, изгнав его из царства, из дома и отечества, сам вместо него овладел всем; не постыдился ни природы, ни воспитания, ни возраста, на предшествовавших событий, но был так жесток и непокорен, уподобляясь более зверю, нежели человеку, что, расторгнув все эти препятствия, попрал сами законы природы в наполнил все смятением и ужасом. Да, тогда все было нарушено: законы природы, стыд пред людьми, благоговение пред Богом, человеколюбие, милосердие, благодарность за воспитание, уважение к старости. Если он не хотел уважать Давида, как отца, то должен был бы уважить его, как старца; если не уважал седины, то должен был бы постыдиться его, как благодетеля; если и не за это, то должен был бы постыдиться его, как не сделавшего ему никакой обиды; но страсть властолюбия изгнала из него всякий стыд и из человека сделала зверем. И, тогда как блаженный Давид, родивший и воспитавший его, скитался в пустыне, по чужой земле, как изгнанник, беглец и переселенец, испытывая все происходящие отсюда бедствия, он наслаждался благами отца. Когда дела находились в таком положении, когда и войска были на стороне Авессалома, в города покорились этому тирану, некто Хусий, человек честный, друг Давида, остался верным своей дружбе к нему, не смотря на перемену обстоятельств и, увидев его скитающимся в пустыне, разодрал свою одежду, посыпал голову свою пеплом, и плакал горько и искренно; и так как не мог сделать ничего другого, то предлагал ему утешение своими слезами. Он был друг не обстоятельств и власти, а друг добродетели; потому и при перемене власти он не изменил дружбе. Давид, видя такое участие его, сказал ему: правда, все это показывает в тебе друга, искренно расположенного к нам, но это нисколько не поможете нам, а нужно посоветоваться и рассудить, как бы окончить постигшие нас бедствия и найти какой-нибудь способ – избавиться из несчастных обстоятельств. Сказав это, он дает Хусию такой, совет: поди к моему сыну, прими на себя вид его друга и сообщи мне его намерения, а совет Ахитофела сделай тщетным. Этот Ахитофел тогда управлял тираном, был сведущ в воинском деле и искусен на войне и в сражениях, – почему Давид и боялся его больше, нежели самого тирана: так он был искусен! Выслушав это, Хусий повиновался; он не подумал ничего малодушного, или недостойного мужа, и не сказал: что, если я буду схвачен? Что, если будет открыто мое притворство? Что, если будет обличено мое лицемерие? Ахитофел искусен; может быть, он откроет и это, изобличит меня, и я погибну тщетно и напрасно. Ничего такого он не подумал и отправился в лагерь тирана, возложив во всем надежду на Бога и подвергнув себя опасностям. Все это сказано мною не для того только, чтобы восхвалить Давида, но чтобы показать и бедствия, которые потерпел он, и другое полезное, что можно извлечь из этой истории. Так, многие часто спрашивают: почему праведные бедствуют, а порочные наслаждаются спокойствием? Здесь можно найти ответ. Праведник был в несчастном положении, а злодей, отцегонитель, враг и противник самой природы – в счастье и царских чертогах. Но ни этот отсюда не получил никакой пользы, ни тот – святой не потерпел вреда; напротив, этот подвергся большим скорбям, а тот просиял еще светлее, сделавшись от скорби более чистым, как золото в горниле.

[2] Отсюда научись, во-первых, не смущаться при подобных бедствиях, если ты видишь, что они случаются и с праведниками; во вторых, не изменяться, смотря по обстоятельствам, но помнить законы дружбы; в третьих, решаться и на опасности для добродетели; в четвертых, и среди несчастий сохранять надежду, ожидая помощи от Бога. Так и Хусий тогда не смотрел ни на войско, ни на страх пред тираном, ни на множество коней, ни на ряды воинов, ни на покорение городов, ни на пустыню, одиночество и слабость Давида; но видел только одно – неодолимую помощь Божию и Его благоволение, и, сообразно с этим рассуждая о той и другой стороне, нашел одну слабою, а другую сильною. Один поступал несправедливо, а другой сохранял справедливость; поэтому он, став не туда, где много людей, но где помощь добродетели, таким образом, удостоился благоволения Божия. Говорю это для того, чтобы и мы с праведными, хотя бы они были слабы, имели общение, а неправедных, хотя бы они были сильны, удалялись, – потому что порок, хотя бы он имел на своей стороне всю вселенную, слабее всего, а добродетель, хотя бы она оставалась одинокою, сильнее всего, – имея на своей стороне Бога. В самом деле, кто может спасти того, против кого действует Бог? Кто может погубить того, кому помогает Бог? Все это понимая, и не теряя надежды, Хусий пошел туда, куда был послан, и, пришедши и увидев приближающегося тирана, подошел к нему. Этот, внезапно увидев его и, будучи ослеплен властолюбием, не стал тщательно испытывать его, но, насмехаясь и укоряя, сказал: "отчего ты не пошел с другом твоим?" (2Цар. 16:17), не назвав даже имени последнего по ненависти и великой вражде. Хусий, нисколько не смутившись и не испугавшись, отвечал: когда Бог был с ним, тогда я был на его стороне, а так как теперь Он с тобою, то следует служить тебе. Это возбудило гордость тирана, и в надменности, не исследовав ничего тщательно, – потому что человек легкомысленный верит всякому слову, как и случилось с ним, – и, предавшись врагам, он немедленно ставит его между своими приближенными, причисляет к первым своим друзьям. Все это устроил Бог, присутствуя и управляя событиями. Потом, когда было совещание касательно войны и когда другие предлагали различные мнения о том, следует ли тотчас же напасть, или немного помедлив, Ахитофел, искусный в советах, приступив и изложив свое мнение, предложил такой совет: теперь же нападем на отца твоего, утружденного и смущенного; если мы не дадим ему нисколько отдохнуть, то возьмем его; если теперь нападем на него, неприготовленного, то это не составит для нас никакого труда (2Цар. 17:2). Выслушав это, тиран приглашает Хусия, лицемерно перешедшего на его сторону, и делает его участником в совещании, – хотя, по здравому смыслу человеческому, не следовало человеку лишь только явившемуся оказывать такую честь и удостаивать его такого доверия, чтобы советоваться с ним в столь важных делах, но, как я сказал прежде, когда Бог устрояет, тогда и трудное становится легким, – призывает Хусия, предоставляет ему право голоса и предлагает сказать свое мнение о предмете совещания. Что же Хусий? Никогда, говорит он, не ошибался Ахитофел. Видишь ли мудрость этого мужа? Он не вдруг отвергает мнение Ахитофела, но после похвалы ему. Выразив сначала удивление ему, как подававшему в прежние времена благоразумные советы, потом уже и осуждает настоящий его совет. Он говорит следующее: удивляюсь, как теперь ошибся Ахитофел, потому что совет его, по моему мнению, неполезен; если мы нападем теперь, то отец твой, как раздраженный медведь, полный гнева, отчаявшись в своей жизни исражаясь с полным негодованием, не будет думать о собственном спасении и устремится на нас с великой силою; если же мы немного помедлим, то нападем с большей готовностью и с большей безопасностью, и без всякого труда, легко, как бы поймав в сети, возьмем его. Авессалом одобряет это мнение и говорит, что оно более полезно для него. Между тем Хусий говорил это, желая дать Давиду время приготовиться, ободриться и собрать войско. Опровергнув, таким образом, мнение Ахитофела, он тайно послал некоторых людей к Давиду и уведомил его, что тиран одобрил его мнение, доставляющее Давиду победу. Так действительно и случилось: Давид, воспользовавшись временем и приготовившись, сам напал и одержал победу. Ахитофел, по своему благоразумию и опытности, поняв это и заключив отсюда о последствиях, т. е. что такой совет будет гибелен для Авессалома, и, не перенесши оскорбления, отправился домой и, взяв петлю, удавился, и таким образом, покончил жизнь свою.

[3] Узнав все это, Давид пишет настоящий псалом, вознося в нем благодарственные песнопения Богу и весь успех в борьбе возлагая на Него. Поэтому и в начале говорит так: "Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю" (ст. 2), не на Хусия и не на человеческую мудрость, не на его благоразумие и не на свой ум, но "на Тебя". Так будем поступать и мы, и если какое-нибудь доброе дело будет сделано нам людьми, будем благодарить за это Бога, хотя бы благодеяния были оказаны нам чрез нас самих, или чрез других людей. Если мы станем поступать таким образом, то не будет для нас ничего тяжкого, ничего трудного. Так точно поступает и Давид, и как бы так говорит: не на слова Хусия я возлагаю надежду спасения, но на Твое содействие. И смотри, с каким душевным расположением он говорит теперь, равно как и всегда. Он не сказал: Господи Боже, но: "Господи, Боже мой", как и в другом месте говорит: "Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я"(Пс. 62:1). Он обращался с просьбою к Богу, и подобно всем другим, и особенно – по преизбытку любви к Нему. Так поступает и Бог в отношении к праведным: будучи общим Богом всех, он называет себя особенно Богом праведных: "Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова"(Исх. 3:6). И посмотри на любомудрие пророка; сказав: "Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю", он не прибавил: накажи противника моего, погуби врага моего, но что? Просит только о себе и говорит: "спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня". Заметь, как он и среди страданий не называет по имени отцегонителя, уважая природу и в несчастье, видя в нем сына и во время борьбы, не забывая родительских чувств и в опасностях. Так он был чадолюбив и человеколюбив, или – лучше – так был любомудр! Не столько необходимость природы сделала его таким, сколько кротость души, и все дело он приписывал больше войску, нежели тирану; и потому говорит: "спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня". Видишь ли, как незлобно он упоминает и об них? Не сказал: спаси меня от воюющих против меня, от расхищающих мою собственность от пресыщающихся моими царскими сокровищами, но: "гонителей моих да не исторгнет он, подобно льву, души моей, терзая, когда нет избавляющего [и спасающего]"(ст. 3). Впрочем он и войско собрал, и многих имел на своей стороне; почему же он говорит: "когда нет избавляющего [и спасающего]"? Потому, что и содействие целой вселенной он считал ни за что, если бы не получал помощи свыше, равно как при этой помощи не считал себя одиноким, хотя бы оставлен был всеми. Вот почему он и говорил: "не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила"(Пс. 32:16). Некоторые, принимая эти слова в переносном смысле, говорят, что "лев" и "гонящие" означают диавола и злых духов. Пророк, видя, что сын увлечен диаволом и находится в его власти, просит, чтобы не случилось того же и с ним самим, и указывает причину, почему сын подвергся этому. Какая же это причина? Нечестием, говорит, он отвратил от себя помощь Божию; поэтому и прибавляет: "нет избавляющего [и спасающего]". А что львом в Писании называется диавол, о том, послушай, как оно говорит: "противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить" (1Петр. 5:8). И сам пророк в другом месте говорит: "попирать будешь льва и дракона"(Пс. 90:13). Этот зверь принимает различные виды; но, если мы будем бодрствовать, то и лев и змий будет ничтожнее всякого праха, и никогда прямо не нападет на нас, а если и нападет, то будет попран, потому что вы будете, сказал Господь, "наступать на змей и скорпионов"(Лк. 10:19). Он ходит, как лев, с великой яростью, но если нападет на имеющих Христа, и крест на челе, и огонь Духа, и светильник никогда не угасающий, то не в состоянии будет даже взглянуть на них, но, обратившись назад, убежит и не посмеет возвратиться. А дабы тебе убедиться, что сказанное мною – не пустословие, посмотри на Павла. Он также был человек, и, однако, этот лев так боялся его, что бегал от одежд и тени его. И неудивительно; он не мог выносить благоухания Христова, исходившего и распространявшегося от Павла, не мог взирать на светильник добродетели.

4 Всегда нужно помнить, что должно не просто только молиться, но молиться так, чтобы быть услышанным. Молитва недостаточна для получения желаемого, если мы не будем воссылать ее так, как угодно Богу. И фарисей молился, но не получил пользы; и иудеи также молились, но Бог отвращался от молений их, потому что они молились не так, как должно молиться. Поэтому нам заповедано молиться такою молитвою, которая могла бы быть вполне услышана. Это пророк выразил и в предыдущем псалме, где не только просил быть услышанным, но вместе с тем сделал все должное и со своей стороны. Что же такое? Именно: "каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою"; еще: "утомлен я воздыханиями моими"; еще: "удалитесь от меня все, делающие беззаконие"; и еще "иссохло от печали око мое"(Пс. 6:6-9).

[4] Все это, именно: рыдания, слезы, воздыхания, удаление от людей порочных, страх и опасение суда Божия, достаточны для того, чтобы быть услышанным от Бога. И в другом месте пророк сказал: "услышь меня, Боже правды моей! В тесноте Ты давал мне простор"(Пс. 4:2). Чтобы быть услышанным от Бога, это зависит от следующих условий: во-первых, если мы достойны получить просимое; во-вторых, если мы молимся согласно с законами Божиими; в-третьих, если молимся непрестанно; в-четвертых, если не просим ничего житейского; в-пятых, если просим полезного; в-шестых, если исполняем должное и со своей стороны. Таким образом, многие были услышаны: Корнилий был услышан за жизнь (Деян. 10:4), сирофиникиянка – за постоянство в молитве (Мк. 7:26), Соломон – за предмет прошения: "за то, что ты", сказано было ему, "не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих"(3Цар. 3:11), мытарь – за смирение (Лк. 18:14), другие – за другое. Как от этого зависит – быть услышанным, так быть не услышанным – зависит от противного тому, хотя бы молящиеся были праведники. Кто был праведнее Павла? Но когда он просил бесполезного, то не был услышан: "о том", говорит он, "трижды молил я Господа, но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей"(2Кор. 12:8, 9). Кто также праведнее Моисея? Но и он не был услышан, и ему Господь сказал: "полно тебе" (Втор. 3:26); он просил о том, чтобы ему войти в землю обетованную, но это было бесполезно, потому Бог и не попустил ему. Кроме того, мы бываем не услышаны еще и по другой причине, именно – когда молясь не оставляем грехов своих. На это указал Бог, когда сказал об иудеях Иеремии: "не возноси за них молитвы и прошения. Не видишь ли, что они делают" (Иер. 7:16, 17)? Они, говорит, не отстают от нечестия, а ты просишь за них? Но я не услышу тебя. Также, когда мы просим чего-нибудь против врагов, тогда не только не бываем услышаны, но еще оскорбляем Бога. Молитва есть врачество; и если мы не знаем, как должно приложить это врачество, то не получаем от него никакой пользы. Но посмотрим, что говорит пророк в словах молитвы: "Господи, Боже мой! если я что сделал". Что значит: "если я что сделал"?

Я страдаю, говорит; но разве я восставал против отца, разве я сделал такое беззаконие? И здесь опять он не решается назвать по имени беззаконника, но сетует и стыдится за сына. Как благородный человек, если увидел бы жену свою прелюбодействующею, не решился бы назвать греха ее по имени, так точно поступает и он; не говорит: разве я восставал против родителя, разве я был отцегонителем, но: "если я что сделал". Что я, говорит, упоминаю об этом? Что за добродетель – не быть отцегонителем, чего никто не увидит и между дикими зверями? "Если есть неправда в руках моих". Не говорю о той неправде; но и никакой другой неправды не найдется в руках моих. Он говорит это не по гордости, но, будучи вынужден указать на добрые дела свои. Впрочем, сказанное еще не так важно, как то, что следует далее.

5 Слушайте внимательно. Сказанное в этих словах – немаловажно. Хорошо – не обижать; но гораздо лучше и достойнее любомудрой души – не мстить за обиды. Хотя закон дозволял это, повелевая исторгать око за око, и зуб за зуб (Втор. 19:21), хотя мщение не было нарушением закона, но он был так любомудр, что не только не нарушал закона, но во многом превосходил закон и восходил выше пределов его, так как он не считал достаточным для добродетели не переступать пределов заповедей. Как апостол Павел, позволяя от благовестия жить, сам не жил, но проповедовал евангелие безмездно (1Кор. 9:14), так и блаженный Давид, не смотря на то, что закон дозволял мстить за обиды, не оставался в этих пределах, но превосходил их. От нас же требуется – не только не мстить врагам, но и благодетельствовать им: "молитесь за обижающих вас", "благотворите", сказал Господь, "ненавидящим вас" (Мф. 5:44). Для Давида немаловажно было – не мстить, но гораздо выше заповеди закона; поэтому он и говорит: "если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мною в мире". В отношении к сыну, конечно, препятствовала этому сама природа; но оскорблял ли я, говорит, кого-нибудь, или мстил ли другим? Какое же прощение, какое оправдание можем иметь мы, которые после пришествия Христова не достигаем меры живших в ветхом завете, тогда как от нас требуется это с большим избытком? "Если", сказал Господь, "праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное"(Мф. 5:20). Как живший под законом и делавший добро неравен жившему до закона и делавшему тоже, так и живущий под благодатью неравен жившему под законом, но и по времени есть между ними великое различие. Павел, объясняя это в отношении к пороку и в отношении к добродетели, смотри, как много удивляется одним и как считает достойными других большего наказания: "ибо когда язычники", говорит он, "не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон"(Рим. 2:14).

[5] Видишь ли, как он хвалит и прославляет делавших добро без закона? Посмотри же, как он считает достойными большего наказания согрешающих под благодатью в сравнении с грешившими под законом: "отвергшийся закона Моисеева", говорит он, "при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?"(Евр. 10:28, 29) А грешивших прежде закона считает он достойными меньшего наказания в сравнении с грешившими под законом: "те", говорит, "которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут", т. е. будут наказаны легче, не имея своим обвинителем закона, а одну только природу, "а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся", т. е. будут наказаны тяжелее, имея своим обвинителем, кроме природы, и закон (Рим. 2:12).

6 Видишь ли дерзновение праведника и чистейшую совесть его? Если бы он не был совершенно уверен в себе, он не обрекал бы себя на такие бедствия.

Смысл слов его следующий: если я обижал, если я мстил, то пусть случится со мною то и то. Он сам на себя произносит приговор и просит судить его и наказать не по мере, но гораздо больше заслуженного, обрекает себя на наказание, какого и закон не назначал ему. Посмотри, каково это наказание: "то пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою, и славу мою повергнет в прах" т. е. пусть погубит меня с бесславием и бесчестием, пусть истребит вместе с жизнью моею и славу мою. Что значит: "славу мою повергнет в прах"? Это значит: пусть унизит, пусть попирает ногами, пусть я сделаюсь добычей врагов. Кто может быть нечестивее Авессалома, бесстыдного и необузданного оскорбителя, который преследовал отца своего, притом такого отца, такого кроткого и смиренного? Что же? Воздавал ли Давид злом – делавшим ему зло? Помнил он зло? Никогда. Если рассмотришь историю Саула, то такой ответ сделается для тебя совершенно ясным. В самом деле, того, который после тысячи благодеяний, трофеев, побед делал ему зло, строил против него козни, каждый день старался умертвить его, он, захватив в свои руки один, два и много раз спящим, как бы заключенным в темнице и не имевшим с собою стражи, пощадил, хотя многие советовали поразить и умертвить его, удержал свой гнев, хотя знал, что, оставляя ему возможность избежать смерти, он сохранит себе неприятеля и непримиримого врага. Но ни воспоминание прошедшего, ни страх будущего, и ничто другое подобное не побудило его решиться на убийство. Он руководился любомудрием, удерживал свою руку, обуздывал свой гнев и предпочитал лучше подвергаться опасностям и козням, лишиться отечества и свободы, чем поразить и умертвить врага, который враждовал против него напрасно и без причины, который после бесчисленных благодеяний угрожал ему смертью. И из многого другого можно видеть любомудрую его душу. Потому-то он и обрекал себя на многие и тяжкие бедствия, как то: остаться без успеха, быть побежденным врагами с великой для себя опасностью, подвергнуться бесславной смерти, и притом – что ужаснее самой смерти – испытать это от врагов; потому он и употреблял все меры, чтобы после смерти оставить о себе добрую память. Между тем, смотри, на какие бедствия он обрекает себя: трудиться без пользы, предоставить победу над собою врагам, умереть, и притом не обыкновенною смертью, но так, чтобы и память о нем истребилась, – смертью бесславною. Конечно, он не обрекал бы себя на все это, если бы по совести не был совершенно уверен в себе. Если же он имел врагов, то это – не его вина; он сам не подавал к тому поводов. Какой подал он повод ко вражде сыну? Какой – Саулу? Когда сын сделал достойное наказания, он не возвратил ли и не принял ли его, подвергнув временному вразумлению? А Саула, угрожавшего ему смертью, он не спас ли, имея его неоднократно в руках своих (2Цар. 14:21; 1Цар. 24:7)? Поэтому не на то смотри, имел ли он врагов, а на то, сам ли он сделал их врагами своими. И Христос заповедал не то, чтобы не иметь врагов, – это не в нашей власти, – но не ненавидеть их; в этом мы властны, а в том – нет. Быть ненавидимыми напрасно – зависит не от нашей воли, но от ненавидящих. Так злые люди обыкновенно ненавидят добрых без причины и напрасно. Так и Христа ненавидели напрасно, как Он сам говорит: "возненавидели Меня напрасно"(Ин. 15:25). И апостолы имели врагов – лжеапостолов, и пророки – лжепророков. Не о том должно заботиться, чтобы не иметь врагов, но чтобы не иметь их справедливо, или по своей вине чтобы нам, хотя бы мы тысячекратно были ненавидимы, самим не ненавидеть и не отвращаться от других, потому что в этом и состоит вражда – в ненависти и отвращении. Когда я бываю ненавидим, а сам не ненавижу, тогда другой имеет меня врагом. а не я его. Если я молюсь за него, если желаю благодетельствовать ему, то как я могу считать его врагом? Вот почему и Павел говорит: "если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми" (Рим. 12:18).

[6] Итак, будем исполнять должное с нашей стороны, и тем самым заслужим достаточную похвалу. Что же нужно с нашей стороны? А вот пример: тебя такой-то ненавидит и обижает? Ты люби его и благодетельствуй ему. Тебя он бесчестит и поносит? Ты благословляй и хвали его. Но он и после этого не прекращает вражды своей? В таком случае он доставляет тебе большую награду. Подлинно, злые люди, чем упорнее продолжают вражду, не смотря на наше расположение к ним, тем славнее приготовляют нам награды и тем слабее делают самих себя. Кто ненавидит и не прекращает вражды, тот мучится, истощается, проводит жизнь в постоянной войне; а кто выше этих стрел, тот стоит вдали от треволнений, доставляет себе, а не врагу величайшую пользу и, стараясь примириться с ним и не враждовать, избавляет себя от войны и ссоры. Итак, будем избегать вражды с другими и исторгнем корень ее – тщеславие и сребролюбие, потому что всякая вражда происходит или из пристрастия к деньгам, или из тщеславия. Если же будем выше этих страстей, то будем и выше вражды. Оскорбил ли тебя кто-нибудь, – переноси мужественно; не тебя он оскорбил, а самого себя. Ударил ли тебя кто-нибудь, – не поднимай десницы своей; он в тоже время ударил себя самого, поразив тебя рукою, а себя гневом, и приобретши себе дурное мнение от всех. Если же это кажется тебе трудным, то представь, что кто-нибудь в бешенстве разорвал твою одежду, и скажи: кто потерпел зло, – ты ли, подвергшийся этому, или он, сделавший это? Очевидно он. Хотя тут у тебя разорвана одежда, но сделавший это потерпел большее зло, чем пострадавший, потому что у кого разорвано сердце, – что производит гнев, – тот потерпел не гораздо ли больший вред, чем ты, не испытавший ничего такого? Не говори, что одежда – твоя; он еще прежде разорвал свое собственное сердце. Как болезнь – желтуха не может обнаружиться, если желчь не разольется и не выступит из своих пределов, так и гнев не сделается неумеренным, если не разорвется сердце. И как ты, видя страждущего желтухою, хотя бы он сделал тебе тысячи зол, не пожелаешь взять на себя болезнь его, так поступай и с гневом. Не соревнуй, не подражай злобе, но жалей того, кто не обуздывает в себе этого зверя и прежде всех вредит и губит самого себя. А что действительно такие люди вредят самим себе, это можно слышать от многих, которые, стараясь прекратить вражду, убеждают враждующих так: пощади самого себя, ты вредишь самому себе. Такова злоба: она вредит только тому, кто питает ее, и извращает все. Итак, желая отмстить другим, не будем лишать сами себя тихой пристани. Если бы кто-нибудь, претерпевая кораблекрушение и утопая, стал поносить тебя, стоящего на земле, то, конечно, ты не оскорбился бы и не сошел бы с земли, чтобы утонуть вместе с ним. Так рассуждай и здесь: кто оскорбляет и поносит тебя, тот подвергается кораблекрушению, или буре, и утопает, попавши в водоворот гнева; а ты, перенося это мужественно, остаешься спокойным в пристани, на берегу. Если же ты увлечешься подражать ему, то потопишь не его, а себя самого.

7 Пророк говорит так, выражая, что Бог восстает и не во гневе; например, когда он говорит: "Восстань, Господи! спаси меня, Боже мой!" (Пс. 3:8). Когда ты слышишь: "восстань", то не разумей ничего телесного. Как сидение в отношении к Богу не означает ничего телесного, так и это. "Господь", говорит Псалмопевец, "будет восседать царем вовек" (Пс. 28:10). Что же именно означается здесь сидением? Твердость, неподвижность, неизменность естества, постоянство, как выразил он и самим противоположением, потому что, сказав: "Ты, Господи, высок во веки", он присовокупил: "чтобы исчезнуть на веки" (Пс. 91:8). Как сидение у Бога не есть телесное, так и восстание: первым означается постоянство, а последним сила наказующая и сокрушающая. Впрочем, оно иногда означает еще судебную власть; например, когда он говорит: "Ты воссел на престоле, Судия праведный"(Пс. 9:5), и Даниил: "поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями"(Дан. 7:9). Означает еще царскую власть; например, когда он говорит: "престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты – жезл царства Твоего"(Пс. 44:7). Поэтому и выражение: "седи одесную Меня" (Пс. 109:1) означает равенство чести. Что значит: "во гневе Твоем"? И это также должно разуметь богоприлично. Гнев Божий не есть страсть, но означает наказание и мучение. "Подвигнись против неистовства врагов моих". Другой переводчик (Феодотион) говорит: во гневе на(en qumo epi) врагов твоих; третий (Симмах): в ярости огорчающих меня (en noly twn qlibontwn me); четвертый (Акила): внегодовании связующих (en anuperuesiaiV egdesugtwg); в еврейском: в концах (вевароф). Смотри, как и здесь пророк не мстит за себя самого, а говорит о славе Божией. Не сказал просто: накажи врагов моих, или врагов твоих, но: "восстань". Но как может вознестись Высокий? Тот, который всегда есть Высочайший? Высота естества Его не уменьшается и не увеличивается; Он совершен и вседоволен и всегда пребывает одним и тем же. Как же и каким образом Он возносится? Он возносится в душах многих. Например, Он часто долго терпит; а враги не понимают Его долготерпения, считают это унижением и бессилием, так что Он унижается не на самом деле, а в душах их.

[7] Как солнце кажется несветлым для больных глазами, так точно Бог представляется малым и бессильным в умах таких людей. Но как солнце только кажется таким по болезни страждущих, а на самом деле не темно, так и Бог, хотя представляется бессильным по безумию таких людей, но на самом деле не бессилен. Что же говорит праведник? Вознесись и пред врагами нашими, отмсти и покажи силу Свою, чтобы считающие Тебя малым увидели славу Твою из того, что потерпят они. Видишь, как он имеет в виду не себя, а Бога. Под словами: "подвигнись против неистовства врагов"одни разумеют: на главах; другие: пусть никто из врагов не избегнет. Велика добродетель праведника, если у него с Богом одни и те же враги и одни и те же друзья; равно как велика злоба того, кто имеет друзей Божиих своими врагами и врагов Его своими друзьями. Как о Боге говорится, что Он имеет врагов, не потому, чтобы Он ненавидел их или отвращался от них, а потому, что Он не терпит злых дел их, так и праведник имеет врагов, не желая мстить им, но отвращаясь злобы их.

"Пробудись для меня на суд, который Ты заповедал". Другой переводчик, упоминаемый у Оригена в Экзаплах говорит: судом (crimati). "Сонм людей станет вокруг Тебя" (ст. 8). Другой (Симмах): да обыдет (cuclwsatw) тя. "Над ним поднимись на высоту". Другой переводчик (Феодотион) говорить: и над (epagw) тем на высоту обратися. Третий, Акила: и на (epi) тот на высоту обратися ; в еврейском: о том (уалеа). Что значит: "который Ты заповедал"? Так, говорит, чтобы оказать помощь обижаемым и не оставить без внимания подвергающихся козням. То, что Ты заповедал нам, Сам покажи нам делами. Другие разумеют здесь и нечто другое, именно то, что пророк обещает противиться врагам Его. "Сонм людей станет вокруг Тебя". И здесь не представляй ничего человеческого; хотя выражения таковы, но мысли – достойны Бога. Что же значит: "вокруг Тебя"? Иначе сказать: будет петь Тебе, будет воспевать Тебя, будет воссылать Тебе великую хвалу. Так как евреи совершали это хорами, становясь кругом в храме и святилище, и таким образом возносили благодарственные песнопения, то он и выражает хвалу образом их стояния. А смысл слов его следующий: отмсти, помоги; это и пред врагами возвысит Тебя, и народ твой будет воссылать Тебе великие хвалы. Смотри, как он имеет в виду не себя, а Бога. Везде он выражает желание, чтобы Бог был прославляем и врагами и своими. "Над ним поднимись на высоту". Над кем – над ними? Сонмом. Для него, говорит, взойди на высоту; возвысь нас, возвеличь нас, соверши дела высокие, сделай этот сонм славным и знаменитым, возврати ему прежнее благосостояние. Посмотри, как он везде с молитвами соединяет и наставление. Сказав выше: "когда я взываю, услышь меня и помилуй меня", он переменяет речь на увещание и говорит: "сыны мужей! доколе будете любить суету и искать лжи" (Пс. 4:2, 3)? И здесь, сказав: "над ним поднимись на высоту", продолжает: "Господь судит народы" (ст. 9). Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: Господь будет судить (dicasei).

Людей, думающих, что все существует без причины и случайно, он научает, что над делами нашими есть Промысл, требующий отчета в совершаемом. А суд он разумеет здесь как будущий, так и настоящий. Там будет суд всеобщий и открытый, а здесь Бог требует отчета частным образом, пробуждая беспечных и располагая неверующих к мысли о Промысле над всем. "Суди меня, Господи, по правде моей". Другой переводчик (Акила) говорит: по праведности моей(to dicaiog) моей.

10 Другой переводчик (Акила) говорить: да исполнится озлобление на нечестивых (apartisuhtw cacwsiV cata twn asebwg). "А праведника подкрепи". Другой (Акила): и утвердиши (edraseiV) праведного. Но как он, говоря в другом месте: "и не входи в суд с рабом Твоим" (Пс. 142:2), здесь говорит: "суди меня, Господи, по правде моей"? Там говорит он об одном, а здесь – о другом. Там, говоря: "не входи в суд с рабом Твоим", он выражает: не входи в суд Ты со мною, не исследуй жизни моей сравнительно с благодеяниями, оказанными Тобою, – почему и присовокупляет: "потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих", т. е. если будет судиться с Тобою. А здесь он не то говорит. Он хочет быть судимым не по Богу, а сам по себе; поэтому и говорит: "по правде моей", т. е. по моей праведности. Праведностью здесь он называет то, что он не простирал ни на что рук неправедно; это он выразил выше в словах: "если я что сделал", и следующих (ст. 4). Тоже самое он выражает и словами: "и по непорочности моей во мне"; вот почему, говорит, я хочу быть судимым. Велико и здесь дерзновение праведника. Говорит же он это, будучи вынужден необходимостью. Какою? Тем, что многие неразумные люди, по поводу страданий его, составили себе дурное о нем мнение. Есть много людей неразумных, которые из несчастий другого обыкновенно выводят дурное заключение об его жизни. Так было с Иовом. Не зная за ним ничего худого, говорили ему: по грехам твоим ты еще мало наказан (Иов. 33:27). И Павла варвары приняли за человека порочного и преступного, когда ехидна повисла на руке его, почему и говорили: "спасшегося от моря, суд Божий не оставляет жить" (Деян. 28:4). И Семей называл Давида человекоубийцею, составив об нем такое дурное мнение по его несчастью (2Цар. 16:7).

[8] Итак, чтобы и с вами не случилось того же, побеседуем об этом немного. Действительно, я слышу, как многие говорят: если бы Бог любил бедных, то Он не попустил бы им быть бедными, – слышу, как другие, видя кого-нибудь страждущим продолжительным недугом и болезнью, говорят: где же милостыни его, где добрые дела его? Поэтому, чтобы и вам не грешить таким образом, рассудим об этом. Если и человек здравомыслящий не может ненавидеть добрых и любить злых, то как ты осмеливаешься говорить это о Господе, – будто Бог ненавидит бедных, хотя бы они были добродетельными, и любит богатых, хотя бы они были порочными, – отверзая уста на богохульство и не понимая важности этого заблуждения?

Чтобы тебе не грешить таким образом, узнай, что Бог любит и что ненавидит. Кого же любит Он? Того, кто исполняет заповеди Его. "Я возлюблю его", говорит Он, "и Мы придем к нему" (Ин. 16:21, 23), – не богатого, не здорового, но повинующегося моим повелениям. А кого ненавидит Он и отвращается? Того, кто не исполняет заповедей Его. Итак, когда ты увидишь кого-нибудь не исполняющего заповедей Его, то, хотя бы он был здоровым, хотя бы окружен был богатством, считай его в числе ненавидимых Богом; а добродетельного, хотя бы ты видел его в болезни, или бедности, считай в числе любимых Им. Не к тем – любовь Его, а к этим. Не видишь ли ты и в житейских делах, что любимые царями особенно и прежде всех подвергаются опасностям в сражениях, получают раны, посылаются в поход? Не слышал ли ты, что "Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает" (Евр. 12:6)? Но многие, скажешь, соблазняются, видя это. Так, но – не по вине добродетельных, а по собственному невежеству. Не здесь ведь воздаяние за труды наши; здесь подвиги, а награды и венцы – после. Не ищи же во время подвигов и в день борьбы покоя и безопасности, не смешивай различных времен. Но многие, скажешь, немощны. Бог промышляет и об них; Он сделал, что многие и из праведников пользуются благополучием еще здесь, – не для них самих, но для немощных. Поэтому, если соблазняют тебя праведники, находящиеся в скорби, то пусть утвердят тебя живущие в покое; и если смущают тебя порочные, пользующиеся благополучием, то пусть исправят тебя подвергающиеся наказанию и мучению. Разве ты не слышал Христа, который говорит: "в мире будете иметь скорбь" (Ин. 16:33)? Почему же ты ищешь покоя, когда Он сказал это? Разве ты не слышал еще, как Он говорит: "мир возрадуется; вы печальны будете" (Ин. 16:20)? Таким образом, людям неразумным справедливо можно было бы соблазняться, если бы происходило противное тому, что Он сказал; а если все происходит так, как следует, то почему ты соблазняешься? Но для чего, скажешь, Бог установил так? Не исследуй и не испытывай. "Изделие скажет ли сделавшему его: "зачем ты меня так сделал?" (Рим. 9:20) Вот почему и пророк, укоряя иудеев за то, что они, преисполнившись бесчисленными пороками, исследовали пути Божии, говорит: "они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно и не оставляющий законов Бога своего; они вопрошают Меня о судах правды, желают приближения к Богу" (Ис. 58:2); они поступали подобно тому, как если бы какой-нибудь слуга, огорчивший господина и виновный в тысяче проступков, вместо того, чтобы утишить гнев господина, стал требовать отчета, почему он поступил таким образом. Не исследуй же этого, вместо того, чтобы плакать и сокрушаться и омывать грехи свои. Говорю это не потому, чтобы я не мог представить причины, но, желая обратить тебя от этой пытливости к попечению о собственном спасении. Для чего Он установил таким образом? По снисхождению к роду человеческому. Труды Он назначил здесь, где жизнь краткая, а венцы сохранил для будущего, где жизнь нестареющая и бессмертная. Эти труды скоро оканчиваются и проходят, а то остается вечным и никогда не будет иметь конца. С другой стороны, чрез это Он упражняет души в любви к добродетели. Когда душа избирает добродетель, не смотря на трудности и еще не получая награды, то оказывает расположение и великое усердие к ней; и когда она убегает порока, не смотря на его удовольствия и еще не подвергаясь наказанию, то научается ненавидеть его и отвращаться. Таким образом, она приобретает навык – отвращаться от порока и любить добродетель. Есть и другая причина. Какая? Та, что скорбь особенно располагает нас к любомудрию и делает крепкими. А вместе с этою – еще иная причина. Какая? Бог хочет научить нас презирать настоящее, не прилепляться и не привязываться к нему. Для того Он и назначил здесь скорби и труды, и все приятное и радостное сделал скоропреходящим.

"Да прекратится злоба нечестивых, а праведника подкрепи". Что значит: "да прекратится"? Пошли, говорит, наказание и останови злобу их. Как гнилые раны очищаются горькими лекарствами, прижиганиями и отсечениями, так и пороки останавливаются наказанием.

[9] Зная это, мы должны оплакивать не тех, которые наказываются и страдают, а тех, которые грешат безнаказанно. Первое зло – грешить, а второе – согрешающим не получать никакого врачевания, или, справедливее сказать, это и есть первое и тягчайшее зло. Подобно тому как тяжело не болезни подвергаться, а заболев не получать врачевания, и как мы жалеем не столько того, кто имеет гнилостную рану, сколько того, кто имея ее лежит и не получает помощи от врача, а кому делают отсечения и прижигания, того мы считаем возвращающимся к здоровью, обращая внимание не на боль, происходящую от резания, а на выздоровление, так должно думать и о душе: печалиться и скорбеть следует не о тех, которые наказываются, – их возвращают к здоровью, – но о тех, которые грешат безнаказанно. Но, скажешь, если наказания удерживают от пороков, то почему мы не каждый день наказываемся за грехи? Потому что если бы так было, то род человеческий давно уничтожился бы и не было бы времени для покаяния. Вспомни Павла. Если бы он был наказан за гонение и умерщвлен, то как он имел бы время покаяться, после покаяния совершить множество добрых дел и, так сказать, всю вселенную привести от заблуждения к истине? Не видишь ли, что и врачи, когда кто имеет много ран, употребляют лекарство не настолько сильное, какого требует свойство ран, но какое могут перенести силы больного, чтобы, врачуя раны, не погубить больного? Поэтому и Бог наказывает не всех вдруг и не всех по заслугам, но слегка и постепенно; и часто, наказывая одного, вразумляет чрез него многих других. Так часто бывает и с телом: отсечение одного члена доставляет здоровье многим другим. Посмотри, как проникнута любовью душа праведника, как он всегда ищет пользы общей и истребления пороков, – не того, чтобы отмщено было врагам его, но чтобы они отстали от пороков. Будем же и мы всегда иметь в виду, как бы прекратились пороки; будем скорбеть о тех, которые погрязли в них, хотя бы они были одеты в шелковые одежды, и ублажать тех, которые живут добродетельно, хотя бы они боролись с крайней бедностью, оставим внешность и проникнем в душу тех и других. Тогда мы и увидим богатство одного и бедность другого. В самом деле, что за важность, когда кто-нибудь снаружи одет в блестящие одежды? Чем он отличается от мастерских и вешалок? Чем он богаче тех, кто ими торгует? Но не таково богатство праведника: оно прочно и постоянно. Если же богатые, будучи так бедны, не чувствуют этого, то нисколько не удивительно. И помешавшиеся в уме не чувствуют своей болезни, но поэтому особенно они и жалки, а отнюдь не счастливы; если бы они чувствовали, то по крайней мере, обратились бы к врачу, а теперь самое тяжкое зло от этой болезни в том и состоит, что они, подвергшись ей, даже не понимают, что они подверглись ей. Поэтому не смотри на то, что богач радуется обогащаясь, но потому самому особенно и оплакивай его, что он не чувствует, какому он подвергается злу. Радоваться этому свойственно не человеку, но крайне неразумному. "И праведника подкрепи". Что это значит? Когда порочные наказываются, говорит, тогда праведные делаются более внимательными, так что отсюда происходят два блага: те отстают от порока, и эти более прилепляются к добродетели. Как здоровый человек, видя другого, которому делают прижигание или отсечение, делается более внимательным к своему здоровью, так точно и здесь. Подлинно, многие тогда соблазнялись даже из таких, которые по-видимому были внимательны к самим себе, и впадали в малодушие при виде благополучия людей порочных. Потому пророк и в другом месте говорит: "едва не поскользнулись стопы мои, – я позавидовал безумным" (Пс. 72:2-3). И другой писатель говорит: "почему путь нечестивых благоуспешен" (Иер. 12:1)? Иов также предлагал много таких вопросов. Но тогда говорившие так и спрашивавшие говорили и спрашивали потому, что были несовершенны; а теперь смущающийся этим недостоин никакого прощения, потому что научен такому любомудрию, принял такое учение о будущем, получил яснейшее наставление и о геенне, и о царстве, и о том, что каждому воздастся там по заслугам. "Ты испытуешь сердца и утробы, праведный Боже" (dikaioV).

11 Другой переводчик (Феодотион) говорит: испытатель (etasthV) сердец и утроб, Боже праведный, защитник мой (uperaspisthV mou). Третий - неизвестный переводчик, упоминаемый у Оригена в Экзаплах: Боже праведный. А семьдесят толковников сказали так: испытывающий сердца и утробы Боже, праведна (dikaia) помощь моя от Бога. Пророк сказал, что Бог будет судить вселенную; теперь говорит и то, как Он будет судить. Он не нуждается, говорит, ни в свидетелях, ни в обличениях, ни в доказательствах, ни в письменных удостоверениях, и ни в чем подобном, потому что Он сам знает сокровенное. Итак, пусть никто из безумных не говорит: как Он будет судить мир, столь огромный? Кто сотворил мир несуществующий, тот может судить существующий. "Утробами" пророк называет здесь сокровенные мысли, самые внутренние, самые глубокие, заимствуя сравнение от положения этой части тела.

[10] Что значит: "испытуешь", или как другой переводчик (неизвестный см. Ориг. Экз.) сказал: исследующий (dokimazwn)? Хотя здесь выражения человеческие, но мысли – достойные Бога. Как Павел, говоря: "Испытующий же сердца" (Рим. 8:27), употребляет слово: испытывать вместо – ясно знать, так и он употребляет слово: "испытуешь" вместо слов: точно знающий. И исследовать значит – раскрыть, что составляет признак точного разумения и знания, как и Павел говорит: "все обнажено и открыто перед очами Его" (Евр. 4:13).

"Щит мой в Боге, спасающем правых сердцем". Другой переводчик говорит: праведный защитник мой. Что значит: "щит мой в Боге"? Справедливо, говорит, она была бы оказана мне Богом, потому что я не прошу ничего неправедного. Так и мы, если хотим удостоиться помощи свыше, должны просить того, что согласно с праведностью, чтобы самим свойством прошения склонить к себе Спасающего "правых сердцем". Этому Он содействует, этому обыкновенно Он внемлет. Так как я, говорит пророк, не простирал рук своих на неправду и не мщения желаю, то справедливо была бы оказана мне помощь от Бога. Зная это, не будем просить ничего такого, что препятствует подаянию. Если ты станешь просить против врагов, то помощь тебе была бы неправедна, потому что это противно закону Подающего помощь; также, если станешь просить богатства, красоты, или чего-нибудь подобного, житейского, скоропреходящего и противного любомудрию души. Будем же просить так, чтобы и получить. "Бог – судия праведный, [крепкий и долготерпеливый, ] и Бог, всякий день строго взыскивающий" (ст. 12). Другой переводчик (неизвестный см. Ориг. Экз.) говорит: негодующий (embrimwmegoV) на всяк день; в еврейском: во всю жизнь (cata pasag zwhg); еще иной (Акила): угрожающий (apeiloumegoV), негодующий, не наказывающий. Смысл этих слов следующий: если Бог "праведен", то, конечно, Он желает наказать неправедных; если Он "крепок", то, конечно, может сделать это. Но в чем, скажешь, Его человеколюбие, если Он судит по правде? Во-первых, в том, что Он не вдруг посылает наказание, а больше всего – что Он прощает все грехи в купели возрождения; во-вторых, в том, что подает и покаяние. Если ты представишь, что мы грешим каждый день, то особенно увидишь, как неизреченно величие Его человеколюбия. Это самое выражая, пророк и говорит: "Бог – судия праведный, [крепкий и долготерпеливый]".

Ты недоумеваешь: почему Он не наказывает, если и может и желает? Знай, говорит пророк, что Он долготерпелив и "всякий день строго взыскивающий". Чтобы кто-нибудь из неразумных не подумал, будто Бог не наказывает по бессилию, он показывает причину замедления: потому что долготерпение Божие велико и безмерно. Он долготерпит для того, чтобы привести тебя в покаяние; а если ты от этого врачества не получишь никакой пользы, то Он и пошлет наказание. Так, мы каждый день заслуживаем наказание. Если бы это было несправедливо, то пророк не указал бы на это, как на нечто важное: "всякий день строго взыскивающий". Но так как дела требуют наказания, а человеколюбие Божие удерживает, заслуженное наказание, то он и говорит это. Видишь ли, как он здесь и показывает бесстрастие Божие, и "взысканием" называет наказание? Никто ведь не наводит гнева на другого, но сам в себе имеет гнев, а на другого наводит наказание. Таким образом, не что другое, как наказание, он означает словами: "всякий день строго взыскивающий". А почему он говорит: "всякий день"? Пусть каждый углубится в свою совесть и тогда поймет это. Не стану говорить о тайных грехах каждого; кто может избежать общих грехов? Каких? Например: есть ли день, в который бы мы не молились лениво и с великой небрежностью? А что это заслуживает гнева Божия, можно видеть из следующего. Скажи мне: если бы ты подошел к судье зевая, и был обличен, то он не подверг ли бы тебя тотчас же наказанию и не отправил ли бы в ссылку? Да, скажешь, потому что он – человек. Что же? Как человек, он, будучи оскорблен, по справедливости не должен был бы гневаться, потому что оскорблен равным ему по достоинству человеческому; а Бог, будучи оскорбляем, справедливо мог бы посылать наказание. Грех против Него больше греха против человека. Притом человек, поступая так, имеет в виду, свое благо, а Бог – твое, так что и в этом отношении грех против Него заслуживает большего негодования. Ведь не одно и тоже – презирать ищущих своего, или ищущих – твоего. Последнее заслуживает большего гнева, – когда ты не оставляешь лености, даже намереваясь просить полезного для тебя самого. Еще: кто не обижал брата напрасно? Не говори мне, что обижал раба; "во Христе Иисусе нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского" (Гал. 3:28). Кто, опять, не осуждал? Кто не лгал? Кто не смотрел сладострастными глазами на женщину? Кто не завидовал? Кто не тщеславился? Кто не говорил праздного слова? Все это подлежит наказанию. Если бы мы, не заботясь о духовном, были также беспечны и касательно житейского, то заслуживали бы некоторого извинения, но теперь мы лишены и этого оправдания. В делах житейских мы – бодры, а в духовных – совершенно нерадивы. Поэтому, чтобы слышащие, что Бог долготерпелив, не сделались еще более беспечными, пророк присовокупляете: "если кто не обращается, Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его" (ст. 12, 13). Другой переводчик (Симмах) говорит: меч свой изощрит (macairag autoϋ acoghsei). Лук свой напрягает и уготовляет его. Другой (Симмах) говорит: напряжет (ectegeΐ).

14 "Палящими". Другой говорит (Симмах): для сожжения (eiV to caieig).

[11] Что здесь скажут представляющие Бога человекообразным потому, что Ему приписываются руки, ноги и глаза? Разве есть на небе луки, стрелы, оселок, меч и колчан? Между тем другой писатель говорит: "сотрясаются от страха горы и основания земли, когда Он взирает" (Сир. 16:19). И этот самый пророк говорит: "призирает на землю, и она трясется" (Пс. 103:32). Если же, только взирая на землю, Он потрясает каменные массы, то тем более может сделать это с людьми. Почему же о Том, который может разрушить вселенную одним взглядом, или лучше одним хотением, – так как Сотворивший ее одним мановением воли, конечно, может и разрушить ее одним хотением, – говорится, что Он имеет меч и лук? "В Его руке глубины земли, и вершины гор – Его же" (Пс. 94:4), "Он есть Тот, Который восседает над кругом земли, и живущие на ней – как саранча пред Ним. Вот народы – как капля из ведра, и считаются как пылинка на весах" (Ис. 40:22, 15); если ангел, посланный Им, в короткий промежуток времени убил сто восемьдесят пять тысяч (4Цар. 19:35); но что я говорю: ангел? – если мухи, саранча и черви погубили войско египтян, то для чего Ему лук, для чего – меч? Почему же так сказано? По причине грубости слушателей, чтобы обыкновенными названиями оружия тронуть душу их. У Кого "в руке дыхание твое" (Дан. 5:28), и "бросает град Свой кусками; перед морозом Его кто устоит?" (Пс. 147:6), тому для чего оружие? Но, как я выше сказал, это говорится по причине грубости и бесчувственности слушателей. Что значит: "изощрит"? Изострит. Ужели нужен Ему и оселок? Ужели бывает и ржавчина на мече Его? Кто из здравомыслящих может принимать это буквально? Всем этим, как я выше сказал, пророк изображает наказание и употребляет весьма чувственные выражения для того, чтобы люди самые неразумные видели, что здесь должно не на словах останавливаться, а выводить отсюда богоприличные мысли. Кто недоумевает, почему приписываются Богу гнев и ярость, тот гораздо более будет недоумевать при этих выражениях. Если же их нужно принимать не буквально, а богоприлично, то, очевидно, что так же точно – и слова ярость и гнев. Чувственные же выражения употреблены для того, чтобы тронуть грубых слушателей, – потому что пророк даже не довольствуется и сказанным, но присовокупляет еще более человекообразные выражения, чтобы усилить внушаемый страх. Он представляет Бога не только имеющим меч, но и облекающимся в оружие. Так как всякий неодинаково страшится, слыша, что меч изощряется, или слыша, что и лук уже в руках, то он, желая человекообразными выражениями потрясти душу слушателей, говорить: "напрягает лук Свой и направляет его", чем и устрашает слушателя, и вместе показывает долготерпение Божие и гнев Его. Он не сказал: спустил, или пустил, но: "напрягает лук Свой и направляет его", т. е. готов спустить. Впрочем, удивительно ли, что так сказано в ветхом завете, если и в новом Иоанн, беседуя с иудеями, говорит нечто подобное? "Уже и секира при корне дерев лежит"(Лк. 3:9). Как? Ужели Бог подражает дровосеку, срубающему деревья топором? Ужели и здесь надобно принимать секиру и деревья? Нет; равно как не нужно принимать в буквальном смысле плевелы и пшеницу, когда говорится: "лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым" (Мф. 3:12). Что же такое – секира? Наказание и мучение. Что – деревья? Люди. Что – плевелы? Злые. Что – пшеница? Добрые. Что – веяние? Отделение одних от других. Так и здесь меч, лук и стрелы означают наказание и мучение. Затем словами: "напрягает лук Свой и направляет его", пророк выражает замедление и задержку наказания, впрочем, задержку непродолжительную, но готовую окончиться. А "сосуды смерти"он называет стрелы. Как орудия, необходимые для земледелия, называются земледельческими, нужные для плавания – плавательными, способствующие ткачеству – ткацкими, так и причиняющие смерть он называет орудиями смертными. Далее объясняя, какие именно разумеет он смертные орудия, прибавляет: "стрелы Свои", выражая быстроту наказания, когда хочет этого Бог. Что значит: "палящими"? Наказуемым, подвергаемым мучению. Неужели же недостаточно огня, а нужны еще стрелы? Видишь ли, что все это сказано в переносном смысле и усилено для того, чтобы, таким образом, больше внушить страх? А смысл слов его следующий: Бог приготовил наказания для тех, которые имеют быть наказанными. Если бы он сказал иначе, то не внушал бы такого страха; а теперь, указав на стрелы, меч, лук, натягивание его и устремление, орудия смерти и пламень, таким разнообразием названий он усилил в слушателях чувство страха. Потом, облегчая этот страх, присовокупляет: "палящими". Чтобы кто-нибудь из неразумных не подумал, что Бог простирает руку свою на всех и вооружается против всех, присовокупляет: "палящими". Тоже выражает и Павел, когда говорит о начальнике: "ибо он не напрасно носит меч" (Рим. 13:4). Если же и у начальников меч совершает это и внушает страх, то тем более – у Бога. Впрочем, и то показывает необыкновенное человеколюбие Его, что Он устрашает и усиливает наказания на словах, дабы они не исполнились на самом деле. Для того Он натянул лук, для того приготовил его, для того положил стрелы, для того приготовился наказать, чтобы не приступить к наказанию.

[12] Усиливая речь выражением: "изощряет", пророк показывает силу и быстроту наказания, выражением: "напрягает"– близость его, выражением: "приготовляет" – неизбежность, если не исправятся, выражением: "палящими"– самих виновных, чтобы, вразумившись всем этим, они оставили нечестие. А если бы действовали здесь ярость и гнев, то Бог не предсказал бы об этом тем, которые имели быть наказанными. Гнев не так действует, а напротив того, особенно когда он в полной силе, стремится к исполнению наказания и мучения. Неприятели и все, желающие совершить наказание, не только не говорят о том, но даже скрытно нападают, чтобы имеющие подвергнуться наказанию, узнав о том, не могли предостеречься. Но Бог поступает не так, а совершенно напротив: Он и предсказывает, и отсрочивает, и устрашает словами, и принимает все меры, чтобы не привести угрозы в действие. Так Он поступил с ниневитянами. И там Он натянул лук, изострил меч, приготовил стрелы, а удара не нанес. Не видишь ли, что слова пророка суть лук, стрела и меч изощренный, когда он говорит: "у Бога, на три дня ходьбы, и Ниневия будет разрушена"(Ион. 3:4)? Но этой стрелы Он не спустил, потому что она не для того была приготовлена, чтобы спустить, но чтобы отложить ее. Воины вооружаются для того, чтобы наказать; а Бог – не так, но для того, чтобы, вразумив людей страхом, удержать руку свою от наказания. Не будем же смущаться; страх, внушаемый словами, есть знак великого человеколюбия, и чем страшнейшие Он употребляет выражения, тем от большей благости проистекают они. И родители, когда не хотят наказывать детей, словами сильнее выражают гнев; так и Он, когда не хочет наказывать, внушает сильнейший страх словами. Он говорит, что уготовал геенну, чтобы не ввергнуть нас в геенну. Потому и в Евангелиях говорится много о наказании, и даже больше, нежели о царстве. Так как на людей бесчувственных не столько действует обещание благ, сколько страх мучений располагает к добродетели и отклоняет от порока, то Бог особенно останавливается на этих последних и часто говорит о них. Не будем же скорбеть, слыша страшные выражения, – они приносят большую пользу, представляя и долготерпение и правосудие Его; не будем ни отчаиваться в спасении, – потому что Он долготерпелив, ни предаваться беспечности, – потому что Он праведен; здесь Он показывает великое долготерпение, а там не пользующихся этим предаст наказанию на самом деле. Чтобы этого не случилось с нами, будем еще здесь отклонять тамошнее наказание.

15 В еврейском: вместо боле – иевал = зачал болезнь. Другой переводчик (Симмах) говорит: и зачав (kai kuhsaV). И родил беззаконие. Другой (Акила): ложь (yeudoV).

16 Другой (Симмах): в погибель, которую устроил (eiV diafqoran hn eirgasato). Пророк сказал, что Бог приготовился наказать; сказал, что Он посылает наказания; вразумил этим слушателя, показав, что над ним висит гнев свыше; а теперь научает его самим делом и показывает, что еще прежде наказания нечестие само по себе есть наказание. Выражая это, и Павел говорит: "получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение" (Рим. 1:27), и представляет примеры потерпевших крайние бедствия от нечестия. Так как многие из людей грубых обыкновенно тогда особенно вразумляются, когда увидят наказания на других, то он представляет и их. Так делает и Христос, который, сказав многое о геенне, представляет и вверженных в нее, как-то: богатого, жившего при Лазаре, дев безумных, раба, скрывшего один талант в землю, и пострадавших в настоящей жизни, как-то: задавленных упавшей башней и тех, которых кровь Пилат смешал с жертвами (Лк. 13:1, 4). Так и Петр, сказав многое о геенне, тогда особенно поразил слушателей, когда представил примеры наказанных, и пред глазами их совершил наказание Анании и Сапфиры (Деян. 5:1). Так и Павел поступил с волхвом (Деян. 13:11). Тоже, только иным образом, он внушает, когда упоминает о странствовавших в пустыне и говорит так: "не хочу оставить вас, братия, в неведении, что отцы наши все были под облаком, и все прошли сквозь море; и все крестились в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос. Но не о многих из них благоволил Бог, ибо они поражены были в пустыне" (1Кор. 10:1-5). Говоря о будущем, т. е. о геенне, наказании и мучении, он приводит доказательства этого из прошедшего, представляя самих наказанных, одних – змиями, других – всегубительной смертью. Тоже делает здесь и Давид, имея в виду или Ахитофела, или Авессалома. Некоторые утверждают, что это сказано им об Ахитофеле. так как будто бы несвойственно одному и тому же лицу говорит: "сберегите мне отрока Авессалома", и после смерти его: "о, кто дал бы мне умереть вместо тебя"(2Цар. 18:5, 33), – и говорит то, что теперь Он говорит. Но первое он мог говорить по естественному побуждению природы, а последнее теперь по вдохновению Духа. Впрочем, об Авессаломе ли, или об Ахитофеле сказано это, нужно вникнуть в сказанное; о лицах же, к кому это относится, много рассуждать не буду.

[13] Чему же мы научаемся отсюда? Пророк внушает, что копающий яму ближнему сам впадет в нее; и как женщины, находящиеся в муках рождения, терзаются этими муками, так и строящий козни, прежде нежели обидит ближнего, сам терзается и мучится, и притом не легко, а с великой болью. Желая выразить силу этой боли, он и назвал ее болезнью рождения. Вообще, когда Писание хочет показать нам невыносимую скорбь, то выражает ее названием болезни рождения. Так и в другом месте говорится: "ужас объял жителей Филистимских"(Исх. 15:14), т. е. страх, трепет, труд, скорбь. Также Павел говорит: "когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут" (1Фес. 5:3). Здесь он указывает на два обстоятельства: на невыносимость и на неожиданность страдания. И Езекия говорит: "младенцы дошли до отверстия утробы матерней, а силы нет родить" (Ис. 37:3), выражая болезнью рождения невыносимый страх свой и беспокойство. Так точно выражается и здесь пророк. Подлинно, хотя бы кто был безмерно порочен, суд совести не истребляется, потому что он – от природы и внедрен в нас Богом вначале. Какие бы мы ни употребляли усилия, он остается, взывая, осуждая, наказывая, и нет никого из живущих порочно, кто не испытывал бы тысячи мучений, и замышляя злое, и приводя замысел в исполнение. Был ли кто порочнее Ахаава? Но и он, пожелав виноградника, вспомни, какое испытал мучение. Будучи царем и обладателем всего, не встречая себе противоречия ни от кого, он, не вынося упреков совести, ходил печальный, с поникшею головою, смущенный, пасмурный, выражая на лице своем упрек осуждающей совести и не имея возможности скрыть скорбь, бывшую в душе его; потому и был замечен женою (3Цар. 21:5). Предатель, решившийся на такое злодеяние, не вынося мучений от упреков совести, повесился, и таким образом, окончил жизнь. Но как живущий порочно терпит мучения, так живущий добродетельно наслаждается спокойствием и душевным миром. Посмотри, сколько мучений терпит тот, кто хочет отомстить кому-нибудь, или сделать какую-нибудь несправедливость. Он исполняется гнева, разрывается с досады, подвергается волнению бесчисленных помыслов, избирает тысячи путей, чувствует страх, ужас и трепет, успеет ли он в своем намерении, исполнит ли мщение; а между тем гнев неудержимо тревожит его, – и вот прежде, нежели нанес обиду другому, он губит самого себя. Напротив, воздерживающийся от гнева свободен от всего этого; и весьма естественно, потому что он господин самого себя и сам устрояет все, а тому нужны и время, и место, и хитрость, и коварство, и оружие, и приготовления, и дерзость, и лесть, и раболепство, и лицемерие. Видишь ли, как легка добродетель, и как труден порок, – как та спокойна, а этот исполнен смятения?

Изображая его, пророк и говорит: "нечестивый зачал неправду, был чреват злобою и родил себе ложь". Отсюда видно, что неправда не в природе нашей, но есть нечто чуждое нам. Потому она и тяготит и, пока мы не освободимся от нее, причиняет нам болезни рождения. Так, зародившийся младенец, пока совершенно не разовьется, естественно остается в утробе матери; потому оставаясь в ней, и не причиняет боли; а когда разовьется, то пребывание его там делается неестественным, и оттого происходят болезни рождения. Природа, стесняемая, старается извергнуть его вон, как совершившая и выполнившая все и долее уже не имеющая возможности носить его. Впрочем, здесь бывает наперед зачатие, а потом – болезни рождения; а там – наперед боль, а потом уже зачатие и роды, Что же это значит? То, что здесь болезни рождения бывают только во время родов, а там – с самого начала. Как только человек захотел чего-нибудь худого, то прежде, чем остановился на этом своею мыслью, является смущение и беспокойство в душе его. Семя, однажды положенное в утробу женщины, само и образуется в состав рождаемого; а в людях, строящих козни, сегодня зарождается один помысел, завтра другой, и тысячи дурных семян бросаются одно за другим, и каждый день являются новые зачатия и болезни рождения, которые терзают производящую их душу. Здесь бывает рождение не такое, какое обыкновенно бывает у женщин; оно подобно рождению ехидн, у которых дети рождаются, разрывая утробу и расторгая бока матери: так бывает и с кознями и неправдою! Но сколько бы мы ни усиливались, мы не можем изобразить словами того мучения, какое испытывают злые. Потому некто и сказал: "если буен, то один потерпишь" (Прит. 9:12). Действительно, что несноснее и мучительнее состояния человека завидующего, строящего козни, домогающегося чужой собственности? Эти страсти терзают душу жестче всякого палача.

[14] Итак, справедливо пророк назвал такие помыслы болезнями рождения. Но как женщины рождают от совокупления с мужчинами, и, если тела их здоровы, то таковы же бывают и рождающиеся от них дети, а если повреждены, то и дети по природе своей бывают похожи на родителей, так – и с помыслами. Если ты будешь обращаться с людьми добрыми, то таковы будут и твои порождения, а если – со злыми, и при этом не будешь осторожен, то получишь от них великий вред. Послушай, что говорит пророк: "были беременны, мучились, – и рождали как бы ветер" (Ис. 26:18); и о произведениях диавола: "высиживают змеиные яйца и ткут паутину" (Ис. 59:5). Будем же убегать людей порочных. Не безрассудно ли, тогда как можно зачинать и рождать по заповедям Божиим, не хотеть этого, но гоняться за обществами людей порочных, поступая подобно женщине, которая, имея возможность соединиться с царем, не захотела бы этого, но, вместо него, избрала бы себе в сожителя разбойника и вора? "Рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил". Здесь пророк опять употребляет переносные выражения; как болезнями рождения он выражает скорбь, так рвом изображает трудность освобождения от порока. "И упал в яму, которую приготовил", или как говорит другой: "кто роет яму, тот упадет в нее" (Прит. 26:27). И это дело человеколюбия Божия – назначить коварству такую участь, что сети опутывают самих людей коварных, дабы они и этим вразумились отстать от вражды и козней против ближнего. Так случилось при Моисее. Тот, кого хотели умертвить, спасся; а фараон тем самым способом, каким злоумышлял против младенцев, погубил самого себя, – потому что, приказав умерщвлять младенцев, он вынудил мать Моисея из страха выставить дитя в реке, из которой дочь фараона вытащила корзинку и, нашедши в ней дитя, воспитала того, который, выросши, погубил их всех (Исх. 2:3). Отсюда ясно открывается благое промышление Божие, и подается людям порочным сильное вразумление, а убегающим пороков – утешение. Так случилось и с прекрасным Иосифом. Братья, продав его в рабство, потерпели то, что потерпели; ему не причинили никакого вреда и даже принесли пользу, а сами испытали печальные последствия. И много можно было бы привести подобных примеров. Посмотри и на других.

Взял ли кто чужую собственность? Он погубил самого себя. Обиженному, как часто бывает, он принес даже пользу, а своей душе причинил вред. Оскорбил ли кто другого? Он пронзил мечом самого себя. Не терпеть зло, а делать зло, составляет истинное бедствие. Потому и Павел увещевал лучше терпеть обиды, нежели обижать (1Кор. 6:7). И Христос учил, если кого ударят по щеке, не отвечать тем же, но и подставлять себя еще для получения удара (Мф. 5:39). Это знак величайшей силы, это производит терпение, это делает душу крепкою, это поставляет ее выше страстей. Тот, кто обижает, бьет, или позорит другого, наперед сам уловляется страстью и делается пленником, а потом уже, по-видимому, причиняет вред ближнему, тогда как сам уже подвергся жесточайшему злу, предав себя крайнему рабству. "Злоба его обратится на его голову, и злодейство его упадет на его темя" (ст. 17). Это сказано, как говорят, и об Ахитофеле, и об Авессаломе, потому что тот и другой погубили свои головы. Первый окончил жизнь, удавив себя; а второй, подъехавши под дерево и зацепившись за него волосами, висел долгое время. Так и Иуда окончил жизнь свою удавлением, увидевши, что он сделал все на погибель головы своей. И Ахитофел, поняв, что Давид непременно одержит победу, пошел и удавился. И Авессалом невольно повис на дереве, и был умерщвлен не тотчас, но наперед висел как пред судилищем, будучи прицеплен к дереву, и по высшему суду Божию висел долгое время, испытывая мучение от своей совести. Он хотел омочить руку свою в крови отца; отец же и несмотря на это просил воинов пощадить его, и так далек был от тщеславия, что даже после смерти оплакивал его. Дабы ты убедился, что случившееся было делом не человеческих усилий, а всецело божественным определением, то вот – волосы и дерево связали его, и бессловесное животное предало; вместо веревки послужили волосы, вместо виселицы – дерево, а вместо палача привел его сюда лошак. И посмотри на это чудное дело. Когда он находился в таком бедственном положении, никто из преданных ему не посмел подойти и спять его, хотя было столько удобного времени. И то устроил Бог, что он не был снят и не приведен связанный к отцу, потому что отцовская любовь чрезмерно щадила его; и то достойно удивления, что примиривший его с отцом (2Цар. 15:33) сам же и убил его, сделавшись как бы сильным его обличителем. Впрочем, убил он, а определил так Бог.

[15] Что действительно так определено было свыше, послушай, как выражает это сам пророк. Сказав: "злоба его обратится на его голову", он говорит: "славлю Господа по правде Его и пою имени Господа Всевышнего"(ст. 18). Будем благодарить, говорит, Господа, не поражению других радуясь, а признавая определение Божие. Но кто может возблагодарить Его "по правде Его"? Кто может восхвалить Его так, как Он есть? Никто. Что же значит: "по правде Его"? Иначе сказать: за правду Его. Я буду петь, говорит, в честь Господа вышняго, потому что Его – победы, трофеи, а не мои. Как на войне, когда царь одержит победу, подданные, составив хоры, поют, воссылая ему похвалы, так буду делать и я. Не сказал: прославил, но: "славлю", показывая, что он и после получения благ не забывает их, не становится беспечным, но сознает и бодрствует, – не потому, чтобы Бог имел в этом нужду, но потому, что это полезно и благотворно для нас. Как жертвоприношения Бог принимал, не имея нужды в жертвах, – "если бы Я взалкал", говорит Он, "то не сказал бы тебе"(Пс. 49:12), – но, желая привести людей к почитанию Его, так и песнопения Он принимает, не имея нужды в наших похвалах, но желая нашего спасения. Бог весьма сильно желает нашего преспеяния в добродетели.

Ничто так не способствует преспеянию в добродетели, как частое собеседование с Богом, постоянное благодарение и славословие Бога. Пророк славословит Бога, изумляясь Его правосудию и долготерпению. Но где, скажешь. Его долготерпение, если тиран был умерщвлен? И здесь оно было велико и продолжительно. Бог оставлял его в живых долгое время, чтобы он пришел в раскаяние; дал ему овладеть и царскими сокровищами, чтобы он, видя дом, в котором вырос и воспитан, и предметы, напоминавшие об отце, пришел в раскаяние. Подлинно, если он не был зверь и имел не каменное сердце, то все это достаточно могло бы вразумить его: стол, за которым он бывал вместе с отцом, дом, седалища, где преподаны были ему увещания, когда он совершил убийство, и кроме того многое другое могло смягчить его. Он слышал, что отец его скитался, как изгнанник и беглец, что он терпел крайние бедствия. Если же это не смягчало его, то случившееся с Ахитофелом – петля и смерть – должно было вразумить его и привести в раскаяние. Ведь он не незнал о случившемся с другом его. И в чем мог он обвинить отца, когда делал это? В том ли, что отец удалил его от своего лицезрения (2Цар. 14:32)? Но за это следовало удивляться ему и быть признательным, что братоубийцу он принял так кротко. Не имея ничего, в чем мог бы обвинить отца, он увлекся безрассудным желанием, и притом тогда, когда отец был уже старцем, и, когда надежда его готова была исполниться, не потерпел даже мало времени. Как он не подумал, что, и одержав победу, он стал бы проводить самую жалкую жизнь, сделавшись нечистым и достойным проклятия за сам трофей свой?

[16] Где теперь те, которые жалуются на бедность? Какой бедности, какой болезни, какой скорби не тяжелее все это? Но Давид ничего такого не подумал, не досадовал, не плакал и не говорил: хороши же награды получаю я, поучаясь в законе Божием день и ночь, находясь в таком сане, будучи смиреннее всех; пощадив врагов, я сам предан в руки бесстыдного сына. Ничего такого он не сказал и не подумал, но перенес все с любомудрием, имея в своих обстоятельствах одно утешение, – что все это происходило не без ведения Божия. Как три отрока говорили: "да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем и золотому истукану, которого ты поставил, не поклонимся"(Дан. 3:18), и если бы кто-нибудь спросил их: с какой надеждою вы умираете, чего ожидаете, чего надеетесь после смерти, после сожжения (потому что тогда не было у всех надежды воскресения), то услышал бы от них: для нас величайшая награда умереть за Бога, – так и он находил величайшее утешение в том, что Бог, зная о случившемся, не препятствовал этому. Так и влюбленный готов тысячу раз потерпеть смерть за свою любимую, хотя после смерти ничего не ожидает от нее. Так и нам должно переносить все не в ожидании царства, не в надежде каких-нибудь других благ будущих, а для самого Бога. Между тем многие так беспечны и ленивы, что не прилепляются к добродетели даже и при наградах за нее; Бога, обещающего царство, не слушают, а диавола, увлекающего в геенну, любят. Что ужаснее такого безумия? Но что я говорю о геенне? Еще прежде геенны здесь он подвергает нас скорби, стыду, осмеянию, бесчисленным мукам, а многие стремятся к нему. Представь себе прелюбодея: какую жалкую жизнь влачит он, как он еще прежде геенны бывает подозрителен, боится теней, не может ни на кого смотреть прямыми глазами, но, опасаясь всех, и знающих и незнающих, видит везде острые мечи, висящую над головою смерть, палачей, судилища. Бывает ли что-нибудь подобное с целомудрием, хотя бы оно сопровождалось тысячами трудностей? Целомудренный не всегда ли находится в радостном расположении духа, а прелюбодей не всегда ли – в унынии и мраке? Тоже можно видеть и на других, на предающихся гневу и обуздывающих гнев, на похищающих чужое и отдающих, или лучше сказать, расточающих свое для Бога. Эти находятся в тихой пристани, а те, увлекаемые водоворотом настоящих зол, кружатся каждый день. Кроме того, когда предающийся любостяжанию достигает старости и видит, что и страсть не доставляет ему наслаждения, и приближающаяся смерть внушает страх, то, представь, какие он испытывает страдания. Но не так бывает с добродетельным; напротив, тогда особенно он и радуется и веселится, когда достигает старости, потому что его наслаждение тогда не увядает, а еще более процветает. Для прелюбодеев, развратников, корыстолюбцев, чревоугодников старость полагает конец наслаждению; а для людей, живущих добродетельно, она служит к умножению наслаждений. Так, еще прежде геенны и тамошних мучений, всего этого достаточно, чтобы, тронуть нашу душу. Помня это, будем убегать порока и прилепляться к добродетели, будем любить Бога не за блага Его, а за Него самого. Таким образом, мы в настоящей жизни пойдем путем добродетели, который сам по себе тесен, но делается широким от доброй воли путников, и которого вершины да сподобимся достигнуть все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 8

В конец о точилех. Другой переводчик (Симмах): победная песнь (Epinikon) о точилех. Третий (Акила и Феодотион): победителю, о Гетеитиде. А в еврейском: ламанасси ал агеффие.

Возбуждение внимания слушателей указанием на высокий предмет псалма. Величие имени Божия, особенно ясно открывшееся со времени вочеловечения Единородного Сына Божия. – Особое откровение божественной силы в славословии грудных младенцев и вытекающий отсюда урок приступающим к божественному учению. – Почему иудейский народ после распятия Христа подвергся столь великим бедствиям? – иудеи рассеяны по земле не для того, чтобы быть учителями вселенной. – Грех иудеев против Владыки Христа. – Дивное божественное промышление о человеке, выразившееся особенно в деле искупления. И после грехопадения у человека умалена только земная власть, но не отнята. – Почему лишен он власти над дикими зверями и какая польза от них? – Опровержение учения Павла Самосатского. – Увещание – избегать собраний еретиков.

[1] В предыдущем псалме пророк сказал: "Исповедаюсь Господу по правде Его и пою имени Господа Вышнего"(Пс. 7:18). Здесь он исполняет обещание, вознося Ему песнопение. В том псалме он говорил от одного лица: "Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю; спаси меня"(ст. 2), а здесь от лица многих: "Господи, Господь наш! Как чудно имя Твое по всей земле!" Но умолкните и слушайте внимательно. Если на зрелище, когда поют сатанинские хоры, бывает великая тишина, чтобы слышать те пагубные песни, между тем как там хор состоит из шутов и плясунов, управляет ими какой-нибудь простой музыкант, поется сатанинская и пагубная песня, воспевается нечистый и злой бес, то здесь, где хор состоит из мужей святых, управляет им пророк, песнь поется не по внушению сатаны, а по благодати Духа, и воспевается не бес, а Бог, не должно ли хранить глубокое молчание и слушать с трепетным благоговением? В нашем хоре участвуют и горние силы, потому что и горние хоры, херувимы и серафимы, исполняют тоже дело – непрестанно воспевают Бога. Из этих хоров некоторые являлись и на земле и пели вместе с бодрствовавшими пастырями (Лк. 2:13). Выслушаем же и это песнопение. Воспевающие царей земных говорят им о власти, о трофеях, о победе, исчисляют побежденные ими народы, называют их победоносцами и покорителями варваров, и т. д. Подобную песнь воспевает и блаженный Давид. Он говорит о победе, о трофее, о покорении врагов, не таких, как те, но гораздо опаснейших. И смотри, как начинает он: "Господи, Боже наш!" Для других, неверующих в Бога, Он есть Господь в одном отношении, а для нас в двух: потому, что Он создал нас из ничего, и потому, что мы знаем Его. Видишь, как пророк в самом начале высказывает главное Его благодеяние. Если ты узнаешь, как Он сделался твоим Господом, как Он нас, отчуждившихся, бывших врагами и омертвевших, сделал своими и оживотворил, то ясно увидишь, что это есть главное Его благодеяние.

Этому удивляясь, пророк и говорит: "как чудно имя Твое", т. е. удивительно в высшей степени; а как именно удивительно, он не сказал, – потому что не мог измерить этого, – только выразил усиленно и возвышенно. Где те, которые исследуют существо Божие? Если пророк, высказав имя Его, так удивился, что пришел в изумление, то какое извинение могут иметь те, которые говорят, будто они знают существо Божие, тогда как пророк не мог знать даже того, как удивительно имя Его? "Как величественно имя Твое".

Этим именем разрушена смерть, связаны бесы, отверсто небо, открыты двери рая, ниспослан Дух, рабы сделались свободными, враги – сынами, чужие – наследниками, люди – ангелами. Что я говорю: ангелами? Бог стал человеком, и человек Богом; небо приняло естество земное, и земля приняла Сидящего на херувимах среди воинств ангельских; отнято средостение, разрушена ограда, соединено разделенное, рассеян мрак, воссиял свет, поглощена смерть. Представляя все это и гораздо большее этого, пророк громогласно говорит: "как величественно имя Твое по всей земле!" Где теперь сыны иудейские, бесстыдно отвергающие истину? Охотно желал бы я спросить их, о ком говорится это. Скажут: о Вседержителе? Но имя Его не было "чудно" по всей земле, как свидетельствует и Исаия, когда говорит: "всякий день имя Мое бесславится"(Ис. 52:5). Если же служившие Ему были виновниками хулы на Него, то как же оно было "чудно"? Что оно чудно по существу своему, это, несомненно; между людьми же оно тогда у многих не было чудно и даже подвергалось прозрению. Но теперь – не так; когда пришел Единородный Сын Божий, тогда имя Его везде стало чудным вместе с Христом. "От востока солнца", говорит пророк, "до запада велико будет имя Мое между народами"(Мал. 1:11); и еще: "на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву; а вы хулите его" (Мал. 1:11, 12); и другой; "земля будет наполнена ведением Господа"(Ис. 11:9); и еще: "только ложь наследовали наши отцы, пустоту" (Иер. 16:19).

[2] Видишь ли, что все это сказано о Сыне? Его имя сделалось чудным по всей земле. "Ибо величие Твое превознеслось выше небес". Другой переводчик (Симмах) говорит: Ты, который положил хвалу твою превыше небес. Сказав о земле, он обращает речь и к небу, как обыкновенно и всегда делает, когда представляет всю вселенную прославляющею своего Владыку. Тоже самое выражая и здесь, он говорит: чудно внизу, чудно и вверху. Не люди только, но и ангелы воспевают совершенное Им и воссылают благодарность за благодеяния, оказанные людям, как сделали они в начале, составив на земле свои хоры. Таким образом, он говорит или то, что и ангелы воспевают, или хочет изобразить величие Божие. Когда Писание хочет выразить что-нибудь великое, то указывает на расстояние между этими предметами, напр., когда говорит: "как небо высоко от земли"(Пс. 102:11); и еще: "как далек восток от запада, так удаляет Он от нас преступления наши" (Пс. 102:12). Итак, здесь пророк изумляется совершившемуся, как оно велико, как важно, потому что существо, которое ниже всех, Бог поставил выше всех.

3 Другой переводчик (Акила) говорит: из уст младенцев основал державу; третий (Симмах и неизвестный переводчик. См. Ориг. Экз.): составил силу. А смысл слов его следующий: Ты показал силу свою особенно тем, что привел в деятельность способность недействующую и сделал лепечущий язык ясным для славословия. Здесь он предвозвещает то славословие детей, которое было в храме (Мф. 21:15). Но почему Он, оставив другие чудеса, – воскрешение мертвых, очищение прокаженных, изгнание бесов, – упоминает об этом чуде с детьми? Потому, что те чудеса бывали и прежде, хотя не так разительно, однако бывали, т. е. бывали подобные им, хотя не по способу совершения. Так Елисеем был воскрешен мертвый и очищен прокаженный (4Цар. 4:85; 5:14); Давидом был прогоняем бес, когда Саул бесновался (1Цар. 16:23); а хор грудных младенцев говорил тогда в первый раз. Дабы иудей не стал бесстыдно утверждать, что это сказано о чудесах ветхозаветных, пророк избрал знамение, бывшее тогда в первый и единственный раз. С другой стороны это событие было прообразом апостолов. И они, будучи совершенно младенцами и безгласнее самих рыб, уловили всю вселенную. А что в этом особенно открывается сила Божия, смотри, что в ветхом завете пророки говорят об Отце Его. Беседуя с Моисеем, Бог говорит: "кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым"(Исх. 4:11)? Еще: дающий ясен язык гугнивым (Ис. 35:5, 6). И еще: Господь дает мне язык научения, чтобы разуметь, когда подобает говорить слово (Ис. 50:4). И в начале сказал: "сойдем же и смешаем там язык их"(Быт. 11:7). Итак, велико и сильно это знамение. Касательно других люди бесстыдные могли, хотя и неосновательно, иметь какое-нибудь подозрение, а здесь не могли сказать ничего, потому что здесь простая природа говорила сама за себя. Поэтому он не сказал только: "младенцев", чтобы кто не разумел под ними людей незлобивых и простых, но прибавил: "грудных", указанием на пищу определяя возраст их; не сказал только: "младенцев", но прибавил: грудных, еще никогда не принимавших твердой пищи. В самом деле, удивительно не только то, что они произносили слова, и слова ясные, но и то, что этими словами выразили бесчисленные блага. Чего еще не знали апостолы, то воспевали дети. Кроме того, пророк здесь внушает и нечто другое, именно то, что приступающие к божественному учению должны быть детьми в душе своей. Подлинно, кто не обратится к царству небесному, как дитя, говорит Господь, тот не может войти в него (Мф. 28:3). "Ради врагов Твоих". Показывает и причину, почему произошло это чудо. Прочие чудеса были не для врагов, но для того, чтобы приступавшие получали благодеяния и другие научались; а это чудо произошло не для того только, но и с тем, чтобы заградить уста врагам, на которых другой переводчик (Акила и Феодотион) точнее указывает словами: для связующих тебя, так как они, связав Его, вели на крест. "Дабы погубить врага и мстителя".

Другой (Акила, Симмах и неизвестный переводчик. См. Ориг. Экз.): чтобы остановить врага и отмщающаго за себя. Пророк говорит здесь о народе иудейском, потому что иудеи гнали Христа, как врага, под тем предлогом, будто они делали это в отмщение за Отца. Поэтому Господь, не оставляя им такого оправдания, говорил: "ненавидящий Меня ненавидит и Отца моего"(Ин. 15:23); и еще: "верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня"(Ин. 12:44), – всегда, и в чести и в бесчестии соединяя с Собою Отца. И смотри, с какою точностью выражается пророк. Не сказал: наказать, но: разрушити, что другой яснее выражает словом: остановить, т. е. прекратить их бесстыдство, а не научить, потому что они были неизлечимо больны. Потому они, видя такое чудо и не имея ничего сказать против него, обращались ко Христу и говорили: не слышишь ли, "что они говорят"(Мф. 21:16)? Тогда как следовало покланяться и удивляться Ему, они были в большом недоумении, и вместо того, чтобы говорить друг другу, каждый своему ближнему: не "слышишь ли, что они говорят!"– они, не обращаясь к самим себе, говорили это Христу. Но почему не был слышен глас ангельский? Потому, что они подумали бы, что так им только слышится, а против того чуда они не могли сказать ничего. Что же говорили дети? Они не говорили ничего странного, ничего противного, ничего такого, что могло бы оскорбить их, но весьма ясно выражали согласие Сына с Отцом. "Благословен", говорили они, "Грядущий во имя Господне!" (Мф. 21:9).

[3] Итак, тогда Он обличил их бесстыдство, а после разрушил и город их. И нет места во вселенной, где не знали бы несчастий иудеев; но как страждущие телесным уродством везде ходят, показывая свои раны, и как судьи, предав смерти многих убийц, одного из них выставляют на виселице, чтобы и по смерти их казнь над ними, как бы лишь только совершенная, вразумляла живых, – так точно и иудеев, не мертвых, а живых, Бог поставил в пример всем, рассеяв их: жившие прежде в одной стране, они теперь рассеяны по всей земле. Если ты спросишь о причине, то не узнаешь никакой другой, кроме той, что они распяли Христа. В самом деле, скажи мне, почему этого никогда не бывало прежде? А если и было некогда, то они тогда отведены были к одному народу и на немногие годы, а теперь не так, – но они наказываются без конца. И если спросишь их: за что вы распяли Христа? – они говорят: за то, что Он был обманщик и волшебник. Но за это вам следовало бы удостоиться большей чести и получить в обладание обширнейшую страну, как угодившим Богу. Кто убил обманщика, волшебника и безбожника, тот убил врага Божия; а кто убил врага Божия, тот справедливо мог бы ожидать себе Его благоволения. Финеес, убив одну блудницу, так угодил Богу, что удостоился священства и такой чести (Числ. 25:12), а вы, которые должны были бы удостоиться гораздо большего благоволения, если убили обманщика, скитаетесь везде, как изгнанники и бродяги. Нет, не за что иное вы терпите это, как за то, что распяли Ходатая, Благодетеля и Учителя истины. Если бы Он был обманщик и безбожник, если бы Он, не будучи Богом, захотел быть Богом, и честь принадлежащую Отцу, присвоял себе, то вы должны были бы заслужить благоволение Божие гораздо больше Финееса, Самуила и всех других, как показавшие такую ревность о законе. Между тем ныне вы терпите то, чего не терпели и тогда, когда идолопоклонствовали, предавались нечестию, закалали детей; не видите конца своим бедствиям, но скитаетесь, как изгнанники, беглецы, бродяги и рабы римских законов; обходите сушу и море, как переселенцы, не имеющие ни города, ни дома, отданные в рабство, лишенные свободы, отечества, священства и всех прежних преимуществ, – рассеянные среди варваров и бесчисленных народов, ненавидимые всеми людьми, презренные и преданные всем на поругание. И, конечно, не за то вы не получили наград, что убили врага Божия, – это безрассудно и нелепо, – напротив то, что вы терпите ныне, свойственно убивающим не врагов Божиих, а умерщвляющим друзей Его. Но, скажут они, мы не говорим этого; мы терпим все это за грехи. Итак, неверные, теперь вы признаетесь? Скажите же мне, за какие это грехи? Разве теперь только вы стали грешниками? Напротив, теперь вы стали более послушными. Но пока не буду говорить об этом, а желал бы я спросить вас вот о чем: почему вы прежде, постоянно согрешая, получали милости от Бога, а теперь уже не получаете, и притом, – что особенно странно, – тогда как теперь вы грешите меньше? Тогда вы и Веельфегору приносили жертвы, и тельцу покланялись, и сыновей своих закалали, и дочерей своих умерщвляли, и притом видя такие знамения; а теперь не видите ни моря разделяющегося, ни камня разверзающегося, ни пророков, к вам являющихся, ни обычного промышления о вас Божия, и однако оказываетесь более послушными. Почему же, когда у вас и меньше грехов и больше благоразумия, вы терпите большее наказание и мучение? Не очевидно ли даже для людей самых неразумных, что нынешний грех ваш гораздо больше прежних? Пока вы грешили против рабов, умерщвляя и побивая камнями пророков, вы получали прощение; а когда подняли руки на Владыку, то ваша рана стала неисцелимою. И вот уже около четырехсот лет прошло с тех пор, как разрушено самое основание вашего города, отнято священство, уничтожено царство, перемешаны колена, исчезло все славное и знаменитое у вас, так что не осталось и следа, – чего прежде никогда не бывало. В древности, хотя храм и был разрушен, оставались и пророки, и дары Духа, и чудеса; теперь же, дабы вы ясно видели, что Бог постоянно отвращается от вас, все это отнято; вас постигло рабство, пленение, лишение всех благ, а что всего тяжелее, – вы оставлены Богом.

[4] С вами Бог поступил подобно тому, как если бы кто-нибудь раба, многократно наказанного и не исправившегося, лишив одежды, пустил скитаться нагим и одиноким бродягою, просить милостыни и быть изгоняемым отовсюду. А прежде у вас было не так: у вас были пророки и в Египте, и в Вавилоне, и в пустыне – в Египте Моисей, в Вавилоне Даниил и Иезекииль, в Египте опять Иеремия, – и чудеса за чудесами. Народ ваш был знаменитейшим, так что пленники, происходившие от вас, бывали выше царей. Теперь же ничего этого нет, но остается наказание, тягчайшее прежних, не только по продолжительности времени, но и по великому отвержению. Почему же, скажите мне, когда вы больше грешили, тогда пользовались таким о вас попечением, а когда, как вы говорите, показали ревность о законе, тогда подверглись тягчайшим бедствиям? Этим вы обвиняете Бога в несправедливости, т. е. будто Он согрешающих удостаивал чести, а сделавших доброе дело подверг бесчестию. Если вы убили обманщика, как вы говорите, то вы сделали доброе дело, и если Бог справедлив, как и действительно Он справедлив, то вас следовало бы наградить, а не наказывать; если же Он наказывает, то, очевидно, что настоящие грехи ваши тяжелее прежних. Если теперь вы не предаетесь нечестию и не закалаете детей, как прежде, то какой же это другой грех, за который вы подверглись тягчайшим бедствиям? Не очевидно ли, что злодеяние распятия есть верх преступлений? Оно погубило вас больше идолопоклонства, изваяния тельца и детоубийства, – потому что не одно и тоже – заклать своего сына, или распять своего Владыку. Вот почему, когда ты закалал сыновей своих, то получал прощение, а когда заклал Сына Божия и твоего Владыку, тогда наказываешься уже без всякой пощады.

Сколько было лет от исхода из Египта до пришествия Христова? Думаю, тысяча пятьсот с лишком. Почему же в течение всех этих лет Бог терпел грехи ваши, а теперь отверг вас, тогда как особенно следовало бы увенчать вас, хотя бы вы совершили много других грехов? Ваше дело весьма велико, если вы убили обманщика; притом вы теперь, по-видимому, и субботы храните, и идолам не покланяетесь, и другие постановления стараетесь соблюдать. Следовательно, когда и жизнь ваша лучше, и дело, совершенное вами, так прекрасно, как вы говорите, тогда вы и терпите крайние бедствия. Что может быть хуже такого безумия? Что может быть безрассуднее того, как вы, желая оправдать самих себя, произносите хулу на Бога? В самом деле, если грех против Христа не больше всех других, и даже, как вы говорите, есть справедливое и доброе дело, то почему Бог вас, сделавших добро, наказывает, а совершавших грехи щадил? Этого не только Бог, но и никакой здравомыслящий человек никогда не решится сделать. Но что говорят они на это? Мы рассеяны для того, – говорят они, – чтобы сделаться учителями вселенной. Это – нелепость и пустословие. Будущим учителям следует наперед самим быть добродетельными и тогда выходить на это дело, каковы и были пророки и апостолы. А те, которые сами развратны и исполнены всяких пороков, как могут быть посланы учить других? Посмотрим, какова была их прежняя жизнь, – и мы найдем, что они были хуже диких зверей. Они были и отцеубийцами, и детоубийцами, и идолопоклонниками, и корыстолюбцами; сказаниями об этом наполнены пророчества. Изображая их сладострастие, Иеремия говорит: "это откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого"(Иер. 5:8). Что может быть хуже такой нечистоты? Они, не как люди, совокуплялись с женами друг друга; потому он и назвал такое неистовство их ржанием. И не в блуде только он обвиняет их, но и в прелюбодеянии, которое притом совершалось так бесстыдно, как у бессловесных животных. Другой пророк говорит: "даже отец и сын ходят к одной женщине; на одеждах, взятых в залог, возлежат"(Ам. 2:7, 8). Не для того ли, скажи мне, Бог послал вас учителями, чтобы мы научились блуду и прелюбодеянию и тому, что отцу и сыну должно иметь одно ложе? А из что говорит Иезекииль? "Даже не поступаете", говорит он, "и по постановлениям язычников"(Иез. 5:7). Не тех ли, скажи мне, которые были хуже язычников, Он послал учителями? А кто может вынести их отвратительные убийства? Они закалали в жертву бесам сыновей и дочерей своих и сжигали их. Это показывает Давид: "приносили", говорит он, "сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам"(Пс. 105:37). Не для того ли Бог послал вас, чтобы род человеческий научился, что должно закалать сыновей и дочерей? И вы не стыдитесь, не смущаетесь, сочиняя такие нелепости! И другой пророк говорит: "клятва и обман, убийство и воровство, и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием"(Ос. 4:2). И третий: "у тебя был лоб блудницы, ты отбросила стыд" (Иер. 3:3). И четвертый: "князья его посреди него – рыкающие львы"(Соф. 3:3). И еще: "Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного"(Пс. 13:2, 3).

[5] Не этому ли вышли вы учить, – бесстыдству, безумию, блуду, прелюбодеянию, убийствам и всякого рода порокам? Но перестанете ли вы вынуждать нас объявлять ваши преступления? Вы – носимые от чрева и наказуемые даже до старости (Ис. 46:3); вы – слепцы, которые ввергаете друг друга в яму: "если слепой ведет слепого", говорит Господь, "то оба упадут в яму"(Мф. 15:14); вы ежедневно пользуетесь пророками и никогда не делаетесь лучшими; и вы ли хотите быть учителями других? Когда же вы перестанете пустословить и сознаетесь в своей порочности? Это всегда и губило вас – нежелание сознать причину бедствий в грехах ваших. Вот почему, подобно тому, как поступают судьи, приказывая следовать за приговоренными на казнь глашатаям, объявляющим причину наказания – воры ли они, ила грабители, так точно и Бог, желая везде возвестить о вас, повелел следовать за вами пророкам, которые объявляют причину вашего наказания. Они по всей вселенной находятся неразлучно с вами, и доныне еще говорят вам. Если войдешь в синагоги, то услышишь их? постоянно говорящих это самое. Давид, описывая разбойничье судилище Каиафы, говорит, что за это именно вы и погибли. Сказав: "расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их", он присовокупляет: "тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею приведет их в смятение" (Пс. 2:3, 5). Также Исаия, сказав: "как овца, веден был Он на заклание", присовокупляет: "Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого"(Ис. 53:7, 9); и в другом месте, беседуя о винограднике, говорит: "ждал Он правосудия, но вот – кровопролитие; ждал правды, и вот – вопль"(Ис. 5:7), – какой вопль? "Распни, распни" (Лк. 23:21), – и присовокупляет: потому "оставлю его в запустении: не будут ни обрезывать, ни вскапывать его, – и зарастет он тернами и волчцами, и повелю облакам не проливать на него дождя"(Ис. 5:6). Итак, не за то вы рассеяны (как вы говорите), но за свои дерзкие преступления при кресте, как видно из пророков. А чтобы вы познали силу Христову и научились от вас самих тому, чему не научились от пророков, посмотрите, как сами дела свидетельствуют о том; чему закон не научил вас, то с избытком сделала сила Христова. Пока вы имели закон, вы и совершали убийства, и закалали детей, и прелюбодействовали, а когда воссияло Солнце правды, то и ваши злодеяния много уменьшились и вы стали вести жизнь более скромную, исправившись из соревнования нам. Бог рассеял вас для того, чтобы вы узнали, какую водворил Он жизнь на земле; разрушил храм для того, чтобы против вашей воли отклонить вас от пороков; и где разрушен храм, там и погребен Христос, дабы, удаляясь оттуда по причине гроба Его, вы видели и трофей силы Его, и верность слова, которое сказал Он: "не останется здесь камня на камне" (Мф. 24:2). Впрочем, трофей Его и памятники силы Его – везде. Если же Он, как вы говорите, был нечестивец и безбожник, то, хотя бы вы совершили бесчисленное множество грехов, вас не следовало наказывать; а если и следовало, то – не в тогдашнее время, дабы кто не подумал, что вы получаете наказание за Него. Не слышали ли вы, как Бог говорил, когда вы были в плену: "не для вас Я сделаю, а ради святаго имени Моего, которое вы обесславили" (Иез. 36:22)? Весьма велики были тогда пороки ваши; но, говорит Он, дабы иноплеменники не подумали, что Я бессилен, Я оставляю грехи ваши и спасаю вас. Если же тогда Он спасал вас, делавших беззакония, чтобы не хулилось имя Его, то почему не сделал бы Он этого теперь? Хотя бы вы совершили бесчисленное множество грехов, вам не следовало бы терпеть такие бедствия, если бы Христос был обманщик, – дабы кто не подумал, что вы терпите за Него, – а следовало бы получить спасение; если же и следовало терпеть, то, как я сказал, не в тогдашнее время. Между тем все это совершилось вместе. Как скоро явился крест и чрез несколько времени после того, как вышли апостолы, тотчас началась жестокая война против того города, и сказанное в Евангелиях: "горе же беременным и питающим сосцами" (Мф. 24:19) и все прочее исполнилось, и слова: "будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне" (ст. 21), оправдались на деле. Тогда жены ели детей своих, враги расторгали внутренности мертвых, огонь неприятельский везде производил опустошения, все наполнилось кровью и нового рода бедствиями, и вся вселенная услышала о несчастиях иудеев. Вникните же в это, и признайте вашего Владыку. Разве вы не убивали пророков? – и однако не испытывали ничего подобного. Разве вы не разрушали жертвенников? – и, однако не случалось с вами такого бедствия. Разве вы не покланялись тельцу, не служили Веельфегору, не восставали против природы? – и, однако не подвергались таким неприятелям. Разве вы не оказывались неблагодарными среди самих благодеяний? – и, однако были спасаемы. Почему же теперь постигли вас беспредельные бедствия? Не потому ли очевидно, что вы дерзнули согрешить уже не против рабов, а против самого Владыки? Поэтому и нет вам избавления от постигших вас бедствий, и не будет. Если бы оно имело быть, то предсказали бы пророки. Между тем, предсказав этот плен, они нигде не сказали о возвращении из него, хотя постоянно соединяли угрозы с утешениями и определяли время их. Так Иеремия определенно сказал о семидесяти годах (вавилонского плена, Иер. 29:10), и Даниил о трех седьминах с половиною (Дан. 9:23); также сказано было, что в Египте вы будете рабствовать четыреста тридцать лет (Быт. 15:13; Исх. 12:40). Что же касается до этого плена, то нигде не определено ни времени, ни конца его, но "оставляется вам дом ваш пуст"(Мф. 23:38), и обстоятельства ваши с каждым днем становятся хуже и хуже.

[6] Все это соображая тщательно и выводя отсюда дальнейшие заключения ("дай" – говорится – "наставление мудрому, и он будет еще мудрее"Притч. 9:9), вы можете обличать бесстыдство и неблагодарность иудеев.

4 Другой переводчик (неизвестный. См. Ориг Экз.) говорит: вижу бо небеса. Луну и звезды, которые ты основал. Другой (Акила и Феодотион): уготовал . Третий неизвестный переводчик, см. Ориг Экз. : утвердил . Сказав: Ты ниспроверг врагов, пророк представляет и подтверждение столь блестящей победы. Ты, говорит, распятый, преданный смерти, явился Создателем вселенной. Поэтому и говорит: "посмотрю на небеса", выражая, что прежде немногие знали это, а впоследствии времени узнают все. Но почему он не исчисляет всех частей вселенной? Потому что, упомянув о главнейших предметах видимых, он не имел нужды говорить о всех других. Враги ниспровергнуты так, что гонимый ими и преданный смерти явился Создателем всего видимого. А почему он не сказал: рук твоих, но: "перстов Твоих". Дабы показать, что все видимое есть легкое дело силы Его, и указать то чудо создания, что звезды, будучи повешены, не падают. Хотя основанию не свойственно висеть вверху, а свойственно лежать внизу, но Создатель, как превосходный художник и совершитель чудных дел, создал многое в видимом мире не по обыкновенным законам природы. А почему он не говорит ничего о силах бестелесных и в этом не показывает Его творчества? Потому, что предметом пророка было научить слушателей касательно мира видимого. Поэтому и Отец Его часто, беседуя с иудеями, не говорит: Я сотворил ангелов и херувимов, но: "Моя рука основала землю, и Моя десница распростерла небеса" (Ис. 48:13); и вообще всегда распространяется о предметах видимых, направляя все к спасению слушателей, потому что они, будучи грубы, увлекались более видимым, чем невидимым. Поэтому и Павел, во вступлениях речей своих, всегда начинает с видимых тварей: "Бог", говорит, "сотворивший мир и всё, что в нем"(Деян. 17:24), и всегда упоминает о ежегодных дождях и роде человеческом. И действительно, если я скажу, что Бог сотворил херувимов, то мне нужно доказывать два предмета: что херувимы существуют, и что Бог сотворил их; а касательно вещей видимых, мне нужно только показать, что Он сотворил их. Следовательно, говорить об этом удобнее, потому что самая видимость служит свидетельством сказанного. Слушатель видит и величие, и красоту, и пользу, и постоянство, и благоустройство этих вещей; а мне нужно только показать, что Бог сотворил их. Почему же он же упомянул о солнце, а только о луне и звездах? Сказав о них, он подал мысль и о нем. Так как некоторые отделяют ночь от созданий Божиих, то он, обозначив ее луною, показывает, что Бог есть и ее создатель. Притом немало разнообразия и в звездах, и в явлениях лунного течения.

5 Другой переводчик (неизвестный) говорит: что каждый человек, что помнишь его. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) вместо: посещаешь, говорит: посетить его. Сказав о сотворенной природе и посредством части означив целое, пророк обращает теперь речь к промышлению о людях. Хотя и упомянутые создания существуют для нашего рода и суть доказательства промышления, которым он пользуется, – потому что все твари для человека, – но пророк касается и другого вида промышления, начиная говорить о нем не вдруг, но с великой предусмотрительностью, воздав благодарность за вселенную и сказав о всеобщих благодеяниях, а потом уже и представляя величие попечения, относящегося к человеку. Если и прежде человек был ничто, то тем более он таков после столь многих и великих грехов, когда пришел Христос. Таким образом, он показывает, что пришествие Христово было делом не только пощады, но и великого человеколюбия. Подлинно, Бог, как превосходный врач, оставив здоровых, пришел к нам – больным, ничтожным. Представляя это, он и говорил: "Что есть человек"? Иначе сказать: он – ничто, существо ничего не значащее. Видя такое промышление, такое попечение и такие распоряжения, какие сделал Бог для спасения человеческого рода, он крайне удивляется и изумляется, почему Он удостоил человека такого промышления. Представь, что для него все видимое, для него все распоряжения от Адама до пришествия Христова, для него рай, заповеди, казни, чудеса, наказания и благодеяния, во времена закона, для него Сын Божий сделался человеком. А что сказать о благах будущих, которыми он будет наслаждаться? Представляя все это, пророк и говорит: что такое человек, что он удостоен таких благ?

[7] Действительно, кто представит себе, сколько для человека сделано и делается, и сколько получит он впоследствии времени, тот исполнится великого изумления и ясно увидит, как печется Бог об этом творении.

6 Другой переводчик (Акила, Симмах и Феодотион) говорит: малым чим от Бога. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): немного от Бога. В еврейском: ты унизил его немного пред Богом (уфасиу мат ми елоим). Здесь пророк упоминает об осуждении и древнем грехе, указывая на смерть. Но Единородный, пришедши, разрушил и ее. "Славою и честью увенчал его". Другой (Акила и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): славою и достоинством увенчаешь его. Это можно понимать и исторически, и в переносном смысле. Пророк говорит и о власти человека, которая дана была ему при сотворении; говорит и о последующих благах, которые получил он, по пришествии Христовом. В начале человеку было сказано: "да страшатся и да трепещут вас все звери земные" (Быт. 9:2); и еще: "и да владычествуют они над рыбами морскими"(Быт. 1:26). А впоследствии сказано: "даю вам власть наступать на змей и скорпионов" (Лк. 10:19). Но, оставив высшее, он ведет речь о низшем, предоставляя о первом рассуждать тем, которые могут видеть яснее. А большая слава и честь в том, что есть в новом завете, когда человек имеет главою своею Христа, когда он делается телом Его, когда он становится братом и сонаследником и образом тела Его, когда он получает славу большую, нежели Моисей, как сказал Павел: "мы же все открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа"; потому и замечает: "то прославленное даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего"(2Кор. 3:10, 18). Об этой славе пророк говорит в переносном смысле. И подлинно, что может сравниться с такою славою, когда мы составляем хоры вместе с ангелами, когда получаем усыновление Богом, когда Он не щадит за нас Единородного Сына? Какой порфиры, какой диадемы не блистательнее то, когда мы посмеваемся смерти, когда мы достигаем бесстрастия сил бесплотных, тогда как прежде были бесчестными, бесславными и презренными? Адам, не сделавши ничего ни худого, ни доброго, был удостоен чести тотчас по сотворении, – потому что как он мог сделать что-нибудь, не существуя? – а мы, сделавши бесчисленное множество грехов, получили гораздо большую честь. "Я уже", говорит Господь, "не называю вас рабами: Вы друзья Мои" (Ин. 15:14, 15). Нас уже не стыдятся ангелы, но даже служат нашему спасению, – так, ангел приходил к Филиппу и ко многим другим, – и благовествовали людям. Теперь мы наследники не земных благ, но имеем общение в благах небесных, соучастники Христа и "призваны в общение Сына Его, Господа нашего" (1Кор. 1:9). Все это пророк выражает "славою и честью". Потому другой переводчик и говорит: славою и честью увенчаешь его, предвозвещая будущее.

7 Другой (Феодотион): сделал его властителем дел рук твоих.

8 "Полевых зверей". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): зверей диких.

9-10 Как беседуя о сотворении, он не только касается горних сил, но низводит речь и к вещам чувственным, так, и говоря о чести, дарованной людям, и коснувшись сокровенных и бестелесных благ, которые исчислены, он теперь особенно останавливается на предметах чувственных, которые представлялись яснее для людей более грубых. На чем же именно? На земной власти, данной человеку.

И то чудно, – и особенно отмечено им, – что человека, удостоенного чести до преступления, Бог не лишил этой чести и после греха. "Не много", говорит, "Ты умалил его пред Ангелами", т. е. согрешившего Ты осудил на смерть, и однако, после осуждения на смерть, не лишил его этого дара. Вот почему, сказав о первом, он потом уже говорит о последнем, чтобы показать неизреченное человеколюбие Божие, по которому Он и умаленного человека, за собственное его преступление, оставил увенчанным честью славы и не лишил его власти. А если несколько и лишил, то и это было делом Его попечения. До преступления человек имел власть и над дикими зверями; но после преступления эта власть несколько уменьшена, потому что, хотя он властвует над ними и теперь некоторыми искусственными средствами, но со страхом и трепетом. Бог и не всю отнял у него власть и не всю оставил ему; но тех животных, которые годны ему для пищи и работы, оставил во власти его, а более диких – уже нет, дабы человек в борьбе с ними воспоминал о древнем грехе праотца Адама. Таким образом, и из того, что они не вполне подчинены нам, произошла великая польза. И какая нам польза – иметь у себя ручным и подчиненным льва? Какая польза – иметь в своей власти леопарда? Никакой; но это повело бы только к тщеславию и гордости. Поэтому Бог и оставил их вне нашей власти; а полезных животных сделал подвластными нам, – вола, возделывающего землю, овцу, доставляющую одеяние для наготы телесной, вьючный скот, служащий к перевозке движимостей, птиц и рыб, годных к тому, чтобы стол наш был обильнее.

[8] Как иногда кто-нибудь, лишая сына наследства, лишает его не всего имущества, но некоторой части, чтобы вразумить его, так точно поступил и Бог, или – лучше – не так, а иначе. Когда человек лишает сына наследства, то лишает большей части, а меньшую оставляет ему; а Бог, оставив большую, лишил некоторой малой части, и притом для пользы человека, чтобы он не легко получал все прочее. Но и это есть дело попечения Божия. Чтобы изощрить ум человека, низложить высокомерие и предотвратить неуместную праздность, – так как он, получая все легко, предался бы беспечности, – Бог соединил удовлетворение жизненных потребностей с некоторою трудностью и сделал, что он приобретает и не все с трудом и не все без труда. То, что составляет необходимость, Он дозволил человеку иметь без особенного труда и усилий, а что относится к удовольствию, то соединил с трудом и усилиями, желая пресечь и в этом излишнюю бесценность.

А если кто спросит: какая польза от диких зверей? – то мы скажем: во-первых, они производят в душе человека смирение, делают его деятельным, и, когда он слишком надмевается, напоминают ему о слабости его природы, если для него страшно бессловесное животное. Притом от них получается много лекарств для страждущих телесными болезнями. Кто спрашивает, для чего существуют дикие звери, тот пусть спросит также: для чего в нас мокроты и желчь? Ведь и они, умножившись чрез меру, действуют хуже дикого зверя и причиняют вред всему телу. Также есть в нас гнев и похоть, которые свирепее диких зверей терзают тех, кто не удерживает и не обуздывает их. Что я говорю: раздражительность и гнев, когда даже глаз наш хуже дикого зверя подвергает нас страданиям, уязвляя жалкой любовью? Поэтому не будем спрашивать: для чего существует все это, но будем за все воздавать благодарность Владыке. Что розги для дитяти, то зверь для взрослых людей. Если и при стольких опасностях многие доходят до такой надменности, то представь, до какой степени распространилось бы зло, если бы отнять и эту узду. Вот почему и тело наше так устроено – болезненным, страстным, подверженным тысяче бедствий, и земля с трудом отдает принадлежащее ей, и вся жизнь наша сопряжена с усилиями. Так как настоящая жизнь есть училище, а покой и праздность губят многих из людей; то Бог сделал неразлучными с нею труды и усилия, чтобы ими, как бы какими уздами, удерживать высокомерие души. Впрочем, посмотри, как тварей, и плавающих в водной глубине и летающих в воздушной высоте, Владыка подчинил тебе посредством искусства. Но почему пророк не исчислил всех вещей видимых, растений, семян и дерев? Он в части выразил все, и предоставил любознательным самим исчислять это. Потом он оканчивает речь тем же самым, чем и начал: "Господи, Боже наш!", – употребляя те же выражения и прежде изложения, и после изложения. Будем же и мы постоянно повторять их, удивляясь попечению о нас Божию, изумляясь Его мудрости, человеколюбию, промышлению о нас. Это сказано нами в объяснение псалма. Если же хотите, то мы продолжим речь состязательную, и спросим иудеев: где младенцы подали голос? Где этот голос ниспроверг врага? Когда имя Божие было чудным? Они не могут указать другого времени, кроме того, которое светлее солнца являет силу истины. Потому пророк и говорить: "взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов", хотя еще Моисей сказал: "в начале сотворил Бог небо и землю" (Быт. 1:1).

Впрочем, против иудеев достаточно и этого, и сказанного выше. Но так как некоторые и из не принадлежащих к обрезанным, подражая и соревнуя им, именно последователи Павла Самосатского, говорят, что Христос существует с того времени, как произошел от Марии, то мы спросим и их: если Христос существует с того времени, то как Он создал небеса? Пророк говорит здесь, что один и тот же и устроил хвалу "из уст младенцев и грудных детей", и сотворил небеса. Если жеОн есть создатель вселенной, то Он был прежде небес и не от Марии получил начало, но был прежде Марии. И посмотри на мудрость пророка. Он не только представляет Его создателем, но и создавшим все с великой легкостью: "взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов"– не потому, чтобы Бог имел персты, но чтобы показать легкость создания всего видимого, и близкими к нам названиями научить нас тому, что выше нас. Подобным образом, когда пророк говорит: "пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли"(Ис. 40:12), то означает не горсть, не пядь, но желает представить беспредельность силы Божией. Как же некоторые дерзают говорить, что Сын есть служитель (Бога Творца)? Тот, кто не всю свою силу привел в деятельность, когда надлежало сотворить небеса, – что я говорю: всю? – даже не меньшую часть ее, но малейшую, как может быть служителем? Как Он может быть служителем, если "что творит Он, то и Сын творит также"(Ин. 5:19)? Как можно сказать: "также", если один – служитель, а другой Создатель? И как пророк называет эти дела Его делами, говоря в одном месте: "в начале Ты, [Господи, ] основал землю, и небеса – дело Твоих рук"(Пс. 101:26), а здесь: "взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов"? Дела принадлежат не служителям, а совершителям, и если кто есть только служитель, то дело приписывается не ему, а совершающему это дело. Следовательно, и прежде сказанное Моисеем сказано о Сыне: "в начале сотворил Бог небо и землю"; и: "да владычествуют они над рыбами морскими"(Быт. 1:1, 26). Совершивший хвалу "из уст младенцев и грудных детей", Он же и "посетил" человека.

[9] То, что Моисей говорит об Отце, Павел относит к Сыну, выражая совершенное между Ними равенство. Если же святые безразлично приписывают сказанное об Отце Сыну, а сказанное о Сыне Отцу ("все чрез Него начало быть" – Ин. 1:3), то где же дается Ему имя служителя? Нигде не видно этого. Вот, скажете, о Нем сказано: тем. Но не тоже ли самое говорится и об Отце? И послушай, каким образом: "верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего"(1Кор. 1:9); еще: "Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога" (2Тим. 1:1); и еще:

"ибо все из Него, Им и к Нему"(Рим. 11:36). Для чего же вы называете Его служителем? Для того, говорят, чтобы почтить Отца. Но сын говорит: "дабы все чтили Сына, как чтут Отца", а кто не чтит Сына, тот, очевидно, не чтит и Отца (Ин. 5:23). Что же, говорят, не называть ли Сына Отцом? Нет. Он не сказал: дабы вы называли меня Отцом, а что? – дабы Меня, остающегося Сыном, вы почитали, как Отца. Если же ты будешь называть Сына Отцом, то смешаешь все. Честь у Них – общая, а личные свойства – особенные. Для того Он и и сказал: "Сына" и "Отца", чтобы вы не сливали их личностей. А как Он требовал бы Себе равной чести, если бы не имел одного и того же существа с Отцом? Но, скажешь, почему же Христос говорит о Себе много уничиженного? Потому, что Он желает научить нас смирению, и потому, что был облечен плотью, и по причине бесчувственности иудеев, и потому, что надлежало приводить род человеческий к знанию мало-помалу, и по причине несовершенства слушателей; кроме того часто Он говорит применительно к понятиям слушателей. Самые высокие выражения означают одно только достоинство (существа Божия), или – лучше – что ты ни сказал бы о Боге, все это несравненно ниже существа Его и говорится применительно к нашим понятиям. Что например ты хочешь сказать о Нем? Что – Бог велик? Но этого мало сказать о Боге: великое, как бы оно ни было велико, ограниченно, а Бог беспределен; даже и этого мало сказать о Боге: зная, что Он не имеет предела, я не знаю, что такое – Он и где Он. Назовешь ли Его мудрым, или благим, и притом беспредельно, ты не скажешь ничего достойного существа Его; но к выражению должен присоединять и мысль богоприличную. Если же такие высокие названия не выражают вполне существа Божия, то какого прощения заслуживают те, которые стараются уменьшить и эти названия? Итак, будем убегать их собраний и, познав предвечное бытие Единородного, творческую силу и самобытную власть Его, нераздельность Его с Отцом, снисхождение Его домостроительства и разнообразное попечение промысла Его об нас (а всему этому и еще большему научает внимательных сокровище, заключающееся в этом псалме) – будем во всей точности соблюдать догматы и являть жизнь, достойную их, чтобы нам получить и будущие блага, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, честь и слава во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 9

В конец о тайных сына, псалом Давида.

Другой переводчик (Симмах) говорит: победная о смерти сына Давиду.

Третий (Акила и неизвестный переводчик. См. Ориг. Экз.): о юности сына

Нужно прославлять Бога не только за благодеяния, но и за посылаемые Им бедствия. – Божественные чудеса в земной природе и польза изучения их. – Объяснение ст. 3-8. – Допустимость объяснения изображаемого здесь суда Божия в применении к событиям иудейской истории после распятия Спасителя. – Всеобщий и частный суд Божий. – Благотворность скорбей в деле нравственного преспеяния и великая сила упования на Бога. – Как мы можем искать Бога? – Что разумеется под обитанием Господа в Сионе? –"Ибо, взыскивая за кровь их, вспомнил, не забыл вопля убогих". – Молитва Псалмопевца и после избавления от бедствий и его увещает славословить Господа. – Порок сам себе вредит и устрояет гибель. – Если наказание грешников способствует распространению Богопознания, то почему Господь не употребляет этого средства вразумления постоянно? – Преимущества смиренной бедности в деле добродетели. Молитва о божественной помощи несправедливо притесняемым, о вразумлении и наказании самоуправных народов и вообще людей нечестивых. – Гибельная самоуверенность беззаконников, не имеющих в душе своей страха Божия, их действительная бедность и вместе жестокость. – Что значит: "преданы они в руки Твои"? – Молитва о прекращении господства беззакония и насилия.

1-2 [1] Псалом этот продолжителен. И это есть дело мудрости Духа. Он сделал не все псалмы краткими, и не все продолжительными, но самим размером их сообщил разнообразие этой книге, продолжительностью возбуждая (слушателей) от лености, а краткостью облегчая труд.

"Исповедуюсь Тебе, Господи, всем сердцем моим, поведаю все чудеса Твои". Исповедание бывает двоякого рода: оно есть или сознание собственных грехов, или приношение благодарности Богу. Здесь оно означает благодарность. Что же значит: "всем сердцем моим"? Со всею охотою и усердием, не только за благоденствие, но и за противное тому. То особенно и свойственно душе благодарной и любомудрой, чтобы благодарить Бога и в скорбных обстоятельствах, прославлять Его за все – не только за благодеяния, но и за наказания. Этим заслуживается большая награда. Принося благодарность за благодеяния, ты отдаешь долг; а, принося благодарность за бедствия, ты делаешь Бога должником своим. Кто наслаждается благоденствием и чувствует благодарность, тот исполняет должное, а кто терпит бедствия и прославляет Бога, тот приготовляет себе воздаяние. За такую благодарность Бог дарует много других благ и там и здесь, так что для нас бывают нечувствительными и сами бедствия. Никто не скорбит о том, за что благодарить Бога. Таким образом, отсюда мы можем получить еще другую пользу – избавиться от скорби. Если ты лишишься имущества и будешь благодарить, то потеря не может огорчить тебя столько, сколько радует чувство благодарности. Это – тяжкий удар для диавола; это делает душу любомудрою; это научает нас истинному суждению о вещах настоящих. Многие из людей не имеет истинного понятия о здешних вещах; потому они и предаются скорби. Так помешавшиеся в уме страшатся того, что не страшно, часто боятся предметов несуществующих, убегают и от теней. Им подобны и те, которые страшатся потери имущества.

Такой страх происходит не от свойства самых вещей, а от нашей воли. В самом деле, если бы это само по себе было прискорбно, то надлежало бы скорбеть всем, лишающимся имущества; если же не все мы скорбим при потере его, то значит, это происходит не от свойства дела, но от несовершенства души. Как находящийся во мраке часто боится веревки, принимая ее за змею, ко всему относится подозрительно и друзей считает врагами, так и люди безрассудные, как бы находясь среди глубокой тьмы, не знают свойства вещей, но пресмыкаются в грязи и негодной травы не считают негодною травою. Преданные сребролюбию, они не чувствуют его зловония, а если бы отстали, то почувствовали бы. Как любящие безобразную женщину, когда оставляют свою страсть, тогда ясно видят ее безобразие, так бывает и с сребролюбцами. Но как, скажешь, могу я оставить эту любовь? Обратимся опять к тому же примеру. Как любящий безобразную женщину, если беспрестанно обращается с нею, то воспламеняет в себе печь, а если на несколько времени удаляется от нее, то страсть его мало-помалу прекращается, так и ты отстань на несколько времени, отступи немного, и это малое расстояние сделается великим, – только начни исправление. Ты имеешь лишний дом? Продай его и отдай нуждающимся, не думая, что ты теряешь его, но что приобретаешь; смотри не на потерю, а на происходящую отсюда пользу, не на то, что ты лишаешься его здесь, а на то, что делаешься полным господином его там. Так и ты всегда можешь возвещать чудеса Божии. Об этом говорится в начале псалма. Между тем человек сребролюбивый не может постоянно упражняться в этом; он постоянно заботится о доходах, торговых оборотах, условиях, товарах, завещаниях, цене полей, цене домов, барышах и выгодах; об них он думает и беспокоится непрестанно, потому что где сокровище человека, там и сердце его (Мф. 6:21). Об этом говорит пророк, об этом заботится; как слуги постоянно пекутся о принадлежащем их господам, так и он печется о принадлежащем Господу: что Он заповедал, что исполнено, что еще не исполнено, но должно исполниться? Поэтому, увещеваю тебя, освободись от житейской многозаботливости и постоянно занимайся такими же размышлениями, и возвещай ежедневно совершающиеся чудеса Божии, частные и общие, простирающиеся на всех и на каждого порознь. Жизнь исполнена таких чудес, и с чего бы ты ни начал, с неба ли, или с земли, или с воздуха, или с животных, или с семян, или с растений, – везде найдешь обильное начало для повествования; захочешь ли говорить о прежних благодеяниях, бывших до закона, или под законом, или во времена благодати, или после смерти, или при самой смерти, – и здесь найдешь беспредельное море для повествования. Не безумно ли поэтому, при таком обилии предметов для повествования, которые могут доставить нам и удовольствие, и пользу, и благо для души, погружать ум свой в грязь, занимаясь рассказами о любостяжании и хищении?

[2] Если угодно, оставив небесное, будем беседовать о земле, – ее величии, устройстве, назначении, свойствах, постоянном плодородии, различных и разнообразных ее произведениях, семенах, травах, растениях, цветах, лугах, садах. Затем представим вид каждого дерева, его положение, высоту, благоухание, плоды, благовременность, употребление и все прочее, также и саму землю, как возделанную, так и невозделанную, – потому что ничто в ней не остается бесполезным, приносит она то железо, медь, золото, серебро, то ароматы и различные и разнообразные лекарства. Кто может изобразить пользу вод, как пресных, так и соленых, назначение гор – месторождения различных драгоценных камней, ключи, в них протекающие, деревья годные для кровли и строений? Все это – произведение пустыни. Она питает и животных и всех диких зверей. А кто может описать озера, источники, реки? Как рождающие женщины, получая запас молока, доставляют пищу новорожденным, так и земля, простирая реки и источники, как бы сосцы, доставляет обильное орошение лугам и садам. Но у женщин дитя должно приблизиться к сосцам матери, а здесь земля сама простирает свои сосцы, ниспуская их ко всем.

Пустыня доставляет и другую пользу. Она весьма благоприятствует телесному здоровью, доставляя возможность дышать чистейшим воздухом, обозревать с высоты всю вселенную, в уединении предаваться любомудрию и отдыхать от забот житейских. Кто может описать певчих птиц и образ жизни полевых зверей? Пустыня доставляет еще иную пользу. Она нередко служит для селений вместо стен, представляя возвышающиеся горы, пропасти и утесы. Кто может исчислить травы, в ней растущие, приносящие великую пользу страждущим телесными болезнями? Если же такова польза и так много благ от пустынь и гор, то, обратившись к земле возделанной, к ее широким полям, представь, какой здесь найдешь источник для повествования. Как в нашем теле есть кости, жилы и плоть, так и на земле есть горы, долины и тучные поля, и все это приносит пользу. Но что я говорю о земле, такой огромной стихии? Если ты захочешь изобразить только одно дерево, его вид, употребление, плоды, листья, благовременность и все прочее, то и здесь найдешь обилие предметов для повествования; также, если будешь беседовать о положении гор и о всем, сюда относящемся, или о самом человеке и устройстве его тела, то и здесь найдешь неисчерпаемое море для повествования. Итак, будем упражняться в этом; отсюда нам будет величайшее удовольствие, отсюда – польза, отсюда – неизреченное любомудрие.

3 Потому и пророк, объясняя это, продолжает: "возвеселюсь и возрадуюсь о Тебе, воспою имени Твоему, Вышний". Другой переводчик (Акила и Симмах) говорит: и похвалюсь (gauriasw). Пою имени твоему, Вышний. Другой (Симмах): воспою имя (Asw tonoma) твое. Не маловажный вид любомудрия – в том, чтобы веселиться о Боге. Кто веселится о Боге, как должно, тот отвергает всякое житейское удовольствие. Что значить: "возвеселюсь о Тебе"? В том, говорит, моя радость, в том мое веселие, что я имею такого Владыку. Кто знает это удовольствие, как должно знать, тот не чувствует других удовольствий. Это есть удовольствие в собственном смысле, а все прочие только носят имя удовольствий, а на самом деле не таковы. Оно возвышает человека, оно освобождает душу от тела, оно возносит к небу, оно поставляет выше всего житейского, оно избавляет от зла. И весьма естественно. Если пленяющиеся красотою телесною не чувствуют удовольствия ни от чего другого в жизни, но стремятся только к одному – к лицезрению любимого предмета, то любящий Бога, как должно любить, может ли чувствовать что-нибудь приятное или прискорбное в настоящей жизни? Не может – ничего; он выше всего этого, наслаждаясь бессмертным удовольствием, потому что таков и предмет любви его. Любящие что-нибудь другое скоро и против воли забывают любимые предметы, так как они увядают и погибают; а эта любовь беспредельна, бессмертна, доставляет высшую радость и большую пользу, и тем самым еще более воодушевляет любящего, что никогда не уничтожается.

"Воспою имени Твоему, Вышний". Это особенно свойственно любящему. Любящие поют песнопения в честь любимых и, хотя бы сами не видели их, утешают себя пением. Тоже самое делает и пророк. Так как Бога видеть невозможно, то он составляет в честь Его псалмы, входит с Ним в общение посредством песнопений, воспламеняет свою любовь и как бы созерцает Его, или – лучше – посредством песнопений и псалмов возбуждает любовь к Нему во многих других. Как любящие превозносят своих любимых похвалами и везде прославляют имена их, так точно поступает и пророк: "воспою", говорит, "имени Твоему, Вышний".

[3] Смотри, как он отрешился от земли и всем своим существом прилепился к тому (Высочайшему существу), предав себя Богу. Потому он непрестанно и повторяет имя Его, что так свойственно поступать любящему.

4 Другой переводчик (Сииммах) говорит; так как обратились враги мои назад, преткнулись и исчезли от лица твоего. И это особенно свойственно любящему, – чтобы постоянно говорить о благодеяниях любимого и восхищаться ими; это происходит от любви и опять возбуждает любовь. Не погрешит тот, кто скажет, что пророк говорит здесь и о невидимых врагах, потому что и они обращаются назад, когда встречают душу мужественную. Как копье, ударяясь о щит слабый, пробивает его, а, ударяясь о твердый и упругий, не причиняет ему никакого вреда, но затупившись отражается назад, так точно бывает и с душою. Если диавол находит душу слабую и беспечную, то бросаемые им стрелы проникают в глубину ее; когда же находит крепкую и сильную, то удаляется без успеха, не причинив ей никакого вреда, так что происходит двоякая, или – лучше – троякая польза: душе он не причиняет никакого вреда, но еще делает ее более крепкою, и сам от того становится более слабым. Смотри, как пророк возвещает силу Божию. "Изнемогут и погибнут", говорит, от "от лица Твоего". Слыша опять о лице Божием, не подразумевай ничего телесного. Здесь он выражает деятельность и явление Бога, и легкость, с какою действует сила Его, как говорит он в другом месте: "Он посмотрит на землю, и заставит ее трястись" (Пс. 103:32). Тоже самое он выражает и здесь. Одного взгляда Его достаточно для того, чтобы погубить нечестивых. Если присутствие святых делает силу бесов бессильной, то тем более – присутствие Божие; если молния Его, являясь, устрашает всех, то представь, как нетленная сила Его устрашает и погубляет злых. Видишь ли свойство песнопений? Видишь ли способ славословия, как пророк возвещает силу Божию? Не маловажный урок любомудрия он преподает нам и здесь, в словах: "воспою имени Твоему, Вышний, при обращении врага моего вспять". Какой же именно? Тот, что он не только во время бедствий, но и во время благоденствия не забывался. Многие, будучи смиряемы бедствиями, делаются более ревностными в добродетели, а наслаждаясь благами, становятся нерадивыми и беспечными, как говорит он далее об иудеях: "когда Он умерщвлял их, они искали Его" (Пс. 77:34). Но не таков был псалмопевец: он и во время благоденствия не забывался и бодрствовал.

5 Не мало научают любомудрию и следующие слова: "ибо Ты решил суд мой и тяжбу мою: воссел на престол Судящий по правде". Другой переводчик говорит (Акила): защитил меня.

6 "Ты наказал". Другой (Симмах): ты погубил. "Имя его Ты изгладил на век и в век века". Посмотри опять на любомудрие этого мужа: он не сам мстит врагам, но предоставляет суд Богу, исполняя заповедь апостола: "не мстите за себя" (Рим. 12:19). И не только это нужно заметить, но и то, что он терпел бедствия незаслуженно. Если бы он терпел их не незаслуженно, то Бог не отомстил бы за него. "Воссел на престол Судящий по правде". Здесь он выражается человекообразно, представляя престол и седалище. Слова: "по правде" означают то, что особенно свойственно Богу и составляет отличительную принадлежность существа Его. О людях нельзя сказать этого: они, как бы ни были праведны, не всегда судят по правде, не зная правды иногда по невежеству, а иногда по беспечности; Бог же, будучи свободен от всего этого, и зная и желая, произносит суд праведный. Таким образом, слова: "воссел на престол", означают: ты судил, ты отмстил, ты воздал. "Ты наказал народы, и погиб нечестивый". Видишь, как Бог не имеет нужды ни в оружии, ни в мече, ни в луке, ни в стрелах, но все это говорится человекообразно; для Бога довольно только запретить, и достойные наказания погибнут. А чтобы ты более узнал силу Его, выслушай следующее. "Имя его Ты изгладил на век и в век века", т. е. погубил совершенно, вырвал с корнем, так истребил, что исчезла сама память о них.

7 Другой переводчик (Симмах) говорит: развалины (eipia). В еврейском: пустыни (арвоф). И города разрушил. Что это значит? Уничтожив, говорит, козни и замыслы нечестивого, ты лишил его собственного его оружия. Таков гнев Божий: он все истребляет и уничтожает. Или, как научает, нас другой толкователь, сказавший – пустыни: ты не только разрушил города их, но и пустыни истребил, и города уничтожил. Так вел войну праведник, так он побеждал врагов своих, употребляя не оружие и копья, но имея помощь от Бога. Потому и война его блистательна и славна, и победа торжественна. "Погибла память о нем с шумом". Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): с ними. В еврейском: с ним (эм). Что значит: "с шумом"? Означает или совершенное истребление, или общеизвестность бедствий. И это – дело промышления Божия, что Он совершает суд не тайно, дабы наказаниями одних исправлялись другие. Таким образом, он выражает явность погибели.

8 [4] "А Господь вечно пребывает, приготовил Он для суда престол Свой". Другой переводчик (Акила) говорит: будет сидеть; сидение часто употребляется в смысле неизменяемости существа Божия, как и Иеремия говорит: "Ты, Господи, пребываешь во веки" (Плач. 5:19). Тоже выражает здесь и еврейское слово: иисив. Пророк часто говорит это при изображении наказания людей, выражая с одной стороны бессмертность существа Божия, а с другой – смертность человеческого рода. Существо и величие Божие не имеют конца. Это, будучи непрестанно напоминаемо, внушает нам страх, чтобы мы боялись Бога и по той, и по другой причине: и по причине величия Его славы, и по причине ничтожества нашего собственного существа, и потому, что Он пребывает вечно, и потому, что Он наказывает вечно и ужасно. Когда нужно объяснить что-нибудь в переносном смысле, то не должно оставлять этого. Иногда нужно и (в словах Писания) подразумевать нечто другое, а иногда нужно понимать их только так, как они сказаны, например: "в начале сотворил Бог небо и землю" (Быт. 1:1). А иные должно понимать иначе, нежели как они сказаны, например: "любезною ланью и прекрасною серною, любовью ее услаждайся постоянно; пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим: источник твой да будет благословен" (Притч. 5:17-19).

Если ты, обратив внимание на эти слова и желая уразуметь смысл их не отступишь от буквальных выражений, то увидишь, что было бы очень бесчеловечно – не давать никому даже воды. А здесь идет речь о жене, о том, что с нею нужно обращаться целомудренно; она называется "источником" и "ланью", по причине чистоты супружеского сожития. Здесь – так, а в других местах нужно принимать и сами слова, и подразумевать другой, выражаемый ими, смысл, – например, в словах: "как Моисей вознес змию" (Ин. 3:14). Здесь надобно верить, что это было, – а было действительно, – и разуметь выражаемый этим прообраз Христа. Так и здесь не погрешит тот, кто отнесет сказанное псалмопевцем к иудеям. "Воссел на престол Судящий по правде. Ты наказал народы, и погиб нечестивый. Имя его Ты изгладил на век и в век века. У врага совершенно истощилось оружие, и города Ты разрушил: погибла память о нем с шумом".

Всей вселенной известны бедствия распявших Христа: города их разрушены, и диавольские ухищрения остались тщетными, действием промышления Христова, управляющего всем. Впрочем, оставим делать такие приложения любознательным и продолжим объяснение сказанного. "Приготовил Он для суда престол Свой". Другой переводчик (Акила) говорит: утвердил на суд.

9 Видишь ли, как пророк мало-помалу усиливает речь? Упомянув о престоле, он изображает свойства этого престола, который составлен не из дерева или другого какого-нибудь вещества, но из правды. Он основан, говорит, на правде. "Судить вселенную по правде". Говорит и о настоящем, и о будущем. Суд всеобщий будет там, а частный бывает и здесь; Бог совершает многое и теперь, чтобы люди бесчувственные не подумали, будто все существует без Промысла. Если здесь не все получают венцы, не удивляйся этому: "ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную" (Деян. 17:31); а настоящая жизнь есть поприще, место подвигов, время борьбы. Поэтому не все здесь получают по заслугам, но там уготованы праведникам награды, а грешникам наказания. Здесь – ожидание и долготерпение, чтобы грехи были очищаемы покаянием, а там – не то. Так человекоубийца, пока находится на пути, может исправиться и избежать наказания, а когда подвергнется приговору судии, тогда для него остается меч, палач и могила. Так и здесь: пока мы находимся в настоящей жизни, то для нас возможно исправиться и избежать наказания; а когда отойдем туда, то будем плакать тщетно, – потому что "приготовил Он для суда престол Свой". Не погрешит и тот, кто слово: "приготовил" будет понимать так, как оно сказано, – потому что у Бога все готово, и наказания, и венцы, и приговоры. Для Бога нет ни ожидания, ни времени, ни промедления, и живые не предварят умерших, как говорит Павел: "мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (1Фес. 4:15). "Будет судить людей по правоте". Посмотри на мудрость пророка, как он говорит и о настоящем, и о будущем; о настоящем: "наказал народы, и погиб нечестивый"; о будущем: "приготовил Он для суда престол Свой, и Он будет судить вселенную по правде". Он делает это для того, чтобы неверующие будущему убедились доказательствами из настоящего.

10 Другой переводчик говорит (Акила): изнуренному; третий (Симмах): сокрушенному. Он часто называет себя нищим и убогим, хотя был царем; так и в другом месте говорит; "я нищ и убог" (Пс. 39:18).

Он знал, ясно знал, что все человеческое ничтожнее тени, что у нас нет ничего собственного кроме добродетели, а все прочее подобно листьям, приставшим отвне. А что добродетель есть наша собственность, это видно из следующего: куда бы мы ни пошли, мы несем ее с собою, а все прочее – нет; следовательно, она – собственность наша, а все прочее – чужое. Как из людей мы называем своим того, кто близок к нам, так и добродетель мы называем принадлежащей нам больше, нежели богатство, потому что она всегда близка к нам.

[5] Посмотри на признательную и любомудрую душу пророка. Хотя он имел и коней, и войско, и многое другое, но, оставив все это, он призывает помощь свыше и все свое спасение возлагает на Бога. Не сказал: моим прибежищем были войска, или деньги, или стены, но: "был Господь прибежищем убогому", Он сам, говорит, доставил мне безопасность. Ничто не может сравниться с этим убежищем, как по удобству, так и по безопасности; прочие убежища и подвергаются опасностям, и не могут быть найдены скоро и в готовности, но бывают ненадежны и по времени, и по месту, и по множеству других обстоятельств, а это убежище находится близ тебя, если только ты будешь тщательно искать его. "Тогда ты воззовешь: Он скажет: "вот Я!" (Ис. 53:9); "разве Я – Бог только вблизи, говорит Господь, а не Бог и вдали?" (Иер. 23:23). Здесь нам не нужно ни бежать, ни предпринимать путешествия, но и сидя дома можно находить это убежище. Иногда Бог избавляет от опасностей, а иногда чрез них делает людей славнее и сильнее врагов, – и притом, как то, так и другое подает в надлежащее время. Если находящие это убежище ведут себя смиренно, то Он подает то и другое; если же они не вполне показывают такую добродетель, то Он ограничивается первым, чтобы они, получив и второе, не возгордились. А что действительно это часто доводит до гордости, можешь убедиться примером Езекии, который возгордился именно по этой причине; впрочем Бог не забыл его, но, так как счастливая победа поселила в душе его гордость, посредством болезни довел его до раскаяния (Ис. 38:1). "Помощник в нужное время, в скорбях"? В надлежащее время, благовременно. Здесь пророк говорит о двоякой благовременности: о том, что Бог помогает, и что помогает в надлежащее время. Благовременностью он называет здесь скорбь. Почему? Потому, что она есть мать любомудрия, может освободить человека от смерти и особенно привлекает помощь Божию; при ней исчезает леность и беспечность, при ней мы делаемся усерднейшими в молитвах. Как ненастное время есть самое лучшее для земледелия, так и скорбь – для попечения о душе. Хотя мы всегда имеем нужду в помощи Божией и во время благоденствия, но особенно тогда, когда находимся в скорби. "Помощник" – этим выражением он внушает нам и нечто другое, именно то, что и сами мы должны быть деятельными, так как помогающий помогает делающему. Поэтому мы не должны оставаться в бездействии, но привносить и с своей стороны молитвы, милостыни и все прочее. И соратники помогают тем, которые сами сражаются, а не тем, которые пали духом и бездействуют. Итак, если хочешь получить помощь от Бога, не оставляй ничего, зависящего от тебя самого. Так Иов получил помощь, потому что сам твердо стоял и боролся; так и апостолы – потому что сами были деятельны.

11 Другой переводчик (Акила и Симмах) говорит: и будут надеяться. Пророк часто поступает так, – обращается от молитвы к увещанию, будучи общим учителем вселенной и предлагая всем сокровище любомудрия. Хорошо сказал он: "да уповают на Тебя знающие имя Твое", знающие, говорит, Тебя, Твое содействие и Твою помощь имеют прочный якорь, сильную защиту и несокрушимую крепость в надежде на Тебя, не только обещающего избавить от бедствий, но не допускающего смущаться и среди самих бедствий. Подлинно, кто отрешился от всего человеческого и предался надежде на помощь свыше, тот не только получает скорое избавление от бедствий, но и среди самих бедствий не колеблется и не смущается, ободряемый надеждою на этот якорь. Так, три отрока не только избавились из печи, но и находясь в печи не смущались, потому что были уверены в помощи Божией. Поэтому другой переводчик и говорит: и будут надеяться, или – будут уверены. Безопасность, происходящая от надежды на Бога, гораздо надежнее самой власти во время бедствий, – потому что последняя есть человеческая, а первая – божественная и непреодолимая. Сказав, что Бог был помощником и прибежищем, пророк объясняет и то, как это бывает. Как же это бывает? Если мы постоянно надеемся на Него. Если же Он не вдруг избавляет от бедствий, то это бывает для твоего испытания. Как, имея возможность не допускать к тебе бедствий, Он допускает для того, чтобы сделать тебя более крепким, – так, и имея возможность избавить от них в самом начале, Он медлит и отсрочивает для того, чтобы укрепить твое терпение, упражнять твою надежду и усилить твою любовь к Нему; Он не попускает нам ни постоянно бедствовать, чтобы мы не отчаялись, ни постоянно благоденствовать, чтобы мы не пали. "Ты не оставил ищущих Тебя, Господи". Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): ибо не оставил. Тоже говорится и в другом месте: "взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен? или кто взывал к Нему – и Он презрел его?" (Сир. 2:10)? Но как можно искать Бога, Который существует везде? Ревностью, усердием, отрешением от всего житейского. Так нередко, имея что-нибудь пред глазами и в руках, мы не знаем этого, везде ходим и ищем того, что находится у нас, когда наши мысли обращены к чему-нибудь другому.

[6] Как же мы можем искать Бога? Если устремим к Нему свои мысли, если отрешимся от всего житейского. Кто ищет, тот стремится к искомому предмету, изгнав из души все другое. И не просто нужно искать, но изыскивать. Кто изыскивает, тот не только сам ищет, но и прибегает к помощи других, чтобы найти искомое. Из предметов житейских мы часто, ища чего-нибудь, не находим, а в предметах духовных не бывает этого, но всякий ищущий непременно находит, потому что, как только мы приступаем к исканию, Бог не попускает нам долго мучиться, как Сам Он говорит: "ищущий находит" (Мф. 7:8).

12 Другой переводчик (Акила) говорит: седящему. Возвестите в народах начинания Его. Другой (Симмах): в народах действия его. Что говоришь ты? Тот, кому "небо" служит "престолом" и "земля подножием", у кого "в руке Его все концы земли" (Ис. 66:1; Пс. 94:4), обитает в Сионе? Да. Под обитанием он разумеет здесь не заключение в жилище, – потому что величие Божие беспредельно, – а особенное благоволение Его к этому месту и особенную близость к Нему, чтобы чрез такое снисхождение привлечь к себе иудеев. Так и у нас тот дом называется нашим, к которому мы особенно расположены. Так и в нас Бог обитает, не заключая себя в нас, но находясь в особенной близости к нам. Сионом же в переносном смысле называется церковь: "вы приступили к горе Сиону и церкви первенцев" (Евр. 12:22-23). И справедливо церковь называется горою, по ее твердости, крепости и непоколебимости. Как невозможно поколебать гору, так – и церковь Божию. "Возвестите среди народов дела Его". Псалмопевец желает, чтобы люди были провозвестниками благодеяний Божиих и никогда не скрывали даров Его, и желает этого всегда для блага как возвещающих, так и слушающих, потому что и те и другие отсюда получают пользу, если будут внимательны.

13 Видишь ли, о каких начинаниях говорит Он? О благодеяниях. Здесь же он внушает великую истину, именно ту, что убийство не совершается безнаказанно, а непременно подвергнется наказанию, как и Моисей в книге Бытия говорит: "я взыщу и вашу кровь" (Быт. 9:5). Это – знак беспредельного промышления, внимательнейшего попечения Его. Если же Он наказывает не вдруг, не удивляйся этому: Он дает грешникам время – покаяться. "Не забыл вопля убогих". Посмотри опять, как убогие пользуются его благоволением. Впрочем, здесь говорится не просто об убогих, но о тех нищих духом, о которых говорит Христос (Мф. 5:3), потому что особенно молитвы тех бывают услышаны, которые смиренны и сокрушенны сердцем. Здесь внушается и то, и другое – и молитва, и смирение. "На кого Я призрю", говорит Господь, "на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим" (Ис. 66:2)? И всегда смирение служит к успешному возношению молитвы, потому что Господь близок к сокрушенным сердцем. Потому молящийся особенно должен быть чужд надменности, чего требует и Павел, когда говорить: "без гнева и сомнения" (1Тим. 2:8). Хорошо сказал, псалмопевец: "вопля убогих", называя "воплем" расположение души, а не звук голоса; а словом – "не забыл" он выражает, что они непрестанно взывали к Богу, но не тотчас получали просимое. Какой же смысл содержится в этих словах? Не подумайте, что Бог забыл и потому не отмщает; Ему свойственно – преследовать такие дела, хотя бы даже никто не взывал к Нему; а когда взывают, и сами взывающие смиренны, то – тем более.

14-15 “Хвалы Твои”. Другой переводчик говорит (Симмах): песнопения твои. Третий (Феодотион): похвалы твои. Посмотри, как пророк постоянно предается молитве. И избавившись от бедствий, и находясь в безопасности, он не перестает молиться и говорит: "помилуй меня", умоляя Бога о будущем. Подлинно, мы всегда имеем нужду в божественном промышлении, и еще более тогда, когда избавились от бедствий, потому что в это время нам предстоит другая борьба, которая труднее прежней, борьба с леностью и гордостью; и диавол тогда нападает сильнее. Поэтому особенно после избавления от бедствий, нам нужна небесная помощь, чтобы нам хорошо пользоваться благоденствием. Так и иудеи, освободившись от египтян, вели жестокую борьбу с самонадеянностью и беспечностью; но они не могли вести ее хорошо, почему тогда особенно и подвергались смерти. Они не могли мужественно стоять ни против чревоугодия, ни против малодушия, но подражали страстям египтян, которые и погубили их. И Давид, когда избавился от гонений Саула и от других врагов своих и достиг спокойствия, тогда и подвергся более опасной борьбе – страсти невоздержания, которая и довела его до тягчайшего наказания. Таким образом, особенно тогда и нужно бояться, когда мы избавляемся от бедствий.

[7] Как мы боимся не столько привязанного зверя, сколько отвязанного, так точно и порока можно бояться менее во время скорби, потому что тогда он бывает связан скорбью и другими узами, а во время благоденствия особенно нужно бояться его. Действительно, часто можно видеть, что благоденствие производит больше зла, нежели бедствия. Так Езекия после победы едва не погиб. Потому и псалмопевец в другом месте говорит: "благо мне, что Ты смирил меня" (Пс. 118:71). И здесь он испрашивает милости после избавления от бедствий, и причиною помилования приводит то, что он тяжко страдает. "Усмотри унижение мое от врагов моих"; и еще: "возносишь меня от врат смерти". Я прибегаю, говорит, к Защитнику и Промыслителю, который всегда подает мне руку помощи. Видишь ли, как он, молясь о будущем, остается благодарным за прошедшее и выражает двоякое благодеяние? Он не сказал: избавляющий меня от врат смертных, но: "возносишь меня", – потому что благодеяние Божие не ограничивается одним избавлением от бедствий, но и делает избавляемых дивными, славными, знаменитыми, высокими. Также не сказал: от двери, но: "от врат", выражая множество опасностей. "Чтобы я возвещал все хвалы Твои во вратах дщери Сионовой". Что советовал делать другим, то же делает и сам. "Возвестите", говорит, "среди народов дела Его"; то же теперь и я буду делать, и делать не просто, в присутствии одного, двух или трех, но среди множества зрителей. "Возрадуемся о спасении Твоем". В этом мой венец, в этом моя диадема, чтобы одержать победу чрез Тебя, чтобы получить спасение чрез Тебя. Так и мы будем искать спасения не каким-нибудь образом, и избавления от бедствий не как бы то ни было, но от Бога. Говорю это к тем, которые во время болезней употребляют заклинания и прибегают к другим чародействам для облегчения болезни. Это значит – искать себе не спасения, а погибели, потому что величайшее спасение есть то, которое получается от Бога.

16 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: погрузились. "Пагубою" он называет порок, потому что ничто так не губит нас, как порок. Нет ничего бессильнее человека порочного; он побеждается собственным своим оружием; как железо гибнет от ржавчины и мех от моли, так и грешник от порока. Таким образом, грех, еще прежде наказания Божия, сам собою мстит тому, кто совершает его. Так как пророк много говорит о небесном правосудии и помощи Божией, из которых первое открывается не вдруг, но часто замедляется и отсрочивается, отчего многие делаются еще более нерадивыми, то теперь он внушает, что наказание не далеко, что оно постигает людей порочных, как и Павел говорит: "получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение" (Рим. 1:27). И смотри, какие точные он употребляет выражения. "Погрязли", говорит, т. е. насильно удержаны, подверглись неизбежному несчастию. И далее: "в той сети, которую они скрыли, увязла нога их". Порочные, говорит, связывают себя неразрешимыми узами. Это сбылось на апостолах и иудеях. Иудеи, восставая против апостолов, им не причинили никакого вреда, а себя подвергли бесчисленным бедствиям, лишившись города, свободы и всего прочего; проповедь апостолов распространялась, а злоумышленники погибали. Так и ввергавшие трех отроков в вавилонскую печь сами погибли от нее. Так было и при Данииле. Впрочем, при нем это произошло по справедливости, – потому что ввергавшие сами ввергали его в ров; а почему при трех отроках, тогда как согрешил царь, подвергаются наказанию стоявшие при печи? Потому, что они уже были объяты пламенем, послужив повелению тирана и поклонившись золотому изображению. "В той сети, которую они скрыли". Посмотри, как он выражает крайнюю их виновность. Так как дело их было постыдно, то они скрывают его и сами стараются скрыться.

17 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: познан был, суд сотворив, т. е. наказуя, карая, отмщая. Видишь ли еще благодеяние от наказания? Оно не только делает наказуемых более ревностными, но и распространяет свет богопознания, и отсюда еще более можно видеть, как Бог печется о людях. Так, когда Он позволил, чтобы стадо свиней бросилось с утеса и утонуло в море, тогда люди особенно испугались (Мк. 5: 13-18). И в ветхом завете иудеи, "когда Он умерщвлял их, они искали Его", как говорит пророк (Пс. 77:34). Почему же он не делает этого постоянно? Потому, что желает, чтобы люди не насильно, а добровольно совершали дела добродетели, побуждаемые к тому не столько наказаниями, сколько благодеяниями. Но, скажут, не гораздо ли лучше быть добрым по принуждению, нежели злым по свободному расположению? Невозможно быть добрым по принуждению. Кто добр только потому, что связан, тот не останется добрым навсегда, но, получив свободу, возвратится к злу; а кто воспитывается так, чтобы сделаться добрым по свободному расположению, и сделается таким, тот останется твердым в добре. "В делах рук своих увяз грешник". Не сказал: рук Божиих, но "рук" самого "грешника".

[8] Видишь ли, как он разнообразит речь, представляя то наказание, происходящее свыше, то наказание, происходящее от порока? Где наказание свыше? "Господь познается", говорит, "совершая суды". Где наказание от порока? "В делах рук своих увяз грешник". И далее, изображая наказание, происходящее от порока, говорит: "в делах рук своих увяз грешник". Говорит не об одном наказании Божием, потому что Бог часто ожидает и медлит, и не об одном наказании от порока, потому что многие спокойно предаются ему, но подтверждает речь свою тем и другим. Поэтому и продолжает: "в делах рук своих увяз грешник". Другой неизвестный переводчик (см. Ориг. Экз.), говорит: перстов своих. Таким образом, когда ты строишь козни, то не думай, что строишь их другому; ты сплетаешь сети самому себе. WV diayalma – песнь, перемена тона (в славянском переводе нет этих слов). Другой (Феодотион): голос постоянно. Третий неизвестный переводчик (см. Ориг. Экз.): пение (melwdhma) постоянно. В еврейском: еггаон сел.

18 Другой (Акила): обратятся. Опять он останавливается на том же, – доказывает, что порок неизбежно сопровождается наказанием, что нечестие производит смерть, и грех – бедствия.

19 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см.. Ориг. Экз.) говорит: не до конца ожидание кротких будет забыто. Хорошо сказал он: "не до конца", внушая, что не всегда нужно искать спокойствия. Как обнаружится терпение, если всегда будет спокойствие? А смысл слов его следующий: порочные будут наказаны и потерпят крайние бедствия, потому что Бог не попустит обижаемым постоянно терпеть обиды. Этим он и последних ободряет, и первых устрашает, и показывает человеколюбие Бога, Который замедлением наказания делает одних более опытными в добродетели, а других привлекает к покаянию. Смотри, какой чести удостаиваются бедные, не просто бедные, но смиренные сердцем, потому что они особенно и способны к терпению, или лучше сказать, одно происходит от другого, от смирения – терпение, а от терпения – смирение. Если же кто-нибудь спросит: почему под бедностью разумеется смирение? – то мы скажем: потому, что она особенно способна к добродетели. Богатый проводит жизнь в беспокойстве и смятении, а бедный легко переносит все, часто упражняя свои силы в борьбе с бедностью, как бы на ристалище. Потому и Христос говорил, что с богатством трудно войти в царствие (Мф. 19:28). Что значит: "терпение убогих не погибнет до конца"? Значит: никогда не погибнет, и непременно получит свой плод. Это не всегда бывает в делах житейских, где часто цель не достигается, и труды пропадают. Так земледелец ожидает плодов и купец – пользы; но часто от неблагоприятной погоды тот и другой лишаются плода трудов своих. У Бога же этого не бывает; напротив, всегда непременно цель достигается. А постоянная уверенность в достижении цели служит немалым утешением.

20 Другой переводчик (Акила) говорит: да не будет дерзким. Да судятся народы пред тобою. Другой (неизвестный переводчик. См. Ориг. Экз.): и пред лицом твоим. Сказав о нечестии, которое овладело многими из людей, упомянув о пороках их, хищении, корыстолюбии, убийствах, пророк просит у Бога помощи обижаемым. Таково человеколюбие святых: они заботятся не только о себе самих, но о всей вселенной, как об одном доме, и молят Бога о всех людях, как об одном теле. "Восстань, Господи! Да не преобладает человек". Что значит: "Восстань, Господи"? Отомсти, говорит, помоги, накажи несправедливых. И хорошо он употребляет такие прямые выражения: "восстань", и "да не преобладает человек", дабы показать, что человек ничтожен, происходит из земли, есть прах и пепел. "Да судятся народы пред Тобою". Что означают эти слова? Пусть, говорит, будут судимы за грехи свои; они не сделались лучшими от Твоего долготерпения; потребуй же отчета в их преступлениях.

21 Diayalma – перемена тона (Евр. „села”; в славянском переводе нет этого слова). Другой (Акила): постоянно. Что значит: "Поставь законодателя над ними"? Так как они, говорит, делают все самоуправно, не желая отдавать отчета, то восстань Ты, и да будет для них наказание вместо внушения. Тоже говорит и другой переводчик (Акила), выражаясь так: наведи Господи страх на них. Смотри, как он желает им не наказания, но того, чтобы они научились, исправились и не жили беззаконно. Да будет им, говорит, наказание вместо внушения, и не только им, но и другим. А чтобы ты видел, какая отсюда польза, как это истребляет их болезнь, выслушай следующее. "Да знают народы", говорит, "что они люди". Смысл слов его такой: многие утратили и это, забыли о своей природе, дошли до безумия, не знают самих себя. И хорошо прибавил он: "постоянно", выражая, что (нужно знать это) не только во время бедствий, но и во время благоденствия. Если Ты накажешь их теперь, то они, чувствуя сильный страх и помня постигшие их бедствия, будут знать свою природу и тогда, когда достигнут благоденствия.

[9] Видишь ли, как пророк молится за них и желает, чтобы они оставили свое безумие? Подлинно, не знать самих себя – крайнее безумие, хуже умопомешательства. Последнее есть болезнь невольная, а первое есть следствие развращенной воли.

22 Пророк говорит это от лица обижаемых, прося и умоляя Бога, а отнюдь не укоряя Его. Многие из страдающих, побуждаемые скорбью, прежде надлежащего времени просят произвести суд, подобно тому, как подвергающиеся отсечению просят врача оставить их, прежде, нежели отсечение совершенно окончено, – просят вредного для себя, потому что не могут переносить боли; они часто кричат врачам: ты замучил меня, ты погубил меня, ты убил меня, но это слова – не разума, а боли. Так точно говорят и многие из малодушных во время скорбей, не перенося трудностей. И Софония также высказывает подобные слова (Соф. 3:1). Но это в ветхом завете, когда требовались умеренные подвиги, в новом же это несовместно с любомудрием.

23 Другой переводчик (Акила) говорит: да увязнут.

24-25 Приняв на себя вид ходатая и прося за обижаемых, пророк выражает и свойственные им прискорбные чувствования, которые происходят от слабости человеческой, – потому что человек обижаемый, не видя наказания и достойного возмездия своему обидчику, скорбит, не перенося благоденствия человека нечестивого, а для последнего и это – не малое наказание. Потом псалмопевец просит, чтобы они получили наказание, чтобы козни их обратились на них самих, и говорит о невыносимом виде нечестия. О каком же именно? "Ибо хвалим бывает грешник за похоти души своей". С чем нужно скрываться, чего должно стыдиться, за то самое, говорит, хвалят его, удивляются ему. Как же возможно будет исцеление, когда порок удостаивается похвалы? Это бывает и ныне. Одного превозносят, как достигшего власти; другого – как отомстившего врагам своим; третьего – как человека благоразумного, за то, что отнял у всех имущество; когда он погубил себя, говорят: он устроил себя; другие говорят другое; о предметах же духовных – ни одного слова. Не скоро похвалят человека, удаляющегося от дел, равно и любящего бедность, но хвалят богатого, предприимчивого, льстивого, принимающего на себя раболепные обязанности без всякой пользы. Это и оплакивает псалмопевец, – как порок усилился до такой степени, что им восхищаются и хвалятся, и, что всего хуже, не стыдятся его, а напротив, порочный не только сам хвалится своими делами, но слышит себе похвалы и от других. Что может быть хуже такого безумия? "Раздражил Господа грешник". Другой переводчик (Симмах) говорит: потому что беззаконник похваливший по похоти души своей, и корыстолюбца одобривший раздражил Господа. Когда возвысится гнев его, не взыщет. Третий (Аклиа): потому что нечестивый восхвалил в похоти души своей, и корыстолюбец одобрив поносил Господа. Нечестивый по высоте гнева своего не взыщет. А семьдесят толковников: раздражи Господа грешный: по множеству гнева своего не взыщет. Видишь ли, до чего простирается дерзость нечестивого? Что я говорю, продолжает пророк, что он оскорбляет бедных? Он раздражает Самого Бога. "По великой дерзости своей", говорит, "не взыщет", т. е. Бога. Другой же переводчик относит это к нечестивому, выражаясь: по высоте своей, т. е. гордости, тщеславию. Видишь ли великость безумия и развращение его? Он становится врагом и противником своих ближних, чуждым для добродетели, любителем и хвалителем пороков. Хорошо далее Сказал другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): нет Бога во всех помышлениях его, выражая, что он не ищет Бога, исполнен тьмы, не имеет страха пред очами Его. Как гной ослепляет глаза, так и порок – душу человека, и увлекает его в пропасть. "Нет Бога пред лицем его". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): во всех мыслях его.

26 Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): взят суд твой.

Видишь ли плоды нечестия? Свет ума его погасает, мысли его притупляются и сам он отдается пленником пороку. Как слепец часто падает в яму, так и он, не имея страха Божия пред очами, постоянно проводит жизнь в нечестии, – не так, чтобы то в благочестии, то в нечестии, но постоянно в нечестии, не помнит ни геенны, ни будущего суда, ни воздаяния, но отвергнув все эти побуждения, как узду, подобно ненагруженному кораблю предается опасным ветрам и буйным волнам, не имея никого, кто бы управлял его душою. Видишь ли, как порочный в самом пороке находит наказание? Что может быть хуже необузданного коня, ненагруженного корабля, ослепленного человека?

[10] Но всех их несчастнее человек порочный, погасивший в себе свет страха Божия и отдавшийся в плен нечестию.

27 Другой переводчик (Симмах) говорит: всех врагов своих сдувает, говоря в сердце своем: не поколеблюсь в род и род, потому что не буду в несчастии. Видишь ли безумие? Видишь ли невыразимое бедствие? Видишь ли постепенно возрастающую погибель? Видишь ли, как состояние, почитаемое безумными блаженством, исполнено великих бедствий, как оно падает? Грешника хвалят во грехах его и благословляют в беззакониях его. Это первая пропасть, которая может погубить невнимательного.

Поэтому лучше принимать тех, которые укоряют и вразумляют, нежели тех, которые хвалят и льстят при самой погибели, потому что последние развращают беспечных и располагают к большим порокам. Так и этого грешника, расположив к гордости, они довели до безумия. Потому и Павел, говоря о прелюбодеях, тоже самое внушает коринфянам: "и вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать" (1Кор. 5:2). Нужно много оплакивать, а не хвалить грешника. Видишь ли крайнее развращение, когда порочный не только не осуждается, но даже удостаивается похвалы? А отсюда, от собственного безумия и похвал, он увеличил свою порочность, забыл о страхе Божием и правосудии Его, забыл даже о своей собственной природе. Подлинно, кто забывает о правосудии Божием, тот впоследствии времени забывает и о самом себе. Посмотри, как рассуждает он: я не поколеблюсь в род и род, но останусь без зла. Что может быть безумнее такого суждения, когда человек, существо тленное, окруженное предметами скоропреходящими и подверженное бесчисленным переменам, питает такие мечты? А откуда это происходит? От безумия. Когда безумный наслаждается благоденствием, одерживает победы над врагами, удостаивается похвал и удивления, тогда он бывает хуже всех. Не ожидая перемены своего состояния, он неблагоразумно пользуется и счастьем, а подвергшись несчастью, не будучи к тому подготовлен, он смущается и теряется. Не таков Иов: он и среди счастья каждый день ожидал несчастья; потому и говорил: "ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне. Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье" (Иов. 3:25, 26). И другой Премудрый говорил: "во время сытости вспоминай о времени голода и во дни богатства – о бедности и нужде" (Сир. 18:25). Но этот грешник, однажды развратившись, не смотрит на дела человеческие, а на основании своего благоденствия считает их непоколебимыми; это – знак крайнего безумия и растления, и причина погибели. Итак, не считай блаженными людей богатых, одерживающих победу над своими врагами и получающих за это похвалы; все это – опасные пропасти для невнимательных, увлекающие в саму глубину нечестия.

28 Другой переводчик (Акила) говорит: бесполезное.

29 Другой (Симмах): сидя в засаде за двором.

30 Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в логовище (perifragmati) своем. "Подстерегает в потаенном месте". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): во увлечении его.

31 Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): в тенетах. Другой (Акила): согнувшись притаится, нападая с сильными своими на слабых. Видишь ли, как он сделался даже диким зверем? Пророк описывает его, как зверя, изображая его коварство, засады, умыслы. Кто может быть несчастнее и беднее его, если он нуждается в имуществе бедного? Его ли, скажи мне, мы назовем богатым? После этого можно назвать богачом и вора и разбойника. Нет, говорит пророк. Что в том, что он не подкапывает судилищ и не нападает ночью, если он обманом погашает свет судии? Что в том, что он нападает не на спящих, а всегда на бодрствующих? Он оказывается еще бесстыднейшим. Поэтому и законы сильнее наказывают мошенников, ворующих днем. Видишь ли его бедность и вместе жестокость? Бедность – потому что он желает принадлежащего бедному; жестокость – потому что он не трогается несчастьем ближнего, но вместо того, чтобы сжалиться и помочь бедному, сам притесняет его. Впрочем, дела его не останутся без наказания; но когда он будет чувствовать себя сильным, когда будет думать, что достиг своей цели, когда станет считать себя непобедимым, тогда и погибнет, чтобы открылись и мудрость Божия, и терпение бедных, и его неисправимость, и незлобие и долготерпение Божие. Наказание не вдруг постигает его, потому что Бог своим долготерпением призывает его к покаянию; а когда он от долготерпения не получает никакой пользы, тогда Бог вразумляет его наказанием. Подвергшиеся его притеснению не потерпели никакого вреда, но еще сделались лучшими и славнейшими от скорби; и Бог, ожидая, явил свое незлобие и долготерпение. а после долготерпения силу и могущество, поразив нечестивого тогда, когда тот считал себя сильнее себя самого; так он, оставшись неисправимым, подвергся жесточайшему наказанию. И это – не малое вразумление для благоденствующих.

[11] Итак, когда ты одержишь победу над врагами и когда будет все тебе благоприятствовать, то не предавайся беспечно жизни порочной, но тогда-то и бойся еще более, – потому что тогда возрастает твоя порочность, не остается для тебя оправдания, отнимается у тебя всякая надежда на прощение, если ты остаешься порочным.

32 Посмотри, в какую низвергается он пропасть погибели, какие составляет суждения; не осмеливаясь, по бесстыдству их, высказывать их явно, он содержит их в себе самом, восстает против истины и омрачает то, что яснее солнца, по слепоте души своей.

33 Другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.) говорит: возвысь руку твою.

34-35 Другой (Акила): ты, видел (eїdeV), потому что на болезнь и гнев ты будешь взирать, чтобы предать в руку твою. Третий (Симмах): чтобы они были преданы в руки твои. Так говорит беззаконник, похититель, корыстолюбец, пока он не испытал наказания; а пророк, опровергая его суждения, распространяется о долготерпении Божием. Тот говорит: Бог отвратил лице свое, и не увидит никогда; он же напротив говорит: Ты видишь, взираешь, и долготерпишь, пока нечестивые не впадут в руки твои. Что значит: пока не будут "преданы они в руки Твои"? Пророк выразился человекообразно; а смысл слов его следующий: Ты долготерпишь, ожидаешь до тех пор, пока они не предадутся крайнему нечестию; хотя Ты мог бы в самом начале остановить и истребить их, но беспредельно море твоего долготерпения: Ты видишь – и не отмщаешь, но ожидаешь от них покаяния; если же они упорствуют, то наказываешь, когда они не получают никакой пользы от Твоего долготерпения. Сказав многое о людях притесняемых, пророк, послушай, как раскрывает тоже и в следующих словах: "Тебе предоставлен нищий, сироте Ты будь помощником". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) переводчик говорит: ты был. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): ты будешь. Смысл слов его следующий: это – Твое дело, это – особенно свойственно Тебе. А что принадлежит Богу, того Он не оставит и не выдаст. Как художнику свойственно строить, кормчему – управлять кораблем, солнцу – светить, так Тебе свойственно защищать сирот, простирать руку помощи бедным; никто так не помогает им, как Ты один. Это выражается словом: "предоставлен". Некто другой, говорит, но Ты один – заступник сирых и бедных.

36 Другой переводчик (Феодотион) говорит: да взыщется нечестие его, да не обрящется он сам. Он просит, чтобы не сам грешник был сокрушен, но сила, власть, господство нечестия его; потом просит, чтобы и он подвергся наказанию, отдал отчет в делах своих, и выражая великость нечестия его, говорит: если это будет, то он не может устоять, не станет показываться, но погибнет, исчезнет, скроется совершенно, когда будут исследованы дела его. Итак, пусть никто не плачет, подвергаясь сиротству и бедности, потому что в какой мере возрастают они, в такой же мере увеличивается и помощь Божия. Пусть никто не превозносится своею властью и не надмевается; это – скользкое и опасное место, на котором очень легко могут упасть невнимательные.

37 Здесь пророк отвечает тем, которые смущаются и недоумевают о том, что грешники не тотчас подвергаются наказанию. Чего, говорит, ты боишься, чего страшишься? Разве этот Судия временный? Разве царство Его имеет конец? Если грешник не наказывается теперь, то непременно будет наказан после, потому что требующий этого пребывает и царствует вечно.

38 Другой переводчик говорит (Акила): намерение сердца их услышало ухо твое. Третий (Симмах): устроишь, что сердца их услышит ухо твое.

39 Другой (Акила): суди сирому и угнетенному.

Видишь ли, как много пророк говорит и печется о самих людях порочных? Ведь они-то особенно и терпят зло. Несправедливо обижаемый терпит только потерю имущества, а обижающий подвергается крайней опасности. В самом деле, не важно ли то, что такие люди даже не чувствуют болезни, в которой находятся? Это – высшая степень бесчувственности, и потому они особенно достойны сожаления; это – знак несовершенного ума. Дети считают за ничто предметы опасные; они часто протягивают руки в огонь, а между тем боятся и пугаются, видя пустые маски. Подобно им и корыстолюбцы боятся бедности, которая нисколько не страшна, но еще доставляет безопасность, и высоко ценят неправедно собранное богатство и любостяжание, которое страшнее всякого огня. Подлинно любостяжание всегда есть зло. Поэтому и пророк постоянно увещевает воздерживаться от него, и, угрожая, и устрашая, и умоляя Бога – восстать для наказания такой бесчувственности. "Исчезните", говорит он, "язычники с земли Его!"; угрожает им погибелью, а для несправедливо обижаемых просит Бога быть помощником и защитником, чтобы и последние ободрились, и первые вразумились. Итак, пусть никто не гоняется за обилием богатства. Отсюда происходит много зол для невнимательных: гордость, леность, зависть, тщеславие, и другие гораздо большие. Но чтобы вам освободиться от всего этого, вырвите сам корень их (корыстолюбие). Когда нет корня, тогда не растут и дурные растения. Все это сказано не для того только, чтобы мы слушали, но чтобы исправлялись и являли многие добродетели о Христе Иисусе, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 10

В конец (псалом) Давиду.

Другой переводчик (Симмах) говорит: победная песнь Давиду.

Третий (Акила и Феодотион) – победителю.

Великая сила упования на Бога и бессилие при этом вражеских козней и нападений. – Почему многие из беззаконников преодолевают других? – В чем состоит оружие праведника против нечестивых? – "Любящий неправду ненавидит свою душу". – Что значит: "их доля (из) чаши"?– Опасности, которым подвергается богатый, и спокойствие праведника.

1 [1] "На улетай на горы, как птица". Другой (Акила): взойди на горы, как птица. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): переселись.

2 Другой (Симмах): как во тьме.

3 Другой (Симмах): потому что законы нарушены. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): потому что учения будут низвращены. Велика сила надежды на Бога. Она есть неприступная ограда, непреоборимая стена, непобедимая помощь, тихая пристань, несокрушимая крепость, неотразимое оружие, неодолимая сила, пролагающая себе путь среди мест непроходимых. Ею безоружные побеждали вооруженных, жены – мужей, дети весьма легко оказывались сильнее опытных в военном искусстве. И удивительно ли, что они побеждали врагов, когда они одерживали победу над самим миром? Пред ними стихии забывали свою природу и обращались в их пользу, звери не были более зверями, и печь – печью, потому что надежда на Бога преобразует все. Острые зубы, тесная темница, естественная свирепость, мучительный голод, челюсти близ самого тела пророка, ничто (не было для них) преградою, но надежда на Бога, сильнее всякой узды сдерживая челюсти, обращала их назад. Представляя это, Псалмопевец и говорил тем, которые советовали ему удалиться и бежать и искать себе спасения в местах безопасных: "на Господа уповаю, как скажете душе моей"? Что говоришь ты? Владыку вселенной я имею своим помощником; совершающего легко все и всегда я имею своим вождем и покровителем; а ты посылаешь меня в необитаемое место и советуешь искать безопасности в пустыне? Разве помощь пустыни больше Того, Кто может сделать все с великой легкостью? Для чего ты заставляешь меня, сильно вооруженного, бежать, как бы обнаженного и безоружного, и хочешь сделать изгнанником? Имеющему войско и огражденному стенами и оружием ты не посоветовал бы бежать в пустыню, а если бы посоветовал, то показался бы смешным: почему же того, с которым сам Владыка вселенной, ты изгоняешь, заставляешь скитаться и бежать от нападения грешников? Кроме сказанного я имею и другую причину не бежать. Если и Бог помогает, и нападающие суть грешники, то не подвергается ли крайнему бесчестию тот, кто советует подражать робким птицам? Разве ты не знаешь, что приготовленное против меня войско слабее паутины? Если враг земного царя, куда бы ни пошел, везде находится в опасности, боится и трепещет, то тем более враг Бога всех: куда бы он ни пошел, все ему враги и даже сама природа, потому что, как друзей Божиих боятся и стихии и звери, и уважает всякая тварь, так на врага и противника Божия вооружаются и нападают и неодушевленные твари. Вот почему одних, прежде нежели они коснулись земли, растерзали звери, других истребил огонь. Враги имеют стрелы и колчан, и все у них готово, – уже "заготовили" их, говорит, "в колчан", – но нет у них никакой силы, и ничего такого мы не боимся; если бы даже я увидел кого-нибудь спускающим стрелу, и тогда не устрашился бы. В самом деле, какая польза от оружия, если нет силы? Так и у них нет ее, потому что нет к ним благоволения Божия. Они строят козни и нападают не прямо; но потому особенно я и смеюсь над ними, что они бросают стрелы свои во мраке. Ничто не может быть бессильнее человека, строящего козни. Не нужно другим поражать его; он падает от собственной руки и погибает от собственного коварства. Что же может быть бессильнее того, кто побеждается собственным оружием? Кроме этого надобно сказать и то, что они нападают на нас не только как грешники на укрепляемых Богом, и притом с коварством, но и нападают на невинных, не сделавших им никакого зла. И это не мало делает их слабыми. Как идущие против рожна (Деян. 9:5) не причиняют ему никакого вреда, а повреждают свои собственные ноги, так и они. Вместе с тем есть и еще причина, которая уничтожает силу их нападения. Какая же? "Что", говорит, "Ты совершил, то они разрушили". Смысл слов его следующий: они нападают и ведут войну с Тобою, нарушая Твой закон и Твои повеления. Подлинно, они усиливаются разрушить Твои заповеди, и при том совершенные. Или это говорит пророк, или то, что они преступники закона. Не малое доказательство их слабости – и в том, что они выходят на войну, не сохранив Твоих заповедей. Потому они и воюют против правых и строят козни, что не слушаются Твоих повелений.

[2] Раскрыв слабость врагов, и показав ее не в том, в чем показывают другие, (так как не сказал, что они не имеют ни денег, ни крепостей, ни союзников, ни городов, ни искусства в войне, но, оставив и презрев все это, как ничего не значащее, сказал, что они беззаконники, что нападают на людей, не сделавших им никакого зла, что они нарушают заповеди Божии), – пророк говорит потом о вооружении праведных, раскрывая и отсюда легкость победы их над врагами. Так точно и мы должны различать сильное и слабое, и не того особенно бояться, чего боятся люди достойные осмеяния. В самом деле, что говорят? Такой-то жесток, коварен, имеет много денег и великую власть. Но поэтому особенно я и смеюсь над ним: все это – виды слабости. Но он, скажешь, умеет строить козни? В этом ты открываешь мне новый вид слабости.

Почему же многие из таких людей побеждают? Потому что ты не умеешь хорошо сражаться с ними, потому что ты сам домогаешься того же, что делает их слабыми, – славы и власти. Избегай этой причины вражды, поражай противников иначе: гордого – смирением, корыстолюбивого – нестяжательностью, невоздержного – воздержанием, завистливого – дружелюбием, и ты легко победишь их. Раскрыв, как я выше сказал, слабость противников, смотри, как он изображает и вооружение праведника. "Праведник", говорит, "что сделал"? Т. е. когда враги так приготовились, ты спрашиваешь: как вооружился праведник? Послушай.

4 Видишь ли, как кратко он выразил защиту его? Ты спрашиваешь: что он сделал? Прибег к Богу, живущему на небе, существующему везде. Он не натянул лука, не приготовил колчана, как враги его, не расположился во мраке, но оставив все это, оградился против всего надеждою на Бога и противопоставил им Того, Кто не имеет нужды ни в чем подобном, ни во времени, ни в месте, ни в оружии, ни в деньгах, но одним мановением совершает все. Видишь ли защиту его, непобедимую, быструю и легкую?

5 "Зеницы Его испытывают". Другой переводчик (Акила) говорит: очи его исследуют. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): Господь, праведный испытатель.

Четвертый (Акила): праведного испытывает и нечестивого, и любящего неправду возненавидела душа Его. "Любящий неправду ненавидит свою душу". Видишь ли готового Помощника, благонадежного Защитника, Который везде присутствует, все видит, за всем наблюдает, Которому особенно свойственно промышлять и пещись, – хотя бы никто не просил Его, – препятствовать обижающим, помогать обижаемым, воздавать одним награды за добродетели, а другим назначать наказания за грехи? Он знает все; очи Его видят всю вселенную; и не только знает, но и желает исправить все. Потому в другом месте, выражая тоже самое, пророк и называет Его "праведным" (ст. 7). Если же Он праведен, то Он не станет только смотреть на такие дела. Он отвращается нечестивых, одобряет праведных. Далее, раскрывая и здесь тоже, о чем он говорил в предыдущем псалме, т. е., что порок сам по себе может достаточно наказать грешников, прибавляет: "любящий неправду ненавидит свою душу". Порок противен душе, враждебен и гибелен, так что порочный еще прежде наказания уже испытывает наказание. Видишь ли, как враги оказываются со всех сторон удобоуловимыми, если и праведник имеет такого Помощника, и они побеждаются тем самым собственным оружием, которым защищаются, причиняя вред и погибель сами себе? Видишь ли легкость этой помощи? Не нужно ни идти куда-нибудь, ни бежать, ни тратить имущества, потому что Бог присутствует везде и видит все.

6-7 Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): одождит на беззаконных угли. Третий, неизвестный переводчик (см. Ориг. Экз.): правоты увидит лице их, т. е. праведных, или Его – Бога. Сказав о наказании, происходящем от самого порока, и зная, что многие не смотрят на это, пророк наконец потрясает душу нечестивых наказанием, посылаемым свыше, употребляя усиленные выражения и страшные названия; говорит, что на них свыше прольются дождем огонь, сера, бурный ветер и горячие угли, – желая представить этими переносными выражениями неизбежность отмщения, высшую степень мучения, скорость и разрушительную силу наказания.

[3] Что значит: "их доля (из) чаши"? Это их удел, говорит, это их достояние, это постигнет их в жизни, от этого они погибнут. Далее приводится и причина: потому что Всевидящий не попустит пройти этому безнаказанно. Как другой пророк говорит: "чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь" (Авв. 1:13), так и он выражает тоже в словах: "праведен Господь и правду возлюбил". Богу особенно свойственно принимать правду, справедливость, и Он не попустит никогда противного ей.

Вот почему и в начале псалма пророк сказал: "на Господа уповаю, как скажете душе моей: "улетай на горы, как птица?" Те, которые надеются на блага житейские, не лучше птицы, которая, надеясь на пустыню, делается легко уловимою для всех. Таков – надеющийся на богатство. Как птица уловляется и детьми, и сетями, и силками, и другими бесчисленными средствами, так и богатый уловляется и друзьями, и врагами. Он живет даже в большей опасности, нежели птица, имея множество людей, которые ловят его, а прежде всех – свои порочные пожелания; он – изгнанник, всегда зависящий от обстоятельств времени; он боится и свирепости палачей, и гнева царя, и коварства от льстецов, и обмана от друзей; когда восстают на него враги, он трепещет больше всех; и когда бывает мир, он опасается козней, потому что не имеет богатства прочного и неотъемлемого. Потому он постоянно скитается и переселяется из одного места в другое, проходя пустыни и горы, обитая во мраке, находя среди полудня глубокую тьму и строя козни. Не таков праведник. "Стезя праведных – как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня" (Притч. 4:18). Они не решаются ни строить козней, ни делать несправедливостей, и имеют спокойную душу. А порочные, постоянно строя козни, всегда пребывают во тьме и страхе, подобно ворам, разбойникам и прелюбодеям; они во время дня видят мрак, потому что душа их бывает одержима страхом. Каким же образом может быть рассеян этот мрак? Если, отставши от всего этого, ты утвердишься в надежде на Бога, хотя бы ты был величайшим грешником. "Взгляните", говорит Премудрый, "на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен?" (Сир. 2:10)? Не сказал: праведник, но: "кто". Хотя бы, говорит, это был грешник. То и удивительно, что и грешники, держась этого якоря, делаются непобедимыми для всех; таково особенное свойство преданности Богу, что и отягченный грехами ты найдешь ободрение в Его человеколюбии, потому что, как "проклят человек, который надеется на человека", так блажен, "который надеется на Господа" (Иер. 17:5, 7). Итак, оставив все другое, держись этого якоря. Бог видит все и судит праведно, и не только судит, но и приводит в исполнение суд свой. Поэтому пророк, сказав о праведности Его, изображает и наказание огнем и бурным духом. Он делает это потому, что печется о грешниках и желает наказанием побудить их к исправлению. Будем же, по всем этим причинам, прибегать к Нему и постоянно обращать к Нему свои взоры. Таким образом мы достигнем всех благ о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 11

В конец. Об осьмом (дне). Псалом Давида.

Другой переводчик (Акила) говорит: победителю о восьмой.

В еврейском сказано: асеминиф.

Трудность пути добродетельного при оскудении благочестия между людьми. – Что значит: "умалилась истина среди сынов человеческих"?– Великое зло – двуличность; молитва Псалмопевца об истреблении лицемерия. – Не все то наше, чем мы владеем. – Страдания несправедливо притесняемых привлекают к ним божественную помощь. – Что значит: "явлюсь спасением, откроюсь в нем"?– Несомненность этого божественного обетования. – Что значит: "вокруг нечестивые ходят... "и: "по высоте Твоей"?– Увещание – охранять высокую честь, данную Богом человеку.

2 "Спаси меня, Господи, ибо не стало преподобного, ибо умалилась истина среди сынов человеческих". Другой (Акила): потому что сократились верные от сынов человеческих.

[1] Добродетель и сама по себе трудна и неудобоисполнима, но особенно тогда, когда исполняющий ее находится среди малого числа людей добрых. Как путешествие бывает трудно особенно тогда, когда путешественник один и не имеет никого своим спутником, так точно и здесь. Действительно, не маловажное дело – участие и утешение братий. Потому и Павел говорит: "будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам" (Евр. 10:24). Потому и древних праведников особенно нужно ублажать не только за то, что они совершали добродетели, но и за то, что совершали их при великом оскудении добродетелей, когда нигде не видно было добродетельных. Это выражает и Писание, когда говорит: "Ной был человек праведный и непорочный в роде своем" (Быт. 6:9). Мы удивляемся Аврааму, Лоту, Моисею потому, что они были как бы звездами среди глубокой ночи, розами среди терний, овцами среди множества волков, шли по пути, противоположному всем, и не останавливались. Если в толпе это бывает трудно, и когда многие идут в противоположную сторону, то один, идущий вопреки толпе, встречает многочисленные затруднения; если во время мореплавания, когда волны несутся в противоположную сторону, бывает трудно направлять корабль им на встречу, – то тем более в добродетелях. Вот почему и этот праведник, шедший по пути добродетели, тогда как все другие шли по противоположному пути, прибегает к промышлению Божию и говорит: "спаси меня, Господи". Он выражает не что иное, как следующее: мне нужна высшая десница, небесная помощь, божественное содействие, потому что, идя по пути, противоположному всем, я имею нужду в великом промышлении. Не сказал: спаси меня, потому что нет преподобного, но: "не стало преподобного", выражая, что и те, которые были, погибли, так как стало господствовать зло, усилилась болезнь. От этого предостерегает и Павел: "разве не знаете", говорит, "что малая закваска квасит все тесто?" (1Кор. 5:6) И еще: "худые сообщества развращают добрые нравы" (1Кор. 15:33). Что значит: "умалилась истина"? Есть много истин. Как между цветами и другими предметами одни суть истинные, а другие ложные, напр., есть пурпур настоящий и пурпур поддельный, также и в шафране, и в драгоценных камнях, и в ароматах и других подобных вещах, – так точно и в добродетелях. Истина есть то, что действительно. Итак, истины извратились и помрачились, не в том смысле, будто они повредились в самом существе своем, но в том, что отвергнуты людьми; поэтому он не только сказал: "умалилась истина", но, желая выразить именно это, присовокупил: "среди сынов человеческих". Смотри: есть украшение истинное, есть и ложное. Какое украшение истинное? Духовное. Какое ложное? Телесное. Есть богатство истинное, есть и ложное. Ложное состоит в имуществе. а истинное – в добрых делах. Есть и радость ложная и истинная, также и красота, и власть, и слава. Но многие из людей, оставив истинное, гоняются за ложным. Как сам человек бывает истинным и ложным, – истинный тот, который живет и действует, а ложный тот, который изображен на картине, – так точно бывает и с добродетелями.

3 [2] Другой переводчик (Симмах) говорит: в сердце ином и ином говорили. Пророк говорит о двух родах зла: о том, что они говорили суетное, и о том, что говорили ближнему; а под суетным разумеет или ложное, или излишнее и бесполезное. Тоже выражает и Павел, когда говорит: "не говорите лжи друг другу" (Кол. 3:9). И особенно тяжело то, что все развратились. Он не сказал: такой-то и такой-то, но: "каждый". Зло не было только снаружи, но и внутри, в сердце: "от сердца, и от сердца", или, как другой переводчик говорит: в сердце ином и ином, внушая, что в сердце их – великая двуличность. Это хуже всяких врагов. Есть враги явные и открытые, которых легко можно остеречься, и есть враги, снаружи представляющие одно, а сами в себе содержащие другое, которых трудно уловить тем, на кого они нападают, и которые гораздо опаснее людей, носящих скрытно при себе мечи.

4-5 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: будем владычествовать. Уста наши при нас. Другой (Акила): с нами суть. Кто нам Господь есть? Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): кто будет господствовать над нами? Видишь ли, как пророк печется и об них? Не против них сказано это, а за них. Он не сказал, что они погибнут, но что зло истребится; не сказал: потребит Господь их, но: "уста льстивые".

[3] Здесь опять он желает, чтобы истреблено было не существо их, но язык, гордость, коварство, чтобы уничтожено было их высокомерие; и, смеясь над их безумием, говорит: "уста наши при нас, кто нам Господь?" Слова, свойственные беснующимся и сумасшедшим! Потому и Павел, говоря вопреки им, внушает: "не знаете ли, ибо вы куплены дорогою ценою" (1Кор. 6:19, 20), и повелевает жить не для себя самих (Римл. 16:7). Эти уста, говорит, принадлежат не тебе, но Господу: Он сотворил их, Он устроил их, Он вдохнул в них жизнь. Но ты владеешь ими? Не все то наше, чем мы владеем: так мы владеем деньгами, которые другие поручили нам; владеем землею, которую другие по найму предоставили нам. Так и уста Бог дал тебе не для того, чтобы ты производить терние, но чтобы бросал полезные семена, чтобы распространял чрез них не тщеславие и коварство, но смиренномудрие, благословение и любовь. И глаза Он дал тебе не для того, чтобы ты сладострастно смотрел ими, но чтобы украшал их целомудрием; и руки дал не для того, чтобы ты наносил удары, но чтобы подавал милостыню. Как же ты говоришь: "уста наши при нас", когда ты делаешь их орудиями греха, прелюбодеяния, нечистоты? "Кто нам Господь?" О, диавольское слово, о, бесовская душа! Не видишь ли ты, человек, как вся тварь возвещает силу, премудрость, попечение и промышление твоего Владыки, как твое тело, душа, жизнь, видимое, невидимое, и почти все возглашает и проповедует могущество Создателя, – и ты говоришь: "кто нам Господь?" Это – слова безумия, исступления, душевного развращения; отсюда – бесчисленное множество зол. Такие люди говорят: "кто нам Господь?"; а другие, хотя исповедуют Господа, но отвергают учение о суде и наказании, приобретают себе за краткое удовольствие великие мучения, и, желая успокоить себя забвением о геенне, незаметно чрез такое бесстрашие ввергают себя в бездну погибели. Поэтому увещеваю тебя помнить о геенне и беседовать о ней, и таким благоприличным образом украшать свою душу, потому что много бывает пользы от такой беседы. Не напрасно Бог угрожает нам геенною, и чрез это делает ее несомненною, но чтобы страхом сделать нас лучшими. Потому и диавол старается и употребляет все меры, чтобы истребить память о геенне. Итак, не забывай о ней, не говори: для чего мне огорчать себя безвременно? Разве это огорчение безвременно? Оно будет безвременным тогда, когда ты будешь мучиться в геенне; здесь время сокрушения, а не там. Это доказывает богач, живший при Лазаре, которому бесчисленные страдания не принесли никакой пользы. А если бы он сокрушался благовременно, то не потерпел бы того, что потерпел.

6 Другой переводчик (Симмах) говорит: устрою явное спасение. Посмотри, какова сила смиренномудрия. Сила нищих, – а под нищими я разумею сокрушенных сердцем, – есть заступление Божие за их страдание. Пророк не говорит здесь о жизни их, о добродетелях, но страдания их, говорит, преклоняют Бога и побуждают к наказанию и отмщению. Вот что значит – мужественно переносить обиды; вот как Бог печется о несправедливо обижаемых! Несчастье и страдание служат для них величайшей защитою. Велика сила воздыхания: она призывает высшую помощь. Страшитесь – вы, которые обижаете бедных. Вы имеете власть, богатство, деньги, благосклонность судей; но они имеют оружие, которое сильнее всего, – воздыхания, слезы и терпение обид, чем и привлекают себе помощь небесную. Это оружие разрушало дома, ниспровергало основания, уничтожало города, потопляло целые народы: я разумею воздыхания несправедливо обижаемых. Сам Бог призирает на их, благодушие, когда они, испытывая страдания, не произносят ни одного худого слова, но только воздыхают и оплакивают собственные бедствия. Что значит: "явлюсь спасением, откроюсь в нем"? Смело, открыто и явно, говорит, буду защищать их, так чтобы узнали все. Но разве Он когда-нибудь спасает не явно? Иногда и не явно, а тайно, потому что Он не нуждается в славе человеческой. Теперь же, когда враги, очевидно, нападали на них, оскорбляли и бесчестили их, как бы не имеющих Бога своим помощником, дабы и сами враги вразумились и сделались лучшими, на опыте узнав помощь Господа, я устрою, говорит, спасете их явно. "<

7 Какая последовательность между этими словами и вышесказанными? Великая и непосредственная. Не думайте, говорит, что это сказано напрасно, что эта угроза тщетна: слова Его чисты, чужды лжи. Как расплавленное серебро не имеет ничего чуждого и нечистого, так и слова Бога, какие бы Он ни сказал, должны непременно исполниться. Потому и говорит: "серебро расплавленное, испытанное в земле". Другой переводчик (Акила) говорит: расплавленное, идущее по земле. А в еврейском, вместо "испытанное в земле", сказано: ваалил лаарес, т. е. расплавленное, текущее в земле. "Семикратно очищенное".

[4] Видишь ли, как пророк образом вещества выражает неложность, истинность Божию? Как серебро расплавленное, разжженное и подвергавшееся этому неоднократно, бывает свободно от всякого постороннего вещества после тщательного очищения, – так и изречение божественное.

8 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: сохранишь их. Третий (Акила и Феодотион): сохранишь это и соблюдешь нас от рода сего и во век. Четвертый (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): вместе с родом вечным.

9 Другой (Акила, Симмах, Феодотион): будут ходить. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): вокруг нечестивых будут ходить. "По высоте Твоей Ты умножил попечение о сынах человеческих". Другой (Симмах): когда возвысятся низкие из сынов человеческих. Третий (Акила): по высоте, сделавшись малоценными для сынов человеческих. В еврейском: харм золло левни адам. "Ты, Господи, сохранишь нас и соблюдешь нас". Смотри, как он часто, или – лучше, – постоянно прибегает к Богу, и от Него ищет помощи, потому что эта помощь всесильна и не ограничивается никаким временем. Мы, говорит, не имеем нужды ни в чем человеческом; Ты сохраняешь нас непрестанно. Что значит: "вокруг нечестивые ходят"? По переводу семидесяти (толковников) нужно разуметь так: хотя бы нечестивые окружили нас, мы ничего не потерпим, потому что Ты сохраняешь нас, возвышаешь и делаешь славными. По другому переводу нужно разуметь так: нечестивые удалятся, когда Ты возвысишь уничиженных сынов человеческих; т. е. когда нас, почитаемых презренными и низкими, Ты прославишь, удалишь их и отгонишь. Что значит: "по высоте Твоей"? Иначе сказать: Ты сделал подобными Тебе, сколько возможно для человека быть подобным Тебе. "Сотворим человека", сказал Господь, "по образу нашему и по подобию" (Быт. 1:26). Что Он на небе, то мы на земле; и как на небе нет никого выше Его, так на земле нет существа, подобного человеку по достоинству. "Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный" (Мф. 5:48). Даже имя свое Он сообщил нам: "Я сказал: вы – боги и все – сыны Вышнего" (Пс. 81:6); и еще: "Я поставил тебя Богом фараону" (Исх. 7:1). Он сделал человека даже создателем телесного и бестелесного. Так Моисей претворил одну стихию, а другие – другие стихии; нам же Он повелел созидать самих себя в храм Ему. Хотя ты не созидаешь неба, но созидаешь храм Богу. И самое небо славно потому, что в нем обитает Бог; тем более мы – чрез Христа; "и воскресил с Ним", говорит апостол, "и посадил на небесах" (Еф. 2:6). Он дал нам власть творить больше, нежели Он сам творил: знамения, говорит он, "которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит" (Ин. 14:12). И в ветхом завете один изменил течение моря (Исх. 14:21), другой удержал солнце и повелел остановиться луне (ИНав. 10:13), третий возвратил назад солнечные лучи (4Цар. 20:11); отроки в печи удержали силу огненной стихии и неистовый пламень бездействовал и стонал, как связанный (Дан. 3:23); и звери умели почитать друзей Божиих, и, несмотря на мучивший их голод, оставались благоразумными (Дан. 6:22). Да постыдятся чревоугодники такого воздержания зверей! Львы увидели Даниила и сделались благоразумными; а мы, видя Сына Божия грядущим к нам, не делаемся благоразумными. Они решились лучше умереть с голоду, нежели коснуться тела святого; а мы, видя Христа обнаженным и но изнемогающим от голода, не уделяем даже от избытков своих, но, живя в изобилии, презираем святых. Другому другу Божию земля произрастила из собственных недр свои дары с таким плодородием, с каким прежде не произращала никогда (Иов. 42:10). И удивительно ли, что они сами были почитаемы, когда их одежды и тени были страшны для бесов, смерти и болезни (Деян. 5:15; 19:12)? Даже ангелы уважали таких людей и оказывали им особенную честь (Быт. 18:5;19:3). И как могли они не уважать тех, кому оказывал честь сам Господь? Это было и в ветхом, и в новом завете. Потому пророк и говорит: "по высоте Твоей Ты умножил попечение о сынах человеческих". Итак, представляя величие этой чести, будем воздавать Ему за нее достойным образом, чтобы преимущество чести не служило для нас поводом к наказанию, которого да избавимся все мы, как учащие этому, так и учащиеся, о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому подобает всякая слава, честь и поклонение во веки веков. Аминь.

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 12

В конец, псалом Давиду. Другой переводчик (Симмах) говорит: победная песньДавида. Третий (Феодотион): на победу.

"Доколе, Господи, будешь забывать меня до конца?" Другой (Симмах): забываешь меня совершенно.

"Доколе будешь отвращать лице Твое от меня?" Другой (Акила, Симмах и Феодотион): скрываешь.

"Доколе я буду слагать помыслы в душе моей?" Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): устрою мысли. "(а) печали в сердце моем день и ночь? Доколе будет возноситься надо мною враг мой?" Другой (Симмах): заботу в помышлении моем ежедневно .

Не малое благо, если человек сознает свое оставление Богом, которое происходит от нарушения Его заповедей, но служит также проявлением особого божественного промышления. – Что значит: "я преодолел его"? – Усиление молитвы Псалмопевца о божественной помощи указанием на радость и веселие врага. – "Я же уповал на милость Твою". – Благодарность и славословие Господу прежде получения от Него благодеяний. – Увещание подражать Давиду и без колебаний полагаться на милость Божию.

[1] Не малое благо и в том, чтобы чувствовать забвение от Бога. Под забвением же разумей не состояние страстное, но оставление. Многие, подвергшись забвению от Бога, даже не сознают этого, и не скорбят; а блаженный Давид не только сознавал это, но исчислял и время забвения, потому что выражение: доколе означает продолжительность времени. Потому он и скорбит, и плачет. Смотри, как он никогда не скорбит ни о чем житейском, ни о богатстве, ни о славе, но всегда о благоволении Божием. Почему же, скажешь, он знал, что Бог забыл его? Потому, что он знал и то, когда Бог помнил о нем, и ясно понимал, в чем состоит это забвение, и в чем это памятование, – не так, как многие из людей, которые, когда богатеют, когда прославляются людьми, когда все у них идет успешно, когда одерживают победы над врагами, тогда и думают, что Бог помнит о них; потому они и не знают, когда Он забывает их. Не зная знамений памятования Его, они не знают и знамений забвения Его, не разумея знаков любви Его, не разумеют и знаков неблаговоления Его. Многих из людей, имеющих земные блага, Бог забывает, и даже особенно их; напротив о неимеющих часто памятует. Памятование о нас Божие происходит не от чего иного, как от добрых дел, внимательности, бодрствования, упражнения в добродетели; равно и забвение не от чего иного, как от грехов, корыстолюбия, хищения. Поэтому и ты, возлюбленный, когда находишься в несчастье, не говори: Бог забыл меня; напротив, – когда ты находишься во грехах и когда все идет у тебя успешно. Если ты будешь сознавать это, то скоро отстанешь от порочных дел. "Доколе будешь отвращать лице Твое от меня?" Это – высшая степень забвения. Подобиями человеческими пророк изображает действия Божии, и гнев Его и наказание. А Бог отвращает лицо Свое тогда, когда мы поступаем недостойно заповедей Его. "Когда вы простираете", говорит Он, "руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои"; потом приводит и причину: "ваши руки полны крови" (Ис. 1:15). Впрочем это оставление и отвращение лица есть также действие великого попечения Божия о нас. Он делает это для того, чтобы; сильнее привлечь нас к Себе. Так и человек, зараженный страстною любовью, видя невнимание к себе любимого предмета, оставляет его и удаляется, не потому, чтобы изгладить его из души своей, но, желая обратить и привязать его к себе. Сказав об отвращении лица и забвении, пророк говорит и о том, что с ним произошло от этого. Что же именно? То, о чем он говорит далее: "доколе я буду слагать помыслы в душе моей?" Как вышедший из пристани блуждает везде, и как лишившийся света часто спотыкается, так и подвергшийся забвению от Бога постоянно предается заботам, беспокойствам и скорбям. Впрочем, эти самые заботы, беспокойства, сокрушение, скорбь, собеседование об отвращении Божием, не мало способствуют к тому, чтобы Он опять обратился к нам. Так и Павел говорит о себе в послании к Коринфянам: "кто обрадует меня, как не тот, кто огорчен мною" (2Кор. 2:2)? Не малая, возлюбленный, польза от того, чтобы чувствовать отвращение Божие, скорбеть и сетовать, потому что таким образом мы скоро опять обратим Его к себе.

3-4 Как тогда, когда Бог покровительствует нам и находится с нами, исчезает всякая скорбь, так тогда, когда Он отступает от нас и забывает нас, душа наша терзается сердце скорбит, люди огорчают нас, и везде для нас утесы и стремнины. Но все это попускается с полезною целью, – чтобы люди беспечные, страдая от этого, тщательнее старались возвратиться туда, откуда ниспали. "Накажет тебя", говорит пророк, "нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя" (Иер. 2:19). Таким образом, и оставление Божие есть вид промышления Его. Когда Он, промышляя и имея о нас попечение, не видит надлежащего к Себе внимания, тогда на несколько времени отступает и удаляется, чтобы нерадивые, оставив нерадение, сделались ревностнейшими. "Призри", говорит пророк, посмотри на врага, возносящегося надо мною; и если не по моему уничижению, то по его надменности и гордости "услышь меня". Чего просишь ты? Победы над врагами? Нет, говорит, но того, чтобы просветились очи сердца моего, чтобы рассеялся мрак, объявший мыслительную часть души моей, помрачивший мое мысленное око. Вот чего прошу я: "просвети очи мои. Да не скажет враг мой: "я преодолел его!", видя меня погруженным в греховную смерть: "я преодолел его" (ст. 5), я преодолел его, и чего желал, того достиг. Что значит: "я преодолел его"? Хотя он не силен вообще, но силен стал против меня. Наше поражение придает ему силу, показывает его сильным, крепким и непобедимым.

[2] Видишь: когда мы грешим, не только самих себя срамим, губим, подвергаем смерти, но и своих врагов, которые поражают нас, являем сильными и могущественными, а кроме того еще доставляем им радость и веселие. О, какое безумие, какая слепота – врагам своим содействовать против себя самих, оскорбляющим и огорчающим душу нашу доставлять радость и веселие! Смотри, сколько безрассудств: вместо того, чтобы побеждать врага, – "у врага совершенно истощилось оружие, и погиб нечестивый" (Пс. 9:7, 6), – вместо того, чтобы одерживать победы, мы сами терпим поражение; и не только это, но и являем его сильным и могущественным; и даже на этом не останавливается наше безумие, наша крайняя болезнь, но еще доставляем ему радость и веселие. Подлинно, грех есть крайнее сумасбродство и крайнее зло.

6 Три причины приводит пророк, умоляя Господа, чтобы Он призрел на него, обратил к нему лицо Свое и услышал молитву его: могущество и силу врагов, и еще прежде этого их высокомерие и надменность, и в-третьих, их радость и веселие. Он как бы так говорит: если не по моему прошению и не по моему уничижению обрати ко мне лицо Твое, Господи, то по надменности врагов; они надмеваются своею силою, радуются моим бедствиям, смеются над моим падением. "Услышь меня, Господи, просвети очи мои": отгони глубокий сон от меня при грехах моих, уснув которым я скоро подвергся бы душевной смерти. Если тогда, как я только лишь поколеблюсь с твердыни твоей, они радуются, восхищаются, считают это своею силою, превозносятся и делаются невыносимыми, то чего не сделают они, когда я буду доведен до смерти? Видишь, как пророк почитает величайшим вредом, не меньшим, чем наказание и мучение, то, чтобы радовался общий враг, чтобы он казался сильным и считался высоким. Если бы он не почитал этого зла величайшим и невыносимым, то не представлял бы его для умилостивления Бога и для получения Его благоволения. Так будем поступать и мы; будем смотреть и стараться, чтобы нам не возвысить врага, не сделать его сильным, не доставить ему веселия, а напротив, чтобы он оказался низким, ничтожным, слабым, прискорбным и безотрадным. А все это исполнится тогда, когда он увидит грешников совершающими дела добрые.

7 За какие добрые дела свои ты просишь себе такой милости, чтобы Он опять призрел на тебя, услышал молитву твою, просветил мысленные очи твои? За что тебе это? Пусть другие, говорит, представляют, если могут представить что-нибудь; а я одно знаю, одно говорю, в одном полагаю всю свою надежду, одно представляю: "милость Твою", человеколюбие Твое. "Я же уповал на милость Твою". Видишь ли смиренномудрие пророка? Видишь ли признательность этого мужа? Хотя он имел множество достоинств и ими мог бы преклонить Бога, но он не говорит ни об одном из них, а прибегает единственно к милости Божией. Отсюда видно, что и тогда, когда он говорит о них, например, в словах: "если я сделал что", "если я отомстил", и тому подобных (Пс. 7:4, 5), говорит по совершенной необходимости сказать это; а когда ее нет, тогда он и не говорит ничего подобного, но вместо всякого основания просьбы указывает на милость и человеколюбие Божие. Затем, будучи уверен, что он не обманется в своей надежде, продолжаете "возрадуется сердце мое о спасении Твоем".

Видишь ли душу, исполненную надежды? Он просил и, прежде чем получил, уже благодарит, как получивший, поет Богу и совершает все предварительно. Откуда же в нем такая твердая надежда? От глубокой признательности, от великого усердия в молитве, – он знал, что Бог внемлет просящему таким образом, – от сильной горячности и живого чувства сердечного. Как те, которые просят лениво и небрежно, и, получив просимое, едва чувствуют важность дара, – так те, которые возносят молитву с напряженным усердием и ревностью, еще прежде получения, от сильного и искреннего своего расположения, чувствуют важность дара, как получившие, – потому что божественная благодать наперед исполняет их радостью, – благодарят за это и бывают недалеки от самого получения. "Возрадуется сердце мое о спасении Твоем". Мою душу, говорит, радует то, чтобы получить спасение от Тебя; мою душу веселит то, что Ты – ее спасение.

[3] Видишь ли радость с одной стороны, и радость с другой стороны, – радость врагов о падении (ближнего), и радость души о собственном спасении? Первая свойственна нечестивому, а последняя – спасаемым; первая служит к погибели как того, кто кажется радующимся, так и того, о чем он радуется; а последняя – ко спасению и оживлению радующегося. Этой последней радостью и веселием будем и мы радоваться и веселиться, а первой будем избегать и отвращаться. "Воспою Господу, благотворящему мне, и пою имени Господа Вышнего". В память этого благодеяния я вознесу, говорит, песнь Господу, который облагодетельствовал меня, смирил врага, постыдил его, обнаружил слабость его, услышал молитву мою, обратил ко мне лицо Свое, рассеяв туман и тьму, среди которых я стремился к смерти. Радуясь спасению, я как бы поставляю несокрушимый памятник, когда возношу эту песнь об оказанных мне благодеяниях, не теперь только воспеваю ее и содержу в памяти благодеяния, но и в последующее время буду воспевать и прославлять имя Господа, неизгладимо нося в душе своей великие Его благодеяния. Такая душа, подвергшись бедствиям, не только легко избавляется от них, но и делается более осмотрительною, чтобы опять не подвергнуться подобным бедствиям. В самом деле, если она всегда содержит в памяти благодеяние, то очевидно, что помнит и бедствия, от которых избавилась, получив благодеяние. Помня бедствия, она внимательно размышляет и о том, от чего они случились с нею и по какой причине она подверглась такому злу; а размышляя об этом, она со всех сторон ограждает себя, чтобы опять не впасть в подобные несчастья; и таким образом, благоустрояя и, направляя свою жизнь, она воздает великую благодарность своему Избавителю; нашедши в Нем Избавителя, она желает и в будущем иметь Его всегда своим Хранителем. Будем и мы подражать такой душе; и если впадем в какой-нибудь грех, тотчас восстанем и сделаем для себя падение поводом к большей безопасности и побуждением к тому, чтобы после не грешить. Как же тебе сделать это? У тебя есть учитель – Давид. Ты согрешил? Не засыпай во грехе, но восстань; тотчас представь, что Бог отвратил от тебя лицо Свое, что Он забыл тебя; потом плачь, воздыхай, омывай каждую ночь ложе твое слезами, уходи от делающих беззаконие. Таковы наставления Давида. Скажи вместе с ним: "доколе, Господи, будешь забывать меня до конца? Доколе будешь отвращать лице Твое от меня?" Скажи не языком, но прежде того – сердцем; произноси и другие моления Давида. Когда выскажешь все, то надейся на милость Божию, надейся и не сомневайся. "Но да просит с верою, нимало не сомневаясь", говорит апостол, "потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих" (Иак. 1:6-8). Поэтому надейся на милость Его, нисколько не сомневаясь, и ты непременно получишь просимое; а, получив, не будь неблагодарным и непризнательным к Благодетелю, но устрой памятник благодеяния Его, вознеси благодарственную песнь Господу. Если ты не можешь устроить этого сам, то пригласи бедных, воспользуйся их устами и употреби их вместо себя. Будь уверен, что для Господа приятнее Давидовой песни будет та, которую они воспоют за тебя. Как многострунное музыкальное орудие производит более приятные звуки, нежели однострунное, так и песнь многих бедных будет приятна и любезна Богу, Который внемлет гласу бедных. Поставь такой памятник и себе и Богу: Ему – в память благодеяния, а себе – в знак благодарности и признательности, в знак постоянного памятования, которое содержа всегда в сердце своем, благоустрояй таким образом жизнь свою, – или лучше, будем благоустроять ее, чтобы сделаться достойными наследовать и тамошние блага, о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

"Как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже". И о том, для чего псалом, будучи введен в жизнь, произносится с пением. И о долготерпении Божием.

Похвала вниманию слушателей во время предшествующей беседы и потребность разнообразить предметы поучений. – Для чего введено в Церкви псалмопение? – Чрез священные песни очищается и освящается душа. – Особенно благовременны священные песни при принятии пищи и после этого. – Изображаемая Псалмопевцем сила любви к Богу. – Как можно любить Бога, не видя Его? – Три побуждения к этой любви: высочайшая красота божественного Существа, бесчисленные Его благодеяния и величайшая любовь Его к человеку вообще и к каждому в отдельности. – Увещание проявлять пламенную любовь к Богу не словами только, но и делами. – Любовь к Богу ограждает нас от земных привязанностей, страстей и уныния в несчастьях. – Благотворное действие пения псалмов на душу христианина.

[1] Недавно, когда я беседовал о Мелхиседеке, вы удивлялись продолжительности моей речи, а я удивлялся вашему усердию к слушанию и благоразумию, по которому вы, не смотря на продолжительность речи, до конца следовали за мною, хотя речь моя не только была длинна, но и содержала в себе много трудного. Между тем, ни обширность, ни трудность ее не ослабили вашего усердия. Теперь же я постараюсь вознаградить вас за тот труд, предложив вам беседу более ясную. Не нужно держать всегда в напряжении душу слушателей, потому что она скоро изнемогает; не нужно и давать ей всегда послабление и покой, потому что от этого она становится недеятельной. Нужно разнообразить поучения и касаться предметов то более общепонятных, то более трудных. Тогда я говорил, что пастухи, при нападении волков на стадо, оставляют свирель и берутся за пращу; а теперь, когда прошли праздники иудеев, которые хуже всяких волков, мы оставим пращу и возьмемся опять за свирель, перестанем говорить о предметах трудных и обратимся к другим более ясным, возьмем псалтирь Давидову и займемся тем припевом, который все мы пели сегодня. Какой же этот припев? "Как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже".

Но наперед нужно сказать, для чего псалмопение введено в нашу жизнь и почему сами пророчества преимущественно произносятся с пением. Для чего употребляется пение? Послушай. Бог, видя, что многие из людей нерадивы, тяготятся чтением духовных писаний и неохотно принимают на себя этот труд, и желая сделать этот труд вожделенным и уничтожить чувство утомления, соединил с пророчествами мелодию, чтобы все, услаждаясь стройностью напева, с великим усердием возносили Ему священные песнопения. В самом деле ничто, ничто так не возвышает и не окрыляет душу, не отрешает ее от земли, не избавляет от уз тела, не располагает любомудрствовать и презирать все житейское, как согласное пение и стройно составленная божественная песнь. Природа наша так услаждается песнями и стройными напевами и имеет к ним склонность, что и грудные дети, когда плачут и бывают неспокойны, усыпляются ими. Кормилицы, нося их на руках, и ходя взад и вперед, напевают им какие-нибудь детские песни и тем погружают в сон глаза их. Часто и путешественники, в жаркий полдень, погоняя вьючных животных, продолжают путь с пением, и этими песнями облегчают тягость путешествия. И не только путешественники, но и земледельцы, выжимая виноградный сок, собирая или очищая виноград, или делая что-нибудь другое, часто также поют. И мореплаватели, работая веслами, делают тоже. Даже и женщины, когда прядут и спутавшуюся пряжу расправляют гребнем, иногда каждая порознь, а иногда все вместе поют какую-нибудь песню. Все же, и женщины, и путешественники, и земледельцы, и мореплаватели, делают это для того, чтобы пением облегчить трудность работы, так как душа, при звуках стройной песни, легче может переносить скуку и труд. Поэтому, так как душа наша имеет склонность к этому роду наслаждения, то дабы злые духи введением развратных песен не испортили всего, Бог для ограждения от них установил псалмы, от которых бывает и удовольствие и вместе польза. От мирских песен может произойти вред, погибель, и много других зол, потому что все то, что есть в них дурного и безнравственного, проникая в душу, расслабляет ее и развращает. Напротив, духовные песни доставляют великую пользу, великое назидание, великое освящение, и служат руководством ко всякому любомудрию, потому что и слова их очищают душу, и Дух Святый скоро нисходит в душу, поющую эти песни. А что действительно поющие их с разумением призывают на себя благодать Духа, о том, послушай, как говорит Павел: "не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом"; далее указывает и способ исполнения Духом: "поя", говорит, "и воспевая в сердцах ваших Господу" (Еф. 5:18, 19). Что значит: "в сердцах ваших"? Значит: с разумением, не так, чтобы уста произносили слова, а душа блуждала где-то по внешним предметам, но чтобы душа внимала тому, что произносит язык.

[2] Как туда, где грязь, бегут свиньи, а где цветы и благоухания, там пребывают пчелы, так и туда, где развратные песни, собираются бесы, а где песни духовные, туда нисходит благодать Духа и освящает уста и душу. Говорю это не для того, чтобы вы только хвалили меня, но чтобы вы и детей и жен учили петь такие песни не только при занятии пряжей и при других работах, но особенно за трапезой. Так как диавол строит козни большей частью во время пиршеств, при помощи упоения, пресыщения, непристойного смеха и душевного расслабления, то особенно тогда, и пред трапезой и после трапезы, нужно защищать себя от него оградою псалмов и, вставши из-за стола, вместе с женою и детьми воспевать Богу священные песни. Если Павел, имея на себе нестерпимые раны, нося на ногах колоду и находясь в темнице, в полночь, когда все покоятся особенно сладким сном, вместе с Силою воспевал славословие Богу, и ни место, ни время, ни заботы, ни склонность ко сну, ни утомление от таких трудов и ничто другое не принудило его прекратить песнопение, – то тем более мы, наслаждаясь благоденствием и дарами Божиими, должны возносить Богу благодарственные песни, чтобы, если от упоения и пресыщения войдет в нашу душу что-нибудь нечистое, псалмопением прогнать все нечистые и порочные пожелания. И как многие из богатых, намочив губку бальзамом, вытирают ею столы, чтобы, если останется от кушаньев какое-нибудь пятно, стереть его и сделать стол чистым, так точно будем поступать и мы, вместо бальзама наполняя уста духовной мелодией, чтобы, если от пресыщения произойдет в душе какая-нибудь нечистота, смыть ее этою мелодией, и встав все вместе будем восклицать: "Ты, Господи, возвеселил меня творением Твоим, и делами рук Твоих я буду восхищаться" (Пс. 91:5). К псалмопению пусть присоединится и молитва, чтобы вместе с душою нам освятить и сам дом. Подобно тому, как те, которые приводят на пиршества шутов, плясунов и непотребных женщин, призывают туда бесов и диавола и наполняют свои дома множеством бесчинств, – потому что отсюда происходят ссоры, блуд, прелюбодеяние и множество зол, – так те, которые призывают к себе Давида с псалтирью, чрез него призывают к себе Христа. А где Христос, туда ни один бес никогда не осмелится не только войти, но и заглянуть; напротив, мир, любовь и все блага польются туда, как из источников. Те обращают дом свой в зрелище; а ты сделай свое жилище церковью. Подлинно, где псалом, молитва, ликование пророков и боголюбезное настроение духа поющих, – там собрание безошибочно можно назвать церковью. Даже, хотя бы ты не разумел силы слов, приучай по крайней мере уста произносить их. И язык освящается этими словами, когда они произносятся с усердием. Если мы приобретем себе такой навык, то уже ни по воле, ни по лености никогда не оставим этого прекрасного занятия, потому что навык будет побуждать нас даже помимо воли каждый день совершать это прекрасное служение. При таком песнопении, будет ли кто стар или молод, или с грубым голосом, или совершенно незнаком с стройностью пения, в том не будет никакой вины. Здесь требуется целомудренная душа, бодрый ум, сердце сокрушенное, помысл твердый, совесть чистая. Если с этими качествами ты вступишь в святой хор Божий, то можешь стать на ряду с самим Давидом. Здесь не нужно ни псалтири, ни натянутых струн, ни смычка, ни искусства, и никаких орудий; но, если захочешь, можешь сделать самого себя псалтирью, умертвив члены плотские и настроив свое тело согласно с душою. Когда плоть не будет желать "противного духу" (Гал. 5:17), не будет повиноваться его велениям и приводить их в исполнение на этом прекрасном и дивном пути, тогда ты составишь духовную мелодию. Здесь не требуется искусство, приобретаемое долговременным упражнением, а нужна только твердая решимость, и мы в самое короткое время приобретем опытность. Для этого не требуется ни особенное место, ни особенное время, но на всяком месте и во всякое время можно петь мысленно. Ходишь ли на торжище, находишься ли в путешествии, сидишь ли в обществе друзей, везде можно возбудить душу, можно взывать и молча. Так взывал Моисей, и Бог услышал. Ремесленник ли ты? Сидя в мастерской и занимаясь работою, ты можешь петь. Воин ли ты, или заседаешь в суде? Можешь делать тоже самое.

[3] Можно петь и без голоса, когда душа внутри издает звуки, потому что мы поем не для людей, но для Бога, Который может слышать сердца и проникать в сокровенную глубину нашей души. Об этом свидетельствует и Павел, когда говорит: "также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией" (Римл. 8:26, 27). Так он говорит не в том смысле, будто Дух воздыхает, но в том, что духовные мужи, обладающее дарованиями Духа молясь о ближних и вознося прошения, делают это с сокрушением сердца и с воздыханиями. Тоже будем делать и мы, и каждый день станем обращаться к Богу с псалмопением и молитвами. Впрочем, чтобы нам не слова только произносить, но разуметь саму силу слов, изъясним начало псалма. Какое же это начало? "Как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже". Таково свойство любящих, – не скрывать любви в молчании, но обнаруживать ее пред ближними и говорить, что они любят. Любовь по свойству своему пламенна, и душа не может терпеть, чтобы хранить ее в молчании. Вот почему и Павел, воодушевленный любовью, говорил Коринфянам: "уста наши отверсты к вам, Коринфяне" (2Кор. 6:11), т. е. я не могу скрывать и держать в молчании любовь, но всегда и везде, и в душе и на языке, ношу вас. Так и блаженный пророк, питая любовь к Богу и пламенея этою любовью, не мог молчать, но иногда говорил: "Как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже", а иногда: "к Тебе с утра обращаюсь, возжаждала Тебя душа моя", как земля непроходимая и безводная, и пустынная (Пс. 62:1, 2), – так сказал другой переводчик (неизвестный, см. Ориг. Экз.). Не имея сил изобразить любовь словом, он везде ищет сравнения, чтобы, хотя таким образом показать нам свою любовь и сделать нас участниками любви. Послушаем же его и научимся любить так же.

Пусть никто не говорит мне: как могу я любить Бога, Которого не вижу? И многих мы любим, не видя их, как например: отсутствующих друзей, детей, родителей, родственников и домашних, и то, что мы не видим их, нисколько не служит препятствием, но это самое особенно и воспламеняет любовь, усиливает привязанность. Потому и Павел, говоря о Моисее, что он, оставив сокровища, богатство, царскую славу и все прочие почести египетские, решился лучше страдать с иудеями, и затем, показывая нам причину этого в том, что все это он делал для Бога, присовокупляет: "как бы видя Невидимого" (Евр. 11:27). Ты не видишь Бога, но видишь создание Его, видишь дела Его – небо, землю, море. А кто любит, тот, увидев произведение любимого, или обувь, или одежду, или что-нибудь другое, воспламеняется любовью. Ты не видишь Бога, но видишь Его служителей и друзей, т. е. мужей святых и имеющих пред Ним дерзновение. Послужи же теперь им, и будешь иметь не малое утешение для своей любви. И между людьми мы обыкновенно любим не только друзей своих, но и тех, кого они любят. Если кто из любимых нами скажет: я люблю такого-то, и всякое благодеяние, оказанное ему, считаю оказанным мне самому, то мы делаем все и стараемся всячески угодить этому человеку, как будто видим в нем самого любимого. Тоже можно делать теперь и в отношении ко Христу. Он сказал: Я люблю бедных, и если они получат какое-нибудь благодеяние, Я воздам за то, как бы Сам получить его. Будем же делать все для облегчения их участи, или лучше, истощим на них все свое имущество, веруя, что в лице их мы питаем Бога. А что действительно, питая их, мы питаем Самого Бога, об этом, послушай, что говорит Христос: "ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был наг, и вы одели Меня" (Мф. 25:35-36); и много доставляет Он нам случаев к удовлетворению нашей любви.

Любовь обыкновенно возбуждают в нас следующие три предмета: или телесная красота, или великое благодеяние, или любовь к нам другого. Каждый из этих предметов, сам по себе, может воспламенить в нас любовь. Хотя бы мы от какого-нибудь человека не получали никакого благодеяния, но если слышим, что он постоянно любит нас, хвалит нас и удивляется нам, то и сами тотчас привязываемся к нему душою и любим его, как благодетеля. А в Боге не одно только это, но и все три совершенства можно видеть в такой высокой степени, что невозможно выразить их словом. И во-первых, красота этого блаженного и нетленного Существа неизъяснима, ни с чем несравненна, превосходнее всякого слова и выше всякого разумения. Впрочем, возлюбленный, когда ты слышишь о красоте, то не предполагай ничего телесного, но разумей некоторую славу бестелесную и великолепие невыразимое.

[4] Изображая эту славу, пророк говорит: "вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф" (Ис. 6:2, 3), – от изумления, от удивления этой красоте, этой славе. И Давид, представляя эту самую красоту и восхищаясь славою этого блаженного Существа, говорит: "препояшься мечом Твоим по бедру Твоему, Сильный, Красотою Твоею и добротою Твоею" (Пс. 44: 4, 5). Потому и Моисей часто выражал желание видеть Его, что был уязвлен любовью к Нему и любил эту славу. Потому и Филипп говорил: "Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас" (Ин. 14:8). Впрочем, сколько бы мы ни говорили, мы не можем представить ни малейшего, ни даже самого слабого подобия Божественной красоты. Но ты желаешь, чтобы мы исчислили Его благодеяния? И их невозможно изобразить словом. Поэтому Павел говорил: "благодарение Богу за неизреченный дар Его" (2Кор. 9:15), и еще: "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1Кор. 2:9); И еще: "о, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!" (Рим. 11:33). А любовь, которую Он показал нам, какое слово может изобразить? Удивляясь ей, Иоанн говорил: "ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного" (Ин. 3:16). Если же ты хочешь слышать собственные слова Его и узнать Его любовь, то послушай, что говорил Он чрез пророка: "забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя" (Ис. 49:15). И как Псалмопевец говорит: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже", – так и Христос говорил: "сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих

под крылья, и вы не захотели" (Мф. 23:37). И еще говорит пророк: "как отец ущедряет сынов, так Господь ущедрил боящихся Его"; и еще: "ибо сколь высоко небо над землею, (столь же великую) милость Свою утвердил Господь на боящихся Его" (Пс. 102:13, 11). И как пророк ищет подобия для выражения своей любви, так и Бог употребляет некоторые подобия, чтобы выразить нам любовь, какую Он показывает в устроении нашего спасения. Пророк приводит в пример жаждущую лань и иссохшую землю, а Бог – любовь птиц к своим птенцам, попечительность отцов, высоту неба от земли и сердоболие матерей, не потому, чтобы Он любил нас только так, как мать дитя, но потому, что, кроме этих образцов, подобий и примеров, у нас нет других сильнейших выражений любви. А что Он любит нас не только так, как нежная мать детей, а гораздо больше, выслушай слова Его: "забудет ли женщина грудное дитя свое, то Я не забуду тебя". Этими словами Он выразил, что любовь Его к нам пламеннее всякой другой любви. Представь же себе все это вместе, и ты возбудишь в себе горячую любовь, возжешь светлый пламень. Ведь и любовь к людям обыкновенно ничем так не воспламеняется в нас, как воспоминанием о благодеяниях, которые мы получили от них. Так будем поступать и в отношении к Богу.

Представим себе, сколько Он сделал для нас – само небо, землю, море, воздух, земные растения, различные цветы, животных, пресмыкающихся, обитающих в море, в воздухе, звезды небесные, солнце, луну, вообще все видимое, молнии, порядок времен, преемство дня и ночи, перемены времен года. Он вдохнул в нас душу, одарил нас разумом, почтил величайшей властью; посылал ангелов, посылал пророков, наконец – Сына Своего Единородного. И затем Он продолжает призывать тебя ко спасению и Сам и чрез Единородного Сына. И Павел не перестает убеждать и говорить: "от имени Христова просим: примиритесь с Богом" (2Кор. 5:20). Не ограничился Бог и этим, но, взяв начаток от твоего естества, посадил Его "превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сем веке, но и в будущем" (Еф. 1:21). Поистине, теперь благовременно сказать: "кто поведает могущество Господне, во всеуслышание возвестит все хвалы Его?" (Пс. 105:2) И еще: "что воздам Господу за все, что Он даровал мне?" (Пс. 115:3)

Действительно, что может сравниться с такою честью, когда начаток нашего рода, который столько оскорблял Бога и столько был унижен, сидит на такой высоте и обладает такою честью? И не только общие благодеяния исчисляй в уме своем, но и те, которые касаются собственно тебя, – например, как ты некогда подвергался клевете и избавился от обвинения, как некогда в бурную и темную ночь ты попал в руки разбойников и избежал их умыслов, как ты никогда был вознагражден после понесенного тобою убытка, как подвергся тяжкой болезни и получил облегчение.

[5] Исчисляй все благодеяния Божии, оказанные тебе в течение всей твоей жизни, и конечно ты найдешь их много не только в целой жизни, но и в одном дне. И если бы Бог захотел представить нам все благодеяния, которые мы, не сознавая и не разумея, получаем от Него каждый день, то мы не могли бы и перечислить их. Сколько бесов носится в этом воздухе! Сколько противных нам сил! Если бы только Бог позволил им показать нам свои страшные и отвратительные лица, то не пришли ли бы мы в ужас, не погибли ли бы, не уничтожились ли бы? Размышляя о всем этом, равно и о грехах своих, которые мы совершаем сознательно или по неведению, – и то ведь не малое благодеяние, что Бог не каждый день наказывает нас за наши согрешения, – мы можем питать в себе любовь к Богу. В самом деле, когда ты подумаешь, сколько каждый день ты грешишь, сколько каждый день получаешь благодеяний, каким пользуешься долготерпением, какою снисходительностью, когда подумаешь, что, если бы Бог каждый день наказывал, ты не прожил бы и краткого времени, – по словам пророка: "если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит?" (Пс. 129:3), – то воздашь Ему благодарность, и не будешь роптать ни на что, случающееся с тобою; напротив, увидишь, что если бы ты потерпел бесчисленное множество зол, и тогда еще не понес бы достойного наказания. При таком расположении духа ты воспламенишь в себе великую любовь и будешь в состоянии говорить вместе с пророком: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже". Здесь уместно обратить внимание на то, почему пророк привел в пример это именно животное? Лань сильно чувствует жажду и потому часто прибегает к водным источникам; а это чувство жажды происходит в ней и от природы, и от того, что она пожирает змей и питается их мясом. Так же поступай и ты: поглощай умственного змея, умерщвляй грех, и ты возжаждешь любовью к Богу. Как порочная совесть делает нас нечистыми и ввергает в отчаяние, так тогда, когда мы умертвим свои грехи, очистим себя от пороков, мы будем в состоянии прозреть для духовной жажды, с великим усердием призывать Бога, воспламенить в себе сильнейшую любовь, и не словами только, но и самими делами воспевать этот припев. Не для того воспел нам псалмы блаженный муж, или лучше – благодать Духа, чтобы мы произносили одни только слова, но чтобы осуществляли их самими делами. Поэтому не думай, будто ты входишь сюда для того, чтобы только произносить слова; нет, когда ты подпеваешь этот припев, то почитай его договором между Богом и тобою. Когда ты произнес: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже", ты заключил с Богом договор, написал обязательство без бумаги и чернил, громогласно исповедал, что ты любишь Его больше всего, что ты не предпочитаешь Ему ничего и горишь к Нему любовью. Итак, если ты по выходе отсюда увидишь какую-нибудь красивую и бесстыдную женщину, которая станет соблазнять тебя и привлекать к своей любви, то скажи ей: я не могу следовать за тобою; я заключил договор с Богом в присутствии братии, священников, учителей; я исповедал и обещал чрез этот припев любить Его так, "как олень стремится к источникам вод"; страшусь нарушить договор, и к Нему одному питаю любовь. Если на торжище ты увидишь серебро, или золотые одежды, или людей, гордо выступающих в сопровождении слуг, на златосбруйных конях, то не обольщайся этим блеском, но опять припевай в самом себе и скажи душе своей: недавно мы пели: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже"; я приложил это изречение к себе и сделал его своим. Так не будем любить эти житейские блага, чтобы любовь к Богу оставалась в нас чистою и не ослабевала от разделения. Это богатство может доставить нам всякое другое богатство, всякое сокровище, всякую почесть, всякую славу, всякую знаменитость. Будем же хранить его, и мы не станем нуждаться ни в чем другом. Если иные, предавшись постыдной любви и воспламенившись страстью к какой-нибудь красивой девице, часто, не смотря на угрозы родителей, на упреки друзей и насмешки посторонних людей, не оставляют ее, но из привязанности к ней пренебрегают и своим домом, и отцовским наследством, и славою, и добрым именем, и увещанием друзей, считал великим для себя вознаграждением за все это, когда бывают угодны своей любимице, хотя бы она была незнатна, бесчестна и какая бы ни была, то любящие Бога, как должно, могут ли когда-нибудь быть чувствительными к человеческим радостям или горестям? Нет, преданные этой любви даже не станут смотреть на блеск настоящей жизни, но будут смеяться над всяким благоденствием, презирать и всякое бедствие, привязавшись любовью к Богу, не видя ничего другого, кроме Его одного, представляя Его везде и считая себя блаженнее всех. Хотя бы они были в бедности, хотя бы в бесчестии, хотя бы в узах, хотя бы в скорбях, хотя бы в крайних бедствиях, они будут считать себя счастливее самих царей, находя некоторое дивное услаждение среди всех своих страданий в том, что они терпят их для своего Возлюбленного.

[6] Вот почему и Павел, находясь среди ежедневных смертных опасностей, в темницах, в кораблекрушениях, в пустынях, подвергаясь бичеваниям и другим бесчисленным наказаниям, радовался и веселился, ликовал и хвалился, и то говорил: "хвалимся надеждою славы Божией, и не сим только, но хвалимся и скорбями" (Рим. 5:3), то опять: "ныне радуюсь в страданиях моих, и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его" (Кол. 1:24); и притом называл это благодатным даром, исповедуя и выражаясь так: "вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него" (Флп. 1:29). Постараемся и мы иметь такое же расположение духа и будем с радостью переносить все постигающие нас бедствия. А мы будем в состоянии переносить их, если возлюбим Бога, как любил пророк. Любовь его можно видеть не только из этого припева, но и из дальнейших его слов.

3 Сказав: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже", он продолжает: "возжаждала душа моя (явиться) к Богу крепкому, живому (говоря): когда приду и явлюсь лицу Божию?" Не сказал: полюбила душа моя Бога живого, или: возлюбила душа моя Бога живого, но чтобы выразить свое расположение, назвал любовь "жаждою", показывая нам два качества своей любви, и пламенность ее и постоянство. Как жаждущие чувствуют жажду не один день, и не два, и не три дня, но во всю свою жизнь, потому что природа побуждает их к тому, так точно и этот блаженный муж и все святые не один только день были в чувстве сокрушения, как многие из людей, и не два или три дня, – такое сокрушение нисколько не удивительно, – а постоянно и каждый день продолжали благоговейно любить и усиливали свою любовь. Выражая это, он и говорит: "возжаждала душа моя к Богу крепкому, живому". Здесь он хочет и объяснить причину своей любви, и тебе показать, как должно любить Бога. Это он показал в следующих словах: "возжаждала душа моя к Богу", присовокупив: "живому". Он как бы так взывает и убеждает всех, привязанных к вещам житейским: для чего вы безумно обольщаетесь телами? Для чего жаждете славы? Для чего гоняетесь за удовольствиями? Ничто из всего этого не остается всегда и не живет постоянно, но все уходит и проходит, все – ничтожнее тени, обманчивее сновидений, увядает скорее весенних цветов; одно оставляет нас вместе с настоящей жизнью, а другое погибает еще раньше. Обладание этими вещами ненадежно, наслаждение непрочно, превращения быстры. Но в Боге нет ничего подобного. Он живет и пребывает вечно, не подвергаясь никакому ни изменению, ни превращению. Поэтому, оставив временное и скоротечное возлюбим Вечного и Присносущего. Кто любит Его, тот не постыдится никогда, не потеряет и не лишится любимого. Кто любит богатство, тот при наступлении смерти или еще прежде смерти лишается предмета своей любви. Тоже бывает и с тем, кто любить временную славу. А красота телесная часто проходит гораздо скорее, нежели названные нами предметы. Вообще все житейское кратковременно и скоротечно и, лишь только начнется и появится, тотчас исчезает. Но любовь к предметам духовным совсем не такова: она живет и цветет постоянно, не знает старости, не доступна ветхости, не подвержена никакой перемене и превращению, и не страшится безвестности будущего. Кто стяжал ее, тем она и здесь приносит пользу и ограждает их со всех сторон, и по отшествии отсюда не оставляет их, но вместе с ними переходит туда и сопутствует им и явит их светлейшими самых звезд в тот будущий день. Это знал блаженный Давид и потому любил Бога непрестанно, и своей любви не мог скрывать внутри себя, но всяким образом старался пред слушающими обнаружить тот огонь, который пылал внутри его. Сказав: "возжаждала душа моя к Богу крепкому, живому" он присовокупляет: "когда приду и явлюсь лицу Божию?" Смотри, как он пламенеет. Смотри, как горит. Зная, что, по отшествии отсюда, узрит Бога, он тяготится замедлением, не терпит отсрочки, но обнаруживает нам здесь апостольское расположение духа. Так и апостол воздыхал о замедлении отшествия отсюда (2Кор. 5:2). То же самое чувствовал и Псалмопевец, и потому говорил: "когда приду и явлюсь лицу Божию?" Если бы он был человеком простым и незнатным, жившим в уничижении и бедности, и презирал настоящую жизнь, то это было бы хотя великим делом, но не столь великим, как теперь, когда царь, наслаждающийся всеми удовольствиями, достигший столь великой славы, одержавший тысячи побед, победивший множество врагов, пользующейся славою и знаменитостью повсюду, смеется над всеми этими благами, над богатством, славою и всеми удовольствиями, и пламенно стремится к благам будущим. Это – свойственно духу возвышенному; это – знак души любо-мудрой и окрыленной небесною любовью.

[7] Будем же и мы подражать ему и не станем удивляться благам настоящим, чтобы удивляться будущим, или лучше – станем удивляться будущим, чтобы не удивляться настоящим. Если мы будем непрестанно помышлять о тех благах и представлять себе царство небесное, бессмертие, жизнь бесконечную, ликование с ангелами, пребывание со Христом, славу непреходящую, жизнь чуждую всякой скорби; если будем помнить, что и слезы, и поношения, и злословия, и смерть, и печали, и труды, и старость, и болезни, и немощи, и бедность, и клеветы, и вдовство, и грех, и осуждение, и наказание, и мучение, и вообще все, что только есть в настоящей жизни печального и неприятного, не имеет места в той жизни, а напротив того там пребывают мир, кротость, благость, любовь, радость, слава, честь, свет и прочие блага, которых и описать словом невозможно, то ничто настоящее не прельстит нас, но и мы будем в со стоянии говорить подобно пророку: "когда приду и явлюсь лицу Божию?" А при таком расположении духа мы не впадем ни в гордость от житейского счастья, ни в уныние от несчастья, и ни зависть, ни тщеславие и ничто другое подобное не овладеет нами. Итак, будем приходить сюда не напрасно, и петь припевы не без внимания, но брать их себе вместо жезлов и, таким образом, выходить отсюда. Каждый из этих стихов может внушить нам великое любомудрие, научить правой вере и принести величайшую пользу для жизни; если мы будем тщательно исследовать в них каждое слово, то приобретем великие блага. Поэтому не следует здесь ссылаться ни на бедность, ни на недосуг, ни на мешкотность. Хотя бы ты был беден и по бедности не имел Библии, или, и имея Библию, не имел свободного времени, помни только припевы из псалмов, которые поешь здесь не однажды, не дважды или трижды, но многократно, и ты, по выходе отсюда, получишь великое утешение. В самом деле, смотри, какое сокровище открыл нам настоящий припев. Пусть никто не говорит мне и того, что до истолкования он не знал силы его; и до истолкования этот припев удобопонятен для всякого слушающего и сколько-нибудь желающего понять. Если только ты приучишь себя говорить: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже. Возжаждала душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь лицу Божию?", – то и до истолкования можешь исполниться всякого любомудрия. И не этот только, но и каждый припев может доставить нам такое же богатство. Если, например, ты скажешь: "блажен муж, боящийся Господа"(Пс. 111:1) и постараешься понять, что ты говоришь, то будешь соревновать не богатому, не начальствующему, не красивому, не сильному, не дома великолепные имеющему, не властью облеченному, не пищу в царских чертогах вкушающему и не другому кому, а тому, кто живет в благочестии, в любомудрии, в страхе Божием; и будешь соревновать ему не только ради будущего его состояния, но и настоящего. Подлинно, такой человек и здесь могущественнее тех людей. Когда приключается болезнь, то и облеченный порфирою не получает никакого облегчения болезни ни от телохранителей, ни от всего великолепия, но, тогда как и домашние, и родные, и все окружают его, и на нем и под ним лежат золотые одежды, сам он лежит и горит как бы в пламени. А живущий благочестиво и боящийся Бога, хотя бы не было при нем ни отца, ни слуги, и никого другого, только обратит взоры свои к небу не многократно, но дважды или трижды, и угасит всякий пламень. То же можно видеть и во время несчастий и всех неожиданных обстоятельств: люди богатые и знаменитые приходят в смущение, а живущие в благочестии и любомудрии переносят все бестрепетно. Но еще прежде всего этого, хотя бы и не случилось никакого бедствия, совесть человека богобоязненного наслаждается удовольствием более высоким и чистым, нежели душа богатого. Этот и среди внешних наслаждений чувствует себя тяжелее всех томимых голодом, припоминая себе свои беззакония и проводя жизнь с нечистой совестью, а тот, не имея даже необходимой пищи, бывает благодушнее изобилующих всякими удовольствиями, питаясь благими надеждами и каждый день ожидая себе воздаяния за свои добрые дела. Впрочем, чтобы обширностью беседы не утомить вас, я предоставляю усерднейшим разбирать каждый припев и исследовать заключающийся в нем смысл, и оканчиваю здесь свою речь, предлагая любви вашей такой совет: приходите сюда не напрасно, а принимайте и храните эти припевы, как драгоценности, непрестанно размышляйте о них дома и пересказывайте все это друзьям и женам своим. Постигнет ли вас какое-нибудь страдание, или возбудится похоть, или гнев, или другая какая безумная страсть, припевайте их непрестанно, дабы нам и в настоящей жизни наслаждаться великим ми-ром, и в будущей жизни сподобиться вечных благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

42

НА ПСАЛОМ 43

"В конец. Сынам Кореевым. В научение. Боже! Ушами нашими мы слышали и отцы наши возвестили нам о деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние".

Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Орг. Экз.): во дни бывшие прежде.

Третий (неизвестный, см. Орг. Экз.): бывшие в древности(ст. 1, 2).

Объяснение начальных слов Псалма, как пророческой песни от лица Маккавеев. – Внушение родителям занимать детей повествованиями о делах Божиих, научающими вере и укрепляющими надежду на получение просимого от Бога. – Истинная бедность людей, кажущихся богатыми. – О каких делах Божиих возвещали отцы? – Для чего при совершении дел Божиих употреблялись внешние, чувственные знаки? – Предуказание на нарушение субботы в семидневном обхождении Израильтян вокруг Иерихонских стен. – Что значит: "насадил"? – Завоевание Ханаана Израильтянами было делом не оружия их, а Бога, предводительствовавшего ими. – Неизменность Божественного Существа и продолжение Его милостей своему народу. – "О Боге похвалимся всякий день". – Объяснение ст. 10-22. – Величие самоотверженной любви к Богу. – Молитва об избавлении вследствие крайне бедственного состояния и ради имени Божия.

[1] Этот псалом, хотя произносит пророк (Давид), но произносит не от собственного лица, а от лица Маккавеев, предвозвещая и изъясняя имевшее быть в их время. Таковы пророки: они созерцают все времена, прошедшие, настоящие и будущие. Но необходимо наперед сказать, кто были Маккавеи, что они потерпели и что совершили, дабы яснее было содержание сказанного. Когда Антиох, прозванный Епифаном, напал (на иудеев), разрушил все и многих из них принудил отступить от отеческих обычаев, эти Маккавеи остались непреклонными среди таких искушений; и когда началась жестокая война, они, не будучи в состоянии ничего сделать, скрылись. Так поступали и апостолы. Они не всегда открыто шли на опасности, но иногда и уклонялись, убегали и скрывались. Когда же они несколько ободрились, то, как мужественные львы, вставши из пещер и вышедши из убежищ, решились спасти не только себя самих, но и других, сколько могли; обходя отечественный город и всю страну, они собирали всех, кого находили еще в здравом состоянии, но многих и из пострадавших и развращенных обращали, убеждая возвратиться к отеческому закону. Бог человеколюбив, говорили они, и никогда не лишает спасения за покаяние. Возвещая это, они собрали войско из храбрых мужей. Они сражались не за жен, детей, слуг, или за разрушение и порабощение отечества, но за закон и отеческие обычаи; потому предводительствовал ими Бог. Таким образом, вступив в борьбу и жертвуя собственной жизнью, они прогоняли врагов, надеясь не на оружие, но вместо всякого оружия находя достаточную силу в самом побуждении к борьбе. А отправляясь на войну, они не прибегали к шуткам и не пели песен, как делают некоторые, и не имели при себе игроков на музыкальных инструментах, как бывает при других войсках, но молили всевышнего Бога быть и соратовать с ними, и простирать им руку помощи, – Бога, за Которого и вели они войну, за славу Которого и подвизались. Посмотрим же, что говорит это воинство Божие, ограждаемое духовным заступлением, намереваясь идти против врагов.

2 "Боже! Ушами нашими мы слышали". Так как некоторые, из принадлежавших к их ополчению, видя многочисленность и стройность Антиохова войска, и то, как оно побеждало и овладевало всем при первом набеге, и представляя собственную слабость и малочисленность, впали в малодушие и изнеможение, то пророк, желая ободрить их дух и внушить, что все зависит от водительства Божия и что, при Его содействии, можно и без войска одержать победу, под видом молитвы предлагает воинам некоторое увещание и наставление, и своим собеседованием с Богом возбуждает ревность в них. А это не мало доставляло утешения. Не столько силы имели бы слова, обращенные к ним, сколько обращенные к Богу. Поэтому и далее он говорит: "ибо они не мечем своим приобрели землю и не мышца их спасла их, но десница Твоя и мышца Твоя, и светлое лице Твое, ибо Ты благоволил к ним" (ст. 4). Этим он воодушевляет тех, которые имели слабое расположение к подвигам и надеялись достигнуть победы человеческими средствами. Итак, вся эта молитва есть ободрение воинам, внушающее возложить все на Бога и искать победы в надежде на Него. Почему же он не сказал просто: слышали, но: "ушами нашими мы слышали"? Разве можно слышать каким-нибудь другим членом тела? Не излишни ли эти слова? Нет. Так люди обыкновенно поступают: когда они рассказывают что-нибудь такое, в чем сами вполне убеждены, и рассказывают что-нибудь важное и необычайное людям, еще не вполне убежденным, то всегда указывают на свои уши и говорят: мы слышали собственными ушами. И не в этом только случае, но и в других мы обыкновенно так же поступаем, призывая во свидетели сами чувства. Таким образом, когда ссылаются на свои уши, то делают это для уверения слушателя. Тоже мы делаем и в отношении к глазам и рукам, когда, например, говорим: мы осязали своими руками. Так и апостолы говорили: "что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши" (1Ин. 1:1). Но посмотри на добродетель Маккавеев, открывшуюся и здесь, в самом начале: претерпев столько тяжких бедствий для Бога, лишившись отечества и свободы, подвергшись опасностям, а некоторые из них сделавшись даже беглецами, скитавшимися по горам и пустыням, они не указывают теперь ни на что подобное, не говорят: мы претерпели для Тебя то и то, помоги нам; но, как бы не имея никаких прав и не полагаясь на собственные добродетели, обращаются к благодеяниям, оказанным от Бога предкам их. Нисколько не было бы удивительно, если бы так поступили люди, не имеющие дерзновения, которых необходимость заставляет делать это; но когда те, которые могли бы сказать многое о своих добродетелях, ищут спасения не от них, а от человеколюбия Божия, которого удостоились и отцы их, то это – знак великого их смиренномудрия. В этом они находили и для самих себя не малое побуждение к мужеству, потому что даже одно имя Божие может прекратить бесчисленные войны.

[2] "Отцы наши возвестили нам". Послушайте вы, которые нерадите о своих детях, позволяете им петь диавольские песни и не занимаетесь божественными повествованиями. Не таковы были древние, но они постоянно проводили жизнь в повествовании о делах Божиих, и приносили двоякую пользу. Получавшие благодеяния, воспоминая об этих благодеяниях, делались лучшими; а потомки их находили в таких повествованиях не мало предметов богопознания и возбуждали в себе ревность к добродетели. Уста родителей служили для них книгою; и всякое занятие, всякая беседа сопровождалась этими повествованиями, приятнее и полезнее которых ничего не было. В самом деле, если простые рассказы о событиях, басни и вымыслы часто бывают поучительны для слушателей, то тем более эти повествования, объясняющие великую благодетельность, силу, премудрость, промышление (Божие), вместе с удовольствием доставляли слушателю ободрение и делали его ревностнейшим. Те, которые присутствовали при событиях и воспринимали их посредством зрения, передавали их другим посредством слуха, и таким образом, слух не менее зрения способствовал к вере. Не присутствовавшие и не видевшие веровали не менее тех, которые присутствовали и видели; и это самое служило для них не малым пособием в вере. Посмотрим же, что они возвещали, и о подобном ли (их состоянию) событии они воспоминали. Ведь кто имеет нужду в ком-нибудь и намеревается просить его, тот, на основании оказанной другим милости, может просить подобного и себе, Я разумею следующее: например, если какой-нибудь слуга просит у нас подарка и говорит, что и другой получил такой же подарок, то он представляет великое право получить и ему тоже, если только пример не окажется недостаточным по несходству, – разумею несходство или в лице или в предмете. Если получивший таков же, каков и просящий, и просимое сходно, то пример действителен; если же первый имел право на получение, а последний – нет, то нужно усилить просьбу. Впрочем, необходимо пояснить сказанное мною из Писаний. Жена хананейская, услышав: "нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам", сказала: "так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их" (Мф. 15:26, 27). И Павел в одном послании говорит: "если другие имеют у вас власть, не паче ли мы" (1Кор. 9:12), доказывая здесь превосходством лица большее право. Также, в послании к Филимону, он говорит: "тобою, брат, успокоены сердца святых, посему, имея великое во Христе дерзновение приказывать тебе, что должно, по любви лучше прошу" (Флм. 7-9). Здесь пример равного. Когда кто-нибудь получает первый, то он как бы отверзает дверь второму, если намеревающийся просить будет подобен ему, или станет просить того же самого. И не только от благодеяний, оказанных другим, но и от благодеяний, прежде оказанных нам самим, просьба наша часто получает силу. Так поступает и Павел, когда в послании к Филиппийцам говорит: "вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду" (Флп. 4:16). Вот почему многие, подавая что-нибудь, многим приказывают, чтобы они не говорили об этом другим, дабы милость, оказанная одному, не побудила многих просить подавшего: подавший однажды уже как бы не имеет никакой возможности уклониться от подаяния и другим. Люди дают такое приказание, конечно, потому, что они от подаяния становятся беднее; а Бог напротив возвещает и провозглашает о том, что подает одним, чтобы и другим доставить повод также просить Его, потому что от подаяния еще более открывается Его богатство. Поэтому Павел и говорит: "богатый для всех, призывающих Его" (Рим. 10:12). Видишь ли новое свойство богатства Его? Подражай и ты такому щедролюбию. Если ты будешь таким образом издерживать сберегаемое богатство, то еще более умножишь его; а если зароешь его, то еще более уменьшишь. И удивительно ли, что так случается с предметами духовными, когда то же бывает и с вещественными? Кто, жалея пшеницу, оставит ее лежать дома и не разбросает по нивам, тот отдаст ее на съедение червям; а кто посеет, тот устроит обильную жатву.

[3] Послушайте вы, которые ленитесь подавать милостыню, послушайте вы, которые уменьшаете свое богатство сбережением его. Послушайте вы, которые находитесь в положении нисколько не лучшем обогащающихся во сне. Подлинно, все настоящее нисколько не лучше сновидения. Как те, которые грезят во сне, будто они обладают богатством, хотя бы казались обладателями царских сокровищ, с наступлением дня бывают беднее всех, так и тот, кто из настоящей жизни не может ничего принести туда, будет беднее всех, хотя бы здесь обладал всем, – потому что он богат только во сне. Поэтому, если ты хочешь показать мне человека богатого, то покажи тогда, когда наступит день, в который мы отойдем в отечество; а теперь я не могу отличить богатого от бедного, потому что здесь в этих вещах нет истины, а чаще – только приятные и благозвучные названия. Как слепых многие называют многовидящими, но предмет не соответствует имени, а напротив они-то и суть ничего не видящие, так и название богатых здесь приписывается, по моему мнению, тем, которые ничего не приобрели себе там. Кто богат здесь, о том особенно я думаю, что он беден, потому что, если бы он не был очень бедным, то не был бы очень богатым. Как слепого, если бы он не был совершенно слепым, не называли бы многовидящим, так точно нужно рассуждать и здесь. Итак, оставив обольстительные названия, будем искать истинных вещей. Вещи состоят не в названиях, но от свойств вещей происходят названия, сообразные с их качествами. Такого-то называют богатым; но на самом деле он не богат. Как не богат, когда у него много и серебра, и золота, и драгоценных камней, и золотых одежд, и все прочее у него в изобилии? Не богат потому, что не золото, не одежды, не деньги, но милостыня делает человека богатым. А все это – трава, хворост и солома. Какая, скажи мне, одежда может там прикрыть того, кто будет стоять нагим пред страшным судилищем? Страшась этого, и Павел говорит: "только бы нам и одетым не оказаться нагими" (2Кор. 5:3). Какие деньги могут выкупить того, кто находится в такой опасности? Какие слуги могут защитить обреченного на такое наказание господина? Какие дома? Какие драгоценные камни? Какие бани могут смыть нечистоту, происходящую от грехов? Доколе вы будете обольщать себя? Доколе вы будете взирать не на истину вещей, а увлекаться сновидениями, тогда как суд уже близок и при дверях? Впрочем, обратимся к нашему предмету. "Отцы наши возвестили нам о деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние". Можно разуметь это изречение и в отношении к нам, в переносном смысле. Если им возвестили отцы, то и нам божественная благодать, наитием Духа, даровала подобное тому, что познали они. Как же можно разуметь эти слова в переносном смысле? Относя их к действиям новой благодати, – к тому, что мы возведены на небо, что мы удостоились царства, что Бог сделался человеком, разрушив средостение ограды. Но обратимся к повествованию. "О деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние". Пророк воспоминает о некоторых древних событиях, говорит о древних делах. Почему же он не воспоминает о чем-нибудь новом и недавнем? Потому, что о недавнем мы по справедливости рассказываем людям и этим убеждаем их, так как у них слабая память; но Богу все одинаково известно, как древнее, так и новое. "Ты, Господи", говорит Псалмопевец, "узнал все последнее и первое" (Пс. 138:4). Для Него нет никакого различия, скажет ли кто о древнем событии, или о новом, только бы это соответствовало предмету. О каком же древнем событии хочет сказать пророк? Послушаем.

3 Знаете ли, о какой говорит он войне, о какой победе, о каком трофее, или еще имеете нужду в нашем объяснении? Многие, я думаю, уже поняли сказанное; но для незнающих необходимо и нам прибавить нечто. О каких же трофеях воспоминает он? О каких делах? О тех, которые были в Египте, в пустыне, в земле обетованной, а особенно о бывших при самом обетовании. Не те, которые вышли из Египта, достигли Палестины: все те пали в пустыне. Когда же потомки их, воспитанные в пустыне, вступили в Палестину, то они, говорит, не нуждались в оружии, но одними кликами своими брали города; перешедши Иордан, первый встретившийся им город Иерихон они разрушили, так сказать, более ликуя, нежели воюя. Взявши оружие, они вышли, как бы не на битву, но на празднество и ликование, облекшись оружием более для украшения, нежели для обороны, и, надевши священные одежды, с предшествовавшими войску левитами, окружили стену города (Нав. гл. 5). Нужно было видеть это дивное и необыкновенное зрелище, как столько тысяч воинов шли в стройном порядке с великой тишиною и благочинием, как будто бы не было никакого врага, и согласными звуками труб совершали все. Да устыдятся те, которые производят шум в церкви. Если там, где звучали трубы, было такое благочиние, то какое прощение могут получить те, которые своим шумом препятствуют слушать там, где говорит сам Бог? Но почему, скажешь, пророк не упомянул о вышедших из Египта? Потому, что они все пали; потому, что они подверглись наказанию. А за что они все погибли? За то, что тяжко согрешили. Притом чрез это Бог устроил и то, чтобы имевшие занять Палестину не видали египетских зол, суеверия и всякого нечестия, и не имели никого учителем этого нечестия. Они были так привязаны, так пленены обычаями египтян, что даже в пустыне после стольких чудес не очистились от остатков заблуждения. А если бы еще они взяли себе в учителей хананеев, которые были хуже египтян, то до чего не дошло бы их нечестие? Поэтому Бог и удержал евреев в пустыне до тех пор, пока родившиеся от них потомки не достигли возмужалости.

[4] Это мы говорим не сами от себя, но заимствуя из Писаний. Так чрез пророка Иезекииля Бог укоряет евреев за то, что они не слушали Его, когда Он вывел их в пустыню и многократно беседовал с ними (Иез. 20:13-15). Но для чего Он повелел им взять оружие, когда они должны были приступить к Иерихону? Кажется, было бы удивительнее, если бы они сделали это без оружия. Вообще, когда в таких случаях Он повелевал делать что-нибудь человеческое и брать в помощь что-нибудь чувственное, то это делал по снисхождению к их немощи. Что могло сделать их вооружение для разрушения стены? Что – звук труб? Если бы им предстояло нападение на людей, то можно было бы придавать некоторое значение и оружию; но когда надлежало разрушить стену, то для чего они облекаются в оружие? Также при Гедеоне взятые на войну были таковы же, как и не взятые, потому что они все были на виду (Суд. гл. 7). Для чего же это делается? Для того, чтобы привести к вере тех, которым даются такие повеления. Душу, прилепившуюся к телу, никогда не видавшую ничего бестелесного и погрязшую в чувственность, надлежало возводить к невидимому посредством видимого. Потому и пророкам в беседе о Боге нужно было упоминать человеческие члены, не потому, чтобы они представляли нетленное Существо под видом этих членов, но чтобы душу, преданную чувственности, посредством человеческого научить предметам вышечеловеческим. Так как божественная деятельность есть нечто мыслимое, то, дабы тогдашние люди не остались в неверии, Бог присовокупляет и нечто чувственное. Если бы Он сказал им: в семь дней город разрушится, между тем как вы будете оставаться в покое и ничего не делать, то, может быть, многие не поверили бы; теперь же Он прилагает эти повеления, как бы некоторую опору для ума человеческого. А чтобы вы не подумали, будто сказанное есть только догадка, я хочу рассказать вам одно древнее событие, доказывающее справедливость слов моих. Был некто Нееман Сириянин. Этот человек, подвергшись проказе и стыдясь такой болезни, как бы находясь в величайшей опасности, отправляется в Палестину, – будем кратко рассказывать, – желая получить исцеление болезни от пророка (Елисея). Прибыв туда и став у дверей этого мужа, он звал к себе целителя; тот, хотя выслушал его, но не вышел, а послал к нему повеление – омыться в реке Иордане. Так как повеление было легкое, заключало в себе много чувственного и не требовало глубокого размышления, то Нееман не поверил, но что сказал? "Вот, я думал", сказал он, "что он выйдет, станет и призовет имя Господа Бога своего, и возложит руку свою на то место и снимет проказу" (4Цар. 5:11). Видишь ли, как душа его нуждалась в каком-нибудь чувственном знаке? Думать, что повеления целителя недостаточно, а нужна еще рука его, это – следствие немощи исцеляемого. Здесь мы находим разрешение и на многое другое. Потому и Христос не всегда исцелял словом, но и рукою; Он возлагал руку на уста и на язык, и таким образом исцелял приходящих, хотя иногда одним словом, а иногда хотением совершал все. Почему же Он делал это? По немощи приходящих. А чтобы ты был уверен, что это делалось по их немощи, Он хвалил тех, которые не имели нужды в таких действиях. "Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры" (Мф. 8:10), сказал Он, когда сотник не приглашал Его идти в дом свой и говорил, что достаточно одного Его повеления. Потому и для Езекии ничего такого не было сделано, а дано одно только предсказание и ничего человеческого не прибавлено (4Цар. 19:7). Но ревновавшему жену свою было назначаемо некоторое чувственное действие (Числ. гл. 5). Если ты хочешь принимать это в переносном смысле, – потому что "все это", говорит апостол, "происходило с ними, как образы; а описано в наставление нам, достигшим последних веков" (1Кор. 10:11), – то представь превосходных учителей Церкви, употребляющих слово вместо трубы и разрушающих стены противников, и народы вооруженные всеоружием Иисусовым. А седмиричное число дней предуказывает нам разрушение (покоя) субботы, потому что прежде не были предписаны такие заповеди закона. Поэтому о жертвах Бог говорит: "когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои" (Ис. 1:12)? Еще: "священные мяса не помогут тебе, когда, делая зло, ты радуешься" (Иер. 11:15)? Еще: "приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев" (Ам. 5:25)? Еще: "для чего Мне ладан, который идет из Савы, и благовонный тростник из дальней страны" (Иер. 6:20)? Еще: "жертвы и приношения Ты не восхотел" (Пс. 39:7). Еще: "неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа" (1Цар. 15:22)? Еще: "если бы Ты восхотел жертвы, я дал бы" (Пс. 50:18). И еще: "послушание лучше жертвы" (1Цар. 15:22). Также отвергая праздники, Бог говорит: "ненавижу, отвергаю праздники ваши, удали от Меня шум песней твоих, ибо звуков гуслей твоих Я не буду слушать" (Ам. 5:21, 23). Еще: "новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их" (Ис. 1:14). И еще: "таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою" (58:5). И Иезекииль говорит: "и попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы" (Иез. 20:25).

Так и здесь разрушается (покой) субботы. А почему Бог говорит: кто изыска сия из рук ваших, – это решить предоставляю вам; разрешить же подобные вопросы вы будете в состоянии тогда, когда будете вести чистую жизнь.

[5] Если Корнилия, за превосходную жизнь, Бог призвал к познанию неизреченных таин, и евнуху за усердное чтение даровал и разумение читанного, то тем более вас, уже принявших веру, если вы покажите правую жизнь, Он научит яснейшим образом. Как нечистая жизнь препятствует познанию истин, – "не мог", говорит Павел, "говорить с вами, как с духовными, если между вами зависть, споры и разногласия" (1Кор. 3:1, 2), и Исаия говорит: "хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно" (Ис. 58:2), – так чистая жизнь и тщательное искание руководят к их познанию. "Ищите", говорит Господь, "и найдете" (Лк. 11:9). Тоже доказывает и притча о просящем хлебов у друга, уже спавшего (Лк. 11:5-8). Потому и Соломон, просивший духовного, получил и то, чего не просил (3Цар. 3:11). Когда же соединятся и усердие, и прошение о духовном, и жизнь чистая, то представь, как сделается легким получение, если и одно неотступное усердие само по себе имеет такую силу: "если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит" (Лк. 11:8). Впрочем, обратимся к нашему предмету. "О деле, какое ты сделал во дни их, во дни древние. Рука Твоя истребила народы, а их Ты насадил; поразил людей и изгнал их". Смотри, какие точные пророк употребляет выражения. Ты тогда, говорит, не окончил дела только победою и поражением, но простер все дальше; хотя и прежде того противные стороны были не равны, – так как одни обладали страною, а другие были пришельцами, – однако произошла такая перемена, что первые были совершенно истреблены, а последние сделались гражданами и обладателями. Поэтому он и говорит о первых: "рука Твоя истребила народы", а об евреях: "а их Ты насадил". "Рукою" он называет силу Его. Если же тех, которые пришли отвне и не имели ни города, ни дома, ни места, куда бы направиться и где бы пристать, Он так скоро показал сильнейшими туземных жителей, то тем более, говорит пророк, Он не презрит нас, изгнанных из отечества. Что значит: "насадил"? Ты утвердил, потому что насажденное бывает твердым и неподвижным. Но, скажешь, разве евреи не были переселяемы? Разве не были отводимы в чужие страны? Да, были отводимы, но не по слабости Поселившего их, а вследствие порочности насажденных. Если бы собственные их дела не были причиною, то ничто не препятствовало бы им оставаться дома. "Поразил людей и изгнал их". Некоторые говорят, что это сказано об египтянах; но мне кажется, что это сказано и о тех язычниках. И последних Он подверг наказанию, показав силу свою и в том и другом – и в истреблении врагов, и в утверждении Своих.

4 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см, Ориг. Экз.) говорит: не саблей своей они унаследовали землю. "Cветлое лице Твое". Другой говорит (неизвестный, см. Ориг. Экз.): свет. "Ибо Ты благоволил к ним". Правда, они побеждали в войнах, будучи все вооружены; они были вооружены, – но это было делом не оружия, а Бога, Который предводительствовал ими. Видишь ли, как пророк под видом молитвы дает совет, увещевая возлагать все на Бога? А почему он называет это наследием отцов, дедов, прадедов, тогда как они не владели этой землею, но скончались в другое время? Потому, что обетование дано было отцам. "Иди", сказал Бог Аврааму, "в землю, которую Я укажу тебе: всю землю, тебе дам Я и потомству твоему навеки" (Быт. 12:1; 13:15). Сказав, "десница" и "мышца", употребив такие чувственные выражения, смотри, как пророк возвышает речь, присовокупляя далее: "и светлое лице Твое", т. е. защищение, промышление. Для них достаточно было и того только, чтобы Он восхотел, чтобы находился с ними. Потом приводится и причина: "ибо Ты благоволил к ним", т. е. потому что Ты возлюбил их, потому что Ты восхотел. Таким образом, успехи их были делом благодати, а не заслуг, и не за свои добродетели они получили это, а по человеколюбию Божию.

5 Другой переводчик (Симмах) говорит: заповедай о спасении Иакова. Какая здесь связь речи? Великая в отношении к вышесказанному. Смысл слов его следующий: мы – потомки тех (отцов), и Ты – тот же Бог, совершающий и тогда и ныне; откуда же такая перемена? Подлинно, не иной Бог тот, а иной – Ты, но один и тот же – Ты.

[6] И как Ты – один и тот же, так и я не признаю себе иного Бога, но "Ты Сам Царь мой и Бог мой"; мы не отступили от Твоей власти, не признали иного защитника. "Дарующий спасение Иакову", т. е. и Бог – тот же, и промышление – тоже, отчего же перемена обстоятельств? Что значит: "дарующий"? Повелевающий, заповедующий спасаться Иакову. Здесь он опять представляет легкость помощи и величие власти (Божией), и не напрасно упоминает о прародителе, но, вместо своего права, указывает на его добродетель, желая преклонить Бога.

6 И Ты – тот же, говорит, и промышление – то же, и мы признаем Тебя же и употребляем то же оружие. Таков смысл слов: "Тобою поразим врагов наших". Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): огорчающих нас (JlídontaV °mâV) избием. И о имени твоем уничтожим восстающих на нас. Другой (Акила и Симмах): попрем ногами (sumpat°somen). Что, продолжает он, я говорю: "Тобою"? Довольно только призвать имя Твое, и все совершится с отличным успехом. Не сказал: победим, или преодолеем, но: "уничтожим", не будем, говорит, считать их за что-нибудь, и не устрашимся, но будем преследовать их, как ничего незначащих. То же выражает и другой переводчик словами: попрем ногами, указывая на могущественную победу, на сражение без труда, на борьбу без страха. "<

7 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: полагаюсь (pépoiJa). "... и меч мой не спасет меня". Почему же ты употребляешь их? Почему вооружаешься? Почему берешь лук и меч? Потому, что так повелел Бог; поэтому я, хотя употребляю их, но все возлагаю на Него. Так обыкновенно сражаются с видимыми врагами те, которые ограждаются вышнею помощью, так и – с невидимыми. Так и ты, когда противишься диаволу, говори: не на оружие свое полагаюсь я, т. е. не на свою силу, не на свои добродетели, но на милость Божию. Так и Даниил говорил: "ибо мы повергаем моления наши пред Тобою, уповая не на праведность нашу" (Дан. 9:18).

8 Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): потому что (Oti) ты спас нас. Для чего, говорит, приводить древнее и бывшее с предками? Мы сами имеем много залогов Твоего промышления, и можем исчислить славные трофеи и непрерывные победы, дивные и необыкновенные. Поэтому и сказал: "посрамил", т. е. ты не просто избавил нас, не просто исхитил, но со стыдом для нападающих на нас.

9 Другой переводчик (Симмах) говорит: Бога воспеваем всякий день. Победа прошла, говорит, а благодарность в нас остается. "Всякий день", – разумеет всю жизнь. Мы не перестанем воспевать Тебя и хвалиться Твоею помощью; это – наша слава, это – наша похвала, этим мы превозносимся пред всеми; не тем, что мы имеем великий и дивный город, не тем, что первые одерживаем победы, не тем, что превосходим других телесной силою, но тем, что имеем истинного Бога; этим мы будем хвалиться, не только тогда, когда Ты помогаешь нам, но и когда оставляешь нас. Вот что означают слова: "всякий день". Подобным образом и Павел говорит; "я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа" (Гал. 6:14). Нет, подлинно нет другой такой славы. Вот почему еще он говорит: "хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа" (Рим. 5:11). Ничто не может сравниться с такою похвалою. Итак, пусть никто не гордится богатством, никто – чем-нибудь житейским, но только тем, что он имеет Бога своим владыкою. Это – лучше всякой свободы, это – превосходнее самих небес. Если называться по имени такого-то и такого-то между людьми часто составляет славу, то, представь, какую составляет славу – называться Божиим. Потому и Павел вменяет это в великое достоинство, когда говорит: "те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Гал. 5:24). Diayalma – перемена тона (в славянском нет этого слова). Другой (Акила): постоянно. В еврейском: сел.

10 Другой переводчик говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): хотя ты отринул. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): и однако ты отринул. Четвертый (неизвестный, см. Ориг. Экз.): но при том ты отвергнул. "И не выходишь, Боже, с силами нашими". Другой (Симмах): и не ходишь в войсках наших. За отвержением тотчас следует посрамление и опасность – терпеть от всех бедствия. "Силами" пророк называет свои войска, так как в них заключается сила царя, по премудрому устроению Божию, чтобы был союз между начальником и подчиненными. Царь имеет нужду в подданных, а они – в начальнике, так что они много содействуют друг другу. Чтобы не было гордости, Бог устроил так, что великое часто имеет нужду в малом. Это сделал Он и с неодушевленными предметами. Так иногда колеблющийся столп поддерживается подложенным под него камушком и тяжело нагруженный корабль управляется малым рулем и избавляется от опасностей. Что значит: "ныне Ты отринул нас"?

То, что мы, говорит, и при таких страданиях не отступаем от Тебя, славословим, воспеваем, хвалимся Тобою.

11 Другой переводчик (Симмах) говорит: ты поставил нас ниже всякого врага. Смотри, как говорит он о тяжелых бедствиях и как прискорбными чертами изображает несчастья, показывая, что и враги, хотя были великими грешниками, однако потерпели достаточное наказание.

[7] То же с преизбытком сделали и отроки в печи, которые воспевали тогда и говорили: "предал нас в руки врагов беззаконных, ненавистнейших отступников, и царю неправосудному и злейшему на всей земле" (Дан. 3:32); и еще: "мы умалены, Господи, паче всех народов, и унижены ныне на всей земле за грехи наши" (ст. 37). Это самое и здесь выражает пророк и как бы так говорит: мы сделались презреннее всех, так как лишены Твоего промышления, и даже этим не кончились наши бедствия, но мы сделались добычею врагов, которые разделяют нас по своему произволу. Таков смысл слов: "нас расхищали себе", т. е. никто им не препятствует. "Ты отдал нас, как овец, на съедение и между язычниками рассеял нас" (ст. 12). Другой переводчик (Симмах) говорит: ты развеял нас. Что значит: "как овец, на съедение"? Т. е. сделав нас удобоуловимыми, показав малозначащими. Есть овцы племенные, годные для приплода; есть и другие, которые по старости или неплодству годны только на съедение. Но хуже всего то, что они были рассеяны между язычниками: это было для них всего тяжелее, потому что там они не могли с точностью соблюдать закон, и были удалены от отеческих обычаев; и притом рассеяны не между одним народом, но везде, так что мы, говорит, способны только к одному – тяжко страдать, а мстить или противиться не можем. Это выражает сравнение с овцами

13 "Отдал народ Свой даром". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в несущественность. Третий (Симмах): несущественности. "И не было множества (народа) при восклицаниях наших". Другой (Симмах): и не умножил цены их. Какой же смысл слов его? Сказанное представляется весьма неясным; но будьте внимательны, чтобы вам петь это с разумением. Что же означает сказанное? Пророк представляет их незначительность и ничтожность. Ты, говорит, оставил нас, как людей ничего не стоящих, как малоценных и презренных. Он говорит это согласно с человеческим обыкновением. У нас есть обычай – вещи незначительные и маловажные отдавать и без цены; отдавая то, что мы считаем важным, мы отдаем за большую цену, а то, что считаем неважным, мы отдаем и даром; например, негодных слуг иные отдают за полцены, а другие не берут за них ничего. Если уступить за малую цену значит показать маловажность продаваемого, то тем более – не брать цены. Это и говорит пророк: как если бы кто-нибудь отступился от своей собственности без всякой цены, так и Ты Сам оставил нас, как бы ничего нестоящих, совершенно презрел нас. То же выражает он и далее, присовокупляя: "не было множества (народа) при восклицаниях" "наших" т. е. при отдаче нас. Потому другой переводчик и говорит: при оценке нас, т. е. при продаже нас. Продажа есть обмен; так мы часто отдаем раба, и получаем за него серебро или золото.

14 Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на позорище окружающем нас.

15 Тяжко и невыносимо наказание – быть в поругании, особенно у нечестивых, терпеть это от врагов, видеть вокруг себя поносителей, быть окруженным со всех сторон злословящими. Что значит: "притча"? Толки, осмеяние. Вокруг них были люди злонамеренные и бесчувственные, которые не только не жалели их, но и порицали, что особенно огорчало их. Здесь он разумеет, мне кажется, аравитян, обитавших в соседстве с ними. "Кивают на нас головою народы". Другой говорит (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): передвижение. В еврейском: мануд. Или то говорит он: ты переселил нас, или под видом кивания головою представляет неистовство чрезмерно радующегося (врага). "Во весь день посрамление мое – предо мною, и стыд лица моего покрыл меня" (ст. 16). Другой говорит (Симмах): бесчестие мое. "И стыд лица моего покрыл меня". Другой (Акила и Симмах): и злословящего.

17 Это огорчало их больше мучений. Так как они всегда и постоянно наслаждались благоденствием и побеждали врагов, то все отверзли уста, когда они пали, были низвержены и не могли найти покоя, но терпели непрерывное мучение.

18 Другой (Симмах): и не изменили завету твоему. Мы, говорит, поступили не так, как другие. Другие и прежде бедствий падали, а мы и после бедствий остались непреклонными в душе. Это говорят они для того, чтобы внушить благую надежду бывшим с ними. Даниил и три отрока говорили: "согрешили мы, и поступили беззаконно" (Дан. 3:29); а они говорят: "не нарушили завета Твоего", ободряя души соратников. Если, говорят, мы потерпели величайшие бедствия, если мы происходим от предков, получивших великие благодеяния, и если в несчастьях мы не отступили (от Бога), то у нас есть великая надежда на спасение.

[8] Таким образом, – что говорил я в начале, то скажу и теперь, – под видом молитвы они ободряют души братий и как бы говорят им: почему вы отчаиваетесь в спасении? Мы имеем Бога защитником нашим; если в чем-нибудь мы и согрешили, то получили достаточное наказание; в искушениях мы стояли мужественно; нами предводительствует Тот, Кто постоянно печется даже о грешниках; поэтому без сомнения нам должно ожидать доброго конца. Что же значит: "не нарушили завета Твоего"? Значит: не поступали неправо касательно того, что нам вверено, но соблюдали в точности. Подлинно, величайшая неправда – нарушать закон, который мстит за нас, который не попускает терпеть нам обиды от ближних и препятствует беззаконию, – быть неблагодарным к Тому, Кто доставляет столько благ.

19 Другой переводчик говорит (неизвестный, см. Ориг. Экз.): не отстранилось. "Хотя Ты уклонил стези наши от пути Твоего". Другой (Симмах): и не уклонилось поддерживающее нас. Третий (Акила и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): и не обратилось назад сердце наше, и не уклонились стопы наши. Здесь пророк говорит то же, что сказал прежде, т. е. что они при такой буре зол нимало не поколебались. Хорошо сказал он это. Как закон ведет вперед, так беззаконие обращает назад, и как закон повелевает идти прямым путем, так беззаконие совращает человека на пустынный и непроходимый путь. "Путем" он называет здесь закон. А слова: "Ты уклонил", которые другие переводят: и не уклонилось поддерживающее нас от пути твоего, в еврейском читаются так: уафет асурену мени орах. Если кто хочет толковать их по семидесяти толковникам, а не по другим, то слова: "Ты уклонил стези наши от пути Твоего", значат: Ты удалил нас от храма Твоего и попустил быть в стране чужой, что препятствовало совершению богослужения.

20 Другой (Акила): на необитаемом, Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): на месте сирен. "И покрыла нас тень смертная". Другой (Акила): ты покрыл нас. Это противоположение, кажется мне, относится к вышесказанным словам, в которых описываются бедствия: "Стыд лица моего покрыл меня, от голоса обидчика и клеветника смирил нас на месте злострадания".

Если же относить это к словам:"Ты уклонил стези наши от пути Твоего", то здесь есть соответствие с той мыслью, которую мы высказали. Он объясняет, как Бог уклонил их от путей их, т. е. от отечества и законов, удалив их в места пустынные и оставив между врагами. Это означают слова: "покрыла нас тень смертная", т. е. опасности, производящие смерть, к которым близка смерть, которые Писание называет также муками смертными и вратами адовыми. А "тенью" и "покрытием" он выражает здесь неизбежность этих бедствий и невозможность найти как-нибудь избавление от них и даже малое облегчение.

21-22 Это свойственно признательным рабам – не оставлять служения господину даже среди тяжких страданий; это – уроки любомудрия. Здесь они научают и слушателейне лицемерить, но служить Богу от всего сердца. "Он знает тайны сердца". Это говорят они, устрашая слушателей, чтобы они не помышляли ничего, недостойного Бога. Посмотри и на величие их добродетели, потому что далее пророк говорит: "Но ради Тебя нас умерщвляют каждый день, считают за овец закалаемых" (ст. 23). Великое дело – не оставлять служения Богу и не уклоняться к другому; но гораздо важнее при непрестанных смертных мучениях и ежедневных опасностях – сохранять такую любовь к Нему. Представь, как велик этот вид любомудрия, когда и Павел указывает на него, исчисляя в послании к Римлянам множество апостольских опасностей (Римл. 8:36). Каких же венцов достойны они, являясь в ветхом завете достигшими меры новозаветных подвигов? Как Павел говорит: "я каждый день умираю" (1Кор. 15:31), так и они, – не на опыте, не на деле, но в душе. Почему они говорят: "ради Тебя"? Нам можно бы, говорят они, отступить, оставить отеческие уставы и быть в безопасности; но мы решились лучше тяжко страдать и хранить отеческие обычаи, нежели наслаждаться миром, отступив от законов отеческих. "Считают за овец закалаемых". Так легко, говорят, враги истребляют нас. Здесь выражается и покорность их. Не смотря на то, что находимся в таком опасном положении, мы остаемся непреклонными в душе. Здесь справедливо можно также удивляться силе Божией, которая находящихся в таком положении, как овцы заколения, сохранила, и умирающих каждый день не допустила подвергнуться смерти.

24 Другой переводчик говорит (Симмах): что ты, как спящий. Востань. Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): пробудись. Третий (Симмах): проснись.

25 "Отвращаешь лице Твое? Забываешь нищету нашу и скорбь нашу?". Другой (Симмах): скрываешь. "Забываешь нищету нашу и скорбь нашу". Другой (Симмах): зло наше. Смысл этих слов следующий: Ты можешь прекратить бедствия, потому что они происходят не по бессилию Твоему, а попущению. Под сном здесь разумеется покой, под восстанием – отмщение, под лицом – защита, промышление, попечение, помощь.

[9] "Забываешь нищету нашу"? Посмотри опять, какое любомудрие. Не сказано: наши подвиги; не сказано: непоколебимость мыслей; не сказано: испытанную в искушениях душу. На это они указывают тогда, когда оправдывают себя; а когда ищут помощи, тогда просят спасения, указывая, на что они обречены: так как, говорится, они уже наказаны, так как уже крайне пострадали. Тоже часто делает и Павел, и другие пророки. Притом они говорили это, еще не зная ничего ни о геенне, ни о царстве, и не будучи научены такому любомудрию, и между тем переносили все легко.

26 Сказав: "забываешь нищету нашу", т. е. огорчение, говорят потом, в чем состоит их огорчение. Смысл этих слов следующий: мы погибли, мы погребены, положение наше нисколько не лучше положения мертвых. По справедливости можно сказать и о тех, которые привязаны душою к настоящему, что они также "унижены до праха", и о тех, которые преданы чревоугодию, – что "утроба наша прилипла к земле".

Действительно, кто предан земной любви, прилепился к праху, и бестелесную силу, находящуюся в нем, поработил пеплу, о том справедливо можно сказать, что он находится в таком положении. В самом деле, что иное телесная красота, как не земля и прах, или даже еще хуже того? Если не веришь, то загляни в человеческие гробы, и увидишь там прах и пепел. Когда лицо лишается настоящей жизни, тогда оно и оказывается тем, что есть, и даже еще прежде смерти. Когда настанет старость, когда поразит болезнь, и тогда можешь видеть тоже явление, потому что это – прах. Но Бог, как мудрый художник, и из ничтожного вещества создал превосходную красоту, не для того, чтобы ты предавался прелюбодеянию, но чтобы показать тебе свою премудрость. Поэтому не оскорбляй Художника и дело премудрости Его не обращай в предмет распутства и прелюбодеяния. Удивляйся красоте, но столько, чтобы прославлять Художника, а далее не простирайся, чтобы не возбуждать своей страсти. Прекрасно – создание: поэтому тебе должно покланяться Создателю, а не оскорблять Его. Скажи мне: если бы кто-нибудь, взяв золотую статую или изображение царя, осквернил их грязью или чем-нибудь другим подобным, то не подвергся ли бы он крайнему наказанию? Если же поступающий неуважительно с вещами человеческими подвергается такому наказанию, то чему подвергнется поступающий бесчестно с творением Божиим, особенно, если делающий это имеет собственную жену? Не указывай мне на естественное пожелание. Для того и дозволен брак, чтобы ты не выходил за свои пределы. Смотри, какого ты будешь достоин наказания. Бог позаботился и о твоем спокойствии и о твоей чести, чтобы ты и укрощал естественное раздражение при помощи жены, и делал это с безопасностью и не подвергаясь никакому бесчестию; а ты по невоздержанию оскорбляешь Того, Кто столько промышляет о тебе? Скажи мне: если бы Он не благоволил законом дозволить брак, то какое ты терпел бы насилие, какое мучение? Поэтому тебе следовало бы благодарить и славословить Его, что Он сократил для тебя затруднения, даровав немалое утешение; а ты неблагодарно оскорбляешь Его, забываешь стыд, переступаешь установленные пределы и посрамляешь свою честь. Разве ты не слышишь, что говорит Павел и ныне, громко вещая всем: "бегайте блуда" (1Кор. 6:18), или лучше Сам Христос, управлявшей его душою? Для чего ты занимаешься чужою красотой? Для чего засматриваешься не на твое лицо? Для чего стремишься в пропасть? Для чего ввергаешь себя в сети? Ограждай свои глаза; прикрывай свое зрение; положи закон очам своим; послушай Христа, Который, угрожая, поставляет бесстыдный взгляд наравне с прелюбодеянием (Мф. 5:28). Что пользы в удовольствии, если оно рождает червей, если подвергает предающегося ему непрестанному страху, вечному мучению? Не гораздо ли лучше, немного воздержав силу своих помыслов, сподобиться вечной радости, нежели за малое удовлетворение порочных пожеланий мучиться бесконечно? "Нет, дети мои, нехороша молва, которую я слышу" (1Цар. 2:24). Знаю, что слова мои относятся только к некоторым, а не ко всем; но где они найдут рану, там пусть прилагают и врачество. Для чего ты оскорбляешь брак? Для чего оскверняешь ложе? Для чего причиняешь вред своему сочлену? Для чего унижаешь свою честь? Отсеки страсть, истреби сластолюбие. Сластолюбие и пьянство суть источники прелюбодеяния. Если ты не будешь пользоваться удовольствием, как должно, то оно причинит тебе скорбь. Послушай, что потерпели иудеи, когда прелюбодействовали, не приобщаясь тела Христова, не вкушая духовной трапезы: "не станем блудодействовать", говорит апостол, "как некоторые из них блудодействовали, и в один день погибло их двадцать три тысячи" (1Кор. 10:8).

27 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: восстань защищая нас, и освободи нас по милости твоей (Акила и Симмах). Смотри, чем они заключили свою речь. После бесчисленных своих подвигов, откуда они ожидают спасения? От милости, от человеколюбия, "имени ради"Божия. Что значит: "имени ради Твоего"? (Они говорят так), дабы не нарушить того, что сам Он часто говорит: Я творю ради имени моего. Видишь ли смиренномудрие и сокрушенное сердце? Откуда они ожидают себе спасения? От человеколюбия, от милости. Как бы не имея заслуг, как бы не имея никакого права на спасение, а между тем изобилуя трудами и опасностями, они возлагали все на Бога. Будем же и мы, находящиеся под благодатию, подражать им и воздавать славу Богу, Которому слава во веки веков. Аминь.

44

Победная песнь о цветах сынов Кореевых (Симмах). Другой переводчик (Акила) говорит: победителю о лилиях сынов Кореевых.

В еврейском, вместо слова: о лилиях, сказано: ал сосаним. Разума песнь к возлюбленному (Феодотион).

Другой (Акила): знающего песнь о дружбе.

Третий (Феодотион): возлюбленным. В еврейском сказано: идофоф. А семьдесят толковников: "В конец. Об имеющих измениться. Сынам Кореевым. В научение. Песнь о Возлюбленном".

Объяснение слов: "Излило сердце мое слово благое". – Отличие пророков от языческих прорицателей. – Какое разумеется дело, о котором Псалмопевец говорит: Царю? Новое указание на то, что он говорит под благодатным озарением. – "Прекраснейший" есть Христос. – "Излилась благодать из уст Твоих". – Отличие пророческого слова о Христе от евангельского. – В словах: "благословил Тебя Бог во век" разумеются излияние благодати на человеческую природу Иисуса Христа. – Предъизображение Его, как вооруженного Царя, блистающего красотою, поражающего врагов Своею божественной силою и устрояющего царство "ради истины и кротости и правды". Двоякий смысл слов: "стрелы Твои изощрены…" Почему Псалмопевец говорит о божестве Христовом после указания на вочеловечение? Обличение осуждающих действия божественного Промысла. Помазание Христа "более общников". – Прославление Иисуса Христа предстоящею Ему Церковью, обращение Его к Церкви и заповедь. – Слава Церкви, ее внутренняя красота и распространение по вселенной.

2 "Излило сердце мое слово благое: изрекаю о делах моих Царю: язык мой – трость книжника скорописца". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): извлекло. Третий (Симмах): подвигнулось сердце мое словом благим.

[1] Желал бы я, чтобы теперь находились здесь все иудеи и язычники; при них, взяв у иудеев книгу псалмов, я и прочитал бы этот псалом. Вы знаете, что и в судилищах и везде свидетельство о делах тогда особенно бывает свободно от подозрения, когда оно представляется со стороны врагов. Поэтому, дабы тоже самое было и теперь, мы представляем свидетельство из ветхого завета, чтобы устыдились и иудеи и язычники, – иудеи, которые читают и не разумеют, и язычники, которые видят, что эти книги доставляются нам врагами. Тогда они уже не станут говорить, что они сочинены нами, когда не мы, но сами распявшие Христа доставляют нам эти книги, возвещающие о Его силе. Но будут ли они здесь, или не будут, мы сделаем свое и приступим к изъяснению. Этот псалом написан о Христе; потому имеет и надпись: о возлюбленным и: о изменяемых. Христос совершил в нас великую перемену, и во всех делах переворот и изменение. Указывая на эту перемену, и Павел говорил: "кто во Христе, тот новая тварь" (2Кор. 5:17). Потому и в начале пророк сказал: "(отрыгнуло) излило сердце мое". Так как изрекаемое им не было чем-нибудь человеческим, но он начинал возвещать небесное и духовное, не от собственного изобретения, а от божественного действия, то он и выражает это словом: "излило". Мы отрыгаем не тогда, когда хотим, а слова произносим, когда хотим, и произносим их и удерживаем; при отрыгании же – не так. Поэтому, желая показать, что изрекаемое им происходит не от человеческого усилия, но от божественного вдохновения, которое возбуждало его, он и назвал пророчество отрыгновением. Как отрыжка зависит от качества кушаний, так и в духовном учении: что вкусил пророк, то и отрыгнул. Так и в другом месте другой пророк представляет тоже действие чувственным образом, съедая книжный свиток, и съедая с удовольствием: "было", говорит он, во "в устах моих сладко, как мед" (Иезек. 3:3). Так как они принимали духовную благодать, то и изрыгали соответственное ей. А что здесь говорится не о чувственной отрыжке и не о кушаньях, послушай, что изрыгается и кто отрыгает. Это – не желудок, принимающий кушанье, а сердце: "(отрыгну) излило", говорит, "сердце мое". Что отрыгает? Не пищу, не питие, но сродное такой трапезе: "слово благое", слово о Единородном, потому что Он преимущественно благ. "Не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него" (Ин. 12:17). Все в Нем кротко, все далеко от наказания. Пророк отрыгает это потому, что очистил свое сердце. Как желудок, когда бывает наполнен нечистыми соками, отрыгает сродное им, а когда находится в здоровом состоянии, то производит соответственную и отрыжку, так и сердце пророка, будучи очищено от грехов и приняв благодать Духа, отрыгает "слово благое". Отсюда мы познаем и нечто другое, именно то, что пророки не были подобны (языческим) прорицателям. У тех, когда бес овладевал их душою, то ослеплял ум и помрачал мысли, и они произносили все так, что их ум нисколько не понимал произносимого, точно какая-нибудь бездушная флейта издавала звуки. Это подтвердил и один из философов в следующих словах: "прорицатели и гадатели, хотя говорят много, но нисколько не понимают того, что говорят" (Платон в Апологии Сократа и в разговоре: Менон). Но Дух Святый действует не так, а напротив, Он оставляет сердцу разумение изрекаемого. В самом деле, если бы пророк не разумел, то как он сказал бы: "слово благое"? Бес, как враг и неприятель, действует на природу человеческую враждебно; а Дух Святой, как благопопечительный и благодетельный, приемлющим Его оставляет сознание и открывает уму их смысл своих вещаний. "Изрекаю о делах моих Царю". Другой переводчик (Акила и Симмах) говорит: творения (poimata) мои. О каких делах говорит он? О пророчестве. Как дело кузнеца – сделать кирку, дело строителя – построить дом, дело корабельщика – соорудить корабль, так и дело пророка – составить пророчество. А что и это есть также дело, послушай Христа, Который говорит об апостолах: "трудящийся достоин награды за труды свои" (Лк. 10:7). И Павел говорит: "особенно тем, которые трудятся в слове и учении" (1Тим. 5:17). Если бы оно не было делом, то как оно заключало бы в себе труд? И что может быть достопочтеннее этого дела, – что полезнее? Оно выше всех искусств. Какое же именно дело, о котором он "изрекает Царю"? Это самое песнопение, это самое пророчество. Он не сказал, какому именно царю, выражая, что это – Богу всех. Как мы, когда говорим о царе персидском, то называем его не просто царем, но прибавляем персидский, также и о царе армянском, а когда говорим о нашем царе, то не имеем нужды в прибавлении, но довольствуемся одним названием "Царя", – так и пророк, говоря об истинном Царе, довольствуется одним названием: "Царь". Как, говоря о Вседержителе, мы не имеем нужды в каком-нибудь прибавлении, потому что нет другого Вседержителя, так и говоря об этом Царе, мы не имеем нужды в каком-нибудь другом прибавлении, потому что нет другого Царя-Бога. Притом и говорящий сам был царь. Отсюда очевидно, что он говорил не о человеке, но о Боге всех. Поэтому он не сказал: basilei но: tw basilei, прибавлением члена означая господство (божественное).

[2] Далее, опять желая показать, что изрекаемое не было произведением человеческого ума, размышления и сочинения, но божественной благодати, а он сам послужил одним только языком, пророк говорит: "Язык мой – трость книжника скорописца". Трость пишет то, что велит рука, которая держит ее. Другой переводчик (Симмах) говорит: язык мой как грифель писца быстрого. Для чего сказано: "скорописца"? Для того, чтобы и этим указать на благодать. Кто говорит от самого себя, тот останавливается и медлит, обдумывая, сочиняя, затрудняясь и незнанием, и неуверенностью, и мнительностью, и во многом встречает остановку быстрота его речи; а когда Дух движет умом, тогда ничто не препятствует, но как водяной поток, изливаясь, течет с великой стремительностью, так и благодать Духа несется с великой скоростью, производя все легко, все удобно.

3 Потом, объясняя тоже самое и показывая, что в изрекаемом нет ничего человеческого, он продолжает: "прекраснейший из сынов человеческих! Излилась благодать из уст Твоих, посему благословил Тебя Бог во век".

Некоторые утверждают, будто это сказано об языке, что он есть трость "прекраснейшая"; но мне кажется, что пророк говорит уже о Христе. Поэтому другой переводчик (Акила) и говорит: красотою украшен ты от сынов человеческих. По великой, пламенной любви ко Христу, он обращает речь к Нему, подобно как и Иаков говорил: "молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лег, как лев" Быт. 49:9). Исполнившись вдохновения, он уже беседует со Христом, и к Нему обращает речь свою. Притом говорит не сравнительно; не сказал: прекраснее, но: "прекраснейший из сынов человеческих". Его красота, говорит, иная, нежели эта. И смотри, как он в самом начале говорит о домостроительстве (Христовом). А что это относится к домостроительству, видно из следующего. Сказав: "прекраснейший из сынов человеческих", пророк присовокупляет: "излилась благодать из уст Твоих". Бог не имеет уст, но здесь говорится о домостроительстве. Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз), сказав: вылилась благодать устами твоими, выразил тоже еще яснее. Слово: вылилась не то ли значит, как если бы кто-нибудь сказал: находясь внутри, она переполнилась, прорвалась? Как же другой пророк говорит: "Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его" (Ис. 53:2, 3)?

Он говорит не о безобразии, – да не будет, – но об уничижении (Христовом). Благоволив сделаться человеком, Христос прошел все степени уничижения, не избрал себе матерью царицы, в пеленах был положен не на золотом ложе, но в яслях, и воспитан не в великолепном доме, но в бедной хижине плотника; также, при избрании учеников, взял не риторов, не философов, не царей, но рыбарей и мытарей, и проводил самую простую жизнь, не имея дома, не облачаясь в драгоценные одежды, не наслаждаясь таковою же трапезой, но получая пропитание от других, претерпевая обиды, презрение, гонение, преследование. Это делал Он для того, чтобы совершенно попрать гордость человеческую. Вот потому-то, что Он не окружал себя пышностью и великолепием, не имел при себе телохранителей и копьеносцев, но ходил иногда и один, как простой человек, пророк и говорит: "нет в Нем ни вида, ни величия". А Давид говорит: "прекраснейший из сынов человеческих", указывая на благодать, премудрость, учение, чудеса Его. Далее, изображая эту красоту, говорит: "излилась благодать из уст Твоих". Видишь ли, что здесь говорится о домостроительстве? Какая же это благодать? Та, которою Он учил, которою творил чудеса. Пророк говорит здесь о благодати, нисшедшей на плоть (Христову). "На Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым" (Ин. 1:33. Мф. 3:16). В этот храм излилась вся благодать, потому что "не мерою дает Бог Духа" (Ин. 3:34). "От полноты Его все мы приняли и благодать на благодать" (Ин. 1:16), а сам этот храм получил всецелую благодать. Тоже выражает и Исаия, когда говорит: "и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним

исполнится" (Ис. 11:2, 3). Здесь – всецелая благодать, а в людях – только малая часть, капля этой благодати. Поэтому Бог и не сказал: дам Духа, но: "излию от Духа Моего на всякую плоть" (Иоиль 2:28).

[3] Так и сбылось. Вся вселенная получила от этого Духа. Дар начался с Палестины, и распространился в Египет, Финикию, Сирию, Киликию, на Евфрат, в Месопотамию, Каппадокию, Галатию, Скифию, Фракию, Элладу, Галлию, Италию, всю Ливию, Европу, Азию, на сам океан. Но для чего исчислять много? По всякой земле, какую озаряет солнце, распространилась эта благодать; эта капля, эта частица Духа наполнила ведением всю вселенную. Ею совершались знамения, разрешались грехи всех. Между тем эта благодать, подаваемая в столь многих странах, есть только некоторая часть и залог дара. "И дал", говорит Павел, "залог Духа в сердца наши" (2Кор. 1:22), разумея часть Его действия, потому что Утешитель не разделяется. И смотри, каков этот источник. "Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков" (1Кор. 12:8-10). Столько дарований в столь многих народах распространила по всей земле благодать, подаваемая в крещении; и все это совершает капля Духа. А что это действительно была капля, открывается из слов: "излию от Духа Моего", и из названия ее обручением (залогом). Отсюда видно, что дана (людям) только некоторая малая часть целого. Потому и Иоанн, выражая это, говорит: "от полноты Его все мы приняли" (Ин. 1:16), или, так сказать, от преизобилия, от преизбытка, от переполнения мы все получили. Представь же, как вседовольна благодать Духа, когда ее достает на такую вселенную, на столько веков, и притом она не уменьшается и не истощается, но всех наполняет благодатным богатством, а сама нисколько не оскудевает. И так как слово: дух имеет много значений, – потому что этим именем называется и ангел, и душа, и ветер, и многое другое, – то прибавлено: "от Духа Моего". Как дух человека сроден человеку, так и Дух Божий (Богу), пребывая впрочем, и в собственном Лице. Выражая это, и Павел говорит: "кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем" (1Кор. 2:11), не сливая (Божеских) лиц, – да не будет, – но показывая превосходство естества Духа. Каково, следовательно, согласие души с самой собою, таково и сродство Духа с Отцом. Как Сын называется Словом, и однако Он не безличен, но из этого мы познаем Его сродство с Отцом, так и Дух Божий называется Духом, и однако Он не безличен. И как Сын потому сообщает нам усыновление, что он есть истинный Сын Отца, так и Дух потому сообщает нам дарования, что Он по природе есть существо Божеское. Так и человек потому, что он человек, может написать образ человека. "Посему благословил Тебя Бог во век". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: для сего.

Видишь ли, как пророк постоянно обращает речь ко Христу, из любви к Нему? Поэтому и в других местах он не просто изрекает пророчество, но в виде обличения, когда, например, говорит: "зачем волнуются народы и племена замышляют тщетное?" (Пс. 2:1). Так точно и здесь говорит: "посему благословил Тебя Бог во век". Не сказав ничего ни о рождении Его, ни о воспитании, ни о прочем, пророк этим ограничивает речь свою о Нем. Почему? Потому, что говорить обо всем по порядку свойственно евангелистам; им он и предоставил это; и действительно, им надлежало повествовать о том, а пророчеству свойственно брать некоторые черты и об них говорить. Так пророки всегда и поступают: они упоминают о немногих обстоятельствах события, и при том прикровенно, и оставляют их. Так и этот пророк говорит: "благословил Тебя Бог во век", выражал, какой благодати исполнены были слова Его. И посмотри на силу благодати Его. Однажды проходит Он близ моря, и находит Иакова и Иоанна, и говорить им: "идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним" (Мф. 4:19-20). Потом, в другое время, Он говорит всем ученикам: "не хотите ли и

вы отойти? Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живаго" (Ин. 6:67-69). Но что я говорю об учениках? Сами фарисеи, послав к Нему служителей, услышали от них: "никогда человек не говорил так, как Этот Человек" (Ин. 7:46). И другие также говорили: "никогда не бывало такого явления в Израиле" (Мф. 9:33). "И народ дивился учению Его", говорит евангелист, – "ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи" (Мф. 7:28-29).

[4] Если и ты хочешь познать эту благодать, то послушай, как строги заповеди Его, и увидишь ее силу. "Кто любит отца или мать более, нежели Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня; и берегший душу свою", сказал Он "не достоин Меня" (Мф. 10:37; Лк. 14:26). И, однако, это слово смогло осуществиться на деле: так велика благодать Его! Что для человека ближе души? Но и она была презираема по Его заповеди. Впрочем, слыша слова: "благословил Тебя Бог", ты не преткнись, не представь чего-нибудь низкого. Здесь, как я прежде сказал, идет речь о плоти Его, которая имеет уста, принимает благодать, принимает благословение. Бог не имеет нужды ни в благословении, ни в благодати, потому что Божество ни в чем не нуждается. "Ибо, как Отец", говорит Христос, "воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет" (Ин. 5:21); и еще: дела, "что творит Он, то и Сын творит также" (Ин. 5:19); и еще: "как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца" (Ин. 10:15). Слова: так, также, тоже, выражают безразличие. А здесь говорится о домостроительстве (Христовом во плоти). Мы слышим, как еще Он сам говорит о себе: "потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою" за овец (Ин. 10:17). Но разве прежде Отец не любил Его? Как же он говорил: "Сей есть Сын Мой возлюбленный", (Мф. 3:17)? Нет: те слова изрек Он для того, чтобы показать величие подвига. Поэтому, как там причина приводится не без основания, так и здесь причина очевидна. Сказав наперед: "прекраснейший из сынов человеческих", и: "излилась благодать из уст Твоих", пророк потом и говорит: "посему благословил Тебя Бог во век", обращая речь к домостроительству (воплощения), чтобы, когда опять будет говориться что-нибудь не соответственное (Божескому) Его достоинству, ты не преткнулся, но знал, о ком идет речь. Так и Иаков, указывая на тоже домостроительство, после того, как сказал многое, говорит: "блестящи очи [его] от вина, и белы зубы [его] от молока" (Быт. 49:12). Но Божество не имеет зубов. И другой пророк говорит: "и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого" (Ис. 11:4), выражая тоже самое, что Павел говорит: "которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего" (2Фес. 2:8).

Итак, чтобы ты, услышав это, не имел низких мыслей (о Христе), пророк показывает тебе силу божества Его. Он не отделяет в Нем ни плоти от божества, ни божества от плоти, впрочем, не сливая этих естеств, – да не будет, – но показывая их единение. Потому и говорит: "посему благословил Тебя Бог во век". Каким же образом совершается это благословение? Ангелы и архангелы предстоят ему; престолы, господства, начала, власти воссылают Ему хвалу; вся земля от конца до конца славословит, воспевает и величает воплотившегося Бога. Первый Адам подвергся великому проклятью; а этот напротив – великому благословению. Тот услышал: "и ныне проклят ты" (Быт. 3:17; 4:11); также и бывшие после него: "проклят, кто дело Господне делает небрежно" (Иер. 48:10), и еще: "проклят [всякий человек], кто не исполнит [всех] слов закона" (Втор. 27:26), и еще: "проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве]" (Втор. 21:23). Видишь ли, сколько проклятий? От них освободил тебя Христос, Сам соделавшись клятвою (Гал. 3:13). Как Он уничижил Себя для того, чтобы тебя возвысить, и умер для того, чтобы тебя сделать бессмертным, так и сделался клятвою для того, чтобы тебя исполнить благословения. Что может сравниться с этим благословением, когда посредством клятвы подается благословение? Не Сам Он имел нужду в благословении, но подает его тебе. Как тогда, когда я говорю, что Он уничижился, я разумею не какую-нибудь перемену в Нем, но домостроительное Его снисхождение, так и тогда, когда говорю, что Он получил благословение, разумею не то, будто Он имел нужду в благословении, но опять выражаю домостроительное Его снисхождение. Итак, благословение относится к человеческой Его природе. Христос, воскресши из мертвых, уже не умирает (Рим. 5:6, 9) и не подлежит клятве; или, лучше сказать, Он и прежде не подлежал ей, но принял на Себя клятву для того, чтобы тебя избавить от нее.

4 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: опояши саблю твою по бедру; третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): надень как саблю твою по бедру. "Красотою Твоею и добротою Твоею". Другой (неизвестный. см. Ориг. Экз.): хвалу твою и достоинство твое. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): славою твоею и благолепием твоим. Что значит такой переход и такая перемена речи? Говоря об учителе, – а таков смысл слов: "излилась благодать из уст Твоих", – пророк внезапно изображает нам вооруженного Царя, и притом не в виде пророчества, но в виде просьбы. Он не сказал: препояшется мечом своим; но просит и говорит: "препояшься мечем Твоим". Потом к этому вооружению присовокупляет красоту, представляя Его то вооруженным, то прекрасным: "красотою", говорит, "твоею и добротою твоею"; а далее – стрелком: "стрелы", говорит, "Твои изощрены, Сильный" (ст. 6); и опять – победоносным и торжествующим: "народы", говорит, "пред Тобою падут, - они в сердце врагов Царя" (ст. 6); наконец этого самого воина, царя, стрелка, победителя, представляет намащенным благовониями: "смирна", говорит, "и алой и кассия - от одежд Твоих" (ст. 9).

[5] Что общего между оружием и благовониями, между мечом и намащением, между ратоборством и учением, между луком и украшением? Последние – знаки мира, а первые – войны и сражения. Кто же этот мирный и вместе воинственный, источающий благовония и вместе облекшийся в оружие, исходящий из великолепных чертогов и вместе истребляющий тысячи врагов и производящий такие поражения? Как мы разрешим это недоумение? Если верно узнаем, что и об Отце Его говорится тоже. Так и Отца пророк в другом месте представляет вооруженным, когда говорит: "если не обратитесь, то Он оружие Свое изощрит, лук Свой Он натянул и приготовил его" (Пс. 7:13). И еще в другом месте говорится: "облечется в броню – в правду" (Прем. 5:18). Видишь одинаковую их власть. Как там говорится: "то Он оружие Свое изощрит", не по чьему-либо повелению, но Сам Собою, так и здесь: "стрелы Твои изощрены, Сильный, народы пред Тобою падут, – они в сердце врагов Царя". Потом, желая выразить, что Господь совершает все собственной силою, пророк говорит: "и поведет Тебя дивно десница Твоя" (ст. 5). Ты не от кого-нибудь другого, говорит, получаешь силу, но Сам в Себе довольно имеешь ее. И сам Бог мира, послушай, что говорит ученикам: "не мир пришел Я принести, но меч" (Мф. 10:34), и еще: "огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся" (Лк. 12:49). А пророк говорит и о том, как он придет: "сойдет, как дождь на руно и как капля, падающая на землю" (Пс. 71:6). Все это я говорю для того, чтобы вы были внимательны и, уразумев в точности смысл выражений, разрешили для себя недоумение. Приведенные выражения означают действия Божии. Так и здесь, когда ты слышишь: "препояшься мечем Твоим по бедру Твоему, Сильный", то знай, что этим означается Его действие, равно как и словами: "лук" и "стрелы". Как, приписывая Богу гнев, Писание не страсть усвояет Ему, но означает этим выражением наказующее действие Его и имеет в виду тронуть людей грубых, так и приписывая Ему оружие, оно выражает тоже. Так как мы наказываемся не сами собою, но посредством других орудий, то пророк, желая показать наказующую силу Божию, выражает ее знакомыми нам названиями, не для того, чтобы мы представляли у Бога оружие, а чтобы ощутительнее уразумели Его наказание. Но, скажешь, многие потерпели от этого вред? Без причины, напрасно, и по собственному неразумию. Уже и по тому самому, что говорится о Боге, они должны были понять, что здесь говорится в переносном смысле; но Писание еще и другими выражениями не преминуло вразумить их, что Бог бесстрастен. В другом месте, послушай, как пророк выражает скорость божественного наказания: "да воскреснет Бог и расточатся враги Его" (Пс. 67:2). Нужно ли оружие, нужен ли меч? Довольно, говорит, одного только воскресения. Но и это еще чувственное выражение. Поэтому в другом месте он говорит: "посмотрит на землю, и заставит ее трястись" (Пс. 103:32). И еще: "от лица Господа подвинулась земля" (Пс. 113:7). Но и это еще чувственное выражение. Послушай более высокое: "все, что восхотел Господь, сотворил" (Пс. 134:6), – для Него довольно только захотеть. Впрочем, и здесь, смотри, как в самых чувственных выражениях пророк внушает, что Бог ни в чем не имеет нужды. Он не прежде упомянул об оружии, как назвав Его "Сильным"; и исчислив оружие, всю победу приписал Его деснице, т. е. Его существу и Его могуществу. И другой пророк, выражая то же, сказал: "владычество на раменах Его" (Ис. 9:6), – сказал не для того, чтобы ты представлял в Боге рамо, – да не будет, – но чтобы знал, что Бог не нуждается в содействии других. "Препояшься мечем Твоим по бедру Твоему, Сильный, красотою Твоею и добротою Твоею". О чем говорит здесь пророк? Этими чувственными выражениями он означает силу Христа, которою Он восстановил вселенную, которою Он окончил войну и поставил трофей. Подлинно, была война жестокая, жесточе всех других войн, – не против враждебных варваров, но против бесов, нападающих на нас и развращающих всю вселенную. Потому и Исаия сказал: "между великими, и с сильными будет делить добычу" (Ис. 53:12); и еще: "Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, проповедывать пленным освобождение" (Ис. 61:1). Потому Павел везде в надписании посланий говорит: "благодать вам и мир от Бога Отца нашего" (Рим. 1:7); и еще: "Он есть мир наш, соделавший из обоих одно" (Еф. 2:14). А чтобы ты, слыша слова: "препояшься мечем Твоим", не разумел меча чувственного, то выслушай следующее. Сказав: "препояшься мечем Твоим", пророк присовокупил: "красотою твоею и добротою твоею", т. е. меч Его – красота Его, доброта Его, слава, достоинство, величие, великолепие. Божественное Существо ни в чем не имеет нужды для исполнения своих предначертаний; Оно – вседовольно. Таким образом, пророк призывает Его выйти на брань за вселенную. Далее от выражений высоких опять нисходит к чувственным. После слов: "меч" и "бедро", упомянув о "красоте", он опять переходит к чувственным выражениям и говорит: "и напрягись, и поспеши, и царствуй". Словом: "напрягись" он указывает нам на лук и стрелу; а потом, опять желая показать, что для Него не нужно оружие, присовокупляет: "и поспеши, и царствуй". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: преуспевай. Царство же разумеется здесь то, которое Он, пришедши, устроил в последние времена, – царство общения и ведения.

[6] Сказанные слова выражают сильное желание пророка, уже созерцающего деяния (Христа) и вселенную, руководимую Им к истине. Поэтому он и употребил эти выражения в повелительном наклонении. Такие выражения обыкновенно употребляют и низшие из пламенной любви к высшим. "Ради истины и кротости и правды". Приводит имя "истины". Видишь ли, как Писание объясняет само себя и показывает, что эта победа – умосозерцаемая и духовная? Упомянув об оружии, мече и луке, для чего пророк говорит здесь о кротости? Какая связь между кротостью и войною, смирением и сражением? Великая, если рассмотреть внимательно. Так и Давид и Моисей были мужи кроткие. О первом Писание говорит: "помяни, Господи, Давида и всю кротость его" (Пс. 131:1), также и о Моисее: "Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле" (Числ. 12:3). И, однако, эти мужи, кротчайшие из всех, были строжайшими из всех. Впрочем, если желаете, скажем наперед об их кротости. Блаженный Давид, неоднократно улавливая Саула и имея возможность умертвить его, не наложил на него руки; когда и другие советовали ему умертвить, он пощадил Саула и укротил свой гнев. Также, когда Семей столько оскорблял его и смеялся над его тогдашним несчастьем, и когда военачальники хотели догнать и убить дерзкого оскорбителя, то какие произносит он слова, исполненные всякой мудрости (2Цар. гл. 16)! Равно и об отцегонителе и бесстыдном юноше как он просит своих военачальников: "сберегите", говорит, "мне отрока Авессалома" (2Цар. 18:5)! И в начале, когда он разговаривал с братьями своими, негодовавшими и завидовавшими будущей его победе, представь, как он кротко отвечает: "не слова ли это" (1Цар. 17:29)! А Моисей? Послушай, что говорит он о тех, которые бросали в него камнями и хотели умертвить его, если бы могли: "прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32:32). Также, когда другие возбуждали в нем ревность и хотели раздражить его, он произносит следующие любомудрые слова: "если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них" (Числ. 11:29)? Также за сестру свою, порицавшую его, какую он возносит молитву (Чис. 12:13)! И во многих других случаях можно видеть кротость его; когда, например, возбранено было ему войти в землю (обетованную), в Палестину, он со всею кротостью беседует с иудеями. И, однако, этот кроткий муж нашел справедливым, чтобы Дафан, Авирон и Корей, восставшие против священства, были поглощены землею, а другие, принесшие чуждый огонь, были сожжены. И кроткий Давид поразил Голиафа, прогнал войско и одержал победу. Вообще кроткому свойственно – прощать обиды, нанесенные ему, и мстить за обиды, нанесенные другим. Так поступал и Христос. Он на кресте говорил: "Отче! прости им, ибо не знают, что делают" (Лк. 23:34), и, оплакивая Иерусалим, говорил: "сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст" (Мф. 23:37, 38); будучи заушаем, Сам не заушал, но и оправдывался пред заушающим; будучи называем беснующимся, изгонял бесов; будучи называем обманщиком и нечестивцем, руководил людей в царство (небесное). И ученикам Своим Он заповедал всегда переносить мучения, преследования, гонения, и занимать низшее место: "а кто хочет", говорил Он, "между вами быть большим, да будет вам слугою" (Мф. 20:26), и в пример приводил самого себя: "так как", говорил, "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" (Мф. 20:28). Если же Он изгонял бесов, поражал диавола и истреблял заблуждения, то и это есть доказательство особенной кротости, – чтобы всякое зло истреблять, а одержимых им освобождать от него, враждующих бесов поражать, а страждущих от них избавлять от бедствий. Что же значит: "ради истины и кротости и правды"? Сказав о войне, сказав о приготовлении к борьбе, показав вооруженного Воителя, пророк говорит теперь о доблестных делах Его царствования, показывает род трофея, объясняет свойство победы. Другие цари – люди – все ведут войну или за города, или за деньги, или по вражде, или по тщеславию; а Он не по чему-нибудь подобному, но "ради истины", чтобы насадить ее на земле, – "ради кротости", чтобы сделать кроткими людей, которые свирепее диких зверей, – "ради правды", чтобы страждущих под игом беззакония сделать праведными, сначала по благодати, а потом и за добрые дела их. "И поведет Тебя дивно десница Твоя". Другой переводчик (Акила) говорит: и просветит тебя на страшное десница твоя. Третий (Симмах): и покажет тебе страшное десница твоя.

[7] Видишь ли, как пророк опять открывает достоинство Совершающего все это? Выше он, сказав об оружии и мече, перешел к красоте и воззвал слушателя к невещественным понятиям; потом, нисшедши к чувственным выражениям, к луку и стрелам, мало-помалу опять возвел слушателя, сказав о причинах борьбы: истине, кротости и правде; а теперь он изображает и сам образ победы. Какой же именно? "И поведет Тебя дивно", говорит, "десница твоя". Смысл слов его следующий: это Существо сильно само собою; сила Его сама по себе достаточна как для того, чтобы видеть все нужное к исполнению, так и для того, чтобы привести все это к окончанию.

Хорошо выразился и другой переводчик: покажет страшное десница твоя. Действительно, дела Его весьма страшны и ужасны: разрушена смерть, расторгнут ад, отверст рай, открыто небо, обузданы бесы, соединилось горнее с дольним, Бог сделался человеком, человек восшел на царский (небесный) престол, оживилась надежда воскресения, чаяние бессмертия, вкушение неизреченных благ и все прочее, что совершилось Его пришествием. Потому другой переводчик и говорит: наставит тебя на страшное десница твоя, выражая, что это Существо сильно само собою, что сила Его достаточна и для составления и для исполнения предначертаний. А семьдесят толковников сказали: наставит тебя дивно десница твоя, т. е. не только дела Его достойны удивления, но и то, как чудно они совершены. Смертью попрана смерть; клятвою разрушена клятва и подано благословение; чрез вкушение мы изгнаны прежде из рая, чрез вкушение опять введены в рай; дева изгнала нас из рая, чрез деву мы обрели вечную жизнь; чем осуждены, тем и увенчаны. Созерцая все это, пророк и говорит: "поведет Тебя

дивно десница Твоя". Нужно ли для Него оружие? Нужен ли меч, лук и стрелы? Видишь ли, как это Существо сильно само собою? Но смотри, как пророк опять, подобно искусному художнику, нисходит от высоких выражений к чувственным.

6 Другой переводчик (Акила и Симмах) говорит: в сердце враги царевы.

Упомянув о стрелах, смотри, как он опять прибавляет слово: "Сильный", дабы ты знал, что Христос не имеет нужды в стрелах, а силен Сам собою. Порядок мыслей такой: "Стрелы Твои изощрены, Сильный, в сердце врагов Царя". А слова: "народы пред Тобою падут" поставлены в средине. Здесь, мне кажется, двоякий смысл: или пророк говорит о пленении иудеев, покорении и разрушении их города, или в переносном смысле называет стрелами силу слова (евангельского). Подлинно, быстрее стрелы это слово прошло по всей вселенной и коснулось сердца прежних врагов Царя, не для того, чтобы умертвить их, но чтобы привлечь их к себе, как случилось и с Павлом. Не погрешит, кто назовет стрелою то слово, которое, сшедши с неба, коснулось сердца прежнего врага и сделало его другом. "Народы пред Тобою падут". Видишь ли успех войны, примирение бывших прежде противниками, научение их, оглашение? Это падение и подпадение под власть Его служит для всех основанием и источником возвышения, потому что Он покорил их Себе, освободив от гордости, тщеславия и бесовского заблуждения. Другой пророк представляет Его обагренным кровью и говорит: "Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора" (Ис. 63:1)? Здесь не говорится об оружии, луке и стрелах, а об одежде, – выражение также чувственное, но менее чувственно, нежели у Псалмопевца; и здесь также, при самой чувственности выражений, пророк возводит мысль к предметам бестелесным. На вопрос "Отчего же одеяние Твое красно", он отвечает: "Я топтал точило один" (ст. 2-3), выражая легкость победы и то, что Он не имел никого Своим помощником, что Он силен сам по себе. Как там сказано: "поведет Тебя дивно десница Твоя", так и здесь: "Я топтал точило один". Как легко для виноделателя выжимать ногами виноград, так легко и для Бога совершать, что хочет, или даже не так, а гораздо легче.

7-8 Другой переводчик (Симмах) говорит: престол твой, Боже, вечный и более. В еврейском: Боже, Бог твой (Елоим Елоах). Что скажет здесь иудей? О ком это говорится? Что скажет еретик? Если скажет, что говорится об Отце: "Престол Твой, Боже, во век века", то как отнесет к Нему следующие слова: "посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой"? Отец – не Христос, и помазан был не Он. Отсюда ясно, что здесь говорится о Единородном, о Котором и выше было говорено, о Котором и Исаия сказал, что царству Его не будет конца (Ис. 9:7).

[8] Но, может быть, кто-нибудь спросит: почему пророк говорит теперь о божестве (Христовом), между тем как прежде говорил о домостроительстве (воплощения)? Так поступает и евангелист Матфей. Он начинает с воплощения и в самом начале говорит: "родословие Иисуса Христа" (Мф. 1:1). Подобным образом поступают Лука и Марк; один только Иоанн – иначе. Он сначала говорит о божестве: "в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог", и, сказав о Нем многое, потом уже говорит: "и Слово стало плотию, и обитало с нами" (Ин. 1:1, 14). Впрочем, хотя он при написании Евангелия поступил противоположно другим евангелистам, но и при этом показал великое с ними согласие. Но, скажешь, сообразно ли с разумом, чтобы в противоположном было согласие? Разве ты не знаешь, что есть и не есть, пить и не пить, давать и не давать, суть действия, противоположные между собою? И, однако, врач нередко употребляет то и другое вместе, не противореча самому себе, но, действуя вполне согласно с самим собою; он имеет в виду только одно – здоровье больного. Тоже было и с евангелистами. Также лето противоположно зиме, но у них одна цель – возрастание и созревание плодов. И весь мир состоит из противоположностей, но в нем видна великая стройность ко благу нашей жизни. И Христос шел путем, противоположным Иоанну (Крестителю). Он вкушал, а тот не вкушал. "Пришел", говорит Он, "Иоанн Креститель: ни хлеба не ест, ни вина не пьет; и говорите: в нем бес. Пришел Сын Человеческий: ест и пьет; и говорите: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам" (Лк. 7:33, 34). Но, хотя действия их были противоположны, они имели в виду одну цель – спасение уловляемых. Так и в порядке повествования о божестве и воплощении, хотя Иоанн поступает противоположно прочим евангелистам, однако он весьма согласен с ними. А почему так, я объясню. Это потому, что вначале, когда слово еще не было посеяно, надлежало останавливаться на учении о домостроительстве и внушать учение о воплощении, начиная с более чувственного и вещественного; а потом, когда это учение утвердилось, когда эта проповедь принята, благовременно было восходить и выше. Потому и пророки, когда говорят о Христе, прежде всего, начинают речь с домостроительства (воплощения). Так, смотри, Михей начинает: "и ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле" (Мих. 5:2). Из Вифлеема, конечно, произошло не божество, а плоть. Но, не останавливаясь на одном этом, он восходит и к божеству: "и Которого происхождение из начала, от дней вечных". Так и Исаия говорит: "се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил, что значит: с нами Бог" (Ис. 7:14; Мф. 1:23). Видишь ли, как и он от плоти восходит к божеству? Также поступает он и в другом месте, когда говорит: "ибо младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира" (Ис. 9:6). Видишь ли, как он опять, начиная с отрочества и воплощения и как бы восходя по ступеням, останавливается на божестве? Так и Отец Его сначала был познаваем из творения. "Невидимое Его", говорит Павел, "вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы"(Римл. 1:20). И сам Бог часто является в чувственном образе, мало-помалу возводя род человеческий к невещественным понятиям. Впрочем, удивительно ли, что Он делал такое распоряжение касательно догматов, если и в предписаниях и заповедях Он поступает точно также? Потому и пророк здесь так располагает речь свою, восходя от плоти к божеству – "уста" относятся к плоти (Пс. 44:3), – от божества нисходя опять к плоти, и таким разнообразием, речи устрояя спасение поучаемых. "Престол Твой, Боже, во век века".

"Престолом" называется здесь не просто престол, но царство. Здесь он называется вечным, а в другом месте высоким: "видел я Господа", говорить Исаия, "сидящего на престоле высоком" (Ис. 6:1); и еще: "Господи! рука Твоя была высоко поднята" (Ис. 26:11). Другой пророк видел Господа сидящим на престоле славы (Дан. 7:9); а Давид указывает на престол человеколюбия: "правда и суд – основание престола Его" (Пс. 96:2).

[9] Все это сказано о царстве Его, т. е. что оно бесконечно, – таков смысл слов: "во век века", – что оно славно, высоко, крепко и могущественно. А что оно безначально, это выражает пророк в другом месте, когда говорит: "Царство Твое – царство всех веков" (Пс. 144:13). Как престол есть знак царства, так жезл – знак и царства и судебной власти. Потому пророк и говорит: "жезл правоты – жезл царства Твоего". Там чистая справедливость, там чистая праведность, там нет ничего прикровенного. Пусть выслушают это люди, неистовствующие и сумасшедшие, или того худшие. Кто же эти люди? Те, которые осуждают Промысл Божий и спрашивают: почему то и то произошло таким образом? Подлинно, не безумно ли, – тогда как от плотника, разрубающего и распиливающего дерево, присутствующие и видящие это не требуют ни объяснения, ни отчета, и у врача, рассекающего и прижигающего тело, или заключающего больного в тесной комнате и предписывающего ему диету, ни один из присутствующих, ни сам больной, не спрашивают о причине его распоряжений, и кормчего, натягивающего веревки и распускающего паруса, или спускающего и погружающего бока корабля, не допрашивают, и не исследуют причины действий каждого из этих мастеров, но молчат и остаются спокойными, хотя они часто погрешают в своем деле, – от неизреченной премудрости, от неизреченного человеколюбия, от беспредельного Промысла спрашивать причины и требовать отчета? Не безумно ли это? Оказывать помощь и отдавать имущество в пользу обижаемых и бедных решаются не скоро, а постоянно допытываются, почему такой-то стал нищим, почему такой-то беден, почему такой-то богат. Раб лукавый и неразумный, почему ты не опускаешь очей своих вниз, не осуждаешь самого себя, не обуздываешь своего языка, не удерживаешь своего ума, почему, перестав исследовать все это, не обращаешь своей любознательности на собственную жизнь? Посмотри на свои дела, на бездну своих грехов и, если ты заботлив и любознателен, потребуй от самого себя отчета в словах, которые ты говорил, и делах, которые ты делал. А теперь ты, оставив себя самого без исследования, между тем как такая беспечность принесет наказание, а такое исследование послужило бы ко спасению, осмеливаешься судить Бога и прилагаешь новый грех к грехам своим. Разве не слышишь пророка, взывающего к Богу: "жезл правоты – жезл царства Твоего"; и другого, который говорит: "суд Мой, как восходящий свет" (Ос. 6:5)? Если ты не знаешь в точности всех дел Господа своего, то за это прославляй Его, за это особенно покланяйся Ему, – за неизреченное Его величие, за непостижимое Его промышление, за многообразное и премудрое Его попечение. "Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более общников Твоих" (ст. 8). Сказав выше о славных делах Христовых, победах, трофеях, спасении вселенной, которую Он исполнил истины, кротости, правды, и желая показать, что всему этому и следовало быть, пророк далее говорит о достоинстве Совершившего это, – что Он есть Бог, Царь, бесконечный, неподкупный Судия, любящий праведных и ненавидящий злых. Так как Он таков, говорит, то Им и совершено все это. Поэтому никто пусть не сомневается. Совершивший все это совершил, как могущий и желающий этого. Сказав возвышенно о божестве Его, пророк опять низводить речь к плоти Его и говорит: "посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой". Другой переводчик (Акила) говорит: на это помазал Тебя, – на то, чтобы исполнить сказанное, истребить беззаконие, насадить правду, совершить то, что Ты совершил. Но не смущайтесь, когда слышите, что все это приписывается и Отцу. Писание говорит так, не отнимая у Него этих дел, но приписывая Отцу свойственное Сыну, равно как и свойственное Отцу приписывается Сыну. "И все Мое Твое", сказал Господь, "и Твое Мое" (Ин. 17:10). Так и Павел, беседуя о воскресении, говорит: "Бог воскресил Господа" (1Кор. 6:14), а Иоанн говорит: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (Ин. 2:19). Что значит "елей радости"? Христос помазан быль не елеем, а Духом Святым. Поэтому пророк и присовокупил: "более общников Твоих", выражая то самое, что никто не был помазан так, как Он. Прежде Христа было много помазанников, но ни одного такого; было много агнцев, но Он – превосходнейший; было много сынов, но Он – Единородный. Все это свойственно Ему преимущественно, не только по божеству, но и по домостроительству (воплощения), потому что никто кроме Его не был помазан таким Духом. Не удивляйся, что пророк называет это елеем; Он, как пророк, говорит прикровенно. Хорошо сказал он: "радости", чтобы показать, что это дело радостное, так как "плод же духа: любовь, радость, мир" (Гал. 5:22). Другой переводчик (Симмах) говорит: елеем красоты (Aglaismou). В еврейском: сасон, т. е. украшения, славы, красоты. Если же сказать: веселия, то и это справедливо. Как слыша о мече, стрелах и луке, ты разумеешь не меч, стрелы и лук, но силу Христову, совершившую все то, о чем я выше сказал, так и, слыша о елее, не разумей простой елей, но помазание. Елей был только знаком Духа, а главное и необходимое – Дух.

Если так, то не сомневайся называть Его помазанником, как назывался помазанником Авраам и пророки, хотя не все они были помазаны елеем, как сказано: "не прикасайтесь к помазанным Моим и пророкам Моим не делайте зла" (Пс. 104:15). Когда же помазан был Христос? Когда сошел на Него Дух в виде голубя. "Общниками" пророк называет здесь всех, исполненных Духа, как говорит Иоанн: "и от полноты Его все мы приняли" (Ин. 1:16). А о Христе говорит: "не мерою дает Бог Духа" (Ин. 3:34). Еще сказано: "излию от Духа Моего на всякую плоть" (Иоиль 2:28); а там не говорится: от Духа, но весь Дух сошел на Него, почему и сказано: "не мерою дает Бог Духа".

9 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см, Ориг. Экз.) говорит: на одежду твою. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): есть одежды твои.

[10] Некоторые говорят, что этими словами пророк указывает на погребение, а другие говорят, что он выражает особый род помазания. В древности помазание совершалось не этими благовонными мастями, а другими. И дабы ты убедился, что это – особый род помазания, он и означил различием веществ различие силы. Слова: "от одежд Твоих" показывают, что, и одежды Христовы были исполнены благодати. Так кровоточивая остановила потоки крови, прикоснувшись к краю одежды Его (Мф. 9:20). Впрочем, то или другое объяснение принять нет никакого препятствия; по моему мнению, можно принять то и другое. Притом, – нам ничто не препятствует опять сказать то же, – как слыша о луке, мече и подобных вещах, ты не разумеешь их чувственно, так и слыша о смирне и касии, ты разумей их не чувственно, а духовно.

10 Другой переводчик (Симмах) говорит: от храмов слоновых, где возвеселили тебя, при почитании тебя. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в славных твоих.

Сказав о том, что Христос совершил, пророк говорит теперь о чести, последовавшей за Его делами, – что Ему будут поклоняться в драгоценных храмах. Слоновая кость в древности была самым дорогим и любимым веществом. Вот почему и другой пророк сказал: горе вам, "вы, которые лежите на ложах из слоновой кости" (Ам. 6:4). Здесь опять показывается, что проповедь коснется не только бедных, но покорит и царства, и воздвигнуты будут Христу великолепные храмы. Это уже, как видно, и сбывается на самом деле. Желая показать силу проповеди, пророк говорит, как она уловила, как пленила жен и мужей, бедных и богатых, самих венценосцев и супруг их, и как везде воздвигла храмы Богу. Потом, так как уже до этого дошла речь, он еще более распространяет ее, изображая и тех, которые совершают пред Ним служение и молитвы. Показав, как народы пали пред Ним, как Он коснулся сердца их, как победил врагов, как наставила Его десница Его, как Он насадил истину, кротость и правду, теперь пророк употребляет переносный образ речи, изображая как бы на картине Церковь; и то, что впоследствии сказали апостолы, один в словах: "обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою" (2Кор. 11:2), другой: "имеющий невесту есть жених" (Ин. 3:29), третий: "Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего" (Мф. 22:2), – тоже самое и он предвозвещает, представляя невесту и вместе царицу. "Предстала", говорит, "Царица одесную Тебя". Другой переводчик (Акила) говорит: поставлена в виде столба, т. е. твердо стала, неподвижно стала, как и Христос говорит в другом месте: "и врата ада не одолеют ее" (Мф. 16:18). Видишь ли величие чести? Видишь ли высоту достоинства? Попранную, униженную Он возвел на такую высоту, что она предстоит Богу. Пленная, отринутая, прелюбодейная и нечистая, видишь ли, какого достигла достоинства? Она предстоит Богу вместе с служебными силами. Сын, как равночестный Отцу, сидит одесную Его, а она стоит, потому что она, хотя и царица, есть существо сотворенное. Как же Павел говорит: "и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе" (Еф. 2:6)? Но вникни внимательнее. Он не просто сказал: "воскресил" и "посадил", но во "Христе", т. е. через Христа. Так как, говорит, Глава наша горе, а мы тело Его, то, когда Глава сидит горе, и мы участвуем в этой чести, хотя и стоим. "В одежде расшитой золотом, преукрашенная". Другой (Феодотион): в диадеме золотой из суфира. Как у Царя мы разумеем не вещественные лук и стрелы, так и у невесты разумей не вещественные одежды, но от чувственных вещей возвышайся к богоприличным мыслям. А чтобы никто не разумел здесь чего-нибудь подобного, пророк присовокупил: "вся слава Дщери Царя - внутри Ее" (ст. 14). Одежда более всего прочего открыта и на виду у всех, кто смотрит; впрочем, таковы одежды телесные, а когда говорится о духовных, то устремляй око ума своего внутрь. Эту одежду Царь соткал и облек ею Церковь в крещении: "все вы", говорит апостол, "во Христа крестившиеся, во Христа облеклись" (Гал. 3:27). Прежде она была нага и безобразна, доступна для всех, проходящих по пути; но как скоро облеклась в эту одежду, то вознеслась на высоту и удостоилась стоять одесную Бога. Хорошо пророк называет ее и "преукрашенная". Одежда ее не однообразна, потому что для спасения нужна не благодать только, но и вера, а с верою и добродетель. Впрочем, теперь идет речь не об одеждах. Дух не имел особенной цели описывать золотые одежды жены. Если Исаия обличает жен, которые украшают себя, и везде роскошь осуждается, то как Он стал бы хвалить украшения жены?

11-12 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: чтобы воэжелал. Потому что тот есть Господь твой Другой (Симмах): потому что Сам Он Господь твой. И покло- нятся Ему. Другой (Симмах): и поклонись Ему.

13 Другой (Симмах): дочь же державная дары принесет. "И богатые из народа будут умолять лице Твое".

[11] Видишь ли, что здесь нет ничего чувственного, ничего телесного, а все духовное? В самом деле, каким образом невеста есть и дочь одного и того же лица? Каким образом дочь может быть и невестою? В делах плотских этого не бывает, но иное то, и иное это; а у Бога бывает то и другое вместе. Он сам родил Церковь крещением и сам сделал ее невестою Своею. "Слушай, Дщерь, и смотри". Он даровал ей два блага: учение в словах и видение в чудесах и вере; притом одно уже даровал ей, а другое обещал. Послушай, говорит, слов Моих, посмотри на чудеса и дела Мои и внимай увещаниям. Какую же заповедь дает Он ей прежде всего? "Забудь народ Твой и дом отца Твоего". Так как Он избрал ее из язычников, то прежде всего заповедует отвергнуть это родство, забыть о нем, исторгнуть его из души, не только бежать от него, но и не вспоминать о нем. "Забудь народ Твой и дом отца Твоего". Словами: "народ" и "дом" пророк выражает все, там у них происходящее, и жизнь и учение. "И возжелает Царь красоты Твоей". Видишь, что здесь говорится не о телесной красоте. Если сделаешь это, говорит, тогда будешь прекрасной, тогда Царь возлюбит красоту твою. Но этого не производить красота телесная. И у неверных мы видим телесную красоту, и между язычниками есть благообразные женщины. Дабы ты убедился, что здесь речь не о телесной красоте, он говорит, что она состоит в послушании Ему; а послушание составляет не телесную красоту, но душевную. Если сделаешь это, говорит, тогда будешь прекрасной, тогда будешь любезною Жениху. "Ибо Он – Господь Твой". Вот один и тот же является и Отцом, и Женихом, и Господом. Заповедав оставить отцов своих, забыть народ свой, отвергнуть родство, Он доказывает, что эти заповеди весьма справедливы, что в речи Его есть великая последовательность, что это так должно быть. В самом деле, если и Отец твой Он, и Жених Он же, и Господь Он же, то справедливость требует оставить всех других и прилепиться к Нему. Не сказал: ибо есть Отец твой, но: "ибо Он – Господь Твой", дабы тем особенно привлечь ее, что Господь, Владыка и Отец благоволил быть и Женихом ее. И то уже доказывает великое промышление и человеколюбие Его, что Он благоволил быть ее Господом, что избрал Себе ту, которая была рабою бесов и находилась под игом заблуждения, и сделал ее не только рабою Своею, но дочерью и невестою, "Забудь народ Твой и дом отца Твоего", потому что ты идешь не к чужому кому-нибудь, а к тому, Кто создал тебя, Кто всех тех ближе к тебе, Кто печется и заботится о тебе; Он – Господь и Отец твой; Он все даровал тебе. "И поклонишься Ему. И дочь Тира с дарами". Какая здесь связь речи? Превосходная. Здесь предлагается самое сильное убеждение. Приди, говорит, потому что велика сила Его, и все будут повиноваться Ему. Не говоря о всей вселенной, пророк указывает на соседний город, который тогда был предан нечестию, был твердыней диавола и весьма славился своим богатством; от части он намекает на целое.

Мне даже кажется, что он назвал так всякое нечестие и разврат. Писание обыкновенно именами городов выражает нравы людей, как, например: "слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский" (Ис. 1:10). Это говорится к иудеям, но так как они совершали дела содомские, то и называются содомлянами. И удивительно ли, что оно прозывает их таким отечеством, когда дает им таких же и отцов, например, когда говорит: "отец твой Аморрей, и мать твоя Хеттеянка" (Езек. 16:3). И на этом не останавливает укоризны, но даже низводит речь к зверям, – как, например, в новом завете говорится: "порождения ехиднины" (Лк. 3:7), и в ветхом: "высиживают змеиные яйца и ткут паутину" (Ис. 59:5), и еще: "не таковы ли, как сыны Ефиоплян, и вы для Меня" (Ам. 9:7)? Так и здесь живущих нечестиво и развратно Он назвал тирянами. Но и их, говорит, Я преодолею и покорю Себе, и покорю так, что они поклонятся, и не просто поклонятся, но и принесут дары и начатки, что составляет высший вид служения и есть знак совершенной покорности. "Богатые из народа будут умолять лице Твое". Что значит: "умолять"? Почтут, прославят те, которые теперь велики и высоки. Так и сбывается в Церкви: живущих добродетельно почитают и уважают все. даже и те, которые изобилуют богатством и знатностью, потому что добродетель выше всякого богатства.

[12] И вы видите, как Церковь почитается всеми. Хорошо сказал пророк: "лице Твое", т. е. славе твоей, красоте твоей, великолепию твоему. Так как он упомянул о лице, одеждах и красоте, то, чтобы кто-нибудь из людей грубых не стал представлять чего-нибудь чувственного, далее говорит: "вся слава Дщери Царя – внутри Ее; одета она золотою бахромою, преукрашенная" (ст. 14). Проникни, говорит, в сердце ее, познай красоту души ее; о них я говорю тебе; хотя упоминаю об одежде, красоте, золоте, бахромах, драгоценностях и другом подобном, но речь – о сердце, учение – о душе, слово – о добродетели, о внутренней славе. Потом, когда уже вразумил грубого слушателя сказанными словами, он опять смело обращает речь к чувственным изображениям. "Одета она золотою бахромою, преукрашенная". Другой переводчик (неизвестный переводчика, см. Ориг. Экз.) говорит: бахромами золотыми испещрена. Под именем золота пророк опять разумеет добродетель. Так и Павел говорит: "строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы" (1Кор. 3:12), обозначая названиями этих веществ добродетель и порок. Чтобы ты не представлял себе таким заключающееся внутри, – он не дозволяет тебе останавливаться на внешности, но устремляет мысль твою внутрь. Как тело, облеченное золотом, является прекрасным, – так прекрасною является и душа, облеченная добродетелью.

15 Другой (неизвестный, См. Ориг. Экз.): последуют. Третий (неизвестный, См. Ориг. Экз.): вознесутся.

16 Видишь ли украшенную одежду, видишь ли золотое облачение – цвет девства? Это – одежда Церкви. И посмотри, с какой точностью говорит пророк. Так как не тотчас, по основании Церкви, процвел прекрасный цвет девства, но уже после, спустя несколько времени, то он и говорит об этом после прочего, когда сказал, что она забыла народ и дом отца своего, украсилась внутренней красотою, просияла добротою. Поэтому он и говорит: "ближние Ее приведутся к Тебе". Т. е. близкие, не по месту только, но и по образу жизни и по учению согласные с нею, какими нельзя назвать дев еретических, потому что они – не близкие к этой царице. "Приведутся с веселием и радостию". Посмотри, как и здесь сияет апостольское учение, и у пророка раскрывается апостольское изречение. Какое же именно? "Но таковые (женившиеся) будут иметь скорби по плоти" (1Кор. 7:28). Как эти имеют скорбь, так те – веселие и радость. Замужняя должна заботиться и о детях, и о муже, и о доме, и о слугах, и о родных, и о свекрах, и о зятьях, и о внуках, о многочадии и бесчадии (впрочем, теперь не время описывать множество забот брачной жизни); а дева, распявшись (для плоти), отрешившись от настоящего, ставши выше забот житейских, удалившись от волнения (мирского) и каждодневно взирая на небо, наслаждается радостью Духа, вкушает веселие. Впрочем, пророк говорит не только о настоящем, но и о будущем, когда девы с чистыми и светлыми светильниками выйдут на встречу Жениху (Мф. 25:7). Храмом царевым он называет здесь жилище Царя и чертогами (слоновыми) – брачный чертог.

17 Другой (Акила): будут у тебя сыны твои. Так как он выше упомянул о народе И отцах, сказав: "забудь народ Твой и дом отца Твоего", – то желая показать, что она и в таком состоянии будет наслаждаться великим благоденствием, он прибавил и эти слова. Бесплодная делается матерью бесчисленных детей. Хотя ты, говорит, отторгнута от родителей, но у тебя будут сонмы детей, столь славные, светлые и знаменитые, что они наполнят всю вселенную.

[13] Мне кажется, что он говорит здесь об апостолах, бывших учителями в Церкви. Далее, описывая силу, могущество и славу их, прибавляет: "поставишь их князьями по всей земле". Нужно ли объяснять эти слова? Я не думаю; о солнце не нужно говорить, что оно светло, а сказанное яснее солнца. Подлинно, апостолы обошли всю вселенную и сделались владыками выше всех князей и сильнее царей. Цари господствуют при жизни, по смерти же теряют власть; а они по смерти еще более господствуют. Законы царей имеют силу в своих пределах; а заповеди рыбарей распространились по всей вселенной. Царь римский не может предписывать законов персам и персидский – римлянам; а эти палестиняне дали законы и персам, и римлянам, и фракийцам, и скифам, и индийцам, и маврам, и всей вселенной. Законы их имеют силу не только при жизни их, но и по смерти; и принявшие их скорее решились бы отдать душу свою, чем отступить от этих законов.

18 Другой переводчик говорит (Акила, Симмах и Феодотион): припомню имя твое во всяком роде: поэтому народы будут славить тебя постоянно. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): за то народы исповедятся тебе. Пророк объяснил величие власти Церкви пространством земли, обширностью вселенной, множеством покорившихся ей народов. Теперь объясняет достоинство Церкви с другой стороны, именно тем, что она распространится не только по всей вселенной, но и на все века. Бессмертна, говорит, будет память твоя, начертанная в наших книгах, начертанная в общественном устройстве, начертанная в заповедях. Посмотри, как он пророчествует о продолжительности и собственного пророчества, – потому что и эту мысль он выразил словами: "помяну имя Твое в род и род". Хотя я умру, говорит, но и по смерти буду воспевать тебя; тело мое разрушится, а писания останутся, и закон вечен. "Посему и народы будут славить Тебя". Чем начал пророк, тем и кончил, т. е. Христом. "Посему". Чего? Того, что Ты совершил столь великие дела, поставил таких властителей, обуздал зло, насадил добродетель, обручил себе наше естество, доставил такие неизреченные блага, – "посему" вся вселенная будет возносить Тебе хвалебную песнь не в краткое время, не десять, двадцать, или сто лет, и не в какой-нибудь части вселенной, но земля и море, обитаемые и необитаемые страны во все века будут петь, воссылая благодарность за дарованные блага. Будем же и мы благодарить за все это человеколюбивого Христа, чрез Которого и с Которым Отцу, со Святым Духом, слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

45

Божественная помощь могущественнее всякой земной силы; она не исключает, однако внимания к обстоятельствам времени. – Под "горами" и "морскими глубинами" разумеются великие опасности, не наводящие однако страха на уповающих на Бога. – Божественное попечение об иудеях и скорая им помощь от "Господа сил". – Будущее водворение мира на земле; применение слов Псалмопевца об этом к временам христианским. – "Успокойтесь и познайте, что Я есмь Бог".

2 "Бог нам прибежище и сила, помощник в тяжких скорбях, постигших нас". Другой (неизвестный переводчик, см. Орг. Эгз.): в скорбях обретающийся.

3 [1] Пророк, с свойственным ему любомудрием, отклоняет здесь слушателя от дел житейских и возводит к надежде высшей. Не указывай мне, говорит, на оружие, стены, ограды, богатство, воинское искусство, множество коней, луки, стрелы, брони, толпы соратников, отряды воинов, телесную силу, опытность воюющих; все это слабее паутины и тени. Если ты хочешь видеть силу непобедимую, прибежище неизменное, крепость непреодолимую, ограду непоколебимую, то прибегни к Богу, обратись к Его силе. Хорошо сказал он: "Бог нам прибежище и сила", выражая, что иногда мы побеждаем убегая, а иногда показывая твердость и сопротивление. Действительно нужно делать то и другое, – иногда наступать, а иногда уклоняться. Так поступал и Павел, иногда уклоняясь, а иногда восставая на противящихся слову истины. Так и Христос поступал и научал нас. Так должно поступать и нам, – должно тщательно наблюдать обстоятельства времени и молиться, чтобы не впасть в искушение, по слову Евангелия, а когда оно постигло нас, то не малодушествовать, а стоять мужественно. "Помощник в тяжких скорбях, постигших нас". Как я часто говорил прежде, так скажу и теперь: Бог не препятствует постигать нас скорбям; но, когда они постигли, Он помогает нам, доставляя нам таким образом пользу и опытность. Слово: зело нужно отнести к слову: "Помощник". Подлинно, Бог помогает не как-нибудь, но обильною Своею помощью подает великое утешение в скорбях. Он подает нам не такую помощь, какая бывает нужна по свойству скорбей, но гораздо большую. "Посему не убоимся, когда потрясется земля". Видишь ли, как Он подает помощь большую и с великим преизбытком? Не сказал: не будем побеждены, не падем, но не потерпим и того, что вообще свойственно человеческой природе: "не убоимся", не устрашимся. Почему? Потому, что помощь Божия чрезмерна. Называя здесь землю, горы и сердце морей, пророк говорит не о стихиях, но под именем их разумеет невыносимые опасности. Хотя бы мы видели, говорит, все разрушающимся, хотя бы видели невыносимое смятение, хотя бы случилось то, чего никогда не бывало, хотя бы вся природа, так сказать, восстала на саму себя, хотя бы горы подвиглись с своего места, хотя бы все поколебалось в своем основании и смешались самые первые стихии, хотя бы произошло столь великое смятение, и тогда мы не только не будем побеждены, но и "не убоимся". А причиною то, что нам помогает, подает руку, содействует Владыка всего этого. Если же и в таком случае мы не устрашились бы и не впали бы в малодушие, то тем более не устрашимся, если враги нападут на нас и противники вооружатся против нас.

4 Другой переводчик (Симмах) говорит: когда шумят и мятутся воды и колеблются горы в прославлении его. Сказав, что мы не устрашимся, хотя бы все пришло в смятение, пророк говорит потом о силе Божией, что сила Его непобедима. Поэтому справедливо говорит: "не убоимся"; и как всегда, так и теперь указывает силу Божию то в природе, то в событиях с людьми.

Смысл слов его следующий: Бог все потрясает, колеблет, изменяет по Своей воле; для Него все удобно и легко. Мне кажется, что пророк разумеет здесь толпу храбрых людей, искуснейших из врагов, бесчисленное множество противников. Но сила Божия, говорит, такова, что от одного мановения Его совершается все. Как же можем мы страшиться, имея такого Владыку? Diayalma – перемена тона (в славянском нет этого слова). Другой (Акила): постоянно. "Течения реки". Другой (Акила, Симмах, Феодотион): разделения. В еврейском: потоки (фалагав).

5 Другой (Симмах): святилище селения Вышняго.

6 Другой (Симмах): около утра. Третий (Акила): когда настанет утро. Сказав о могуществе и силе Божией, о том, что для Бога все легко, пророк переходит к промышлению Божию об иудеях, изображая в кратких словах оказанные им благодеяния. Он, столь сильный, столь могущественный и страшный, все держащий и носящий, все потрясающий и движущий, преставляющий и изменяющий, исполнил город наш бесчисленных благ. "Река" означает здесь обильное, беспрепятственное и щедрое излияние высших благ. Пророк как бы так говорит: все блага изливаются на нас, как из источников. Как река, разделяясь на множество потоков, орошает страну, по которой протекает, так и промышление Божие окружает нас со всех сторон, обильно изливаясь, стремительно притекая и наполняя все. Оно не только доставляет нам безопасность и непреодолимую помощь, но и духовную радость. Поэтому пророк и говорит: "освятил селение Свое Вышний". И то не малое благодеяние – назвать это место своим селением.

[2] Не напрасно сказал он: "Вышний". Существо столь высокое, необъемлемое никаким местом, неизреченное, удостоило назвать наш город Своим селением и со всех сторон охраняет его. Таков смысл выражения: "посреди его", как и в другом месте Он говорит: "Я с вами" (Мф. 28:20). Бог объемлет его со всех сторон; поэтому он не только не потерпит никакого бедствия, но и "не поколеблется". А причиною то, что он получает помощь самую скорую, решительную и всегда готовую, – это именно значит выражение: "с раннего утра", помощь немедленную и не долго ожидаемую, но всегда готовую и действующую быстро и в надлежащее время.

7 Другой переводчик (Акила) говорит: собрались народы. Здесь пророк изображает силу помощи Божией. Не в маловажных опасностях, говорит, но когда цари и народы нападали со всех сторон, окружали и осаждали один наш город, он не только не потерпел от них никакого бедствия, но и победил, преодолел и рассеял нападавших. Это и значит выражение: "уклонились царства, Вышний дал глас Свой", т. е., как бы одним только гласом покорил города. Выражение чувственное и человекообразное; Бог побеждает не гласом и восклицанием, а одним мановением и произволением; однако он употребил здесь выражение возвышеннее прежних, желая возвести слушателя выше понятий чувственных. Представляя Бога постоянно вооруженным, и желая показать, что все это сказано в смысле переносном, образном и приспособленном к нам, – ведь ни в чем подобном Бог не имеет нужды, – он теперь прибавил: "дал глас Свой: поколебалась земля", выражая, что не только города, народы и селения, но и саму эту стихию Бог потрясает. Впрочем, землею Писание часто называет и людей, как, напр. : "на всей земле был один язык" (Быт. 11:1).

8 В еврейском вместо "сил" сказано: Саваоф. Смотри, как пророк от земли обращает речь свою к небу, к бесчисленным сонмам ангелов, к ликам архангелов, к высшим силам. Что указываешь мне, говорит, на войска, на варваров, на людей побеждаемых? Представь силу Его в небесном царстве, сколько воинств невидимых сил Он имеет в своей власти. Справедливо он назвал их "силами", показывая их могущество, как и в другом месте говорит: "сильные крепостью, творящие слово Его" (Пс. 102:20). Так один ангел некогда сошедши умертвил сто восемьдесят пять тысяч (4Цар. 19:35). Если же Он столь силен, то неужели не захочет подать нам руку помощи? Не опасайся, говорит, этого; поэтому и прибавляет: "заступник наш". Бог и может и хочет этого: потому не бойся. А что, если мы недостойны? Но Он благоволил к отцам нашим. Поэтому и прибавляет "Бог Иакова", и как бы так говорит; так Он поступает всегда издавна, от начала. Diayalma – перемена тона (в славянском нет этого слова). Другой (Акила): всегда.

9-10 Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): сломил. "И щиты сожжет огнем". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): и колесницы сожжет огнем. Сказав о земле, море, горах, о духовном заступлении и помощи, оказанной им, пророк опять обращает речь к зрителям, указывая на эти трофеи, по великой радости и любви своей к Господу, и возвещая победы, которые Он одержал для них. Хорошо пророк сказал: "чудеса", а не сказал: победы и трофеи. Действительно, эти события происходили не по обыкновенному порядку вещей, победы одержаны не оружием и телесной силою, а мановением Божиим, и сами дела показывают, что сам Господь был их предводителем. Так как слабые побеждали сильных, немногие многих, притесненные притеснителей, и все это совершалось сверх чаяния, то справедливо он называет это чудесами, как случившееся чудесно и распространившееся по всей земле.

[3] Не погрешил бы тот, кто приложил бы это в переносном смысле и к настоящему времени. Христос прекратил жестокую войну с бесами и распространил по всей вселенной мир. Изображая это, Исаия сказал: "и перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать" (Ис. 2:4). До пришествия Христова все люди облекались в оружие, и никто не был свободен от этого занятия, города воевали с городами и везде был слышен шум сражений; а теперь большая часть вселенной в мире, все безопасно занимаются ремеслами, возделывают землю, переплывают моря, и только небольшая часть носит звание воинов для охранения всех прочих. И в них не было бы нужды, если бы мы исполняли должное и не нуждались в напоминании посредством наказаний. "Огнем" пророк называет здесь гнев Божий и говорит, что они сожгут свое оружие и колесницы, одержав великую победу, что и случилось, как повествует Иезекииль (Иез. 39:10). Любознательным известно это событие.

11 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: исцелитесь и разумейте. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): утихните, чтобы вам познать. В еврейском: уарфу, уаду. Мне кажется, что пророк здесь вещает к язычникам и как бы так говорит: познайте силу Его и могущество, являющееся во всей вселенной; но для этого вы должны быть спокойными, должны иметь здравую душу. Слово – "успокойтесь" означает это самое: оставьте заблуждения, отстаньте от прежнего образа жизни, выйдите из тьмы окружающих вас злых дел, дабы, руководясь указанием чудес и имея спокойную душу, вы познали Владыку всех. Для этого недостаточно только знать чудеса, но нужно иметь и признательную душу. У иудеев также были чудеса, и, однако, это нисколько не послужило к их спасению. Как лучи солнечные недостаточны для того, чтобы видеть, но нужен и глаз чистый и здравый, так и здесь одних чудес недостаточно. Вот почему пророк, сказав о чудесах, желающим получить от них пользу внушает отрешиться от окружающих их зол, чтобы познать Бога всех. "Успокойтесь и познайте, что Я есмь Бог", а не идолы и истуканы. Утихните, и Я представлю вам много доказательств. Это означают слова: "буду превознесен в народах, буду превознесен на земле", т. е. посредством дел явлюсь вам великим и высоким. Существо Божие, нетленное и неизреченное, высоко и само по себе; но так как вы не видите этого, то я покажу вам это делами, не только в Палестине и в Иерусалиме, но и между вами – язычниками. Так Бог прославляется, преодолевая и побеждая, творя чудеса и в Вавилоне, и в Египте, и в пустыне, и во всей вселенной, чтобы они везде могли познать Его.

12 Этот Бог, везде великий, везде высокий, есть с нами всегда. Итак, не бойтесь и не смущайтесь, имея такого непобедимого Господа, Которому подобает всякая честь и слава, со безначальным Отцем и животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

46

"В конец. Чрез сынов Кореевых. Псалом".

Другой переводчик (Акила) говорит: победителю сынов Кореовых.

Как нужно понимать призыв Псалмопевца к рукоплесканию и восклицанию? – Объяснение слов Псалма в переносном смысле: предызображение победы Христа. – Божественное Его величие в самом уничижении, затем – в распространении Его учения по вселенной. – Почему Христос не помог Себе на кресте? – Божественная Его сила в делах Апостолов. – Пророчество об обращении иудеев, как достояния Божия. "Вознесся Бог при восклицании... "Призыв вселенной к разумному прославлению Господа. – "Избранники Божии на земле весьма превознесены".

2 "Все народы, восплещите руками". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): рукою. "Воскликните Богу гласом радости". Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): ознаменуйте гласом хваления.

[1] Этот псалом такого же содержания (как и предыдущий). В нем пророк изображает победы и трофеи над врагами и призывает всю вселенную к прославлению совершившегося. Но, может быть, некоторым кажется недостойным начало увещания божественного Духа, и это повеление, – рукоплескания, клики, шумные возгласы. Может быть, скажет кто-нибудь: не собирающимся в это почтенное училище, а действующим на зрелищах и пиршествах свойственно рукоплескать и производить шум руками; людям, наставляемым благодатью Духа, прилично спокойствие и благочиние. Что же означают эти слова? О каком восклицании и рукоплескании говорит пророк? Действительно, на войне и в сражении есть такой обычай, т. е. восклицать и рукоплескать, чтобы устрашить неприятелей; а мирной душе это не свойственно. Между тем псалом призывает к тому и другому – к рукоплесканию и восклицанию. Что же означает сказанное? Означает не что иное, как радость и победу. Так и в другом месте пророк представляет реки рукоплещущими: "да рукоплещут вместе и реки" (Пс. 97:8). Также Исаия представляет дерева делающими тоже (Ис. 55:12), и Псалмопевец еще в другом месте представляет горы и холмы скачущими (Пс. 113:14), не для того, чтобы мы буквально разумели, будто горы и холмы скачут и реки рукоплещут, как бы имея руки, – это было бы крайне безрассудно, – но чтобы видели высшую степень радости. То же самое можно видеть и у людей. Почему же пророк не сказал: радуйтесь и веселитесь, но: "восплещите" и "воскликните"? Чтобы показать нам величайшую радость. Как Христос, когда говорит: "ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое" (Мф. 17), повелевает не на самом деле помазываться, – никто из нас не делает этого, – но показывать радость и веселое расположение духа (ведь Он заповедует поститься с радостью, а не с унынием), – так и здесь заповедуется нам не рукоплескать, но веселиться и радоваться, воспевая псалом. Впрочем справедливо можно разуметь этот псалом более в переносном смысле, возвышаясь над историческими событиями. Хотя пророк начинает речь с чувственных изображений, но он руководит слушателя к духовным предметам.

Как я прежде говорил, так и теперь скажу: иное в Писании должно понимать так, как сказано, а иное в смысле переносном, – напр., когда говорится: "волк будет жить вместе с ягненком" (Ис. 11:6). Мы не разумеем здесь ни волков, ни агнцев, ни пастбищ, ни вола, ни тельца, но под видом бессловесных представляем нравы людей. А иное нужно принимать в двояком смысле, чувственном и духовном, – как, например, в событии с сыном Авраамовым (Быт. гл. 22): мы видим, что сын был приносим в жертву, но под этим действием с сыном разумеем и нечто другое таинственное, именно - крест. Также в агнце египетском мы видим образ страданий (Христовых). Тоже нужно сделать и здесь. Пророк говорит не об арабах и других соседних народах, но призывает "все народы".

3 В самом начале он возбуждает слушателя, призывая к слушанию столь важного благовестия, к всеобщему славословию, к некоторому божественному и духовному празднеству, к тайноводству, принесенному с небес. Потому и говорить: "восплещите руками", т. е. радуйтесь, восхищайтесь. То же самое заповедует и евангельское учение, когда говорит: "возрадуйтесь" (Лк. 6:23), повелевая, конечно, не скакать и плясать, – это было бы неприлично, – но выражая особенно сильную радость, потому что совершившееся достойно великой радости. Где только светит солнце, везде распространилось евангельское учение, на всю вселенную простерлось спасение, и те, которые прежде были преданы заблуждению, явили любомудрие выше иудейского служения. "Все народы, восплещите руками". Руками, которые прежде были нечисты, отвратительны, ежедневно оскверняемы кровью от нечистых жертв, которыми вы убивали детей, совершали гнусные дела и действовали вопреки самой природе, этими руками восплещите ныне. "Воскликните Богу гласом радости". Языком, которым вы вкушали нечистое, которым произносили слова богохульные, этим языком возгласите победную песнь. Так и воины имеют обычай, когда неприятельское войско уступает, не продолжать упорного боя, но дружным криком и воплем потрясать уже пораженные души противников; и это служит знаком блистательной победы и величайшего торжества, когда считается достаточным окончить сражение не руками, а одним криком вместо рук и оружия.

[2] Все это было делом Христа. Он сам прекратил жестокую войну, связал "сильного" и расхитил сосуды его (Мф. 12:29). Но, как человеколюбивый, Он предоставляет наслаждаться победою и трофеями тем, которые нисколько не подвизались, и повелевает воспевать победную песнь, как будто они сами совершили это и одержали победу. Потому все мы восклицаем не тихим, но громким голосом: "смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?" (1Кор. 15:55). И еще: "вознесся Бог при восклицании". Так сказано в настоящем псалме (ст. 6). И в другом месте: "Ты взошел на высоту, пленил плен, принял дары от людей" (Пс. 57:19). Воспели некогда и иудеи победную песнь, когда потонуло войско египтян: "Пою Господу, ибо Он высоко превознесся" (Исх. 15:1); но наша песнь гораздо торжественнее, потому что ныне погибли не египтяне, а бесы, побежден не фараон, а диавол, отнято не чувственное оружие, а умерщвлен грех, не в Чермном море, а в купели возрождения, и мы идем не в землю обетованную, а стремимся на небо, вкушаем не манну, а принимаем тело Господне, пием не воду от камня, а кровь от ребра Христова. Поэтому пророк и взывает: "восплещите руками"; вы освободились от камней и дерев (ветхозаветных), и взошли на небо и на небо небес и стали пред престолом Царя. Итак "воскликните Богу", т. е. принесите благодарность Ему, приписывайте победу Ему, трофей Ему. Это – не человеческая война, не чувственная борьба, подвиг не для чего-нибудь житейского, но для самого неба и благ небесных. Он сам руководил этою войною и даровал нам победу. "Ибо Господь Вышний страшен, Царь великий на всей земле". Где ныне те, которые унижают славу Единородного? Вот Сын называется великим Царем, как называется и Отец. Не клянись, говорит Христос, "ни небом, потому что оно престол Божий, ни Иерусалимом, потому что

он город великого Царя" (Мф. 5:34-35). И в другом месте: "Бог крепкий, Отец вечности", т. е. Царь (Ис. 9:6). Итак, когда ты слышишь, что Господь твой был пригвожден, повешен на кресте, погребен, нисшел в преисподние места земли, то не смущайся и не унывай: Он – "Вышний", и вышний по естеству; а то, что высоко по естеству, не падет с высоты, не сделается низким, но и в самом уничижении остается и является высота Его. Так и Христос, когда умер, тогда особенно и явил Свое могущество против смерти. "и свет во тьме светит", говорит евангелист, "и тьма не объяла его" (Ин. 1:5). Так и Его высота открылась в уничижении. Смотри, как Он, и находясь во аде, потряс все высокое; тогда солнце сокрыло свои лучи, камни распались, завеса раздралась, земля поколебалась, Иуда удавился, Пилат и жена его устрашились, сам судия оправдывался. Итак, когда ты слышишь, что Он быль связан и подвергался бичеванию, то не смущайся, но смотри, как Он и в узах являл Свою силу. Он только спросил: "кого ищете?", и все пали на землю (Ин. 18:4). Видишь ли, как Он "страшен", – какие дела совершает одним словом и мановением? Когда ты видишь Его мертвым, то представь камень отваленный, ангелов, со страхом сидящих при гробе, ад расторгаемый, смерть попираемую, узников разрешаемых, и тогда уразумеешь, как Он страшен. Если же Он, во время Своего уничижения, явил такую силу, на небе, на земле, во аде, то какою же явит во время будущего Своего пришествия? Послушай, что во время Его уничижения говорят бесы, источая пену, разрывая узы, ходя по местам непроходимым: "что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас" (Мф. 8:29). Если же так говорили они тогда, то что скажут, когда Он опять придет, и силы небесные поколеблются и солнце померкнет, и луна не даст света своего? Поэтому пророк и говорит: "Вышний страшен". Или лучше, кто достойно выразит все, повествуя о том дне, когда Он пошлет ангелов по всей вселенной, когда все сотрясется, земля поколеблется, возвращая залог умерших, бесчисленные тела восстанут, небо совьется, как свиваемое полотно; когда поставится страшный престол (Дан. 7:9), потекут огненные реки, отверзутся книги, совершенное каждым во мраке сделается явным; когда будут невыносимые наказания и мучения, ужасные силы, обнаженные мечи, отведение в геенну; когда прекратятся всякие отличия, и царей, и военачальников, и градоначальников, и предстоятелей, явится множество ангелов и сонмы мучеников, пророков, апостолов, священников, монахов; когда последуют неизреченные награды, воздаяния, венцы, блага, превосходящие разумение?

[3] Кто может выразить это словом? Если пророк, описывая творения, утомился и отступил, сказав: "как величественны дела Твои, Господи!" (Пс. 91:6), и если Павел, рассматривая один вид промышления Божия, воскликнул: "о, бездна богатства" (Рим. 11:33), то что скажет тот, кто станет описывать этот день? Все это предвидел пророк и сказал: "Господь Вышний страшен, Царь великий на всей земле", указывая на спасение вселенной. Он и прежде был великим Царем, но не был познан: "в мире был, и мир Его не познал" (Ин. 1:10); а теперь Он сделал и это, стал великим Царем и для нас, которых усвоил Себе. В самом деле, не велик ли тот, Кто, послав по всей вселенной рыбарей бедных, неученых, простых, числом одиннадцать, незнатных, оставивших отечество, безгласных, как рыбы, с одною одеждой, без обуви, почти нагих, уловил всех как бы по повелению? Истинно Он – великий Царь, очистивший вселенную от заблуждения, распространивший истину в короткое время и уничтоживший владычество диавола; Он и без подчиненных – великий Царь, имеющий силу и власть не от рабов, не по внешнему виду и одежде, но по самому своему естеству. "Я на то родился" (Ин. 18:37). Он – великий Царь, имеющий честь не отвне откуда-нибудь, не нуждающийся ни в чем для того, чтобы быть Царем, делающий все, что хочет. "Идите по всему миру и проповедуйте", сказал Он (Мк. 16:15), – и слово стало делом. "Хочу, очистись" (Мф. 8:3); "Иисус запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него" (Мк. 9:24); "умолкни, перестань" (Мк. 4:39); "идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф. 25:41); "приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира" (Мф. 25:34). Видишь ли везде Его власть? Видишь ли Его силу? Он так привлек к Себе покорившихся Ему, что они готовы скорее положить душу свою, нежели нарушить Его заповеди. Обыкновенный царь принимает честь от своих подданных; а Он сам дарует честь Своим подчиненным. Вот почему там одно только название, а здесь – дело. Он – великий Царь, сделавший всю вселенную небом, научивший варваров любомудрствовать и подражать ангелам.

4 О, чудо! Распявших Его убедил поклониться Ему; оскорблявших, богохульствовавших, преданных каменным истуканам научил полагать душу свою по Его произволению. Подлинно не апостолами совершено это, а Тем, Кто руководил их и управлял их душою. Как мог рыбарь или делатель палаток произвести такую перемену во вселенной, если бы глаголы Его не устранили всех препятствий? Волшебников и тиранов, ораторов и философов, и всех противившихся апостолы рассеивали, как прах, и разгоняли, как дым, и таким образом, распространяли свет истины, не оружием, не богатством, но простым словом; или лучше, слово их было не простое, а сильнее всякого дела. Когда они призывали имя Распятого, – смерть удалялась, бесы убегали, болезни исцелялись, телесные повреждения исправлялись, зло истреблялось, опасности исчезали, стихии изменялись.

Поэтому, когда скажут нам: почему же Он не помог самому себе на кресте? – то мы ответим: это еще более удивительно. В самом деле, не одно и тоже – сойти со креста, или, будучи распятым, именем Своим воскресить столько умерших. А что Он остался тогда на кресте добровольно, это доказали последствия. Если Он избавлял других от постигавшей их смерти, то тем более мог избавить себя самого прежде, нежели они постигла Его; если Он даровал жизнь другим, то тем более мог даровать самому себе, что и сделал через три дня, воскресши с великою силою. Это доказали последствия. Если имя Его над чужими телами оказывало такую силу, что, будучи произносимо, отгоняло смерть, то никто не может сомневаться, что и над собственным телом Он мог показать великую силу и покорить смерть. "Он покорил нам народы и племена под ноги наши". Посмотри на мудрость пророка, как он выражает все точно. О чем впоследствии говорили апостолы: "что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит?" (Деян. 3:12), о том же гораздо прежде говорит и пророк. Слово: "под ноги" означает покоренное, или лучше, великую покорность. Если хочешь знать, сколь велика эта покорность, послушай: "все, которые владели землями или домами", говорит Писание, "продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов" (Деян. 4:34-35). Иные вместе с имуществом отдавали и душу свою. "голову свою", говорит Павел, "полагали за мою душу" (Рим. 16: 4), и о других говорит: "если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне" (Гал. 4:15); и в послании к Коринфянам говорит: "то самое, что вы опечалились ради Бога, смотрите, какое произвело в вас усердие, какие извинения, какое негодование на виновного, какой страх, какое желание, какую ревность, какое взыскание! По всему вы показали себя чистыми в этом деле" (2Кор. 7:11). Так они почитали и боялись апостолов! Также Лука пишет: "из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их" (Деян. 5:13). И еще Павел говорит: "чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости?" (1Кор. 4:21)

[4] Видишь ли достоинство и власть апостолов? Все это сделано тем словом, которое Он изрек, посылая их: "и се, Я с вами" (Мф. 28:20). Он сам, предшествуя им, уничтожал препятствия; сам уравнивал все и делал трудное легким. Прежде все дышало войною, все было исполнено утесов и пропастей, и негде было ни поставить ноги, ни остановиться, все пристани были закрыты, все дома заперты, уши всех заграждены; но как скоро апостолы вышли и стали проповедовать, то разрушили все преграды врагов, так что слушатели отдавали души свои и подвергались бесчисленным опасностям за проповеданное.

5 Другой переводчик (Симмах) говорит: прославление Иаковле. Посмотри на точность пророчества. Выше пророк сказал: "покорил нам народы и племена". И действительно, наперед обратились иудеи, сначала в числе трех тысяч, потом пяти, а после них язычники. И сам Господь сказал: "есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь" (Ин. 10:16). Далее, чтобы кто-нибудь, услышав слова: "избрал нам наследие Свое", не стал недоумевать, сомневаться и говорить: почему же иудеи не веруют ныне? – пророк дополнительными словами разрешил недоумение. Бог с Своей стороны избрал и их и, сколько от Него зависело, не оставил никого. Если хочешь знать и причину, то выслушай следующее: "красу Иакова, которую возлюбил", присовокупляет пророк. Мне кажется, что он здесь разумеет верующих, как Павел объяснил, сказав: "но не то, чтобы слово Божие не сбылось: ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля; и не все дети Авраама, которые от семени его, но сказано: в Исааке наречется тебе семя. То есть не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя" (Рим. 9:6-8). Верующих справедливо можно назвать "красою" народа, так как что прекраснее тогдашних верующих?

"Наследием" же Его называет пророк этот народ не потому, чтобы Бог когда-нибудь оставлял прочие народы, но чтобы выразить сильную к нему любовь Божию, близость и особенное промышление. А чтобы тебе видеть точность пророка, посмотри, как он употребляет выражение, которое обыкновенно употребляют люди о вещах покупаемых. Многие, покупая что-нибудь, часто называю добротою ("красою")то, что превосходит прочие вещи. Так и пророк, желая показать, что не все спасутся, говорит: "красу Иакова". Тоже и в евангелиях выражается многими притчами.

6 Не сказал: вознесен, но: "вознесся", выражая, что Христос вознесся не при помощи кого-нибудь, ведшего Его, но сам шел этим путем. Илия и не таким путем восшел, каким Христос, и вознесен был посторонней силою, потому что человеческое естество не может идти несвойственным ему путем, а Единородный "вознесся" собственной властью. Потому и Лука сказал: "когда они смотрели на небо, во время восхождения Его" (Деян. 1:10).

Не сказал: когда Он был взят, или возносим, потому что это было Его собственное восхождение. Если Он еще прежде распятия ходил по водам, будучи облечен вещественным и подверженным страданью телом, то удивительно ли, что, приняв тело нетленное, Он вознесся по воздуху? Где же "восклицание"? Кто восклицал, когда Он восходил? Тогда было молчание, и только одиннадцать учеников присутствовали при этом. Видишь ли, что не нужно принимать эти выражения в буквальном смысле, но постигать означаемое ими? Как я в начале псалма говорил, что воскликновением он означает нечто другое, именно победу, трофей, так и здесь он говорит: "при восклицании", т. е. выражает, что Христос восшел с победою, поправ смерть, разрушив грех, прогнав бесов, истребив заблуждение, переменив все на лучшее, возведши наше естество в прежнее, или гораздо лучшее отечество. И когда Он восходил, то ничто не противостало Ему, ни власть греха, ни могущество смерти, ни сила клятвы, ни владычество тления и нечестия, ничто подобное, но, расторгнув все это, как паутину, ниспровергнув сонмища бесов и силы диавола и все прочее, Он восшел, совершив то, что благоволил.

[5] Вот почему и Павел, изображая победу Христову, сказал: "отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою". И еще: "истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту" (Кол. 2:14, 15). "Господь при звуке трубном".

Этим пророк выражает тоже самое, т. е. блистательную победу. Впрочем, здесь можно разуметь и нечто другое, именно известность, ясность, торжественность. Хотя при самом событии никто не знал о нем, но оно сделалось так известным, как будто прозвучала труба, или еще более. Это событие происходило тогда тихо, но оно не укрылось почти ни от кого из жителей вселенной и самое существо дел так прославило его, как будто прозвучала труба, или еще более. Действительно, звучная труба не могла бы так созвать всех на это зрелище, как впоследствии глас дел доказал вознесение (Христово), возвестив о нем сильнее всякого грома. Не так мог бы гром огласить вселенную, как ясно дела огласили людей и тогдашних и будущих. Гром слышен только для присутствующих; а эти дела возвестили о событии всем поколениям яснее трубы и слышнее грома.

Впрочем не погрешил бы тот, кто назвал бы трубами уста апостолов, трубами не медными, но лучше золота и драгоценнее драгоценных камней. А для чего пророк не сказал: в трубе, но: "при звуке трубном"? Для того, чтобы выразить их единодушное согласие, как и Павел говорит: "я ли, они ли, мы так проповедуем" (1Кор. 15:11), – и еще говорится: "у множества же уверовавших было одно сердце и одна душа" (Деян. 4:32). Апостолы возвещали, как трубы, не на войну призывая, но благовествуя победу. Как войскам, когда они идут на сражение, вместе с знаменами предшествуют и трубы, чтобы ободрять присутствующих, действуя не на зрение только, но и на слух, – так было и тогда. Когда апостолы входили в какой-нибудь го-род, то как бы звучали трубы, и все стекались слушать их.

7-9 Сказав о величии события, пророк призывает вселенную к прославлению Бога с великим усердием, почему и повторяет несколько раз: "пойте"; и притом призывает петь не просто, но с великим разумением. Что значит: "пойте разумно"? Познав случившееся, говорить, уразумев величие событий. И еще нечто другое, мне кажется, выражает он словом: "разумно", именно петь не голосом только, но и делами, не устами только, но и жизнью. "Воцарился Бог над народами". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: выше (Epanw) языков. О каком царстве говорится здесь? Не о царстве вследствие сотворения, но о царстве вследствие усвоения нас Богу, Бог царствовал над всеми и прежде, как Творец и Создатель; а теперь воцарился над людьми, добровольно и с благодарностью покорившимися Ему. Действительно, достойно величайшей хвалы и удивления то, как Христос, поносимый иудеями, произвел в людях такую перемену, что прославляется по всей вселенной. Те, которые никогда не читали пророков, не знали закона, но по образу жизни были подобны диким зверям, внезапно изменились, оставили все заблуждения и покорились, не два, три, четыре, или десять народов, но живущие по всей вселенной.

"Бог сидит на престоле Своем святом". Что значит: "сидит на престоле"? Царствует, управляет. Хорошо сказал пророк: "на святом", потому что Он не только царствует, но и царствует свято. Что значит: царствует свято? Чисто. Люди, достигнув такой власти, употребляют свою силу на неправду, а Его владычество чуждо всего подобного, чисто и свято. Его судилище не изменяется и не искажается ни обольщением, ни чем-нибудь подобным, но всегда чисто, праведно, сияет светлее всякой чистоты, блистает неизреченною славою. "Князья народов собрались к Богу Авраама, ибо мощные (избранники) Божии на земле весьма превознесены".

10 [6] Здесь указывается на распространение евангелия, которое коснулось не только простых людей, но и облекающихся в диадему и сидящих на царском престоле. Потом выражая, что один и тот же Бог и нового и ветхого завета, пророк говорит: "к Богу Авраама"; иначе сказать; один и тот же Бог – Бог праотцев, и давший закон. Потому и Иеремия говорил: "завет, который Я заключу с домом Израилевым, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской" (Иер. 31:31, 32), – выражая, что один и тот же Законодатель и нового и ветхого завета. Также Варух говорил: "сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним. Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю. После того Он явился на земле и обращался между людьми" (Вар. 3:36-38), – выражая, что Давший закон есть и Воплотившийся, а Воплотившийся есть и Давший закон. То же и этот пророк говорит в словах: "собрались к Богу Авраама". В еврейском, вместо: с Богом, сказано: ем Елои Авраам. Каким образом это произошло? "Мощные (избранники) Божии на земле весьма превознесены". Кто же эти "избранники Божии", как не апостолы и все верующие? Так как сила их столько просияла, то пророк и говорит, что они вознеслись над всеми. Хорошо назвал он их державными. В самом деле, не державны ли те, которые противостали всей вселенной, бесам, диаволу, народам, городам, язычникам, тиранам, наказаниям, мучениям на сковородах и в печах, обычаям, силе природы, преодолели все, стали выше всего и ничем не были побеждаемы? Не державны ли те, которые и по смерти явили такую силу? Не державны ли те, которых слова крепче адаманта, и никакое время не сокрушает их, но с каждым днем более и более возрастают, так как проповедь евангельская распространяется везде, по всем странам вселенной? За все это возблагодарим человеколюбивого Бога, Которому слава и держава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

47

"Псалом песни. Сынам Кореевым. На второй (день) недели".

Псалом 47-й есть пророческая песнь Господу от лица возвратившихся из Вавилонского плена иудеев. В каком смысле назван здесь город – Божиим и гора – святою? "Благоукореняя" радости всей земли. – Говоря о Сионских горах, почему пророк упоминает о севере словами: "северные стороны" – Что значит: "Восприняли мы, Боже, милость Твою"? – Слава дивных дел Божиих, совершаемых ради божественной "правды"; призыв к. веселию, изысканиям и вечному помятованию о Боге и Его непрестанном промышлении.

2-3 Другой переводчик говорит (Акила): хорошим произрастением, утехою всей земли. Третий (Симмах): от начала предопределенным просвещением всей земли.

[1] И здесь пророк изображает прекращение войн и избавление от борьбы. Иудеи, возвратившись из земли Вавилонской, избавившись от продолжительного плена, получив опять отеческую землю и избежав многих войн, в благодарность за все эти блага воспевают Виновнику их песнь и говорят: "Велик Господь и славен весьма". "Велик", а как велик, не говорит пророк, потому что этого никто не знает, – почему и прибавляет: "и славен весьма". Величию Его нет предела. Смысл этих слов следующий: должно прославлять и величать Его одного, и притом выше всякой меры, прославлять как за беспредельное и непостижимое величие существа Его, так и за чрезвычайные благодеяния Его к нам. Он и хотел, и имел силу сделать, что хотел. "В городе Бога нашего, на горе Его святой". Что говоришь ты? Здесь заключаешь славу Его, великого и хвального, в этом городе и в этой горе? Нет, не то говорю я, отвечает пророк, но то, что мы прежде других познали Его. Или это он выражает словами: "в городе Бога нашего", или желает показать, что в нем явилась слава и величие Божие посредством бывших здесь чудес, когда тех, которые были пленены, рассеяны, унижены, содержимы в стране врагов, как во гробе, он внезапно возвеличил так, что они преодолели своих притеснителей, достигли прежнего благосостояния и наследовали отечество в древнем виде. Хотя величие Его, говорит, возвещают и видимые твари, но так как многие люди издревле неразумны, то Он внушает познание о Себе и посредством врагов и победы, часто воздвигая чудные трофеи, изменяя обстоятельства к лучшему и совершая такие чудеса сверх всякого чаяния и надежды. А Божиим пророк называет этот город не в том смысле, будто прочие города лишены Промысла но, выражая, что иудеи имели некоторое преимущество пред другими в познании Его. Тогда как другие города могли быть названы Божиими только в отношении сотворения, этот был таков и по особенной близости к Богу, и потому, что все чудеса были совершены здесь. Итак, тогда этот город назывался Божиим; а ныне все мы называемся Божиими. "Те, которые Христовы", говорит апостол, "распяли плоть со страстями и похотями" (Гал. 5:24) Видишь ли силу добродетели? И гора названа Божиею потому, что на ней совершалось служение Богу. "Благоустроенной (в славянском тексте – благокоренным), радости всей земли". Эти слова весьма неясны; поэтому нужно быть внимательным. Читающий их поверхностно приходит в великое недоумение, а тщательно вникающий в них увидит последовательность и точную связь мыслей. Смысл этих слов следующий: "велик Господь и славен весьма в городе Бога нашего, на горе Его святой, благоустроенной, радости всей земли", т. е. хорошо укореняя, хорошо утверждая, хорошо укрепляя его на радость и веселие всей вселенной. То же выразил и другой переводчик, сказав: предопределенным просвещением всей земли, т. е. сделал его просвещением и утехою всей вселенной. Отсюда – источник благочестия, корни и начала богопознания. Так, Господь укоренил его и крепко утвердил на украшение всей вселенной, на радость и веселие всей земли, Иерусалим был тогда училищем земли, и хотевшие получить радость, украситься и просветиться здесь, научались нужному. Вот почему пророк, выражая это, и не сказал: укореняя, но: "благокоренный". Впрочем, если желаешь принимать эти слова и в переносном смысле, то увидишь истину их на делах. Действительно оттуда произошло утешение для всей вселенной, оттуда радость и веселие, оттуда источники любомудрия, там распят Христос, оттуда вышли апостолы: "от Сиона выйдет закон и слово Господне – из Иерусалима" (Мих. 4:2). И эта радость имеет корни бессмертные. "Горы Сионские, северные стороны, город Царя Великого!". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: горы Сионские, бедра северова. В еврейском: гора Сион, на северной стране (ар Сион иерхеи сафун). Почему, скажи мне, пророк упоминает теперь о севере и описывает нам местоположение? Потому, что отсюда часто воздвигались войны на иудеев, от нашествия варваров, и пророки часто говорят об этом, называя войну северной и описывая "поддуваемый ветром кипящий котел, и лицо его со стороны севера" (Иер. 1:13). На севере в отношении к Палестине лежит страна персов. Удивляясь бывшему, пророк прибавил это, желая выразить: Ты сделал Палестину непобедимою с той стороны, откуда она постоянно терпела нападения. Как если бы кто-нибудь сказал о теле: ты сделал слабую часть его самой крепкою, так точно и пророк выражает ту же мысль: откуда вопли и слезы, откуда причины бедствий – те части исполнились удовольствия и благоденствия; откуда угрозы, ужасы и опасности – оттуда радость и веселие, и никто уже не боится той северной страны мира, никто не опасается, никто не имеет подозрения, но все радуются, потому что Ты укоренил ее в радости.

4 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: познан. Третий (Симмах): Бог в царских чертогах его будет познан в крепости. Четвертый (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): Бог в тягостях его познан в избавлении его.

[2] Пророк возвещает достоинство, славу, венец этого города словами: "город Царя Великого". Потом, показывая, почему он есть "город Царя Великого", прибавляет: "Бог в жилищах его ведом, когда защищает его", Который являет великое о нем промышление, спасает его всего со всех сторон, печется о нем не только в совокупности, но и о каждом доме его промышляет. Нам Он известен и без этого, но врагам Он показал силу Свою и таким образом. Так, когда на Езекию напали толпы варваров и окружили весь город, как бы сетью, то отступили от него, оставив после себя множество мертвых (4Цар. 19). Многие и другие враги приступали к нему и удалялись с бесчестием. Все это, говорит пророк, совершено промыслом Божиим и сделало этот город славным, и он сталь велик, не потому, что славен, но потому, что прославился таким образом.

5 Другой переводчик (Симмах) говорит: вот цари соединились строем.

6-7 "Ветром бурным". Другой (Симмах): ветром сильным. Третий (Акила): ветром жгучим. "Ты сокрушишь корабли Фарсийские". Другой (Симмах): разрушишь. В еврейском сказано: фарсис. Он описывает здесь войну тяжкую и поднявшуюся со всех сторон, а потому и славнейшую победу, Сказав, что Господь защищает этот город и оказывает великое о нем промышление, теперь объясняет, как Он защищал его. Когда напали на него, говорит, многочисленные народы, – их разумеет он под множеством "царей", – и не просто напали, но "собрались, сошлись", тогда произошли такие дела, что сами они, удивившись чудесам, отступили. Война приняла такой оборот, что они сами, пришедши в изумление и страх, рассеялись и с великим расстройством обратились назад, испугавшись многие немногих, собранные вместе несобранных, и были в положении нисколько не лучше жены рождающей. Отсюда видно, что война происходила не по устроению человеческому, но Бог был распорядителем борьбы, не только приводя в смятение мысли врагов, но и потрясая сердца их, повергая их в болезни рождения и производя в них невыразимый страх. И случилось тоже, как если бы собрался большой флот, и бурный ветер поднявшись сокрушил все корабли, потопил суда, и привел все внезапно в великое смятение. Этим примером, кажется мне, пророк выражает легкость победы и чрезвычайность смятения. И те, которые владели флотом и пришли из отдаленной и чужой страны, погибли все от гнева Божия, как бы от бурного ветра. Поэтому он означил и место, откуда они пришли, прибавив: "Фарсийские". Тоже выражено и в еврейском этим словом, которое мы привели для вас в чтении текста. Таким образом, или это можно разуметь, или то, что я прежде сказал. т. е. : как бурный ветер, поднявшись, часто сокрушал корабли фарсийские, так точно Бог рассеял эти толпы.

9 Видишь ли, как он объясняет вышесказанное выражение: благоукореняя? Не сказал: благоукоренив, но: благоукореняя, т. е. постоянно промышляя, постоянно заботясь, постоянно ограждая. Сказав о том, что случилось в его время, он обращается к древним событиям и показывает, что первое согласно с последним. О чем, говорит, мы слышали на словах, то видели и в делах, т. е. победы, трофеи, Божие промышление, дивные чудеса. Господь никогда не переставал совершать их. Ему свойственно и избавлять от опасностей, и руководить к богопознанию. Не напрасно пророк напомнил и о случившемся за долгое время. Нужно было научить и древними событиями, и новыми делами, чтобы грубейшие из слушателей от настоящего научались верить и давно бывшему, получали двоякую пользу и, таким образом, слух заменял бы у них зрение.

10 Другой переводчик (Симмах) говорит: мы признали Боже, милость твою среди людей твоих (eicasamen). В еврейском: в храме твоем исповедали (ихалах деммину).

11 [3] Сказав: "как мы слышали, так и видели", пророк говорит далее, что он слышал и что видел. Что же он слышал и что видел? То, что благодать Божия делает город крепким и непоколебимым; она – его основание и сила; она делает его неприступным, не человеческая помощь и содействие, не сила оружия, не башни и стены, а что? Бог хранит его. Иудеев особенно нужно было учить этому, почему пророк часто и внушает им это. "Восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего". Что значить: "восприняли"?

Надеялись, ожидали, и познали человеколюбие Твое. Сказав, что Господь укоренил город, основал и оградил, и желая показать, что это попечение бывает не по достоинству получающих, а по благости Дающего, и вместе желая смирить гордость их, он как бы так говорит: все это дела Твоей милости, Твоей славы, Твоей благости. Поэтому и прибавляет: "как имя Твое, Боже, так и хвала Тебе, – до концов земли: правдою наполнена десница Твоя". "Хвала Тебе", говорит, совершает дела столь великие и дивные, столь высокие и славные. Не по мере и достоинству получающих благодеяния Ты оказываешь попечение, а по Своему величию. "Хвала", т. е. благая весть о делах сделала их известными. Хотя они совершались в Палестине но, по величию и важности своей, достигли последних пределов вселенной, и живущие далеко узнавали все. Так, о бывшем в Египте иерихонская блудница знала точнее присутствовавших при этом (Нав. 2:10); случившееся в Палестине рассказывали жившие в стране персидской; о происходившем в самой Персии знали жившие на крайних пределах земли. Для этого царь и отправил послания по всей вселенной, возвещавшие о случившемся в пещи вавилонской (Дан. 3:98). Поэтому пророк, сказав: "хвала Тебе, – до концов земли", присовокупил: "правдою наполнена десница Твоя". Как он обыкновенно поступает, восходя от бывающего у людей к тому, что свойственно существу Божию, так поступает и в настоящем месте: не потому, чтобы можно было разуметь в Боге что-нибудь прибывающее или убывающее, – да не будет, – но потому, что слово и язык человеческий слабы, и потому нужно соединять с словом богоприличную мысль.

Итак, говоря здесь о принадлежностях естества Божия, он выражает то, что существенно свойственно Богу. Что же такое? "Правдою наполнена", говорит, "десница Твоя"; показывают, что случившееся было следствием не достоинства облагодетельствованных, но существенного свойства Божия, потому что самое существо Его радуется правде, утешается человеколюбием. Это Его дело, Его обычай; потому они и получали такие благодеяния. Как огню свойственно согревать и солнцу светить, так и Богу свойственно благотворить, и даже не так, а гораздо более. Потому пророк говорит: "правдою наполнена десница Твоя", выражая щедрость, свойственную существу Божию.

12 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: о судах твоих. "Обойдите Сион и обоймите его". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): и окружите.

13 Другой (Симмах): исчислите столпы его. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): восхвалите. "Обратите сердца ваши к укреплению его". Другой (Симмах): в ограду. Третий (Акила): благосостояние. "И рассмотрите дома его". Другой (Симмах): измерьте царские чертоги его.

14 Другой (Симмах): роду последующему.

15 Нам не нужно объяснять, для чего пророк заповедует все это, – обойти город, исчислить столпы, обратить внимание на здания, рассмотреть его красоту, определить его ограды и стены, измерить дома и дворцы; слово его ясны сами по себе. Сказав это, он тотчас присовокупил и причину. Какую? "Чтобы возвестить иному роду". Смысл слов его следующий: исполнитесь удовольствия, возрадуйтесь, возвеселитесь, но не просто и как случится, а тщательно изучив крепость города. Когда он сделался развалинами, был разрушен до основания, и самое место его почти исчезло, так что предки наши уже отчаялись в его исправлении и говорили: "иссохли кости наши, мы умираем, погибаем, все погибаем" (Иез. 37:11; Чис. 17:12), и не надеялись возвратить его, тогда и получили его опять, и притом не таким, каким оставили, а гораздо лучшим, красивейшим, славнейшим, большим, богатейшим, крепчайшим, обширнейшим и по зданиям, и по торговле, и по силе, и по обилию богатства. "Слава", говорит пророк, "сего последнего храма будет больше, нежели прежнего" (Агг. 2:9). Итак, он увещевает народ и как бы так говорит ему: вот этот самый город, который был в отчаянном положении, без надежды, и обратился в развалины, как опять достиг блистательнейшего состояния? Посмотрите на все это, на его здания, блеск, красоту, и познав отсюда могущество Божие, как Бог возвеличил его из отчаянного состояния, возвестите потомкам вашим о силе Божией, о постоянном Его промышлении, о том, что Он всегда печется о нас, защищает, и пасет нас. Такие повествования послужат и для потомков предметом великого любомудрия, уроком ревностнейшего богопознания и побуждением к добродетели. Для того пророк и заповедует обойти город, чтобы они могли быть опытными учителями потомков своих.

[4] Так и мы, всегда и постоянно созерцая его, будем иметь в уме город наш Иерусалим, будем непрестанно представлять красоты этого города, который есть столица Царя веков, в котором обитают духи праведных, сонмы патриархов, апостолов и всех святых, где все постоянное, а не преходящее, где красоты нетленные и невиданные, составляющие наследие только тех, которые совершенно забыли о тленных и временных житейских попечениях, т. е. о богатстве, роскоши и пагубных удовольствиях диавола. Будем же каждый день преуспевать в братолюбии и дружелюбии к нуждающимся, в любви к ближним и сердечном прощении оскорбляющими нас, чтобы таким образом, проведши жизнь хорошо и богоугодно, мы могли сделаться, наследниками небесного царства во Христе Господе нашем, Которому слава и держава, с Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

48

На что указывает призыв всех народов к вниманию? – Внушение призываемым смирения и равенства пред Богом. – Псалмопевец возвещает не собственное, а божественное учение. – Что значит: в притчу? – Прикровенная речь в Писании имеет своею целью – возбудить внимание. – Нужно бояться не житейских скорбей, а только греха, от наказания за который на божественном суде не избавит ни богатство, ни родство; но не напрасны ли и молитвы святых? – Высокая цена человеческой души пред Богом, вечная жизнь потрудившихся здесь праведников и спокойствие их при виде смерти считающихся премудрыми. – Безумие людей любостяжательных и тщеславных. – Истинный путь к славе. – Крайнее унижение человеческого достоинства людьми, преданными страстям. – "Сей путь их - соблазн им, и после того устами своими будут одобрять (его)". – Быстрая гибель таких людей и торжество над ними добродетельных. – Но не господствуют ли над последними порочные? – Бессилие и бесславие порочных и спасение праведников. – Почему не нужно бояться настоящего, временного? – Не смотря на почести и лесть при жизни, порочный чело-век по смерти не увидит света и уподобится бессловесным животным.

2 "Услышьте сие, все народы". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): услышьте это. "Внемлите, все живущие во вселенной". Другой (неизвестный, см. Ориг. Укз.): на закате. Третий (Акила и Симмах): на западе. В еврейском: во вселенной (олд).

3 Другой (Симмах): человечество и притом сыны каждого мужа. "Богатый вместе с убогим". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): вместе. (Ст. 1-3).

[1] Теперь пророк хочет сказать нам нечто великое и таинственное. Он не призывал бы к слушанию жителей всей земли, не составлял бы зрелища вселенского, если бы не намеревался сказать нам что-нибудь великое, славное и достойное великого собрания. Он уже не иудеям только, живущим в Палестине, изрекает пророчество, но, как апостол и евангелист, обращает речь ко всему роду человеческому. Закон научал народ в одном углу вселенной, а слово проповеди (евангельской) возвещено по всей земле и распространилось по всем странам, какие только освещает солнце. Тот был некоторым руководством и предуготовлением и служил к осуждению и смерти, а это – благодать и мир. Итак, если он призвал к слушанию весь род человеческий, то приступим, и мы и посмотрим, что хочет сказать нам Псалмопевец, общий наставник рода человеческого. Как, хотя бы то были варвары, хотя бы мудрецы, хотя бы простолюдины, ты всем повелеваешь приступить? Да, говорит; поэтому и начинает так: "все народы", и еще присовокупляет: "земнородные и сыны человеческие", разумея все человечество. О, какое учение! Как оно полезно всем и относится ко всем! Поэтому он и призывает всех не только просто слушать, но и повелевает внимать возвещаемому с великим усердием и ревностью. Не сказал только: "услышьте сие, все народы", но и: "внемлите". Выражение: "внемлите" значит не что иное, как слушать с усердием и напряженным вниманием. Слово "внемлите" употребляется собственно тогда, когда кто-нибудь говорит к самому уху, и сам, внимая, и другого, заставляя внимать внушаемому. "Внемлите, все живущие во вселенной". Если есть племена, еще не сложившиеся в народы, рассеянные и кочующие, то и их, говорит, я призываю к слушанию. И посмотри на мудрость проповедника. Прежде всего он возбудил внимание и возвысил душу слушателей, призвав всех их вместе к слушанию; а потом, когда призвал, смиряет гордость их, чтобы они по многочисленности своей не стали превозноситься. Действительно, кто намеревается говорить о предметах любомудрия, тому особенно нужны такие слушатели, сокрушенные и смиренные, чуждые гордости и тщеславия. Как же он смирил их душу? Напомнив им об их природе. Сказав: "народы", он присовокупил: "земнородные и сыны человеческие"; указал на природу, из которой начало бытия нашего, напомнил об общей матери всех нас. Для чего он прибавил: "сыны человеческие"? Так как он сказал: "земнородные", то чтобы кто-нибудь не подумал, подобно языческим баснословам, будто люди в начале выросли из земли, как некоторые баснословили, представляя людей посеянными, он и прибавил: "сыны человеческие". Отцы ваши – люди, но начало бытия у вас и у них – земля. "Что гордится земля и пепел?" (Сир. 10:9) Представь свою мать, и смири гордость, укроти высокомерие; вспомни, что ты "прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3:19), и оставь всякое тщеславие. Мне нужен такой слушатель; для того я смиряю тебя, чтобы сделать тебя способным к принятию возвещаемого. "Богатый вместе с убогим". Видишь высокое достоинство Церкви. В самом деле, не высокое ли это достоинство, что она не делает выбора между слушателями по званиям, но равно преподает все учение, предлагает общую трапезу и богатому и бедному? Сказав о том, что соединяет всех, т. е. что все – земнородны, все – сыны человеческие, указав на общую всех природу, пророк потом обращается к кажущемуся различию и неравенству в житейском отношении и отвергает это различие, призывая всех вообще, потому что у нас общая природа. Призываю, говорит, всех вообще, потому что у нас общее жилище – вселенная; вы придумали различие по богатству и бедности, и ввели неравенство, но я опять отвергаю его, не предпочитая богатых и не унижая бедных, равно не призывая и одних бедных и не отгоняя богатых, но призывая тех и других, и не просто тех и других, тех прежде, а этих после, или этих прежде, а тех после, но "вместе". Пусть будет общее собрание, общее слово, общее слушание. Хотя ты богат, но ты произошел из того же праха, явился на свет так же, как и бедный, одинаковым рождением: и ты – сын человеческий, и он.

[2] Если же самое главное и существенное у всех вас одинаково и равно, то для чего ты превозносишься тенями и призраками, из-за ничтожного расторгая общее? У вас общая природа, общее рождение, общая собственность: для чего же ты делаешь внешнюю принадлежность поводом к разделению? Я не терплю этого, и потому призываю тебя вместе с бедным: "богатый вместе с убогим". В других местах не увидишь вместе богатого и бедного, ни в судилищах, ни в царских чертогах, ни на торжищах, ни на пиршествах; там один в чести, другой в презрении, тот с дерзновением, этот со стыдом: "мудрость бедняка пренебрегается, и слов его не слушают" (Еккл. 9:16); "заговорил богатый, – и все замолчали и превознесли речь его до облаков; подвергся несчастью бедняк, и еще бранят его; сказал разумно, и его не слушают" (Сир. 13:27, 28). А здесь не так. В церкви я не терплю такого преимущества и такого безумия, но предлагаю всем общее учение. Посмотри на мудрость учителя, как он еще прежде, нежели начал проповедь, одним воззванием преподал величайший урок. Призвав всех вместе, он не попустил ни богатому превозноситься, ни бедному оставаться в унижении, и показал, что как богатство не есть благо, так и бедность не есть зло, но то и другое относится к вещам излишним и внешним. Для меня, говорит, нет никакого различия, будешь ли тем, или этим; ни в богатстве твоем я не вижу преимущества, ни в бедности недостатка. Но, может быть, кто-нибудь скажет ему: если ты человек, имеющий такую же природу, то как ты считаешь себя достойным и способным быть учителем вселенной и призываешь всех с концов земли? Разве ты имеешь сказать что-нибудь достойное такого собрания? Да, говорит он.

4 Призвав вселенную, и тем сделав слова свои достоверными, послушай, что говорит он: "уста мои изрекут премудрость и размышление сердца моего – разумение". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: прошепчет сердце мое разумение. В еврейском: произнесет (уагие). Видишь ли, как он скоро объяснил слова свои? Не о богатствах, говорит, я буду беседовать, не об отличиях, не о власти, не о силе телесной, не о другом чем-нибудь из вещей тленных; я намереваюсь обстоятельно говорить о премудрости, которая не напрасно и не случайно досталась мне.

5 Другой (неизвестный переводчик, см, Ориг. Экз.): приклоню к притче ухо мое. В еврейском сказано: к притче (ламасал). "Открою в псалтири загадку мою". Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): загадку мою. В еврейском: идафи. Какая связь этих слов с выше сказанными? Вместо учителя я вижу теперь слушателя. Он призвал всех к слушанию чего-то полезного, и когда все пришли и собрались, когда обещал сказать нечто мудрое, тогда, еще не сказав ничего, оставляет место учителя и переходит на место слушателя: "приклоню", говорит, "к притче ухо мое". Почему же он поступает так? Весьма благоразумно и согласно с предыдущим. Так как он сказал: "уста мои изрекут премудрость", то, дабы кто-нибудь не подумал, что будет сказано нечто человеческое, и в словах: "размышление сердца моего" не подозревал собственного его изобретения, он удостоверяет здесь, что возвещаемое божественно и что он не проповедует ничего собственного, но что слышал, то и говорит. Я приклонил, говорит, слух мой к Богу, услышал от Него, и что низошло свыше в душу мою, то и возвещаю. Подобным образом говорил и Исаия: "Господь Бог дал Мне язык мудрых, пробуждает ухо Мое, чтобы Я слушал" (Ис. 50:4). Также Павел: "вера от слышания, а слышание от слова Божия" (Рим. 10:17). Видишь ли, что и он был прежде слушателем, а потом стал учителем? Потому другой переводчик и сказал: и прошепчет сердце мое. Что значит: прошепчет? Пропоет, произнесет некоторую духовную песнь. Если же он называет ее "размышлением сердца моего", не смущайся; что он принял от Духа, тому постоянно поучался, о том часто размышлял в самом себе, и уже размыслив возвещал другим. Что значит: "к притче"? Это слово имеет много значений. Оно означает и молву, и пример, и порицание, как, напр., когда говорится: "сделал нас притчей у язычников, кивают на нас головою народы" (Пс. 43:15). Притчею называется также загадочная речь, которую многие называют вопросом, требующим разрешения, когда она выражает нечто, но из самих слов не ясна, заключая в себе сокровенный смысл, каковы, напр., слова Сампсона: "из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое" (Суд. 14:14), и – Соломона: "чтобы разуметь притчу и замысловатую речь" (Притч. 1:6). Называется притчею и подобие: "другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем" (Мф. 13:24). Называется притчею и переносное выражение, напр. : "сын человеческий! предложи загадку и скажи притчу: большой орел с большими крыльями... " (Иез. 17:2-3), где орлом называется царь. Притчею называется также прообраз и предначертание, как показывает Павел, когда говорит: "верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного" (Евр. 11:17), т. е. в прообразе и предначертании.

[3] Итак, что же здесь называет он притчею? Мне кажется, так называет он повествование. Не смущайся, что он употребляет речь загадочную и весьма трудную для разумения; он делает это для того, чтобы возбудить слушателя; так как речь легкая для разумения доводит многих до невнимательности, то он и говорит притчею. Потому и Христос многое говорил в притчах, а наедине ученикам объяснял их. Притча отличает слушателя достойного от недостойного; достойный старается узнать смысл сказанного, а недостойный оставляет его без внимания. Так и было тогда, иудеи и трудною для разумения речью не возбуждались и не располагались делать вопросы: так мало они внимали сказанному! Прикровенная речь вообще может сильно побуждать к исследованию. Поэтому и Христос поступал так, говорил в притчах, для того, чтобы возбудить и расположить иудеев, беспечных и сонливых, к внимательнейшему слушанию. Но они, не смотря и на это, не были внимательны; а ученики слушали прилежно, и когда не разумели, тогда особенно и были внимательны из-за того, что не разумели. Потому Он и объяснял им притчи наедине. Потому и пророк говорит: "приклоню к притче ухо мое, открою в псалтири загадку мою". "Загадка" есть речь прикровенная и загадочная, как он говорит и в другом месте: "открою в притчах уста мои, возвещу изначальные гадания" (Пс. 77:2). Ее он осмелился назвать премудростью потому, что был подвигнут божественным откровением; сказал: "в псалтири", для того, чтобы показать духовный смысл учения и бывшее ему вдохновение свыше; предложил наставление в виде песнопения для того, чтобы сделать речь свою приятною. Видишь ли, какое составил он предисловие? Призвал вселенную, отверг неравенство, бывающее в жизни, напомнил о природе, смирил высокомерие, обещал сказать нечто великое и высокое, сказал, что ничего не будет говорить от себя, но только то, что слышал от Бога, заметил, что речь его будет весьма неясна, чтобы сделать нас внимательнее, обещал научить нас духовной мудрости, о которой размышлял он постоянно. Будем же внимательны и не пропустим ничего. Если слово его есть премудрость, притча и загадка, то требуется напряженное внимание. Что же это за поучение, что за загадка, что за притча, что за премудрость, которую он слышал свыше? "Зачем ", говорит, "бояться мне в день бедственный?" Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: во дни лукавого. Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): зла. В сирском бедствия (ра); в еврейском также: ра.

6 "Беззаконие ноги моей". Другой (Симмах): следов моих. В еврейском: злоба гонителей моих окружает меня (аон акувваи исуввуни). Видишь ли, как слова его загадочны, приточны, прикровенны и весьма неясны? Но, если угодно, узнаем наперед, о каком говорит он "дне бедственном". Какой день Писание обыкновенно называет лютым? День бедствий, наказаний, скорбей. Так и в другом месте он говорит: "блажен помышляющий о бедном и убогом! В день лютый избавит его Господь" (Пс. 40:1). Таков день будущего суда, страшный и ужасный для грешников. Видишь ли первый урок высочайшего любомудрия, который научает тебя, что, достойно страха и что – презрения? Кто не делает этого превосходного различия, тот находится как бы в глубоком мраке и расстройстве, и не знает, что делать.

Если мы не станем различать, чего должно страшиться и что презирать, то жизнь наша будет исполнена многих заблуждений, многих опасностей. В самом деле, крайне безумно – бояться того, что недостойно страха, и смеяться над тем, чего должно страшиться. Тем и отличаются люди взрослые от детей, что последние, не имея зрелого разума, боятся масок и людей, одетых в мешок, между тем как оскорбить отца или мать считают за ничто; бросаются на огонь и горящие светильники, а боятся какого-нибудь шума, не имеющего в себе ничего страшного; а взрослые не подвержены ничему такому. Но так как многие неразумнее детей, то пророк и делает такое различие, говоря, чего должно страшиться, – не того, что для многих кажется страшным, т. е. бедности, незнатности, болезни, которые для многих кажутся не только страшными, но даже ужасными и невыносимыми, – ничего подобного он не внушает, – а только одного греха. Это означают слова: "беззаконие ноги моей окружит меня". Итак, вот приточное слово, вот новое и необыкновенное учение! Действительно, для многих кажется новым и необыкновенным – говорить, что не должно бояться никаких житейских скорбей. "Зачем бояться мне в день бедственный"? Только одного, говорит, боюсь я, чтобы беззаконие на пути моем и в жизни моей не окружило меня. Пятою (ногой) Писание называет коварство. "Который ел хлебы мои", говорит пророк, "поднял на меня пяту" (Пс. 40:10), Также Исав сказал об Иакове: "запнул меня уже два раза" (Быт. 27:36). Таков грех: он коварен и способен к обольщению. Его, говорит, боюсь я, – греха, который обольщает меня, который окружает меня.

[4] Поэтому и Павел называет грех "запинающим" (Евр. 12:1), выражая, что он часто, легко и удобно овладевает нами. В здешних судилищах люди опасаются многого, и богатства, и власти, и клеветы, и обмана; а там нет ничего подобного, но страшен один только грех, окружающий предающихся ему со всех сторон и поступающий свирепее неприятельского войска. Потому нужно всячески стараться, чтобы не быть окруженным от него, и, если видим, что он хочет напасть на нас, то убегать от сетей его, как делают на войне искусные воины; если же будем уловлены от него, то немедленно разрывать узы его, как сделал Давид, сокрушив силу его покаянием. Он был пленен грехом, но скоро избавился от него. Кто боится греха, тот никогда не будет бояться ничего другого, но будет смеяться над благами настоящей жизни и презирать скорби, потому что один только страх греха потрясает душу его. Кто имеет этот страх, для того ничто, поистине ничто другое не страшно, ни сама смерть, которая страшнее всего, но только – один грех. Почему? Потому, что грех предает человека геенне, подвергает вечным мучениям. С другой стороны такой страх ведет ко всякой добродетели. Представь, как важно не превозноситься житейскими благами, не малодушествовать в бедствиях, не прилепляться ни к чему настоящему, заботиться о будущем, ожидать последнего дня, проводя жизнь в этом страхе. Такой человек сделается ангелом, опасаясь только одного греха и ничего другого; он не будет бояться ничего другого, если будет одного этого бояться, как должно бояться, и напротив, кто не боится этого, тот испытает много страшного.

7 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см., Ориг., Экз.) говорит: гордящиеся.

8-9 Может быть, кто-нибудь спросит: какая здесь связь речи? Великая, непрерывная и весьма близкая. Так как он говорит о суде, будущем страшном отчете, о неподкупном приговоре, а в здешних судилищах многие извращают правду, подкупают судей и избегают наказания, то возвещая неподкупность того суда и усиливая страх, о котором сказал выше, он присовокупляет и это, объясняя, что подлинно хорошо, как он сказал, страшиться одного только греха и ничего другого. Там нельзя извратить правды деньгами, или избавить себя от геенны подарками; там не спасает ни покровительство, ни красноречие, и ничто другое подобное. Как бы ты ни был богат, какую бы ни имел власть, с кем бы ни был знаком, все это тщетно и бесполезно; там каждый наказывается и увенчивается по делам своим. И современник Лазаря был весьма богат, но богатство не принесло ему никакой пользы (Лк. 16); и девы были знакомы с другими девами, но эта близость нисколько не помогла им (Мф. 25), потому что там требуется только одно. Поэтому вы, говорит пророк, надеющиеся на богатство и облеченные властью, напрасно и тщетно превозноситесь; с вами не пойдет на тот суд ни обилие богатства, ни сила власти; ни дружба, ни родство, и ничто другое не избавит вас. Там нельзя дать деньги, выкуп или цену за душу свою, чтобы спастись. Как же говорит Писание: "приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители" (Лк. 16: 9)? Что значат эти слова? Они не заключают в себе ничего противного, ничего несогласного с вышесказанными, но весьма согласны с ними. Здесь говорится, что нужно приобретать друзей в настоящей жизни, употребляя богатство и расточая имущество на нуждающихся; здесь заповедуется не что другое, как только щедрая милостыня. Если ты отойдешь туда, не сделав ничего такого, то никто не будет ходатайствовать за тебя. Не дружба людей ходатайствуем за нас, но то, что друзья приобретены богатством; потому Господь и присовокупил: "друзей богатством", дабы ты знал, что тебя защитят сами эти дела твои: милосердие, человеколюбие, щедрость к нуждающимся. А что ни родство, ни дружба не принесут никакой пользы без дел, об этом послушай, что говорит пророк: "если бы нашлись сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, не спасли бы ни сыновей, ни дочерей" (Иез. 14:14, 18). Но что я говорю о будущей жизни, если и в настоящей дружба нисколько не защищала? Так, сколько плакал и рыдал Самуил, и, однако, не спас Саула (1Цар. 15:35)! Сколько молился Иеремия, и, однако, ни в чем не помог иудеям, но еще получил запрещение молиться (Иер. 14:7, 11)! И удивительно ли, что Иеремия нисколько не помог им, когда даже Моисей, как сказано, если бы он был в то время, не мог бы спасти тогдашних иудеев, которые предавались нечестию и сами от себя не оказывали ничего доброго (Иер. 15:1)?

[5] Сколько скорбел об иудеях Павел, сказавший: "Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение" (Рим. 10:1), и, однако помогла ли им его молитва? Нисколько. Но что я говорю о молитве, когда он желал даже быть отлученным за них от Христа (Рим. 9:3)? Итак, не напрасны ли молитвы святых? Нет; напротив, они имеют великую силу, если и ты содействуешь им. Так Петр воскресил Тавифу не только по своей молитве, но и потому, что она отличалась милосердием (Деян. 9:36). Так и другим помогали молящиеся святые. Но так бывает здесь, где еще продолжаются труды и подвиги; а там нет ничего такого, но спасение зависит только от дел. Потому пророк и смеется весьма сильно над богатыми и гордыми. Он не сказал: имеющие богатство, или приобретшие силу, но: "надеющиеся на силу свою и множеством богатства своего хвалящиеся", смеясь и укоряя их за то, что они надеются на тени и превозносятся дымом. Хорошо также сказал он: "не даст цену искупления души своей", потому что цена души выше даже целого мира, как говорит Господь: "какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?" (Мф. 16:26) А чтобы ты убедился, что цена души выше целого мира, послушай, что говорит Павел о других святых: "скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин" (Евр. 11:37-38). Подлинно, мир – для души. Как отец не взял бы дома за сына, так и Бог не взял бы мира за душу; но от нее требуются дела и подвиги. Хочешь ли знать, как велика цена душ наших? Единородный Сын Божий, желая искупить их, принес в жертву не мир, не человека, не землю, не море, но честную кровь Свою. Так и Павел говорит: "вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков" (1Кор. 7:23). Видишь ли великость цены? Следовательно, когда ты погубишь душу свою, купленную такою ценою, то как можешь опять искупить ее? "Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает" (Рим. 6:9). Видишь ли, как велика цена, как высоко достоинство души? Не пренебрегай же ею и не делай ее пленницей. "Будет (ли) жить до конца, не увидит погибели?" (ст. 10). Другой переводчик (Акила) говорит: и успокоился во век. Третий (Симмах): успокоившись в веке сем, будет жить во век. Сказав о богатых и сильных и показав, что от этого нет им никакой пользы, пророк говорит теперь о живущих добродетельно, в трудах и скорбях, и ободряет подвижников любомудрия. Не говори мне, продолжает он, что здесь труды и огорчения, но представь плоды, вспомни, что человек бессмертен, что за ними следует вечная жизнь, не имеющая конца. Поэтому, не гораздо ли лучше, – немного потрудившись здесь, получить вечный покой, нежели, насладившись немного, мучиться бесконечно?

11 Далее, желая показать, что не только там награды и венцы, но еще и здесь бывает начало воздаяния, он продолжает: "ибо он видит, что мудрые умирают (и) одинаково (с ними) безумный и неразумный погибают и оставляют чужим богатство свое". Не возражай мне: ты говоришь только о будущем; нет, я и здесь даю тебе задаток (будущих) венцов, или лучше, залог их и сами награды. Как и каким образом? Человек любомудрый, руководящийся надеждою будущего, и саму смерть не будет считать смертью, но, видя пред глазами своими лежащего мертвеца, не предастся скорби, подобно многим другим, представляя венцы; награды, неизреченные блага, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце" (1Кор. 2:9), тамошнюю жизнь, ликование с ангелами. Как земледелец, видя истлевающее зерно, не падает духом и не отчаивается, а напротив тогда особенно и радуется и восхищается, зная, что это истление бывает началом новой жизни и причиною обильнейшего плодоношения, так и праведник, украшенный добрыми делами и ежедневно ожидающий царства, видя пред глазами своими смерть, не унывает, как многие другие, не смущается и не сокрушается; он знает, что для живущих праведно смерть есть перемена к лучшему, переход к блаженнейшему состоянию, путь к венцам. Кого здесь пророк называет "мудрыми"? Не истинно премудрых, а считающихся премудрыми. Мне кажется, что он разумеет языческих мудрецов, смеясь над ними и потому, что они, "называя себя мудрыми, обезумели" (Рим. 1:22), нисколько не думая о воскресении. Когда праведник увидит этих мудрецов погибающими, плачущими, проливающими слезы, рыдающими, тогда сам не испытает ничего подобного, но будет выше таких стрел, ободряясь благими надеждами и зная, что эта гибель есть не погибель существа, а истребление смертности, уничтожение тления. Эта смерть не тело погубляет, а истребляет тление; сущность же остается во веки, чтобы воскреснуть в большей славе, – впрочем не у всех, потому что хотя воскресение будет общим для всех, но воскресение во славе только для живших праведно.

12 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: находящееся внутри домов их во век. Третий (Симмах): жилища их в род, назвавшие по именам своим земли. В еврейском: на землях (алиадамоф).

[6] Видишь ли, как пророк не только будущими, но и здесь случающимися обстоятельствами отклоняет от зла и любостяжания и руководит к добродетели, истребляя страсть к богатству, называя людей, привязанных к настоящим благам, безумными и доказывая это самими делами? В самом деле, скажи мне, что может быть безумнее человека, который трудится, заботится и собирает богатство для того, чтобы другие наслаждались плодами трудов его? Что может быть хуже этого тщетного труда, когда употреблявший усилия и подвергавшийся изнурению сам окончит жизнь, а наслаждение благами предоставит другим, и притом не родным и знакомым, а, как часто бывает, врагам и противникам? Поэтому пророк и не сказал: другим, но: "чужим"оставят богатство свое. Что значит: "одинаково безумный и неразумный погибают"? Т. е. вместе с теми, о которых сказано выше. Здесь, мне кажется, он говорит о людях нечестивых, привязанных к благам настоящим и нисколько не думающих о будущем, называя их безумными и в этом отношении. Если ты думаешь, что после настоящей жизни ничего не будет, то для чего и мучишься и беспокоишься, собирая отовсюду бесчисленные богатства, подвергая себя трудам, а плодами их не наслаждаясь? "И гробы их – жилища их на век". Это говорит он сообразно с их мнением. "Селения их в род и род, (хотя) и нарекли они имена свои на землях". Что может быть хуже такого безумия – считать гробницы вечным жилищем и превозноситься ими?

Так, многие часто строят гробницы великолепнее домов. Они трудятся и беспокоятся или для врагов, или для червей и праха, расточая имущество без всякой пользы. Таков образ мыслей у тех, которые ничего не надеются в будущем. Но при этом мне нужно оплакивать и многих других, которые, и надеясь на будущее, подражают не имеющим никакой надежды в будущем, созидая гробницы, воздвигая великолепные памятники, зарывая золото в землю, расточая имущество свое на других и, таким образом, оказываясь хуже тех людей. Кто не ожидает ничего после настоящей жизни, тот заботится о здешних благах хотя неразумно, но по крайней мере потому, что не ожидает ничего лучшего; а ты, человек, знающий о жизни будущей, о тамошних неизреченных благах, о том, что, по изречению евангельскому, "тогда праведники воссияют, как солнце" (Мф. 13:43), какое можешь получить прощение, какое можешь иметь оправдание? Какому не подвергнешься ты справедливому наказанию, когда все расточаешь здесь на прах, на пепел, на памятники, на противников, на врагов? "И нарекли они имена свои на землях". Вот другой род безумия: давать свои названия зданиям, полям, баням, и считать это величайшим для себя утешением, гоняться за тенью вместо истины. Если ты, человек, хочешь приобрести себе вечную память, то не названия свои давай зданиям, а воздвигай трофеи добрых дел, которые и в настоящей жизни сохранят твое имя, и в будущей доставят тебе вечный покой. Если ты желаешь и домогаешься оставить по себе память, то я укажу тебе путь к ней, истинный и несомненный: старайся быть добродетельным. Ничто так не делает имени человека бессмертным, как добродетель. Это доказывают мученики, доказывают останки апостолов, доказывает память живших добродетельно. Сколько царей воздвигали города, строили пристани, давали им имена свои, и по смерти не получили себе никакой пользы, преданы молчанию и забвению? А рыбарь Петр, не сделавший ничего такого, но преданный добродетели, занял царственный город и после смерти сияет светлее солнца. Но то, что ты делаешь, смешно и постыдно. Эти самые памятники не только не делают тебя славным, но делают даже смешным, раскрывая против тебя уста всех. Тогда как твое любостяжание могло бы со временем быть предано забвению, эти здания стоят везде, как столбы и трофеи, свидетельствующие о твоем любостяжании.

13 Здесь, мне кажется, пророк сожалеет о том, что человек, существо разумное, которому вверено господство на земле, унизился до бессловесных животных, трудясь напрасно, делая противное своему спасению, занимаясь тщеславием, предаваясь любостяжанию, беспокоясь о вещах бесполезных. Честь человека состоит в добродетели, в помышлении о будущем, в том, чтобы делать все для той жизни и презирать настоящее. Жизнь бессловесных животных ограничивается настоящим существованием, а наша направляется к другой жизни, лучшей и не имеющей конца. Вот почему люди, не знающие ничего о будущем, хуже бессловесных животных, и не только они, но и те, которые ведут жизнь развратную, делаясь змеями, скорпионами и волками по коварству, волами по глупости, псами по бесстыдству.

[7] Скажи мне, в самом деле, что может быть безумнее людей, занимающихся гробницами и памятниками и удивляющихся надписаниям чужих имен? Ничто не оставляет о нас памяти, кроме одной добродетели, ни дом, ни статуя, ни дети, и ничто другое подобное. Дом есть дело строителя, статуя – дело художника, дети – дело природы, а к твоей славе это нисколько не относится. Вот почему пророк и называет такого человека безумным, так как он, наложив на себя ярмо безумия, становится хуже бессловесного животного. Животное бывает хоть полезно и способно к земледелию; а человек, предавшись безумию, делается чрез это и его хуже. Сказав выше о том, как грубы, земляны и низменны понятия таких людей, как бесполезны труды их в собирании богатства, и желая сильнее выразить вину их, пророк упоминает и о благодеяниях Божиих, как и в других местах обыкновенно поступают пророки. Так Исаия, намереваясь обличить иудеев, прежде всего, упоминает о чести, оказанной им Богом, и говорит: "Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня" (Ис. 1:2). Так и здесь пророк, выражая одним словом благодеяния, оказанные Богом роду человеческому, говорит: "человек, будучи в чести, не уразумел". О какой чести говорит он? Послушай, что говорит он в другом псалме: "умалил его малым чем пред Ангелами, славою и честью Ты увенчал его", и, объясняя эту честь, продолжает: "все покорил под ноги его: овец и волов всех, а также и скот полевой, птиц небесных и рыб морских, проходящих стези морские" (Пс. 8:6-9). Действительно, величайшая честь – предоставить ему владычество над всем видимым, и притом еще ему не сделавшему ничего доброго. Еще не создав его, Бог сказал: "сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему", и потом, желая объяснить выражение: "по подобию", прибавил: "и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями" (Быт. 1:26). Это существо небольшое, величиною в три локтя, и столь малое по телесной силе в сравнении с бессловесными животными, Он сделал превосходнейшим пред всеми ими способностью разума, одарив его разумною душою, что и служит знаком величайшей чести. При помощи этой способности человек построил города, рассек моря, возделал землю, изобрел бесчисленные искусства, сделался обладателем свирепейших животных, и – что всего важнее и главнее – познал своего Создателя Бога, приступил к добродетели, узнал, что хорошо, и что нет. Он один из видимых тварей молится Богу; он один удостоился откровений, познал много сокровенного, научился небесному; для него земля, для него небо, для него солнце и звезды, для него течение луны, перемены времен года и разнообразие погоды, для него произрастание плодов, растения и столь многие роды животных, для него день и ночь; для него были посланы апостолы и пророки, для него часто были посылаемы ангелы. Впрочем, нужно ли исчислять многое? Всего исчислить невозможно. Для него Единородный Сын Божий сделался человеком, был распят, погребен, и по воскресении для него было столько страшных знамений; для него закон, для него рай, для него потоп. Действительно, и это величайший для него роль чести – получать исправление посредством благодеяний и наказаний. Для него все бесчисленные дела промышления, совершенные в прежнее время; и сам будущий суд совершится для его чести. Вот почему и говорит Иов: что есть человек, что Ты привел его на суд (Иов. 14:3), подобно как говорит Псалмопевец в другом месте: "что такое человек, что Ты помнишь его?" (Пс. 8:5) Для него опять придет Единородный Сын Божий с бесчисленными благами, потому что одни блага Он уже даровал нам, сообщив их чрез крещение и другие таинства и тайноводства, и наполнив землю разными чудесами, а другие обещал даровать, как-то: царство небесное, жизнь вечную, чтобы нам сделаться наследниками Его и царствовать вместе с Ним. Поэтому и сказал Павел: "если терпим, то с Ним и царствовать будем" (2Тим. 2:12). Представляя все это, пророк справедливо сравнивает с бессловесными животными тех людей, которые предпочли своему благородству порок и сами себя предали страстям животных. Тоже делают и другие пророки, желая таким сравнением возбудить стыд в бесстыдных слушателях. Так один из них говорит: "это откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого" (Иер. 5:8), а другой: "вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего" (Ис. 1:3), выражаясь еще сильнее, нежели Давид; Давид сказал: "сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им", а этот говорит, что они сделались даже безумнее скотов, потому что и "вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего, а Израиль не знает [Меня], народ Мой не разумеет" (Ис. 1:3).

[8] Другой премудрый муж, желая показать, что человек ленивый, беспечный и преданный праздности хуже муравьев, отсылает его к ним учиться трудолюбию: "пойди", говорит, "к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою" также повелевает ему идти к пчеле: "или пойди к пчеле и познай, как она трудолюбива, какую почтенную работу она производит; ее труды употребляют во здравие" (Прит. 6:6-8. Еккл. 11:3). Третий говорит: "судьи его – вечерние волки" (Соф. 3:4). Еще иной: "сидела ты для них, как Аравитянин в пустыне" (Иер. 3:2). А сын Захарии говорит: "порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?" (Мф. 3:7) Также Исаия: "высиживают змеиные яйца и ткут паутину" (Ис. 49:5). И сам пророк Давид в другом месте говорит: "яд аспидов в устах их" (Пс. 139:4); и еще: "ярость их подобна змеиной" (Пс. 57:5). Таков порок: человека, столь великого, столь славного и украшенного таким достоинством, он доводит до низости бессловесных животных. Поэтому и в настоящем псалме пророк, указав на два вида порока и предоставив другие соображению слушателей, так укоряет преданных им. Подлинно, что может быть безрассуднее человека, который напрасно, тщетно и со вредом для головы своей обходит вселенную и собирает бесчисленные богатства не для себя, а для других, неизвестных ему и даже часто для врагов и ненавистников? Хорошо сказал он: "оставляют чужим богатство свое". Что может быть безумнее тех, которые на себя принимают труды и грехи при собирании богатства, а другим предоставляют наслаждаться им? Потом, вместе с любостяжанием, выставляя на вид тщеславие, он с великой силою обличает и этот порок: "нарекли", говорит, "они имена свои на землях". Что опять может быть безумнее тех, которые поручают свою память и вверяют свою славу камням, деревам, бездушному веществу? Они многих совершенно лишили имущества, ограбили вдовиц, разорили сирот, для того, чтобы сделать великолепное жилище для червей, создать величественные ограды для моли и тления, думая, что чрез это память их будет бессмертною, тогда как все это не может предохранить тела от смерти даже на одно краткое мгновение. "Путь их – соблазн им, и после того устами своими будут одобрять (его)" (ст. 14). Какой, скажи мне, "путь их"? Усильное искание всего этого, тщетная деятельность, великая страсть к богатству, ненасытная жажда славы. Еще прежде, говорит, будущего наказания, и здесь бывает им соблазн и преткновение. Действительно, этот путь – не малый соблазн, не малое преткновение, не малое препятствие к преуспеянию в добродетели. Поэтому он и говорит: "сей путь их – соблазн им". Хорошо назвал он этот путь соблазном для них. Они связывают сами себя, налагают узы сами на себя. "И после того устами своими будут одобрять (его)". Сказанное здесь есть самое тяжкое зло и причина прочих зол. Когда люди, совершающие столько грехов, беззаконий и безумств, ублажают и прославляют самих себя, называют себя достойными подражания и восхищаются своими делами, то, представь, какую великую силу получает злое желание порока, восхваляемого самими совершающими его. В самом деле, если он, и будучи осуждаем, порицаем и обличаем, подвергаясь в совести людей бодрствующих бичеванию, наказанию и ненависти, так бесстыдно процветает и с каждым днем усиливается, то, когда для него не только не будет препятствий, ни обличения, ни угрызения совести, ни сожаления о случившемся, ни раскаяния о сделанном, ни сокрушения, ни воздыханий, ни слез, а будет все противное тому, когда совершающие его будут одобрять самих себя, превозносить себя похвалами, считать себя за это самое лучше других и по совершении прославлять сделанное, – а это и означают слова: "и после того устами своими будут одобрять (его)", – то до чего не дойдут они? Действительно, есть люди столь развратные, так глубоко падшие, что и по совершении злого пожелания, когда при виде преступления им особенно следовало бы стыдиться, они радуются, восхищаются, услаждаются сделанным. Грех таков, что прежде его совершения он прикрывает свою гнусность, украшает свою отвратительность опьяняющим удовольствием; но, когда он совершен, когда удовольствие похоти мало-помалу проходит и наступает угрызение совести, наказующее освободившийся от него рассудок, тогда открывается вся его гибельность. А эти люди и после совершения греха, когда видят собранное богатство, воздвигнутые гробницы, оконченные тщеславные здания, вместо того, чтобы сокрушаться и воздыхать, – они и после этого, после совершения греха, после исполнения злого пожелания, еще более предаются недугу. Когда, таким образом, идет дело с их стороны, тогда Бог приступает к Своему делу.

[9] Как осуждающие сами себя за свои грехи предупреждают и отклоняют от себя суд Божий, как говорит Павел: "если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы" (1Кор. 11:31), так напротив страждущие неизлечимой болезнью, согрешающие и не раскаивающиеся в своих грехах, навлекают на себя строгое наказание Божие. Так как и эти люди, которые или похищают чужое, или тщетно и напрасно истрачивают свое, расточая на гробницы, на червей и на моль то, что следовало бы употреблять на бедных, не раскаиваются в делах своих, но остаются неисцельно больными, то, послушай, что потом бывает с ними. Что же бывает? Они подвергаются наказанию от Бога.

15 Поэтому пророк и присовокупляет: "как овцы, в аду они положены, смерть будет пасти их". Не кротость выражает он здесь названием овец (так как что может быть свирепее людей, которые остаются равнодушными при виде обнаженных и истощенных от голода бедных, а украшают жилища для тления, червей и моли?), – но легкость их погибели, скорость угрожающей им опасности, удобоуловимость их для врагов. Действительно, нет ничего слабее человека, живущего порочно. То же будет и с этими людьми: они так будут поражены, так скоро погибнут, отойдут в ад так удобно, легко, быстро, немедленно, как закалаемые овцы. Это – смерть, или еще хуже смерти. Они, после такой кончины, подвергнутся смерти вечной; они отойдут не в лоно Авраама и не в другое какое-нибудь место, но в ад, – место осуждения, наказания и конечной погибели. И здешняя кончина их унизительна и безотрадна, и тамошняя жизнь исполнена мучений. Так и мы имеем обыкновение говорить о людях, скоро погибающих: такой-то погиб, как овца. Как жили они подобно бессловесным животным, так и погибают подобно бессловесным животным, не имея благой надежды на будущее; и не только так, но еще к большему бедствию. "Смерть будет пасти их". Здесь, мне кажется, пророк называет смертью тамошнюю погибель, мучение, как и в другом месте говорит пророк: "душа согрешающая, она умрет" (Иезек. 18:20), выражая не уничтожение бытия, а наказание. Он продолжает переносную речь. Сказав об овцах, показывает и их пастыря. Кто же этот пастырь? Это – ядовитый червь, нескончаемый мрак, неразрешимые узы, скрежет зубов. Видишь, как они терпят наказание во всем: в жизни, потому что встречали препятствия к добродетели, были рабами и пленниками порока, трудились трудом напрасным и постыдным, – в смерти, потому что окончили жизнь скоро и бесславно, – после смерти, потому что преданы вечной погибели. "И праведные скоро будут владычествовать над ними". Так как многие из людей огрубевших и дошедших до бесчувственности камней не имеют ясной и светлой надежды на будущее, но преданы настоящему и видимому, то он и устрашает их этою переносной речью. А потом, когда сказал кратко о будущем, опять говорит об унижении их и наказании в жизни настоящей, показывая, как они слабы, низки, презренны, и хотя бы обладали бесчисленными богатствами, хотя бы облечены были властью, бывают слугами в рабами тех, которые живут добродетельно. Поэтому и говорит: "и праведные скоро будут владычествовать над ними", т. е. скоро, постоянно, так что не нужно для этого ни времени, ни труда, ни ожидания. Таково свойство добродетели и порока, что последний служит первой, опасается ее и страшится, хотя бы он был украшен бесчисленными прикрасами и многими отличиями, а та была без всяких украшений и стояла сама за себя. Напротив, скажешь, мы видим, что порочные господствуют над добродетельными? Но не станем смотреть на ошибочное мнение многих, – такое суждение происходит от ложных понятий, – но будем правильно судить о вещах, и ты убедишься, что сказанные слова справедливы. Пусть будет злой господином, и добрый слугою, или лучше, если хочешь, приведем другой высший пример. Пусть будет злой царем, а добрый частным человеком; и посмотрим, кто из них господин другого, на чьей стороне власть, кто из них повелевает и кто – повинуется. Как нам узнать это? Пусть царь прикажет частному человеку сделать какое-нибудь порочное и нечестное дело: как поступит добрый подданный? Он не только не согласится, не послушается, но постарается и самого повелевающего отклонить от намерения, хотя бы за это ему надлежало умереть. Кто же из них свободный? Тот ли, кто поступает по своей воле и не страшится в этом случае царя, или тот, кто презирается подданным? Но, не останавливаясь на неопределенном примере, вспомним, не была ли египтянка, жена Пентефрия, царицею? Не владычествовала ли она над всем Египтом? Не была ли она супругою царя? Не облечена ли была великою властью? А Иосиф, не был ли рабом, пленником, купленным слугою? Не вооружилась ли она против юноши всеми своими средствами, не другому поручив вести войну, но сама, вступив с ним в борьбу? Но кто оказался тогда рабом и кто свободным? Она ли, убеждавшая, просившая, умолявшая, сделавшаяся пленницей не человека, но злейшей страсти, или он, призревший ее диадему, скипетр, и порфиру, и все внешнее великолепие, и разрушивший ее замыслы? Не вышла ли она невыслушанною и потом поработившеюся еще другой страсти, безумному гневу, мщению? А он не вышел ли с главою, украшенной бесчисленными венцами, и не показал ли в самом рабстве еще блистательнее свою свободу?

[10] Нет ничего столь свободного, как добродетель, и ничего столь раболепного, как порок. Потому и в другом месте некто говорит: "разумный раб господствует над беспутным сыном" (Притч. 17:2).

Как пленник, хотя бы он обладал бесчисленными богатствами, потому самому еще более подвергается нападению всех, так и преданный страстям бывает слабее паутины. Например, на войне не добродетельных ли мы видим побеждающими? Также в делах и советах не их ли мнения оказываются твердыми, хотя бы никто не соглашался с ними? А в жизни будущей? Не богатый ли просил, как нищий, капли воды и не получил? А бедный, который был умерен и добродетелен, не наслаждался ли величайшим блаженством, получив одинаковый жребий с Авраамом? Также апостолы, будучи заключаемы в узы, подвергаясь бичеванию и бесчисленным страданиям, не побеждали ли тех, которые подвергали их этому? Вспомни, в какое недоумение приводили они гонителей своих, которые говорили: "что нам делать с этими людьми?" (Деян. 4:16)? Они были связываемы и приводимы в судилища, но, тогда как те занимали место судей и начальников, а эти стояли на месте подсудимых, последние побеждали первых. И всегда, если посмотреть внимательно, добродетельный окажется одерживающим победу над нечестивым, победу истинную, не такую, какая обыкновенно бывает у многих, не ложную, суетную и легко ниспровергаемую, но прочную и непоколебимую. "А помощь им истощится в аду", т. е. будет бессильна. Смысл этих слов следующий: не только здесь они бывают удобоуловимы, без всякого защитника и без всякого помощника, и открыты для нападения всех, но – что гораздо хуже – не будут иметь и там никакого ходатая, защитника и помощника, который утешил бы их среди страданий. Так, мудрые девы не могли подать помощи неразумным, ни Авраам – богатому, ни Ной, Иов и Даниил – сынам и дщерям. Слово: "истощится" значит: ослабеет, уничтожится. "Ветшающее и стареющее близко к уничтожению" (Евр. 8:13). "Из славы своей они низринуты".

Чего они особенно желали, для чего делали все и трудились, т. е. чтобы и по смерти достигнуть великой славы посредством богатства, зданий, гробниц, имен своих, начертанных на гробницах, – и этого, говорит, лишатся они, что причинило бы им величайшую скорбь, если бы они были живы и знали о том. Подобные памятники служат обвинителями умерших. Тело их сокрыто в земле, а камни издают голос, ежедневно осуждая их жестокость и бесстыдство, объявляя их общими для всех врагами, постоянно побуждая проходящих произносить им проклятия, обвинения, порицания. Что же это за слава – оставить после себя обвинителя, который не умолкает, но одним видом своим отверзает уста всех, побуждает всех видящих и проходящих произносить сильнейшие укоризны построившим его? Что может сравниться с таким безумием – воздвигать то, от чего сами они терпят наказание, от чего подвергаются стыду и осуждению, от чего и после смерти тревожатся многими, от чего бывают им проклятия, порицания и бесчисленные укоризны как обиженных ими, так и необиженных?

16 Сказав о наказании злых людей, о воздаянии за грех, пророк говорит и о наградах добрым. Так обыкновенно поступают и он и другие пророки, чтобы исправить слушателя и с той и с другой стороны, и наказаниями за грехи, и наградами за добродетели. Участь первых, говорит, бесчестие, тщетный труд, безумие, посмеяние, стыд, погибель, смерть, мучение, вечное наказание, сокрушение, лишение славы и безопасности и при жизни и по смерти, порицание, осуждение, отсутствие всякого утешения в бедствиях; а наша напротив – избавление от наказания, свобода души, безопасность, слава, честь. Все это он выразил словами: "но Бог избавит душу мою от власти ада, когда примет меня", называя здесь адом наказания, нестерпимые тамошние мучения. Размысли, сколько чести, не в этом только, но и в том, что сказал он в прибавленных словах. "Когда", говорит, "примет меня", тогда я узрю Его гораздо яснее, нежели теперь. "Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу" (1Кор. 13:12). А когда душа будет спасена, тогда и тело получит участие в благах.

17 Если же так, то почему, говорит, ты боишься настоящего? Почему огорчает тебя бедность? Почему ты страшишься человека богатого? Ты слышал учение о воскресении, награждении добрых и наказании злых: для чего же боишься теней? Тамошние блага тверды и постоянны, а здешние подобны цветам увядающим. Поэтому, оставив все прочее, пророк и нападает на твердыню всех зол – страсть к богатству, потому что когда она ниспровергнута, тогда разрушается и все прочее.

18 [11] Но как, укажешь, мне не бояться людей столь сильных? Кратковременно могущество их, одночасна сила, непрочно благоденствие; теням и сновидениям подобны и богатство, и роскошь, и такая честь. Поэтому пророк и присовокупляет: "ибо при смерти он ничего не возьмет, и не сойдет с ним слава его", показывая причину, почему не должно бояться временного. Пришла смерть, говорит, подсекла корень, и вся красота вместе с листьями исчезает, и дом предается на расхищение всем. Как овцы и козы нападают на срубленное и брошенное дерево, так точно и к умершим богачам приступают многие из врагов, многие из друзей, многие из облагодетельствованных ими, чтобы расхитить их имущество; и обладавший такими богатствами, имевший столько виночерпиев, поваров, серебряных и золотых чаш, столько десятин земли, домов, слуг, лошадей, мулов, верблюдов и рабов отходит один, так что никто не сопровождает его, отходит, оставляя здесь и сами одежды свои. Действительно, чем великолепнее он был бы одет, тем обильнейшую доставил бы пишу для червей, тем больше возбудил бы жадность гроборасхитителей и покушение на его несчастное тело. Подлинно, чем больше он украшается, тем сильнее навлекает на себя оскорбления, вооружая и призывая на себя руки разрывателей могил. Но скажешь: что в том? Зато он здесь веселится и торжествует до самой смерти. Весьма многие и не до смерти; а напротив, когда враги нападали на них, то они страдали более осужденных преступников, лишившись имущества, подвергшись бесчестию и будучи заключены в темнице. Так, сидевший вчера на колеснице, сегодня – в узах; вчера принимавший услуги от льстецов, сегодня окружен палачами; надушенный благовониями обагряется кровью; возлежавший на мягком ложе повергается на жесткий пол; всеми прославляемый презирается всеми. Но, скажешь, и по смерти он получает великолепное и славное погребение. А что в этом ему, ничего не чувствующему? Только больше зловония, больше посрамления, больше зависти; это великолепие служит поводом к постоянной вражде между детьми покойного. И посмотри, как точны выражения и велико любомудрие пророка. Он не только поражает богатого тем, что богатство не отходит вместе с ним, но и здесь разоблачает все его обольщение, показывая, что это – не его богатство, хотя человек и обладает им. Он не сказал: когда умножится слава его, но: "слава дому его". Все это, говорит, что я исчислил, фонтаны, портики, бани, золото и серебро, лошади и мулы, ковры и одежды, есть слава дома, а не человека, живущего в доме.

Слава человека есть добродетель, которая и отходит вместе с приобретшим ее. А эта слава остается славою дома, или, лучше сказать, не остается, а разрушается вместе с домом, и не приносит никакой пользы жившему в нем, потому что была не его славою.

19 Сказав о богатстве и славе, теперь пророк говорит о почестях. Так как богатые и об этом много заботятся, о лести на площади, об угождении народа, о похвалах общества, считают за нечто великое – встречать рукоплескания на зрелищах, на пиршествах и в судилищах, провозглашаться всеми и называться достойными подражания, то, смотри, как он показывает ничтожество и этого со стороны продолжительности времени. "При жизни его", говорит, т. е. эти угождения, эти прославления бывают только до конца настоящей жизни; а потом, вместе с прочим, уничтожается и это, как временное и тленное, и даже в устах тех же хвалителей обращается в противное после смерти его, когда спадает маска, внушавшая страх. "Будет прославляема и (даже) признательна тебе, когда оказываешь ему добро". Смотри, как он осуждает и благодеяния таких людей. Ты льстишь ему, угождаешь, притворно и лицемерно оказываешь какую-нибудь временную услугу; а он, хотя будет воздавать тебе благодарность, но с тем, чтобы ты сделал угодное ему, и когда, таким образом, совершенно подкупить тебя, тогда и будет благодарить тебя. Вот что означают слова: "будет прославляема и (даже) признательна тебе, когда оказываешь ему добро". Не сказал: когда сделаешь ему полезное, окажешь благодеяние, но: когда сделаешь угодное ему, окажешь услугу по желанию и по мысли его; указал таким образом вред с обеих сторон, и от лицемерного одобрения, и от злонамеренного угождения.

20-21 "Пойдет", т. е. будет подражать алчности отцов своих, и, происшедши от злых, наследует злобу их; или иначе: если не сделает ничего доброго, то окажется не получившим никакой пользы от богатства, останется вместе с почившими прежде него во прахе до суда, и не будет в состоянии видеть света по закону природы. Потом, повторяя прежде сказанное, пророк говорит: "и человек, будучи в чести, не уразумел, сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им". Человек, говорит, который умер таким образом, не употребив на должное богатства своего, нисколько не отличается от бессловесного животного; он не познал чести, данной ему от Бога, и уподобился скотам, для которых смерть есть конец жизни; чего да избавимся все мы, как учащиеся этому, так и учащие, во Христе Иисусе Господе нашем. Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

49

Кто разумеется под именем богов в этом Псалме и других местах Св. Писания? – Общий предмет Псалма – изображение Бога, судящегося с иудейским народом. – Слава Сиона, как места откровения божественной благости, человеколюбия и милостей. – В отличие от первого, не явного для всех, пришествия Сына Божия на землю, Псалмопевец изображает второе, явное Его сошествие для суда пред лицем неба и земли. – Для чего названы преподобными подлежащее суду? – Божественная правда в осуждении не уверовавших во Христа иудеев; за что они распяли Христа? – Какие события указывали им на Его божественность? – Господь обвиняет иудеев не за малочисленность жертвоприношений (они установлены по снисхождению только к немощи иудеев), и не потому, что Владыка всего существующего имеет в них нужду. – Какая жертва действительно угодна Богу. – "И (тогда) призови Меня в день скорби твоей"... Грешник не должен учить других божественным законам. – Но так как все во грехах, а грешнику Бог запрещает "проведывать уставы" Его, то кто же будет возвещать их? – Тяжкие грехи, указываемые Псалмопевцем, несовместимые с званием учителя божественного закона, и нравственные наставления (не допускать до падения склоняющегося на грех, не злословить и не порицать не сделавшего ничего худого, не наносить себе вреда местью ближнему). – Обличение и предостережение Псалмопевца грешникам; средство смягчить гнев Божий и получить спасение.

1 [1] И в другом месте тот же пророк говорит: "Бог стал в сонме богов"; и еще: "Я сказал: вы – боги" (Пс. 81:1, 6). Также Павел: "есть много богов и господ много" (1Кор. 8:5), и Моисей: "судей не злословь и начальника" (Исх. 22:28), и в другом месте: "тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих" (Быт. 6:2), и еще он же: "кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой; хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество" (Лев. 24:15, 16). Также: "боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес" (Иер. 10:11). На кого же таким именем указывает Писание в этих свидетельствах и о каких здесь говорит богах? О властителях. Поэтому оно и присовокупляет: "судей не злословь и начальника в народе твоем не поноси" (Исх. 22:28). Так же называет оно и тех, которые произошли от какого-нибудь благочестивого предка. Так Енос, отличавшийся великой добродетелью, был назван именем Божиим; и когда потомки его и потомки брата его стали смешиваться между собою, то Писание назвало сынами Божиими происшедших от этого добродетельного мужа. "Тогда начали", говорится, "призывать имя Господа Бога" (Быт. 4:26). Также народ иудейский почтен этим названием в словах: "Я сказал: вы – боги и все – сыны Вышнего" (Пс. 81:6). Бог назвал так этот народ по своему человеколюбию. Таким образом объясняется и следующее изречение: "кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой", т. е. кто злословит властителя, "хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его все общество", т. е. кто присвояет имя истинного Бога неистинным богам. Такой грех не простителен, почему и наказание за него тягчайшее. Называются этим именем и языческие боги, но не по достоинству и не по праву на такое название, а по обольщению заблудившихся и назвавших их таким именем. Потому и Павел говорит: "хотя и есть так называемые боги" (1Кор. 8:5), выражая, что они не суть истинные боги и называются так не по достоинству. О каких же богах пророк говорит здесь: Бог богов? Мне кажется – о языческих, не как об истинных, но как почитаемых такими от людей заблудившихся. Так как иудеи были еще грубы и не вполне чужды идолослужения, но были склонны к идолам и имели много остатков беззакония, то он очищает мысли их и от этого, показывая, что Бог есть Господь и тех богов. Действительно Он есть Господь и бесов, т. е. самого существа их; а злые мысли и всякое зло от них происходит. Мне кажется, что этот псалом имеет связь с предыдущим. И здесь написано обличение и осуждение грешников; только там пророк призывал к слушанию всю вселенную, а здесь – сами стихии, распростертые по всей вселенной. Здесь другое зрелище, другое собрание: там – народы, земнородные, богатый, бедный; здесь – небо и земля, и сам Бог представляется судящимся и оправдывающимся пред народом иудейским. Поэтому нам нужно иметь и больше внимания. Тоже делает и другой пророк, – представляет Бога судящимся и призывает в судии дебри и основания земли: "слушайте", говорит, "горы, суд Господень, и вы, твердые основы земли: ибо у Господа суд с народом Своим, и с Израилем Он состязуется" (Мих. 6:2); и еще: "Я еще буду судиться с вами, говорит Господь, и с сыновьями сыновей ваших буду судиться" (Иер. 2:9). И во многих местах Писаний можно видеть такое изображение; оно особенно поразительно, достойно человеколюбия Божия, и показывает неизреченную благость Бога, снисходящего до того, чтобы судиться с людьми.

2 Это изречение заключает в себе нечто и пророческое и историческое, потому что и в ветхом завете отсюда же было благолепие Его. Храм, святое святых, все богослужение и учреждение ветхозаветного законодательства, множество священников, жертвы; и всесожжения, священные песнопения и псалмы, и все прочее отсюда; и образ будущих благ там же был предначертан. Когда наступило время придти истине, то опять она там же открылась в начале. Оттуда воссиял крест; оттуда бесчисленные благодеяния. Вот почему Исаия, описывая закон нового завета, говорит: "от Сиона выйдет закон, и слово Господне – из Иерусалима" (Ис. 2:3). Сионом он называет здесь целую страну и город, лежащий в ней, столицу иудеев. Оттуда апостолы, как быстроногие кони из какой-нибудь ограды, были посланы во всю вселенную; оттуда они начали совершать знамения; там было воскресение и вознесение (Христово); там – преддверие и начало нашего спасения; там первоначально стали возвещаться неизреченные догматы; там прежде открылся Отец, познан Единородный Сын, дана такая благодать Духа; там апостолы начали проповедь о бестелесных предметах, о дарованиях, силах и обетовании будущих благ. Все это представляя, пророк называет "красотою Его", потому что благолепие и красота Божия есть Его благость, человеколюбие и благотворение всем.

3 Видишь, как он постепенно прояснеет речь, раскрывает сокровище, бросает светлейший луч: "Бог явно", говорит, "придет". Когда Он приходил не явно? Когда? В первое Свое пришествие. Тогда Он пришел без шума, для многих оставаясь неизвестным и долго не открываясь. Что я говорю – для многих, когда и сама Дева, носившая Его во чреве, не знала (всей) неизреченной тайны, и братья Его не веровали в Него, и мнимый отец не думал видеть в Нем ничего великого?

[2] Но что я говорю о людях? И сам диавол не знал Его, потому что если бы он знал, то не спрашивал бы Его спустя столько времени на горе: "если Ты Сын Божий", – сказав это один, два и три раза (Мф. 4:3, 6). Потому и Иоанну, который начинал открывать Его, Он сказал: "оставь теперь", т. е. умолчи теперь, потому что еще не пришло время открыться тайне домостроительства; Я хочу еще скрываться от диавола; умолчи же, "ибо так надлежит нам" (Мф. 3:15). Также сходя с горы, Он повелел не сказывать никому, что Он – Христос (Мф. 17:9). Тогда Он приходил, как пастырь, найти заблудшую овцу и уловить одичавшую добычу, почему и прикрывал Себя. Как врач не вдруг показывает себя страшным больному, так и Он хотел открыться не в самом начале, но мало-помалу и постепенно. Вот почему тот же пророк, изображая тихое пришествие Его, сказал впоследствии: "сойдет, как дождь на руно и как капля, падающая на землю" (Пс. 71:6). Он пришел не с шумом, не производя смятения, не колебля земли, не метая молний, не потрясая неба, не посылая множества ангелов, не расторгая тверди и не сходя на облаках, но мирно носимый во чреве Девы в течение девятимесячного времени, рождается как сын плотника, полагается в яслях и бедных пеленах, терпит гонение и бежит с матерью в Египет. Потом, по смерти беззаконника, возвращается, ходит то туда, то сюда, по виду как один из обыкновенных людей, имея бедную одежду и скудную пищу и постоянно путешествуя, так постоянно, что даже утомляется на пути. А после Он придет не так, но столь явно, что пришествие Его даже не будет иметь нужды в провозвестнике. Поэтому Он Сам, показывая очевидность своего будущего пришествия, говорил: если услышите: "вот, Он в пустыне", – не выходите; "вот, Он в потаенных комнатах", – не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого" (Мф. 24:26); оно само покажет себя и возвестит о себе. И с молнией бывает то же: мы не имеем нужды, чтобы кто-нибудь возвещал о ней; но как скоро она является, то и делается видимою для всех, и в одно время для всех. Так и Павел говорит: "Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба" (1Фес. 4:16). Так и пророк видел Его несомым на облаках, реку, текущую пред Ним, страшное седалище и неумолимый суд (Дан. 7:9). Тогда будет время суда и осуждения; поэтому тогда Он явится уже не как врач, но как судия. Таким образом Даниил видел и престол Его, и реку, протекающую пред Его седалищем, и все это являлось ему огненным, и колесница и колеса. А вначале, при первом Своем пришествии, Он не являл ничего такого, ни огня, ни реки, ни чего-нибудь другого подобного, но тогда были ясли, гостиница, хижина и бедная мать. С другой стороны пророк выражает здесь Его непреложность и неизменяемость. Так как он сказал, что Седящий на престоле имеет волосы чистые, как волна, и одежду белую, как снег, то, чтобы ты разумел не волосы и одежду, а чистоту и светлость, он представляет все в огне. "Огонь пред Ним возгорится и вокруг Его сильная буря". Такими подобиями и этот пророк выражает непреложность, неизменяемость, светлость и неприступность Божию. Он не ограничивается только огнем, но, желая показать силу Его наказания, присовокупляет: "сильная буря". Словом: "буря" (cataigiV) называется или тяжелая глыба снега, которая увлекает и ниспровергает все ей встречающееся, или сильное стремление ветра, которое производит то же самое и бывает невыносимо для идущих ему навстречу. Желая выразить тяжесть этого наказания, он и употребляет такие сравнения.

4 Опять упоминает о стихиях, от которых произошло бесчисленное множество благ для рода человеческого, не только в отношении к жизни и составу тела, но и в отношении к богопознанию. В самом деле, красота, величие, расположение и сущность этих стихий и всего, что происходит из них, что бывает вообще во всякое время, и что часто в отдельных явлениях, все это питает и устрояет тела наши и руководит к познанию Создателя. Потому и Павел говорит: "невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы" (Рим. 1:20); и еще: "когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией" (1Кор. 1:21), т. е. премудростью, которая является в тварях и составляет не малое, но весьма великое и весьма ясное вразумление. И то, что происходит чрез них хотя ежедневно, кажется совершающимся по естественному порядку вещей, но также возвещает Создателя. Подлинно, Господь есть создатель природы.

[3] Не удивляйся, что пророк, говоря о всеобщем суде, обращает речь к иудеям. Так и Павел говорит: "ярость и гнев, скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина!"; и еще: "те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся" (Рим. 2:8, 9, 12).

5 Для чего он называет здесь преподобными тех, которых намеревается обвинять и судить? Для того, чтобы усилить обвинение и указанием на их достоинство выразить большее наказание. Так и мы, когда видим кого-нибудь согрешившим и хотим сильнее укорить его, называем его по его званию, чтобы тем сделать для него осуждение более тяжким, и говорим: призови диакона, или священника. Иудеи назывались царским священием и народом избранным и много превозносились этим: отсюда он и раскрывает важность их преступлений. "Принявших завет Его о жертвах". Так как они, совершая бесчисленное множество грехов, допуская столько видов зла, похищая чужое, предаваясь корыстолюбию, убивая, прелюбодействуя, смешивая кровь с кровью, думали, что они совершают много доброго и исполняют закон и завет, когда приносят в жертву овец и тельцов, то он с этой стороны укоряет их и, смеясь над ними, говорит: "принявших завет Его о жертвах", т. е. думающих, что для их спасения достаточно приносить в жертву тела бессловесных животных.

6 Здесь он опять, желая показать светлость, ясность, очевидность, непререкаемость, известность правды Божией, представляет неодушевленные стихии возвещающими ее таким же образом, как сказано было прежде. "Ибо Бог есть Судия", т. е. определяющий должное каждому. Не напрасно он употребил здесь слово: "Судия", но дабы показать, что Бог и Сам праведен и другим воздает тем же. О Боге слово: судия употребляется вместо: праведный, как и Павел выражается в словах: "Ибо иначе как Богу судить мир?" (Рим. 3:6) В том ведь преимущественно и состоит суд, то преимущественно и значит быть судиею, чтобы не только произносить приговор, но произносить его справедливо. Судимы же будут как иудеи, жившие тогда, так и грешившие после в новом завете: первые будут иметь своими обвинителями природу и закон, а последние кроме того все сделанное для них Христом. В самом деле, что они могут сказать, или какую представить причину, почему они не уверовали? Но, прошу вас, внимайте словам моим, чтобы вы могли заграждать уста противникам. Лучше им теперь потерпеть от нас поражение и исправиться, нежели отойти туда, считал себя победителями, и быть осужденными общим Судиею вселенной. Что же могут сказать иудеи, почему они умертвили Христа? Какую вину, малую или великую, они находят в Нем? "За то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом" (Ин. 10:33)? Но не эти были слова их во время крестных Его страданий, а другие; тогда они не говорили: "делаешь Себя Богом", но: "всякий, делающий себя царем, противник кесарю" (Ин. 19:12). Между тем они же часто хотели поставить Его царем, а Он скрывался. Но прежде, скажешь, они обвиняли Его, что Он делал Себя Богом. Что же? Если бы Он называл Себя Богом ложно и несправедливо, на самом деле, не будучи Богом, то обвинение имело бы основание; если же справедливо, то следовало покланяться Ему, а не распинать Его. Посмотрим же, точно ли Он, не будучи Богом, делал Себя Богом, т. е. показывал и называл. Но откуда хочешь ты узнать это? Из тогдашних ли событий, или настоящих, или бывших при Его рождении? Кто родился когда-нибудь от Девы? Кто показал такую звезду? Кто вел волхвов таким путем, не силою и принуждением, но убеждением и откровением? Видишь ли, как вся тварь узнала Владыку? Природа первая уступает, не противится, не противоречит, не говорит: не допускаю такого рождения, я не умею производить дитяти из девственного чрева, я не могу сделать матерью без брака, – но отступает и переходит свои пределы, потому что узнала своего Владыку. Потом, когда Он родился, сошли ангелы, возвещая, что Живущий на небесах явился на земле; земля стала небом, так как здесь был царь, и волхвы поклонились Ему, пришедши издалека; младенец лежал в яслях в Палестине, а пришедшие из варварской страны оказали Ему такую честь и почитание, какие следует оказывать Богу. Впрочем, может быть, они не примут этих знамений, а потребуют других, бывших при настоящем поколении. Но у нас нет недостатка и в таких доказательствах. Такова истина: она изобилует доказательствами. Здесь-то особенно они и не могут представить никакой тени опровержения. Так, хотя ты не был тогда, когда Он рождался от Девы, но должно верить пророку, который говорит: "се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил" (Ис. 7:14). Хотя ты не был тогда, когда Он, облекшись плотью, ходил по земле, и Владыка обращался с рабами, но спроси Иеремию, и он скажет тебе так: "сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним. Он нашел все пути премудрости и даровал ее рабу Своему Иакову и возлюбленному Своему Израилю. После того Он явился на земле и обращался между людьми" (Вар. 3:36-38).

[4] И касательно всех прочих событий пророки, которых книги ты доселе напрасно пересматриваешь и перевертываешь с этою целью, ясно возвещают все. Впрочем, опровержения против иудеев мы часто высказывали, и будем высказывать; теперь же обратимся к своему предмету. "И возвестят небеса правду Его, ибо Бог есть Судия". Здесь, кажется мне, он говорит об Его правде, о великом Его попечении, о человеколюбии к самым иудеям, о многоразличном и разнообразном промышлении Его о всех людях, посредством творения, закона, благодати, видимого, невидимого, пророков, ангелов, апостолов, наказаний, благодеяний, угроз, обетований, порядка вещей во времени.

7 Посмотри опять, какая благость и кротость в самом начале речи. Как человек стал бы говорить человеку беспокойному и беспорядочному: если ты будешь слушать, то я буду говорить, если будешь внимать, то я скажу, – так и Владыка говорит рабам: если "слушаете" Меня, то "буду говорить". Действительно, они были ленивы и беспечны и даже на краткое время не прилагали спокойно слуха своего к чтению законов. Выражая это, один пророк, живший в Персии, говорил: "ты для них – как забавный певец с приятным голосом"(Иез. 33:32). Они часто говорили пророкам, чтобы те не пророчествовали, и даже прогоняли их и казались недовольными. И царь угрожал одному пророку и приказывал не проповедовать народу (Иер. 32:3). "Я Бог, твой Бог". Не напрасно здесь употреблено повторение, но так как Он говорил к людям бесчувственным, ожесточенным и ослепленным, то и напоминает о Своем владычестве, полагая прекрасное начало дальнейшему наставлению и внушая, что они обязаны Ему свободою, и, по справедливости, должны были бы отдать Ему долг, как рабы Владыке, как творения Творцу, как получившие величайшие благодеяния и удостоившиеся такой чести.

8 Так обличают их и другие пророки, потому что они, презрев важнейшую часть добродетели, в жертвоприношениях полагали надежду спасения. В оправдание свое они готовы были говорить: мы приносим жертвы, мы совершаем всесожжения. Но Я, говорит Бог, пришел не за это судить вас, и не за то обвинять, будто вы презрели это. Исаия еще сильнее укоряет их так: " к чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои?" (Ис. 1:11, 12) Хотя (в законе) много сказано о жертвах, но Бог давал законы о них не потому, чтобы особенно желал их, но по снисхождению к немощи иудеев. Также Иеремия говорит: "для чего Мне ладан, который идет из Савы, и благовонный тростник из дальней страны?" (Иер. 6:20) Вообще все пророки говорят, что в этом нет ничего важного. Поэтому и сам Бог, начиная речь, говорит так: "Я Бог, твой Бог", выражая и этим, что тот способ служения не достоин Его.

Подлинно, Бога должно чтить не дымом и смрадом, но доброю жизнью, не телесной, а духовной. Не так поступают бесы языческие; они даже требуют себе жертв. Это выражает и один из греческих стихотворцев, когда говорит: мы получили этот жребий (Илиад. 4:49). Но не таков наш Бог. Те, жаждая крови людей, желая мало-помалу приучить их к убийствам, постоянно требовали этого; а Он, желая мало-помалу отклонить их от убиения и бессловесных животных, сделал им только снисхождение, дозволил жертвы, чтобы уничтожить жертвы.

9-11 Смотри, как Он мало-помалу возводит мысли преклонившихся к земле, очищая ослепленный ум их и внушая, что Он учредил жертвы не потому, чтобы нуждался в них, и установил в законе не потому, чтобы одобрял их. Если бы, говорит, Я хотел принимать такое служение, то, имея в Своей власти всю подсолнечную и будучи Создателем всего, назначил бы Себе для приношения обильнейшие жертвы.

12 Далее, смеясь над ними и стыдя их, чтобы сделать обличение более разительным, Он говорит: "если бы Я взалкал, не сказал бы тебе (о сем): ибо Моя вселенная и что наполняет ее". Так как Он дозволил жертвоприношения для того, чтобы мало-помалу отклонить от них иудеев, а они привязались к столь маловажной вещи и не получили себе никакой пользы от такого снисхождения, то, беседуя с ними несколько чувственно и человекообразно, Он говорит: "если бы Я взалкал, не сказал бы тебе (о сем)", т. е. Я не алчу, потому что Бог ниже взалчет, ниже утрудится; и если бы Я хотел принимать такое служение, не имел бы недостатка в бесчисленных жертвах и всесожжениях. Все это предо Мною в великом изобилии; но будучи Господом и Владыкою всего, Я хочу получать от тебя Свое, чтобы этим путем привлечь тебя к Моей любви и отклонить от привязанности к пустым вещам.

13 [5] Потом, опять возводя их к высшему, Он говорит: "ужели Я ем мясо волов и пью кровь козлов?" Я, говорит, запретил и людям делать это и назначил величайшее наказание тем, которые едят кровь (Лев. 7:16): как же могу Я нуждаться в крови, когда отклоняю рабов Своих от такой пищи? Отвергнув, таким образом, все это, показав, что это недостойно Его, присоединив к обличению и насмешку, Он не останавливается на этом, но показывает другой способ жертвоприношения, который составляет род превосходнейшего врачевания, отклоняя от вещей бесполезных и прилагая к ранам то, что может исцелить их.

14 Окончив речь о вышесказанном, он говорит: "принеси Богу жертву хвалы и исполни пред Всевышним обеты твои". Как? Без крови, – потому что такая жертва особенно достойна Бога. Поэтому, сказав: "принеси Богу", он прибавляет: "жертву хвалы", т. е. благодарности, священных песнопений, прославления Его посредством дел. Смысл слов его следующий: живи так, чтобы прославлялся твой Владыка. Этому и Христос учил, сказав: "да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5:16). "Хвала" есть не что иное, как похвала, слава, прославление. Живи так, чтобы прославлялся твой Владыка, и ты принесешь совершенную жертву. Такой жертвы требует и Павел, когда говорит: "представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу" (Рим. 12:1); и тот же пророк в другом месте говорит: "восхвалю имя Бога моего песнею, возвеличу Его хвалением. И (это) будет угодно Богу более, нежели юный телец, с подрастающими рогами и копытами" (Пс. 68:31, 32). Такую жертву приносил Иов, когда, после ударов, превышавших природу человеческую, благодарил и говорил такие слова: "Господь дал, Господь и взял; [как угодно было Господу, так и сделалось;] да будет имя Господне благословенно!" (Иов. 1:21). "И исполни пред Всевышним обеты твои". Здесь пророк говорит о молитвах, чтобы мы постоянно пребывали в молитве и с поспешностью воздавали Богу то, что обещали. Хорошо сказал он: "исполни", потому что после обещания дело становится долгом. Так Анна отдала сына, как величайший долг (1Цар. 1:28). Так и ты, если дашь обет милосердия, целомудренной жизни, или чего-нибудь другого подобного, спеши исполнить его. Если же кто выполнил в точности обещанное, то, хотя бы он и не давал других обетов, и для него обязательны дела добродетели. Внушая это, Христос говорил: "сделали, что должны были сделать", и при этом сказал притчу о рабе, которому назначена была самая малая работа, но по исполнении ее приказано не возлечь, а ходить и служить (Лук. 17:7-10). И другой некто говорит: "когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни" (Еккл. 5:3). Ты сделал обет? Исполни его, чтобы смерть, пришедши не воспрепятствовала. Но что, скажешь, мне до этого, когда я не властен в своей жизни? Потому-то и не следует медлить, что тебе неизвестна кончина, что ты не властен в своей жизни и смерти. Так, кажущееся оправдание служит обвинением. Не смерть бывает причиною неисполнения обета, но твоя запоздалость и медленность.

15 Видишь ли великий преизбыток воздаяния? Что может сравниться с таким человеколюбием, когда Бог дает награды за саму добродетель, награды гораздо большие трудов, и притом дает в самое нужное время? Для чего сказал Он: "призови Меня"? Для чего Он ожидает, чтобы мы призвали Его? Для того, чтобы произвести в нас большую привязанность, пламеннейшую любовь к Нему чрез то, что Он будет давать, а мы – призывать Его и получать. Подлинно, добродетель производит привязанность к Богу, и воздаяние производит то же самое, и молитва также укрепляет эту привязанность. Потому Он и говорит: дай Мне, и Я дам тебе. Даже вместе с тем, как ты даешь, ты получаешь, – потому что Он не нуждается ни в чем. Так, если ты будешь кроток, умерен, целомудрен, то Богу не прибавляешь ничего, а самого себя делаешь чистыми лучшим, – и, однако за это Он назначает тебе величайшие награды и венцы, как будто ты доставил Ему пользу. И еще прежде тех венцов ты наслаждаешься не малым удовольствием, пользуясь спокойствием совести и окрыляясь благими надеждами. "Днем скорби" пророк называет здесь не дни несчастий или неблагоприятных обстоятельств, но то время, когда грех нападает на тебя, когда диавол осаждает тебя, внушая злые пожелания, ты получишь, говорит, великую помощь. "И избавлю тебя, и ты прославишь Меня". И это опять Бог говорит не потому, чтобы Он имел нужду в прославлении от нас, – как может нуждаться в нем Бог славы? – но потому, что при благодарственных песнопениях бывает воспоминание о благодеянии, возбуждается пламеннейшая к Нему привязанность, и, прежде всего, получается высочайшее блаженство.

[6] Не погрешит тот, кто скажет, что "днем скорби" пророк называет здесь и будущий день: там будет скорбь непрестанная. Здесь и смерть наступающая прекращает бедствия, и друзья утешающие, и конец вожделенный, и часто надежда на перемену обстоятельств, и продолжительность времени смягчают страдания души, равно как и бедствия ближних, потому что иметь участников в скорбях и видеть другие подобные примеры для многих кажется великим утешением. А там нет ничего такого; нет никого утешающего, но все лишены друзей; ни продолжительность времени не смягчает страдания, потому что как это может быть, если пламень действует постоянно? – ни надежда на освобождение, – потому что это наказание вечно, – ни ожидание смерти, – потому что это мучение бесконечно и наказываемые тела бессмертны, – ни то, что для многих кажется утешением, т. е. чтобы видеть других страждущими. Во-первых, там невозможно видеть других страждущих, потому что мрак, подобно какой-нибудь ограде, затемняет зрение; притом чрезмерное страдание не позволяет даже чувствовать такое утешение. Так богач не получал отсюда никакого утешения, равно как и скрежещущие зубами.

16 Видишь ли совершенную лиру, стройную цитру, издающую в различных звуках гармоническую песнь? Ту же мысль можно находить и у апостолов и у других пророков; и Павел также внушает, что тому нет никакой пользы учить других, кто предварительно не научил самого себя. Так как иудеи превозносились и жертвами, и тем, что имели закон, и называли себя учителями других, то он доказывает, что они получают от того небольшую пользу, если сами остаются невеждами, и, сильно укоряя их, говорит: "как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: "не прелюбодействуй", прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?" (Рим. 2:21-23). Поэтому и о себе он говорил: боюсь, "проповедуя другим, самому не остаться недостойным" (1Кор. 9:27), низлагая гордость тех, которые превозносились красноречием, а сами были чужды добродетели. Ту же речь с другой стороны он обращает к иудеям, когда говорит: "ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон"; и еще: "не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут" (Рим. 2:14, 13). И пророк говорит: "учители закона не знали Меня" (Иер. 2:8); и еще: "лживая трость книжников и его превращает в ложь" (Иер. 8:8). Почему? Потому, что "аист под небом знает свои определенные времена, и горлица, и ласточка, и журавль наблюдают время; а народ Мой не знает определения Господня" (Иер. 8:7). А этот пророк говорит, что не соблюдающий добродетели не только не получает никакой пользы, поучая других, но и сам лишается своего преимущества. Если в мирских судилищах погрешивший наказывается бесчестием молчания, то как, говорит, в общем училище может иметь голос тот, кто предан греху? Это училище гораздо важнее того судилища. Там осужденные получают наказания, а здесь все делается для того, чтобы согрешившие не наказывались, но покаянием исправляли грех. И в царских дворцах не может быть истолкователем царского слова никто из обличенных в развратной жизни. Для чего же ты "проповедуешь уставы Мои", и учишь других, тогда как сам делаешь противное, опровергая жизнью своею слова свои, и отвращаешь тех, кто хотел бы слушать тебя? Ведь ты не столько научаешь словами, сколько отвращаешь делами. Поэтому и Христос хвалит того учителя, который преподает совершенное учение и делами и словами: "кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном" (Мф. 5:19). Итак, пусть твоя жизнь чистым голосом научает тому же; тогда, хотя бы ты заградил свои уста, ты будешь провозглашать громче трубы не только для присутствующих, но и для находящихся вдали. Так небо возвещает славу Божию, не имея уст, не двигая языком, не испуская дыхания, но красотою вида располагая зрителя удивляться Создателю. Что там на небесах – красота вида, тем же пусть будет в твоей душе добродетель. Если же ты, будучи сам осквернен и имея против себя множество обвинителей и, прежде всего собственную совесть, домогаешься занять кафедру учителя, то, когда станешь обличать пороки, будешь обличать не столько других, сколько самого себя. "И содержишь завет Мой устами твоими", – потому что сердце бывает чуждо плодов, происходящих отсюда, и уста движутся напрасно и даже к осуждению самого говорящего. А если бы кто посмотрел в его душу, то увидел бы великую борьбу.

17 "Наставлением" здесь он называет изучение закона, которое исправляет душу, прогоняет порок и насаждает добродетель. Как же ты берешься сеять его в других, когда сам не имеешь его в делах своих? Ты ведь "возненавидел", говорит, "и поверг слова Мои вспять".

[7] Таким образом ты не только не получил никакой пользы от изучения закона, но исказил и то, что имеешь от природы. Основания того, что должно делать и чего не должно, внедрены в нас от природы; а ты отверг их и не содержишь в памяти.

18 Так как невозможно найти человека совершенно безгрешного, о чем некто сказал: "кто может сказать: "я очистил мое сердце, я чист от греха моего?" (Притч. 20:9), и Павел, сказав: "хотя я ничего не знаю за собою", прибавил: "но тем не оправдываюсь" (1Кор. 4:4), и праведный себя самого обвиняет в первословии, т. е. грехов своих (Притч. 18:17), то, чтобы никто не мог сказать: если все во грехах, а грешнику Бог запрещает "проповедовать уставы Его", то кто же будет возвещать их? – чтобы кто-нибудь не сказал этого, пророк исчисляет роды грехов в частности. "Есть грех к смерти" (1Ин. 5:16), как и Илий говорил: "если согрешит человек против человека, то помолятся о нем Богу; если же человек согрешит против Господа, то кто будет ходатаем о нем?" (1Цар. 2:25) И по закону одни грехи были неисцелимы, так что наказывались смертью, а другие получали весьма скорое врачевание. Так и Христос в новом завете говорит: "если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает,

то да будет он тебе, как язычник и мытарь" (Мф. 18:15-17). В другое время, когда Петр спросил: "сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня?", то услышал в ответ: "до седмижды семидесяти раз" (Мф. 18:21, 22); а здесь Христос учит, что после двух внушений грех делается великим, и не позволяет ожидать долее. Что же? Не противоречит ли одно другому? Нет; но "до седмижды", говорит, "семидесяти раз" тогда, если тот покается. А как станет кто-нибудь отпускать тому, кто не сознается, что он согрешил, и не кается? Так и врачу, от которого желаем получить лекарство, мы показываем рану. О каком же грешнике говорит здесь Писание? Выслушаем внимательно. Пророк описывает его следующим образом: "если ты видел вора, то спешил вместе с ним, и с прелюбодеем имел участие. Уста твои размножали злословие, и язык твой сплетал коварства. Сидя (в собрании) на брата твоего ты клеветал и для сына матери твоей полагал соблазн" (ст. 18-20). Видишь ли черты порока, изображенные как бы на картине, и как чрез пороки нечестивый делается подобным зверю, искажая благородство своей природы? Поэтому мы не поверхностно взглянем на эту картину, но рассмотрим ее тщательно и подробно. "Если ты видел вора", говорит, "то спешил вместе с ним".

Это – причина всех зол; то особенно вредит добродетели и ослабляет ревность многих к добру, когда некоторые не только не обличают грешников, но еще сорадуются им. Это не меньше самого греха. Послушай Павла, который говорит: "не только их делают, но и делающих одобряют" (Рим. 1:32). Не маловажен и тот грех, когда кто-нибудь, хотя сам не делает зла, но сорадуется злу. Согрешающий может указать на крайность, сослаться на бедность, хотя такие оправдания не основательны, а ты почему одобряешь сделанное им, даже не получая от того никакого удовольствия? Он, может быть, раскается; а ты затворяешь для себя и эти двери, отвергаешь и это врачество, лишаешь себя и этого утешения, заграждая для себя со всех сторон путь к покаянию. Когда он увидит, что ты, не участвующий в грехе и обязанный обличать, не только не обличаешь, но и прикрываешь, и не только прикрываешь, но и содействуешь, – то, что он подумает о себе самом, что – о сделанном поступке? Многие из людей часто не по одному собственному соображению судят о том, что должно делать, но и соблазняясь мнением других. Если согрешивший увидит, что все отвращаются от него, то подумает, что он сделал великое зло; а если увидит, что другие не только не оскорбляются и не отвращаются, но кротко сносят и благосклонно обращаются с ним, то, исказив суд своей совести, при содействии одобрения многих неправому его мнению, на что он не решится? Когда же он осудит себя и перестанет грешить безбоязненно? Итак, кто делает зло, тот должен осуждать самого себя, потому что это путь к удалению от зла; и кто не делает добра, тот должен хвалить добро, потому что готовность есть путь к деятельности. А здесь пророк говорит о человеке, который одобряет совершаемые грехи, почему и справедливо обличает его со всею силою. Если порок, будучи обличаем, так цветет, а добродетель, будучи прославляема, едва вызывает своих деятелей на подвиги, то что было бы, если бы этого не было? То же не редко можно видеть и в сонме священников. Но если это тяжкий грех в учениках, то тем более в учителях.

[8] Что делаешь ты, человек? Закон нарушен, целомудрие пренебреженно, столько грехов сделано кем-либо из лиц освященных, все низвращено, а ты не беспокоишься? Пророк призывает даже неодушевленные стихии принять сильнейшее участие в плаче о всех вообще грехах: "подивитесь сему", говорит, "небеса, и содрогнитесь, и ужаснитесь" (Иер. 2:12); и еще: "плачет сок грозда; болит виноградная лоза" (Ис. 24:7).

Неодушевленные твари плачут, воздыхают и гневаются вместе с Владыкою; а ты, существо разумное, не скорбишь, не обличаешь, не являешься грозным мстителем за божественные законы, но еще сообщаешься с грешниками? Как же ты можешь получить прощение? Правда, Бог не требует мстителя, не нуждается в помощниках; но Он хочет иметь тебя служителем Его в этом деле, чтобы ты сам не впал в тоже самое, сделался целомудреннее от негодования на другого, и показал чрез то любовь Свою к Нему. Когда другой грешит, а ты проходишь мимо, не обличаешь и не скорбишь, то делаешь свою душу более беспечною и склонною к падению, и располагаешь ее весьма часто впадать в те же самые грехи; а тому не мало вредишь своею неблаговременною снисходительностью, делая для него отчет в будущем более трудным и в настоящем приучая его к большей беспечности. Это сказано не о ворах только, но и о всяком грехе; пророк же указал на меньший из грехов, чтобы ты знал, что не получивший прощения за этот грех тем более не получит такого утешения при другом. А далее, послушай, что он говорит: "и с прелюбодеем имел участие" он переходит к важнейшему греху, так как тот меньше этого. Сравнивая эти грехи, некто сказал: "не спускают вору, если он крадет, чтобы насытить душу свою, когда он голоден" (Притч. 6:30). Если же воровство непростительно, то тем более – прелюбодеяние. "Прелюбодеянием" здесь он называет блуд. Итак, если ты узнаешь, что кто-нибудь из одной с тобою паствы блудодействует и приступает к тайнам, то скажи служащему при их раздаянии: такой-то не достоин таин, отстрани святотатственные руки. В самом деле, если он не достоин поведать оправдания, то представь, какому подвергнется он наказанию, если еще прикоснется к священной трапезе, и не только он, но и тот, кто прикрывает его. Не сказал пророк: и прелюбодействовал, но "с прелюбодеем имел участие". О, сколь великое зло – прикрывать гнилые раны других, если прикрывающему он полагает наказание вместе с согрешающим, и тому, не меньшее, чем и этому! Тот может сослаться на страсть, хотя такое оправдание не уважительно, равно как и вор – на голод; а ты не можешь сказать и этого. Для чего же ты, не получая удовольствия, разделяешь с другим наказание и делаешься его соучастником? Потому и мирские судьи наказывают не только сделавших преступление, но и слуг их, о которых известно, что они знали о преступлении, и господа, которые выдают их, охотно выпили бы их кровь и сели бы их плоть, приписывая им вину преступления не меньше, как и жене прелюбодействовавшей. Они, не подняв завесы, доставили большую свободу тайным делам; они подвергли бесчестию и прелюбодейцу, и оскорбленного мужа, и самого прелюбодея, потому что, если бы они наперед объявили о том, если бы сделали известным, то прекратили бы всякую ловлю. И как преимущественно те ввергают добычу в сети, которые расставляют сети, стерегут будущую добычу, всячески скрывают свою хитрость и стараются не допустить ни шума, ни чего-нибудь другого, что может отогнать зверя, так точно и здесь, если ты сидишь при расставленной диаволом сети и, видя прелюбодея, готового попасть в нее, не производишь шума и смятения, то преимущественно ты губишь его.

Не говори мне этих слов, исполненных великой бесчувственности: "для чего мне беспокоиться? – Я забочусь о своем". Тогда ты особенно и будешь заботиться о своем, когда будешь искать своего в пользе ближнего. Поэтому и Павел говорит: "никто не ищи своего, но каждый пользы другого" (1Кор. 10:24). Чтобы тебе, говорит, найти свое, ищи того, что полезно другому. "Уста твои размножали злословие, и язык твой сплетал коварства. Сидя (в собрании) на брата твоего ты клеветал и для сына матери твоей полагал соблазн". Пусть никто не говорит: "я делаю это по человеколюбию". Какое человеколюбие – не остановить и не удержать готового упасть в пропасть, благоприятствовать преступному удовольствию, не обращать внимания на пьющего гибельный яд? Впрочем, ты не можешь говорить и этого. Если это действительно происходит от человеколюбия, а не от сонливости, небрежности и лености, то почему ты, оставив виновного, злословишь брата, который ни в чем не виновен? Дня чего ты клевещешь на того, кто не сделал ничего худого и ни в чем не согрешил? Видишь, до какой крайней степени доходит порок твой с той и другой стороны. Тому, кто опьянел от похоти, ты не препятствуешь упиваться, и не вразумляешь его; а тому, кто не сделал ничего худого, делаешь вред. "Сидя (в собрании) на брата твоего ты клеветал и для сына матери твоей полагал соблазн".

[9] Смотри, как пророк самыми выражениями своими усиливает обличение. Того, говорит, кто одной с тобою матери причинил болезни рождения, родился из одного с тобою чрева, разделял с тобою дом, стол и пищу, вырос из одного корня, получил одно с тобою происхождение, с ранних лет вместе с тобою воспитывался, – ты злословишь, и не только злословишь, но и приводишь в дело клевету свою. Таков смысл слов: "полагал соблазн". Если же не должно злословить того, кто соединен с тобою естественным рождением, то тем более духовным. Итак, склоняющегося на грех не допускай до падения; и не сделавшего ничего худого не злословь и не порицай. Одно происходит от зависти, другое от бесчувственности; не удерживать готового упасть свойственно бесчувственности, а низвергать стоящего свойственно зависти. И заметь: он описывает не просто клеветника, но такого, который делает это с хитростью и коварством: "сидя", говорит, "на брата твоего ты клеветал". Каин, убив брата, лишил настоящей жизни только его одного; а эти люди своими клеветами губят многих, и, прежде всего самих себя. Подлинно, они вредят не тому только, на кого клевещут, но и другим, или, лучше сказать, только тем, которые принимают клевету их. В самом деле, тот, кто слышит о себе ложную клевету, не только не терпит вреда, но еще получит величайшую награду. Не тот, кто терпит, а кто делает зло, достоин наказания; так точно не тот, кто слышит о себе, но кто произносит клевету, будет наказан, если только и слышащий не подал справедливого повода к его осуждению. Будем поэтому стараться не о том, чтобы нам не слышать о себе чего-нибудь худого, – так как это невозможно, и притом есть изречение Христово: "горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо" (Лк. 6:26), – но чтобы нам самим не подавать к тому поводов. Кто хочет, чтобы все говорили о нем хорошо, тот часто губит свою душу, питая любовь к славе человеческой, оказывая услуги людям в том, в чем не должно, угождая в том, в чем не следует, чтобы купить себе их расположенность. С другой стороны и тот, кто презирает всеобщую худую молву о себе, губит самого себя. Как для добродетельного невозможно, чтобы все говорили о нем хорошо, так невозможно, чтобы все не говорили худо о том, кто во многих отношениях подает много поводов к худой о себе молве. Если же, не смотря на твое безукоризненное поведение, являются злословящие тебя, то тем большая ожидает тебя награда, как было с апостолами и другими доблестными мужами. Впрочем, нужно заметить, что, хотя бы порицали нас в таком деле, за которое совесть не укоряет нас, и тогда мы не должны презирать порицателя и причиняемый им вред, но с надлежащей осторожностью принимать все меры к уничтожению неосновательной молвы. Потому и Павел в денежных делах посылал многих относить пропитание для бедных (1Кор. 16:3), и причину этого приводит следующую: "остерегаясь, чтобы нам не подвергнуться от кого нареканию при таком обилии приношений" (2Кор. 8:20). Зная, что другие могут соблазняться, он не оставил без внимания и не пренебрег этим, но так как было в его власти уничтожить соблазн, то заблаговременно позаботился и о самих соблазняющихся. Также в другом месте он говорит: "если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего" (1Кор. 8:13). Несмотря на то, что эти вещи безразличны, но если, говорить, они производят соблазн, то, хотя мне самому не причиняют вреда, я не пренебрегаю спасением соблазняющихся. Если вред (от приспособления к другим) больше спасения, то не смотри на соблазняющегося; если же нет, то не пренебрегай им. Пусть это будет общим правилом и руководством, когда должно оставлять без внимания соблазняющихся, и когда не должно. Например: иудеи соблазнялись тем, что Павел не соблюдал закона, и потому многие тысячи отступали и колебались в вере. Что же он делает? Желая прекратить соблазн, – потому что важнее было спасение стольких тысяч, – и исправить их колебание, он не допустил им оставаться в том мнении, будто он не соблюдает закона; а это и было очень важно. С другой стороны они соблазнялись тем, что он проповедовал Распятого (1Кор. 1:23); но в этом случае он не обратил внимания на соблазнявшихся, – потому что гораздо важнее была польза проповеди. Так поступал и Христос. Когда Он беседовал о пище и некоторые соблазнились Его словами: "не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека: всякое растение, которое не Отец Мой Небесный насадил, искоренится" (Мф. 15:11-13). Когда же требовали от Него податей, то, хотя Он знал, что не должен платить, но так как еще не пришло время открыться Его достоинству, то сказал: "чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя" (Мф. 17:27). Когда Он давал закон, исполненный великой мудрости, а они оставались неисцелимыми, то справедливо Он не обратил на них внимания и отменил (ветхий) закон; а когда они еще не были способны принять учение об Его достоинстве, то справедливо Он снисходит к ним и уплатою подати прикрывает учение о своем божестве. "Сидя (в собрании) на брата твоего ты клеветал". Для того, скажешь, чтобы исправить его?

[10] Но для этого тебе следовало бы не клеветать на него скрытно, а призвать и исправлять его наедине, как Христос заповедал. Обличения, высказываемые пред всеми, часто делают обличаемых более бесстыдными, и многие из грешников, если видят, что им можно быть незаметными, легко решаются исправиться; а если они уже у многих потеряли хорошее мнение, то иные из них впадают в отчаяние и предаются бесстыдству. Но ты обижен им? Для чего же обижаешь еще самого себя? Кто мстит, тот поднимает меч на самого себя. Если ты хочешь и себе сделать добро и ему отмстить, то отзывайся хорошо об оскорбившем тебя, – тогда ты вместо себя сделаешь многих обвинителями его, и сам получишь великую награду; если же будешь отзываться худо, то никто не поверит тебе, подозревая в тебе вражду. Таким образом твои усилия обращаются против тебя самого. Ты хочешь повредить его доброму имени, а выходит противное, потому что эта цель достигается похвалою, а не порицанием; а ты поступаешь совершенно напротив, и себя более бесчестишь, и его не касаются стрелы твои. Вражда, касаясь души слушающих, не позволяет им принять слышанное, и бывает то же, что в судебных приговорах. Когда кто-нибудь в судилище станет возражать, то испортить все; так и здесь подозрение во вражде не допустить принять отзыв. Итак, не клевещи, чтобы тебе не осквернить самого себя; не смешивай навоза с грязью и глиной, но сплетай венцы из роз, фиалок и других цветов; не носи помета во рту, подобно жукам, – а так делают клеветники, сами первые испытывая зловоние, – но держись цветов, подобно пчелам, и составляй соты, как они, и будь со всеми дружелюбен. От клеветника все отвращаются, как от издающего зловоние и питающегося бедствиями других, как пиявка кровью и жук навозом; а человека, имеющего уста доброречивые, все принимают как общего сочлена, как родного брата, как сына, как отца. Но что я говорю о настоящем и о мнениях людей? Представь страшный день, неподкупный суд, и то, что говоря ложь, ты прибавляешь новые грехи к грехам своим. "Говорю же вам", говорить Господь, "что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда" (Мф. 12:36). Хотя бы, говорит, было справедливо сказанное тобою, и в таком случае ты не избегнешь осуждения, открывая несчастья и позор ближнего. Вспомни о фарисее. Он не был мытарем, но стал грешнее мытаря, потому что произнес злословие на мытаря. Мытарь не был фарисеем, но стал праведнее фарисея, потому что осудил самого себя.

21 [11] Видишь ли неизреченное человеколюбие? Видишь ли величайшую благость? Видишь ли беспредельное богатство долготерпения? Молчанием пророк называет здесь долготерпение. Ты осмелился сделать, говорит, столько грехов, и я не наказывал тебя, но терпел и переносил, давая тебе возможность покаяться. А ты, не только не извлек отсюда никакой пользы, но еще больше предался пороку; ты не только не переменился, не только не устыдился и не осудил себя за дела свои, но еще сталь думать, что Я, – долготерпевший, ожидавший, молчавший и столько переносивший, – переношу это не по долготерпению и человеколюбию, но потому, будто не хочу исправлять этого и не огорчаюсь такими делами.

22 Что же именно? Сказанное. Что значит: "уразумейте"? Вникните, Что же здесь сказано прикровенного и требующего особенного внимания? Сам вид учения указывает на новый образ жизни. Сказав немного о жертвах, он предлагает евангельские законы; а с другой стороны, так как слушатели его были покрыты великой нечистотой грехов, он, желая извлечь их из нечестия, как бы из болота, и очистить прежний путь их порочных наклонностей, как бы гной глазной, побуждает их вспомнить о бывшем прежде, чтобы они, предав это забвению, не остались без плода. Подлинно, греховный навык производит в душе великое ослепление, делает людей безрассудными и потемняет светлое око ума. "Дабы Он не восхитил (вас), и (тогда) никто не избавит". О, неизреченное человеколюбие! Это – слова нежно любящей матери, или, лучше, слова благости, беспредельно превосходящей такую любовь. Сделав такое обвинение, показав такой гнев, он сам предостерегает их. Сказав: "обличу тебя и представлю пред лицем твоим грехи твои", произнесши осуждающий приговор, он опять отменяет решение, не предавая их наказанию, как осужденных, но, как имеющих исправиться от увещания и совета, удерживая и вразумляя страхом: "дабы", говорит, "не восхитил", как лев, "и (тогда) никто не избавит. Жертва хвалы прославит Меня: и это путь, коим Я явлю ему спасение Мое" (ст. 23). Показав Свое человеколюбие, сделав увещание, совет, угрозу, внушив страх, назначив строгое наказание и сделав предостережение, Он указывает и способ, каким можно исправить сделанное: "жертва хвалы", говорит, "прославит Меня". Смысл слов Его следующий: она не только прекратит Мой гнев, отменит осуждение, но и прославит Меня. Видишь, как велико это дело, если чрез него прославляется Бог. "И это путь, коим Я явлю ему спасение Мое". Видишь ли неизреченную награду? Видишь ли крайнее человеколюбие? Обещает показать путь Божий и истинное спасение Божие поступающим так. Покоримся же обещающему и будем прославлять Его правою жизнью и жертвою хвалы. Этот путь, посредством такой жертвы, ведет ко спасению, которого да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

СОБЕСЕДОВАНИЕ

1-2 на надписание Псалма 50, о покаянии Давида и о жене Урииной

[1] Художники при помощи своего искусства воспроизводят природу и, смешивая краски, пишут изображения видимых предметов, изображают и людей, и бессловесных, и деревья, и войны, и сражения, и потоки крови, и копья, и шлемы, и щиты, и царей, и частных людей, и трон царский, и царя восседающего, и варвара, поверженного пред ним, и заостренное копьё, и течение рек, и разнообразные поля; одним словом, при помощи своего искусства воспроизводя все видимое, они доставляют зрелище зрителям. Подобно этому пророки являются как бы художниками добродетели и порока. И они своим словом изображают грешника, праведника, кающегося, стоящего, падающего, восстающего, потрясаемого. Как художники изображают войны и, убийства, так пророки изображают грех то нападающим, то низвергаемым, демонов – то воюющих, то поражаемых, и диавола то успевающего в коварстве, то побеждаемого. Итак, если таково искусство пророков, то тщательно изучим его. В самом деле, рассматривая картины художников, мы не получаем никакой пользы. Какая мне польза видеть изображение царя и наместника? Ведь я не могу сделаться царем, да и не желаю. Итак, какая мне польза от созерцания того, к чему я не имею никакого расположения, а если бы и возымел, то подлежал бы наказанию? Какая мне польза увидеть человека обогащающегося? Ведь, если я беден, я питаю зависть, если же я богат, то сам в свою очередь становлюсь предметом зависти. Испытывая подобные чувства, я оплакиваю свою участь. Оставь же картины (художников) и обрати внимание этого изображение. Если я увижу наместника, какое ко мне отношение? А если я увижу грешника павшего и опять восставшего, это зрелище служит мне поводом к научению. Если я увижу праведника стоящего, это зрелище поощряет меня к любомудрию. Посредством наблюдения я учусь битве и приготовляюсь к победе. Если я увижу праведника, терпящего преткновение, то опять сделаюсь мудрее от этого зрелища. Все это сказано мною не просто и не без причины, но потому, что картина, представленная в читанном сегодня псалме, указывает нам этот предмет для учения. Что же говорит пророк? "Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисть беззаконие мое" (ст. 3). Вот эта картина, Псалом я называю картиной, потому что вижу в псалме различные лица: грех нападает и поражается, покаяние предстоит и споборствует Богу, человеколюбие сияет свыше, любомудрие производит обильные источники слез в покаянии. Вот лица, составляющие эту картину. Но прежде чем начать псалом, нам необходимо тщательно исследовать его надписание. Как картины, так и псалмы надписываются. Но так как картины ставят на высоте, то внизу их помещают красные дощечки (с обозначением): какой царь (изображен здесь), и какую войну выиграл. На псалмах же впереди (сверху) делается надпись о происхождении псалма, о нравоучительном значении его, о содержании и о поводе, по которому он был произнесен.

Окажите полное внимание моим словам, прошу вас, потому что у нас речь не о простых и случайных вещах. "В конец. Псалом Давида, когда вошел к нему Нафан пророк, – после того, как он вошел к Вирсавии, жене Урия" (ст. 1, 2). Таково надписание. Посмотрим же, кто такой Нафан, и кто Вирсавия? Кто именно эта жена Урии? И когда вошел к ней пророк? И ради чего написал он этот псалом? Не все ведь псалмы написаны о Давиде. Конечно, все они написаны им, но не все о нем. Он изображал не только собственные страдания, но оплакивал и чужие несчастья. Например: "на реках Вавилонских, там сидели мы и плакали"(Пс. 136:1); очевидно, что не к нему относится этот псалом: Давид не был в Вавилоне, не видал земли варваров, не сидел на чужой земле и не плакал, но он изображает здесь страдания иудеев. Опять, когда говорит: "они пронзили руки мои и ноги мои, сосчитали все кости мои" (Пс. 21:17, 18), не свои страдания представляет, но пророчествует о кресте, о всемирной жертве за спасение рода нашего. Итак, изображаемое в псалмах может иметь различное приложение. Иногда оно говорит о страданиях самого псалмопевца, иногда о чужих страданиях. Поэтому-то, так как этот псалом имеет в виду и других людей, здесь и приписано: "когда вошел к нему Нафан пророк". А это сделано с той целью, чтобы предостеречь нас не уклоняться и не развлекаться другими мыслями: пред нами псалом, научающий и внушающий нам именно то-то. Содержатся здесь и другие мысли, на которые также указывает нам надписание.

[2] Но будьте весьма внимательны, и праведные, и грешные! Тем и другим, в различных отношениях, полезен этот псалом: праведному, чтобы он не сделался нерадивым, грешному, чтобы он не отчаивался в своем спасении. То и другое прискорбно, потому что и праведник, сделавшись нерадивым, падает, и грешник, отчаявшись, не восстанет. Итак, чтобы ни этот не остался в падении, ни тот не потерпел падения, нашим псалмопевцем предлагается им этот псалом, спасительный для того и другого с различных сторон. Но предварительно я хочу рассказать о грехе пророка, великом и тяжком. Пусть же никто из нас не отчаивается. Божественное человеколюбие, промышляя о всем роде человеческом, не только подвиги святых, но и грехи их обращало в врачество, чтобы раны одних служили лекарством для других, и преткновение праведника исправляло путь для грешника. Если праведник согрешил, то я уже не отчаиваюсь в своем спасении; если я вижу, что он ниспал с небес, то его падение является для меня залогом моего восстания. Поэтому и благодать Духа предала памяти не только подвиги праведных, но и грехи их. И не только сами грехи, но и их последствия. Итак, я хочу показать этого благородного мужа раненым, падшим, восставшим, подвизавшимся, побежденным, победителем, увенчанным. Я не показываю его только распростертым в падении, но и восставшим, чтобы ты получил пользу от того и другого, чтобы, если согрешишь, не впал в отчаяние, но тотчас же устремился к восстанию, и не говорил: "увы мне, погиб я, – прелюбодей, блудник, убийца". У тебя есть для твоего спасения убежище, ограждаемое от греха. Когда ты столь великого мужа увидишь получившим рану и терзающимся, тотчас спеши к покаянию и с уверенностью проливай источники слез, чтобы чрез его покаяние утвердиться в собственном спасении. Например, скажу так: нередко многие, и мужчины, и женщины, впадают в тяжкую и неизлечимую болезнь. Проливаются слезы, тратятся лекарства, врачебное искусство бессильно, красота увядает, тело истощается. Наконец женщина приходит в уныние: куда мне пойти, – что предпринять? Деньги я истратила, призвала врачей, извела лекарства, а болезнь остается, рана неисцельна. И часто случается, что кто-нибудь из навещающих скажет: и я страдал такою же болезнью, и такой-то или такая та указали мне лекарства и избавили меня от болезни. Тогда она спрашивает: укажи мне эту женщину. Ступай на ту улицу (спроси такую-то). Так именно и теперь: после того, как он впал в прелюбодеяние и совершил убийство, – как тяжела эта болезнь! – я покажу тебе, как излечился и какое лекарство приложил к своей ране. Я не говорю: иди в ту улицу, спроси такого-то или такую-то. Не нужно ни трудов, ни усилия, не нужно тебе выходить даже и за порог дома, но, оставаясь на месте, ты можешь принять лекарство. Только исполни то, что я говорю. Необходимо, поэтому, продолжить слово и

указать время, в какое согрешил, и место, и лицо, и покаяние, и исправление, и лекарство, чтобы вы, уходя отсюда, знали все с надлежащею полнотою.

Итак, этот Давид, будучи юношей и даже совершенно мальчиком, (сын) незнатного отца, привязанный к земле и пастбищам, убежал от городского и сельского шума и предавался в пустыне любомудрию. Он не имел ничего общего с житейскими делами, но с ранней юности пребывая в тишине, сродной добродетели, и сидя в пустыне, как бы в пристани, попечением об овцах снискал царство небесное. Итак, он был юношей, почти мальчиком, юношей по возрасту, но зрелым старцем по разуму, и несовершенство возраста нисколько не препятствовало его добродетели: будучи юношей, он одерживал великие победы не телесной силой, но силой веры. Выслушай же со вниманием следующий рассказ: некогда нужно было поставить царя иудейскому народу, так как первый тогда царствовавший оказался недостойным. И вот Бог посылает Самуила прямо к отцу Давида. Когда Самуил пришел к Иессею, отцу Давида, этот отрок, весьма юный, был со стадами (в поле). Я не перестаю постоянно указывать на его юность, чтобы никто не унижал юноши и не превозносил старика, потому что сами по себе как старость не добродетель, так и юность не порок. Многие и в юности возвысились до любомудрия, и напротив многие в старости претыкались. Так, три отрока были в огне и потушили пламя (Дан. 3:24). И Даниил, двенадцатилетний, превратил львов в овец, не изменив их природы, но, обуздав их зверство своею верою (Дан. 6:22); а, обличив неразумных старцев, он выступил судьей Израиля (Дан. 13:64). И Стефан, первоизбранный диакон, от юности исполненный благодати и силы, проповедовал пред еврейским народом (Деян. 8:3); а Павел – уже убеленный сединами – был между тем до сих пор гонителем церквей Божиих, и только после этого восхитил венец веры и сделался овцой благоволения (Деян. 9:20).

[3] Итак, не унижай юноши и не восхваляй старика, потому что не от разницы в возрасте зависит добродетель и порок, а от различия в расположении души: если ты будешь бдителен, нисколько не повредит тебе незрелость возраста; если будешь нерадив, не получишь никакой пользы от старости. (Истинная) старость не в белых волосах, но в добродетели души. Так именно и Давид, будучи юношей, приобрел зрелый плод добродетели. Пришел Самуил к Иессею, не окруженный множеством людей, но, имея рог, в котором был священный елей (1Цар. 16:4). И что говорит? Послал меня Бог поставить царем одного из твоих сыновей. Иессей, услышав об (избрании царя), приводит своего первенца, подумав, что для него именно приготовлено это достоинство. Уведи его, отвечает: не благоволит Бог к нему. (Приводит) второго: и не он. Третьего, четвертого, пятого. Истощается круг (o coroV) детей, а искомого не находится. Говорит ему (Самуил): нет ли у тебя еще сына? Устыдился отец и говорит: имею еще одного, самого меньшого и слабого, пастуха. Хочешь ли сделать царем малого и слабого? Человек унижает, а Бог увенчивает. "Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце" (1Цар. 16:7). Разве мы ищем телесного дородства? Мы желаем благородства души. Вникни в этот рассказ. Не сказал ему Бог: пойди, помажь мне Давида, но: пойди, помажь мне одного из сыновей Иессея. Почему же не говорит определенно? Почему не называет по имени? Чтобы не потерпел Давид того же, что потерпел Иосиф. Как там братья, узнав, что он хочет быть царем над ними, начали строить козни, враждовали и продали (его в рабство), так нужно было опасаться, чтобы и братья (Давида) не сделали того же самого. Так что здесь неведение сделалось матерью безопасности. Пророк пришел с общим вопросом: дай мне одного из твоих сыновей. Не могу, говорит, (дать сына), есть только юный отрок, пасущий овец. Но "Я смотрю не так, как смотрит человек".

Где те, которые превозносятся красивой наружностью? Не говори мне о красоте тела, но смотри на достоинства души. Что представляет из себя красивая женщина? Гроб разукрашенный, если она не украсила себя целомудрием. Красота телесная есть угрожающая падением путнику яма и яд, приготовленный для других людей, если она не соединена с целомудрием; с другой стороны, она увядает в болезнях и уничтожается смертью. А красота души остается бессмертной и незапятнанной, и тогда именно является в полном расцвете, когда умолкают страсти и для ума настает спокойствие. Итак, если ты увидишь мужчину или женщину красивых, не удивляйся. Посмотри, дубы высятся до небес, а их плод не годен для людей, но только для бессловесных; а лоза стелется по земле и приносит грозды прекрасного плода. Итак, что хочешь иметь – виноградную лозу или дуб? Конечно, лозу, потому что дуб, красуясь в высоте, своими плодами доставляет пищу только бессловесным. Что ничтожнее пчелы, и что величественнее павлина? Но что лучше – пчела или павлин? Конечно, пчела. Уничтожь павлина – и ты не потеряешь ничего; уничтожь пчелу – и ты потеряешь многое. Итак, пришел Давид, изливается елей – и он помазывается по Божьему определению, чрез посредство человека. Воздвигнул над ним (Самуил) рог и (помазание) было ему вместо порфиры и венца. И он пошел отсюда, обладая царством, не вооруженный ни шлемом, ни щитом, ни копьями, но получив самое определение Божие, сильнейшее всего. Когда же была объявлена война и дела еврейского народа пришли в замешательство и иноплеменники одолевали его, тогда Давид пошел посмотреть войско и иноплеменника, вызывающего на единоборство. Никто не осмеливался тогда выступить. Пришел Давид, увидел иноплеменника, блистающего оружием и превозносящегося, и нашел всех в унынии. Пастух на войне, а закаленные в битвах не могут вынести даже голоса врага; привычный только к обращению между деревьями и источниками и в тени (лесов) устоял, однако, при виде великана и говорит: "кто этот необрезанный, что так поносит воинство Бога живаго" (1Цар. 17:36)? И говорят ему: откуда у тебя такое безумие? А он отвечает: не безумие, но вера; меня одушевляет не гордость, но благочестие; я не вооружен шлемом, но облечен верою; я смотрю не на то, что он велик ростом, но на то, что он лишен разума; вижу не то, что велико судно, но то, что оно не имеет кормчего. Я не боюсь его (потому что он враг Божий), хотя бы он в десять тысяч раз был сильнее. По приговору свыше слабее всякого человека этот необрезанный. Какое оружие, о, Давиде, дает тебе такую смелость? Не телесное, но духовное. "Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом" (2Кор. 10:4). Но как же так: ведь ты мал и слаб? Но велик Господь. Несовершенно оружие? Но силен пославший. Он обратит море в сушу, разверз скалу, пременил стихии; тем более одолеет Он одного человека.

[4] Итак, пришел Давид к, братьям и говорит им: что будет дано человеку, принесшему его голову? Он спрашивает о награде, не для того, чтобы, получить награду, но чтобы возбудить в них веру. Что же братья? Они опять обнаруживают зависть и зложелательство. "Зачем ты сюда пришел и на кого оставил немногих овец тех в пустыне? Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое" (1Цар. 17:28).

О, зависть, исполненная страсти, огонь неугасаемый! И ведь как моль протачивает шерсть, так и зависть гложет завистника, и делает более славным того, кто ей подвергается. Так это было с Иосифом и его братьями. Поддавшиеся внушению зависти свободу переменили на рабство, а завидуемый сделался царем. Так и здесь говорят братья: мы знаем "высокомерие твое и дурное сердце твое, ты пришел посмотреть на сражение" (ст. 28). Чему позавидовали? Почему злословили? Услышали его слова, не могли снести благовременности его, слов. Что же этот мудрый муж? Чтобы не увеличивать полученной от них раны, он оставляет их, идет в другую часть войска и говорит: что будет человеку, снявшему с него голову? Тогда его повели к царю. Здесь он увидел царя восседающего, но объятого унынием, страхом и трепетом, и говорит ему: что изменилось лицо господина моего, и в дни счастья свидетельствует о рабстве? Кто этот иноплеменник? Разве не могу я пойти и снять с него, голову? Что же царь? Как можешь, говорит он, сделать это: ведь ты юный мальчик, а он с юности своей знает военное дело? Не смотри на видимое, а подумай о внутреннем: разве ты не видишь, что я мал ростом, но велик отвагой? Что же тогда произошло? Царь не верит и тем вынуждает, наконец, Давида рассказать ему о своих подвигах. Я, говорит, "раб твой пас овец у отца своего, и когда, бывало, приходил лев или медведь и уносил овцу из стада, то я гнался за ним и нападал на него и отнимал из пасти его; а если он бросался на меня, то я брал его за космы и поражал его и умерщвлял его; и льва и медведя убивал раб твой, и с этим Филистимлянином необрезанным будет то же, что с ними, потому что так поносит воинство Бога живаго" (ст. 34-36). И сказал Саул Давиду: "иди, и да будет Господь с тобою" (ст. 37). Царь дал ему свое оружие, но Давид не мог носить его. Почему? Бог не допустил этого, дабы он одержал победу невооруженный, чтобы оружие не имело участия в победе духа, и чтобы царь не говорил потом, будто бы его оружие одержало победу. Бросает (Давид) оружие и облекается одною верою; выходит безоружный, но облеченный шлемом богобоязненности; выступает пастух, а не воин. Бросает камень, полагаясь не на телесную силу, но действенностью веры приобрел победу; подбежал, схватил его меч, отрубил его голову. Так исполнилось написанное: "в делах рук своих увяз грешник" (Пс. 9:17). Опять зависть, опять клевета! Постоянно раскапываю я этот источник, чтобы отыскать самый его зародыш. Вот этот столь великий муж, о котором Бог говорит: "нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева" (Деян. 13:22; Пс. 88:21). О, высокая похвала! О, доказательство добродетели! Владыка Его говорит: "нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева". Итак, Давид, побеждавший зверей, низложивший Голиафа, задушивший льва, одолевший медведицу, в юности умудренный как старец, малый телом и великий духом, среди царской обстановки показавший любовь к уединению, – он омывал, орошая не жемчугом, но слезами, каждую ночь свою постелю. Нынешние люди и днем спят, а он и ночью был объят заботой. Почему же ночью? А потому, что днем, как царь, отвлекался тысячами дел, и вот ночью, как бы находясь в пристани, он наедине беседовал с Богом, проливал источники слез и омывал ими свою постель. Итак, этот, такой и столь великий муж, снискавший благодать Духа, в юном возрасте обладавший зрелостью старца, коснувшийся свода небес, принявши небесные дары и благодать, положивший конец войнам, оказавший бесчисленные подвиги над диаволом, после жизни в целомудрии, кротости и чистоте, после того, как утвердился на царстве, победил без счету врагов, покорил народ, тогда-то – среди всеобщего мира – ослабел, чтобы вы научились, какие блага приносит скорбь и сколько зла – покой. И когда (он пал)? Среди белого дня! После обеда, поднявшись с ложа, он прогуливался и увидел обнаженную женщину, купающуюся, очень красивую и благообразную. Я не обвиняю красоты: красота – Божий дар. Увидел он женщину, купающуюся на кровле, жену воина, красивую, прекрасную. Увидел, воспылал похотью очес, был уязвлен стрелою.

[5] Пусть слушают любопытные, наблюдающие и рассматривающие чужую красоту. Пусть услышат беснующиеся на зрелищах, говорящие: "мы только смотрим, это нисколько не вредно". Давид потерпел вред, а тебе не вредно? Он был побежден, а в тебе я должен быть уверен? Имея такую благодать Духа, он получил рану, а ты останешься неповрежденным в этом бесстыдном зрелище? Притом он увидел не блудницу, а женщину целомудренную и честную; и не в театре, а в доме. А ты в театре, где и самое место развращает душу, где ты не смотришь только, но и слушаешь бесстыдные слова, где пред тобою блудная обстановка и диавольские песни. Твоя душа поражается со всех сторон: зрением от того, что ты видишь, слухом от того, что ты слышишь, обонянием от того, что ты обоняешь. Такая гибель, такая пропасть, и я могу поверить тебе, что ты не сделаешься добычей зверя? Ведь ты не камень, и не железо? Ты человек, причастный общей слабости нашей природы. Держишь огонь, и не горишь? С чем это сообразно? Положи светильник на сено, и скажешь ли ты мне, что оно не загорится? Каково сено, такова и наша природа. Увидел ее (Давид), моющуюся, обнаженную, обольстился красотой, был уязвлен стрелой, получил рану, послал за ней. И как только она пришла к нему, совершил беззаконие, удовлетворил свою похоть. Потом приказывает ей возвратиться в дом свой. Говоря это, я вывожу на средину израненного, чтобы вы все, окружающие, видели, как он потом излечивается. И врач, совершая операцию, призывает всех окружающих, чтобы видели, с каким искусством он побеждает болезнь. Тем более, когда операции подвергается пророк, нужно собраться всем, чтобы нам видеть, как мы должны поступить для своего избавления от гниения и червей. Тяжел грех: страсть удовлетворена, грех совершен, а врача нет. Между тем женщина зачала. До тех пор царь думал, что это останется скрытым от ее мужа, потому что, хотя он был пророк, страсть совершенно ослепила его. Зачала женщина, сделалась беременной, прибегает к царю. О, царь, я погибла (2Цар. 11:45)! Что с тобой? Я беременна: плод греха растет, обвинение против себя я ношу в утробе, обличение в грехе умножилось; в себе самой я имею доказательство против себя. Если придет и увидит муж мой, что я скажу, или что заговорю?

Подумай, какое зло грех! Царь боится воина. И действительно, тот уже не раб, кто свободен от греха. Был украшен венцом, и боялся позора. Разве ты уже не царь? Разве не имеешь власти жизни и смерти? Нет, имею; но ведь я совершил тяжкий грех. О, грех, матерь страха! О доказательство бесчестия, о, залог молчания! Я боюсь, дрожу (говорит женщина), потому что ты обесчестил меня; в самой себе я имею обличителя. Если придет муж мой, что я скажу, чем оправдаюсь? Он найдет меня беременной и убьет имеющую внутри себя доказательство греха. Ты видишь удручающее кораблекрушение? Видишь, какое зло грех? Что же тогда царь? Прилагает грех к греху. Нужно продолжить наш рассказ. Пришел Урия, муж ее, с войны, – пришел он к царю. И говорит ему царь: ну что, Урия? Каковы дела на войне? Отвечает: (все) хорошо, мы победили. Слышит царь, что воин победил, а сам он потерпел поражение; воин торжествовал на войне, а царь побежден удовольствием; воин одолел врага, а сам он низложен грехом; воин говорит о победе, а он от стыда не посмел и сказать о своем поражении. Мы победили, говорит, наша победа. Царь был подавлен, он не чувствовал победы на войне из-за стыда поражения, которое потерпел сам. Говорит воину: ступай в дом свой: вымойся, пообедай, побудь с женой твоей (2Цар. 11:87). Зачем? Чтобы прикрыть рану, чтобы подумали, что от него родится дитя. Но не дремлющее око не попустило совершиться этому, щадя израненного (грехом). Что говорит тогда воин? Как я могу оставить тебя и идти нежиться? Израиль на войне, военачальник в ополчении, кивот Господень в воинском стане, а я пойду домой и буду наслаждаться? Так говорил воин, ничего не подозревая. Укором царю было, что воин, придя с войны, не пожелал даже видеть своего дома, а царь оказался таким баззаконником, что должен был принуждать воина повидаться с женой, чтобы тем прикрыть свою рану. Однако воин ушел на войну. А младенец должен был родиться. Что тогда делает царь? После того как не удалось прикрыть рану, пишет военачальнику на войне: взяв Урию, поставь его на самое опасное место в бою. Для чего? Чтобы погубить его. И это письмо вручает ему. О, похоть! На какую жестокость побудил грех этого кротчайшего из людей! На самого себя меч заносит обиженный, несет письмо, полное крови, и идет. Письмо должно было погубить его. Что же случилось? Он пал в сражении, был убит. Итак, совершено два греха – прелюбодеяние и убийство. Убийство явилось плодом прелюбодеяния.

[6] Это я говорю для грешников и сознающих за собой много зол, чтобы, слыша это, они не отчаивались в своем спасении, потому что написано: "не убивай, не прелюбодействуй" (Исх. 20:13, 14), Обе эти первые заповеди нарушил Давид. Он совершил прелюбодеяние и потом убил обиженного. Тяжела рана, велика язва. Итак, когда Урия, возвратившись на войну, был убит, и грех – скрытый – готов был радоваться, тогда наконец пришел к Давиду пророк Нафан.

Страсть удовлетворена, беззаконие совершено, обиженный погублен. Но пророк обличает пророка. Почему? Если Давид был пророк, разве не мог он уврачевать сам себя? Нет. Как врачи, когда бывают больны сами, прибегают к помощи других врачей, потому что болезнь лишает искусство силы, так и здесь: тот пророк, и другой пророк. И тот не лежит в постели, но погряз в грехе. Говорят Давиду: пророк Нафан у дверей. Он говорит: пусть войдет.

Входит пророк. Видит его восседающего в полном блеске царской пышности – и что говорит? Выслушай меня, о, царь, я имею тяжбу. О, мудрость врача! Пришел с железным орудием, чтобы вскрыть рану, но не показывает его больному, чтобы не лишить его врачебной помощи, скрывает его – не под платьем, но в драматической форме рассказа. Не сказал ему сразу при входе: о, беззаконник, о, нечестивец, о, прелюбодей, о, человекоубийца; не просто обличает, но прикрывает свою смелость личиной. Скрывает орудие (исцеления) и говорит: я имею тяжбу, о, царь, выслушай меня. Что же царь? Скажи свое дело. Тот говорит: Был один богатый человек; он имел многочисленные стада овец и волов. И был человек бедный. Эти два человека – Урия и Давид. Смотри, что было под личинами в действительности. Бедный не имел ничего, кроме одной овцы (разумеет здесь соблазненную жену), которая ела с его стола, пила из его чаши, и спала на его груди. Видишь, к какой нежной любви располагает бедность? У богатых великая пышность, а у бедных жена является и слугой, и помощницей, рождает детей, сама является и матерью, и кормилицей. Не то у богатых, но рождает жена дитя и отдает его в чужие руки; пышностью заглушается привязанность, мать рождает, но не хочет быть кормилицей; сделавшись матерью, стыдится быть кормилицей. Не так Христос. Он возродил нас, и Сам сделался нашим питателем; вместо пищи он напитал нас собственной плотью, и вместо питья напоил нас собственной кровью. Итак овечка спала на груди бедняка. Прискорбность события увеличивается от этого картинного изображения любви. Пришел однажды гость к богачу. Какой гость? Страсть. Чтобы засвидетельствовать чистоту его, Он искусно назвал страсть гостем. Действительно, никогда прежде Давида не нарушал чужого брака и не глядел нечистыми очами. Но тут, пораженный (страстью), он погубил чистоту из-за этой женщины и, поддавшись мгновенной слабости, нарушил долг. Пришел гость, пришла к нему эта необузданная, звероподобная страсть. Гость пришел к этому богачу, и не захотел он взять из своих стад овец и волов; но послал и взял ту овечку, спавшую на груди бедняка и евшую с его стола. Что же дальше? Разгневался царь: он думал, что разбирает чужое дело. Разгневался царь, и с большой силой высказал справедливое решение. В этом случае пристрастие не помрачало справедливости. Мечом, говорит, умрет он, и овцу воздаст вчетверо (Исх. 22). Строже закона судит царь. Закон присуждает укравшего возвратить четверицею. А он превышает закон: присуждает и самому быть убитым, и возвратить четверицей. Произнес приговор, приготовил осуждение. Тогда оставляет пророк личину и говорит: это ты, царь. Что же он? "Согрешил я пред Господом" Видишь, как и пораженный болезнью он (сохраняет) благородство души? Не сказал он пророку: несчастный ты и жалкий, не решившийся даже обличить явно! Нет, он говорит: "согрешил я пред Господом". Что же на это пророк? "Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь" (2Цар. 12:13). Скоро совершилось покаяние, но еще скорее даровано прощение. "Говори ты", говорит, "чтоб оправдаться" (Ис. 43:26). Делом ты согрешил, а покайся словом.

[7] Это говорю я, чтобы слышали грешники и подпавшие греху, и не отчаивались в своем спасении. "Согрешил я", говорит, "пред Господом". "И Господь снял с тебя грех твой". Ты сказал: меч падет на него, а я говорю: ты не умрешь. Видишь, как Бог рассудил тяжбу пророка? "Припомни Мне; станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться". Но возвратимся к началу. "Псалом Давида, когда вошел к нему Нафан пророк". Здесь говорится об его помиловании и прощении. Смотри же, поучайся, как он был исцелен, и какое лекарство употребил. Когда Бог оправдывает, кто осуждает? Он не сказал даже, что "я прощаю", но что "Господь снял с тебя грех твой". Он вскрыл язву, излечил рану. "Ты не умрешь", говорит. Сказав это, пророк удалился. Теперь я хочу показать и благомыслие царя, и его сердечное исправление, и то, как приобрел он прощение греха, как снискал оставление беззакония. Когда пришел Урия с войны и возвестил царю о победе над неприятелем, царь, желая, чтобы муж прикрыл его преступление, что он соблазнил его жену, еще тогда такое усердие прилагал к скрытию своего греха, что с прелюбодеянием соединил и убийство. Но после этого чрез покаяние он возвысился до любомудрия; скрывавший прежде свой грех обратился к покаянию. И после прощения, дарованного Божиим изволением, после того, как пришел пророк и сказал: "Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь", после этого он не только не скрывает своей страсти, но делает ее известной всем последующим поколениям и пишет псалом, чтобы и потомки узнали, какое печальное зрелище представляет собой страсть. Значит, когда пришло покаяние, оно принесло с собой и смелость. Я, говорит, спасся; почему не спастись и другим по моему примеру? Бог простил меня. Вот я и описываю все это, чтобы узнали и рану и лекарство. Я не боюсь стыда, после того как достиг своего спасения. Так поступает, и Павел: он увековечивает оставленные ему преступления и говорит: "благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение, меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик" (1Тим. 1:12, 13). Поэтому я и выставляю себя (в таком виде), чтобы, если кто окажется таким же отъявленным хульником, видел, что и он имеет надежду спасения. И ты, о, Давид, совершив прелюбодеяние и убийство и получив от Бога прощение, с этою именно целью выставляешь себя на позор? Да, говорит, чтобы, если кто будет прелюбодеем или убийцей, научился от меня, как он может достигнуть спасения. Поэтому он оставляет грех и принимает покаяние. Итак, только это он имел в виду, когда объявлял всем, как он исправился, или и другое что-нибудь? Да, и другое; а что именно, я сейчас объясню. Вы слышали, конечно, что покаяние доставляет нам полное прощение и подает великую смелость; так нужно вам знать и то, что погрязший во множестве грехов имеет великий стыд и не только не довольствуется покаянием, но боится и трепещет, чтобы опять не погрязнуть в них. Я и хочу именно показать, что псалом знакомит тебя (с положением) не только согрешающего, но и кающегося. Говорю это вам, чтобы никто после покаяния не впадал в излишнюю самонадеянность, но лучше безопаснейшим образом устроил свое спасение в пристани. Итак, я хочу показать его, как он исцелился и сделался лучше себя самого, сильнее и крепче. После этой страсти не подвергся ли он опять другой болезни? Вот новая война, новый грех, опять сражение, опять вооружение, и опять напала на него страсть; опять война в полном ходу, тяжелая война, и военный стан в сборе. Был в том месте источник. В пылу битвы увидел его Давид и почувствовал сильнейшую жажду: он страстно захотел пить. Опять страсть, на этот раз – не запрещенная: тогда страсть к телу, теперь к воде. Он страстно захотел пить, был палим жаждой, и говорит: погибаю от жажды. Некоторые из желавших услужить ему пошли и принесли ему воды ценою своей крови, сквозь (ряды) врагов принесли воду. Когда принесена была вода, одумался царь, что он сделал, что в таком сражении не обуздал своей жажды. И что сделал? Взяв воду, не выпил ее, но совершил возлияние Богу. Она показалась ему не водою, но кровью, не по природе, конечно, но по значению. Видишь, как, наученный прежней страстью, он сделался впоследствии благоразумнее? Воспылавший тогда страстью к телу, теперь не захотел воды, или вернее – захотел, но удержался. Я не говорю, что он был чужд этой страсти, но что по любомудрию своему возвысился над нею, и не прикоснулся (к воде).

[8] Это увещание я предлагаю ведущим блудную жизнь. Ты был привязан к блуднице? Ты впал в блуд? Хочешь покаяться? Не прилагай греха к греху и не говори мне: как я могу жить без блуда? Я скажу тебе, как ты можешь. Тебя сжигает страсть? Но ты имеешь жену, а если не имеешь, возьми, чтобы пользоваться удовольствием с безопасностью. Но я не могу воздержаться? А это уже распущенность. И если я укажу тебе на другого, который не имеет жены, но соблюдает целомудрие, какое ты представишь оправдание или извинение? Тот в море не терпит крушения, а ты в пристани подвергаешься падению? Имеешь жену, и блудишь, даже больше – прелюбодействуешь? Но, спрашиваете, как мне избавиться от этой раны? В этом тебе поможет жена. Поможет жена? Именно. Послушай, что говорит блаженный Павел: "во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена" (1Кор. 7:2, 4). Итак, если позовет тебя блудница, примени к себе это наставление и скажи: "муж не властен над своим телом, но жена"; напиши эти слова в своем сердце и скажи блуднице: что зовешь меня? Это не мое тело, а моей жены; я не смею продать чужого. Я не смею тратить ее приданое, не смею распорядиться ее имуществом, не могу осквернить принадлежащего ей тела. Так ли? Не могу. Скажи блуднице: что зовешь меня? Не подходи к нему: это не мое, чужое. Ведь это тело не принадлежит блуднице? Я не принимаю тела блудницы: это тело моей жены. Побойся Христа и скажи, что тела наши – члены Христовы. Пусть слышат это и жены; пусть они поймут, к чему призывает их Христос, конечно с соблюдением святости, и пусть говорят: "жена не властна над своим телом, но муж". Вникни, какая мудрость заключается в этих словах Павла. В виду того, что многие воздерживаются и имеют чистых и целомудренных жен, притом воздерживаются сверх должного, так что воздержание делается поводом к прелюбодеянию, в виду этого он говорит: каждый пусть пользуется своей женой. И он не стыдится, но входит и садится на ложе днем и ночью, обнимает мужа и жену и соединяет их друг с другом, и громко взывает: "не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию" (1Кор. 7:5). Ты соблюдаешь воздержание и не хочешь спать с мужем твоим, и он не пользуется тобою? Тогда он уходит из дому и грешит, и в конце концов его грех имеет своей причиной твое воздержание. Пусть же лучше он спит с тобою, чем с блудницей. Сожитие с тобою не запрещено, а сожитие с блудницей запрещено. Если с тобою он будет спать, нет никакой вины; если же с блудницей, тогда ты погубила собственное тело. Итак, садится (апостол) почти на брачное ложе и взывает: "не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию". Для того ты (жена) и имеешь мужа, для того ты (муж) и имеешь жену, чтобы соблюдать целомудрие. Ты хочешь иметь воздержание? Убеди к тому и мужа твоего, чтобы было два венца – целомудрие и согласие, но чтобы не было целомудрия и сражения, чтобы не было мира и войны. Ведь если ты воздерживаешься, а муж распаляется страстью, и между тем прелюбодеяние запрещено апостолом, значит, он должен терпеть бурю и волнение. Но "не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию". И, конечно, где мир, там все блага; где мир, там и целомудрие сияет; где согласие, там и воздержание увенчивается; а где война, там и целомудрие подрывается. Но "не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию". Всякого распорядителя брака превосходит Павел, невестоводитель вселенной. Поэтому он и не стыдится говорить: "брак у всех да будет честен и ложе непорочно" (Евр. 13:4). Ведь и Сам Владыка его пришел на брак, воздавая честь браку Своим присутствием, и даже принес дары, превратив воду в вино. Итак, подвизайся (в воздержании), сколько хочешь; когда же ослабеешь, пользуйся общением (брачным), чтобы не искушал вас сатана. "Каждый имей свою жену". Вот три образа жизни: девство, брак, блуд. Брак – в средине, блуд – внизу, девство – вверху. Девство увенчивается, брак соразмерно похваляется, блуд осуждается и наказывается. Итак, соблюдай меру в своем воздержании, смотря по тому, насколько ты можешь обуздать немощь своей плоти. Не стремись превзойти эту меру, чтобы не ниспасть нижевсякой меры. Как желающий нырять настолько уходит в воду, насколько только может войти, но, когда входит, смотрит как далеко ему придется возвращаться, так иты будь целомудрен настолько, сколько можешь снести, чтобы не потерпеть падения чрез меру. И о всем этом принесем благодарность Христу, потому что Ему принадлежит слава и держава, со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков, Аминь.

На остальное из 50-го псалма, и о покаянии

[1] Хочу предложить остатки вчерашней трапезы; но, возлюбленный, слыша об остатках и о трапезе, не предполагай ничего чувственного. Мы не разрезаем, конечно, мяса, но преподаем духовные мысли; не разливаем вина, но вашей душе предлагаем слово. Если от чувственной трапезы остается мясо на один или два дня, оно портится и бросается; а на трапезе ума, если что останется даже на целый год, оно продолжает цвести и благоухать. Осталось мясо – и от времени испортилось; остались мысли – и они сохраняют свое благоухание. Поел кто мяса – и подвергся тлению; вкусил кто мыслей – и управлен к нетлению. Поел кто мясо и отрыгнул великое зловоние; вкусил кто мыслей духовного благоухания, и отрыгнул великую добродетель и порадовал ближнего. Такою именно пищей питался пророк и потому он говорил: "излило сердце мое слово благое" (Пс. 44:2). Опять восстают волны, но пусть будет тверд ум; приходят в движение тела, но пусть не отвлекается слух. Смотрите же, и со всем тщанием внимайте моим словам. Вы видели вчера царя и пророка ведущим войну, падающим, восстающим, побеждающим, увенчиваемым, поучающим. Вы видели грех, нападающий и поражаемый покаянием. Грех как, медведь пришел и одолел (царя), но пришло покаяние и помогло ему подняться. (Вот где) лекарство от ран, (вот где) надежда спасения. Вы видели, как приходил пророк и обличал пророка. Видели, как царь терпеливо сносил обличение, принимал рану, освобождался от тления. Видели, как сияло человеколюбие Владыки, оживляющее даже мертвых. Видели, как говорил он: "согрешил я пред Господом", и что сказал пророк: "Господь снял с тебя грех твой"(2Цар. 12:13). Кратко было исповедание, и еще короче излечение и исправление. Согрешил он делом, а покаялся на словах. По мановению Божию исчезла язва, изгладилась рана, восстановилось здоровье. Однако пророк не удовлетворился этим, но после исправления, после исцеления раны, написал псалом с тою целью, чтобы для потомства его страсть послужила на пользу: чтобы испытанное им крушение указало путь в пристань, а из его страдания и исправления научились прибегать к тому же способу лечения и исправления и другие, испытывающие тоже самое. Итак, каков этот псалом, и каково его надписание? Будем слушать со вниманием. "В конец. Псалом Давида". Надписание псалма ясно указывает нам его значение; а сами речи псалма достаточны для изучения глубины заключающихся в нем мыслей. Нужно при этом знать, что псалом содержит и предсказание о будущем, почему и надписан: "в конец", что означает, что пророчество будет иметь конец (исполнение). И пусть никто не сомневается, был ли во время покаяния удостаиваем великий Давид благодати пророчества. Об этом можно судить и по другим псалмам, в которых он выражал свое покаяние. А в тех псалмах, как конечно и в рассматриваемом псалме, он ясно указал нам, что он не был лишен благодати Духа. Так здесь он говорит: "Духа Твоего Святого не отними от меня" (Пс. 50:13). Ведь вот он не просит о даровании ему Духа, но умоляет только о том, чтобы он не был от него отнят. Просвещаемый же Духом и провидя, что и управляемый им народ впадет в беззакония, будет терпеть за них различные наказания, будет порабощен и сделается пресельником в Вавилоне, Давид написал этот псалом, врачуя и собственные раны, и своему народу приготовляя соответственное врачество.

3 И божественному Давиду, и плененному народу, и из нас находящимся в дурном положении вполне подходят приведенные слова. Великие раны требуют и соразмерных лекарств; почему и великий Давид просит, чтобы на него была излита полнота милости, чтобы источник щедрот изгладил следы греха. Соответственно этому и грех называет беззаконием, потому что он заключал в себе двойное преступление закона. "Омой меня от беззакония моего". Ты слышал, что говорил пророк: "Господь снял с тебя грех твой"? Чего же еще ты ищешь? Я не перестаю благодарить, не перестаю славословить, Изглаждено мое согрешение, а я хочу, чтобы уничтожен был и след его; уврачевана моя рана, а я хочу возвратить и свою красоту.

[2] Итак, припадает (Давид к Богу) и говорит: "помилуй меня, Боже". Не говорит о подвигах своей жизни, но о человеколюбии Владыки, прибегая к милости, общему убежищу всех согрешивших. "Помилуй меня, Боже". Милость Твоя неизреченна, превосходит всякое слово, не может быть изъяснена: утешение для грешника, она и для праведника великое утверждение. Не грешники только спасаются милостью, но и праведники ограждаются милостью. А чтобы узнать тебе, что праведники укрепляются милостью, слушай, что сказано Петру, этому столпу (Церкви), основание (веры) именно потому названному Петром, что вера его была тверда как камень: "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя" (Лк. 22:31, 32). Видишь, что и праведники нуждаются в милости, как для того, чтобы из грешников сделаться праведниками, так и для того, чтобы, будучи праведниками, сохранить праведность. Ведь и апостол сделался таковым по милости Божией: "благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение, меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик". Как же он в таком случае спасся? "Но для того я и помилован" (1Тим. 1:12, 16). Видишь, что и он спасается милостью. Он гнал и преследовал Церковь, расхищал виноградник, был волком. Читал пророков – и попирал пророчества. Знал пророков, как ревнитель отеческого закона, но не знал Того, о Ком они пророчествовали. А как он был помилован? "Савл, Савл! что ты гонишь Меня?" (Деян. 9:4) О, человеколюбие Владыки! О, снисхождение! Бог говорит человеку: "что ты гонишь Меня?" Он подражает Своему Отцу. Тот говорит народу еврейскому: "народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? отвечай Мне" (Мих. 6:3). Так и Сын Его говорит Савлу: "Савл, Савл! что ты гонишь Меня?" Что же Савл? "Кто Ты, Господи?" Тотчас признал Его Владыкой: таково его благоразумие. "Кто Ты, Господи?" "Я Иисус, Которого ты гонишь" (Деян. 9:5). О, мудрость Владыки! Почему не сказал: Я – Сын Божий, Я – Изначальное Слово, Я – Седящий одесную Бога Отца, Я – Сущий во образе Божием, Я – Простерший небо, Я – Творец земли, Я – Указавший пределы морю, Я – Создатель ангелов, Я – везде Сущий и все Наполняющий, Я – предвечно Рожденный от Отца. Почему не употребил Он подобного – достойного, возвышенного и великого именования, но назвал Себя по имени земного города: "Я Иисус" Назорей? Потому что не знал Его гонитель (под теми именами). Если бы знал, то, конечно, он не гнал бы. Не знал, что Он рожден от Отца; а что Он был от Назарета, знал. Следовательно, если бы сказал ему Христос, что Он – Сын Божий, Изначальное Слово, Творец неба, мог тогда Савл сказать, что это не тот, которого я преследую, а другой. Поняли вы, что я сказал? Если бы назвал ему те великие и возвышенные имена, тогда Савл мог бы сказать, что это другой, а не Тот – Распятый. Но чтобы знал Савл, что преследует Того – Распятого, принявшего образ раба, обращавшегося между нами, распятого, умершего, погребенного, воскресшего, сошедшего в ад, Господь и говорит ему: "Я Иисус" Назорей, "Которого ты гонишь", Которого ты видел и знаешь, как жившего при тебе. Тогда тотчас исповедал Савл Его владычество. Владыка настолько снизошел, насколько мог возвыситься раб, поэтому последний и получил помилование. "Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей". И хананеянка прибегает к этому пристанищу. "Помилуй меня, дочь моя жестоко беснуется" (Мф. 15:22). Где милость, там нет расследования; где милость, там не бывает суда; где милость, там не налагается наказаний; где милость, там для спасения не требуется доказательств; где милость, там не нужно оправдываться. Я хочу только быть помилованной. Почему ты требуешь от меня ответа? Я просто прошу о милости, о спасении. "Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей". Ты сказал: "великой", скажи – насколько? Не знаю; что велика, знаю, измерить же не могу, обнять – не в состоянии. Не знаю количества милости, не постигает его моя мысль, не может выразить язык. Но вижу обильный плод милости. Конечно, если бы она не была весьма велика, немногие бы спаслись. Эту милость показал и Его Сын. Придя на землю, Он всех спас по Своей милости. "Помилуй меня, Боже", пристанище, необуреваемое волнами, исполненное тишины. Велика буря моих грехов, но ненарушима (ничем) безопасность (под кровом) человеколюбия моего Владыки. Он сделался человеком – вот дело милости; вошел в девственную утробу – вот дело человеколюбия. Он стал тем, чем был ты, чтобы ты стал тем, чем ты не был, – вот дело милости. И тотчас по пришествии Своем кого призвал? Волхвов. После них кого? Мытаря. Потом? Блудницу. За ней? Разбойника. После него кого? Хулителя.

[3] О, неслыханные и удивительные дела! Данники греха – начатки призвания. Почему вселенная бедствовала? Потому что одни были погружены в нечестие, другие были удерживаемы грехом в иудействе и отчаянии. Поэтому Господь, явившись на земле, сначала призвал как бы первенцев из находившихся во грехах, чтобы потом никто не отчаивался в своем спасении. Ты нечестив? Вспомни о волхвах. Ты грабитель? Вспомни мытаря. Ты преступен? Вспомни блудницу. Ты убийца? Вспомни разбойника. Ты беззаконник? Вспомни Павла, хулителя, а потом апостола; прежде гонителя, а потом евангелиста; прежде прелюбодея, а потом устроителя браков; прежде плевелы, а потом пшеницу; прежде волка, а потом пастыря; прежде свинец, а потом золото; прежде морского разбойника и губителя, а потом кормчего; прежде разрушителя Церкви, а потом охранителя Церкви; прежде разорителя виноградника, а потом сделавшегося насадителем; прежде потрясавшего храм, а потом созидавшего. Видел ты превосходящую границы злобу? Видел восходящую добродетель? Видел безумие раба? Видел человеколюбие Владыки? Не говори же мне: я хулитель; не говори мне: я гонитель, я преступник; ты имеешь примеры всего. Ищи же спасения, в какой хочешь пристани. Хочешь – в новом (завете), хочешь – в ветхом? В новом – Павел, в ветхом – Давид. Не выставляй мне предлогов, не медли. Ты согрешил? Покайся. Ты согрешил без числа? Без числа покайся. Это лекарство я постоянно употребляю и им унимаю воспаление. Знаю, как смущается совесть у грешников; знаю, каково их отчаяние. Приступает диавол, изощряя меч, с такими словами: всю юность провел ты постыдно, всю жизнь свою погубил. Сначала был блудником, потом грабил, предавался любостяжанию, нарушал клятву, богохульничал. Какая у тебя может быть надежда спасения? Ты погиб. Воспользуйся хотя настоящей жизнью. Вот слова диавола, а вот мои против них. Ты погиб? Но ты можешь спастись. Ты вел блудную жизнь? Но можешь сделаться целомудренным. Ты прелюбодействовал? Но можешь получить спасение. Ты пал? Но можешь восстать. Недостаточно твое покаяние? Но велико человеколюбие Владыки. Ты убил? Покайся же. Ты был корыстолюбив? Исправься. Прелюбодействовал? Отстань. Ты был изранен? Исцелись. Пока ты еще дышишь, в последний день, на самой постели, даже лежа при последнем издыхании и оставляя поприще этой жизни, и тогда покайся. Ограниченность времени не стесняет человеколюбия Божия. Не говори мне: как и каким образом? Я весь в ранах, весь в язвах: могу я покаяться в последний день? Можешь, и вполне можешь. Молись, раздавай милостыню, сделай завещание в пользу бедных. Ты уйдешь отсюда, а дело твое останется. И не прибегай к еретическим уловкам, не говори мне: как мне спастись? Когда Бог действует, не требуй отчета; когда Он заботится, не отчаивайся. Когда пред тобой врач, готовый приступить к делу и предлагающий тысячи лекарств, ты не говоришь: как я буду лечиться? – но полагаешься на его искусство. Ты доверяешь искусству подобного тебе раба, и не раскаиваешься; а человеколюбию Владыки не доверяешь? Не говори: как? но удивляйся, но ужасайся, но прославляй. А между тем и я спрошу тебя: как спасся разбойник? Всю жизнь свою провел он в убийствах, в разбоях, в крови, врывался в дома, грабил имущество, – и не исправлялся, не каялся, пока жил на земле. И вот людьми он был осужден, Богом увенчан. В своей жизни он не был властен, и приобрел царство. Здесь он потерял все, а там все приобрел. И как приобрел – скажи мне? Одним словом. Что же он сказал? "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое" (Лк. 23:42). И его слово имело такую силу? Не одно слово получило такую силу, но и человеколюбие Владыки – в соединении с его покаянием – сделало разбойника гражданином неба. Как? Я не знаю, как. Не допрашивай меня о способе; я ищу только спасения и не забочусь о способе выздоровления. Ты просишь врача: "вылечи меня от болезни", и не решаешься сказать: как (ты будешь лечить)? А когда Бог спасает тебя, ты осмеливаешься сказать: как? Сколько прелюбодеев, развратников, мужеложников, сколько насильников наполняет темницу. Тысячи обвинений, враги ожесточены, велико, прещение. Но один знак царя – и они свободны. Царь, подобный мне раб (что особенного, что он облечен порфирой? его существо нисколько не выше моего, он одного со мной рода) дает знак – и они свободны: обвинение уничтожается, и осужденный отпускается. Правитель не возражает, тюремный сторож не удерживает, законы не противоречат: достоинство царя освобождает узника. И неужели Бог, Владыка ангелов и архангелов, не может спасти одним мановением? Притом, царь, если освобождает, освобождает от наказания, но не от греха; а Владыка отпускает мне грехи. Он говорит: я не хочу, чтобы прелюбодей был прелюбодеем – и слово Его становится делом. Он говорит: блудник да не будет блудником – и Слово Его изменяет характер человека и уничтожает силу греха. 4. Чтобы тебе вполне убедиться, слушай. Он сказал: да будет небо, и явилось небо; да будет земля, и стала земля, бытие возникло из небытия. Хочу, чтобы были ангелы, и явился лик ангелов. Итак, слово Его из небытия производит существа духовные и телесные, а грехов разрешить Он не может? И что такое грех пред человеколюбием Владыки? Паутина. Пахнет ветер, и паутина распадается. Так неужели же устоит грех вопреки воле Божией? Все это говорю я не для того, чтобы сделать вас беспечными, но чтобы внушить вам вместе с верой больше надежды и упования. Никогда не отчаивайся, о, человек: только тогда можно придти в отчаяние, когда человек отчаялся в самом себе. Подумай только: этот великий пророк – я говорю о Давиде – имея благодать Духа, после такой близости к Богу, после множества подвигов, после стольких побед, во всеуслышание говорит: "помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей". Я простираюсь к морю человеколюбия Владыки. Чего ты хочешь, скажи мне? Ты слышал, что говорил пророк: "и Господь снял с тебя грех твой", – чего еще ты хочешь? Не этого только ищу! Я хочу (возвратить себе) свою красоту, свое прежнее достоинство. "И по множеству щедрот Твоих очисть беззаконие мое". Видишь, чего он ищешь. Как же так? Разве не очищено (твое беззаконие)? Чего еще ты хочешь?

4 Что же? Я ищу большего, полной чистоты и блеска. "Многократно омой меня от беззакония моего". Но что ты сделал для того, чтобы достигнуть этого? Будь очень внимателен к моим словам: будь внимателен, даже с напряжением. Милость Божия неизреченна, неизъяснима, непостижима; она превосходит ум, побеждает разумение. Но хотя и такова милость Божия, однако, чтобы люди, постоянно милуемые, не сделались негодными, она имеет нужду и в нашем соучастии. Пойми, что я говорю: Бог милует; но милует не просто, а с условием: дай и ты. Почему? Как бы так говорит Он: тяжесть грехов твоих неизмерима; прегрешения твои многочисленны: Я хочу их облегчить. Подай же свою руку: не потому, чтобы Я имел нужду в твоей помощи, но потому, что Я хочу, чтобы и ты что-нибудь привнес в дело своего спасения. А как, я скажу. Например, разбойник спасся и получил разрешение такого множества грехов, конечно, не одною только милостью, но и по силе собственной веры. Что он говорит? "Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое" (Лк. 23:42). Что принес Бог для его спасения? Разрешение грехов. Что принес разбойник для своего спасения? Веру. Какую? Великую, возвышенную, достигающую неба. А что она именно такова, я сейчас покажу. Иудеи видели мертвых воскрешаемых, прокаженных очищаемых, бесов изгоняемых, море укрощаемое, землю источающую, рыбу приносящую статир, звезду, ведущую волхвов, тварь – и небесную, и земную прославляющую Его как царя, – и после всего этого распяли Самого Владыку своего и всеобщего. Разбойник не видел ничего подобного, напротив, он видел терпящего оплевание, оскорбления и насмешки, – и не соблазнился этим, но признал Его царем. Видишь, что Он не просто был помилован, но и сам содействовал? И, конечно, необходимо, чтобы получающий милость чем-нибудь содействовал своему спасению. Точно также мытарь, будучи хищным и любостяжательным, как спасся? Проходил мимо Христос и говорит ему: "следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним" (Мф. 9:9; Мк. 2:14; Лк. 5:27). Значит, как разбойник внес свое слово, так и мытарь послужил последованием Ему. Что бывает с больными, одержимыми неизлечимыми болезнями и нуждающимися во многих лекарствах? Приходит врач и говорит больному: требуется много расхода для приготовления лекарства; а больной отвечает: я не могу дать столько, я нахожусь в бедности. Тогда врач говорит ему: дай мне то-то и то-то, а остальное я принесу сам. Так делает и Бог. Дай Мне свое исповедание своих (грехов), слезы и покаяние, а остальное Я дарую тебе от Своего человеколюбия.

[5] Итак, Давид просит о том, чтобы Господь смыл его грехи. Что же сделал Давид? И чем он послужил своему спасению? "Помилуй меня", и: "многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисть меня". [Уже, говорит, чрез пророка Нафана Ты даровал мне прощение (греха моего), и различными несчастьями, как бы огнем и мечом, наказал меня; но я еще нуждаюсь в очищении, заразившись сильным зловонием греха. Еще раз омой меня, Владыка, чтобы очистить всю грязь греха моего]. Итак, что сделал Давид и чем заслужил он свое спасение? Он совершил убийство и прелюбодеяние, принес слезы и исповедание (греха) и говорит: "ибо беззаконие мое я сознаю" (ст. 5). Здесь совершается обмен: дает и Бог, дает и получающий спасение. Бог дал милость, а получающий спасение дал исповедание (греха). Что ты даешь, Давид, чтобы спастись, чтобы составить лекарство? "Ибо беззаконие мое я сознаю". Так это даешь ты? А разве есть люди, не знающие своих грехов? Конечно! Сколько грешников, не чувствующих никакого смущения! Многие грабят, и не знают, что они грабят; многие преданы любостяжанию, и не замечают своей страсти. Многие снимают со вдовы последнюю одежду, и принимаются за других. Многие притесняют сирот, и не печалятся, не плачутся, не исповедуют своих грехов. Как же могут они спастись, не зная даже, что они грешат?

Видел ты, как пророк громко взывает: "Ибо беззаконие мое я сознаю". [И после дарованного Тобою прощения я не забыл о своем грехе, но постоянно у меня пред глазами образы моих зол и содеянные беззакония; ночью вижу я их во сне, а днем они мне грезятся наяву]. "Ибо беззаконие мое я сознаю, и грех мой всегда предо мною". О, благородство души! Он не предал забвению память о грехе, но уже прощенный ему грех описывает. Как на картине, в своей совести видел он каждый день соучастницу своего прелюбодеяния, каждый день видел (совершенную им) мерзость. "И грех мой всегда предо мною". Я вижу его, Ты же не замечай его; я описываю, а Ты изгладь его. Смотри, что происходит. Если ты помнишь о своем грехе, Бог его не помнит; если же ты забудешь, Бог его вспомнит, потому что "Я", говорит Он чрез пророка, "изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну: припомни Мне; станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться" (Ис. 43:25, 26). Для чего мне нужно помнить? Для того, чтобы быть благоразумным, чтобы знать, что Я тебе простил. Если постоянно будешь помнить тяжесть греха, то всегда будешь помнить и значение оказанного тебе благодеяния. Я простил, говорит Он, тебе, но не забывай этой милости; Я не буду помнить твоего греха, но ты помни. Таковы были святые мужи: о своих подвигах они забывали, а о грехах помнили; не то, что современные нам люди: эти о грехах забывают, а если сделают что хорошее, провозглашают о нем во всеуслышание. Ты сделал доброе? Забудь о нем, чтобы Господь напомнил тебе о нем. Ты сделал злое? Помни о нем, чтобы Господь твой забыл о нем. Предоставь дело Владыке. Разве представишь ты свои подвиги такими, какими представит их Владыка? Если ты скажешь, ты их уменьшишь; если Владыка твой скажет, Он их возвысит. Например: ты даешь нищему; и если тебе приходится сказать об этом, как ты отвечаешь на вопрос? Я увидел голодного нищего и накормил его. А Он как говорит? Не так Он скажет об этом, но как? Вы видели Меня алчущим и напитали (Мф. 25:35, ср. 37). Предоставь же Ему, могущему сказать сильнее; предоставь говорить о них Тому, Кто говорит и возвеличивает. А ты говори о своих грехах, чтобы Он изгладил их. Но ты стыдишься сказать, потому что ты согрешил. Говори их каждый день в твоей молитве. Что же? Разве я не говорил? Скажи сорабу твоему, укоряющему тебя, скажи Богу, исцеляющему твои грехи. Не потому, конечно, что, если не скажешь, не будет знать их Бог. Разве Он хочет узнать о них от тебя? Когда ты делал их, Он присутствовал; когда ты совершал их, Он был свидетелем, наблюдал. Ты делал (грехи), и не стыдился. Дел, позорящих тебя, ты не постыдился, а слов, оправдывающих тебя, ты стыдишься? Скажи здесь, чтобы не пришлось сказать там. Скажи и восплачь. Твои грехи записаны в книге; твои слезы могут послужить для них губкой. Плачь – и они сотрутся; плачь – и книга окажется на небе чистою. Сокрушение о грехах – великая губка; велика сила слез. Я объясню тебе, какую силу имеют слезы. Что считаешь ты великим подвигом? Но будь очень внимателен к тому, что я говорю. Что же считаешь ты великим подвигом? Ты скажешь – мученичество. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15:13). Величайший подвиг – мученичество, потому что мученики проливают свою кровь. Значит, дела мучеников очевидны. Мученики проливают кровь, а грешники проливают слезы. И пойми, как велика сила слез: разве блудница проливала кровь? Не источник ли слез она пролила и ими омыла свои прегрешения? И что я говорю о блуднице, нечистой женщине? Столп Церкви, основание веры, глава собора апостолов, Петр, не отрекся ли Христа и раз, и два, и три? И разве кровь проливал он после того? Не источники ли слез он проливал и не горьким ли плачем очистил он свои грехи? "Ибо беззаконие мое я сознаю". Не имеешь ли ты дома книги и не записываешь ли в ней ежедневные размышления? Имей книгу в своей совести и записывай в ней ежедневные грехи. Например, так: когда ты ложишься в свою постель и тебя никто больше не развлекает, то прежде чем предаться сну, возьми эту книгу и подумай о своих грехах, рассуждая сам с собой: не согрешил ли я сегодня, – словом ли, или делом?

[6] Это именно советует пророк "гневаясь, не согрешайте; о чем говорите в сердцах своих, (о том) сокрушайтесь на ложах ваших" (Пс. 4:5). Ты не имеешь досуга днем: и страх пред начальниками, и беседа с друзьями, и попечение о делах, и пропитание детей, и услуги жене, и хлопоты о столе, и тысячи разных дел развлекают тебя. Когда же ты приходишь на ложе, в эту недоступную волнам пристань, где никто тебя не беспокоит, скажи в сердце твоем и душе твоей: скоротали мы и сегодняшний день, о, душа: что же хорошего мы сделали или что худого? Вспомни геенну: пусть страх побудит тебя к добру и удержит от зла. Лежа в постели и вспомнив о своих грехах, плачь: и в постели ты можешь загладить их. Помолись Богу, и тогда предавайся сну, засвидетельствовав о своих грехах. Тяжело, неприятно, лежа в постели, размышлять ежедневно о грехах? И когда ты обдумаешь их, воздержи свой рассудок, очисти его, наведи на него страх, разними его сечением, не имеющим боли, произведи над собой страшный суд, облегчи твой рассудок, чтобы и на следующий день не спешил ты к деланию грехов.

5-6 Что говоришь ты? Я был царем, только одного Тебя я боялся. Я был царем и не боялся обиженного мною. Он был мой воин и не мог наказать меня; но я о Тебе забочусь, чтобы Ты не потребовал от меня отчета. "Тебе Одному я согрешил и лукавое пред Тобою сотворил". [Многих и великих даров я от Тебя удостоился и противным Тебе делом отплатил Тебе за дары, дерзнув совершить запрещенное законом. Не то это значит, что он не причинил зла Урии; конечно, он погубил и Урию, и его жену; но величайшее преступление было совершено против самого Бога, избравшего и сделавшего его царем. Кстати прибавил он: "и лукавое пред Тобою сотворил". Действительно, об этом свидетельствует и история: "и было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа" (2Цар. 11:27). Если же относить это к плененному народу, тогда нужно понимать так эти слова. – "Тебе Одному я согрешил". За твои дары я оказался неблагодарным Тебе, и данные Тобою законы преступил; удостоившись многих благ, я оказываюсь неблагодарным за них; не причинив никакого зла вавилонянам, я потерпел от них великие бедствия. "Так что Ты будешь праведен в приговорах Твоих и победишь, когда будешь судить". Самому себе, говорит, приготовил я бедствия; а Твоя правда и без того сияет. Во время суда, когда будет представлено полученное мною от Тебя и ему противопоставлено будет содеянное мною против Тебя, Ты явишься справедливым и человеколюбивым, а я окажусь преступным и неблагодарным. Конечно, выражение – "так что" – не служит здесь для обозначения причины. Не для того, разумеется, грешил – как сам Давид, так и народ (еврейский), чтобы Бог был оправдан; правда Божия обнаруживается и без этих грехов. На ней основан весь промысл Божий и о Давиде, и о народе еврейском]. "Так что Ты будешь праведен в приговорах Твоих и победишь, когда будешь судить". Что значат эти слова? Я согрешил пред Тобою; если будет суд, Ты победишь; если будет кто-нибудь судить, Ты победишь. Как это? Он видел, что Бог постоянно желает судиться с людьми: "слушайте, горы, суд Господень, и вы, твердые основы земли: ибо у Господа суд с народом Своим" (Мих. 6:2). И далее: "народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? отвечай Мне" (Мих. 6:3). А в другом месте: "слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня" (Ис. 1:2). Повсюду видел Он, что Господь судится с людьми, и говорит Ему: победа на Твоей стороне: "так что Ты будешь праведен в приговорах Твоих и победишь, когда будешь судить". Меня – земледельца Ты сделал царем; царя – пророком. Я низложил Голиафа не телесной силой, но силой веры. Я облачился в порфиру. Ты отверг другого и возвел меня; Ты дал мне столь великое богатство.

[7] "Так что Ты будешь праведен в приговорах Твоих и победишь, когда будешь судить". Если Ты скажешь мои грехи, а я не скажу, то этим я заставлю осудить себя. Поэтому, я нуждаюсь в милости. "Ибо вот, я в беззакониях зачат и во грехах родила меня мать моя". Издавна, говорит он, с самого начала овладел грех моей природой. Уже зачатию Евы предшествовало преступление заповеди. Именно, после падения и изгнания из рая познал Адам Еву, жену свою: она зачала и родила Каина.

Итак, пророк хочет сказать, что грех, овладевши нашими прародителями, как бы проложил себе дорогу и путь по нисходящим поколениям. Все это научает нас, что действие греха не физическое, – тогда, конечно, мы были бы свободны от наказания, – но что природа заражена склонностью к падению под влиянием страстей; однако, может побеждать ум при содействии труда. Пророк не обвиняет здесь брака, как некоторые безумно предположили, поняв в этом смысле слова: "в беззакониях зачат"; но указывает на совершенное прародителями первоначальное грехопадение и говорит, что и тот источник произошел из этого же начала. Если бы они, говорит, не согрешили, то не получили бы в возмездие смерти; но будучи смертными, они были бы выше тления; свобода от тления во всяком случае соединялась бы со свободой от страстей; а при бесстрастии не было бы места греху. Но так как они согрешили, то были преданы тлению; сделавшись тленными, породили подобных себе детей; а вместе с подобием этим последним достались в удел: страсть, страх и похоть. Против них-то воюет разум, и, победивши, он торжествует, а потерпев поражение, подвергается позору. А Симмах, вместо: "родила", поставил: зачала или: носила во чреве. ["Ты же истину возлюбил". Ты судишь, говорит, так, и одних наказываешь, а других увенчиваешь, потому что любишь истину. А любя истину и ведая немощь нашей природы, будь снисходителен к требующим лекарства. И "неизвестное и тайное премудрости Твоей Ты явил мне"].

Оставляет речь о царстве и говорит о пророчестве. Такую честь оказал Ты мне, что открыл и сделал известным мне Своего Сына. Я узнал, что Ты имеешь Сына, имеешь Сопрестольника, узнал, что Он хочет сделаться человеком. Мы благовестили вселенной Евангелие, крест, гроб, воскресение, восшествие на небеса. Я сказал о пришествии Его на землю, сказал об Его восхождении, сказал о сидении Его одесную (Отца), сказал о призвании Церкви, о спасении язычников, об отвержении иудеев, об избрании апостолов. И все это потому, что "неизвестное и тайное премудрости Твоей Ты явил мне". Ты так почтил меня, так возлюбил, что открыл мне и величайшую из тайн – Своего Сына. Откуда это видно? Послушай самого пророка, как описывает он Его снисхождение.

"Сойдет, как дождь на руно" (Пс. 71:6). Что это значит? Это значит, что Сын Божий, явившись на землю, пришел не с потрясением вселенной, не среди блеска молний и грохота громов, наконец без обнаружения Своей божественности. Этого не вынесли бы горы (земные), потому что "Он посмотрит на землю, и заставит ее трястись, прикоснется горам, и они задымятся" (Пс. 103:32). Если бы Он обнаружил Свое действительное бытие, тогда бы солнце погасло, луна померкла, море иссохло, земля погибла, наша природа обратилась бы в ничто. Поэтому Он облекся в плоть, пришел тихо и без шума, так что никто не знал, даже сам диавол. Пришел тайно и вселился в девическую утробу. О, чудные и неслыханные дела! Камень расседается, а утроба не расседается; горы разрушаются, а утроба носит Бога! Как объяснить? Как понять? О, безумие еретиков! Как раба носила Владыку? Исследующий небесное (рождение Сына), объясни земное: как Вездесущий был в утробе, и в тоже время не был заключен в ней? Потому что и в утробе Он был и на престоле восседал. Как это (могло быть), я не знаю; принимаю верою и не допытываюсь умом. Итак, как Он хочет придти на землю тихо, никого не устрашая и не смущая, то (и сказано): "сойдет, как дождь на руно". Не сказал (псалмопевец): на землю, но: "на руно". Действительно, падая на землю, дождь производит шум, падая же на шерсть и руно, шума не производит, потому что мягкость шерсти заглушает силу падения дождя.

[8] И чтобы ты знал, что Он пришел тихо, не смущая и не тревожа никого, не губя и не поражая (сказано): "сойдет, как дождь на руно". Ты сказал о снисхождении Его, совершившемся без шума; скажи и о предании Его. "Человек который ел хлебы мои, поднял на меня пяту" (Пс. 40:10). Скажи о зависти иудеев: "возненавидели Меня напрасно" (Ин. 15:25, ср. Пс. 34:19). Скажи и о суде над Ним: "зачем волнуются народы и племена замышляют тщетное? Предстали цари земли, и князья собрались вместе против Господа и против Христа Его" (Пс. 1:1, 2). Скажи и о кресте Его: "они пронзили руки мои и ноги мои, сосчитали все кости мои" (Пс. 21:17, 18). Скажи о пище и питье Его: "и дали в пищу мне желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом" (Пс. 68:22). Скажи и об отвержении иудеев: "не приму от дома твоего тельцов и от стад твоих козлов" (Пс. 49:9). Скажи и о призвании язычников: "все народы, восплещите руками, воскликните Богу гласом радости. Ибо Господь Вышний страшен, Царь великий на всей земле" (Пс. 46:2, 3). Скажи и о злословии против Него иудеев: "уповал на Господа, пусть Он избавит его, пусть спасет его, если угоден Ему" (Пс. 21:9). Скажи и о гробе Его: "положили меня в ров преисподний, во мрак и тень смертную" (Пс. 87: 7). Скажи и о воскресении Его: "не оставишь душу мою в аду и не дашь преподобному Твоему видеть тление" (Пс. 15:10). Скажи и о вознесении: "вознесся Бог при восклицании, Господь при звуке трубном" (Пс. 46:6). Скажи и о сидении Его: "сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих" (Пс. 109:1). Скажи и о славе Его Церкви: "предстала Царица одесную Тебя, в одежде расшитой золотом, преукрашенная" (Пс. 44:10). Скажи и о лике девственниц: "приведутся к Царю девы во след Ее" (Пс. 44:15). Скажи и об избрании апостолов: "вместо отцов Твоих были сыновья Твои" (ст. 17). Скажи и о крещении: "у тихой воды воспитал меня" (Пс. 22:2). Скажи и о таинствах: "приготовил для меня трапезу против притеснителей моих" (ст. 5). Скажи и о помазании: "умастил елеем голову мою, и чаша Твоя, напоевающая меня, как (она) сильна" (ст. 5). Скажи и о ходатайстве за язычников: "проси у Меня, и дам Тебе народы в наследие Твое и концы земли во владение Твое" (Пс. 2:8). Вот что значит: "и тайное премудрости Твоей Ты явил мне". [Конечно, я считаю себя совершенно недостойным прощения, оказавшись неблагодарным после стольких даров. Ведь, Ты не только посадил меня на царский престол, но и открыл мне то, что будет долгое время спустя, и неизвестное другим сделал мне известным, чтобы и других я научил о вочеловечении Единородного Твоего Сына и о Его спасительной страсти и воскресении. Всему этому наученный Твоим Святым Духом, я умоляю, чтобы и мне сподобиться той благодати, какую я предвещаю другим. Поэтому я взываю: "окропишь меня иссопом, и я очищусь, омоешь меня, и я сделаюсь белее снега" (ст. 9). Только посредством дара крещения могло совершиться такое очищение]. Этим он хочет сказать: я сам нуждаюсь в той благодати, которая будет дарована всем людям. Только она может вполне очистить меня и дать мне белизну снега. А что сам по себе иссоп вовсе не доставлял прощения грехов, в этом легко можно убедиться из Моисеевых писаний. Значит, здесь он разумеется в другом смысле. Действительно, посредством иссопа окропив кровью агнца косяки дверей, (евреи) в Египте избегли рук всегубителя. А это было образом спасительных страданий. И здесь кровь, и спасительное древо, и спасение, уготованное всем, приходящим с верою.

10 Этим, говорит, веселием наполнишь мои уши, обещая совершенное очищение, чтобы радость проникла во все члены тела, и сокрушенные ныне озлоблением кости процвели опять и возвратили себе прежнюю силу. Смотри, говорит, не на содеянные мною беззакония, но на меня самого, оплакивающего их, и очисти беззаконие мое. Чего ты хочешь, пророк? Твой грех разрешен, твое наказание уничтожено. Я не довольствуюсь этим: я имею Владыку человеколюбивого, Который дает больше, чем я прошу. Чего же ты хочешь? Я был пророком: пророком хочу быть опять. Я ищу прежней близости к Богу, духовного дара, этой великой благодати. Эта благодать отступила от меня, как голубица, увидевшая нечистоту: я желаю возвратить ее к себе, как пчелу

11 Скажи прямо, чего ты хочешь? "Сердце чистое создай во мне, Боже" (ст. 12). [Так как меня постигла старость греха, то обнови теперь меня своим человеколюбием. Это Он обещал чрез пророка Иезекииля и находившимся в вавилонском пленении. "Дам им", говорит, "сердце единое, и дух новый вложу в них" (Иез. 11:19). Не Святого Духа разумеет он здесь, но силу разума. То есть, воспитав вас в течение столь продолжительного времени и научив вас, какие плоды производит грех, я приготовлю вас к усвоению добродетели. Об этом и здесь просил блаженный Давид, именно, чтобы поврежденное сердце его было обновлено, и чтобы укреплен был его разум, чтобы он мог держаться правого пути. "И дух правый обнови во утробе моей"].

[9] Какое благородство души! Какая привязанность к Богу! Я ищу такой дружбы, такого общения, чтобы Ты опять говорил со мной, и я говорил бы с Тобой. Что из того, что я освобожден от наказания? Для меня наказание – не беседовать с Тобою. Я люблю Тебя до безумия. Я не могу видеть Твоего существа, потому что оно невидимо, но по любви к Тебе я смотрю на Твои дела – и радуюсь. Я не видел Тебя, но увидел небо – и обрадовался, и сказал: "небеса поведают о славе Божией" (Пс. 18:1). Увидел землю, и сказал: "Господня земля и что наполняет ее" (Пс. 23:1). Увидел море, и с радостью сказал: "море великое и пространное" (Пс. 103:25). Увидел день и ночь, и возопил к Тебе: "Твой – день и Твоя – ночь, Ты устроил зарю и солнце" (Пс. 73:16). Увидел горы, и с удивлением сказал: "высокие горы для оленей" (Пс. 103:18). И как друг, хотя бы он не видел того, к кому чувствует привязанность, но увидел только его одежду или обувь, уже радуется и ликует и как бы получает некоторое удовлетворение своей привязанности, так и я хожу около твоих созданий, объятый тоской до неистовства, постоянно взывая к Тебе: "как олень стремится к источникам вод, так стремится душа моя к Тебе, Боже. Возжаждала душа моя (явиться) к Богу крепкому, живому (говоря): когда приду и явлюсь лицу Божию?" (Пс. 49:2, 3). Ты царь, ты носишь венец. Чего хочешь? Не нужно мне этого. Я ищу прежней красоты, я желаю пророческого дара. Я презираю эту власть, пренебрегаю нечистоту. Это – листья, ночь, сновидение и сено. Я ищу моей красоты. Когда она возвратится? Я не могу выносить медленности, после того как утратил эту близость к Богу, уничтоженную грехом. "Сердце чистое создай во мне, Боже". Я ищу не только чистоты сердца, но и Того, кто обитает в нем. "И дух правый обнови во утробе моей". Хорошо сказал: "обнови", потому что жилище было уже приготовлено прежде. Оно обветшало от греха, а Твоя благодать обновит его. "Не отвергни меня от лица Твоего, и Духа Твоего Святого не отними от меня" (ст. 13). [Этими словами мы с очевидностью научаемся, что он не был лишен благодати Святого Духа, потому что он не просит, как потерявший, о возвращении ее, но умоляет о том, чтобы не лишиться ее, не оказаться вне божественного попечения. Лицом здесь назвал попечение. "Воздай мне радость спасения Твоего, и Духом Владычественным утверди меня" (ст. 14). Чего он не погубил, то просил сохранить, именно, благодать Духа; а что утратил, то умолял возвратить: такова была радость о Боге. Я наслаждался всякой радостью, когда пользовался великою близостью к Тебе, Владыка; теперь же, утратив последнюю, я лишился веселья. Рабство греху разрушило эту близость. Поэтому я и прошу возвратить мне прежнюю власть над умом, восстановить господство над страстями. Здесь опять "владычним духом" назвал самодержавный разум]. Но что дашь мне ты, Давид, если получишь Духа? "Научу беззаконников путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся" (ст. 15). Если я сохраню Духа, я возвещу вселенной: "все народы, восплещите руками, воскликните Богу гласом радости. Ибо Господь Вышний страшен, Царь великий на всей земле" (Пс. 46:2, 3). Если я буду иметь Духа, я скажу: "господствуй среди врагов Твоих" (Пс. 109:2). Если я буду иметь Духа, я скажу: "не даст (человек) Богу выкуп за себя, и цену искупления души своей" (Пс. 48:8, 9); еще скажу: "не ожесточайте сердец ваших, как (было) тогда, когда прогневляли в день искушения в пустыне" (Пс. 94:8); и еще: "всякое беззаконие заградит уста свои" (Пс. 106:42). Если Дух будет со мною, я буду говорить: "уклонись от зла и сотвори благо, взыщи мира и устремись к нему" (Пс. 33:15). Я возвещу о благодеяниях Твоих, оказанных мне, и скажу: "приидите, послушайте, все боящиеся Бога, и я поведаю вам, что сотворил Он для души моей" (Пс. 65:16). "Научу беззаконников путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся". Где иудеи? Вы не приносите мне в жертву овнов и тельцов? Но ты и не хочешь их: "жертвы и приношения Ты не восхотел" (Пс. 39:7). Ты сказал: "не приму от дома твоего тельцов и от стад твоих козлов" (Пс. 49:9). "Принеси Богу жертву хвалы" (ст. 14). Ты не хочешь тех жертв: вместе с Сыном Твоим Ты ожидаешь исправления заблуждений и последования истине. Вот какой жертвы ты хочешь.

16 [В его памяти постоянно было убийство Урии; это самое в начале (псалма) он выразил словами: "грех мой всегда предо мною". "Возрадуется язык мой правде Твоей". Симмах истолковал это так: будет возвещать язык мой милосердие Твое (Dialalhsei… thn elehmosunhn). Получив прощение, я не буду молчать, но буду постоянно воспевать Тебя и возвещать о Твоих ко мне милостях.

17 Грех связал язык его, заградил уста; теперь пророк просит прощением грехов возвратить ему прежнюю смелость и подвинуть язык его к славословию.

18 Это совпадает с сказанным в предыдущем псалме. Там мы слышали, как Господь говорит: "не приму от дома твоего тельцов" (Пс. 49:9). Итак, слыша этот божественный голос, он говорит согласно с ним: "если бы Ты восхотел жертвы, я дал бы", и дальнейшее. Ты, говорит, сказал, что Тебе неприятны жертвоприношения бессловесных; поэтому, я принесу Тебе угодную Тебе жертву]. Итак, так как я не хочу тех жертв, что приносишь ты Мне? Я имею и другую жертву, к которой ты благоволил.

19 [Смиренные мысли, говорит, приятная и угодная Тебе, Богу нашему, жертва. И так как Ты сильно смутил мое сердце и насколько можно сокрушил его, я принесу угодную Тебе жертву]. Я принесу Тебе в жертву смирение: только разреши мой грех, дай мне Духа Святого.

[10] Эта жертва, – я говорю о смирении, – не только теперь гораздо выше иудейской: тоже было и тогда. Три отрока, в Вавилоне поправшие пламень печи, юные и старцы, в малом числе оказавшиеся сильнее многих, пленники, одолевшие царя, потерявшие отечество, но сохранившие веру, обнаженные и одетые, нищие и богатые, рабы, возвысившиеся над свободными, превратившие пламень в росу, преложившие стихии, погасившие силу огня, связанные мучителем и разрешенные огнем, – (эти отроки) воспевали и говорили: "согрешили мы, и поступили беззаконно, отступив от Тебя, и во всем согрешили; и нет у нас в настоящее время ни князя, ни пророка, ни вождя, ни всесожжения, ни жертвы, ни приношения, ни фимиама, ни места, чтобы нам принести жертву Тебе и обрести милость Твою. Но с сокрушенным сердцем и смиренным духом да будем приняты" (Дан. 3:29, 38, 39).

20-21 [Эти слова ясно показывают нам, что псалом имеет пророческое значение. В уста обреченных на жизнь в Вавилоне и жаждавших освободиться из рабства – влагаются эти слова. Они умоляют о сострадании к городу, о восстановлении укреплений, о совершении определенного законом служения. Теперь, говорят, живя в чужой стране, мы не можем приносить законных жертв, так как закон повелевает только в том городе приносить Тебе жертвы. Но как только исполнится наша просьба, и мы восстановим храм, мы тотчас принесем Тебе законные жертвы]. Еще и другое пророчество заключает в себе конец этого псалма. Упомянув выше о дарах Святого Духа и потом ниже указав, что Богу неугодны законные жертвы, он просит теперь о явлении нового Сиона, об устроении на земле небесного Иерусалима, о введении нового строя жизни, при котором не будут приноситься в жертву бессловесные, но (будет) возношение и жертва правды. Будьте внимательны здесь: я всех вас хочу сделать учителями, всех иноками, – не в том смысле, чтобы не иметь жен, но чтобы обнаружить богобоязненность, – благочестивыми, (сильными) потушить огонь. Итак, какой вопрос (нас занимает)? Мы видели, что он молился, исповедал свой грех, призвал (Бога), просил, умолял, проливал слезы, просил чистого сердца, принес веру. Спрашивается, получил ли он (то, чего просил)? Большое удовольствие (доставляет) мне это беспокойство. Не так радуется кормчий при виде волн, вздымающихся за ним и подгоняющих вперед судно – при попутном ветре, как я радуюсь и ликую при виде этого моря. Здесь я вижу не только бушующие волны, но и многолюдство и движение в толпе; вижу беспокойных и задыхающихся, но не удаляющихся; вижу, что вы подвергаетесь насилию, но не уходите, терпите тесноту, но сохраняете твердость души. А обнаруживаемая вами страсть к слову возбуждает мое усердие. Итак, вот в чем вопрос: он молился, просил, призывал, умолял, наложил на себя наказания, был освобожден от возмездия. Спрашивается, возвратил ли он себе прежнее достоинство? Получил ли благодать Святого Духа? Получил ли, как просил, чистое сердце и правый дух? Оказалось ли покаяние настолько сильно, чтобы восстановит его в прежнем благородстве? Обратите же свое внимание: этот псалом считается пятидесятым. Каким? Пятидесятым, – этот самый псалом – о грехе, о покаянии, о прошении. После него уже он написал шестидесятый, семидесятый, восьмидесятый, девяностый, сотый. Но кто-нибудь скажет: что же из того, что он написал псалмы? Он написал их не Духом Святым, потому что не получил Духа Святого; в их написании он руководим был простым человеческим разумом, без участия Духа Святого. Ведь, действительно, грех ему был прощен, а Дух Святый дарован не был. Сам он, конечно, просил, но мы нигде не находим ответа, гласящего, что "Я дал тебе". Смотри же, прошу тебя. Он написал пятидесятый, шестидесятый, семидесятый, восьмидесятый, девяностый и сотый (псалмы). Пишет и еще псалом после сотого, и после многих других, в котором говорит: "сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих" (Пс. 109:1). Этот-то псалом, написанный после греха, оказывается внушенным от Святого Духа. Откуда это видно? Это показал Христос. После того как Он совершил все: укротил море, очистил прокаженных, изгнал бесов, обуздал злобу, исцелил расслабленного, (после того как) голос с неба свидетельствовал: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте" (Мф. 17:5); и так, (после того как) Господь свидетельствовал о Нем, дела Его вопияли, Дух Святый сошел на Него в виде голубя, Иоанн свидетельствовал о Нем, говоря: "вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира" (Ин. 1:29), – после всего этого, наконец, уже готовясь взойти на крест, спросив иудеев, Господь говорить им: "что вы думаете о Христе?" (Мф. 22:42) Я не спросил вас в начале, не призвал тогда в свидетели, потому что еще не дал вам доказательства Своей божественности. Но теперь, когда и стихии все показали Мое божество, когда Отец (засвидетельствовал его), когда Мое согласие с Ним и Мое учение всех привели к этому, когда и тени противоречия у вас не остается, "что" теперь "вы думаете о Христе? чей Он сын?" Говорят эти неблагодарные и бесстыдные люди: "Давидов", отрицая Его божество и не желая сказать, что Он – Божий. Что же Он? "Как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?" (Мф. 22:43, 44; Пс. 109:1). Если же имел Давид Духа, разрешен был его грех; если же разрешен был грех, то и прошение его было исполнено. В самом деле, Давид говорит: "сердце чистое создай во мне, Боже, и дух правый обнови во утробе моей". Видишь, что он опять возвратил себе прежнее достоинство? Опять сделался пророком, опять говорит о Христе, опять принял свое дерзновение, и грех нисколько не повредил ему. Видишь, какова сила покаяния? Что я говорю? Не только живой, но и мертвый имел он силу. Пришли некогда варвары и обложили город. Езекия, будучи праведен, обратился к Богу и умолял Его: помилуй меня и пощади град сей (Ис. 37:20). Приходит к нему пророк Исаия и говорит, чтобы не подумал он, что за его праведность он услышан, и – хотя Давид был уже мертвым и тысячу лет в аду – что говорит? "Я буду охранять город сей, чтобы спасти его ради Себя и ради Давида, раба Моего" (Ис. 37:35). Давид уже умер, а дерзновение его оставалось живо, и умерший предстательствовал за живого. Вот праведник, и после смерти сражающийся! На этом я окончу свое слово, дав, мне кажется, достаточный ответ на вопросы, о Христе Иисусе, Господе Нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

51

1 Псалом 33-й произнесен Давидом, "когда он изменил лице свое пред Авимелехом, и тот отпустил его, и он ушел" (Пс. 33:1). По истории настоящий псалом должен следовать за тем. В книге Царств сказано: "там находился в тот день пред Господом один из слуг Сауловых, по имени Доик, Идумеянин, начальник пастухов Сауловых" (1Цар. 21:7). Это относится к тому времени, когда Давид пришед в дом Авимелеха и съел хлебы предложения, взяв их от архиерея; тогда же он изменил лицо свое пред Авимелехом, и тот отпустил его, и он ушел. В то самое время был там, говорится, один из слуг Сауловых, Доик Сириянин, пасший Сауловых мулов, который тотчас пошел к Саулу и сказал ему: "я видел, как сын Иессея приходил в Номву к Ахимелеху, сыну Ахитува, и тот вопросил о нем Господа, и дал ему продовольствие, и меч Голиафа Филистимлянина отдал ему. И послал царь призвать Ахимелеха, сына Ахитувова, священника, и весь дом отца его, священников, что в Номве; и пришли они все к царю" (1Цар. 22:9, 10, 11). Тогда по приказанию Саула этот Самый Доик "напал на священников, умертвил в тот день восемьдесят пять мужей, носивших льняной ефод; и Номву, город священников, поразил мечом; и мужчин и женщин, и юношей и младенцев, и волов и ослов и овец поразил мечом" (1Цар. 22:18, 19). Узнав о совершившихся событиях, Давид и произнес эти слова, не составляющие ни песни, ни псалма, ни гимна и ничего подобного. Да и мог ли, конечно, он воспевать песни или псалмы по случаю несчастья стольких иереев? Поэтому и в надписании псалма нет никакого наименования; здесь только сказано: "в конец" и – "в научение", потому что последние слова псалма, именно: "я же – как маслина плодовитая в доме Божием: уповал на милость Божию во век и в век века" (ст. 10), – заключают в себе некоторое утешение.

3 Итак, когда, бывши у Авимелеха, Давид вкусил священной пищи, и вследствие этого изменился его вкус, или по мнению других толкователей – его характер, тогда он восхвалял и благодарил Бога такими словами: "благословлю Господа на всякое время, хвала Ему – всегда на устах моих" (Пс. 33:2) и так далее. Теперь же, когда он узнал о предательстве Доика и диавольском истреблении им стольких священников, он обращается к нему со следующими словами: "что хвалишься злобою, сильный? Беззаконие весь день". Упоминаемое здесь по времени гораздо раньше событий пятидесятого псалма, потому что это случилось и сказано еще при жизни Саула и до воцарения Давида. Много времени спустя, уже после смерти Саула и к концу собственного царствования, Давид приносит покаяние, содержащееся в 50-м псалме. Но по причине связи его с 49-м псалмом, нами уже объясненной, он поместил этот псалом прежде других. Между тем, следующие за 50-м псалмы, принадлежащие Давиду, числом двадцать – от 51 до 70, по своему содержанию относятся к другим событиям, так что, по-видимому, они произнесены еще при жизни Саула и до воцарения Давида. Так и рассматриваемый нами псалом написан при жизни Саула, "когда пришел Идумеянин Доик и возвестил Саулу и сказал ему: Давид пришел в дом Авимелеха". Да и пятьдесят третий сказал, – "когда пришли Зифеи и сказали Саулу: вот, Давид не у нас ли скрылся?" (1Цар. 23:19) Точно также пятьдесят пятый надписывается: "когда удерживали его иноплеменники в Гефе". А это именно было до вступления Давида на царство, еще при жизни Саула. И пятьдесят шестой надписывается: "когда он (Давид) убегал от Саула в пещеру". Точно также пятьдесят восьмой – "когда", говорит, "Саул послал стеречь дом его, чтобы умертвить его". Далее, псалом пятьдесят девятый, хотя и произнесен после смерти Саула, уже в царствование Давида, но все-таки до его поступка с Урией, что явствует из надписания, в котором время указывается так: "когда он сожег Средоречие Сирийское и Сирию Совальскую, и возвратился Иоав и поразил Едома в

Соляной долине, двенадцать тысяч". Это по времени предшествует покаянию пятидесятого псалма. Наконец и шестьдесят второй псалом сказан Давидом – "когда он был в пустыне Иудейской", еще при жизни Саула. И обрати внимание, что почти все псалмы второй части книги псалмов Давида, после пятидесятого, оказываются произнесенными им раньше, до времени его поступка с Урией. Первая же часть книги с первого псалма по сорок девятый имеет другой характер, потому что относится к событиям, следовавшим после покаянного пятидесятого псалма. Так, третий псалом сказан Давидом, "когда он бежал от Авессалома, сына своего". А он бегал от сына после события с Урией.

[2] И в шестом псалме он оплакивает тоже самое преступление, говоря: "утрудился я от воздыханий моих, каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими орошаю постель мою" (ст. 7). И седьмой – "по поводу слов Хусия, сына Иемениина", мог быть сказан в то же время. Хусий, ближайший друг Давида, находился тогда при Авессаломе. Далее, семнадцатый относится к последним временам жизни Давида. А тридцать седьмой надписан: "в воспоминание" – и заключает ту же самую мысль, что и шестой; он даже и начинается теми же самыми словами: "Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня". Таким образом, и этот псалом предшествует пятидесятому псалму в выражении того же самого покаяния, как в других отношениях, так и тем, что говорит: "беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжелому бремени отяготели на мне. Воссмердели и согнили раны мои от безумия моего" (Пс. 37:5, 6). Впрочем, ты и сам, занявшись этим делом, можешь найти, что большинство псалмов в первой части книги произнесено после события с Урией, а следующие за пятидесятым по времени предшествуют преступному делу.

Почему же, однако, сообразно с последовательностью времени, не поставлены первые по времени псалмы на первом месте, а позднейшие – на втором месте, но первые, составленные еще при жизни Саула, оказываются во второй части книги псалмов, а в первой части – позднейшие по времени. Я думаю, что такой порядок принят с той целью, чтобы не переходить от лучшего к худшему, потому что немногие псалмы, именно подписываемые: "в конец", "не погуби" (Пс. 56 и Пс. 74), кажется, сохраняют свое место в порядке псалмов. Вообще же печальные ставятся на первом месте, чтобы на втором можно было оставить более отрадные, так что (впечатление от) худших выкупалось бы и сглаживалось благодаря следующим за ними хорошим. Правдоподобно, что сам Давид свой позднейший грех хотел несколько умалить сопоставлением с своими прежними подвигами. А может быть кто-нибудь скажет, что он с большой предусмотрительностью поставил свои покаянные псалмы на первом месте, так как "первый в тяжбе своей прав" (Притч. 18:17). Впрочем, мы уже достаточно обсудили указанный порядок (Псалмов); теперь пора перейти и к приведенным выше словам пятьдесят первого псалма. Итак, приведенные слова псалмопевец пишет, узнав, что сделал Доик сириец в своей злобе против него. Поэтому и обращается к нему со словами: "что хвалишься злобою, сильный?" Так, не сильный и не закоренелый во зле, сохраняя остатки добра, как более слабый в своей злобе, будет скрывать свои грехи, и, чувствуя уколы совести, может покаяться и найти себе лекарство от своей злобы в исповедании (грехов) и искреннем покаянии; а сильный в злобе ослепляется ею и хвалится, гордясь ею как бы великим подвигом. И мне кажется, что настоящее слово описывает людей характера противоположного изображавшемуся в пятидесятом псалме. В самом деле, там человек, однажды поскользнувшийся во грех, каялся и бичевал самого себя, принося исповедание (грехов) и оплакивая свои преступления, а здесь сильный в злобе не боится посторонних обличений, но украшаясь ею как бы добродетелью, гордится пороком, утратив стыд даже пред собственной совестью. Потому и беззаконие замышляет "весь день", или даже на каждый день, по Симмаху; а с языка его не сходят слова неправды; он не скрывает их в тайниках своей души, но возвещает их во всеуслышание, почему и сказано: "неправду выдумывал язык твой". Таковы люди без стыда и открыто злословящие, или несдержанно изрыгающие хульные слова, или злоупотребляющие ложью всякого рода и ложными клятвами, или открыто клевещущие на ближних. Одним из таких и был Доик, оклеветавший Давида и Авимелеха. Как человек сильный во злобе он носит на языке своем безбожные замыслы. Не свободен от таких мыслей и слабый в злобе, но он, по крайней мере, скрывает их, и насколько в состоянии, старается помирить и заглушить их в себе самом. И, кроме того, сильный в злобе изострил лесть, как отточенную бритву, обманывая нежными речами того, на кого замышляет, а тайно приготовляя ему гибель. Так поступал и Доик Сириянин (Идумеянин), находившийся в священническом городе в то именно время, когда Давид пришел к Авимелеху: он коварно наблюдал то, что они делали, и открыто тогда ничего не заявлял, показывая даже может быть лицемерную дружбу и к самому Давиду, и к священникам. Но вскоре затем он показал себя таким, каков он был, и как яд извергнул скрывавшееся в нем коварство. Итак он, когда представлялся выбор между добром и злом и нужно было выбрать лучшее из них, предпочел злобу, и когда надлежало ему сделать добро, избрал неправду. Он поступил несправедливо, оболгав священника и приписав ему то, чего он не делал. В самом деле, что первосвященник вопрошал Бога о Давиде, это – была ложь и неправда; ни о чем подобном Писание не свидетельствует. Он мог даже сказать правду, разъяснив Саулу, что первосвященнику была неизвестна причина удаления Давида: он принимал его как друга царя и посланному с царским поручением оказал прием в честь пославшего. Затем, первосвященник не давал Давиду запасов: он и не имел столько хлебов, чтобы снабдить Давида на дорогу. В этом именно и извинялся первосвященник пред Давидом, говоря: "нет у меня под рукою простого хлеба, а есть хлеб священный" (1Цар. 21:4, 6). Итак, он не давал запасов, но по нужде решился на большее, чем положено законом, дав ему, как человеку богобоязненному и праведному, хлебы предложения.

[3] Разъяснив это и подобное этому, Доик сказал бы правду, если бы захотел, но он, решившись на ложные наветы, предпочел неправду тому, чтобы сказать правду. И вообще он "полюбил всякие гибельные речи, коварный язык". И действительно, он постарался сделать все для оклеветания, убийства и смерти первосвященника и всех других, умерщвленных вмести с ним. Поэтому и называются лживые речи Доика глаголами потопными. Как в колодце потопил он своими речами сразу весь священнический город. Впрочем, не один Доик может сделать это, но и всякий сильный в злобе, беспрепятственно пользуясь силою зла. А что ожидает такого по суду Божию, этому научают дальнейшие слова.

7-9 Как проповедник истины при посредстве слова делается виновником спасения бесчисленного множества людей, точно так же сильный в злобе посредством того же слова многим причинил смерть и гибель, разнося потопные глаголы и действуя мечом слова на гибель людям; в особенности же, когда он не только тела убивает своими наветами, но и души их своим льстивым языком ввергает в ложные и безбожные мнения. Поэтому и сказано в одном месте: "сыны человеческие! Зубы их – оружие и стрелы, и язык их – острый меч" (Пс. 56:5). Таких нужно беречься больше, чем тех, которые причиняют (внешние) несчастья. К числу их принадлежит и Доик, который своей ложью и клеветой погубил священников Божиих. Какой суд Божий постигнет такого человека, объясняет настоящий псалом, обращая к сильному в злобе такие слова: "за это Бог истребит тебя до конца". Так как ты возлюбил злобу, то за это Сам Судия всех, Бог, прежде всего поразит тебя в твоем высокомерии и надменности и унизит тебя, чтобы ты уже не хвалился более своей злобой; затем, "исторгнет тебя и переселит тебя из селения

твоего, и корень твой (удалит) с земли живых". А по Симмаху: поразит, говорит, тебя и выскоблит тебя из жилища твоего и искоренит тебя от земли живых навсегда; чтобы, видя это, праведные ужаснулись и посмеялись над ним, говоря: вот человек, который не положил в Боге силы своей, но возложил упование на богатство свое и укрепился в нечестии своем. Это сказано относительно Доика, который, будучи родом сириец, жил среди Израиля, и может быть в народной толпе приходил в святой город и лицемерно участвовал в служении Богу. Но это относится и ко всякому человеку, сильному в злобе, причиняющему языком своим подобно мечу гибель душам; его, как некоторый горький и гибельный корень, земледелец душ да исторгнет, хотя бы и случилось как-нибудь, что на короткое время он произрастет в селении Божием и в Его Церкви. Такой человек, лишенный чести и отринутый далеко от жилища святых, будет представлять из себя жалкое зрелище на пользу и вразумление смотрящих, которые, имея пред глазами решительный суд Божий на такового, будут бояться и остерегаться, чтобы не подвергнуться тому же. Итак, приведя на память прежнее хвастовство сильного в злобе, его высокомерие и надменность, видя и последовавшие затем его унижение и гибель, они станут смеяться над ним, сопоставляя, с какой высоты он ниспал в такие бедствия, и они примут суд Божий, признавая его справедливым.

[4] Потом и о причинах они размыслят, по которым потерпел это нечестивый, оправдывая суд Божий. В самом деле, не должно гордиться богатством и надмеваться суетой настоящей жизни, полагаясь только на одного Бога, как на свою надежду и помощника и на этой надежде утверждаться. А он оставил эту благую надежду своего спасения, возложив свои упования на суетное богатство, не заслужив ничего, кроме смеха над его суетностью и безумной похвальбой.

10-11 Какой конец постигает сильного в злобе, мы научены уже сказанным. Я же, говорит Давид, наставленный в этом от Святого Духа, никогда не превозносился ни множеством этого преходящего богатства, ни суетой этой тленной жизни: "суета сует, суета сует, – все суета!" (Еккл. 1:2); но, избегая путей сильного злобой, свой язык и слова изощрял не на гибель других, а на пользу душам: я буду как маслина плодовитая для их спасения. И во всех делах своих я мог настолько сделаться цветущим и плодоносным, что душа моя уподобилась вечно цветущему и многоплодному растению, насажденному в дому Божием. Поэтому я и говорю: "я же – как маслина плодовитая в доме Божием". Или, по Симмаху: я же как маслина благоцветущая в доме Божием. Я не уклонялся от дома Божия, но насажденный в нем, как бы на поле Божием, и, питаясь струями источника в дому Божием, я сделался плодовитым и цветущим как масличное дерево, которое считается между вечно цветущими. Заметь же, что, говоря это, Давид не находился ни в Иерусалиме, который потомки иудеев считали домом Божиим (потому что не был еще и построен), ни в скинии, устроенной Моисеем, тогда еще существовавшей у иудеев, потому что, скрываясь от Саула, он пребывал в других местах. Однако, тем не менее, он не переставал считать себя насажденным в дому Божием, разумея под домом Божиим общество людей, чтущих Бога. И так как он был плодовит, а не бесплоден, и приносил не горькие плоды, но приятные и исполненные великого человеколюбия, то по справедливости уподоблялся плодоносному масличному дереву; пример этот показывает его милосердие к ближним и человеколюбие ко всем. Изобилуя такими благами, он далее говорит: "буду уповать на имя Твое" Он уже показал, каков будет конец сильного злобой, его гибель и искоренение, именно, что он будет исторгнут Мудрым Земледельцем всех, подобно корню, производящему горькие плоды. А псалмопевец, как маслина плодовитая в дому Божием, уповает на милость Божию во век и в век века, усвояя себе бессмертие и вечную жизнь по силе доброй надежды, которой он никогда не утрачивал, потому что "надежда", по апостолу, "не постыжает". (Римл. 5:5). Потом, сверх этих благ, изобразив свои добрые надежды, саму причину их приписывает Подателю всех благ: "буду исповедовать Тебя во век за то, что Ты соделал". Не сам собой, говорит, я сделался как маслина плодовитая, но Ты сделал меня, потому что такова была Твоя милость. Поэтому я никогда не перестану чувствовать к Тебе благодарность и исповедоваться Тебе; возложив раз упование на милость Божию, я пребуду во имя Его. При доброй надежде нам необходимо терпение; почему он и говорит: "буду уповать на имя Твое, ибо оно благо у преподобных Твоих", или по Симмаху: потому что благо имя Твое пред лицом преподобных Твоих. Итак, зная, что оно благо и приносит блага, не с преуспевающими возле и не с отверженными из среды живых, но вместе с преподобными Твоими, я буду держаться имени Твоего, твердо уповая никогда не лишиться милости. На нее возложил я упование в век и в век века, по благодати и человеколюбию устрояющего все на пользу Христа Бога Нашего, Которому слава со Отцом и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

12 Наставники этого мира научают детей чтению письмен, а учителя церковные наставляют своих учеников к совершению подвигов. В несомненной истине сказанного можно удостовериться, возлюбленные, из читанного нами сегодня в псалме. Что же говорил ныне пророк Духа, великий Давид? "Помолитесь и воздайте (хвалу) Господу Богу нашему". Так некогда (говорила) блаженная Иудифь. Когда вавилонянин Олоферн со своим войском осадил Иерусалим и закрыл все источники, снабжавшие город водой, и евреи погибали от недостатка воды до такой степени, что готовы были вместе с городом сдаться тому, кто довел их до такой крайности, тогда эта блаженная, выступила с отважною мыслью и твердым решением и воспрепятствовала сдаче города; она отважилась сражаться и воевать с таким войском и, желая отомстить за свой пол и спасти город, с твердой надеждой на Бога отдала свою телесную силу на борьбу с врагом. Тогда-то она говорила священникам и всем верным: "помолитесь и воздайте (хвалу) Господу Богу нашему". Выйдя из города по наступлении вечера, с одной служанкой, с запасом пищи, одобряемой верой (потому что, будучи иудеянкой и удерживаемая законом, она не хотела питаться языческой пищей), она явилась к Олоферну в качестве перебежчицы, в чистой одежде и подобающих женских украшениях, и пленила иноплеменника страстью к женщине, сохраняя свою чистоту, потому что целомудрие ее не было нарушено. Ночью же, когда весь лагерь был погружен в сон, а Олоферн упился вином до бесчувствия, мужественно вооружившись обоюдоострым его мечом, она обезглавила его; очевидно, Бог подкреплял руку молодой женщины. В туже ночь, когда она совершила подвиг, возвратившись в город победительницей и выбросивши голову его через стену, она возвестила всем иноплеменникам свою победу над ним, так что утром, увидевши своего вождя погибшим от руки одной женщины, они, объятые сильным страхом и ужасом, бежали пред евреями, причем исполнилось написанное: "как бы мог один преследовать тысячу и двое прогонять тьму" (Втор. 22:30)? Действительно, оказывается, что храбрейший Самсон один прогонял тысячи, а мужественнейшая Иудифь вместе с своею служанкой обратила в бегство десятки тысяч иноплеменников. Видишь, какое благо – помолиться и воздать Господу Богу нашему? Также царь Езекия, верный муж, полагаясь на веру и молитву больше, чем на оружие и воинскую силу, сверх ожидания одерживал победы над неприятелем. Именно, когда Сеннахерим пришел с великим множеством, осадил Иерусалим и поносил Бога и верных Ему людей, то прислал Езекии письменные ругательства против Бога; тогда Езекия, взяв его письмо и прочитав пред лицом Божиим, помолился и воздал Господу Богу нашему, после чего немедленно избавился от угрожавшей ему опасности. Быструю и чудесную получил он помощь от Бога: один ангел с мечом сошел в ту ночь с неба и поразил сто восемьдесят пять тысяч иноплеменников. Никто из них не мог устоять под ударами его руки, чтобы научились языческие народы не воздвигать на Бога хульный язык. Вот какое благо, возлюбленные, помолиться и воздать Господу Богу нашему. (Это испытал и) мудрейший Давид. Когда при Сауле, царе израильском, иноплеменники выступили войной против израильского народа, они выставили одного мужа-великана телесной силой, а самомнением даже больше, чем великана, – громко кричавшего и громко вызывавшего на единоборство: это был Голиаф, при виде одного роста которого евреи были объяты страхом и ужасом и убегали от воинской схватки. Тогда (выступил) Давид, сохранивший присутствие духа, и знавший, что для победы ничего не значит сила тела, ни воинский или конный строй, [потому что "не спасается царь многою силою и исполин не спасется множеством крепости своей.

Обманчив конь для спасения: во множестве силы своей он не спасется" (Пс. 32:16, 17)]. Взяв пять камней, символ данного им от Бога Пятикнижия, малый, юнейший, уничижаемый своими и врагами, одним ударом камня поразив в лоб, поверг ниц надменного великана. И достойно исследования, возлюбленные, почему Голиаф, пораженный в лоб, не опрокинулся назад, но повергся на лицо? Очевидно, мы должны думать, что позади богоборца стоял ангел, повергнувший его ниц. Таково благо помолиться и воздать Господу Богу нашему.

[2] Блаженный Моисей вывел народ еврейский из Египта и привел к берегам Красного моря. Египтяне с сильным и многочисленным войском преследовали их, а евреи были не в состоянии ни оказать сопротивления, ни спастись бегством, потому что пред ними расстилалось море, не позволявшее бежать, а сзади вооруженное и грозное египетское войско нагоняло на них страх; и сколько евреи радовались при воспоминании о только что совершившихся событиях, столько же они теперь были объяты страхом, неожиданно увидевши за собой фараона и египтян; от беспокойства они пришли в волнение, – подобно тому, как волнуется море, когда сильные ветры нападают на него, – так что в отчаянии и страхе говорили Моисею: видишь, какой конец нас ожидает, и какой страх объемлет наши души? Нам уже готовят участь – быть пищей для птиц, видя, что мы дошли до крайности и находимся в совершенно безвыходном положении. Что же ты медлишь, о, Моисей? Лучше было бы нам умереть в Египте, чем, дойдя сюда, видеть своих детей и жен и себя самих преданными в добычу и на растерзание диким зверям и птицам. При таком-то стечении обстоятельств фараон, под влиянием досады, действует самонадеянно, как власть в руках имеющий, и вооружается против Самого Бога. Тогда Моисей – что говорит им? Не бойтесь и не устрашайтесь: "помолитесь и воздайте (хвалу) Господу Богу нашему", и вы увидите посылаемую вам от Бога помощь. Господь сразится за нас, а вы молчите. Когда же была вознесена Богу такая молитва, тотчас влажное море превратилось в сушу и пред ними открылся свободный путь. Нужно было видеть, возлюбленные, это удивительное зрелище: море только что пенившееся, а теперь расступившееся, две водяные стены, мрачные, темные, с обеих сторон неподвижно нависшие над Израилем. И до тих пор стояла вода стеною, пока Израиль, без всякой поспешности и торопливости, не перешел моря. И они прошли с радостью, как по зеленеющему лугу, а их враги египтяне как свинец погрузились на дно моря. Таково-то благо помолиться и воздать Господу Богу нашему! Или разве в пустыне не встретили они нужды в воде и хлебе? Да ж как могли они не потерпеть недостатка в воде и хлебе среди пустыни, где не было ни пашни, ни винограда, ни дерева, ни травы, ни сеяния, ни жатвы? Но святая молитва и здесь открыла им небо, чтобы дать манну, подвигла воздух – дать мясо, а из скалы произвела для них струи воды. Таким образом, три стихии служили им – небо, воздух и камень. Небо сеяло для них белоснежную воду, воздух без труда доставлял им откормленных перепелов. Целого дня мне будет мало для того, чтобы перечислить победы, одержанные, вопреки всяким ожиданиям, по молитве праотцов, пророков и царей, и случаи дарованного по молитве, доброго и спасительного избавления от болезней, опасностей и других затруднительных обстоятельств. Так велико благо – помолиться и воздать Господу Богу нашему. Если кто из вас находится в таком положении, которое у людей считается безнадежным, или угнетается какою нуждою или опасностью, пусть он вспомнит об этом изречении: пусть помолится и воздаст Господу Богу нашему – и он увидит спасительный и блаженный плод этого прекрасного наставления. Если же кто хочет, возлюбленные, и иначе понять этот стих Писания, и скажет, что "помолиться" значит "обещаться", – то и в таком случае это изречение будет полезно. Много раз находим мы в Писании помолиться (to euzasqai) в значении "обещаться". Так, премудрость говорит: "лучше тебе не обещать" (mh euzasqai), "нежели обещать и не исполнить" (Еккл. 5:4), то есть, не давать обета Богу лучше, чем, дав обет, обмануть Его. Почему и наставляет: "когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его". Ты обещался посвятить Богу твою дочь или сына твоего, выздоравливающего от тяжкой болезни? "Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его". Но как блаженная Анна, будучи прежде бесплодной, дав обет посвятить Богу то, что родится у нее, и исполнивши это, и сама сделалась наследницей вечного благословения, да и сын ее Самуил считается первым и избранным между пророками и настолько почтен Богом, что сопричислен с Моисеем и Аароном: "Моисей и Аарон во священниках Его и Самуил – в призывающих имя Его" (Пс. 98:6). Первое благо есть обещаться, то есть дать обет, (второе же) исполнить его без замедления с чистым и добрым усердием, потому что доброго и "доброхотно дающего любит Бог" (2Кор. 9:7). Так, Авель угодил Богу, потому что принес Ему дары с искренним и добрым расположением. Каин же сделался неугоден Богу, потому что приносил дары Ему не от чистого сердца, но с огорчением и принуждением, расстроенный славой брата. Ужасную искру зависти допустив в свое сердце, он распалился коварным убийством вместо того, чтобы, подражая боголюбезному расположению брата, и самому получить у Господа равную с братом честь; теперь же, презрел близкое и единокровное родство и, отвергнув Бога, предостерегавшего его от беззаконного дела, льстивыми словами заманив юношу в поле, он погубил убийством прекрасное создание Божие. Он первый произвел братоубийство, первый осквернил землю кровью, первый открыл ворота смерти. Смерть еще щадила людей, когда Каин своей завистью породил убийство. Чем же, о, Каин, мешала тебе жизнь Авеля? Или какую пользу принесла тебе его смерть? Или лучше сказать, не повредила ли она тебе? Вот ты и оканчиваешь жизнь в смятении ума и трясении.

[3] О, зависть, сестра лицемерия, виновница коварства, сеятельница убийства, змеиное семя, губительный цвет. Что сквернее зависти? Ничто. И саму смерть что породило? Ничто другое, кроме зависти, как свидетельствует и Писание, говоря, что "Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, но завистью диавола вошла в мир смерть" (Прем. 1:13;2:24). Мне кажется, возлюбленные, что зависть есть изобретение змия, и что невозможно иметь зависть откуда-либо иначе, как если только змей порождает ее, тайно вползши в кого-либо и извергнув яд из своего сердца в сердце принявшего его. Таким образом завистник стоит в ряду со змием и имеет ту же силу. Ты видел завистливого? Видел змея? Свое он говорит тебе как друг, а твое принимает от тебя как враг твой. Приходит змей к Еве как друг, чаруя ее сладкими словами, но уловляя ее горькими мыслями; на устах неся мед, а в сердце скрывая меч; в одну сторону скрывая голову и в другую виляя тебе хвостом. Приходит к Авелю Каин как друг; говорит мирно, а думает враждебно; коварством дышали его уста, а зависть скрывалась в его сердце. Приходит к тебе завистник; он говорит приятное тебе, обращаясь к тебе с льстивыми словами и вкрадчивым смехом, он заставляет твое лицо просветлеть; он раскрывает твое сердце, чтобы опустошить сокровенные его тайники. В беседе он выведает твои тайны и разнесет их повсюду. Если ты обманываешь его, он не переносит этого: перестает смеяться, улыбка исчезает с его лица, он стоит с видом сурового обвинителя и не двигается, пока не заметит твоего смущения, и тогда начинает смеяться. Если на пиру что-нибудь говорится против тебя, он жадно прислушивается. Хорошо. Если же что-нибудь говорится в твою пользу, он, вставляя различные слова, отравляет внимание слушателей, чтобы сказанное о тебе не принесло тебе пользы и в твоем отсутствии. Что хуже завистника? Ничто. К каким зверям причислить его? Если сравнить его со львом или барсом, ты найдешь в завистнике больше зла, потому что всякое животное любит подобных себе, а завистник брата своего ненавидит и его убивает. Вороны питали Илию на горе, а братья пожрали Иосифа, из зависти продали его. Змей при зависти обольстил Еву, и Каин по зависти убил Авеля. Кит в глубине моря дал приют Ионе, а Саул при зависти преследовал Давида. Львы устыдились Даниила, а иудеи из зависти распяли Христа. Ядовитые змеи укрощаются лаской, а завистники, получая благодеяния, еще более разжигаются. Но чтобы не показалось, возлюбленные, что мы слишком преувеличиваем и выходим из пределов нынешнего чтения, возвратимся к рассматриваемому изречению. Помолитесь и вы, преследуемые завистью, чтобы не потерпеть вам от завистников чего-нибудь худшего, и самим не впасть в тот же недуг, потому что "кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть" (1Кор. 10:12). Помолитесь и вы, завидующие, чтобы, извергнувши змеиный яд, вам сподобиться небесного хлеба во свидетельстве чистой совести. "Помолитесь и воздайте (хвалу) Господу Богу нашему". Большую силу имеет, возлюбленные, молитва, делающая невозможное для людей возможным. Помолился Моисей, и иссушил море и провел евреев как бы по цветущему лугу. Помолился Иисус Навин, и обратил вспять струи Иорданские, и исполнилось написанное: "что с тобою, море, что ты побежало? И что с тобою, Иордан, что ты возвратился вспять?" (Пс. 113:5). Помолился Илия, вознесшийся на колеснице, и заключил облака, приносящие дождь, и опять разрешил их потом своей молитвою. Помолился тот же Илия, и бедной вдовице давал каждый день муку и елей в меру ее веры. Помолился ученик его Елисей, и соманитянка, будучи прежде бесплодной, вопреки надеждам, родила сына. Помолился Даниил, и ниспроверг Вила, убил змея и львов научил смотреть на небо. Помолились три отрока в печи, и пышущий пламень печи был погашаем. Помолился Езекия, и, исцелив свою болезнь, отвратил смерть и на пятнадцать лет увеличил срок своей жизни. Помолился Иона, и кит сделался кротким и на три дня принял его в своем чреве, чтобы показать, что для святых и в морских безднах найдется убежище. Помолился благочестивый Товит, и от руки ангела получил свет. Помолилась Сарра, дочь Рагуилова, в Экбатанах, и обратила в бегство демона, губителя мужей. Помолились Сила и Павел, находясь в темнице, и земля потряслась, двери темницы раскрылись и железные цепи оков распались, и все содержимые в узах оказались свободными. Помолился Петр, и Тавифу воскресил из мертвых. Помолился тот же Петр в Риме, и низринул Симона, летавшего по воздуху, и в то же время не допустил римлян бить его. Молитва восставляет мертвых, прогоняет демонов, исцеляет болезни, разрешает смерть. О, молитва, подательница жизни, сокровищница здоровья, цвет надежды. Итак, "помолитесь" и вы, возлюбленные, "и воздайте (хвалу) Господу Богу нашему", потому что Ему подобает всякая слава,

НА ПСАЛОМ 77

Разума Асафу

1 [1] Кратко надписание, потому что псалом обременен пространностью пророчества. Впрочем, что ради того он надписывается: "разума", дабы мы остерегались бедствий, какие случились с иудеями по их безумию, видно из начальных слов: "внимай, народ мой, закону моему, приклоните ухо ваше к словам уст моих". Видишь, каким достоинством Дух (Святый) облекает пророка, когда желает предостеречь нас пророчеством? Он называет народ Божий народом своим и закон Божий законом своим, потому что принадлежащее господину кажется собственностью благоразумных и верных слуг вследствие любви их к господам. Так и Моисею Бог говорил: "поспеши сойти [отсюда], ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской" (Исх. 32:7). Что же значит: "внимай закону моему"? Приступайте не небрежно, исследуйте тщательно, и тогда приклоняйте ухо ваше к слушанию. Кто слушает закон Божий поверхностно, или считает его ненужным или тяжким, того ухо не в состоянии будет и слушать; а кто изучает закон внимательно, тот замечает, что иго его благо и бремя легко, и приклоняет ухо к словам пророчества, то есть выслушивает все пророчество, и, относясь с любовью к словам его, приумножает Духа, Которым все совершается.

2-3 Хотя я, говорит, хочу поведать притчи прежних времен и древние гадания, тем не менее, речь моя о них заслуживает веры, потому что я принял их по слуху и изучил, и не плотские отцы передали их, а священники и пророки. Хорошо указывает он, что слушал и научался не он только один, а вместе со многими другими, когда говорит: "что мы слышали и узнали", потому что знание это было обще всем, все слушали пророков. Притчи и гадания, говорит он, – потому что соединяет учение с историей, что и составляет отличительное свойство притч и гаданий, заключающихся в Священном Писании. В них, говорит он, откроет уста свои, чтобы и мы подражали сказанному, всегда принося Богу начатки уст, подобно тому как приносим начатки всякого плода, и чтобы не двигали языком, прежде чем он не произнесет угодного Богу. Ты скажешь на это, что пророк говорит от лица Господа: Его народ род человеческий, Его закон те древние повеления, Его разумеет и Матфей, когда говорит: "да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира" (Мф. 13:35). Что же пророк присоединил к этому? "Что мы слышали и узнали, и отцы наши поведали нам". Эти слова приличествуют человечеству. А чтобы показать, что передаваемое им сходно и согласно со сказанным пророками, он говорит: "не утаилось от детей их в следующий род, – возвещу хвалу Господу и силу Его, и чудеса Его, сотворенные Им" (ст. 4). Кто же те, о которых раньше сказано: "отцы наши поведали нам"?... [дальнейшие слова в манускрипте, с которого печаталась беседа, попорчены, так что трудно догадаться об их смысле. – РЕД. ].

[2] "Не утаилось от детей их в следующий род". Родом "следующим" пророк называет язычников, о которых он говорит и в другом месте: "возвестит Господу род грядущий" (Пс. 21:31). Но они получают название детей истинного Израиля, как наследовавшие от израильтян богопочтение, почему и Павел говорил о них: "которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы" (Римл. 9:4, 5). Итак, они возвестили нам, как сынам Господа, хвалы. Мы и не знали бы, как нужно хвалить Бога, если бы пророки раньше не научили нас говорить: "благословите, все дела Господни" (Дан. 3:57), и еще: "хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних" (Пс. 148:1), и еще: "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!" (Ис. 6:3), и тому подобное. От них мы познали силы Божии и чудеса, которые сотворил Бог: силы, которые Он обнаружил в отношении к фараону, или к Навуходоносору, или к исполинам, или к другим подобного рода людям; чудеса, которые сотворил Он с Иовом, с Давидом, с Даниилом, с тремя отроками и другими, увенчанными в искушениях. "Он дал откровение в Иакове, и закон положил в Израиле: что заповедал отцам нашим, то (они должны) передавать сыновьям своим" (ст. 5). Какое "откровение"? Или, когда? Когда Бог боролся с ним при потоке Иакова, а несомненно, что боролся Бог в образе человека и признал себя побежденным Иаковом, когда сказал: "отпусти Меня, ибо взошла заря" (Быт. 32:26) на что Иаков ответил: "не отпущу Тебя, пока не благословишь меня". Вот это чудное явление и есть свидетельство, которое дал Христос в напоминание Своего богоявления по плоти. "И закон положил в Израиле: что заповедал отцам нашим, то (они должны) передавать сыновьям своим". Для того, говорит он, положил закон во Израиле, хотя и знал, что израильтяне будут преступать и нарушать постановления, чтобы сделать известным сыновьям своим (каковые суть обратившиеся, как мы сказали, из язычников), что заповедал отцам нашим. Ради нас, следовательно, народ иудейский получил закон, потому что мы соблюдаем этот закон по духу и соответственно с целью Законодателя. Еще яснее указывают на это следующие слова: "да знает род иной, сыновья, имеющие родиться, и восстанут, и поведают о сем сыновьям своим" (ст. 6). Какой род? "Сыновья, имеющие родиться". Видишь ли, что пророк говорит о язычниках? В то время они еще не родились для истинного богопочтения, но имели родиться чрез крещение, почему и называются справедливо сынами, имеющими родиться.

6-7 Так как они пали чрез идолослужение, то пророк хорошо предрекает их восстание чрез веру во Христа. Вот истинное ведение о Боге, – передавать это ведение и другим и рождать себе сынов чрез научение заповедям. Это и делают уверовавшие во Христа, потому что они никому не завидуют в богопознании, и те, которые раньше уверовали, не хотят преграждать путь другим, но убеждают иметь надежду на Бога, не забывать дел Божиих и хранить заповеди Его. Это проповедуется каждый день Церковью всем – и своим и чужим; здесь Павел вещает всем без различия полов: "дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!" (Гал. 4:19). Не так поступали книжники и фарисеи, которые взяли ключ разумения и никому не дозволяли войти. На это указал Христос, когда возвещал им горе (Мф. 23: 13; Лк. 11:52). То же выражают и следующие слова: "дабы не были, как отцы их, родом лукавым и огорчающим, родом, который не сохранял правоты сердца и не был верен пред Богом духом своим" (ст. 8). Язычники справедливо приписывают себе отцов, происшедших из Израиля, потому что от них родился Христос. Одни из этих отцов праведны, каковы пророки и истинные священники и все соблюдавшие закон, а другие нечестивые, – те, которые носили эти звания ложно. А так как пророк намерен был сказать об отцах нечестивых и беззаконных, то, упомянув отцов, он по необходимости присовокупил, о каких именно отцах он говорит: "родом лукавым и огорчающим, родом, который не сохранял правоты сердца и не был верен пред Богом духом своим". Все они исповедали веру одним только языком, а не всем сердцем и не чистым духом, были людьми упорными и мятежными и не стремились сердцем к Богу, который желает и принимает не то, что исходит из уст, а то, что идет от расположений душевных. Чтобы мы не подражали им, нам в напоминание и для исправления дан презренный ими закон. "Сыновья Ефрема, натягивающее лук и стреляющие, обратились назад в день брани.

9-10 По имени сильнейшего колена пророк назвал весь народ израильский, отделившийся от народа иудейского, потому что Ефрем первенствовал среди десяти колен, бывших под властью Иеровоама. Точно также называют народ израильский и другие пророки, напр. Осия, когда говорит: "что сделаю тебе, Ефрем? что сделаю тебе, Иуда?" (Ос. 6:4). Иудой он называет два колена, над которыми царствовал дом Иудов, а Ефремом – другие десять, потому что над ними царскую власть получило колено Ефремово. Эти (десять колен) и суть "натягивающее лук и стреляющие", потому что последние служили у них орудием богослужения. Однако они обратились в бегство, именно в день брани духовной, показав тыл враждебным демонам. Что же заставило их обратиться в бегство и показать тыл врагам? То, что они не сохранили завета с Богом и не ходили в законе Его. Когда же это случилось с ними? Когда они поклонились двум вылитым тельцам. Вот почему пророк, оплакивая последовавшее за этим, и присовокупил: "И забыли благодеяния Его и чудеса Его, которые Он показал им: чудеса, которые Он совершил пред отцами их в земле Египетской на поле Танеос" (ст. 11, 12).

[3] В немногих словах пророк напомнил все чудеса, совершенные в Египте, за забвение которых он их упрекает. Действительно, они не оставили бы Благодетеля, если бы по великой неблагодарности не забыли благодеяний и чудес, свидетелями которых для них служили отцы, видевшие собственными глазами те знамения, которые, говорит он, совершены были на поле Танеос. Эта земля была несомненно самым древним и обширным владением фараона. Что Танеос был древнее прочих, об этом свидетельствует божественное Писание. Желая указать на глубокую древность Хеврона, оно сравнивает его с Танеосом, говоря: "Хеврон же построен был семью годами прежде Цоана, [города] Египетского" (Числ. 13:23), то есть царства фараона.

13 Здесь пророк указывает на великую силу Чудотворца. Когда море должно было расступиться для перехода народа, Он не иссушил его, но, как бы щадя свою стихию, разделил его на две части. Это и значит: "разделил". Затем, собрав как у меха ту и другую сторону разделенной воды, Он в середине ее, опорожнивши море, дал идущим твердую землю, а когда народ перешел, то возвратил море в свое место.

14 Видишь, как велико промышление Чудотворца Бога? Так как они нуждались в указателе для пустынного и неведомого им пути, то Он позаботился не только о том, что было необходимо, но и о том, что было полезно получившим знамение. Поэтому Он и дал им днем облако, которое прикрывало их от солнечного зноя, а ночью огненный столб, доставлявший свет и тепло (потому что ночь сыра и холодна). Так и мы, совершая под Божиим водительством свой путь, когда нападет жар страстей, можем прикрыть себя облаком покаяния, а когда охладеет любовь, можем снова возжечь ее усердием, как бы огненным столпом.

15-16 Может быть кому-нибудь покажется, что пророк дважды указал на одно и тоже чудо; на самом же деле – нет, потому что Моисей дважды извел воду из скалы, – первый раз в пустыне Хорив, другой раз – в Кадисе, где умерла и погребена Мариам; и в обоих случаях в великом изобилии, почему и говорится: "из великой бездны", и вода по ее изобилию сравнивается не с одною рекою, а со многими. Это служило доказательством, что совершавшиеся для них чудеса были истинными, а не мнимыми.

17 Пророк обвиняет иудеев в тяжком преступлении, в том именно, что они, получая такие чудеса, вместо того чтобы воздерживаться от старых грехов, прилагали к ним еще новые, и не просто согрешали, но "пред Ним", т. е. грешили против Того, Кто творил чудеса. Потому пророк и присовокупил: "огорчали Вышнего в безводной". Чем огорчили? Не тем, что жаждали, не тем, что требовали воды, а тем, что хулили и порицали Щедродателя. Вот почему и места чудес назывались: одно – Водою спора (Числ. 20:13), а другое – Искушением и Похулением, потому что здесь они искушали Бога, говоря: "есть ли Господь среди нас, или нет?" (Исх. 17:7). Это и выразил самыми словами законодатель Моисей, С этим вполне согласны дальнейшие слова псалма: "и искушали Бога в сердцах своих, прося пищи по душе своей" (ст. 18). Видишь, они испытывали Бога, может ли Он доставить им пищу в пустыне? Требование их, следовательно, происходило больше от испорченности, чем от нужды. Потому и говорится не просто: "пищи", но: "душе своей", т. е. они просили вследствие своего сластолюбия и душевной похоти, когда роптали на лишение огурцов, дынь и лука.

19 Тяжкое преступление клеветать и на простого человека, почему Давид и говорит: "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял" (Пс. 100:5); еще тяжелее клеветать на господина, потому что наказание постигнет клеветника; но клеветать на Бога – самое тяжкое, потому что Бог для нас и отец, и владыка, и питатель, владеющий всем, какое бы ты ни указал благодеяние или власть. Должно поэтому, или по страху пред Его властью, или из любви к Его благодеяниям, воздерживаться от хулы против Него. Что же, однако, они клеветали?

20 Тяжко ослепление хулителей и беззаконников. На основании чего следовало бы заключать о великом могуществе Бога, и твердо быть уверенными, что Ему все возможно, и нет ничего невозможного, на основании того самого они отчаиваются в Его силе, говоря как бы так: хотя воду Он и дал, но пищи дать не может, как будто бы Он ослабел при совершении чудес и истратил свою щедрую силу на тех, кто раньше получил чудеса.

21 За это Бог справедливо гневается, как дальше и говорится: "Услышал Бог и (гневно) воззрел, и огонь возгорелся в Иакове и гнев поднялся над Израилем", т. е. "обратился на гнев", как переводит Феодотион и переводчики пятого чтения.

[4] Почему же отвержение они поняли в смысле гнева? Не без причины, а потому, что с возбужденными гневом часто случается, что они сбрасывают одежду, как бы спеша на мщение, а пророки имеют обычай приписывать Богу человеческие черты, чтобы показать образ каждого Его действия. А что отвержением пророк действительно назвал быстрое движение гнева, – послушай дальнейшие слова: "и огонь возгорелся в Иакове и гнев поднялся над Израилем". Так как Бог разгневался, то на возбудивших гнев вышел для наказания огонь. Какая же тому причина? "Ибо не веровали Богу и не уповали на спасение Его" (ст. 22). Действительно, Бог гневается, когда в Него не веруют; потому что всякий неверующий в Бога не допускает и суда, и хулит Его закон; а если хулит божественный закон, то тем более – человеческий; отсюда беспорядки в нашей жизни. В самом деле, чего не посмеют сказать неверующие в Бога и не уповающие на даруемое от Него спасение? Потому пророк и обвиняет их не только в том, что они не веруют в Отца, но вместе и в том, что они не веровали и в Сына. Потому он и говорит: "не уповали на спасение Его", разумея Христа, которого называли спасением многие пророки, а яснее других Симеон, принявши Его на руки.

23 Пророк говорит здесь об облаках, находящихся выше тех, которые носятся в вышине, почему и назвал их дверями небесными, как находящиеся пред небом, потому что есть облака и близкие к земле, которые бывают даже ниже гор.

24-25 Дабы они не подумали, что Бог разгневался вследствие бессилия исполнить просьбу, именно – просьбу хулителей, не просивших как подобало просить у Бога, Он навел на них палящий огонь, так что и место, в виду сгоревшего на нем множества народа, прозвано "Горением", а затем дал уже просимое. Пророк называет манну хлебом небесным и хлебом ангельским, так как он приготовлялся не человеческими руками, а приносился с неба, где обитает лик ангелов.

26-27 Какое брашно до сытости послал им Бог, это ясно видно из дальнейших слов: "поднял южный ветер с неба и навел силою Своею юго-западный ветер, и наслал на них, как пыль, мяса и, как песок морской, птиц пернатых". У Бога блага готовы, но хранятся Им однако до надлежащего времени. Вот почему, желая напитать народ иудейский, Он произвел не какое-нибудь новое творение, возбудив южный и ливийский ветер. Эти ветры дуют в теплых странах, где Творец повелел в изобилии водиться перепелам, и (взяв их) отсюда, как бы из готовых сокровищ, исполнил свою волю. Мы думаем, что пророком отнюдь не гиперболически сказано, что "и наслал на них, как пыль, мяса и, как песок морской, птиц пернатых". Творения Божии беспредельны и нам неведомы. Итак, птиц было такое множество, что их нужно было ловить не силками, не сетями, или другими приспособлениями, а легко и удобно было брать руками, как это совершенно ясно видно из дальнейшего.

28-29 Итак, представь себе, как такое бесчисленное множество народа, и притом столь алчного, было питаемо не один день, а тридцать дней, и ты будешь в состоянии уразуметь рассказ Моисея в книге Чисел (Числ. 11:19 сл.).

29-31 Не напрасно, следовательно, отвергает Бог многие наши просьбы, а к нашей же пользе, потому что весьма многие желания бывают гибельны для людей, хотя Бог часто и исполняет их для грешников. Зачем же Он исполняет? Чтобы они не обвиняли Его, как мы сказали, в бессилии. Исполняя, Он наказывает получающих желаемое, чтобы устрашить и нас, чтобы мы не утруждали Бога непозволительными просьбами. Итак, Он удовлетворил страстное желание иудеев иметь пищу; но когда они еще ели, навел гнев Свой, убил упитанных из них, т. е. тучных, и поразил избранных, избранных не по добродетелям, а по нечестию, потому что есть избранные и в нечестьи.

32-33 [5] Пророк удивляется неверию и жестокосердию иудеев, – что они оставались бесчувственными не только к получаемым благам, но и к наказаниям, и грешили опять, т. е. прилагали грехи к грехам. Поступали же они таким образом потому, что не верили в чудеса Божии, т. е. не имели ни уверенности, ни веры. Как обычно бывает с нечестивыми, они думали, что совершающиеся знамения и чудеса случаются сами собою. Потому и дни их были весьма недостаточны. Недостатком же пророк называет, конечно, не кратковременность, а отсутствие добродетелей, потому что кто не живет добродетельно, тот, хотя бы прожил и много лет, все-таки умирает в недостатке дней, т. е. преждевременно, не принесши тех плодов, ради которых он и вступил в жизнь. Вот почему Писание называет исполненными дней Авраама и Иова, хотя многие прожили и большее число лет (Быт. 15:8; Иов. 42:16).

34-35 Истинная добродетель в том, чтобы всегда памятовать о Боге, чтобы призывать Его помощь и в благополучии, потому что если мы будем помнить Его в счастье, то и Он вспомнит о нас в несчастье. Искать же Бога по нужде, когда Он наказывает, значит обращаться к Нему не сердцем, а только по необходимости исповедовать, что Бог помощник и избавитель; поступать так свойственно злым и неблагодарным рабам, для которых господин не будет знать милости, видя их вынужденное признание; тем более (поступит так) Бог, который знает лицемерие лукавых и злых людей и ясно предвидит то, что затем последует.

36-37 Подобными словами порицал иудеев и пророк Исаия: "этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня" (Ис. 29:13). Чем же это обнаруживается? Много ведь и теперь можно найти людей, которые чтут Бога только языком. Обнаруживается это тогда, когда, как говорит пророк, "не были они верны завету Его"; когда не остаются верными заповедям Божиим, то тем самым показывают, что не имеют никакого доброго расположения к Заповедавшему и никакой совести. Относительно таких людей именно говорил Павел, что они "они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются" (Тит. 1:16).

38 "Прощал грехи их", – когда? Указав на будущее время, пророк явно указал на воплощение Христа, потому что Его послал Отец для очищения грехов наших, и Он оказался настолько щедр, что начал Свою проповедь людям с призвания к покаянию, и найдя народ иудейский достойным гибели, не погубил, не истребил его до конца, а оставил им семя и остаток в лице уверовавших из их среды апостолов. О них то говорил Исаия: "если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре" (Ис. 1:9). Вот почему Бог умножил милость Свою и отвратил гнев Свой. Как же Он отвратил? Он не разжег всего гнева Своего, а разжег только отчасти, наведя его на храм и ветхий город; а если бы Он разжег его весь, то вместе с храмом погиб бы и народ и вместе с городом была бы истреблена, как в Содоме, и земля.

39 Как может Бог забыть о нашей природе или нашей слабости? Очевидно это говорится о воплотившемся ради нас Сыне, который не только как Творец знает нашу природу, но воплотившись узнал самим опытом нашу слабость, почему Павел и говорит о Нем: "хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию" (Евр. 5:8), и еще: "ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь" (Евр. 2:18). Итак, поелику "Слово стало плотию" (Ин. 1:14), Он вспомнил, что мы – плоть, т. е. по опыту узнал немощность нашей плоти. Плотью пророк называет всего человека, почему и присовокупил: "дух, выходящий и не возвращающийся". Для нас нет уже возврата к настоящей жизни; поэтому мы и должны бодрственно совершать свой путь, на который ни в каком случае не можем возвратиться.

40-41 Пророк удивляется и безмерности и глубине нечестия иудеев, тому именно, что они не только многократно огорчали Бога, но что делали это в пустыне, где следовало бы им больше всего сокрушаться и взирать на небо, так как здесь никто не мог их ни обмануть, ни обольстить, что возможно в городах; что были высокомерны и прогневали Его в "безводной", где им, терпевшим жажду, следовало быть смиренными. Затем, и обратившись, они обратились не к благочестию, а к другому нечестию, потому что искушали Бога (а было безумием искушать всеведущего) и оскорбляли "Святого Израилева", то есть Христа, о котором и Исаия говорил: "кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый" (Ис. 40:25), предвозвещая крест, потому что таким же образом указал на него и Христос.

[6] Почему же они в пустыне не только раздражили Бога, т. е. Отца, но оскорбили и Святого Израилева, т. е. Сына? Потому, что камнем был сопутствовавши им Христос, а они не верили, может ли Он извести из камня и дат им воду, так что и Моисей говорил: "послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду?" (Числ. 20:10) Поэтому-то Бог, разгневавшись на них, сказал: "за то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою" и т. д. (Числ. 20:12). "Не помнили (благодеющей) руки Его в день, в который Он избавил их от притеснителя: как Он явил знамения Свои в Египте и чудеса Свои на поле Танеос" (ст. 42-43). Рукою Бога, т. е. Отца, опять пророк справедливо называет Сына, потому что "все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть" (Ин. 1:3), как и другой пророк говорит: "рука Господня соделала это" (Ис. 41:20), Итак, они не вспомнили и Того, Кто избавил их от руки притеснителя – фараона, в день исхода, когда Он в полночь пришел и поразил первенцев египетских, сотворил знамения в Египте и чудеса на поле Танеосе, составлявшем владения фараона. Говорим это не потому, чтобы хотели устранить участие Отца в совершении тогдашних чудес, а потому, что все, что совершает Отец, творит так же и Сын. Под знамениями пророк разумеет то, что совершается сообразно с законами природы, как напр., саранчу (потому что ей по природе свойственно уничтожать плоды), а под чудесами – то, что выше природы, таким чудом были напр., жабы, потому что по природе им не свойственно бегать и жить вне вод. Такими же были и град, соединенный с огнем, и река, превращенная в кровь, потому что и то и другое чудо совершилось вопреки природе.

44 Под источниками пророк разумеет дождевую воду, так как по повелению Божию Моисей превратил в кровь всю воду, не только в источниках и реках, но и находившуюся в деревянных и каменных сосудах. А сделано было это для того, чтобы не подумали, будто Бог, почитаемый евреями, есть частная сила, а не Творец и Владыка всей природы. Язычники ведь приписывают своим богам только частные силы. Вот почему пророк дальше перечисляет все виды творения, говоря таким образом:

45-48 У Моисея указан другой порядок чудес, совершенных в Египте. Но здесь пророк о нем и не заботиться, потому что цель его – указать, что все стихии по Божию велению восстали против фараона. И посмотри, как соответственно он обозначил действие каждой казни. О песьих мухах он говорит "жалили их", потому что они нападали не на плоды, а на людей; а о жабах говорить: "и жаб, (которые) и губили их"; это они делали, заползая не только в дома, но и в печи, и похищая все необходимые яства их; в этом смысле они поистине растлевали. Кроме того, умирая, жабы заражали землю зловонием, а от этого зловония естественно опять рождалась гибель. Труды их и плоды их, говорит, отданы были "вредной росе" и "саранче", потому что они вредят одним только плодам и ничему больше. Слыша о гусенице, не удивляйся, что она не указана в числе казней у Моисея; пророк разумеет маленький и несовершенный род саранчи, почему Акила, вместо гусениц, переводит: бескрылая саранча. Хорошо далее пророк говорит, что виноград был убит градом, потому что последний больше всего губит его плоды и ветви, и дальше, что шелковичные деревья – льдом, так как растение это не терпит холода, почему и растет обычно только в теплых странах. Лед произведен градом. Но пророк упомянул дальше еще и об огне, сказав, что скот был убит градом, а имение их огнем, разумея, очевидно, под имением богатства земли. Градом и огнем, таким образом, были уничтожены и истреблены все растения. Тем чудо и было поразительно, что огонь разливался в воде.

[7] А ты, замечая силу, ясность и краткость пророческих изречений, удивляйся премудрости Духа, – только для нее одной возможен такой превосходный способ речи.

49 Разумеет ангелов злых не по природе, и не по расположению воли, потому что такими ангелами Бог для служения не пользуется; пророк назвал их злыми потому, что они по Божию повелению приносили бедствия и несчастья. Вот почему тот же самый псалмопевец называет злым и день суда, как исполненный печали и бедствий для грешников. "Блажен", говорит он, "помышляющий о бедном и убогом! В день лютый избавит его Господь" (Пс. 40:2). В этих стихах пророк упоминает гнев и ярость, а потом опять: "ярость и гнев и скорбь". Этим он обозначает не что-нибудь различное, хотя повторяет одинаковые выражения, и не напрасно он указывает этим на безмерность гнева Божия.

50 Как? Оказывая в течение долгого времени снисхождение и долготерпение к тем, которые должны были подвергнуться этому гневу. "Проложил путь гневу Своему", чтобы показать, что наводит его справедливо и в надлежащее время на тех, кто не желает исправиться. Об этом свидетельствуют и дальнейшие слова: "и не пощадил от смерти души их". Пророк указывает причину, почему Бог не пощадил, каковою была их душевная смерть, т. е. грех. "Душа", говорится, "согрешающая, та умрет" (Иез. 18:4), и еще: "смерть грешников люта" (Пс. 33:22). Вот почему и не пощадил; те, кто сами себя не пощадили, а предали свою душу на смерть, естественно не получили пощады. Итак, справедливо не пощадив египтян, – смотри, что сделал им Бог: "и скот их предал язве. И поразил все первородное в земле Египетской, начаток всего (приобретенного от) труда их в селениях Хама" (ст. 50, 51). Бог обнаруживает в отношении к наказуемым великое милосердие начиная с меньшего, чтобы они образумившись приобрели большее. Поэтому Он сначала предал смерти скот египтян, а найдя их бесчувственными поразил первенцев, так что, если бы они образумились смертью скота и отрезвились, Он не навел бы казни на первенцев. Хорошо пророк назвал первенцев их начатком трудов, желая напомнить о проклятии, произнесенном над Евой: "в болезни будешь рождать детей" (Быт. 3:16). Поражение первенцев, сказано, произошло "в селениях Хама". Земля египетская справедливо называется домом и селениями Хама, не только потому, что Хам был отец Местрема, от которого произошли египтяне; но и потому, что они подражали нечестию этих родоначальников.

52 В отношении к врагам Он поступал как сказано выше, а свой народ Он поднял с места как овец и вел их в пустыню, т. е. вел их сам как стадо, показывал им пастбища, защищал от зверей, собирал свирелью в толпу и возвращал посохом заблудивших. На все это и указал пророк, упомянув о стаде и овцах.

53 В какой надежде Он вел их? Очевидно в обетовании, которое дано было отцам. "И сказал Господь Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут [сюда] с большим имуществом" (Быт. 15:13, 14). Водимые этой надеждой, они не убоялись перейти пешком Чермное море, которое сокрыло их врагов, и возвратившаяся вода стала гробом для египтян.

54 Горою святыни называется Иерусалим, не столько потому, что прежде обитала на ней святыня, т. е. кивот, сколько в виду второго кивота – плоти Господа. Последняя была поистине святыней, почему и приобретение ее приписывается деснице Христа; приобрел же ее Он не оружием, а совершенными ради нас чудесами и страданиями.

55 [8] Пророк порицает иудеев за то, что, испытав такие благодеяния, как получение чужого удела, раздел его с полной равномерностью, – когда Бог показал, что Он поступает с Израилем как отец с детьми, почему и раздел повелел произвести по веревке, чтобы большую часть дать большему, а меньшую меньшему числу, чтобы таким образом сильное колено превосходило более слабое, – они все-таки не помнили ни изгнанных от лица их народов, ни изгнавшего их Бога, тогда как благодаря памятованию об этом они могли бы оставаться благодарными Богу и никогда не подражать нечестию изгнанных, чтобы не потерпеть одинаковой с ними участи.

56 Пророк указывает двойной грех иудеев. Они, говорит, не только искушали, но и огорчали, а огорчают те, кто искусивши раз, искушает второй раз и делает это многократно. Если поступать так и в отношении к простому человеку составляет тяжкое преступление, то тем более – в отношении к Богу вышнему, который по Своей беспредельности не доступен нашему испытанию. За это самое упрекал Дух Св. иудеев и чрез пророка Исаию: "слушайте же, дом Давидов! разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего?" (Ис. 7:13). Кроме того, псалмопевец указывает еще и на то, что они "уставов Его не хранили". Они нарушали даже и то, что Бог заповедал и подтвердил с угрозою, и это было делом крайнего высокомерия и неверия.

57-58 От поколения, бывшего в пустыни, пророк переходит к последующим, указывая на нравы, которые передали им отцы их. Что же они отвергли? Завет с Богом, который заключили они чрез Моисея на горе Синайской, и чрез Иисуса Навина в земле обетованной, когда ее заняли. Они не пребыли ему верными, а превратились в неверный лук; и как этот последний не может уже правильно пустить стрелу, так точно и развращенный народ иудейский был не в состоянии жить благочестиво. Он прогневлял Бога высотами своими и возбуждал ревность Его своими истуканами. Это значит не то, что Бог возбуждается ревностью в отношении к бесчувственным и бездушным идолам или демонам, а то, что Он, желая нашего спасения, ревнует о нас, подобно тому, как отец ревнует о детях, или жених о невесте.

59 Но разве Бог когда не слышит? И какая нужда в слухе для Того, Кто знает наши помыслы? Но теперь, говорится, Он услышал, потому что не оставил дела без внимания, а возбудился, и тем показал, что слышит. Что же сделал Он, когда услышал? Он не навел казни, а презрел; быть же презренным от Бога – тяжелее всякого наказания, потому что Его только одним оком мы и спасаемся. Посмотри, в самом деле, что потерпели презренные Богом.

60 Если бы Бог не совершенно презрел народ израильский, то не отверг бы Своей скинии, бывшей у них, в которой Он обитал и которая служила посредницей Его общения с ними. Может быть ты спросишь: почему же Бог, когда согрешили люди, отверг свою скинию? Потому, что Сам Он в ней не нуждался; когда израильтяне согрешили, естественно Он устранил и место Своего обитания среди них. Но что такое был этот Силом? Не напрасно упомянул о нем Дух Св. ; Он хотел показать, что подобно тому, как отверг Бог Силом, когда Израиль согрешил, и избрал себе другое место – Иерусалим, так точно отвергнет и этот последний вследствие нечестия его обитателей, и даст славу Свою другим местам.

61 Речь продолжается о скинии; в ней была сила и слава народа, по причине священнодействий. Эту-то скинию Бог предал в плен, – не людям (этого не случилось), а в руки врага мысленного; поэтому и упомянуто об одном только враге, а не о многих, и тем показывается, что под врагом разумеется враг особенный. Другие переводчики, желая указать это еще яснее, перевели – одни: в руки противника, другие: в руки мучителя. Этому врагу предал Он скинию за то, что она осквернена была священнодействовавшими, стала непотребной и не имела уже ничего достойного Бога, а было в ней свойственное только тому врагу, которому и предана. И не дивись этому; так и о древнем Иерусалиме Исаия пророчествовал, что Бог предаст его демонам, сиренам и онокентаврам (Ис. 13:21).

62 И в этом обвинение против иудеев, что Бог, не смотря на то, что они чрез своих отцов стали народом Божиим и Его достоянием, пренебрег их и заключил их мечом, – не только мечом войны, но и мечом слова Божия. "Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого" (Евр. 4:12). Вот почему слово Божие и называется справедливо мечом.

[9] Как же Бог заключил их мечом, т. е. удержал, связал? Предписав в законе обрезание плотское, а в евангелии обрезание духовное; там субботу чувственную, здесь – духовную. Связанные этими предписаниями, они и не могут войти в царствие Божие.

63 На то же указывают и дальнейшие слова. Юношами пророк называет сведущих в законе, – книжников и фарисеев, твердо веривших в силу закона. Их съел огонь, – ненависть, которую питали они к нам, видя, что мы оправдываемся без ига закона. Так и Исаия говорил им: "увидят и устыдятся ненавидящие народ Твой; огонь пожрет врагов Твоих" (Ис. 26:11). "И девицы их не оплаканы были", потому что некому было оплакивать их, когда они умерли от греховной смерти. Здесь пророк высказал обвинение против иудейских учителей, за то, что они не имели сожаления к грешившим девам, и не подражали Иеремии, который говорит: "о сокрушении дщери народа моего я сокрушаюсь, хожу мрачен, ужас объял меня" (Иер. 8:21), почему и далее продолжает соответствующим образом: "о, кто даст голове моей воду и глазам моим – источник слез" (Иер. 9:1). Так и Павел упрекает коринфян за то, что они не пожалели впавшего у них в прелюбодеяние (2Кор. 2:7).

64 И это служит обвинением, усиливающим тяжесть наказания иудеев, что священники претыкались о слово Божие: это и было падение от меча. И вдовиц некому было оплакивать, так как учители иудейские не имели жалости не только к девам, но и ко вдовам. Под девами пророк разумеет души, которые только что начали грешить, а под вдовицами – грешившие давно и утратившие страх Божий, который был условием пребывания их в законе.

65 Следовательно, не вышеуказанные: меч, огонь и лишение сострадания – были наказанием, а грехи, для отмщения которых восстал Бог. Он пробудился подобно спящему, т. е. положил конец Своему долготерпению, как бы сну, которое было столь велико, что принималось за опьянение. Какое опьянение? Опьянение, которое случается с сильными людьми от вина, в силу чего они на некоторое время становятся неспособными к деятельности, но пробудившись от сна бывают еще более ревностными. Так точно и Бог, как верим мы, после долготерпения будет еще решительнее в отношении к тем, кто не чувствовал Его долготерпения. Вот и теперь что Он сделал?

66 Одних Бог поражает вперед; это суть те, которым наказание служит в пользу, которых бич Божий побуждает жить по правде; пораженные же вспять суть те, которые ожесточаются наказаниями, как напр. фараон; таких Бог предает вечному позору, так как наказания отчаянных грешников и указание их недугов не вызывают в них покаяния. Может быть, впрочем, что словом "в тыл" пророк приличным образом указал на болезнь задней части тела.

67 Так благочестивые отцы не приносят пользы нечестивым детям.

68 Сион и древний Иерусалим принадлежал не Иудину колену, а колену Вениаминову. Под Иудой разумеется исповедующий (Бога); так толкуется Иуда, Иудино колено – Церковь. В ней-то покаянием и исповеданием сохраняется гора Сион, которую Бог и возлюбил. В противном случае, как называется Сионом тот, кто созерцает Бога? – потому что Сион означает смотрение с высоты. Если же ты скажешь, что Сион – местность, то не о нем писали Михей и Иеремия: "Сион распахан будет как поле" (Мих. 3:12; Иер. 26:18), а о нашей горе, которую так возлюбил Бог, что вверил ей все таинства.

69 К ней же явно относятся и далее следующие слова: "и построил, как (жилище) единорога, святилище Свое, на земле основал его на век". Если это говорится о древнем Сионе, то пророчество оказывалось бы ложным: как мог он быть утвержден на веки, когда от него не сохранилось и следа? Но (Сион новый) Бог утвердил на веки и устроил как единорога, положив в основание его единообразный рог. В нем нет ни различных крещений, как у иудеев, ни многочисленных забот относительно новомесячий, очищений и суббот, ни множества богов, как у язычников, пребывающих в нечестии, но "один Господь, одна вера, одно крещение" (Еф. 4:5), почему "и врата ада не одолеют ее" (Мф. 16:18), под которыми разумеются еретики.

70-71 Ты непременно спросишь, почему пророк, упомянув о таинствах Церкви, говорит о Давиде, который жил гораздо раньше их? Это потому, что Давид был отцом и образом Христа. Потому взят он и "от стада овец", а не от стада, так как у Христа много стад – людей, ангелов, умных и видимых сил. Стада эти чреваты, т. е. рождают. Подлинно, у Христа нет бесплодного стада, но все, вследствие страха пред Ним, носят во чреве и рождают спасение. Вот почему и Исаия говорил: от страха твоего, "Господи, были беременны, мучились, – и рождали как бы ветер; спасения не доставили земле" (Ис. 26:18). Вот откуда взят Христос. Для чего? "Пасти Иакова, раба Своего, и Израиля – наследие Свое", т. е. народ из язычников, потому что этот Иаков, запятав иудеев, получил их права первородства; он же и Израиль, потому что во время таинства он видит Бога лицом к лицу, подобно тому, как и Иаков видел Его лицом к лицу. А что Бог пасет, послушай, как говорит об этом Давид: "Господь пасет меня и ничего не лишит меня" (Пс. 22:1). Послушай и Христа: "Я есмь пастырь добрый" (Ин. 10:11). "И пас он их в незлобии сердца своего, и разумно руками своими путеводил их" (ст. 72). Видишь, что пророк явно говорит о Христе? Поистине в сердце Его не было злобы: "Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его" (1Петр. 2:22; Ис. 53:9). Сила же рук Его была так велика, что возвращала зрение слепым, восставляла хромых, очищала прокаженных, вообще восстановляла всего погибшего человека.

78

1 [1] Надписание пророчества понятно; поэтому обратимся к истолкованию псалма. В нем содержится не порицание язычникам, как некоторые думают, а пророчество о том, что случится с иудеями, когда их наследие получат язычники. "Боже! Пришли язычники в наследие Твое, осквернили храм святой Твой". Это случилось с иудеями, когда Иерусалим взят был ассирийцами, потом македонянами, и, наконец, римлянами. Так как это понятно, то обратимся к духовному смыслу пророчества. Когда язычники вошли в наследие иудеев, т. е. получили богопознание, – потому что в этом и заключается древний удел иудеев, как об этом и говорил им Моисей во Второзаконии: "тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле" (Втор. 7:6), – тогда они осквернили святой их храм, находившийся в древнем Иерусалиме, – не в том смысле, что сами оказались виновниками осквернения, а в том, что обнаружили скрывавшееся осквернение храма, которое вносили своим нечестием священнодействовавшие в нем. Подобно тому, как священник, посмотревший на предполагаемую проказу и по расследовании объявивший болезнь, делает заболевшего, как говорят, нечистым, не потому, чтобы он причинял осквернение (это не свойственно священнику), а потому, что он объявил больного действительно зараженным, так точно сделали тоже с иудеями язычники. Оправдание последних лишило святости первых, и непослушание древнего народа стало очевиднее чрез послушание нового.

2 Почему "в овощное хранилище"? Потому, что они, получив дух закона и пророков, оставили себе на хранение одни только плоды буквы. И это было делом не людей, а Бога, Который хотел, чтобы доказательства нашей веры сохранены были у врагов. Осенним плодом справедливо называется буква, потому что она дает не истинную пищу, а преходящую. Птицы небесные часто принимаются в божественном Писании в дурном значении. Это подтверждает хлебодар фараона, который, увидев во сне птиц небесных, расклевывавших хлебы, которые он нес на голове, получил истолкование сна в том смысле, что ему отнимут голову. В пищу этим птицам Церковь дала трупы иудеев; точно также зверям земным тела преподобных. И эти звери – злые силы, как это ясно изъяснил нам Исаия, когда он говорит о Вавилоне: "будут обитать в нем звери пустыни", и указывает, какие именно: "и домы наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там" (Ис. 13:21). В названии иудеев рабами нет ничего удивительного, потому что и скрывший талант раб, который служил их изображением, назывался рабом ленивым и злым. Если бы они были добрыми рабами, то не стали бы трупами, т. е. не имели бы преступных мыслей и злых дел. Если также пророк назвал их святыми, то не по делам, а по имени, подобно тому как и ложные пророки часто называются пророками, хотя пророчествуют и не от имени Бога, равно как – святыми, получившие святое помазание, хотя и не хранят святыни. Вот почему Иезекииль, когда видел в видении разрушителей Иерусалима, услышал следующие слова, которые говорил ему Бог: "старика, юношу и девицу, и младенца и жен бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак, и начните от святилища Моего" (Иез. 9:6), потому что они были святыми только по виду, а не на самом деле; в противном случае они имели бы знамение, и не подверглись бы истреблению наравне с прочими. Так и теперь пророк называет их святыми по имени; поэтому и плоти их, т. е. земные дела, поели, как образно он говорит, мысленные звери. Плотью называются те, кто помышляет только о земном, как это показывают слова Бога, когда Он хотел навести потоп: "не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими], потому что они плоть" (Быт. 6:3).

3 [2] Кровь их – душевные грехи, за которые наказанием бывает кровь. Грехи эти разлились как вода, т. е. не могут уже быть исправлены, подобно тому, как не может быть собрана разлитая вода. Потому-то фекоитянка говорила Давиду: "мы умрем и будем как вода, вылитая на землю, которую нельзя собрать" (2Цар. 14:14). Где же Бог пролил ее? "Вокруг Иерусалима", т. е. в нем, погубив его жителей, потому что кровь их на них и детях их, как говорили сами обвинители Христа. "И некому было похоронить их". Почему? Потому, что они, как мертвые уже, не могли погребать друг друга, а Церковь погребать их, т. е. прикрывать их грехи не дозволяет. Что же служит этому препятствием? Изречение Божие, гласящее: "предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Мф. 8:22). Почему же? Потому что, кто пытается прикрыть грешников, тот явственнее только обнаруживает пред всеми свои позорные дела.

4 Ни бедность, ни невзрачность внешнего вида, ни болезнь, ни что другое так не постыдно, как грех, потому что он является болезнью произвольной, раной, происходящей от расположения воли. Заметь мудрость пророка: наказания, говорит он, пришли на них, т. е. на согрешивших; но к поношениям, объявляет он, причастен и он вместе с ними. Если он был пророк, то стыдился за не веривших пророчеству, если священник, то – за освящаемых им, но потом нарушавших закон и за то подвергавшихся наказанию. Для каких же соседей иудеи стали посмешищем, и для каких окружающих поруганием и посрамлением? Пророк разумеет демонов, которые стали соседями иудеев по причине их нечестия; окружающими же их называются потому, что постоянно нападают на них.

5 На эту ревность Божию в отношении к иудеям указывал и законодатель Моисей, говоря, "они раздражили Меня не богом, суетными своими огорчили Меня: и Я раздражу их не народом, народом бессмысленным огорчу их" (Втор. 32:21), и далее присовокупляет: "ибо огонь возгорелся во гневе Моем" (ст. 22). Так как этот гнев Божий на иудеев послужил причиной призвания язычников (Павел говорит: "как и вы некогда были непослушны Богу, а ныне помилованы, по непослушанию их", и еще он же: "если же падение их", т. е. иудеев, "богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам" – Римл. 11:30, 12), то пророк естественно спрашивает, до каких пор, и неужели навсегда Бог останется гневающимся на иудеев. На это Дух чрез Павла дает такой ответ: когда "войдет полное число язычников", тогда "весь Израиль спасется" (Римл. 11:25, 26).

6-7 Пророк говорит не о всех язычниках, почему и сказал не просто: народ, а "народы, незнающие Тебя". А мы знаем Бога, и имя Его на нас (Иерем. 14:9). Но мы не поядаем Иакова, потому что не поносим и не порицаем его, в чем и заключается поядение по изъяснению Павла, который говорит: "если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом" (Гал. 5:15), равным образом и места его не опустошаем, потому что как это может быть, если каждый считает Израиля за собственное общее всем отечество? Не нам, следовательно, желал зла пророк, а тем, кто остается в неведении и не желает принять (имени) царства Божия; эти-то и должны страшиться кары.

8 "Мы весьма обнищали", потому что как можем мы удовлетворить за старые и новые преступления? Может быть под прежними беззакониями пророк разумеет те, которые совершены были в пустыне, так как за них Бог изрекал много различных угроз, почему пророк и страшился памятования их. "Скоро да явятся нам щедроты Твои, Господи, ибо мы весьма обнищали". Ничто так не делает человека бедным, как грех; но еще беднее становится он, когда к греху присоединяется нечестие. Вот почему они и молят Бога, чтобы Он скорее явил к ним свое милосердие, чтобы им, доведенным крайней бедностью до отчаяния, не погибнуть.

9 Хорошо пророк указал на славу Божию, так как не мог поставить на вид праведности народа; а слова имени Божия и выражается в милосердии к грешникам, почему Бог и называется щедрым, милостивым и долготерпеливым. Так Моисей говорит: "и сошел Господь в облаке, и остановился там близ него, и провозгласил имя Иеговы. И прошел Господь пред лицем его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный" (Исх. 34:5, 6).

[3] Видишь, что молитва обращена здесь к Христу? Он называется не только Богом, но и прямо Спасителем. Он есть и слава имени Бога, т. е. Отца, почему и Павел назвал Его сиянием славы Отца (Евр. 1:3). И дальнейшие слова ясно показывают, что речь идет о Христе.

10 Кому свойственно очищать ради собственного имени грехи, как не Христу, Который приобрел очищение? Он снискал очищение грехов иудеев, когда распинаемый говорил Отцу: "Отче! прости им, ибо не знают, что делают" (Лк. 23:34). Потому и Павел говорит о Нем: "которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде" (Римл. 3:25). Милостивым же к грехам иудеев Он является не только ради их самих, а гораздо более ради язычников, чтобы последние, не зная милосердия Божия, не сказали: "Где Бог их?"? и не впали бы в обман в силу своего неверия, а напротив, чтобы, познав это милосердие, руководились им, обращались бы со всем усердием и спасались. Дальнейшие слова могут служить для тебя подтверждением сказанного. "И да будет ведомо среди язычников пред глазами нашими отмщение за пролитую кровь рабов Твоих". Почему пророк хочет, чтобы отмщение стало известно язычникам? Потому что оно должно было совершиться над демонами, которые кровь, т. е. души рабов Божиих, иудеев, осквернили идолослужением. В чем же состояло мщение? В ниспровержении идолов, в сожжении бесовских храмов, которое совершается пред глазами иудеев; они видят совершающееся, но остаются безучастными. Напротив язычникам отмщение ведомо; они знают, какою рукою и чьею это производится и совершается, и приписывают погибель видящих кресту Христову.

11 "Cтон узников" - не железными узами, а узами греха, потому что каждый связывается цепями своих грехов. Чтобы это воздыхание было услышано Богом, пророк об этом и просит, дабы могло случиться то, о чем говорится дальше. Мышцею Отца называется, как многократно мы говорили, Христос; по Его величию, т. е. великим таинствам Его богоявления, каковые суть крест и воскресение. Пророк просит Бога сохранить не умерщвленных, а сыновей этих последних; умерщвлены же были те, кто не верил в продолжение настоящей жизни; а сынов их, уловленных апостолами, было великое множество.

12 И теперь пророк назвал соседями не людей; он не стал бы молиться о воздаянии им седмерицею, зная, что Судия этого не допустит; как бы в таком случае он мог и петь Ему: Ты воздашь каждому по делам его? Он говорит, следовательно, о демонах. Последние справедливо получают наказание седмерицею за то, что, обладая высшею сравнительно с нами природою, они, будучи низвергнуты с неба, не образумились этим, но продолжают возмущать землю своим коварством; за то, что не только сами грешат, но и нас побуждают грешить, и при том бесчестят Бога, образ которого в них как бы ниспал; наконец за то, что и после пришествия Христова они не отказались от идолослужения, а предаются ему и теперь. Что же такое недро их? Геенна. Это место назначено им изначала, как свидетельствует Христос, когда говорит: "идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф. 15:41).

13 Пророк разумеет все человечество. Противопоставляя нас демонам, низверженным с неба, он называет человека народом Божиим и овцами пажити Его. Почему же овцами пажити Его? Потому, что мы – верные – питаемся Им чрез участие в таинствах. "Будем исповедовать Тебя, Боже, во век, в род и род возвещать хвалу Твою". Это исповедание означает, что раньше было уже некоторое другое исповедание. Наперед Христос исповедал нас овцами Своими, сказав: "овцы Мои слушаются голоса Моего" (Ин. 10:27); затем, так как Он хотел принять и язычников, присовокупил: "есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести" (ст. 16). Ему приносим исповедание и мы, называя Его пастырем в следующем псалме. И делаем это не на короткое время, а на веки, т. е. непрестанно; и возвещаем хвалу Его в род и род, принося Ему благодарственную хвалу во все роды; или восхваляем Его от обоих родов – не только от пребывающих в плоти, но и от тех, которые уже отошли из плоти, когда в своих молитвах к Нему призываем патриархов, апостолов, пророков или мучеников.

79

1 [1] Под изменяющимися пророк разумеет обновляемых чрез покаяние. Справедливо он присовокупил: "в конец", так как покаяние служит для нас последним якорем; кроме же того и возвещено оно было в самом конце веков с пришествием Христовым. В свидетельство этого Асаф и составил настоящий псалом, изложив в нем то, что потерпел народ иудейский за свои многочисленные грехи.

2 Видишь, как с этим согласуются слова Господа, который сказал Он в евангелии: "Я есмь пастырь добрый" (Ин. 10:14). Но почему пророк, оставив всех других, указывает Иосифа и Иакова? Потому, что оба они были рабами – один в Египте, другой – в Месопотамии; но Бог изменил их рабство в свободу и соединенные с последнею блага. Пророк поэтому и просит теперь Бога внять, чтобы Он, видя весь наш род рабствующим мысленным врагам (не на себя обратить внимание умоляет пророк, а неопределенно, т. е. на всех), восстал для нашего освобождения и скорее пришел во плоти, так как мы нуждаемся в Его пришествии для своего освобождения; не иначе, как уже чрез воплощение, люди могли принять седящего на херувимах.

3 Ясно, что пророк просит послания Единородного во плоти, почему и умоляет Его не только придти, но и воздвигнуть силу Свою; под силой же он разумеет воплощение, потому что так называет его и в другом псалме, говоря: "облекся Господь

силою и препоясался" (Пс. 92:1). Но почему пророк говорит, что сила Божия воздвигнута пред Ефремом, Вениамином и Манассиею, если Бог, – который всегда силен и только скрывает Свою силу от людей, – когда пришел во плоти, явил Свою силу для всей земли? Он называет по одной части весь народ израильский, к которому пришел с небес воплотившийся Христос; поэтому и говорит: "яви силу Твою"; или же говорит так потому, что они, имея раньше превратное о Нем понятие, нашли Его таким, что стали обращаться к Нему.

4 Пророк делает свою речь яснее и показывает образ и причину пришествия Христова. Причина пришествия в том, чтобы мы обратились и исправились; образ – открытое явление, чтобы мы могли видеть Его лицом к лицу; иначе мы не могли бы и спастись, если бы Он не явился нам таким образом. Потому и патриарх Иаков говорил: "я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя" (Быт. 32:30). Вот почему и Моисей просил, чтобы увидеть Его таким же образом, не ради любопытства, а потому что, как пророк, он знал, что в этом заключается спасение людей; а не просил о том, чтобы увидеть чистое божество, так как на это лицо Божие не в состоянии никто взирать, как говорит сам Бог (Исх. 33:20).

5 Не напрасно пророк употребил настоящие слова, а чтобы вместе указать и на свое достоинство и усиленно упросить Бога придти; поэтому он и называет Его не только Богом, но и Господом сил, т. е. сил небесных. Но зная по вдохновению Духа Св., что таинство воплощения Христова на некоторое время отсрочено, он называет гневом то, что молитва его в то время не достигла цели. Он знает и то, до коих пор этот гнев продолжится, почему дальше и присовокупляет: "будешь питать нас хлебом слезным и поить нас слезами в меру?" (ст. 6).

"Доколе", сказано вообще, потому что пророки до тех пор питались слезным хлебом и питьем, оплакивая род человеческий, пока сам пришедший Христос не стал хлебом и чашей жизни. Хорошо сказал пророк: "в меру", показывая, что у Бога нет ничего без меры, но все – гнев ли, наказание ли – насылается для пользы людей по правилу и мере.

7 Тех же самых врагов и соседей очевидно разумеет пророк и теперь, потому что, пока Христос отлагал Свое пришествие, они издевались и смеялись над людьми, а особенно над пророками, не признавая истины в том, что они пророчествовали о пришествии Спасителя; кроме того, не мало и противоречия встречали от них пророки, когда они действовали в ложных пророках и чрез них говорили иное. Может быть, впрочем, Он позволил демонам – мысленным врагам и соседям – противоречить, чтобы с очевидностью показать, что подобно тому, как слуги повинуются своим господам, так и демоны – пророкам, хотя по высокомерию часто возмущаются и противоречат.

8 Пророк повторяет ту же самую просьбу, желая показать, насколько необходима она, а вместе и нас научит – не падать духом, когда не получаем просимого, а оставаться твердыми, в уверенности, что получим непременно.

9 [2] Здесь пророк повествует, как заботился Бог о спасении народа иудейского. Как земледелец, желая сделать виноград лучшим и более плодоносным, несколько раз пересаживает его с этою целью, так и Бог переселил Израиля из земли Халдейской в землю Ханаанскую чрез Авраама; отсюда чрез Иакова вывел его в Египет; наконец привел его, как на тучную пашню, в землю обетованную с самого начала. Не просто посадил его, а вкоренил, т. е. глубоко укрепил его корни, поскольку уже не было нужды еще переносить его. И сделал это не прежде, чем удалил, как бы терния, обитавшие народы. Поэтому он и находился в полном благополучии, как видно из дальнейшего.

10 Как? Чрез дарование закона, чрез истребление народов. "И посадил корни его, и он наполнил землю". Корень винограда иудейского – Моисей, Иисус, Финеес, Елеазар, которые наполнили землю его благочестием, потому что всюду прошли их добродетели.

11 Горами называются праведники Божии, по высоте и святости их жизни; они же и кедры. "Праведник, как финик, процветет и, как кедр на Ливане, умножится" (Пс. 91:13). Их-то покрыла тень иудейского винограда, т. е. закон, как говорит Павел: "закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей" (Евр. 10:1). Под ветвями разумей пророческие речи, которые, делаясь возвышеннее благодаря добродетелям трудящихся, подобно тому как бывает у земледельцев, занимающихся деревьями, показывают свои плоды. Итак, закон покрыл праведников, – не для того, чтобы скрыть их, а для того, чтобы прогнать от них холод неверия и пламень всякого другого греха.

12 Под морем разумеется крещение, под реками – частные очищения, под ветвями, из которых родятся гроздья, те доблестные по жизни мужи, какие были среди народа иудейского. Они простерлись не в море, а до моря, будучи по своим добродетелям близкими к благодати крещения. Те же, которые были только отраслями, а не ветвями, и только подражали ветвям, стараясь о правде законной, те простерлись до рек – до частных очищений, не получая в них действительного очищения, а только воображая себя очистившимися.

13 Ограда иудейского винограда – закон. Если ты этому не веришь, послушай Исаию, который говорит: "у Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы" (Ис. 5:1), и дальше: "и Он обнес его оградою" (ст. 2), – разумеется законом, – "и очистил его от камней", – подразумевается очистил заповедями, – "и насадил в нем отборные виноградные лозы, и построил башню посреди его", – Иерусалим, – "и выкопал в нем точило" (ст. 2) – храм, – и затем продолжает "что сделаю с виноградником Моим: отниму у него ограду, и будет он опустошаем; разрушу стены его, и будет попираем" (ст. 5). Эту ограду Бог отнял, когда иудеи согрешили против Христа, который и оградил их законом; поэтому они обрываются мимоходящими, т. е. беззаконниками, не ходящими надлежащим путем. Таковы настоящие иудеи, вероломствующие в законе, почему о них и говорится, что они идут не дорогою, а мимо. Так и премудрость в Притчах говорит о скудоумном юноше, увлеченном преступной женщиной, что он блуждает на площади мимо угла, а не идет (Притч. 7:7, 8).

14 Диавол называется не только львом за его хищность, змием – за яд злобы, но и именами других зверей, упоминаемых в божественном Писании; он, обитающий в бесплодных лесах нечестия, называется и вепрем за его радость при виде мерзостей нечестия, а также живущим в уединении, как один возгордившийся против Бога, и диким, как звероподобный и свирепый. Он-то разоряет иудейскую синагогу с тех пор, как разрушена ее ограда, т. е. с тех пор, как Христос положил конец жизни законной, они составляют теперь достояние врага, так как не имеют ни закона, ни жертвенника, ни чего другого, относившегося к богослужению. "Боже сил!

15 Так как ни закон, ни пророки не обратили Израиля, то пророк по необходимости просит Бога, чтобы Он обратил, т. е. исправил. Как же обратить? Призревши с неба и увидев. Но разве когда Бог не видит? Но теперь пророк просит Его увидеть с особенным милосердием и оказать нам большее благодеяние сравнительно с прежними. Как же именно? Это видно из дальнейших слов.

16 Заметь, что пророк просит Бога придти не только в качестве земледельца, но и в качестве врача, потому что посещать свойственно врачу, который сам по себе производит осмотр.

[3] Итак, пророк просит Его придти в качестве врача, в качестве земледельца вновь устроить виноградник, уничтожить мысленного червя, и отсечь излишние разросшиеся ветви, благодаря которым он не в состоянии приносить плодов. Но ради какого виноградника? Не того, говорит, ограду которого Он разорил и который предал врагу, а ради ветви владычней, имеющей произойти от него. Вот почему, сказав: "посети виноград сей", пророк прибавил: "на Сына человеческого, Которого Ты укрепил Себе", т. е. ради Сына, имеющего родиться из иудейского виноградника, "Которого Ты укрепил Себе", посети его. И подлинно, пришествие Единородного было посещением народа иудейского, если бы иудеи приняли его. Потому-то и Иоанн говорил: "пришел к своим, и свои Его не приняли" (Ин. 1:11), равно и сам Господь: Я не пришел, "только к погибшим овцам дома Израилева" (Мф. 15:24).

17 Так как пророк уподобил народ иудейский винограднику, то по необходимости разделяет речь, говоря то об образе, то о тех, к кому он приложил этот образ. Итак, пожжен огнем виноградник иудейский, т. е. синагога. Об этом же говорил и Христос: "огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!" (Лк. 12:49). А огонь низвержен, и раскопан виноградник для того, чтобы, по раскопании его, открылось сокрытое в нем основание, о котором Исаия говорил: "вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, – камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится" (Ис. 28:16). И Давид говорил: "припомни, Господи, сынам Едомским, в день Иерусалима" (Пс. 136:7), т. е. язычников, говоривших: "опустошайте, опустошайте его до основания" (там же). Принадлежащее иудеям до тех пор раскапывается язычниками, т. е. тщательно исследуется, испытывается, пока они не откроют основания, которое те скрывают. В силу этого последние погибнут от прещения лица Божия, разумей – Христа, потому что Он порицал их за то, что, имея ключи знания, они сами не входят, и желающим войти препятствуют (Лк. 11:52).

18-19 Мужем десницы называется Христос: мужем – по человечеству, десницы Его – во-первых потому, что Он вместе с плотью сидит как бы в деснице Отца, а затем и потому, что Он устроил всю тварь. Его же называет пророк и Сыном Человеческим точно также по причине плоти. Но чтобы ты считал всего Его единосущным Отцу по божеству, говорит: "Которого Ты укрепил Себе": укрепил его, поскольку Сам родил Его, укрепил Себе, поскольку родил Его равномощным и по всему Себе подобным. Пророк молится, чтобы на нем была рука Отца, разумеется, для совершения знамений и чудес для нас, так как последние называются иногда рукою Божией, иногда перстом. Пророк молится, чтобы знамения для нас совершены были уже не чрез пророка, не чрез богоносного мужа, например Моисея, или Илию и др. пророков, а чрез Сына, обещая, что если это сбудется, то мы уже не отступим от Него, потому что многократно отступали. "Оживи нас, и мы будем призывать имя Твое". Оживишь нас живою водою крещения. Тогда мы призываем и имя Его, называясь по имени Христа христианами.

20 Пророк часто повторяет эти слова. Он молится не применительно только к настоящему, показывая, что ни обратиться, ни спастись мы не можем иначе, как только чрез воссияние лица Божия, т. е. воплотившегося Слова.

80

1 [1] Почему пророк поместил этот псалом между носящими надписание: "о точилах"? В нем он не упоминает ни о точиле, ни о винограде, ни о каких начатках от плодов. Он говорит об Иосифе, который был образом и провозвестником Христа, Который истоптал за нас точило страданий, как Сам Он возвестил об этом чрез пророка Исаию: один я истоптал точило (Ис. 63:3). Почему же страдания называются точилом? Потому, что мы, напаяясь текущею от них кровью, как бы сладким вином, приходим в радость

2 Хорошо пророк приглашает нас радоваться о Боге, как могущественном и искреннем помощнике, а не о человеке, потому что у людей нет постоянства ни в силе, ни в искренности, но и расположение их скоропреходяще, ровно как и сила. Вместе с тем пророк повелевает нам и восклицать, как будто мы одержали уже с Божиею помощью победу. С помощью какого Бога? Бога, говорит, Иакова. Он умалчивает об Аврааме, опускает Исаака и упоминает об одном только Иакове, как лице подходящем в данном случае. Упоминанием восклицания пророк обозначает или победу или радостный символ. Эта победа дана нам чрез Христа, Который попрал врага. Вот почему пророк справедливо указал на Бога Иакова, так как Иаков значит запинатель.

3 Тимпан – символ ветхого завета, потому что он издает глухой и невнятный звук; также и потому, что с тимпаном пела и ликовала пред народом иудейским Мария, сестра Моисея. А псалмопевец выражает новый завет, потому что поющие псалмы издают ясные и раздельные звуки, подобно тому, как произносится Евангелие. Так как пророк говорит к иудеям, научая их, чему они должны радоваться и о чем восклицать и в каких отношениях быть с церковью из язычников, то ясно убеждает их взять новое и отдать им старое, так как от соединения происходит большая польза. Кто владеет истиной, тот делается еще более совершенным, принимая образ; а кто владеет образом, тот приобретает великое благо, принимая истину, ради которой он и получил образ. Потому пророк и говорит: "сладкозвучную псалтирь с гуслями", т. е. новое со старым. Так и Соломон говорит в Песни Песней: новое со старыми, что дала мне мать моя, "это сберегла я для тебя" (Песн. 7:14). Почему же пророк уподобил заветы псалтири и гуслям? Потому что эти инструменты сходны друг с другом, различаясь по расположению струн; у первой они связаны на верху, у вторых – внизу. Точно так же сродны ветхий и новый заветы, оба имеют одну цель – благочестие; но заповеди первого склоняются долу, вследствие незначительности законодателя, а заповеди второго высоки и стремятся горе по величию и высоте учеников Христовых.

4 Пророк ясно говорит, что тот, кто находился под законом, должен был трубить трубою в новомесячие, но не во все месяцы, почему Давид и упомянул о дне благознаменитом, разумея первый день седьмого месяца. Этот именно день и есть благознаменитый, т. е. намеченный законом, в котором говорится о нем следующим образом: "в седьмой месяц, в первый [день] месяца да будет у вас покой, праздник труб, священное собрание [да будет у вас]" (Лев. 23:24). Потому и теперь псалмопевец говорит далее: "ибо таково повеление Израилю и определение у Бога Иакова" (ст. 5), свидетельствуя, что он высказывает не новое что-нибудь, а следует древнему узаконению. Хотя он упоминает о новомесячии в настоящем времени, но несомненно разумеет под ним время пришествия Спасителя. "Кто во Христе", говорит Павел, "тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое" (2Кор. 5:17). Трубою пророк называет евангельскую проповедь, а благознаменитым днем – Господню пасху. Поэтому Акила переводит: (в день) полнолунный, а Симмах: (в день) месячный, и тот и другой, разумея пятнадцатый день месяца. В этот день по закону трубить не следовало; следовательно, пророк подразумевает день, в который пострадал за нас Христос. Будучи предан в четырнадцатый день, во время ветхозаветной пасхи, Христос в следующий день, т. е. пятнадцатый, пострадал на кресте. Этот день пророк и называет новомесячием и полнолунным, как начало и вместе исполнение времени, в которое совершилось наше спасение. В этот день он повелевает трубить, т. е. благовествовать, и говорит, что это повеление Израилю, и не просто повеление, а "определение у Бога Иакова", потому что, восприяв от креста власть действовать, Он утвердил евангельскую проповедь, почему и говорит апостолам: "когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин. 12:32). А что Богом Иакова пророк называет Христа, это ты можешь узнать из дальнейшего.

6 О каком Боге Иакова говорит пророк? О котором говорил он раньше. Как же он говорит: "когда он выходил из земли Египетской"? Говорит так потому, что Иосиф был образом Христа – по зависти к нему братьев, по продаже, по добровольному рабству, по поклонению ему звезд и по многим другим событиям, которые можно указать в его жизни; пророк хотел показать, что Иосиф был свидетелем и памятником Христа, и что как его, так и Христа преследовали непрестанными кознями. Возвратившись, по смерти Ирода, замышлявшего убить Его, из Египта, Христос скрывается в Галилее из-за страха пред Архелаем, который также после Ирода злоумышлял против Него.

[2] "Он слышал язык, которого не знал". Какого? Языка клеветников; его Христос не знал, не в том смысле, что последний ему был неизвестен, а в том, что Он не слушал лжи, потому что ложь чужда Богу. Но став человеком, Он по необходимости однако слышал клеветников, когда Его судили. И в этом отношении Иосиф был прообразом Христа, потому что и он слышал, как жена египтянка говорила ему: "ложись со мной" (Быт. 39:12), но не знал слов говорившей, так как не согласился с нею.

7 Не подставлял, говорит, спины своей греху. Тяжестью пророк называет бремя грехов, на тяжесть которых указывает Давид, говоря: "подобно тяжелому бремени отяготели на мне" (Пс. 37:5); но Иосиф воздержался только от прелюбодеяния, а Христос был совсем чужд греха. "Руки его (тогда) работали корзиною". Христос был рабом в настоящей жизни, которая справедливо называется корзиною, потому что мы, собрав в ней, как бы в корзине, все доброе и злое, понесем ее на плечах, когда отойдем отсюда. Обрати внимание на точность пророчества, и подивись, как говорит он про нового Иосифа – Христа. "Освободил Он от тяжестей хребет его", так как собственного греха Он не имел; тем не менее, руками своими он рабствовал в корзине настоящей жизни, так как Он рабствовал, нося корзину наших грехов. Следует заметить, что в настоящем псалме пророк часто переходит от одного лица к другому. Сначала он обращает речь к каким-то победителям, торжествующим свою победу; дальше переходит к Иосифу – образу Христа; теперь, наконец, обращается, очевидно, к народу израильскому, говоря: "в скорби ты призвал Меня, и Я избавил тебя, услышал тебя в сокровенном бурном месте, испытал тебя при воде пререкания" (ст. 8). Где и когда? Когда Бог говорил Моисею: "Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей" (Исх. 3:7, 8). "Услышал тебя в сокровенном бурном месте". Когда Бог сошел на гору Синай, и облако мрака покрыло гору (такое облако и называется бурею), тогда и услышал их. Что же они говорили? Слова, которые "сказал Господь, исполним" (Исх. 19:8). Вскоре, однако, они оказались лжецами пред Богом, что ясно видно из дальнейших слов: "испытал тебя при воде пререкания". Здесь, во время путешествия, они хулили Бога, и, забыв все знамения, которые получили прежде, говорили Моисею: "о, если бы умерли тогда и мы, когда умерли братья наши пред Господом" (Числ. 20:3), и другие укоризны, свидетельствующие о строптивости иудеев. После этих стихов псалмопевец переменяет тон, делая это не напрасно, не без цели, а может быть для того, чтобы на несколько времени прервать пророчество, вернее же – потому, что явно вводит лицо Христа.

9 Если вы желаете называться народом Божиим, то слушайте Его заповедь, чтобы обладать этим великим достоинством. Впрочем следует узнать, что именно Он свидетельствует.

10-11 Слова: "если бы ты послушал Меня" Бог предпослал для того, чтобы показать, кто Он, зная наперед их нечестие, не лишает их возможности обращения. Если они желали, то могли раскаяться. Предведение Божие не препятствует покаянию, потому что Бог знает наперед и то, что грешникам можно раскаяться, если они пожелают. Впрочем, пророк указывает на нечто новое и таинственное, или, точнее сказать, Бог чрез пророка. Что, в самом деле, Бог свидетельствует народу иудейскому? То, что если послушает Его. Кого – Его? Того, свидетелем о ком был Иосиф; Того, чьи руки потрудились в корзине. Тогда не будет у них нового Бога, и они не поклонятся Богу чуждому. Действительно, Христос для них был не новый Бог, и не чуждый: Он извел их из земли египетской, Он был изначала, Он будет и потом, как засвидетельствовал Бог чрез пророка Исаию, говоря: "Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога" (Ис. 44:6). Спасителем же, без всякого сомнения, называется воплотившийся для спасения рода человеческого. "Открой уста Твои и Я наполню их". Почему указывается не на уши, не на сердце, а на уста? Потому что сошедшее с небес Слово стало хлебом жизни, и если кто, раскрыв уста, благоговейно принимает Его, то исполняется богопознания.

12 Они не в силах были слушать Его учение и проповедь евангелия, и не хотели обращать внимание на Его чудеса; они отягчили уши свои, чтобы не слушать заповедей Господа, "очи свои сомкнули", как говорил Исаия (6:10), чтобы не видеть знамений. Что же потерпели они за это?

13 Под начинаниями сердца разумеются различные соображения и решения, какие принимали Иудеи, когда, злоумышляя на Господа, говорили: "этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом" (Ин. 11:47, 48). Соответственно этому замыслу и этому решению им и предоставлено было идти: римляне взяли их город и страну, а сами они уведены были в плен.

14-15 Пророк оплакивает народ иудейский за то, что он не слушал Бога, давшего закон, что не ходил в путях Того, кто не может заблуждаться и дает спасение; за то, что чрез это иудеи не позволили смирить врагов их – демонов и обратиться руке Божией на притеснителей их. Бог обратил десницу Свою на невидимых притеснителей и смирил незримых врагов, но не ради иудеев, потому что над ними и доселе возвышается рог демонов; смирены они ради нас – язычников, которые отвергли служение и уничтожили поклонение им. Вот почему Бог, гневаясь на иудеев, объявляет их своими врагами, как об этом говорится далее: "враги Господни солгали ему, и будут бедствия их во век" (ст. 16). Какие враги? Те, о которых говорил Павел: "враги креста Христова, их конец – погибель" (Флп. 3:18, 19). Поэтому Бог выражает угрозу, что и время их, т. е. время наказания их, будет продолжаться вечно. Чем же они солгали ему? Тем, что Он пришел к ним, как к своим, а свои Его, как говорит Иоанн, не приняли (Ин. 1:11).

17 Пророк порицает иудеев за то, что, получив столько благодеяний, они остались неблагодарными. Чувственным он обозначает духовное, туком пшеницы называет закон, духовно обитающий в букве, – почему в другом псалме говорится: "утверждает в пределах твоих мир и лучшею пшеницею насыщает тебя", и дальше объясняется, что это за пшеница: "посылает слово Свое на землю" (Пс. 147:3, 4); медом из камня называет пророков, так как они получали пророчество от Христа, который есть камень. Этим пророчеством Бог насытил иудеев, дав им не одного или двух пророков, а многих, и многим поколениям.

НА ПСАЛОМ 81

Разума Асафу

[1] Кратко надписание псалма, потому что содержанием его служит увещание творить правду и порицание тем, кто ей не следует.

1 И то служит великим доказательством любви к нам Бога, что Он, Творец, сообщил Свое название творению. Называемый Сам Богом в исключительном смысле, Он по благодати позволил также называться и тем, кто из любви к Богу, Владыке всего, хранит первоначальное достоинство. Потому и теперь пророк назвал богами начальников народа, о которых и Моисей говорил: "судей не злословь и начальника в народе твоем не поноси" (Исх. 22:28). Тех из них, которые говорят истину и избегают лжи, которые блюдут достоинство пророка ли, священника ли, или вождя, Бог удостаивает такой части, что, как говорит псалмопевец, становится в их сонме; тех же, которые поступают недостойно полученной ими чести, судит "среди", т. е. пред лицом всей твари лишает их достоинства и чести и подвергает позору за то, что они, поставленные начальствовать, сами подчиняют себя нечестию. Таких начальников пророк далее с одной стороны порицает, с другой – увещает.

2 Хорошо пророк употребил в начале слово "доколе", желая показать, что они упорно пребывают в неправде, и не замечают долготерпения Божия, и совершенно не обращают внимания, что время бежит и проходит, по истечении которого наступит казнь для неправедных. Потому они и судят неправедно и оказывают лицеприятие грешникам, тогда как повсюду следовало бы ставить лицо Бога, который желает правды и потому в каждом суде представляет Свое лицо, почему Моисей и говорил: "не бойтесь лица человеческого, ибо суд – дело Божие" (Втор. 1:17). Почему пророк говорит: "лицеприятствовать грешникам"? Потому что всякий, старающийся извратить правду и настроить суд против ближнего, на самом деле есть грешник, хотя бы и представлялся праведным. Псалмопевец вводит перемену тона, потому что переменяет порицание на увещание.

3 Не говорит: судите праведнику, или пророку, или священнику, относительно которых Бог дает такое повеление: "не прикасайтесь к помазанным Моим и пророкам Моим не делайте зла" (Пс. 104:15), а сиру, говорит, и убогу, смиренному и нищему. Почему? Потому, что они обычно терпят обиды, как и Павел говорил: "для чего бы вам лучше не терпеть лишения?" (1Кор. 6:7). Между тем для них крайне тяжело терпеть обиды вследствие слабости, происходящей от возраста, и бедности. Поэтому законодатель особенно и заботится о них.

4 О радующихся по поводу неправды и обиды говорится как о диких зверях, почему в другом месте сказано: "подстерегает в потаенном месте, как лев в логовище своем, подстерегает, чтобы схватить нищего" (Пс. 9:30). Поэтому тот, кто спасает бедного, получает честь и награду пастыря, разумеется – того пастыря, который предал себя за нас и избавил нас от мысленных зверей, а кто причиняет вред и обиды, ставится в ряд зверей. Желая усилить в нас заботливость об обижаемых, пророк присовокупил: "из руки грешника и избавьте его", чтобы мы спешили на защиту, если увидим слабого, творящего неправду и не имеющего сострадания. Грешник слаб, потому что оскорбил Бога; он лишен сострадания, потому что не щадит себя самого; если бы он имел сострадание к себе, то и не грешил бы; а так как он лишен его, то тем более не щадит ближнего.

5 Чего не познали? Скоротечности настоящей жизни, непостоянства человеческой жизни, не познали того, что, присоединяя к полям поля и к домам домы, они часто собирают сокровища для врагов. А чего не уразумели? Того, что, заботясь о благах ничтожных, они лишают себя благ великих. Потому они и ходят во тьме нечестия, стыдясь придти к свету: "всякий, делающий злое, ненавидит свет", как говорит Спаситель (Ин. 3:20). Может быть пророк порицает их и за то, что они, ходя во тьме, не узнали и не уразумели последующего. Чего же именно? Слушай: "да поколеблются все основания земли". Если же колеблются основания земли, то, как может остаться то, что на ней? Для чего же, пока последнее остается, мы обижаем брата и поядаем бедного, если от этого нам нет пользы?

6-7 Когда сказал Бог, что все суть боги и сыны Вышняго? Ведь здесь говорится уже не об одних только начальниках, а о всех людях. Когда Бог, сотворив человека, дал такое определение его достоинства: "сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями, ] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами" (Быт. 1:26). Если бы люди сохранили это достоинство и не исказили образа Божия преслушанием, то не были бы наказаны смертью. Непризнание величия Божия есть гордость пред Богом и болезнь диавола. "Как люди, умираете", говорит пророк, показывая, что смерть для людей есть страдание. Но человеку можно было не умирать, если бы он от начала сохранил закон Божий, так как природа наша имела способность и к тому и к другому. "Как всякий", говорит, "из начальников, падаете", указывая этим на диавола, так как он имел власть и был князем среди ангелов, почему Павел говорит: "наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей" (Еф. 6:12), но, возгордившись и пожелав большего, пал. Точно также и человек: услышав слова змия: "но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их", т. е. от древа, "откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло" (Быт. 3:5), он впал в непослушание, так что справедливо по гордости и падению сравнивается с диаволом.

8 Пророк указывает не на настоящее наследие, а на будущее. Поэтому он и молит Бога восстать и судить землю, т. е. человека. Когда Он воскреснет, то наследует все народы. Всем Он даст соответствующий жребий: один – смиренным, другой – целомудренным, иной – милостивым, иной – блудникам, иной – высокомерным, иной – корыстолюбцам. Языками в данном случае пророк назвал не различные роды языков, а разные роды жизни.

НА ПСАЛОМ 82

1 "Песнь-псалом. Асафа"

[1] Справедливо пророк назвал настоящее повествование песнью и псалмом, так как соединил с пророчеством (которое он по обычаю называет псалмом) победную песнь против врагов.

2 Пророк говорит это не вопрошая (вопрос был бы без смысла), а, желая выразить беспредельность Бога и Его ни с чем несравнимость, потому что никто и не вообразит в чем-нибудь уподобиться Богу, виновнику всего существующего. Должно, однако, обратить внимание на особенность чтения; пророк не сказал: кто подобен Тебе, но: "кто уподобится Тебе?", чем указал на будущее время. Этим пророк делает намек на то, что домостроительство Единородного во плоти уподоблялось по славе деятельности некоторых пророков, почему Его считали одни за Илию, другие за одного из пророков, тогда как никто из них не мог уподобиться Ему, потому что только Он один был Богом и человеком, только Он один спас род наш. "Не безмолвствуй и не будь кроток, Боже!", т. е. не долготерпи далее, – молчанием пророк называет время долготерпения к грешникам. Почему же он об этом молится?

3 Благодаря Твоему долготерпению, говорит, грешники возгордились до такой степени, что "восшумели", т. е. стали дерзкими и с бесстыдством открыто показывают свое нечестие, как бы трубят о нем, и поднимают голову, не стыдясь своих преступлений; мало того, они даже тщеславятся, как будто нет никого, кого бы они могли бояться. Врагами Бога пророк называет грешников; так как они враги самим себе, делая то, что им служит во вред, то Бог, как человеколюбивый и не хотящий смерти грешника, и считает своими врагами тех, кто губят сами себя.

4 Вот, пророк указывает другой вид вражды против Бога. Те, кто враждует против народа Божия и святых, поднимают войну против Того, чьи они рабы и братья. Под войною пророк разумеет не только описанную им ниже, где он упоминает и о воевавших с иудеями народах, но и подразумевает ту тайную войну, какую обычно ведут грешники против праведников. Поэтому пророк говорит не просто: составили коварный умысел, а: "составили охотно коварный умысел", т. е. употребляли хитрости всякого рода и вида. Таковы суть те, которые людей, преданных Богу, сначала лишают денег, имений или чего другого, чтобы побудить их к неблагодарности и хуле на Бога; когда же в этом не успевают, подстрекают их к удовольствиям, возбуждают страсть тщеславия, высокомерие, гордость, давая советы врагов под видом друзей. Это и указывается далее.

5 Ясно, что это сказано и сделано врагами Израиля, о которых будет упомянуто ниже. Но ты разумей и тех, которые внушают и побуждают делать зло; эти последние хотят истребить нас из народов, так чтобы имени нашего не было ни с беззаконными, так как мы грешим, имея закон, ни с подзаконными, так как преступаем закон; они хотят, чтобы имя Израиля предано было забвению. Израиль значит – видящий Бога, и если кто-нибудь не делает того, что подобает видящему Бога и обратившему к Нему мысленные очи, то такой естественно предается совершенному забвению; в силу этого невозможно было бы и вспомнить при позднейшей беспечности, был ли когда Израиль, видящий мысленными очами, т. е. нельзя было бы и знать Бога.

6 Но кто же может замыслить что-нибудь, или заключить союз, или даже вообразить что против Бога, недоступного не только для зрения, но и для мысли? Бог признает совершенным против Него самого то, что делается против верующих в Него; поэтому и замыслы против последних называются замыслами на самого Бога, как Отца, Защитника и Покровителя подвергающихся им. Кто же были строившие козни?

7-8 Все эти народы происходили от Авраама и, следовательно, были родственны с израильтянами. Отцом измаильтян был Измаил, сын Авраама, агаряне же происходили не от Авраама, а от Агари, которую на некоторое время дала Аврааму Сара, но потом из ревности изгнала вместе с Измаилом; соединившись следовательно с чужим мужем, она сообщила своим потомкам название агарян. Подобным же образом Амалик был потомком Исава, а Моав с Аммоном были сыновьями Лота от его дочерей, родившимися после сожжения Содома; их соседом был Гевал, а может быть и родственником, почему и сопричисляется к ним. Что же здесь имелось в виду показать? Почему именно указаны родственные народы? Чтобы ты знал, что первыми врагами бывают, как говорит Христос, домашние, т. е. родственники. Вот почему иноплеменников пророк поставил на последнем месте, сказав в заключение: "иноплеменники вместе с жителями Тира, и Ассур пристал к ним" (ст. 8, 9). Не с жителями Тира, а с моавитянами и аммонитянами и прочими указанными родственными иудеям народами; они начали войну, следовательно, не по собственному почину, а по подстреканию родственников, почему пророк и присовокупил: "они стали заступлением для сынов Лота" (ст. 9), т. е. явились на помощь к ним. Итак, берегись внутренних врагов, потому что они возбуждают и внешних, и не полагайся на родственников, так как они часто превращаются во врагов, но обрати внимание на высказанное им пророком проклятие. Перемена тона, – потому что пророк переходит к молитве.

10-11 [2] Не без причины пророк избрал из всех врагов именно этих, а потому, что война имела для них неожиданный исход. Мадианитян, во множестве покрывавших землю, Гедеон поразил без оружия, и истребил с тремястами мужей, которые не имели ни мечей, ни щитов, ни шлемов, ни других воинских доспехов, а употребляли в дело только одни факелы и роговые трубы. Сисару же, который был вождем народа Иавима и выступил в поход с девятьюстами железных колесниц, Бог привел в страх, и, обратив в бегство, предал в руки жены Хавера Кинеянина, которая убила его дверным колом. Итак, пророк молится, чтобы подобно этим врагам пали от руки Божией и те, которые перечислены выше. О потоке Киссоне и Аендоре он упомянул потому, что здесь произошло сражение с Сисарой. "Сделались как навоз на земле". Гордость и высокомерие их были уничтожены поражением до такой степени, что их считали ничтожными на подобие навоза. Хорошо пророк указал на навоз: подобно тому, как последний, хотя малоценен сам по себе, способствует плодородности земли, так точно и поражение и слабость гордых делает наши души способными на добродетели.

12 Пророк упоминает мужей, которых истребил Гедеон и молится, чтобы начальники врагов подверглись той же участи. Какие начальники, об этом яснее говорится ниже.

13 Начальники, следовательно, не столько по достоинству, сколько по нечестию; потому они и меч- тают сделать святилище Божие своим достоянием, чтобы пользоваться святыней для приобретения богатства, и божественным для получения личных выгод. Это делают не только те, кто похищает священные сосуды и продает святыню, но и те, кто торгует божественными вещами, продавая их и покупая, и совершая незаконные мены. Таков был Симон, желавший приобресть благодать за деньги, почему Петр и признал его недостойным дара Святого Духа.

14 "Как колесо, – как солому пред ветром", в колебании, в неустойчивом движении, в постоянных переменах, как это свойственно колесу. "Как солому пред ветром", так, чтобы они нигде не могли стать, нигде не могли показаться, гонимые потоком ветра.

15 Пророк молится, чтобы они лишены были всякого успеха. Полезен тот огонь, которым плавится золото или серебро, печется хлеб, согревается лекарство, словом, приготовляется что-нибудь для нас полезное; от огня же, которым попаляются леса и сожигаются горы, нет никакой пользы; горит он весьма сильно, а когда потухнет, оставляет только копоть и пепел. Таковы-то оказываются грешники, когда подвергнутся гневу Божию.

16 Называя бурею внезапный и сильный гнев Божий на грешников, пророк желает, чтобы он прогнал их и привел в смятение. Как должно это совершиться, показано раньше, а именно: они должны быть развеяны по ничтожным частям, подобно тому как развеваются соломинки, и должны быть превращены в пыль и пепел, когда, на подобие огня, стихнет гнев на них Божий. Впрочем, пророк молится об этом, желая им пользы, а не вреда. Что он говорит далее?

17 Когда они лишатся надежды, ради которой пренебрегали надеждой на Бога, они естественно подвергнутся стыду и бесчестию за то, что полагались на пустые вещи и скоропреходящее считали пребывающим. После такой перемены они взыщут имя Божие, предпочитая общение с Ним всему прочему. Но так как в настоящей жизни это случается не со всеми грешниками, потому что одни, исправившись, остаются такими до конца, другие же, утратив благочестие, не обращаются к Богу, то о последних пророк сказал: "да постыдятся и смятутся в век века, и посрамятся и погибнут" (ст. 18). Ясно, что он разумеет век будущий, где грешники не только терпят стыд, но и испытывают смущение и со срамом погибают, так как для них там нет уже времени для покаяния. Они не могут покрыть своего стыда покаянием; стыдятся же они не только Судии, но и тех, в присутствии кого они судятся, тех, кого они обижали, кому понапрасну строили козни; их стыдятся они по необходимости, видя, как они блаженствуют, а сами напротив страдают. Тогда-то они по необходимости узнают Бога, их к этому принудит страх и суд. Но взыскать Бога, чтобы притечь к Нему, они уже будут не в состоянии, как это ясно видно из дальнейших слов: "и да познают, что имя Тебе – Господь: Ты един Вышний над всею землею" (ст. 19). Познанием пророк называет здесь не добровольное признание, а согласие вынужденное необходимостью. Подобно тому, как мы, видя острый нож, когда испытали его, признаем острым на самом деле, или как, соглашаясь, что огонь горяч, утверждаем это особенно после того, когда приблизимся к нему, так точно и все неверующие во время суда признают Бога и узнают, что Он один Вышний над всею землею, и не делит Своей власти с идолами, как теперь думают некоторые нечестивые, из того, что Бог долготерпелив, заключающие, что Он не все может и не во всем. Тогда этого они не скажут, так как Бог будет в отношении к ним уже не долготерпелив, а правосуден.

НА ПСАЛОМ 83

1 "В конец. О точилах. Сынам Кореевым. Псалом".

[1] Что сыны Кореевы, подобно Асафу, были псалмопевцами, получавшими от Давида пророчество для пения под звуки псалтирей, об этом мы сказали раньше, ровно как и о том, что под точилом разумеются тайны страданий Христа, Который, перенося их, как бы топтал точило, и попранием смерти как бы наполнил его. Поэтому другие переводчики перевели надписание этого псалма так: победная песнь о точилех. Но хорошо перевели и семьдесят: "в конец", так как Христос, о котором сказано это, – конец закона.

2 Селениями Господа называются не только храмы и молитвенные места, но и все те, кто старается чрез освящение сделать себя храмом обитания Божия, в особенности с тех пор, как пришел Христос, который обитает в нас по причине Своего человеколюбия. Вот почему и Иоанн Богослов написал: "и Слово стало плотию, и обитало с нами" (Ин. 1:14). Такие селения вожделенны для Бога, потому что Сам Он в них обитает, вожделенны и для нас, потому что чрез них мы можем приближаться к неприступному Богу.

3 "Желает душа моя (войти)" – не от слабости, а от чрезмерной любви, подобно тому как изнемогают горячо любящие, когда их на некоторое время отлучат от предмета любви. Тоже самое, говорит пророк, чувствует он и по отношению ко дворам Божиим, чувственным ли, иди духовным. И вполне естественно: там бедняк находит утешение, обижаемый – терпение, счастливый – вразумление, всякий из нас находит все: одни лекарства от страстей, другие – средства, оживляющие и укрепляющие добродетель. "Сердце мое и плоть моя возрадовались о Боге живом". Сначала чувствует радость о Боге сердце, а потом уже плоть. Когда мы предадим душу Богу, то плоть, управляемая ею, уже не радуется более пьянству, блуду и невоздержанию, а радуется о Боге живом, и стремится к тому, что свойственно истинной жизни, в любомудрой надежде по некотором времени достигнуть нетления.

4 Это понимай в том смысле, что как птички находят дом и горлицы гнездо, так и мы находим убежище и кров у алтарей Божиих. Вернее, впрочем, что птицею пророк называет мужа, пребывающего в монашеском любомудрии, потому что у него есть много сходного с птицею: он не имеет дома на земле, не заботится о завтрашнем дне, не знает суеты, питается простою пищею; горлицею же – воздержную деву – по причине ее чистоты, любви к уединению, унылого голоса (таковой именно приличен деве), и любомудро проводящую жизнь в слезах вдовицу. Они-то нашли себе дома и гнезда в алтарях Божиих, потому что имеют обычай здесь обитать и свивать гнездо, обитать – ради безопасности, свивать гнездо – потому что плод и чада дев и воздержниц заключаются в освящении и умерщвлении страстей, образом чего, а вместе и побуждением, и служат алтари. Заметь и то, что Господа сил, Господа неба, или вернее – вездесущего пророк назвал своим царем и Богом, показывая, что общее благо можно считать своим собственным; потому изволил и обитать в нас ничем не заключимый.

5 Дом Божий – закон; здесь Бог обитает как в Своем жилище и чрез него является тем, кто исполняет заповеди. Живущие здесь блаженны, во-первых, потому, что живут с Богом, затем и потому, что место это недоступно для злобы, и что в нем имеется точное знание настоящего, и ясное предвидение и созерцание будущего. Потому-то живущие там в веки веков восхвалят Бога, предвосхищая уже жизнь ангелов, непрестанно восхваляющих Творца, и с настоящим славословием соединяя будущее. Перемена тона прерывает пророчество, так как пророк, говоря до сих пор о тех, кто всегда весьма сильно любил Бога, переходит теперь к тем, которые хотя и рождены были на то, но поднялись до степени одинаковой с первыми с помощью и содействием Божиим.

6 И справедливо, – потому что если он и падет, то встанет, если и согрешит, очистится, если и впадет в отчаяние, все же не увидит смерти. Но слушай, кто этот муж: "который в сердце своем положил восхождение". Как? Каким образом? "В долину плача, в назначенное (Богом) место, ибо Законоположитель дарует (за сие) благословение" (ст. 7).

[2] Бог не лицеприятен, и не помогает одним, а другим нет, но подает свою помощь всем, кто к нему обращается. Но как обращается? Через "долину плача", т. е. чрез покаяние. Здесь Бог дал грешникам средство для исправления и спасения, говоря: "покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" (Мф. 4:17). Кто идет этим путем, тот "в сердце своем положил восхождение , стремясь взойти от земли на небо, и не чрез одну ступень, а чрез многие ступени. Поэтому и сказано: восхождения, а не восхождение. Действительно, нам надо иметь много различных добродетелей, чтобы освободиться от дольняго и достичь горняго. Какие же именно?

7-8 Пророк говорит о заповедях евангельских, в которых высказано не одно благословение, а многие, – о различных блаженствах, выраженных Христом; слушающий их восходит по ним от силы в силу, идет от одной добродетели к другой: от смиренномудрия к плачу о грехах, отсюда – к кротости, затем – к непрестанному исканию правды, далее – к милостыне, от нее – к чистоте сердца, а от последней – к добродетели миротворения. Венцом же всего служат гонения за Христа, усовершившийся в которых и достигший конца увидит Бога в Сионе – в духовном созерцании (Сион и значит созерцание). Итак, верх блаженства – видение Бога, не так, как Он есть, а насколько Он благоволит дать. Можно сказать, что все сказанное, начиная с перемены тона, говорится и о Петре: он был блажен, получив помощь во время отречения, почему и не отчаялся, но положил чрез покаяние "который в сердце своем положил восхождение в долину плача". Ты знаешь, как он плакал и как, приняв благословения нового законодателя-Христа, восходил от силы в силу: прибежав к месту воскресения и увидев пелены, но, увидев затем и Христа, встретившего его, как засвидетельствовал Лука, он не удовольствовался этим, но восшел в другую силу – в Сион, где снова ему явился Бог богов – Христос, преподав благословение, и даровав ученикам мир и дар Духа (Лк. 14:12 д.).

9 Но разве услышать недостаточно? Нет, говорит, но надо еще и внять, т. е. вложить в уши, чтобы, если и не дано теперь исполнение молитвы, исполнить ее после; как пророк, он знал, что должно пройти много времени, прежде чем исполнится то, о чем он тогда молился. Здесь пророк опять сделал перемену тона, окончив молитву, желая затем усиленно помолиться о том же самом, так как молитва имела своим предметом самое спасение людей.

10 Увидь, что мы нуждаемся в Твоем призрении; увидь, что язва не исцеляется средствами человеческими; увидь, что сосуд разбит. Мы тело Твое, не чужое. Итак, призри на нас. Но, говорит пророк, "призри на помазанника Твоего", т. е. чтобы в лице Христа, в Сыне Отец призрел на всех нас, и чтобы благоволением Отца совершилось данное для нас таинство. Почему же ты просишь, чтобы Отец призрел чрез Сына, а не через пророков?

11 Дворами Божиими пророк называет Вифлеем, крест, воскресение. Один день в каждом из них, следовательно, лучше тысяч. Чего не сделали века от самого начала мира, то сделано для всего человеческого рода в день рождения Христа, или в день распятия, или воскресения, а равно и вознесения. Вот почему, прославляя эти дворы, пророк дальше говорит: "предпочел я лучше повергаться у дома Бога моего, нежели жить в домах грешников". Лучше желаю, говорит, быть в названных дворах с презренными и отверженными, чем жить в синагогах иудейских, которые называются уже не селениями Божиими, а селениями грешников, нарушающих закон. Пророк предпочитает получить жребий с разбойником, который является ничтожнейшим в церкви Божией, или с хананеянкой, которая, будучи отвергнутой, просила крупиц, падающих от трапезы, чем быть с Каиафой и прочими архиереями, первенствовавшими в синагоге иудейской. О том же самом будем молиться и мы, – чтобы быть последними из праведников и извергами, как говорил Павел (1Кор. 15:8), и не жить с грешниками. Слушай, что следует дальше.

12 Милость и истину для раскаявшихся грешников, которые по милости поставляются вместе с праведниками, а по истине получают не равный с последними жребий, почему и называются отверженными, так как занимают во дворах Божиих последнее место. Им Бог дает благодать и славу, – благодать, потому что благодатию они спасаются, – славу, потому что получают славу вместе со святыми, хотя и на последнем месте. А что это правда, и что первенствуют действительно праведники, это видно из дальнейших слов: "Господь не лишит благ ходящих незлобиво".

Проведшие жизнь без грехов, жившие в правде, – в чем и заключается незлобие, – не лишатся благ, получат соответствующие венцы, потому что "каждый получит свою награду по своему труду" (1Кор. 3:8).

13 Прекрасною печатью запечатлел пророк этот псалом, – надеждою на Бога, иметь которую составляет блаженство. Она якорь для обуреваемых, и нерушимая стена для подвергающихся нападениям. А надеется на Него тот, кто не полагается ни на что в настоящем мире, по всякой надежде мира предпочитает надежду на Бога.

НА ПСАЛОМ 84

1 [1] Справедливо и настоящий псалом надписывается: "в конец", или как у других переводчиков: подобная песнь, потому что в нем говорится о тайнах, совершенных в конце веков, и являющихся поистине победою над диаволом.

2 Случающееся одинаково обще как человеку, так и земле. Когда земля благоденствует, благоденствует и человек, когда она подвергается казни, вместе с ней подвергается казни и он, как от нее происшедший и от нее получающий питание. Поэтому и сказанное теперь пророком можно понимать в общем смысле, так как и тварь, основанием которой служит земля, ожидает нашего освобождения, как говорит Павел (Римл. 8:19-22); это освобождение пророк назвал теперь благоволением, относя его в общем смысле ко всем людям, – почему человек называется землею, многократно разъяснено было раньше, – а в частном – к обратившимся к Богу иудеям, которых он назвал пленом Иаковлевым. Что это за благоволение, ты яснее можешь узнать из дальнейшего.

3 Это – благоволение к нам: не одно беззаконие Он оставил нам, а все; равным образом и все грехи наши покрыл Своим человеколюбием, подобно тому, как врач покрывает рану лекарствами. Беззакония и грехи пророк упомянул, желая выразить не одно и тоже, а чтобы показать, что Бог простил не только иудеев, преступления которых называются беззакониями, так как они находятся под Моисеевым законом, но и язычников, проступки которых называются грехами, так как своими греховными делами они обращают небесные планы во что-то неразумное. Здесь следует в пении перемена тона, причем пророк прервал свою речь не без причины, – он намерен был сказать о чрезвычайно важном, и ум его подавлен был величием откровений, потому он и имел нужду в перерыве, чтобы точнее уразуметь их.

4 Прекратил гнев свой не отчасти, а совсем, не так, чтобы вновь навести его впоследствии времени, а чтобы удалить его совершенно, чтобы о нем не осталось никакого и воспоминания. Поэтому и говорится, что он отвратился от гнева ярости Своей. Если же Он отвратился от гнева, то значит преклонился к милосердию. Так как псалмопевец, по свойственному пророкам обычаю, излагает будущее как бы настоящее, то смотри, как он обращает пророчество в молитву, показывая, что то, о чем он говорит, еще не случилось, а существует лишь в надежде.

5 Гнев у Бога, следовательно, не страсть, а угроза, служащая к нашей пользе. Поэтому, если мы обращаемся, то и Он отвращается от гнева и успокаивается, более всего ценя наше спасение; потому Он и находит много путей к нему, измышляет многие способы достижения его, за что справедливо и называется Богом спасений.

6 Страшен и теперь гнев Божий на людей; но так как в настоящей жизни Бог большею частью обнаруживает долготерпение, то будущий гнев, естественно, еще страшнее. Поэтому пророк молится, чтобы Бог не гневался на нас в продолжение всего настоящего века, и не переносил Своего гнева от настоящего рода на род будущий, а угасил бы его милосердием. Каким образом это совершается, при нашей косности в обращении, показывает дальнейшее.

7 Ты можешь понять под обращением Бога то обращение, которое совершается Им в нас; но в собственном смысле оно есть обращение, которое Он Сам совершил вместо нас, потому что сказано: "Боже! Ты снова оживишь нас". Это последнее явно совершилось, когда воплотившийся и ставший человеком принес Себя за нас и в Себе самом совершил наше обращение, делая и перенося за нас все, чем и оживотворил нас и заставил ныне веселиться и торжествовать свой народ, т. е. уверовавших в Него. "Яви нам, Господи, милость Твою и спасение Твое даруй нам" (ст. 8). Обрати внимание, что псалмопевец говорит и как пророк, и как раб: как пророк, он возвестил будущее, но как раб, он снова молится о том, что раньше уже высказал в качестве пророка. О чем же он молится? О том, чтобы людям показана была милость Божия и явлено было спасение, т. е. чтобы Бог Слово явился во плоти. А что Христос называется Спасителем, свидетель – Симеон, который, приняв Его в храме, с благодарностью говорил: "ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое" (Лк. 2: 29, 30). Что Он называется и милостью, это показывает несколько ниже сам пророк. Впрочем, оба названия Он получил от своих дел.

9 Удивительна вера пророка! Только что посеял он семя молитвы, как уже получает от нее и плод. И зная, Кому он молился, приготовился к слушанию мира, того мира, который даровал Христос народу Своему, т. е. верующим в Него, чрез лик апостолов. Последние справедливо называются святыми Его и обратившимися сердцем, так как всецело посвятили себя Христу и обратились к Нему от всего сердца, отреклись от всего житейского, оставили родителей, домашних, занятия, и говорили открыто: "вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?" (Мф. 19:27).

10 Здесь пророк ясно утверждает, что хотя синагога иудейская и хочет называться народом Божиим, однако спасение Божие оказывается близ боящихся, уверовавших из язычников. Последние, не бывшие некогда народом, теперь стали народом Божиим, возвратились к Богу из своего заблуждения, и бывшие некогда далеко стали близки через веру. А это произошло для того, чтобы "вселить славу в землю нашу", потому что где могла бы обитать слава Божия, если бы язычники, как не происходившие от Авраама, были отвергнуты, а те, кто происходил от Авраама, не хотели придти к Христу, как об этом говорит Иоанн: "пришел к своим, и свои Его не приняли" (Ин. 1:11). Поэтому Бог принял язычников, чтобы иметь место обитания в земле нашей, т. е. в роде человеческом, как изъяснил это Богослов в дальнейших словах: "а тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились" (ст. 12, 13); он говорит о язычниках, потому что они не имели по крови и плоти родства с Авраамом, а родились от Бога, соответственно чему далее евангелист и присовокупил: "и Слово стало плотию, и обитало с нами" (ст. 14). "Милость и истина встретились, правда и мир облобызались! Истина от земли воссияла и правда с небес приникла" (ст. 11, 12). Здесь пророк указывает на встречу Божества и человечества, причем каждое из них действовало как ему свойственно; это и значит: "встретились"; встречается же идущий медленно с идущим быстро и хромой с имеющим здоровые ноги. Но пророк указал не только на встречу, но и на единение, происходящее из любви: это обозначено словом: "облобызались", потому что чрез поцелуй любящие и любимые объединяются друг с другом. Бог Слово и не сошел бы в человечество, если бы Творец не имел горячей любви к человеку. "Ибо так возлюбил Бог мир", говорит Христос, "что отдал Сына Своего Единородного" послал в него (Ин. 3:16). Но как произошла эта встреча? "Истина от земли воссияла и правда с небес приникла". Истина – плоть, и называется так не потому только, что она, как говорит псалмопевец, воссияла от земли, но и потому, что истина воплотилась и Бог Слово стал истинно человеком. Правда – Божество, почему пророк и говорит, что она приникла с неба, – Божество, которое сотворило правду, сокрушив нечестие, господствовавшее на земле. После соединения однако истина и правда уже не разделяются, почему Христос весь и называется истиной, когда напр. Он говорит: "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин. 14:6), равно весь называется и правдой, когда напр. Павел говорит о Нем: "сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением" (1Кор. 1:30). Продолжая изъяснять таинство, пророк говорит: "ибо Господь дарует благо, и земля наша даст плод свой" (ст. 13), – Отец Свое Слово, почему другие переводчики говорят: даст благого, потому что, как тебе известно, сам Христос сказал: "никто не благ, как только один Бог" (Лк. 18:19). "И земля наша даст плод свой" – рожденную от Марии плоть. Так в образовании таинства Христова действо вали и Бог и земля. "Правда" (ст. 14), о которой пророк раньше сказал: "с небес приникла". Божество идет впереди человечества, как и Аввакум говорит: пред лицом его предыдет слово (синод. "пред лицем Его идет язва") (Авв. 3:5), и далее относительно человечества: и изыдет на поле при ногах его (синод. - "а по стопам Его – жгучий ветер") (там же). Что согласно со словами псалмопевца, который в заключение говорит: "пойдет пред Ним и поставит на путь стопы свои" (ст. 14). Так Божество предшествует, т. е. направляет плоть свою на путь домостроительства и исправляет стопы ее, чтобы она не подверглась никаким человеческим заблуждениям и обманам.

НА ПСАЛОМ 85

Молитва Давиду

1 [1] Видишь ли достоинство молитвы? Другие псалмы пророк уступил петь Асафу и сынам Кореевым, а молитву воспевает Богу сам, принося ее не от себя только, но от лица всех людей. "Господи, ухо Твое и услышь меня, ибо я – нищ и убог". Беден и убог всякий человек, лицо которого принимает на себя здесь пророк. Мы бедны вследствие греха, и стали нищими чрез Адама, оставившего нам как бы в наследство нищету. Поэтому пророк и молит Бога приклонить ухо Свое, чтобы Он снизошел как богатый к беднякам, как врач к больным. Почему же просит снизойти? Потому, что мы часто у Бога просим недостойного; и Он, как врач, просьбу выслушать удостаивает, но подает только то, что для нас полезно.

2 Как же может быть святым тот, кто беден и убог добродетелью? Так как он признал свою бедность, то именно чрез это признание и стал уже святым. Может быть пророк называет человека святым и потому, что он имел это достоинство до грехопадения в раю. "Спаси раба Твоего, Боже мой, уповающего на Тебя". Слова пророка способны приклонить Бога к милосердию, потому что Господь ни в каком случае не может отвергать раба Своего, который на Него надеется, но принимает его роди надежды, хотя бы он и имел другие недостатки; на свое рабство указывает пророк, желая привлечь к нам Бога, дабы Он не покидал Своей собственности.

3 Видишь, как мы можем получить помилование? Мы должны взывать к Богу каждый день, а не так поступать, чтобы то молиться Ему словами, то прогневлять Его делами, то являться в церковь Божию, то в церковь беззаконников, о которых тот же Давид сказал: "возненавидел я скопище лукавых" (Пс. 25:5).

4 Прошу, говорит, радости от Тебя, к которому вознес душу мою, восхитив ее от земли и возвысив надеждою на божественные блага, так что они уже не стремятся к земному. Итак, возвесели Ты, потому что радости человеческой, как вредной и скоропреходящей, я не хочу.

5 Не напрасно я вознес к Тебе душу, а потому, что Ты, как благой, сострадателен, как кроткий – поддерживаешь падающих, и притом проявляешь Свое милосердие не одним каким-нибудь способом, а многими и различными: милуешь чрез нищелюбие, милуешь чрез слезы, милуешь чрез добродетели, милуешь чрез веру, и не некоторых, но всех, кто призывает Тебя. Те, следовательно, кто не призывает Бога, не могут быть и помилованы. Итак, молитва служит для нас и оружием, и убежищем, и дверью спасения.

6 "Услышь", т. е. сочти ее достойной твоего слуха. "Вонми гласу", окажи милосердие приносящему молитву, видя, какою пылает он страстью души и любовью к Тебе (это и значит: "гласу моления"). Поэтому дальше пророк и говорит: "в день скорби моей я воззвал к Тебе, ибо Ты слышал меня" (ст. 7). Тогда как скорби часто убивают молитву и приводят человека к пренебрежению ею, он сам, говорит, этого не испытал, напротив, он взывал еще сильнее и громче, и это проистекало не из отчаяния, а от твердой веры в молитву. Почему же? "Ибо Ты услышал меня". Как уже услышанный, он, естественно, и не изнемог в молитве, почему и взывал.

8 Пророк говорит здесь не об идолах ("что общего у света с тьмою?", – 2Кор. 6:14, – или какое сравнение может быть лжи с истиной?), а называет богами тех, к кому было слово Божие, как говорит Христос в Евангелии, т. е. святых и богоносных мужей. Из них никто не может сравниться с Господом. Хотя Он сроден с ними по плоти, но несравним по божеству, а вернее сказать – и по человечеству, потому что никто из них не родился от девы, никто не носил наших грехов, никто не попрал смертью смерть. Итак, никто не может сравниться с ним и по делам Его.

9 Где – пред Тобою? В храме иудейском? Но ни храма уже не существует, ни язычники, как не обрезанные, не могут в нем поклоняться. Ясно, следовательно, что пророк говорит о Христе, лицу Которого поклоняются все язычники. Кто поклоняется в Вифлееме на месте креста и воскресения, тот поклоняется пред лицом совершившего там наше спасение. Точно также и поклоняющиеся пред жертвенником поклоняются пред Его лицом, потому что здесь они видят Его седящим в каждой таинственной жертве. "И прославят имя Твое". Почему? Потому, что они служили дереву и камню и были в поучении и рабстве у демонов. Послушай, что пророк говорит дальше.

10 [2] Итак, язычники прославляют Христа потому, что признали Его великим и единым, творящим чудеса. В чем же обнаружилось это величие и чудеса? В том, что Он уничтожил вековое заблуждение относительно идолов, послав для этого не ангелов, не землю поколебав, не огонь низведши с неба, воспользовавшись для этого в качестве служителей людьми неучеными, бедными рыбарями.

11 Пророк до евангелия явно изрекает евангельские слова, желая быть ведомым от пути к пути и шествовать в истине Того, кто сказал: "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин. 14:6). Впрочем, мы должны быть предварительно направлены на путь Божий и изучить его начало, т. е. основания, и тогда уже можем ходить в истине, потому что постижение истины сущего является концом богопознания. "Да возвеселится сердце мое, боясь имени Твоего". Доброй радости, доброго торжества просит пророк в своей молитве: бояться имени Божия. Подлинно, отсюда приходит к нам истинная радость, принадлежащая не телу, а сердцу и душе, которая находится в большой близости и сродстве с Богом. Потому-то она и ставит страх перед Ним в радость, зная, какое высокое имеет он свойство.

12 Итак, прежде исповедания грехов пророк не велит прославлять Бога; он желает, чтобы Бога прославляли устами чистыми, а очищаются они, когда человек отвергает грех от всего сердца. Истинное исповедание – в том, чтобы отвергнуть грех от всей души, и, раз отвергнув, избирать его и никогда уже не возвращаться к нему.

13 Потому, говорит, осмелился я на исповедание грехов, тогда как его нужно было бы бояться и стыдиться, что велика милость Твоя ко мне, т. е. к человеку; тот, следовательно, кто исповедает свой грех, не только получает пощаду и прощение, но ожидаем, и награды. Какой именно? Освобождения души "от ада преисподнейшего", т. е. от геенны и тьмы кромешней, которая является местом, назначенным для грешников. Ад естественно называется преисподним, так как сошедшему, как говорили мы, нельзя уже оттуда выйти.

14 Действительно, обижающий ближнего не представляет Бога пред своими глазами; если бы он представлял Его, то и не обижал бы, страшась Судии, не преступал бы закона, приводя на угрозу память Законодателя. Поступают же так не в силу неведения, а вследствие дерзости, подобно тому, как разбойники пустыни совершают разбои не потому, чтобы не знали о судьях и судах, а потому, что не думают о них по своему безумию и не боятся. Таких людей пророк называет не только законопреступниками, но и "сборище сильных", укрепившимися в нечестии, которых он порицает в другом пророчестве, говоря: "что хвалишься злобою, сильный?" (Пс. 51:3). Почему же он назвал восставших не только законопреступниками, но и державными в нечестии, т. е., как мы сказали, сильными? Потому, что они злоумышляли не на поле, не на дом, не на одежды, не на раба, а на единственное и исключительное достояние человека – его душу, желая предать ее смерти. Ясно, поэтому, что пророк говорил о законопреступниках в собственном смысле – сильных в нечестии демонах, почему и противопоставил им, в качестве своего защитника, Бога.

15-16 Напрасно, говорит, они восстали, потому что Ты, как Бог, побораешь за Свое создание, как щедрый и милостивый – сострадаешь к подвергающемуся злым козням, как долготерпеливый – не предаешь грешников в руки врагов, как многомилостивый – милуешь не раз, а многократно, как истинный – отвергаешь творящего обиды, и спасаешь обижаемого. Поэтому "призри на меня", так как овцу, за которой смотрит пастырь, волк схватить не может, "и помилуй меня", так как у меня нет дел, которыми мог бы обратить Твою руку на свою защиту; потому и прошу по необходимости Твоей милости, которая особенно требуется подвергающимся нападениям. "Даруй силу Твою отроку Твоему и спаси сына рабы Твоей". Как человек, пророк признает себя слугою и рабом, который просит получить власть над страстями; а как сын рабыни Его, т. е. премудрости, он хочет получить спасение. Может быть рабынею Бога пророк называет нашу природу, потому что она как рабыня повинуется воле и повелениям Творца. Названием раба и сына рабыни пророк гордится, и как старого раба, у которого и родители были рабами, считает себя достойным получить от Бога власть, потому что таким рабам господское богатство вверяется без опасений. Кто этот отрок, ты можешь узнать из дальнейшего.

17 Не просто просит он знамения, а "во благо", т. е. для благодеяния роду человеческому. Таково знамение, которого велел Исаия просить у Бога Ахазу, говоря: "проси себе знамения у Господа Бога твоего", вслед за чем сказал: "се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил" (Ис. 7:11, 14); таково же знамение, о котором говорит Сам Господь: "род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи" (Мф. 12:39, 40). Этими знамениями посрамлены все ненавидящие нас демоны. "И Ангел лица Его спасал их", как говорит Исаия (63:9), помог нам, но Сам Господь, родившись от Девы и ради нас сделавшись человеком; Он же и утешил нас, плакавших о своем смертном осуждении, воскресши из мертвых и тем показав, что смерть есть только сон.

НА ПСАЛОМ 86

1 Много раз говорено было нами, что псалмом песни, или песнью псалма называются такие произведения, в которых пророчества о Христе соединяются с песнопением.

2 Основания Христа суть таинства Его страданий и чудес. Они находятся на горах святых: в Вифлееме, на Голгофе, на месте воскресения, на Фаворе – горе преображения, на холме вознесения. Так как горы эти приняли освящение чрез таинства Господни, то пророк и назвал их святыми. Под горами надо разуметь также и пророков, – по причине возвышенности их предведения; они имеют основания Божия, т. е. начала богопознания, потому что от них мы научаемся благочестию. "Основания Его на горах святых: любит Господь врата Сиона более всех селений Иакова". Под селениями Иакова разумеются двенадцать колен, или – вероятнее – Силом, потому что там обитал ковчег, равно как и сам древний народ иудейский, там пребывало Святое Святых. Но более всего Бог возлюбил врата Сиона, потому что там Он явил только образ, а здесь – истину. Любит Он врата Сиона и потому, что когда они были заключены, Сион принял Христа, почему дальше вполне согласно с этим и говорится: "преславное сказано о тебе, град Божий" (ст. 3). Перемена тона. Прославляется Сион не только потому, что в него, при заключенных дверях, вошел Христос, но и потому, что, войдя без дверей как Бог, Он, как человек, позволил тебе осязать Его. Пророк не без причины переменяет тон, но потому, что начинает говорить о Церкви из язычников, а также и потому, что прекращает речь от своего собственного лица и начинает теперь говорить от лица Бога.

4 Почему Бог обещает помянуть Раав и Вавилон, – когда Раав значит: блудница, а Вавилон: смешение? Это объясняется в выражении: "знающим меня". Итак, если Раав блудница означает Церковь из язычников, равным образом, если Вавилон, означающий, в виду множества идолов, смешение, обратился и познал Бога, то они справедливо находят память о себе у Бога. Напротив синагога иудейская за неведение предается забвению. Пророк показывает далее, какой плод Раав и Вавилон, удостоившиеся памяти от Бога, приносят Вспомнившему их. "И вот иноплеменники и Тир и народ Эфиопский, – они были там". Другие переводчики, объясняя выражение "были там", перевели его яснее, одни – словом родились, другие – рождены. Иноплеменники, эфиопляне, объятые мраком и тьмою идолослужения, равно и Тир, царствовавший в заблуждении, все родились чрез Церковь для Бога, чрез рождение именно водою крещения.

5 Что "назовет"? Очевидно вышеуказанные тайны относительно язычников. Но эти тайны, говорит пророк, он узнал не от человека. Для него учителем является Христос, о Котором он возвещает далее: "и Человек родился в нем, и Сам Вышний основал его". Человеком и Вышним пророк называет Христа; человеком – ради плоти, Вышним – ради Божества. Дивно и в высшей степени ясно пророк указал здесь на таинство, совершенное Христом в Сионе, – когда Он дал Себя осязать ученикам. Подлинно, в то самое время, когда человек "родился в нем", т. е. явился, Сам Вышний основал его, преподав там благодать Отца, и положив в основание Сиона веру в Себя, как Он сам говорит об этом устами Исаии: "вот, Я полагаю в основание на Сионе камень, – камень испытанный, краеугольный, драгоценный, крепко утвержденный: верующий в него не постыдится" (Ис. 28:16).

6 Какой Господь? Явившийся в Сионе, как человек, основавший его, как Вышний. Он сам повествует "в писании народов", т. е. в списке народов, потому что пророк сказал не об одном народе, чтобы не разумели народа иудейского, а о многих, чтобы указать на язычников. Словами: "и владык, – сих, бывших в нем" пророк указывает на апостолов, потому что они в Сионе облечены были в достоинство начальников. Вот тебе доказательство того и другого. Иоанн пишет, что Христос в Сионе сказал апостолам: "как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас" (Ин. 20:21). Ясно, что здесь Христос поставил апостолов начальниками, и с такою властью послал их в мир. А Лука представляет Христа изъясняющим в Сионе таинства: "тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима" (Лк. 24:45-47). Так указал Он и на вписание народов, т. е. на избрание язычников. Итак, не простой человек сообщает Сиону тайны, а поведал ему о всех их яснейшим образом человек, который есть Бог и Вышний. Пророк переменяет тон, потому что, оставив лицо Бога, опять заканчивает речь от собственного своего лица, желая показать славу Сиона по самой Его природе. Что же именно говорит он? "<

7 "Ибо", т. е. как. Пророк удивляется – как и в какой мере веселятся все обитающие в Сионе, когда вспоминают совершенные там чудеса. А обитают там те, кто живет Духом, потому что Сион есть храм Духа.

НА ПСАЛОМ 87

1 [1] Ты уже знаешь, что сыны Кореовы были псалмопевцами. Заметь и то, что настоящее песнопение есть песнь псалма, так как соединено с пророчеством о Христе. Что касается надписания: "в конец", то другие переводчики перевели: победная песнь хором, откуда видно, что это песнопение пел не один псалмопевец, а целый хор, причем начинал один псалмопевец – Еман Израильтянин, а ему соразмерно и согласно отвечал хор. Поэтому в надписании и говорится: "Для ответа. В научение. Емана Израильтянина.

2-3 Так и каждый из нас должен день и ночь молиться пред Богом, т. е. как Ему благоугодно, если желаем, чтобы молитва дошла до Него и наши прошения имели успех, дабы и нам услышать: "услышана молитва твоя, и милостыни твои воспомянулись пред Богом" (Деян. 10:31). Так как весь псалом написан о Христе, то пророк (от лица Христа) справедливо назвал Бога Господом и Богом своего спасения, говоря о спасении вообще, потому что Христос считает виновником нашего спасения, которое Он усвояет Себе, как его начаток, Отца, так как по Его благоволению Сын пришел в мир и мы получили спасение. К Нему Он многократно взывал днем на горе, а ночью в Гефсимании, когда Иуда хотел предать Его, т. е. с твердою надеждою просил Отца, чтобы Он услышал Его молитву. Какую именно? "Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя" (Мф. 26:42).

3 "Да войдет пред лице Твое молитва моя, приклони ухо Твое к молению моему", т. е. отнесись со вниманием к моей молитве и исполни то, о чем я прошу тебя, потому что не за себя молю, а за тех, чей образ и вид принял я.

4 Каких зол? Человеческих, потому что я ношу грех всех людей. "И жизнь моя приблизилась ко аду", так как те, за которых я принес уплатить долг, были должниками смерти.

5 Я, говорит, уподобился нисходящим в ров смерти. Казалось, что и я, подобно им, подлежу смерти. Однако, как показывают дальнейшие слова, было не так.

6 Он, как беспомощный человек, потерпел крест и страдания, не захотев воспользоваться помощью ангелов, почему и говорит: "Я топтал точило один" (Ис. 63:3). Он сделал упрек и Петру, когда тот отсек ухо одному из бравших Его, сказав ему: "или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть? " (Мф. 26:53, 54)? Этими словами Он показал, что Он Сам ограничил силу Своего Божества, чтобы чрез Него исполнилось таинство предсказанного пророками домостроительства. Но "как человек беспомощный, ", не только как Бог, но и как безгрешный по человечеству. Вот почему узам смерти, как говорит в своей проповеди Петр (Деян. 2:24), и невозможно было удержать Его.

"К мертвым причтенный". И здесь надо подразумевать: был. Он был как раненый, так как иудеи старались представить Его в общественном мнении раненым, т. е. грешником, и, придя к Пилату, называли Его обманщиком (Мф. 27:62, 63), А что грешники называются ранеными в Писании, ты можешь узнать это из слов Иеремии: "о, кто даст голове моей воду и глазам моим – источник слез! я плакал бы день и ночь о пораженных дщери народа моего"(Иер. 9:1). Это подтверждают и настоящие слова псалмопевца, потому что он называет людей, которым Христос считает Себя уподобившимся, не только ранеными, но и изглажденными из памяти Бога, отринутыми от руки Его, спящими во гробе, лишенными сил и деятельности. (Но уподобившись им), Христос совершает однако воскресение мертвых.

7 Заметь, как утверждается здесь и истина страданий и сохраняется достоинство Страдавшего. Он полагается, говорит, "в ров преисподний", – потому что нет ничего ниже ада, – "во мрак", указывая чрез эту тьму на место смерти, но в то же время выражением в "тень смертную"указывая и на скоропреходящее значение страданий, на то, что Христос был Солнце правды, которое только на краткое время скрылось в тени смерти.

8 Так как Он понес грехи рода человеческого, то по необходимости на Него пал гнев Божий на грешников; Он подвергся за нас смерти и стал клятвой, и с тех пор как исполнились на Нем, они более уже не господствуют в роде человеческом. "И все волны Твои навел Ты на меня". Под волнами Божиими разумеется все высокое, – как царство, освящение, соседение рабов с Владыкой. Таким образом, как всему нашему уничижению Отец подверг Христа, так равным образом даровал Ему и все то, что принадлежит нам высокого. В Нем мы становимся участниками последнего. А что высотами называется высокое, это ясно показал Иеремия, говоря: аще вознесется небо на высоту, рече Господь (Иер. 31:35), т. е. станет выше самого себя. Следует перемена тона, так как, упомянув выше о гробе и смерти, пророк начинает говорить теперь о том, что им предшествовало – о предательстве и кресте.

9 [2] Об этом говорит теми же самыми словами Лука, когда излагает историю распятия: "все же, знавшие Его, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, стояли вдали и смотрели на это" (Лк. 23:49). "Сочли меня отвратительным для себя, я предан, и не имею выхода". И это исполнилось на Петре, когда он, во дворе первосвященника, испугавшись говоривших: "немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека" (Мф. 26:73, 74). "Я предан, и не имею выхода". Хотя Он и мог войти, т. е. избежать, так как знал время нападения иудеев, почему и говорил ученикам: "вы всё еще спите и почиваете? вот, приблизился предающий Меня" (Мф. 26:45, 46), но благоволил добровольно предать Себя.

10 Нищетою называются страдания, почему и Павел говорит о Христе: "обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою"(2Кор. 8:9). Итак, очи Его ослабели от страданий, потому что Он добровольно терпел свойственное человеку, и эти очи ослабели до такой степени, что Он даже возопил: "Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?"(Мф. 27:46). "Весь день, воздевал к Тебе руки мои"– разумеется на кресте, потому что Он совершил домостроительство страданий как первосвященник, приносящий за нас жертву, молитвенно простирая руки.

11 Здесь Он обращается к Отцу, желая показать нам причины, почему было необходимо Его сошествие к умершим. Последнее заключаются в том, что Бог не творит чудес для мертвых: не посылает на них ни молний, ни грома, не производит ни внезапной бури и ненастья из ясной погоды, ни ведра из ненастья, ни других чудес, какие представляет природа живущим. Не воскресят мертвых и врачи, чтобы видеть эти чудеса. Каким же образом могут исповедаться, каким образом могут спастись те, которые умерли в неверии, не слышали ни закона, ни пророков, и не повиновались им? Дальнейшему пророк предпосылает перемену тона, так как Дух (Св.) на время прервал его песнопения, хотя речь продолжается о том же самом домостроительстве.

12 Кто может быть пророком или законодателем во гробе или в земле погибели? Под погибелью пророк разумеет место мертвых, называя так смерть потому, что там нет никакой надежды на жизнь. Милость Божию и истину, т. е. Его закон и заповеди, или даже самого Христа, Который, подпав власти смерти, в самом гробе мог возвестить милость и истину через суд над всем родом человеческим.

13 Продолжается речь о том же. Мраком называется ад вследствие отсутствия света; тоже означает и земля забвения, так как до сошествия Христа к мертвым эти места были лишены призрения (Божия), так что не было и надежды, чтобы умершие познали чудеса Божии и правду, т. е. знамения и закон. Пророк многократно употребляет одни и те же выражения, желая показать неизбежность страданий (Христовых), как доставляющих благодеяние одинаково и мертвым и живым.

14 Так как Христос был Сыном, равночестным Отцу, то когда Он молился, молитва Его необходимо предваряла (Отца), шла как бы на встречу Тому, к кому она направлялась. Хорошо пророк обозначил и время, дабы ты и отсюда убедился, что Он говорит согласно с Евангелиями. Так у Луки говорится: "в те дни взошел", он (Христос) "на гору помолиться и пробыл всю ночь в молитве к Богу" (Лк. 6:12). Почему Он молился с воплем, это ясно показывает выражаемая долее молитва.

15 Христос говорил это как принявший наше лицо, которое Бог отверг за преслушание, равно как Он отвратил и душу нашу, обвинявшую Творца в том, что причинила сама своим преступлением. Но Христос вопрошает об этом не по неведению, а чтобы показать, что после принесенного Им за всех оправдания Бог уже не отвергает нас.

16 Христос, "будучи богат, обнищал ради вас" (2Кор. 8:9), и был "в трудах с юности", удаляясь в Египет, отсюда – чтобы скрыться – в Назарет Галлилейский, и подвергаясь многим другим козням. "Поднявшись, смирился и изнемог". Разумей здесь воздвижение или знамений, или креста; и там и здесь Христос смирился и изнемог, будучи хулим иудеями.

17 Разумеется гнев на человечество, т. е. те наказания и угрозы, которые принял Христос, предав Себя на страдания.

18 Разумеются устрашения, высказанные против первозданного человека. Подлинно, они были велики, так как были запечатлены и ограждены приговором Божиим. Этими устрашениями Христос был смущен до такой степени, что говорил: "душа Моя скорбит смертельно" (Мф. 26:38). Он удручаем был, и окружаем помыслами как бы водою, почему и говорил Отцу: "душа Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел" (Ин. 12:27). "Во весь день, объяли меня все вместе". Здесь Христос упоминает о дне страданий, когда Его окружали вместе и архиереи, и старейшины, и фарисеи, и книжники, и народ иудейский. Об этом свидетельствует Матфей, повествуя, как Пилат, когда собрались все, спрашивал: "кого хотите, чтобы я отпустил вам?" (Мф. 27:17).

19 Разумеется Петр, который, как ученик, был другом, как это тебе известно из слов Христа: "Я уже не называю вас рабами", но "Я назвал вас друзьями" (Ин. 15:15). Он же разумеется и под "ближним" по причине особенной пылкости и силы веры, а под знаемыми Его – все апостолы вообще, потому что они более всех знали Христа, как говорит об этом Евангелие: "Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня" (Ин. 17:25). Тем не менее в виду тяжести страданий все они на время впали в малодушие. Но Христос приписывает причину этого не им, а Отцу, потому что таинство креста, как совершавшееся по мысли и благоволению Отца, превышало их силы.

НА ПСАЛОМ 88

1 [1] Этот псалмопевец отличен от указанного в надписании восемьдесят седьмого псалма: тот называется Еманом, а этот Ефамом. Вероятно они были родственниками или согражданами, почему и тот другой называется Израильтянином, получив это имя или от места (своего происхождения) или рода. И этот псалом надписывается: "в научение", так как в данном пророчестве говорится о великих делах разума Божия.

2 Разумеется настоящий век, в котором Бог благоволил дать нам не один какой-либо род милости, а много: крещение, покаяние, милостыню; чрез каждое из них грешник может получить помилование и снисхождение. "В род и род возвещу истину Твою устами моими". "В род и род", т. е. в настоящий и будущий. И в тот и в другой мы возвещаем истину Божию, теперь познавая ее из богодухновенного Писания, а потом, уразумевая самым делом и ясно видя истину сияющею в нашей совести, когда каждый получает воздаяние за свои дела. Почему пророк усвояет милость настоящему веку, а истину и настоящему и будущему, показывают дальнейшие слова.

3 И то и другое, говорит, определено судом Божиим. Каким же именно? Может быть, разумеется проповедь Божия: "покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" (Мф. 3:2). Этими словами Бог призывал и побуждал грешников к покаянию. Говорит: "покайтесь", потому что теперь есть место для милости и здесь устроитель нашего спасения снискал нам помилование. Затем, утверждая это, присовокупил: "ибо приблизилось Царство Небесное", желая показать, что когда наступит небесное царство, покаянию уже не будет места, так как на небесах Судия уготовал свою истину, а истина Судии совершает суд без всякого снисхождения. Но как созидается, т. е. приготовляется милость, и как уготовляется истина на небесах? Очевидно – предварительным судом. То и другое, однако, чрез пришествие Христа, почему пророк дальше совершенно ясно и указывает на последнее.

4 Какой завет? Евангельский, о котором Иеремия говорил: "вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской" (Иер. 31:31, 32). Кто же служит посредником этого завета? "клялся Давиду, рабу Моему: на век утвержу семя твое и устрою в род и род престол твой" (ст. 4, 5). Видишь, что посредником этого завета является Родившийся от семени Давида. Совершает таинство, говорит, не со случайною поспешностью, а предуготовляет его на небе, – пришествие Спасителя было вечным истинным предопределением. Поэтому Бог и обещает утвердить семя Давида во век, разумея Христа, о котором и Павел в послании к Римлянам говорит: "Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях, о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти " (1:1-3). Этот престол, т. е. царство, Бог обещает устроить в род и род, потому что Родившийся от семени Давида по плоти, кроме настоящего царства, владеет и будущим, как об этом говорил и Даниил: "и Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится" (Дан. 7:14). Следует перемена тона, так как речь идет далее от лица пророка.

6 Под небесами разумей тех, кто помышляет о небесном. Такой человек называется небесным у Павла. Так и в другом месте тот же самый пророк говорит: "небеса поведают о славе Божией" (Пс. 18:2), разумея, как и в данном случае, апостолов. Эти последние исповедуют, т. е. с благодарением возвещают чудеса Божии и истину в церкви святых. Каких? Святых в Иерусалиме, как об этом ясно говорит в Деяниях Апостольских Лука, повествуя о Варнаве и Павле, что когда апостолы и старцы собрались для рассмотрения возникшего вопроса (об обрезании), "тогда умолкло все собрание и слушало Варнаву и Павла, рассказывавших, какие знамения и чудеса сотворил Бог через них среди язычников" (Деян. 15:12).

7 Говорится об ангелах и горних силах. "Уподобится Господу между сынами Божиими", – здесь сравнение со святыми. Конечно, ни ангел, ни святой не может сравниться с Творцом, Который выше всего существующего. Хорошо пророк в отношении к ангелам употребил слово: "сравнится", поскольку и они бестелесны; тем не менее, и они не имеют равенства с Богом, так как находятся в пространстве и имеют очертания, почему их и существует бесчисленное множество. Равным образом в отношении к святым хорошо употребил слово: "уподобится": хотя бы они и хранили образ и подобие, которое получили от Бога, но последнее дано Богом только отчасти, так что сравнение и в данном отношении не имеет полного подобия. Действительно, каким образом получивший станет подобен давшему, имеющему власть и отнять свой дар?

8 [2] Хотя Бог находит великую радость в сонме святых и считает его своею славою, тем не менее, Он и страшен им. Святые находятся вокруг Бога, приближаясь к Нему чрез святость жизни; но Бог страшен для них, когда они грешат, так как Он отнюдь не благоволит и к праведникам, если они согрешают. Вернее же сказать, Бог страшен и для несогрешающих, почему Иов и говорил Ему: "удали от меня руку Твою, и ужас Твой да не потрясает меня"(Иов. 13:21). Но устрашает Бог не по ненависти, а по любви, потому что "блаженны все, боящиеся Господа" (Пс. 127:1).

9 Пророк часто повторяет это выражение, не предлагая вопрос Богу, а, изумляясь Его величию и желая показать Его ни с чем несравнимость. Потому он и называет Его не только Господом, но и Богом сил, т. е. ангелов, архангелов и всех других сил, если таковые существуют неведомо для нас. Если же все они подчинены Богу, то как могут уподобиться своему Владыке? "Силен Ты, Господи, и истина Твоя окружает Тебя". Пророк указывает на превосходство Бога над творением. Но здесь же свидетельствует и о равенстве Его с Сыном. Чтобы ты, подобно некоторым нечестивцам, не подумал, что Сын неподобен Отцу, пророк, называя Его истиною Отца, как из Него исходящего, далее говорит, что эта истина "окружает" Отца, так как один только Сын вмещает в Себе Отца, как Сам Он говорит: "Отец во Мне и Я в Нем" (Ин. 10:38). Вмещает же Он, как великий великого, как сильный сильного. Вот почему, сказав Отцу: "силен Ты, Господи", пророк далее присовокупил: "и истина Твоя окружает Тебя", дабы ты знал, что хотя Отец велик и силен, и никто не может сравниться с Ним, но Сын равен Ему, почему и говорится, что Он "окружает" Отца.

10 Обращаясь от невидимого к прославленно Бога в видимых вещах, пророк естественно упомянул о море, как страшной силе, над которым, однако Бог так владычествует, что ставит ему пределом песок, укрощает бурное движение, усмиряет волны, устраняя ветры, которые его возмущают и вздымают.

11 Здесь разумеется диавол, который был уязвлен гордостью, за что и смирен был низвержением с горних стран на землю, и здесь попирается и сокрушается ногами святых, как говорит Павел в послании к Римлянам: "Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре" (Римл. 16:20). "Мышцею Твоею рассеял врагов Твоих". Мышца силы Божией – Христос, как говорит Исаия: "Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?" (Ис. 53:1). Он рассеял врагов Божиих – иудеев, о которых он представляется у пророка говорящим: "стали для меня врагами" (Пс. 138:22); рассеял их, разрушив место, где у них по букве закона совершалось богослужение.

12 Отсюда ясно, что только Он один пользуется ими как Ему угодно. "Вселенную и что наполняет ее Ты основал". Исполнение вселенной – человек, потому что ради него, ради нашей пользы, обитают на земле и все другие животные. Это исполнение Бог основал тем, что дал ему естественный закон, служащий основанием всего человеческого благополучия, так что человек не подвергнется и несчастию, если сохранит неповрежденным свое основание.

13 Другие переводчики вместо моря говорят: юг, или: десницу, обозначая десницею юг, так как по географическому положению он находится направо от востока. Хорошо пророком указано вместе с севером и море, потому что в Божественном Писании этим выражением обычно обозначается запад. Так книга Чисел, сказав, что одни колена располагались к востоку от скинии, другие к югу, третьи к северу, обозначает указанным выражением тех, которые располагались от скинии к западу: "знамя стана Ефремова по ополчениям их к западу" (Числ. 2:18). В настоящем случае пророк сопоставляет запад с севером потому, что обе стороны отличаются темнотой и холодом, а также и потому, что хочет ниспровергнуть заблуждение тех, которые приписывают эти части творения злому творцу, нечестиво и богохульно разделяя творение, и засвидетельствовать, что и эти части созданы одним и тем же Творцом.

[3] Фавор и Ермон. Почему иному пророк упомянул об этих только горах, как не потому, что на Фаворе, который находится рядом с Ермоном, совершилось преображение Христа? Поэтому и говорится, что оба они радуются о имени Его: первый – как удостоившийся воспринять такое таинство, второй – как получивший благословение от своего соседа. Вот почему пророк и в другом псалме высказывает Ермону благословение, говоря: "что роса Ермонская, сходящая на горы Сионские" (Пс. 132:3).

14 С какою силою? С силою креста, потому что "слово о кресте", как учит Павел, "для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия" (1Кор. 1:18). Что же это за сила? Наше обращение от заблуждения, которое совершил чрез крест Сын – мышца Отца. Это подтверждается дальнейшими словами: "да будет крепка рука Твоя и высока десница Твоя". "Да будет крепка", не в том смысле, чтобы она получила силу, потому что она ее имела, а в том, чтобы ясно показала себя, когда совершится таинство, о чем предсказал сам Христос, сказав: "когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин. 12:32). А что Единородный называется мышцею и десницею Отца, достаточно показано нами уже раньше. Названия эти прилагаются к Нему потому, что Отец все совершил Им, как Своею рукою. "Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть" (Ин. 1:3).

15 Какого престола? Несомненно будущего, почему пророк и упомянул об "основание". Здесь, в настоящей жизни, из наших дел наш Судия готовит себе правду и суд, предустрояя будущий суд из самих этих дел. "Милость и истина идут пред лицем Твоим". Естественно, что милость предшествует, а истина следует за нею, потому что если бы Бог не положил наперед милости, то кто мог бы снести истину суда? Но как истина соединяется с милостью? Бог милует не всех, а тех только, кто сожалел о своих грехах и загладил их или покаянием или делами милосердия в отношении к ближнему.

16 Восклицанием называется крик воинов, одержавших победу в сражении. Кто, следовательно, поразил диавола, или усовершенствовался в добродетелях, или раскаялся в своих грехах, те знают восклицание, и получают вечное блаженство, одни – как приобретшие венцы, другие – как избавившиеся от наказания, потому что "блаженны" не только "непорочные в пути" (Пс. 118:1), но и "блаженны те, чьи беззакония отпущены и чьи грехи прощены" (Пс. 31:1). С этим согласно и следующее далее: "Господи! Во свете лица Твоего они пойдут, и о имени Твоем возрадуются весь день и правдою Твоею вознесутся" (ст. 16, 17). Всю жизнь свою они будут ходить во свете Божием, т. е. в законе: "светильник ногам моим – закон Твой и свет путям моим" (Пс. 118:105), и будут радоваться, о имени Его прибегая к Богу, имя Которого выше всякого имени, рабство Которому есть свобода, и дружество с Которым есть владычество над всею природою. "И правдою Твоею вознесутся", – разумеются те же. Что же доставляет им это возвышение? "Ибо Ты похвала силы их, и благоволением

18 Тогда как иудеи хвалятся Моисеем и гордятся Авраамом, как его потомки, а эллины уповают на дерево и камни, и тщеславятся диавольскою мудростью, для нас является силою Христос, а похвалою – Отец нашей силы, и рог наш возвышается благоволением Отца, почему он и не сокрушится, так как кто может уничтожить славу Божию? Каким же образом он возвышается? благоволением, говорит, Отца, Которым мы призваны в усыновление Ему, как это утверждает Павел в послании к Ефессянам, говоря об Отце, что Он "предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей" (Ефес. 1:5).

19 Смотри, как и Давид проповедует и говорит одно и тоже с Павлом: "вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно" (Флп. 3:1): так точно и он в нескольких стихах подряд повторяет о Спасителе одно и тоже, называя Его, как Бога, Господом и святым. Израилем же и царем нашим называет Христа потому, что Он родился от семени царя Давида и называется Израилем по Духу.

20 Когда "некогда"? В "в видении сынам Твоим", т. е. в видении о сыновьях твоих. Сыновьями пророк называет получивших спасение язычников, которым Павел говорил: "посему ты уже не раб, но сын" (Гал. 4:7). Итак, когда Бог увидел, что язычники стремятся к спасению, и, руководясь естественным законом, ощущают законодателя, но не в силах постичь Его (так как он утратил для них силу, вследствие явившегося заблуждения), тогда Он сказал следующее: "и сказал: Я оказал помощь сильному, вознес избранного из народа моего" (ст. 20). Сильный – Христос, почему Он и называется силою Божией. На Него, т. е. чрез Него (не чрез законодателя, не чрез пророка, а чрез собственного Сына) Бог положил нам язычникам помощь и спасение. Каким образом? Это ясно указано в самом псалме: "вознес избранного из народа моего". Разумеется, как видишь, Христос, Который был вознесен на кресте и привлек к себе заблудших, будучи избранником из рода человеческого. Он был "лучше десяти тысяч других", как говорится в Песни Песней (5:10), имея и по плоти много преимуществ, сравнительно с прочими людьми: рождение от девы, непричастность греху, и тому подобное.

21 [4] Высказав выше пророчество о Христе, псалмопевец теперь ясно говорит об уверовавших во Христа. "Обрел", говорит, как будто о заблудившемся, сбившемся с пути. Действительно, мы были тою погибшею и заблудившейся овцою, которую искал пастырь, оставив девяносто девять прочих (Лк. 15:4-5). Но в то же время называет себя и рабом, так как никогда не служил идолам, а равно и Давидом, по причине родства со Христом, а вместе – и как сильного рукою, потому что Давид значит: сильный рукою. Сильны рукою язычники, которые, подняв войну против идолов, помазаны были для этого святым елеем крещения, о котором Иоанн Богослов говорил: "и вы имеете помазание от Святаго" (1Ин. 2:20). И вы все знаете, что помазывались для того, чтобы приготовиться мужественно выступить на борьбу; так точно и язычники нуждались для своей борьбы в дальнейшей помощи.

22 Как, в самом деле, мог бы бороться с началами, со властями, с миродержителями тьмы, с духами злобы (Ефес. 6:12) тот, кто раньше находился в их власти, если бы не был укрепляем рукою и мышцею Божиею? Поэтому и говорится не просто: защитит его, но: "укрепит" его, т. е. окажет помощь и заступление, так что вышняя рука будет содействовать ему в подвигах борьбы и разделять его труды.

23 "Враг" – разумеется диавол, который будет бессилен отвратить нас от веры во Христа. "И сын беззакония не будет более причинять зла ему", – т. е. антихрист, которого пришествие ожидается, как о том пишет Павел в послании к фессалоникийцам: "но верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого. Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем"(2Фес. 3:3, 4). Но он не причинит зла верующим во Христа, потому что у них есть указания, как они могут уклониться от него и избежать его обольщения. Эти указания заключаются в речах Христа относительно кончины мира.

24 Враги и ненавидящие нас, как многократно говорилось, суть демоны. Их Христос сокрушил в первое свое пришествие и нанес им рану крестом, как бы мечом; окончательно победит их при втором пришествии, так что они будут уже не в состоянии вести против нас борьбу.

25 Отовсюду он ограждает верующего, желая, чтобы последний знал, как он получил спасение, чем возвысился рог его, как он стал сильнее врагов. Все это дано нам именно чрез Христа, который есть милость и истина Божия, а равно и имя Отца, и в Нем, как Сыне, все познается.

26 Морем называется здесь крещение, – потому что о диаволе говорится: "пришедшего от севера удалю от вас, и изгоню в землю безводную и пустую, переднее полчище его – в море восточное"(Иоил. 2:20), – а реками – дары Духа, как говорит Христос: "кто верует в Меня, у того из чрева потекут реки воды живой"(Ин. 7:38), причем Евангелист, желая пояснить сказанное, присовокупил: "сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него" (ст. 39). Итак, вот где наша рука и десница; отсюда приобретаем мы силу.

27 Не сам по себе (верующий) осмеливается на такое призывание, а по благоволению Спасителя, Который сделал нас Своими братьями и сообразными Себе, и потому повелел молиться: "Отче наш, сущий на небесах"(Мф. 6:9).

"Бог мой и защитник спасения моего". Хотя Бог по благодати и стал для нас Отцом, но мы не перестаем называть его Богом и Заступником нашего спасения. Видя, как нас угнетает диавол и как облеченных плотию осиливает бесплотный, Он стал нашим Заступником, признав нашего врага Своим врагом и разделив наш жребий. Это – слова нашего призывания; что же Он обещает нам за них?

28 Иудеи, следовательно, лишаются первенства. "Поставлю", говорит, желая показать, что некогда мы не были первенцами, а стали впоследствии, подобно Иакову восхитивши благословение старейшего народа.

[5] "Превыше царей земли". Все праведники, которые поистине именуются царями земли, удивляются высоте наших таинств и ради них считают нас чрезмерно высокими, почему многие и желали видеть то, что видим мы, и слышать то, что слышим мы (Мф. 13:17).

29 Эти слова не могут служить в похвале иудеев, а только – язычников, потому что только в отношении к последним Бог сохраняет милость во веки, поскольку таинство наше пребудет непоколебимо до кончины мира. Равным образом мы же имеем и верный завет с Богом, потому что приступаем к нему верою и жертвуем за него кровью, как об этом свидетельствуют подвиги мучеников.

30 Мы получаем награды не здесь, как иудеи, но в будущей жизни семя наше принесет нам те блага, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1Кор. 2:9). "Престол его (сделаю), как дни неба", – и справедливо, потому что "наше же жительство – на небесах" (Флп. 3:20). "Престол его (сделаю), как дни неба". Разумей здесь или блаженную жизнь ангелов, или беспредельное время, потому что Бог, про Которого говорится, что он обитает на небесах, беспределен.

31-33 Оставляют закон Божий те, которые нарушают и малейшую часть из написанного в нем и хотят исполнять его предписания по своему, а не по воле и намерению Законодателя. Не ходят в судьбах Божиих те, которые во время суда боятся богатого или милуют бедного, тогда как Бог хочет, чтобы суд был равен для всех. Оскверняют заповеди Его те, которые притворяются добродетельными, но на самом деле оскорбляют заповеди, поскольку исполняют их не от чистого сердца. Так как они нарушают волю Заповедавшего, то и говорится, что они не хранят их. Беззакония таких людей Бог наказует жезлом, и неправды их – ранами. Поэтому, когда мы подвергаемся наказаниям, не будем обвинять Бога, не будем порицать, хотя бы мы подвизались в посте или какой другой добродетели, потому что и добрые дела мы совершаем не так, как должно, почему и нуждаемся в наказаниях. Впрочем, вместе с наказанием Бог обещает и милосердие.

34 Бог обещает показать нам великую любовь: сначала Он наказывает нас за грехи, "ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает" (Евр. 12:6), но потом отнюдь не признает согрешивших достойными отвержения, почему и не лишает нас милости. Как? Так, что после наказания всех милует. Но, говорит, Он не нарушит истины своей. Но чего желает истина Его? Того, чтобы верующий в Него, хотя бы и умер, жил, т. е. хотя бы и согрешил, спасся покаянием. Вот почему другие переводчики, вместо: "истины", употребили слово: "вера". Итак, Бог наказывает верующих для того, чтобы они покаялись и спаслись, и чтобы самому не оказаться нарушителем обетования, соединенного с верою. Яснее это видно из дальнейших слов: "не нарушу завета Моего", т. е. не отменю, "и не откажусь от того, что вышло из уст Моих" (ст. 35). Пророк ясно изрекает те обетования, которые высказаны в Евангелии относительно верующих; потому-то, упомянув о завете, дабы ты не разумел данного чрез Моисея или других пророков, он присовокупил: "и не откажусь от того, что вышло из уст Моих", дабы ты разумел слова, сказанные устами Самого Христа, о Котором мы только что упомянули.

36 Клятвою Бога называется Его обещание, в силу его ненарушимости, почему и в другом месте Давид представляет Бога говорящим: "посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой" (Пс. 94:11), называя клятвою обетование, – потому что кем может клясться Тот, именем Кого клянутся все? Что же именно обещал Бог Давиду, не желая солгать?

37-38 [6] Кто этот свидетель? Ясно, что Христос, потому что Он был на небесах советником Отца, когда говорил это. О нем и Исаия говорил: "а Мои свидетели, говорит Господь, вы и раб Мой, которого Я избрал" (Ис. 43:10). Он справедливо называется верным свидетелем, поскольку дал удостоверение не только словами, но и делом; а обетование Бог дал Давиду тогда, когда последний задумал построить храм для кивота: "Я восставлю" сказал ему Бог, "после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки" (2Цар. 7:12, 13), – называя семенем Давида Христа по причине плоти. Потому и Матфей начал Евангелие такими словами: "родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова" (Мф. 1:1). Также и Павел говорит о Христе: "о Сыне Своем, Который родился от семени Давидова по плоти " (Римл. 1:3). Его престол как солнце, потому что царство его пребывает в свете. Но чтобы ты не помыслил о нем ничего унизительного, Он присовокупил: "предо Мною", т. е. равен Моему престолу, потому что "предо" пророк употребил здесь для обозначения не противоположности, а равенства. Престол этот, кроме того, утвержден вовек, как день. Под веком, как многократно мы говорили, разумеется настоящая жизнь; в течение последней престол этот утвержден уже не как солнце, а как луна. Подобно тому, как луна имеет затмение и разные обороты, так и слава Христа в настоящей жизни у некоторых – именно у нечестивых – меркнет, а у благочестивых возвышается. Иногда Он предает верующих в Него гонителям и попускает им терпеть узы, темницы и смерть, что представляется затмением Его славы; но в другое время внезапно поражает гонителей и так возвышает Свою славу, что претерпевших за Него мучения начинают благоговейно почитать сами цари. Вот почему царство Христово в течение настоящей жизни сравнивается с луною. Пророк по необходимости переменяет затем тон, потому что до сих пор он говорил от лица Бога, а теперь сам обращается к Богу с собственными словами.

39 Такая смена лиц удивляет людей простых; но она обычна у Давида, поскольку с этим вполне сообразно и самое исполнение песнопений попеременно на псалтири и гуслях. Настоящие слова показывают, что обетования даны были относительно язычников, а не иудеев. Пророк говорит, что Бог отринул народ иудейский и уничижил, т. е. признал его ничтожным и ничего не стоящим. Каким образом? Слушай дальше. "И низверг помазанника Твоего". Бог отлагал до времени пришествие Христа, потому что иудеи не были способны принять Его. Но не это только, а и дальнейшие слова указывают на отвержение и презрение иудеев.

40 Какой завет, с кем заключенный, как не с иудеями, разрушил Бог, – а именно когда Он уничтожил и разрушил все бывшие у них постановления? Пророк называет теперь иудеев рабами не потому, что они служат по заповедям Божиим, а, желая преклонить Бога к милосердию, а вместе с тем – и указать на того ленивого раба, служившего образом иудейского народа, который скрыл свой талант (Мф. 25:25). "Поверг на землю святыню его". Эти слова не требуют пояснений, потому что бывшая святыня иудеев осквернена на глазах у всех, и попирается не только людьми, но и всякими нечистыми животными.

41 Разумеются предписания закона, справедливо называемые оплотами, по причине положенной на них клятвы, которая представляла собою как бы колючий терновник. "Делал опасными укрепления его". На что прежде иудеи надеялись как на твердыню, того теперь, когда их жизнь изменилась, они страшатся, не смея совершать ни жертв, ни праздников, ни других постановлений закона.

42 Под "дорогой" разумей здешнюю жизнь, потому что в Евангелии Христос говорит: "мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним" (Мф. 5:25). Этим путем идут все, уверовавшие во Христа, которые проводят жизнь без мирских забот, кое-как, не стараются ничего достичь в ней, а стремятся только скорее пройти ее; они-то похитили у народа иудейского закон и пророков, – его истинное богатство. "Стал он поношением у соседей своих". Соседями иудеев справедливо называемся мы; их мы законно считаем достойными порицания за то, что они не хотят спастись, не смотря на то, что спасение явилось от них.

43 [7] Видишь, что пророк говорит о правителях римской империи; что последние угнетают иудеев, – очевидно. Но они еще возвысили и десницу, т. е. свое могущество, расширив свое царство, почему и разорили страну иудейскую. "Возвеселил всех врагов его". Если врагами пророк называет язычников, то Бог возвеселил их не бедствиями, какие причинил Он иудеям, а благами, которые даровал нам; если же врагами называет демонов, что возвеселил их тем, что лишил иудеев своего покровительства и попустил им терпеть козни от всякого желающего.

44 Меч благочестивого мужа – Божие повеление, потому что им мы побеждаем супротивные силы, почему Павел и говорил: "слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого" (Евр. 4:12), мечом же иудеев, в частности, был закон Моисеев. Его помощь Бог отвратил, потому что упразднил его исполнение по букве. "И не защищал его на брани". В какой? Во брани с нами, потому что иудеи часто борются с нами на основании закона и пророков, но помощь писаний Бог подает не им, а нам, представляя все писания к их обвинению и к нашему оправданию.

45 Каким образом? Установив истинное очищение – крещение, потому что, когда возвещено было совершенное очищение, частные очищения иудеев естественно упразднились. Вот почему, вместо: разорил, в шестом издании переводчики сказали: погрузил. "Престол его поверг на землю". Престол разумей или царский, или учительский или священнический; все эти престолы иудеев, составлявшие гордость их царей, священников и учителей, были сокрушены, почему и говорится, что они повержены были на землю.

46 Жизнь иудеев не осталась навсегда и не была утверждена, как жизнь язычников, до кончины мира, почему справедливо и говорится, что они покрыты были стыдом. А что время жизни их сокращено было по причине беззакония их, это ясно показывают слова, сказанные Богом Соломону относительно храма: "если же вы и сыновья ваши отступите от Меня и не будете соблюдать заповедей Моих и уставов Моих, которые Я дал вам, и пойдете и станете служить иным богам и поклоняться им, то Я истреблю Израиля с лица земли, которую Я дал ему, и храм, который Я освятил имени Моему, отвергну от лица Моего, и будет Израиль притчею

и посмешищем у всех народов" (3Цар. 9:6, 7). Перемена тона прерывает пророчество, потому что пророк, оставив лицо иудеев, обращается к Богу с просьбою о всем человечестве.

47 Отвращением в конец, т. е. совершенным, пророк называет отлагательство пришествия Спасителя, потому что Творец не иначе мог умилостивиться к нашему роду, как восприняв начатки нашего естества. "Будет пылать, как огонь, гнев Твой?", т. е. истребит тех, кто его собирал, потому что таково свойство огня. Но почему пророк не сказал: "пылает", а "будет пылать"? Потому что Бог, как отец, хотя и гневается, когда мы грешим, но и долготерпит до тех пор, пока сами мы, прилагая к одному греху другой, не воспламеним против себя сильнейшего гнева для отмщения во время геенны.

48 Слаб он, говорит пророк, и ничтожен, потому что мы из земли произошли и в землю возвращаемся, почему для воссоздания и нуждаемся в Твоей помощи. На это последнее и указывают дальнейшие слова: "Ужели напрасно Ты создал всех сынов человеческих?" Ты создал человека не как преходящее нечто, чтобы он только являлся и исчезал, подобно прочим животным, но чтобы он служил украшением всех созданий, и чтобы чрез него видны были смысл и цель творения. Но теперь положение извратилось, и человек уничтожается смертью, что пророк и оплакивает в дальнейших словах.

49 Смертный приговор, говорит он, господствует над всеми; души всех, даже и праведников, заключены в аде, и достоинство данного нам образа разрушено владычеством смерти. Эти слова, пророк приводил всегда, желая ускорить пришествие Спасителя, потому что никто не мог избавиться от смерти и извести душу свою из ада, пока не пришел Тот, Кто попрал смертью смерть Возвращаясь снова с пророчеством к народу иудейскому, пророк и здесь опять вводит перемену тона.

50 Т. е. истины Твоей, – разумеется, – Христа, Который есть истина. В чем клялся Бог Давиду, это поведал в другом псалме сам Давид: "клялся Господь Давиду истиною и не отречется от нее: от плода чрева твоего посажу на престоле твоем" (Пс. 131:11).

[8] Итак, пророк просит об исполнении обетования, указывая на пришествие Христа, которое служит основанием всякой милости и любви к нам Бога. Милости эти древние, потому что тайна их предусмотрена была Богом от вечности, почему Павел и говорит: "тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую святым Его" (Кол. 1:26), а Исаия называет ее советом древним истинным (Ис. 25:1).

51 Недрами своими псалмопевец называет пророчество, потому что в нем, как в недрах, он скрывал действительное духовное поношение; вернее же, – Давид называет своими недрами пророчество о Господе, поскольку Он по плоти имел произойти от его чресл. Так как не только Давид, но и все другие пророки, которых он назвал рабами Божиими, терпели много поношений от язычников, вследствие того, что исполнение пророчества о Христе отлагалось, почему последнее почиталось ложным, то псалмопевец умоляет Бога вспомнить об этих поношениях и явно показать воплощение Господа, чтобы поддержать почтение к пророкам. А что это так, узнай из следующего далее: "коим поносили враги Твои, Господи, коим поносили перемену с помазанником Твоим!" (ст. 52). Видишь, что порицатели поносили пророков из-за Христа? И порицали не только язычники, но и иудеи. Поэтому Павел хорошо сказал: "все согрешили и лишены славы Божией" (Римл. 3:23). Выше псалмопевец сказал, что терпели поношения от многих язычников пророки, которых он называет и рабами; здесь же говорит, что замена Христа, т. е. Церковь (потому что Он приобрел ее взамен синагоги иудейской), подвергается поношениям со стороны врагов Божиих – иудеев, о которых тот же Давид говорил: "враги Господни солгали ему, и будут бедствия их во век, а Он питал их тучною пшеницею, и насыщал их медом из камня" (Пс. 80:16, 17). За что же они поносят Церковь? За то, что она ожидала Христа, чтобы обручиться с Ним чрез веру, как об этом говорит Осия. "И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа" (Ос. 2:20), говорил Он, называя Церковь неведущею Бога, так как она не получила ни закона, ни пророков, и пока не явился Христос, проповедь веры не имела места.

53 Прекрасною печатью запечатлел пророк свою речь. Он сугубо благ ославляет Христа теми же самыми словами, которыми благословил Его и Павел: "их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь" (Римл. 9:5). Потому-то другие переводчики, вместо: "да будет, да будет", перевели: аминь, аминь. Почему же пророк изрекает двойное благословение? Потому, что явившийся "над всеми Бог" положит конец поношению и пророков и Церкви. Да будет Тебе известно, что здесь кончается третья книга толковников. Вспомни, – о чем сказано уже раньше, – что пророчество псалмов разделяется на пять книг, из которых каждая заканчивается псалмом, с благословением, заключающимся словом: аминь.

НА ПСАЛОМ 89

1 [1] Прекрасное наименование дал Дух Св. Моисею. Так как мы разделились, – одни, предавшись греху, стали принадлежать врагу, другие, сохраняя неповрежденно образ Творца, – Создателю, то Моисея Дух Св. назвал человеком Божиим, дабы ты знал, что этот праведник принадлежит Богу в особенности. Но почему Давид приписал этот псалом Моисею, когда писателем его является не он? Равным образом почему псалмопевец не надписал и этого псалма подобно песням (псалмов)? Вероятная и достаточная причина этого заключается в следующем. В первых строках псалмопевец упомянул о Творце мира, желая дать подходящее начало четвертой книге псалмов; а так как повествование о бытии мира принадлежит по преимуществу Моисею, то ему псалмопевец и присвоил это произведение своей цитры.

2 Пророк указывает на всегдашнее попечение Божие, разумея под родом и родом не два каких-нибудь только рода, а все. Так как мысленный враг, начиная со времени обольщения, причиненного змеем, во все времена и при всяком образе жизни продолжал преследовать своими нападениями род наш, то мы по необходимости должны были искать прибежища у Бога, потому что мы не иначе могли спастись, как только борясь против мнимо-сильного с помощью истинно-сильного.

3 В настоящих словах псалмопевец поучает нас двум истинам: во-первых, что мир произошел во времени, – тогда как некоторые считают его непроисшедшим, он утверждает, что горы произошли в силу творческого слова, а равно и земля образовалась подобным же образом; во-вторых, что Творец их Бог, что Он был прежде всего и потому стал началом всего существующего. Не напрасно пророк, наряду с землею, упомянул о вселенной; он хотел этим выражением указать на человека и прочих животных, населяющих ее, чтобы мы не приписывали происхождения зверей, или пресмыкающихся, или каких других животных иному творцу. Хорошо пророк говорит, что Бог "от века и до века", т. е. будущего, пребывает и Творцом и Создателем (мысль об этом слышится здесь прежде, чем мысль о существе Божием), ниспровергая этим и все противные мнения, потому что есть люди, которые представляют одного – Богом настоящей жизни, другого – Богом будущей; это богохульное мнение про- рок и ниспроверг указанным выражением.

4 В божественном Писании указывается много видов смирения: иногда этим именем называется кротость духа: "научитесь", говорить напр. Христос, "от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем" (Мф. 11:29); иногда – смирение, происходящее от наказания, посылаемого для нашего исправления, почему Давид говорит: "благо мне, что Ты смирил меня" (Пс. 118:71); иногда – смирение происходящее от наказания муками, вследствие которого наказанный становится достойным позора, как напр., когда говорится о диаволе: "Ты смирил, как раненного, гордого" (Пс. 88:11). Пророк молит отвратить такое смирение от человека, дабы он не был отвержен Богом, подобно тому как отвержен был диавол. Потому-то Симмах, вместо: "смирение", перевел: "осуждение". Высказав такую молитву, пророк, как и следует, представляет далее Бога отвечающим. "Ты сказал: возвратитесь, сыны человеческие". Если мы обратимся, то не будем повержены в смирение, подобно тому, кто подвергся неисцелимому недугу нечестия.

5 Пророк ясно указывает на долготерпение Божие, в силу которого Бог дал людям возможность покаяния, и тысячу лет считает как один день, который уже прошел, – и не только как один день, а даже как ночную стражу; день – время большое... потому что ночь делят на четыре стражи. Итак, Бог не прекращает Своего долготерпения в течение всей жизни человека, потому что и тысяча лет у Него считается кратчайшим временем, и притом – не настоящим, а уже прошедшим.

6 Чьи лета? Грешников, о которых говорится и дальше. Последние хотя и пользуются благополучием долгие и многие годы, однако это благополучие не вечно. Уничижением пророк называет благополучие нечестивых, потому что они полагаются и надеются не на то, на что бы следовало, а на красоту, на богатство, на телесную силу, на вещи скоропреходящие и ничего нестоящее, – почему они и называются уничижениями. Вот почему и Даниил говорил Навуходоносору, что "над царством человеческим владычествует Всевышний Бог и поставляет над ним, кого хочет", и уничижение (презрение) людей воздвигнет на него (Дан. 5:21).

[2] Утром пророк называет настоящую жизнь, – не по сравнению с будущей, а потому, что, когда настоящая жизнь оканчивается, наступает мрак смерти. Вот почему Иеремия говорит: "горе нам! день уже склоняется, распростираются вечерние тени" (Иер. 6:4), называя днем настоящую жизнь, а тенями деятельность в течение ее, продолжающуюся недолгое время. Итак, в настоящей жизни благополучие людей преходит, т. е. появляется подобно траве или цветку, и подобно цветку исчезает, вследствие крайней его скоротечности, а если некоторое время и остается в цветущем виде, то позднее все же увядает и засыхает под лучами солнца правды, и становится сеном, которое остается только бросить в печь и сжечь. С этим вполне согласно то, что сказали к нашему наставлению пророк Исаия и Иаков: "засыхает трава, увядает цвет" (Ис. 40:6, 7) и "восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее" (Иак. 1:11). Настоящие слова пророка не слова молитвы, а осуждения и негодования, и хотя он говорит: "пропадает", однако употребляет это выражение не в качестве молитвы, как показывает это Феодотион, который, вместо: "пропадает", перевел: прошла. А что благополучие грешников в настоящей жизни оказывается скоротечным, когда Бог подвергает их наказанию, об этом свидетельствуют дальнейшие слова: "ибо мы исчезли во гневе Твоем и яростию Твоею потрясены" (ст. 7). У этого пророка ярость обозначает обычно нечто более умеренное, чем гнев. Особенно это станет тебе видно, если ты прочтешь у него следующий стих: "Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня" (Пс. 6:2). Обличение он приписывает ярости, а наказание, следующее за обличением, т. е. отмщение – гневу. Поэтому и теперь он говорит, что от гнева мы исчезаем, т. е. погибаем, а от ярости – смущаемся; тот, кто смущен, не непременно погибает; напротив, если он образумится и обратится, то избегнет гнева и проистекающей из него погибели, подобно тому как обличенный, если раскается, может избежать наказания.

8 С одной стороны, как праведный, Бог ненавидит грехи и отвращается от них; с другой стороны, как Судия, Он полагает пред очами Своими как добродетели, так и преступления. "Век наш пред светом лица Твоего". Ничто в нем не сокрыто от Бога, почему и говорится: "пред светом лица Твоего", т. е. открыто Ему. "Пред светом лица" Бога, т. е. Христа, от Которого должен просвещаться мир.

9 "Мы исчезли во гневе Твоем". Когда Адам пал преслушанием в раю, то от гнева Божия на него и мы погибли, и все дни наши, т. е. вся наша жизнь погибла, так как Судия осудил нас на смерть.

10 Пророку свойственно было размышлять и любомудрствовать и об этом, и представлять жизнь человеческую паутиной; помышляя так постоянно о себе самом, он мог и твердо переносить печали, и пренебрегать призрачными благами, как скоротечными по своей природе. "Дни лет наших: семьдесят лет". "Наших", т. е. дни некоторых людей, потому что немногие доживают до указанного числа лет. "А если в силах – восемьдесят лет". Силою пророк называет крепость тела. Симмах, вместо: "в силах", перевел: в крайнем случае, желая сказать, что и при телесном здоровье не легко дожить до такого возраста. "То большая часть их – труд и болезнь". Паутиной, следовательно, пророк назвал человеческую жизнь, отчасти потому, что она продолжается немного времени, так как недолговечность – свойство паутины, отчасти потому, что она сопровождается бесполезными усилиями и трудом, так как и паутина, вследствие чрезвычайной тонкости тканей, делается с большим трудом и усилием, хотя потраченный на них труд и бесполезен, поскольку не достигает ничего полезного. Вот почему пророк ограничил число лет человеческих семьюдесятью годами, хотя многие доживают до ста лет и более, и совсем счел ненужным упомянуть о годах, превышающих число восемьдесят, как излишних для жизни, доводящих людей до чрезмерной старости, которая делает их малым чем отличными на мертвецов. "Ибо постигло нас унижение, и мы (сим) будем научены" (ст. 10). "Унижением" пророк называет произнесенный над нами Богом приговор: "прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3:19): Бог, желая смягчить определенные наперед наказания (разумею: "в поте лица твоего будешь есть хлеб"; и: "терния и волчцы произрастит она тебе", земля, ст. 18), ставит концом их для нас смерть, чтобы в ней мы несли наказание, служащее не столько к отмщению, сколько к нашей пользе, поскольку ожиданием смерти мы отстраняем себя от многих злых дел здешней жизни.

11 [3] Местоимение: "кто" пророк употребил здесь для обозначения не невозможного дела, а редкого, подобно тому, как напр., он говорит: "кто взойдет на гору Господню?" (Пс. 23:3), или: "кто любит жизнь?"(Пс. 33:13). Этими вопросами он показывает, что такие люди и редки и блаженны. Так точно и здесь, потому что познание силы гнева Божия и от страха Его, т. е. вследствие страха пред Ним, исчисление ярости Его, т. е. постоянное помышление и памятование ее, способствуют воздержанно от грехов и усовершенствованно в добродетелях. "Посему яви мне десницу Твою и укрепивших сердце мудростью" (ст. 12). Десницею Бога пророк называет Христа, а "укрепивших сердце мудростью", т. е. во Христе (потому что Христос есть "Божия сила и Божия премудрость" 1Кор. 1:24), апостолов; он не сказал: укрепившихся языком, но "сердцем", как это свойственно богоносным апостолам, которые, по словам Павла, имеют ум Христов (1Кор. 2:16). Итак, пророк молится о том, чтобы были познаны, т. е. явились, Христос и апостолы, потому что отсюда исходит спасение нас грешных. Сказав: "посему яви мне десницу Твою", пророк дальше, однако не указал, как именно; очевидно он хотел указать, в каком образе должен явиться Христос, в величии, или в уничижении, но недоумевал, какой из них должен быть избран, поскольку величие сделало бы Христа недоступным для людей, а уничижении легко могло повести к презрению Его. Христос выбирает средину между тем и другим, восполняя уничижение страданий чудесами.

13 Пророк молится не о том, чтобы сам Бог обратился, а чтобы нас обратил, т. е. исправил. Может быть, впрочем, пророк хочет, чтобы и Бог обратился, чтобы, обратившись подобно пастырю, призрел на блуждающих овец; хочет также, чтобы Он и сжалился над ними вследствие их заблуждения. "Доколе", говорит, – не обвиняя Бога, а как бы скорбя о Его медлительности и желая показать, что мы нуждаемся в скорой помощи.

14-15 Пророк еще не окончил молитвы, потому что она продолжается еще и в следующих стихах, но, тем не менее, как уже услышанный, изрекает настоящие слова, торжественно заявляя в них, что он исполнился милости Божией, т. е. получил ее в изобилии. Говоря, что исполнился "к утру", он указывает или на время воскресения Христа, совершившегося, как говорит Марк, "весьма рано" (16:2), иди же на настоящую жизнь, в которой явился людям Христос – Божия милость. От Него мы исполнились множества благ, о которых радуемся и веселимся всякий день, подобно тому как случилось некогда народу иудейскому, который некоторое время господствовал, хотя потом попадал в руки врагов и рабствовая, о чем ты можешь найти много повествований в книге Судей. "Во все дни наши возвеселимся, (в награду) за дни, в которые Ты смирял нас, за лета, в которые мы видели злое". На какие дни указывает пророк, как не на те, несомненно, когда мы пребываем в рабстве идолам, когда Бог смирил нас, попустив служить созданиям собственных наших рук? Тогда мы видели много различных зол: не только хулили Творца, но не признавали и прав природы, так как приносили в жертву демонам своих сыновей и дочерей.

16 Видишь, как опять пророк возвращается к молитве? О чем же он молится? О том, чтобы Бог призрел на нас и на наши дела. А призрит на нас Бог и будет считать Своими рабами тогда, когда мы будем повиноваться Его закону (потому что это свойственно рабам); тогда Он и удостоит призреть на нас и на наши дела, потому что они будут добрыми. Он будет руководить нас и сыновей наших, – и плотских и духовных, – как поучающихся добру от добрых, и признает их достойными божественного водительства.

17 Если мы удостоимся света Божия, т. е. просвещения Духа Святого, которого становясь участниками, святые и сами получают святость (потому что говорится: "с Тобою власть в день силы Твоей в блеске святых Твоих. Из чрева прежде денницы Я родил Тебя" Пс. 109:3), "и дело рук наших", дела для нас, т. е. за нас, будут исправлены Богом, будут совершаться по закону Его, так что и нам будет сказано тоже, что сказано апостолам: "так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5:16). "И дело рук наших исправь". Псалмопевец указывает на милостыню; она является делом рук наших по преимуществу; поэтому он и выделил ее из множества дел, о которых упомянул в предшествующем стихе; он хотел этим приписать милостыне особенное значение, поскольку чрез нее мы приобретаем великие блага – Божию милость и снисхождение: "блаженны милостивые, ибо они помилованы будут" (Мф. 5:7).

НА ПСАЛОМ 90

Хвалебная песнь. Давида. Не надписан у Евреев

[1] Другие переводчики оставляют этот псалом без надписания. В силу этого, однако, не следует отрицать надписания, а нужно признавать. Оно есть у семидесяти, которые взаимным своим согласием доказали, что они находились под руководством Духа Святого, в силу какового и надписали настоящий псалом: "Хвалебная песнь. Давида". Этим песнопением Давида следует заняться особенно тщательно, так как в нем говорится о великих и чудных делах Божиих.

1 "Живущий помощью Вышнего под кровом Бога небесного водворится". Помощь Вышняго – закон Божий, потому что он дан нам на помощь в борьбе с невидимыми врагами. Живет в нем тот, кто проводит жизнь сообразно его велениям. Такой человек "под кровом Бога небесного водворится", т. е. в будущей жизни он будет сожителем Бога, будет обитать в одном жилище вместе с небесным Творцом, будет осеняем самим Богом, а не каким-нибудь творением.

2 Подлинно так; кто живет по заповедям Божиим, тот, как надеющийся на Бога, действует смело, и будет иметь Его своим заступником в духовной борьбе с мысленными врагами; а если он и ослабеет, – не потому, чтобы помощь Божия оказалась слабой, а потому, что сам он стал слабее вследствие беспечности, – "скажет Господу: Ты – заступник мой и прибежище мое". Не погрешишь, если скажешь, что такое дерзновение происходит у него от прежней жизни.

3 Сетью ловчей и словом мятежным называется всякое намерение сделать зло, которое смущает душу увлекаемых страстями и таким образом наказывает их. Бог избавляет нас от него, когда мы к Нему прибегаем, потому что, не находя в мире ничего достойного какого-либо сравнения с Богом, мы не можем попасть в сети удовольствий.

4 Почему иному пророк, говоривший выше о себе самом, теперь обращается с речью к другому лицу, как не потому, что относит дальнейшие слова к язычникам, поучая их, как они могут победить властвующих над ними демонов? Какую же помощь обещает им Бог? Во-первых, говорит, помощь закона и пророков, потому что последние суть рамена Божии, поскольку чрез них Он сообщил знание о Себе; ими он осеняет приходящего к Нему, не допуская ему быть попаленным огнем диавола. Потому-то и Павел упомянул о сени закона (Евр. 10:1). Крылья суть Евангелия, потому что живущий по ним, как бы окрыленный, воспаряет от земли на небо. Итак, надеяться должно сообразно с евангелиями, т. е. следует иметь такую надежду на Бога, какую повелевает иметь закон евангельский, именно не надеяться на Бога и мамону, а на одного только Бога. Поступая так, мы не потерпим никакого вреда ни от чувственных, ни от мысленных врагов. "Щитом оградит тебя истина Его". Истина – сильное оружие не знающего лжи. В подлинном смысле, однако, как многократно мы говорили, истинною Божией является Христос. Оружие Его – крест, укрепляясь которым, мы смело выступали на всякую борьбу, побеждали всякого врага. Это подтверждают дальнейшие слова: "не убоишься ужаса ночи, стрелы, летящей днем" (ст. 5). Страх ночной – страх плотских страстей, так как он особенно нападает во тьме; стрела, летящая днем – корыстолюбие, потому что это время благоприятно корыстолюбцам для летания, т. е. для их деятельности. То и другое понимай также и как указание на нападение демонов; последние обыкновенно устрашают нас ночью, – потому что тьма помогает им наводить страх, – а днем летают, – потому что они воздушны, – не оставаясь в бездействии, а поражая стрелами неосторожных и лишенных оружия.

6 Видно, что и раньше речь шла о демонах. Так как между ними существует много различий (потому что они обольщают многими способами), то пророк и говорит: "бедствия, постигающего ночью", т. е. от того, кто ходит и совершает свои дела во тьме. Сказав это в общем смысле, пророк упомянул о супротивных силах, которые радуются тьме и по причине злобы своей не имеют общения с светом; потому они и должны удаляться в кромешную тьму; впрочем они нападают и в полуденное время, так как большинство людей в это время обычно предаются отдыху. Будучи татями и разбойниками, демоны боятся быть постоянно на глазах людей, страшась достоинства нашего образа, почему и укрываются обыкновенно около гробниц, в местах нечистых и пустынных, а в полдень, по указанной причине, осмеливаются являться и нападать на нас.

7 Апостол Павел указал нам на два рода оружия правды – правое и левое, честь и бесчестие, позор и добрую славу (2Кор. 6:7, 8) и под. Этими оружиями побеждаются враждебные силы, причем от левого падает их меньше, от правого – больше. Потому пророк и говорит: "подле тебя"(под чем пророк разумел левую сторону, как видно из того, что он противопоставляет ее правой) падут тысячи врагов, а от правой – тьмы. И не дивись этому, потому что страдания святых мучеников, а равно и тех, кто подражал мученическим подвигам, служат только началом падения демонов. Страдания причисляются к левым оружиям, почему пророк сначала и сказал о тех, кто падает с левой стороны.

[2] Но гораздо более идольских сил было ниспровергнуто явившейся позднее славой почитателей Христа. Поражение и уничтожение врагов, говорит пророк, без труда совершено было, так что они боятся и приблизиться к нам, чтобы бороться лицом к лицу.

8 Хотя враги, говорит, как невидимые, нападают издали и незримо, но ты увидишь своими глазами торжество победы над ними и возмездие, какое дадут им те, которых они ввели в заблуждение. Те, кто прежде изготовлял идолов, теперь уничтожают идолов; те, кто прежде строил храмы, теперь сожигают храмы; те, кто прежде боготворил дела рук своих, теперь ниспровергают их собственными руками. Слушай, как это происходит. Принимая лицо всего человечества, пророк отвечает: "ибо (ты сказал): Ты, Господи, упование мое, Вышнего избрал ты прибежищем своим" (ст. 9). Этими словами пророк и благодарит Бога, и выражает истину, потому что мы одержали верх в борьбе с началами, со властями и миродержцами тьмы (Еф. 6:12), благодаря надежде на Бога, и как плотские не могли бы иначе победить бесплотных.

9-10 Прекрасное изображение в лицах представляет пророк. Признав, что одержавший победу человек приписывает причину ее Богу, он настоящими словами намеревался ободрить его. Бедствия, говорит он, не только не одолеют его, а даже и не приблизятся совсем, по причине страха пред обитанием и защитой Бога, Которого человек сделал своим прибежищем, или, как выразились другие переводчики, – обиталищем. Вот какое великое благо – прибегать к Богу. Потому-то и Иеремия говорил: "благословен человек, который надеется на Господа, и которого упование – Господь" (Иер. 17:7). И в самом деле, как не благословен тот, к кому совсем не приходят бедствия, и к селению кого, т. е. телу, не приближается бич, Селением назвал тело и Павел: "мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью" (2Кор. 5:4). Почему же "язва" не приблизится? Потому, что подвергаться наказаниям свойственно грешникам, а прибегающий к Богу не будет в числе грешников, и естественно не будет терпеть наказаний.

11-12 Итак, прибегающий к Богу становится сыном Божиим; таков смысл настоящих слов. Это выражение диавол применил ко Христу, когда искушая предлагал Ему броситься сверху вниз. Заметь, как и диавол говорит, что Бог заповедает не одному ангелу, а многим охранять все пути того, кто к Нему прибегает, взять его на руки, т. е. носить его. Итак, ангелы не только защищают, но и руководят верующих, чтобы они не преткнулись. Так Бог повелел, чтобы вышние силы служили пребывающему долу по причине достоинства образа, которым облечен этот последний. Разумей также под ангелами богоносных мужей, которые имеют видение о Боге, охраняют и руководят нас во всех путях, т. е. в жизни, дабы мы не преткнулись о камень претыкания и камень соблазна. А что Бог поставил для нас ангелами тех, которые Его познали и возвещают о Нем, об этом послушай, как говорит Малахия: "уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа" (Малах. 2:7).

13 Настоящими словами пророк указывает на злые силы, среди которых пребывает, как бы среди пресмыкающихся, сын злобы. Поэтому и Господь говорил: "се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью" (Лк. 10:19). Поэтому тот, кто попирает гнев, попирает льва, потому что этот зверь отличается яростью. Потому и Соломон говорит: "гроза царя – как бы рев льва" (Притч. 20:2). Равным образом тот, кто попирает удовольствие и всякое другое нечестие, попирает аспида, василиска и дракона, потому что плотские удовольствия и всякое нечестие в жизни справедливо сравниваются с гадами, пресмыкающимися по земле. Но в подлинном смысле попирает василиска тот, кто попирает зависть, поскольку она царствует (basileuonta) в нечестии, а также и потому, что василиск имеет в глазу яд, как это говорится и о людях завистливых.

14 Так как псалмопевец высказал нечто великое и почти невероятное, сказав, что такие злые и мощные силы, даже сравниваемые со львом, драконом, аспидом и василиском – самыми страшными из зверей, будут попираемы нами, то он представляет теперь Бога, Который подтверждает сказанное и показывает нам неодолимое оружие – надежду на Него, посредством которой мы можем избавиться от врагов, если предадим себя Ему, можем укрыться, так что не потерпим от них никакого вреда, если только познаем имя Божие, т. е., если благоговейно будем почитать Его словом и делом, устами и мыслью, помыслом и делами. Подлинно, знает царя не тот, кто признал его по одному только слуху, а тот, кто покоряется ему так, как должно покоряться доброму царю.

15 Есть ли большее блаженство, как иметь Бога своим защитником, готовым восстать на врагов? "С ним Я в скорби, избавлю его и прославлю его"; – итак скорбь является уже не скорбью, а радостью и славой по причине сообитания и общения Божия, поскольку намерение тех, кто причиняет скорбь, приводит к противоположным следствиям. Так случилось с Навуходоносором, когда он вверг отроков в огненную пещь, чтобы погубить их, а они не только избавились от угрожавшей гибели, но и удостоились почитания от грозного тирана.

16 – т. е. жизнью в будущем веке, потому что здешняя жизнь, как бы ни была длинна, является весьма краткой по сравнение с первою. "И явлю ему спасение Мое"; под спасением разумей то спасение, которым спасутся на последнем суде верующие в Бога, а еще более разумей Христа, Который есть спасение Отца, потому что в Нем Он спас наш род. Это спасение Он и обещал нам показать, поскольку надежда святых заключается в том, чтобы видеть Бога лицом к лицу, как изъяснил это Павел коринфянам (1Кор. 8:12).

НА ПСАЛОМ 91

1 "Псалом песнь. В день субботний"

[1] Этот псалом безымянный, но не без надписания. Он имеет надписание, указывающее на содержание его, а имя псалмопевца не указывает. Какая причина этого, показывает надписание. Так как этот псалом должен был петься с субботу и потому его пели все псалмопевцы, то естественно, что он не приписывается ни Давиду, ни Асафу, ни сынам Кореевым, ни кому-либо другому; он был общим. Несомненно однако, что и это пророчество, как и в остальных псалмах, принадлежит Давиду.

2 Подлинно, как не благо исповедаться Тому, Кто благ и благодетельствует исповедующимся и отнюдь их не наказывает? Хотя Бог и знает наши нужды, однако Ему благоугодно узнавать о них от исповедующихся, чтобы отнять у врагов повод порицать нас, а нас оправдать чрез исповедание, ибо "праведный себя самого обвиняет в первых словах" (Прит. 18:17). Пророк справедливо повелевает сначала исповедаться и потом уже петь, потому что воспевать Бога должно от чистого сердца, а как иначе может кто-либо очиститься от грехов, как не чрез исповедание? Что значит: "петь имени Твоему"? Т. е. полезно и плодотворно.

3 Пророк повелевает днем и ночью памятовать о Боге. Словом "утром" он указал на день. При этом он предписывает памятовать об истине ночью, желая возбудить в нас в это время страх и сокрушение. Так как большинство людей пользуется ночью для удовольствий и худых намерений, то пророк желает, чтобы они, вспомнив, как страшна истина Божия для грешников, воздержались от всякого безрассудного дела и преступной мысли, а если в чем-нибудь и согрешат, то чтобы, достигши утра, т. е. с наступлением дня, отнюдь не отчаивались, но, памятуя милость Божию, обратились к покаянию, посредством которого одного только грешники могут снискать помилование. Как же мы должны петь, как должны возвещать? "На десятиструнной псалтири, с пением, на гуслях". Пророк желает, чтобы поющий памятовал о милости и истине обоих заветов: евангельского и законного, почему и упомянул о псалтири и гуслях. Указав здесь на десятиструнную псалтирь, он указал на завет законный, потому что в законе десять заповедей, а когда усвоил песнь гуслям, указал несомненно на новый завет, о котором тот же самый псалмопевец в другом пророчестве говорил: "новую песнь воспою Тебе, на псалтири десятиструнной пою Тебе" (Пс. 153:9), указывая таким образом на завет евангельский. Но почему он употребляет для песнопения инструменты двух родов?

5 Я, говорит, имею двойные блага, поэтому мне нужны для славословия и двух родов инструменты. Нам доставляет веселие творение Божие, красота неба, разнообразие звезд, блага земли, дары моря. Этим названием божественное Писание обычно обозначает все виденные вещи, как это подтверждает Соломон в книге Екклесиаст: "все это я видел, и обращал сердце мое на всякое дело, какое делается под солнцем" (Еккл. 8:9). Дела рук Божиих – мы сами. "Руки Твои сотворили меня и создали меня" (Пс. 118:73), говорит тот же пророк в другом псалме. Равным образом и Исаия говорит: "Господи, Ты – Отец наш; мы – глина, а Ты – образователь наш, и все мы – дело руки Твоей" (Ис. 64:8). Итак, мы веселимся творением, потому что получаем от него пользу, а сами собой радуемся. Последнее больше веселия; и вполне справедливо, потому что, будучи бренными, мы обладаем столь великим творением, и, кроме того, называемся сынами Творца.

6 [2] Возвеличились дела Божии не в том смысле, что сами они возросли в своем величии, а в том, что возросло наше познание о них и что мы могли, насколько возможно, постичь их величие, – а вернее сказать, могли узнать, что они непостижимы. Равным образом и помышления Его, т. е. планы Его относительно нас, которые Он определяет и исполняет для нас, настолько глубоки, что Павел восклицает: "о, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!" (Римл. 11:33). Если праведники за них прославляют Бога и в высшей степени удивляются, то грешники по своему неразумию и происходящему от неразумия непониманию соблазняются ими, как это видно из дальнейших слов: "муж безумный не познает и неразумный не уразумеет сего" (ст. 7). Подлинно, только безумному свойственно не допускать премудрости Божией и не знать, что Бог всем управляет справедливо, устраивает правильно, совершает с пользою, хотя бы мы временно и не знали причин происходящего. Откуда происходит претыкание для неразумных, пророк указал далее: "тогда как грешники выросли, как трава, и все делающие беззаконие появились, чтобы исчезнуть в век века" (ст. 8). Восход грешников сопровождается мимолетным счастьем. Восходом назвал его пророк не по причине блеска, но дабы ты знал, что за ним следуют несчастья. Этот восход обманывает людей глупых и неразумных и заставляет их думать, что Бог как будто оставил мир без своего попечения, – людей не разумеющих, что если грешники и возникают, то, как трава, которая лишь только расцветет, тотчас же и увядает. Однако их благополучием все нечестивые гордятся, они смело надеются на себя, но их уверенность является причиной вечной гибели, потому что быть самонадеянным гораздо большее преступление, чем делать зло.

9 Много раз было сказано, что веком этот пророк обычно называет настоящую жизнь, в которой, говорит он, Бог есть Вышний, т. е. непостижим. Это именно он и обозначает высотою. Бог всегда непостижим, а в особенности теперь, потому что в будущем веке мы постигнем если не все, то много больше из божественных планов по сравнению с настоящим знанием. Потому и Павел говорит: "ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан" (1Кор. 13:9, 10, 12).

10 Потому, говорит пророк, мы не можем постичь судеб Божиих, что враги Его, т. е. грешники, в будущем веке погибнут и все делающие беззаконие рассыплются, а теперь, когда они собраны, стоят твердо и еще не подверглись подобающей грешникам гибели; некоторые обманывают их и ложно внушают, что они не потерпят наказания, тогда как для них служит достаточным наказанием уже и то, что они называются врагами Божиими, и, кроме того, дается величайшая угроза, что они не только погибнут, но и будут рассеяны. Поэтому они напрасно приобретают себе родственные и дружественные связи среди нечестивых, не зная, что все это не может быть прочным, так как Бог рассеет все собрание нечестивых.

11 Единороги суть праведники, а Христос по преимуществу, потому что он одним рогом – крестом победил враждебные силы. Он (Христос) даровал нам рог против врагов – веру в Него, которая имеет высоту, подобную Владычнему рогу, т. е. кресту. Подобно тому, как крест был прославлен страданиями, так точно и вера святых возвышается от гонений и прославляется от страданий. Равным образом и старость наша, т. е. последние дни, возвышаются "умащена тучным елеем", потому что в последние времена Щедромилостивый с любовью пришел к нам, чтобы призвать в Свое царство грешников и мытарей.

12 Так как врагами нашими часто называются демоны, то "посмотрит око" наше на них, видя падение идолов, сожжение храмов, разрушение жертвенников, где они улавливали нас на смерть. Относительно их и ухо наше слышало то, что случится с ними в будущем по грозному предсказанию Иисуса. Что же именно? То, что диаволу и ангелам его уготован вечный огонь (Мф. 25: 41). Хорошо пророк назвал их восстающими, желая показать, что мы отличаемся от них так же, как господа от рабов. Если мы будем беспечны, ослабеем или совсем заснем, то они восстанут на нас подобно тому, как рабы восстают на слабых и спящих господ.

13 [3] Не без причины пророк сравнивает праведника с финиковым деревом, но потому, что у последнего только малая часть находится в земле, все же остальное – поверх земли, а также и потому, что плод его не может быть сорван животными по причине недоступности и высоты дерева. Кроме того финиковое дерево не имеет ничего ненужного, а все в нем полезно. Если все это ты отнесешь к праведнику, то подивишься исключительности и близости этого образа. Затем, финиковые ветви даются как символ победы борцам и состязающимся в бегах; так и мы в будущей жизни можем не иначе удостоиться венцов, как чрез правду. Поэтому и Павел говорил: "а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный" (2Тим. 4:8). Но почему, спросишь, сказано: "как кедр на Ливане, умножится"? Потому, что хотя Ливан, по причине бесплодия кедров, служит образом и символом язычников, но правда Божия умножается среди язычников. Много пророков, много патриархов и других богоносных и праведных мужей произошло от Израиля, но число их превзошли мученики, явившиеся из среды язычников, среди которых и умножается правда Божия. А как она явилась в изобилии, узнаешь из дальнейшего. Может быть, впрочем, что пророк сравнил праведника с фиником потому, что последний имеет белый цвет и скрывает свой плод, покуда он незрел, а когда последний готов созреть, то обнаруживает его; так точно и праведник: сначала он старается скрыть добродетели, а когда достигнет совершенства, то они обнаруживаются сами собой.

14 Вместо: "насажденные", другие переводчики сказали: пересажены, дабы было ясно, что разумеются не просто кедры, а те, которые, будучи пересажены из заблуждения, находятся в дому Божием, о котором Павел говорит в послании к Тимофею: "чтобы ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины" (1Тим. 3:15). Может быть, впрочем, пророк упомянул о Ливане потому, что пока он был горой идолослужения, имея на себе кедры, Писание порицало их, а когда они были употреблены на построение святого храма (так как Соломон взял некоторые из них на храм), стало хвалить их. "Процветут во дворах Бога нашего", т. е., в частных церквах, потому что церковь вообще, вселенскую, пророк назвал домом Божиим. Может быть, впрочем, домом Божиим называется закон, в который были пересажены от господствовавшего у них нечестия язычники, начавшие процветать и приносить плоды во дворах Божиих, т. е. в заповедях.

15 Благополучие их, говорит пророк, не мимолетно, – чтобы кто-нибудь не подумал этого относительно язычников после того, как они процветут; напротив, они достигнут старости и будут плодовиты и в ней, потому что благочестие язычников с течением времени умножается более и более.

16 Заметь, что от благополучия, т. е. от пребывания в полной силе и изобилии, они возрастают в своем рвении. Может быть, впрочем, под благополучием в отношении к верующим разумеется то, что им легко страдать за Того, в Кого они уверовали. Таким образом страданиями они возвещают правду Божию, и – что в Нем нет неправды, потому что Он, как справедливый и праведный, венчает страдающих за Него и дает им превосходные награды. А так как и мы знаем правду Божию, то будем справедливы и к себе самим и к ближнему, не будем совершать добродетелей притворно и строить козни брату, потому что в нашем Судии нет неправды, но каждого Он судит сообразно с делами.

НА ПСАЛОМ 92

В день предсубботний, когда населилась земля.

Хвалебная песнь. Давида

Этот псалом у евреев не имеет надписания, но имеет его у семидесяти, которые желали понимать его в отношении к истинному Давиду, – сильному рукою (это именно и значит Давид), т. е. Христу, потому что настоящее пророчество составлено в похвалу и песнословие Христа. Начала надписания в более точных списках не имеется; поэтому мы считаем излишним и изъяснять его.

1 Когда же, скажешь, Бог, Который был царем от вечности, начал царствовать? В какое благолепие облекся Тот, Кто Сам есть благолепие? Если небо так прекрасно, что ничего нельзя прибавить, если таковы же звезды и прочие стихии творения, то не чрезмерно ли и не по существу ли великолепен Тот, Кто создал такое благолепие? Очевидно, что пророк предсказывает воплощение Господа. Подлинно, плоть Господа справедливо называется великолепием, во-первых потому, что она носит Его образ, а во-вторых потому, что безгрешна, наконец, и потому также, что Ему, как благому и человеколюбивому, подобало совершенное роди нас таинство, почему Дух Святый в другом псалме и назвал Его прекраснейшим из сынов человеческих (Пс. 44:3). Эту плоть пророк называет не только благолепием, но и силою, – не потому, чтобы Сильный получил от нее силу, а потому, что чрез нее Он открыл неведомую для мира Свою силу. Вместе с облечением пророк естественно указал и на препоясание, желая показать, что Господь не только принял образ раба, но и препоясал Себя так несказанно, т. е. соединил и совокупил с Собою человечество, что Слово и плоть стали едино, почему и говорится, что Слово стало плотию. Это таинство и имел в виду пророк.

"Ибо утвердил вселенную, которая будет неподвижна". Вот, говорит пророк, причина воплощения Слова: Оно пришедши утвердило вселенную, колебавшуюся заблуждением, так что она более уже не подвергнется колебанию. Разумей здесь также и вселенскую церковь, которая не поколеблется (в ней обитают ангелы и Сам Бог, почему она и называется Его домом), потому что, хотя бы и множество врагов нападали на нее, но она основана на камне "и врата ада не одолеют ее" (Мф. 16:18), т. е. уста еретиков.

2 Пророк называет человеческую природу Христа не только благолепием и силой, но и престолом, как говорит о ней и другой пророк: "и утвердится престол милостью, и воссядет на нем в истине, в шатре Давидовом, судия, ищущий правды и стремящийся к правосудию" (Ис. 16:5). И псалмопевец, пророчествуя о Христе, говорит: "и престол его, как солнце, предо Мною" (Пс. 88:37). Итак, таинство воплощения Господа уготовано было "уготован от века", т. е. от начала создания видимого мира. Творя тогда человека, Господь создал его по собственному образу, облек его царским подобием, так как знал, что должен воспринять его. Потому-то пророк и говорит: "существуешь", как бы говоря как: воплотившийся ныне "Ты от века существуешь", создавши от века человека, как Тебе было благоугодно.

3 Под реками разумей действия Духа Св., потому что Христос говорит: "кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой" (Ин. 7:38), а Евангелист, изъясняя эти слова, сказал: "сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него" (ст. 39). Эти-то дары Духа воздвигли, т. е. возвысили свои голоса, потому что они проявились по всей земле как ниспосланные с небесных высот. Они воздвигли голос свой чрез уста пророков, пророчествовавших в прежние времена.

4 Посредством каких орудий? Несомненно, чрез апостолов, так как пророк, упомянул здесь о будущем времени, когда дары Духа возвысились чрез апостолов и особенно возвысили свои "волны". Под "волнами" можешь разуметь или глубины, как перевел Симмах, или уничижение, как переведено в пятом и шестом издании, и разумей или глубины мысленных рек, т. е. сокровенные таинства даров Духа, или уничижение, в каком остается у многих слава Св. Духа, которая, оставаясь для многих неизвестною, возвышается и проявляется чрез апостолов. От гласов вод (...)

НА ПСАЛОМ 93

[1] (...) Говорится о благополучии мимолетном. Пророк сказал это, как бы негодуя и скорбя о том, что продолжается время долготерпения Божия к грешникам, вследствие чего они и хвалятся тем, чего должны были бы страшиться и стыдиться.

4 Чем же они хвалятся? "Будут произносить и говорить неправду, будут говорить все, совершающие беззаконие?". Те, кто не воздерживается от злых дел, как воздержатся от злых речей? Потому они и будут всегда говорить их и других склонять к погибели. То они говорят: "не делать ли нам зло, чтобы вышло добро" (Римл. 3:8), то: "станем есть и пить, ибо завтра умрем" (1Кор. 15:32), то: "не видит нас Господь, оставил Господь землю сию" (Иез. 8:12), и другие подобные нечестивые слова, порицаемые пророками.

5 То и другое грешники делают и делом и словом, потому что уничижает народ Божий и угнетает его наследие, т. е. вообще человека, не только тот, кто грабит, причиняет побои, злословит и неправедно судит, но и тот, кто внушает дурные мысли и представляет беззакония, как дело полезное, о чем сказал апостол: "худые сообщества развращают добрые нравы" (1Кор. 15:33). Не привели ли к уничижению, например, народ Божий соглядатаи, посланные из пустыни, когда они советовали возвратиться в Египет?

6 Это говорится не в том смысле, что они употребляют против последних меч и другие военные оружия; убивает пришельца и вдовицу тот, кто отнимает у них последнее поле, которым они владеют, кто лишает их дневного пропитания, расхищает последний дом, в котором они укрываются, обижает их на суде; много подобного этому делают многие и теперь. Как велико их преступление, узнай из дальнейшего. "И сказали: не увидит Господь и не узнает Бог Иакова"

7 Хотя грабители и беззаконники устами этого и не говорят, но говорят это в мыслях, потому что они не осмелились бы грабить и убивать ни сирот, которых отцом является Бог, ни вдовиц, для которых Он сам является судиею, ни пришельцев, которых Он любит, как сказал законодатель Моисей (Втор. 10:18), если бы они не дошли до такой безумной мысли, будто могут укрыться от Творца будто Бог оставил мир без своего попечения, будто Судия не надзирает дел человеческих. Осмеивая таких людей, пророк говорит далее: "образумьтесь же, безумные в народе, и глупые, наконец, поймите!" (ст. 8). Безумными этот пророк обычно называет людей, которые думают о Боге нечестиво. Так о них именно он говорит: "сказал безумный в сердце своем: нет Бога" (Пс. 13:1), Таковы именно те, кто обижает вдов, сирот и пришельцев, и совершает другие беззакония. Порицая их, пророк в первой половине стиха повелевает им образумиться, а во второй говорит: "наконец, поймите", желая показать, что если они теперь не раскаются и не образумятся, то впоследствии не будут уже иметь к тому возможности, так как "в аду кто исповедает Тебя?" (Пс. 6:6). За то пророк и называет их безумными, что они беспечно опускают время для покаяния. Только безумным свойственно не уметь, как следует, пользоваться временем и обстоятельствами, и не знать того, что признается всеми, а именно – того, что следует далее.

9 Чрез органы пророк указал и на чувства, получаемые ими, – слух и зрение. Эти последние, а равно и другие чувства создал и даровал нам Бог. Если же так, говорит пророк, то как можно говорить, что Бог, наделивший нас способностью чувствовать, не обращает внимания на наши действия? Если бы Он не признавал благом дарованного нам, то и не дал бы. Всякое благо пророк полагает, прежде всего, в Боге, как причине всех благ.

10 Пророк спрашивает и об этом не как о чем-то сомнительном, но как известном всем, и вопросом пристыжает тех, кто не признает этого. Если Бог наказует многие народы, т. е. человечество, то как Он не обличит каждого грешника в частности? А как Он наказует язычников? "Научает", говорит, "разумению". Какому разуму? Уменью различать доброе от злого, вредное от полезного. Этому Бог научает нас не чрез каких-нибудь воспитателей или учителей, а знанием врожденным. Чрез это Он и обличит грешников, т. е. будет судить их. Нам нельзя извиняться пред Богом неведением лжи и правды, потому что мы научены различать то и другое естественным законом.

11 Псалмопевец не напрасно сказал это, а для того, чтобы мы не подумали, будто Бог долготерпит людям, не зная, как много бывает в помыслах суетного и сколь великие хулы помышляются о Христе. Бог не неведает, а знает, но оставляет суд над ними до будущего времени. Впрочем не над всеми, потому что некоторых Он вразумляет, как об этом говорится далее.

12 [2] Во многих отношениях блажен тот, кто наказывается Богом. Прежде всего, он становится лучше и благоразумнее, перестает жить скотоподобною жизнью и, будучи разумным, не становится в ряду бессловесных. Затем, наказываемый Богом наказывается как бы Отцом, почему и говорится, что он подвергается не казни, а наказанию (воспитанию), потому что подвергать казни свойственно судьям, а наказывать учителям. Поэтому пророк и сказал: "от закона Твоего научишь", желая показать, что Бог наказывает не по гневу, но чтобы научить наказываемого закону. В чем же именно польза наказания?

13 Пророк считает великим блаженством избавление от будущего наказания, почему в другом псалме и говорит: "блажен помышляющий о бедном и убогом! В день лютый избавит его Господь" (Пс. 40:2). Естественно поэтому, что он и Теперь наказываемого Богом признал блаженным, поскольку он здешними наказаниями избегает будущих бедствий и получает облегчение во дни лютые, т. е. в то время, когда наказуемые испытывают страдания, когда и грешнику в подлинном смысле, т. е. диаволу (о котором Павел говорил: "грех становится крайне грешен посредством заповеди", – Римл. 7:13) искапывается яма. Пророк справедливо назвал ямою будущие мучения, какие готовятся диаволу, поскольку он никогда не будет в состоянии освободиться от них, но останется в них как бы погребенный в яме. Достойно внимания, что Давид назвал не одно и тоже днем лютым и днями лютыми: под первым разумеется день, когда произойдет суд, от которого Бог избавит человека милосердого, даровав ему полную свободу, а под последними время мучений, почему и сказал про них во множественном числе: дни, а не день; в эти дни Бог укрощает, т. е. облегчает мучения, сообразно с наказаниями, т. е. сообразно с обращением и исправлением, которое происходит от наказания.

14 Псалмопевец указал здесь причину, по которой Бог наказывает тех, кого он назвал блаженными. Щадя Свой народ и Свое достояние, Он наказывает некоторых, желая, чтобы они и сами покаялись и спаслись, и для других послужили поводом и примером обращения. А если бы Он хотел отвергнуть за грехи Свой народ и оставить Свое достояние мысленным врагам, то Он и не наказывал бы нас, предоставляя погружаться в еще большее нечестие. А что оставление Божие бывает следствием великого гнева, послушай, как об этом говорит Бог иудеям: "Я оставлю наказывать дочерей ваших, когда они блудодействуют" (Ос. 4:14), и еще: "Я оставил дом Мой; покинул удел Мой; самое любезное для души Моей отдал в руки врагов его. Удел Мой сделался для Меня как лев в лесу" (Иер. 12:7, 8).

15 Пророк говорит не то, что после того, как правда возвратится на суд, Бог отвергнет Свой народ и Свое достояние, а желает показать тебе этими словами, до каких пор будут нужны те наказания, которые Бог посылает для доказательства того, что Он не оставляет без попечения свое достояние. Когда именно Христос – истинная Правда – "возвратится в суд", т. е., оставив долготерпение, явится для совершения суда и "правые сердцем", т. е. праведники, "держащиеся ее", явятся не как подсудимые, а в качестве слуг, окружающих Судию (почему другие переводчики, вместо: "держащиеся ее", сказали: позади его), тогда все частные наказания прекратятся, так как суд Божий будет совершаться не ради научения, а для воздаяния. За этим следует перемена тона, потому что пророк перестает говорить вообще и начинает говорить о себе самом.

16 Пророк указывает на предлежащую нам трудную и жестокую борьбу со злыми силами и как бы высказывает то, что говорит Павел: "наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной" (Еф. 6:12). Против них пророк просит и требует помощи. Кто может встать за нас и оказать нам против них помощь и защиту? Итак, не находи удовольствия с людьми нечестивыми, и не радуйся с делающими беззаконие, против которых пророк не только хочет бороться, но и ищет союзника, которого и указывает далее.

17 Нам нужна, говорит, только помощь Бога; только Он один может помочь нам против такого врага. Может быть пророк сказал это, вспомнив о преступлении, совершенном с Вирсавиею? Действительно, если бы тогда Бог не помог Давиду, послав Нафана и возбудив в нем словами последнего покаяние, то душа его подвергалась бы опасности приблизиться к аду, т. е. греховной смерти.

[3] Но если праведник по беспечности приближается к смерти, то нечестивый обитает и пребывает в ней, потому что "нет позора в смерти их и продолжительности в страдании их" (Пс. 72:4), поскольку он, как говорит Соломон, "достигши до глубины зол, нерадит" (Прит. 18:3).

18 Кто сознает и исповедует свой грех, и, поколебавшись, не предастся беспечности и отчаянию, но восчувствует грех, тот тотчас же заметит даруемую Богом помощь и помилование.

19 И это дело опытного врача – прилагать к ранам соответствующие лекарства. Под болезнями в сердце разумей или скорбь о собственных своих грехах, рождающуюся от покаяния и сокрушения, или скорбь о благополучии грешников, или же причиняемые нам несправедливо страдания. Всем этим скорбям Бог дарует соответствующее утешение. Для неправедно обижаемых служит новым утешением следующее блаженство Христа: "блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное" (Мф. 5:10). Сокрушающиеся о своих грехах также находят великое блаженство, потому что "блаженны плачущие, ибо они утешатся" (Мф. 5:4). Те же, кто скорбит о благополучии беззаконников, будут наслаждаться славою, когда первых постигнет гибель: "возвеселится праведник, когда увидит отмщение" (Пс. 57:11). Если же ты назовешь скорбями души, как бы ее болезнями и ранами, грехи, то и для них Христос дает великое утешение: "придите ко Мне", говорит Он, "все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас" (Мф. 11:28), и еще: "Я пришел не судить мир, но спасти мир" (Ин. 12:47).

20 Престолом беззакония называется, несомненно, диавол; разумей под престолом или царство, или покой, или какое-нибудь седалище, поскольку беззаконие царствует и покоится в диаволе. Равным образом он называется и судьею неправды, не в том смысле, что судит неправду, а в том, что судит неправедно. Он созидает труд на повеление, т. е. на повеление Бога, поскольку старается сделать для нас трудным закон Божий, возбуждая в нас удовольствия и праздность. Бог попускает это, желая увеличить награду исполняющим Его закон, потому что "каждый получит свою награду по своему труду" (1Кор. 3:8). Диавол не будет пред Богом, т. е. не будет предстоять Ему во время суда, потому что предстоять Богу, когда Он станет судить, будут ангелы, а диавол не будет предстоять, потому что он, хотя и имеет бытие, но лишился своего достоинства. Почему же он не будет предстоять? Потому, что Бог судит как человеколюбец, а диавол является величайшим человеконенавистником, как видно это из дальнейших слов, говорящих о нем и пребывающих с ним его сообщниках.

21 Пророк ясно указывает причину, почему диавол не будет предстоять Богу на будущем суде, а именно потому, что он со своими слугами не побоится уловить и душу праведника, воспользовавшись для того грехами, допущенными по неведению и невольно, а равно и потому, что "неповинную кровь осудят", если бы у них была какая-нибудь власть судить. Вот почему Бог и не позволяет им обвинять нас и быть против нас свидетелями, когда Он судит наши поступки, а призывает в качестве обвинителей наши помыслы, а в качестве свидетеля – совесть. Так говорит Павел: "о чем свидетельствует совесть их и мысли их" (Римл. 2:15). Так судятся Богом наши тайные дела.

22 Кто "был"? Другие толковники перевели: да будет, находя в этих словах указание на пришествие Единородного, поскольку Он стал прибежищем для нас, угнетаемых врагами в подлинном смысле. Он же явился и помощником нашим, когда надежда уже погибала и мы впадали в отчаяние в виду умножавшегося нечестия. Он избавил нас от отчаяния, сказав: "Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее" (Лк. 19:10).

23 Так и свойственно праведному Судии – воздать беззаконие тем, кто в нем повинен. Слыша: беззаконие, разумей определенное за него наказание. Вот почему в пятой и шестой книге перевода сказано: скорби их. Нечестивые подвергнутся величайшему наказанию, когда будут удалены из среды людей и лишены деятельности, когда они не будут уже иметь возможности поддерживать свое существование раздорами и соблазнами людей. Вот почему и говорится, что Бог "погубит их". Бытия их Он не уничтожит, потому что Он хочет, чтобы они всегда оставались в наказаниях, почему и уготовал для них огонь вечный; Он погубит их тем, что удалит из среды людей, разрушит их власть и не допустит им оставаться среди нас. Теперь, когда мы ведем борьбу, чтобы заслужить венцы, диавол является нашим противником; поэтому Бог и попускает его деятельность; но будущий век является временем не подвигов, а наградою, не борьбы, а венцов. Вот почему Павел относительно настоящей жизни говорит: "подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил" (2Тим. 4:7), а относительно будущей: "а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его" (ст. 8). Естественно, поэтому, что враги, когда борьба с ними прекратится, исчезнут.

НА ПСАЛОМ 94

Хвалебная песнь. Давида. Не надписан у Евреев

[1] Хотя этот псалом у евреев не надписан, потому что содержание его имеет общий характер, но семьдесят дают ему соответствующее надписание, называя "хвалебной песнью", так как в нем с пророчеством соединено славословие, а подобные псалмы обыкновенно надписываются таким образом.

1 Кому говорит пророк "приидите"? Этого он, как видишь, не обозначает, а выражает приглашение безлично и таким образом предлагает приходить всем, как званным. Что это за приглашение и чему оно учит, указывается дальнейшими словами.

2 Видишь ли, что пророк возвещает избавление от грехов? На это явно указывает исповедание. Итак, об этом последнем пророк повелевает радоваться и восклицать, т. е. возглашать победный клик, так как мысленные враги поражены. Но он велит восклицать и радоваться Богу, потому что Его делом является поражение врагов и прощение наших грехов. Поэтому пророк и явление пред лицо Бога относит ко Христу, Который есть лицо Отца, увещающее нас приходить к Нему чрез исповедание, потому что мы – грешники – не можем иначе и явиться пред лицо Судии, как только предварительно исповедав свои грехи: "станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться" (Ис. 48:26). Когда мы исповедуем их, тогда можем и восклицать в псалмах, потому что победная песнь, что и значит восклицание, не может стройно произноситься от нечистого сердца и оскверненных уст, а когда и то и другое очищено исповеданием, то песнь является жертвой, и псалом становится восклицанием.

3 Не себе, говорит, приписывай победу, и, восклицая, не хвались, как будто сам совершил поражение врагов. В самом деле, как ты, дольний, мог бы победить врагов горних? Или как ты, плотяной, мог бы победить бесплотных? Если же ты победил, то потому, что Бог, Который за нас заступался, есть "велик Господь и Царь велик": как великий Господь, Он не только освобождает тех, кто хорошо Ему служил, но и усыновляет; как великий Царь, не только делает начальниками тех, кто воевал с добрым усердием, но и делает их участниками своего царства. Над кем же Он велик? Над всеми богами, т. е. праведниками. Величие Божие для нечестивых неведомо, а для благочестивых ведомо. Но как от того, что слепые не знают света, слава солнца не уменьшается, так точно и в виду того, что нечестивые отрицают могущество Бога, не следует умалять в своем представлении Его силу благочестивым, которых Он называет богами, поскольку праведники поставляются богами для нечестивых, почему Бог и говорит, напр., Моисею: "Я поставил тебя Богом фараону" (Исх. 7:1). "<

4 Назвав Бога великим, пророк естественно говорит о величии, – не как оно есть, а как мы в состоянии постичь его из видимых созданий. Псалмопевец говорит в этом случае согласно с пророком Исаией: "Он есть Тот, Который восседает над кругом земли" (Ис. 40:22), и еще: "взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы?" (Ис. 40:12).

5 Назвав стихии, пророк указал естественно и на то, что содержится в стихиях. Поэтому, путешествуем ли мы по морю, возделываем ли землю, – зная, кем они созданы и кому принадлежат, – будем благодарить Бога за то, что Он произвел на нашу пользу такие блага, славословя Его не словами только, но и делами. Как же именно?

6 Поклонимся, как рабы, припадем, как нуждающиеся в Его помощи, восплачем, как грешники, могущие не иначе получить Его покровительство, как по Его милосердию. Ничего этого не следует нам стыдиться, так как все это совершается пред лицом создавшего нас, т. е. произведшего из небытия; Тот же, Кто произвел нас из небытия, есть и виновник всех благ.

[2] Кто стыдится кланяться и с плачем умолять оказавшего хотя бы даже и малое благодеяние, а не, такие великие (как Бог)? Вот почему пророк весьма последовательно и продолжает далее: "ибо Он есть Бог наш, а мы – народ пажити Его и овцы руки Его. Ныне, если голос Его услышите" (ст. 7). Хотя Бог и творец, говорит пророк, но, по причине промышления и попечения о нас, мы "народ пажити Его", т. е. находим в Нем свою пажить и пищу, а равно и "овцы руки Его", так как Бог является пастырем рода человеческого. Как же Он пасет нас? Своею рукою, т. е. человеческою природою, так как в ней Он явился, и, как подобает пастырю, положил душу Свою за стадо. Потому Исаия и говорит: "как пастырь Он будет пасти стадо Свое; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей" (Ис. 40:11).

8-9 Что "день" обозначает не один день, и не настоящей век, это изъяснил нам Павел в послании к евреям, где он говорит: "наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: "ныне", чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом" (Евр. 3:13). Итак, если услышим в настоящей жизни глас Его (мы же слышали: "овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною", – Ин. 10:27), не ожесточим сердец наших, и не будем подражать народу иудейскому, который называется у пророков домом огорчающим и народом жестокосердым, который многократно искушал и огорчал Бога в пустыне, а особенно когда, победив хананеев, вместо того, чтобы благодарить, роптал на Бога и порицал Его за изведение из Египта, за что Бог и наслал на него смертоносных змей, в виду чего Павел и говорит: "не станем искушать Христа, как некоторые из них искушали и погибли от змей" (1Кор. 10:9). Итак, пророк увещевает, чтобы мы, когда будет поражен мысленный враг и услышан будет голос Божий при пришествии Единородного (потому что тогда пророк был не простым каким-нибудь пророком, не посредником закона, а сам Бог говорил), не порицали Его за то, за что должны благодарить, как то делали иудеи, называя Христа обманщиком и нарушителем закона (Мф. 27:36), так как за это хулители подвергаются гибели от мысленных змей.

9-10 Здесь остановись и затем воспевай дальнейшее: "Я негодовал на род тот и сказал: всегда заблуждаются сердцем, а сами не познали путей Моих". Такую остановку сделал и Павел: приведя настоящее свидетельство псалма, сказав: "искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дела Мои сорок лет", он присовокупил затем: "посему Я вознегодовал на оный род" (Евр. 3:9, 10), и сделал такое разделение справедливо и разумно, потому что действительно Бог искушался в пустыне иудеями сорок лет. Искушался Он совершением знамений, когда иудеи напр., говорили: "хотя Он ударил камень и потекли воды, и полились ручьи, но сможет ли Он дать и хлеб? Или приготовить трапезу народу Своему?" (Пс. 77:20), – тогда как Он "послал им манну в пищу и хлеб небесный дал им; и, как песок морской, птиц пернатых" (ст. 24, 27), как об этом поведано Духом Святым в семьдесят седьмом псалме. За это-то Бог и вознегодовал на род тот, остававшийся после стольких знамений неблагодарным и неверующим, и притом – не временно, а постоянно, почему не указано время. У других переводчиков, вместо: "вознегодовал", читается: был недоволен, т. е. очень мало и даже совсем был недоволен.

10 Справедливо Бог не благоволил к иудеям, так как они предавались не временному, а постоянному заблуждению. А постоянно заблуждающийся когда обратится? Кроме того и заблуждаются они не устами, а сердцем, что всего тяжелее, потому что, когда предано заблуждению сердце, болезнь становится неисцелимою. Вот почему Бог и порицал иудеев чрез пророка Исаию: "этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня" (Ис. 29:13). Что же послужило причиной заблуждения сердца? Неведение путей Божиих, т. е. заповедей, которые знают не столько изучающие их, сколько исполняющие. И теперь пророк назвал неведением неисполнение. Истинное знание – знание на деле. Так напр., все мы знаем море по слуху или издали, но истинное знание о нем имеют те, кто на нем трудится. "Посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой" (ст. 11). "Посему" употреблено здесь не для сравнения, а для утверждения сказанного, и значит: истинно клялся, подобно тому как когда говорится: "Сколь благ Бог Израилев к правым сердцем!" (Пс. 72:1), или: "как величественны дела Твои, Господи! Все премудростью Ты сотворил" (Пс. 103:24). Под клятвою разумей непреложную угрозу Божию. Если и нам не дозволительно изменять клятвам, то тем более не изменяет своих обещаний и угроз Бог. Это и обозначается словом: клятва. В чем же клялся Бог? В том, что народ иудейский не войдет в Его покой, что и случилось с прогневавшими Его в пустыне, которые умерли в пустыне и не наследовали обетованной земли. Данным выражением пророк указал и на истинный покой, имеющий быть в будущей жизни, потому что он не стал бы и говорить о последнем в заключение псалма, если бы, как говорит Павел, не представлял некоторого иного покоя, назначенного тем, которые будут повиноваться (голосу Божию), – покоя, когда Бог успокоится от всех настоящих дел.

НА ПСАЛОМ 95

Хвалебная песнь Давида.

Когда строился дом, после пленения. Не надписан у Евреев

[1] И этот псалом у евреев не имеет надписания, а имеет его лишь у семидесяти, иудей естественно отвергает их надписание, так как последнее обличает его, явно показывая, что оно направлено против народа иудейского. В самом деле, Давид, которому принадлежит этот псалом, жил на много поколений раньше плена, после которого, как говорится в надписании, построен был храм; следовательно здесь говорится о том плене, о котором говорит и Павел: "восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам" (Еф. 4:8), а под построением храма разумеется божественное воплощение, потому что и Сам Господь говорил о Своей плоти: "разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (Ин. 2:19). Таким образом, построение этого храма совершено было после нашего пленения, учиненного диаволом, потому что, желая освободить нас от него, Христос и воплотился. Об этом пленении сам Давид сказал в другом пророчестве: "Ты взошел на высоту, пленил плен" (Пс. 67:19).

1-2 Почему пророк велит петь новую песнь всей земле, а не одним только иудеям, как не по причине, несомненно, новых чудес? Давид как бы предваряет своим благовествованием Павла, говорящего: "кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое" (2Кор. 5:17). Что же это за новая песнь, и от кого мы ей научимся? Пророк дал нам много песнопений, но, указывая теперь на "песнь новую", он разумеет какую-то иную новую песнь, отличную от тех. Песнь воспевал и Исаия: "воспою", говорит он, "Возлюбленному моему песнь Возлюбленного моего о винограднике Его" и т. д. (Ис. 5:1). Но это следует петь не всей земле, а одному только народу иудейскому, в честь которого, как говорит пророк, это и поется. Очевидно, поэтому, что пророк разумел песнь ангельскую, записанную Лукою. Это действительно была новая песнь. И пророк приглашает к пению всю землю потому, что так пели, как повествует названный Евангелист, ангелы: "слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!" (Лк. 2:14). Когда же эти слова были сказаны? Когда создан был храм, т. е. воплотился Христос. При Его рождении эти слова и воспели в Вифлееме ликовавшие ангелы. Приглашая трижды к песнопению, пророк называет трижды Господа, желая этим показать, что во Христе прославляется Троица, так как чрез Него мы познали и Духа и Отца. Сообразно этому пророк и присовокупил: "благословите имя Его", – будешь ли разуметь Отца, или Сына, иди Святого Духа, потому что имя Троице – Бог. Это имя и благословили возвестившие нам новую песнь ангелы, которые прежде всего вознесли славу Богу в вышних.

2 Чем дальше идет время, тем дальше и Евангелие, и чем дальше простирается время, тем дальше распространяется познание о Христе. Это подтверждается дальнейшими словами: "возвещайте в народах славу Его, во всех племенах чудеса Его" (ст. 3). Может ли относить это к себе народ иудейский? Как может возвестить славу Божию среди язычников тот, кто не имеет даже права читать закон вне своих пределов? За это именно и порицал иудеев пророк Амос: "приносите в жертву благодарения квасное, провозглашайте о добровольных приношениях ваших и разглашайте о них, ибо это вы любите, сыны Израилевы, говорит Господь Бог" (Ам. 4:5). И какое следует за это наказание?

6 Ясно, следовательно, что Давид указал на завет евангельский, сказав сначала: "возвещайте", а затем: "в народах славу Его, во всех племенах чудеса Его". Какие же именно? Что мы, рожденные от крови и плоти для смерти, возрождаемся чрез воду крещения для жизни. Эти именно чудеса Бог повелел ученикам возвестить язычникам: "идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам" (Мф. 28:19, 20). Смотри, что сказал дальше пророк об этом имени, т. е. об имени Отца и Сына и Святого Духа.

4-5 Как велик Бог, излишне и говорить, потому что это признается всеми. "Весьма славным" называет Его пророк за то, что Он, будучи чрезмерно великим, снисходит к смеренным, и, будучи праведным, терпеливо ждет спасения грешников. Но если Бог для нас благ, то для демонов Он страшен. Этих последних пророк и назвал здесь богами, не потому, что они действительно боги, а потому, что так называются некоторыми, как о том свидетельствует Павел: "мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле" (1Кор. 8:4, 5). А кем они так называются, узнай из дальнейших слов: "ибо все боги язычников – бесы, а Господь небеса сотворил". В Священном Писании обычно демонами называются злые духи, как это видно из Евангелий, которые постоянно употребляют это выражение. Греки же, находя название почетным, называют их демонами, т. е. огненными и обладающими знанием, и этим, не ведая, вместо похвалы, себе наносят позор, поскольку это имя для демонов, как знающих нечестие, служит названием позорным. Симмах, вместо: бесов, перевел: несуществующие, так как демоны преданы нечестию, не имеющему для себя основания, а Акила: воображаемые, так как они владеют ложным и вымышленным именем.

[2] Итак, все языческие боги – демоны: признают ли язычники одних из них меньшими, других – большими, все они одинаково принадлежат к враждебным и злым силам. Откуда это видно? "А Господь небеса сотворил", т. е. демоны не были бы низвержены с неба, если бы не отпали чрез свое нечестие от создавшего небеса. Но смотри, кого вместо них и для чего приняло небо. "Исповедание и красота пред Ним, святость и великолепие во святилище Его" (ст. 6). Под исповеданием пророк разумеет исповедников, а под святыней – святых. Их-то Бог принял на небеса вместо низверженных демонов. С исповеданием Бог соединил и красоту, потому что исповедующий свой грех пред Богом, превращается из покрытого срамом в облеченного в благолепие и является пред лицом Божиим, тогда как прежде не был пред Ним. Бог отвращает лицо Свое от грешников, пока они не раскаются и не исповедуются Ему, почему тот же псалмопевец и взывает к Богу: "не отвергни лица помазанника Твоего" (Пс. 131:10), когда восчувствовал свой грех. Со святостью Бог соединил великолепие, потому что нет ничего великолепнее святого, – ни пророк, ни священник, ни царь не может сравниться с ним, потому что во святых почивает Бог, как Святой. Потому-то Он ставит их не пред лицом Своим, как исповедников, а принимает в собственное святилище, и делает Своими сожителями и общниками Своей славы и царства. К этим-то святым относи дальнейшие слова: "принесите Господу, отчизны народов, воздайте Господу славу и честь! Воздайте Господу славу имени Его, возьмите жертвы и входите во дворы Его" (ст. 7, 8). Не без причины пророк велел в начале псалма воспевать новую песнь, а потому, что в нем содержится некоторое новое призвание, новая проповедь. Как видишь, здесь призываются язычники, от которых требуется приношение словесное, не тельцы или овцы, или какие другие подобного рода жертвы, а слава и честь, – слава как Богу, потому что слава Его принадлежность, – почему и херувимы приносят Ему песнословие, говоря: "благословенна слава Господа от места своего!" (Иез. 3:12), – а честь как Отцу, потому что говорится в законе: "почитай отца твоего и мать твою" (Исх. 20:12). Язычники познали Бога как Отца чрез восприятие Духа. Потому Спаситель и научил нас говорить Богу: "Отче наш, сущий на небесах" (Мф. 6:9). Сказав о славе и чести, пророк вспомнил еще и о другой славе. "Воздайте Господу", говорит он, "славу имени Его", и этою второю славою указывает на крест, желая, чтобы мы приносили его Христу, насколько он составляет Его славу. Вот почему другие переводчики сказали: славу имени Его. Как же мы приносим Христу крест? Если мы распинаем себя в своей жизни. "Кто любит отца или мать более, нежели Меня", говорит Христос, "не достоин Меня" (Мф. 10:37). Заметь, как пророк желает, чтобы прославлялся Бог в Троице. Потому он и повелевает трижды воссылать Ему славу и трижды называет Господом. "Воздайте Господу славу имени Его, возьмите жертвы и входите во дворы Его". Какие дворы? Очевидно, церкви, рассеянные по всей вселенной. Чтобы кто-либо не подумал, что последние, по причине их множества, разделены друг от друга, пророк назвал их одним двором, присовокупив далее: "поклонитесь Господу во дворе святом Его. Да подвижется от лица Его вся земля!" (ст. 9). Итак, хотя церквей по числу и много, но по существу они составляют одну церковь, которая и называется святою, как тело Святого во святых. Жертвы пророк повелевает приносить не кровавые, а жертвы славословия, как это ясно показал он словами: "поклонитесь Господу во дворе святом Его. Да подвижется от лица Его вся земля" (ст. 9). Для чего? Для того, чтобы она переменила прежнее свое состояние и получила более прочное и твердое основание чрез Христа.

[3] Земля потряслась во время распятия и воскресения, каждое из которых представляет лицо Единородного, поскольку в кресте и воскресении мы и доныне видим силу Его лица.

10 Почему "народам"? Потому что иудеи не выносят слуха проповеди, почему Павел и Варнава и говорили им: "вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам" (Деян. 13:46). В чем же признак царства Господня? "Господь воцарился и утвердил вселенную, которая не подвижется". Под царством Божиим пророк разумеет наше подчинение Богу; этим последним Бог и исправил вселенную, покорив богопознанию непослушного и непокорного человека. Почему же иному земля уже не поколеблется, как не потому во всяком случае, что пришедший Христос уничтожил колебавших ее, т. е. демонов? "Будет Он судить народы по правде", т. е. по справедливости. Мы не можем оправдываться незнанием и роптать на суд Божий в виду того, что будто бы не знали Его закона, потому что Евангелие Христово пронеслось по всей земле. Впрочем, эти слова гораздо более могут относиться к иудеям; Бог будет судить их "по правде" за то, что "пришел к своим, и свои Его не приняли" (Ин. 1:11), как говорит Иоанн.

11 Какая причина этой радости? Пришествие Спасителя, как это ясно видно из дальнейшего. Итак, было обще и небу и земле таинство, совершившееся на последней, так как о преклонившем небо и сошедшем с него говорится, что Он произойдет и от земли по плоти. "Да придет в движение море и что наполняет его" – не бурным волнением, а волнением радости и ликования. Под исполнением его разумей реки и озера, поскольку все собрания вод при творении названы Богом именем моря: "назвал", говорится, Бог "собрание вод морями" (Быт. 1:10). Что же приносят воды таинству Единородного? Очевидно, крещение.

12 Сказав о море и упомянув о том, что его наполняет, пророк естественно далее указывает на поля, или пашни, и что на них находится, желая обозначить этим совокупность всего, находящегося на земле. Почему же он велит им радоваться? "Тогда возрадуются все деревья дубравные". Когда и почему?

13 Пророк возвещает величайшую радость деревьям, какую они получат с пришествием Христа чрез Его Крест, – и не просто деревьям, а дубравным, т. е. бесплодным, так как известно, что для изготовления креста взято было не плодоносное дерево, а бесплодное. Тем не менее, участниками радости стали все деревья земли, как свидетельствует настоящий стих. Разумей под деревьями дубравными в виду их бесплодия и грешников, о которых Исаия говорил: "да не говорит евнух: вот я сухое дерево" (Ис. 56:3), т. е. не рождающее плодов. Но пришествие Христово заставило и их радоваться. "Ибо Он грядет, ибо Он грядет судить землю, судить вселенную по правде и народы по истине Своей". Не без причины пророк говорит два раза "грядет", а, желая указать на оба пришествия Христа. Выше он ясно возвестил первое Его пришествие, почему и сказал о нем, не упоминая о суде, так как Христос пришел тогда не судить мир, а спасти мир (Ин. 2:47); теперь указывает на второе пришествие, в которое Он будет судить землю и вселенную, т. е. человека, который, как происшедший от земли, называется ее именем, и вселенную, как место обитания Божия: "и Слово стало плотию, и обитало с нами" (Ин. 1:14). Не только землею и вселенною назвал пророк человечество, но и народами – не народом, – в виду различия по языку, по образу жизни, по богопочтению, и многому другому, что отделяет людей друг от друга. Если говорится, что будет судить "вселенную по правде" и "народы по истине", то под вселенною разумеется не что-либо отличное от людей, потому что если бы не было людей, то кем заселялась бы земля? Равным образом и правда не что-либо отдельное от истины, а одна восполняет другую, так что нет ни правды без истины, ни истины без правды, почему и Христос называется обоими именами.

НА ПСАЛОМ 96

Псалом Давида. Когда земля его устроялась.

Не надписан у Евреев.

[1] И настоящей псалом находится в числе не имеющих у евреев надписания. Но семьдесят придумали для него подходящее к пророчеству название. Так как пророк воспевает здесь царство Христово и Его славные деяния, то справедливо псалом усвояется духовному Давиду, и говорится: "когда земля его устроялась", т. е. когда человеческая природа пришла в надлежащее состояние, так как раньше уклонилась от своего разумного назначения.

1 Бог, как Творец и Господь всей вселенной, всегда царствовал; но так как Он на некоторое время оставил род человеческий и попустил ему быть под властью духовных врагов, а теперь покорил последних и освободил первый, то пророк справедливо говорит: "Господь воцарился", разумея под царством Божиим уничтожение заблуждения и низвержение идолов, которому радуется земля, видя себя освобожденною от того, о чем прежде она воздыхала вместе с остальными тварями. Веселятся также и "многочисленные острова", т. е. церкви из язычников, поскольку истребление заблуждения открыло им доступ. Почему пророк называет церкви островами, как не потому, несомненно, что как острова лежат среди вод, так и церкви в водах крещения? Хорошо сказал пророк, что веселятся многие острова, а не все, показывая тем, что есть и другие острова, именно церкви еретические, которые, хотя и гордятся водою крещения, но не могут веселиться, потому что они своими нечестивым образом мыслей о Божестве уничтожают благодать крещения. "Облако и мрак вокруг Его, правда и суд – основание престола Его" (ст. 2), т. е. царствующего. Разумеется Христос, тело которого называется облаком по причине его тонкости и чистоты. С облаком соединяется мрак, – что Симмах перевел словом туман, потому что плоть, подобно туману, закрывала многим глаза и препятствовала познать божественное достоинство Единородного. Потому-то в другом месте тот же псалмопевец говорит: "и мрак сделал покровом Своим, вокруг Его – скиния Его" (Пс. 17:12).

2 Таковы дела царства Божия: мы, как видно отсюда, освободились от несправедливо поработивших нас, а эти последние осуждены. Впрочем, и сами мы совершим правду и суд, если пожелаем соцарствовать Богу.

3 Пророк явно упоминает здесь о будущем суде, почему и говорит об огне, что он не предходит, а "пред Ним пройдет". Этот огонь попалит врагов его; т. е. грешников, которые суть враги Бога потому, что не слушались Его, когда Он звал, не повиновались, когда Он увещевал, и не хотели примириться с Ним, когда Он предлагал свою руку, как свидетельствует о том Павел, говоря: "мы – посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом" (2Кор. 5:20). "Попалит вокруг врагов Его". Попалит всех врагов, потому что он не перестанет окружать Его и бежать пред Ним до тех пор, пока не охватит всех виновных. Об этом огне, бегущем пред Судиею, упоминает и Даниил. "Видел я", говорит он, "что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его – как чистая волна; престол Его – как пламя огня, колеса Его – пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила пред Ним" (Дан. 7:9, 10).

4 Под молниями будем разуметь лучи света, которые не ждут будущего века, а и теперь уже освещают вселенную. Обрати внимание на различие огней. Один есть Его огонь, – этот освещает; другой – не Его огонь, а бежит пред Ним, – этот огонь жжет, потому что на то и создан. Под молниями, поэтому, разумеются апостолы, потому что они, будучи причастниками истинного света, естественно и сами называются светом, почему Господь и говорил им: "вы – свет мира" (Мф. 5:14).

"Увидела и вострепетала земля". Тому, что плохо стоит, полезно испытывать сотрясение, чтобы чрез то приобрести большую твердость и устойчивость; так и строители, если находят стены ветхими, разрушают их, желая привести их в лучшее состояние. Так точно и земля, т. е. человечество, была сотрясена явившимися апостолами, почему в Фессалоники про Павла и Силу и говорили: "эти всесветные возмутители пришли и сюда" (Деян. 17:6), сотрясена для того именно, чтобы стала более твердой.

5 Подобно тому, как горы возвышаются над землею, так точно и пророки возвышаются над прочими людьми, почему и называются горами. Естественно поэтому, что при пришествии Единородного, Который есть Господь всей земли, т. е. человечества, ставший его Господом чрез восприятие начатков всего смешения, пророки "растаяли". Прежде их пророчество сковано было буквою, почему и оставалось неведомым для читавших; когда же пришел Единородный, то оно растаяло, т. е. стало мягким, так что все могут пользоваться им для составления понятия о таинстве Единородного, и чрез него, как бы чрез воск, согретый огнем, делать образы Владыки. "Растаяли", говорится, "от лица Господа", т. е. от действия Духа. Так как пророк называет здесь лицо Господа дважды, то ясно, что в одном случае он называет Сына – лицо Отца, в другом Духа – лицо Сына. Пророческий воск растаял, следовательно, не только от пришествия Единородного, но и от дарования Духа, потому что и после пришествия Христа апостолы не могли бы уразуметь пророчеств о Нем, если бы Он не сообщил им даров Духа, как это видно из слов Господа, которые Он сказал им: "о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки" (Лк. 24:25).

6 Хотя небеса многократно возвещали о правде Божией, т. е. Христе, например, когда из них принесся голос: "Сей есть Сын Мой возлюбленный" (Мф. 3:17 и 17:5), не только при крещении, но и на горе Фаворе, или когда, в ответ на молитву Христа к Отцу: "Отче! прославь" Сына Твоего, принесся голос с неба: "и прославил и еще прославлю" (Ин. 12:28), но в смысле преимущественном небесами, возвышавшими правду Божию, были апостолы. Подлинно они были не земными существами, а небесными, почему и называются небесами.

[2] Когда апостолы проповедовали, то все народы познали славу Христа, видя, как неученые стали ораторами, как демоны изгонялись тенью апостолов.

7 Не только получившие писанный закон должны стыдиться созданных руками идолов, но и имеющие закон естественный. В самом деле, кому не очевидно, что творить свойственно Богу? Как же, поэтому, может называться Богом то, что создано кем-либо другим? Следовательно, как тот, кто поклоняется, должен стыдиться, так равным образом и тот, кто хотя не покланяется, но хвалится тем, что сделал предметы поклонения для другого, достоин позора, так как внес тяжкий соблазн в нашу жизнь. "Поклонитесь Ему, все Ангелы Его!". Пророк целесообразно указал здесь на поклонение ангелов, чтобы мы не стыдились покланяться тому Богу, которому покланяются ангелы, а вместе с тем, чтобы знали, что, поклоняясь Богу, мы вступаем в чин ангелов, – кроме того, знали и то, что ангелам свойственно покланяться, а не принимать поклонения. Тем более не могут служить предметом поклонения демоны, лишившиеся даже и ангельского достоинства.

8 Дщерями иудейскими пророк назвал все церкви, существующие на земле, поскольку в них процветает исповедание, так как Иудея и значит: исповедание. На первом месте пророк поставил Сион, как первородную церковь. Она, говорит пророк, "услышал и возвеселился", – слышала о посрамлении идолослужителей, а равно и о поклонении ангелов, которое они приносят Богу, и естественно возвеселилась, как чтущая единого поклоняемого Бога – Отца создания. Естественно, что и дочери иудейские (т. е., как мы сказали, церкви), став участниками этой радости, "возрадовались". Причиною, ради которой возвещается радость, являются суды Божии, именно то, что поклоняющиеся истуканам и хвалящиеся идолами, по суду Божию, подвергаются посрамлению. Как это совершилось, узнай из дальнейшего.

9 Так как пророк указывает на суд, совершенный крестом, а крест является высотою Единородного, потому что Он говорит: "когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин. 12:32), то, дабы кто не подумал, что Христос прежде не был высок, пророк назвал Его не только высоким, но и "Вышний" над всею землею. Указав на землю, пророк частью назвал все творение. Но чрез крест Христов возвысился над всеми богами, т. е. ложноименуемыми богами, потому что, будучи низвержены крестом, они на опыте узнали, как высок Бог, если Он чрез того, кто считался слабым, поразил тех, которые считались сильными.

10 – чтобы, найдя чистую любовь, Бог принял любящих как истинных и искренних сынов Своих. Поэтому, кто говорит, что любить Бога, а предается хотя бы и легкому пороку, или любит что-нибудь житейское, тот обманывает себя, потому что любовь к этому миру, как говорит Иаков, есть вражда на Бога (Иак. 4:4). "Хранит Господь души преподобных Своих, из руки грешника избавит их". Вот какие блага получаем мы от чистой любви к Богу. Мы становимся святыми и имеем Бога хранителем величайшего нашего сокровища – души, так что не можем впасть в руки врага; а если и впадем, то Бог не оставляет нас, а освобождает, связывая истинного грешника, корень греха – диавола, и дает нам руку, чтобы мы убежали от незаконно восставшего на нас.

11 Светильником и светом для праведных является закон Божий, почему в другом месте Давид говорит: "светильник ногам моим – закон Твой и свет путям моим" (Пс. 118:105). Он же является и веселием для правых сердцем, т. е. для идущих правым путем. Он указывает им путь, которого они желают, и укрепляет на добродетели, к которым они стремятся сами. Но ты разумей под воссиявшим светом и Единородного, о Кото-ром Иоанн Богослов пишет: "Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков" (Ин. 1:3, 4). Вот почему и Малахия назвал Его солнцем, и подобно Давиду предсказал, что Он воссияет для праведников. "А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его" (Мал. 4:2).

12 Праведники становятся блаженными вследствие своей радости. Они не услаждаются никакими житейскими благами, а одним только Богом, в котором, как ты знаешь из послания Иакова, "всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше" (Иак. 1:17). "И исповедайте память о святыне Его". Под исповеданием разумей или благодарение, или исповедание грехов, поскольку и оно подобает праведникам, потому что нет человека, который поживет, и не согрешит, почему человек и приходит необходимо к памяти, т. е. к поминанию о святости Божией. Людям следует благодарить Бога за то, что Он освятил их, и исповедать себя грешниками, потому что как бы человек ни был праведен, по сравнению со святостью Бога он все же оказывается грешником, почему Исаия и говорит: "все мы сделались – как нечистый, и вся праведность наша – как запачканная одежда" пред лицом Твоим (Ис. 64:6).

НА ПСАЛОМ 99

Псалом Давида во исповедание

Хотя этот псалом лишен надписания, тем не менее, это не дает права считать его не принадлежащим пророку Давиду. Может быть пророк не пел его в храме и не передал другим псалмопевцам, почему и оставил его без имени. Под исповеданием здесь надо разуметь благодарение, потому что в этом последнем и заключается цель данного пророчества. Вот почему Акила переводит: в благодарение, Симмах: в благословение, а пятое издание: в похвалу.

1-2 И в этом пророчестве замечается великая точность и последовательность, если кто исследует его внимательно. Восклицать пророк приглашает всю землю, как будто мы победили общего всем врага; затем, когда мы узнали, что виновник победы Бог, пророк повелевает нам работать Ему в веселии, подобно тому, как говорит и Павел: будем все радоваться, непрестанно молиться, о всем благодарить (1Фес. 5:16, 17, 18), зная, кому и за что мы работаем, от какого рабства освобождены и к какому призваны, сколь легкое иго получили взамен тяжкого. "Входите пред Ним с радостью", т. е. с радостью. Пророк разумеет не здешнюю радость. Подобно тому как для зрелых мужей кажется смешною радость детей, потому что они радуются и восхищаются ничего нестоящими вещами, так и радость грешников представляется достойной порицания для праведников, потому что они радуются нахищенному и награбленному богатству и другим подобного рода вещам, которым нельзя будет радоваться, когда мы должны будем предстать пред страшным Судиею; напротив, мы должны радоваться, когда подвергаемся ограблению, подвергаемся клеветам, потому что с такою радостью можем явиться пред лицо Божие, как об этом свидетельствуют слова Господа: "блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах" (Мф. 5:11, 12).

3 Видишь, как Дух Снятый заграждает всякие еретические уста? Так как некоторые еретики, желая разделить Троицу и унизить достоинство Единородного, ссылаются на то, что в Священном Писании Он называется Господом, а Богом называется Отец, измышляют несуществующее различие между Господом и Богом, и на свою погибель обращают в богохульство апостольское изречение: "у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им" (1Кор. 8:6), и говорят, что Сын, как Господь, меньше Отца, так как не называется Богом, и что это имя не должно и прилагаться к Нему согласно с дальнейшим апостольским изречением: "но не у всех такое знание" (ст. 7), – то пророк, желая прекратить их пустословие, говорит: "знайте, что Господь – Он есть Бог Наш", дабы они больше не дерзали отделять ни Господа от Бога, ни Сына от Отца. "Он сотворил нас, а не мы". Не сами собою мы существуем, как думают некоторые, а "мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела", как говорит Павел (Еф. 2:10); должны, следовательно, признавать некоего Творца. "Мы же народ Его и овцы пажити Его".

4 Чьи мы овцы, узнай из слов Единородного: "овцы Мои слушаются голоса Моего" (Ин. 10:27). Его мы и "народ", как Он говорил нам о том устами пророка: "и будете Моим народом, и Я буду вашим Богом" (Иез. 36:28). Итак Он есть Господь и Бог; тем и другим называется Сын, как и Отец. В Его врата пророк приглашает войти "с исповеданием", а во дворы "с песнопениями". Сначала, следовательно, должно принести исповедание, и после этого уже петь. Подобно тому как двери закрывают дворы, и никто не может очутиться внутри двора, если не войдет чрез дверь, так точно и мы, прежде чем не исповедуемся, не можем воспевать, потому что нужны чистое сердце и уста, свободные от греховной скверны, если мы хотим угодить Богу жертвою наших песнопений. "Исповедайтесь Ему, хвалите имя Его". Опять пророк ставит исповедание раньше хвалы, желая яснее пред нами запечатлеть сказанное в предшествующем стихе. Исповедаться пророк повелевает Ему как Богу, а хвалить велит имя Его, каковым является Спаситель, поскольку это последнее служит причиной нашего спасения, как о том свидетельствуют Петр и Иоанн, говорившие иудеям: "ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись"(Деян. 4:12). Вполне справедливо псалмопевец в виду этого и присовокупил: "ибо благ Господь, во век милость Его, и в род и род истина Его" (ст. 5). Истина Его, явившись в настоящем роде, явится и в будущем, когда Он воздаст каждому по делам его. А эта неоспоримая и неложная истина заключается в том, что Христос "Господь, во век милость Его", потому что как Христос, т. е. как милосердый и человеколюбивый, Он в настоящей жизни дарует Свою милость, чтобы мы, если по беспечности и впадем в заблуждение, обратились к Нему по Его человеколюбию.

НА ПСАЛОМ 100

[1] Опять, возлюбленные, блаженный пророк Давид приглашает нас к духовному пению; опять побуждает нас единодушно воспевать прекрасную песнь; опять, вызывая духовные и небесные звуки, он песнью возвышает наш дух. Воспевая по внушению Святого Духа, как одушевленная и разумная лира под действием Святого Духа, он научает и нас всегда петь духовно. Сам он поет не для того, чтобы доставить удовольствие или усладить слух, но для духовного удовольствия и пользы. Он не ограничивается пением для слуха, но и на душу действует словами. Для слуха он преподает вразумление и познание истины, а душу утверждает и укрепляет в спасении. Воспевая песнь, он стремится не к красоте слова, но в возвышению жизни поющих полезными наставлениями. Его песнь не житейская или мирская, но божественная и духовная; она проникнута полной скромностью, между тем как светские песни и мирские мелодии, раздражающие слух и расслабляющие душу, не приносят пользы, возбуждая только пагубные страсти. Обыкновенно наполненные постыдными словами и преступными желаниями, к удовольствию поющих и к нарушению самой мелодии, они расслабляют душевные силы и омрачают благородство тела. Напротив, духовные песни, внушаемые Святым Духом, и располагающие ум к пристойности в словах и к скромности в мыслях, и саму душу делают скромной, потому что душа, отзываясь на слова и поддаваясь мыслям, приобретает навык во всем том, что составляет сущность духовной песни. Итак, если духовная песнь обладает такой силой и пение духовное сопровождается таким действием, то посмотрим же, что заключается и в слышанном нами сегодня пророческом песнопении. Что оно гласит? "Милость и суд воспою Тебе, Господи!" Весьма полезна и спасительна, возлюбленные, эта песнь, полагающая в начале своем милость и суд. Одно указывает на богатство божественного человеколюбия, а другое – на оказанное нам великое благодеяние. Именно, милость означает благоволение, дарованное людям по благодати, – потому что "слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение" (Лук. 2:14), а суд – предопределенное свыше спасение: "кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал" (Римл. 8:30). Благий Бог по милости и человеколюбию решил спасти погибающих под грехом. Об этом пророк и возвещает, научая нас воздавать посредством этой песни непрестанное благодарение Богу. "Милость и суд воспою Тебе, Господи!". Мог разуметь он и другое, также в пророческом смысле и с помощью Духа Святого изображая будущее как настоящее. Именно, созерцая праведный суд Божий, совершенный над неверным народом иудейским, – так как иудеи не приняли проповеданного законом и пророками, то по справедливости были наказаны за свое неверие и лишены дарованного в законе обетования, – видя с другой стороны народ из язычников, спасаемый милостью, в силу послушания и веры в Господа, он и пророчествует об этом, приятным и сладким голосом указывая всем благость Владыки, чтобы всякий из нас, имея на языке эту песнь и приятным голосом напевая сопровождающую ее мелодию, всегда имел в памяти Владычнее благодеяние. "Милость", говорит, "и суд воспою тебе, Господи". Хорошо и нам, братие, постоянно употреблять эту песнь, чтобы в одно и то же время быть благодарными благодетелю нашему Богу, и жизнь свою исправлять, стараясь вполне воспользоваться милостью Его и судом. Творите, говорит, милостыню и суд посреди земли: "ибо Я милости хочу, а не жертвы" (Ос. 6:6). А также: "так говорил тогда Господь Саваоф: производите суд справедливый и оказывайте милость и сострадание каждый брату своему" (Зах. 7:9; Иер. 9:24). Если так будем ходить и будем делать то, чего требует Господь, то будем и мы смело говорить слова песни: "милость и суд воспою Тебе, Господи!". А чтобы убедиться тебе, возлюбленный, что эти слова имеют именно такое значение, вникни в последовательность написанного, и в ней ты найдешь подтверждение сказанному. Псалмопевец продолжает далее такими словами: "пою и разумею о пути непорочном: когда придешь ко мне?" (ст. 2).

Видишь, после того как он исправил свою жизнь и прошел по всему пути правды, тогда, ничего порочного и нечистого не находя в своих путях и понимая всякое оправдание и суд и жизнь по закону, свидетельствуемую делами, тогда он воспевает эту песнь, с радостью рассказывая о своих делах.

[2] Он воспевал с разумением, чистым сердцем, исчисляя свои дела. Приготовив, как написано, пути Господни и исправив стези Божии, он ожидал пришествия Владыки, призывая Его такими словами: "когда придешь ко мне?" И как бы отвечая, говорил: я приготовился принять тебя умом своим, изгладил неровности моего сердца, отбросил все острое, не оставив никакого препятствия для Твоего прихода. Я сделал гладким путь души моей, очистил чувствования моего сердца, сделал чистыми все мои помыслы. Я готов принять Тебя, когда Ты придешь. Но "когда придешь ко мне?" Приходи беспрепятственно, Владыка Мой, Ты не найдешь во мне пути злобы. "Я ходил в незлобии сердца моего среди дома моего". И чтобы тебе убедиться, что он приготовился к принятию Владыки усвоением себе всякой правды, послушай, как он с удовольствием воспоминает свои дела.

3-6 Видишь, сколько и каких дел делалось блаженным? И с какой уверенностью и надеждой он исчислял свои подвиги и поступки? Толковать ли мне его речь, или предоставить вам одним чтением усвоять себе смысл написанного? В самом деле, что яснее его слов? Или что из сказанного сейчас нуждается в толковании? Но чтобы исследовать слова его, как они есть, с подробностью, сейчас мы, опять восстановив их, припомним и посмотрим, какую пользу доставляет постоянное памятование их.

"Я ходил", говорит он, "в незлобии сердца моего среди дома моего". Прежде всего, велика и прекрасна добродетель незлобия, не одного только того, кто обладает ею, она украшает, но простирается и на ближних, как говорит Премудрый: "Сын мой! если ты мудр, то мудр для себя [и для ближних твоих]; и если буен, то один потерпишь" (Прич. 9:12). Итак, прекрасно незлобие, это подражание Владыке и уподобление Богу, потому что незлобив и свят Господь. Это незлобие есть охрана души, очищение мысли, спокойствие нравов, умирение помыслов, ясность лица, кротость глаз, наставник дружбы, мать любви, спутник веры, совершенство правды: одним словом, корнем всякой добродетели и основанием всей благости является незлобие. Оно не знает самого смысла вражды, не ведает необузданности, гнева, не понимает действия злобы. И оно как царица превозносится над всеми добродетелями. Итак, прекрасно незлобие, причина стольких благ! С него-то и начинает Давид свою речь: "я ходил в незлобии сердца моего". И не просто сказал: "в незлобии", но: "в незлобии сердца моего", разумея, что у него не было – одно на языке, а на сердце – другое. Я не говорил устами мирное, в сердце разумея злое, но каков был языком, таков был и в сердце. "Я ходил в незлобии сердца моего среди дома моего". Здесь, возлюбленные, он разумеет не этот дом, дело рук человеческих, сложенный из камня или дерева, созданный из грубого вещества, но разумный храм души, отражающий вовне внутренний невидимый образ, созидаемый в разумной и духовной природе, оживотворяемый божественным дуновением, содержащий душу и содержимый душой, вместилище благодатных даров самобытной силы. "Среди", этого-то дома "ходил". Срединой называет основание сердца потому, что оно занимает средину всего человеческого тела. Злыми путями представляются помышления и пожелания, как говорит и Спаситель: "из сердца исходят злые помыслы" (Мф. 15:19), потому что от него исходит всякое движение человеческой природы. Это значит вот что. Произойдет ли беспокойство, сердце приходит в движение; случится ли тревога, сердце смущается; восстание ли врагов, поражается сердце; нападет ли страх, сердце трепещет, сообщая трепетание и ближайшим членам тела; то затихая, то опять схватываясь, оно не позволяет успокоиться, но усиленным биением разносит беспокойство и волнение по всему телу, производит перемены и в цвете лица, и в наружности, и в состоянии духа, поражает бледностью лицо, затемняет зрение, причиняет трясение губ, расслабляет колена, и, связывая язык, все движущий, производит заикание, и вообще, можно сказать, делает человека диким и полумертвым; когда начинается война, оно рвется в битву, и не успокаивается, пока дело не дойдет до боя. Когда же все это кончается и завершается победой, тогда восстановляется обыкновенное движение сердца и – вслед затем – во всем теле водворяется спокойствие и довольство, смущение сменяется радостью и все возвращается к прежнему состоянию, возобновляется порядок в отправлениях всех членов: опять просветляются глаза, успокаиваются губы, исправляется орган речи, лицо принимает обычное выражение, как будто какой искусный возница, овладевши вожжами, возвращает человека в прежнюю колею.

[3] Впрочем, сказанное не относится к праведнику: его сердце не испытывает смущения или страха. Хотя бы ему угрожало нападение врагов, он смело говорит: "если выстроится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня брань, на Него я уповаю" (Пс. 26:3). Поэтому он и говорит: "ходил в незлобии сердца моего среди дома моего", то есть: я наблюдал за собою, испытывал самого себя, чтобы какой-нибудь горький корень, возросши, не отравил и не осквернил чувствований моего сердца, но чтобы незлобие, пребывая во мне, способствовало мне в достижении всех добродетелей. Поэтому и "не полагал пред очами моими дела законопреступного". Мои взоры не были обращены к греху и беззаконие не привлекало меня, чтобы я решился делать что-нибудь чуждое спасению. Но у меня пред глазами были – страх Божий, соблюдение заповедей, дела правды, весь строй жизни по закону. "Не полагал пред очами моими дела законопреступного". У кого взоры обращены ко греху, для тех беззаконие является целью и они как бы вождем своим имеют грех: сначала они допускают его в свое сердце, потом безраздельно вперяют в него очи ума и так устремляются к беззаконию. От всего подобного я был далек. Я не ставил себе целью законопреступного дела, но мои взоры всецело были устремлены на то, чтобы жить согласно с законом. Мало того: "творящих преступление я возненавидел". Не только сам я не хотел делать ничего противного закону Божию, но и нарушающих заповеди Его я ненавидел: "творящих преступление я возненавидел".

Эти слова: "творящих преступление я возненавидел" должны быть понимаемы двояко. Одни преступают заповеди Божии, Его оправдания и суды: это суть преступники закона. Другие же попирают самое спасительно исповедание Владыки: это уже преступники против Бога. Большая разница между преступностью тех и других. Первые еще имеют надежду спасения, сохранив корень богопознания, вторые же совершенно лишаются спасения, отвергаясь Самого Виновника спасения. Итак, я, говорит, всех "творящих преступление я возненавидел", потому что "начало греха отступление" от Господа (Сир. 10:14, 15), как говорит Премудрый. А мы не только не ненавидим законопреступников, но и принимаем их как друзей, тогда как не следовало бы даже просто приветствовать их: "нет мира нечестивым, говорит Бог мой" (Ис. 57:21). Мы едим и пьем с теми, самой встречи с которыми должны избегать. Их, предавшихся демонам и вручивших свою жизнь бездушным камням и дереву, мы даже не должны считать и за людей. Разве не научает нас тот же пророк в другом месте, говоря: "не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли? Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами" (Пс. 138:21, 22). Будем же и мы подражать пророку и возненавидим делающих беззакония, чтобы чрез безразличное общение наше с ними не оказаться нам соучастниками их беззакония. Все обязывает нас ненавидеть общение с ними: и то, что они, отворотившись от света, ходят во тьме, – между тем "что общего у света с тьмою?" (2Кор. 6:14), – и то, что, отвергшись имени Христова, сами себе усвояют имя Велиара ("какое согласие между Христом и Велиаром?" ст. 15), и то, что, уклонившись от входа сюда, они, с бешенством стремятся в идольские храмы, оскверняясь их скверной ("какая совместность храма Божия с идолами?" ст. 16). Итак, "творящих преступление я возненавидел. Не было близко мне сердце строптивое, уклоняющегося от меня лукавого я не знал". Опять и здесь, возлюбленный, обрати внимание на смысл этих выражений. "Не было близко мне сердце строптивое". У меня ничего лукавого или коварного, но ни среди неисчислимых скорбей, ни среди злых бедствий, ни среди вражеских нападений, "не было близко мне сердце строптивое", ни лукавый помысл, ни чуждое пожелание. Ни тогда, когда я терплю притеснения, ни тогда, когда нахожусь в крайних бедствиях, ни даже тогда, когда я вижу грешников благоденствующими, нечестивых наслаждающимися богатством и всех беззаконных на верху счастья, даже тогда я не смущаюсь в сердце своем дурными помыслами и не начинаю говорить: "Почему беззаконные живу. Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их. Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них"(Иов. 21:7-9). "Волы их тучны"(Пс. 143:13). Мне никогда не приходило таких мыслей, но хотя бы они благоденствовали, а я бедствовал, я знаю, что "от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает"(Римл. 5:3-5). "Не было близко мне сердце строптивое". Держась таких правых мыслей прямого пути, я, когда лукавый приходил к моему сердцу, не только не мог допустить его к себе, так как у меня не было места для него, но даже и не заметил, когда он приходил и когда я не принял его, – так что я даже и не знал, когда я отклонил его. Лукавство его, как мимоходящая тень, скользнула по мне, не причинив мне никакого вреда.

[4] Будем же и мы воспитывать себя подобно пророку, чтобы, если бы пришлось кому из нас быть в затруднительном положении, и явился бы к нему помысл от лукавого, то чтобы он не мог овладеть нашим сердцем, но удалился бы, оставив его неповрежденным, так чтобы и мы могли сказать: "уклоняющегося от меня лукавого я не знал". "Тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял".

Изучим, возлюбленные, эту прекрасную науку – не только не клеветать, но даже и не слушать клеветы. Ужасное зло – клевета, беспокойный демон, никогда не оставляющий человека в мире. Какого, в самом деле, зла не производит клевета? Из нее рождается вражда, чрез нее возникают ссоры, от нее берут начало разногласия; дурные подозрения, возбужденные ею, являются причиной бесчисленных зол; ненависть имеет ее своим источником. И какие бы кто ни вообразил себе бедствия, все они окажутся проистекающими из клеветы, всех увлекающей в злобу. Клевета возбуждает человека к убийству ближнего. Клевета ожесточает душу и разрушает братское общение, недавнего друга без всякой причины делая врагом. Она, коснувшись Мариами, сестры Моисеевой, тотчас покрыла ее проказой и навлекла на нее гнев от Господа. Она разрушает целые дома и мирные города возбуждает к войне. Она разрывает узы прекрасного мира и расторгает великий союз любви. Она, отклоняя от заповедей Божиих, научает преступлению, и отвлекая от общения с Богом, удаляет от истины. Она первоначально явилась причиной гибели первозданного Адама и лишила его райской жизни и небесного блаженства, потому что она вошла в уста змия и взвела ложь на неложную благость Божию; это она сказала: "подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?" и побудила Адама преступить заповедь и отпасть от истины; склонивши к себе бывшего собеседником Владыки, она тотчас при помощи обмана сделала его врагом и сразу удалила от благ. Итак, будем же удерживаться от клеветы, удаляясь от нее, чтобы не войти во вражду с Владыкой. Отстанем от клеветы, чтобы не сделаться несправедливыми судьями истины и не оказаться пред лицом закона ложными свидетелями. "Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, того злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить" (Иак. 4:11, 12). Видишь, возлюбленный, как тяжел грех клеветы? Отстанем же от нее, чтобы не навлечь на себя суда. И тех, кто желал бы клеветать, прогоним от себя, чтобы, принимая участие в чужом зле, не причинить гибели самим себе; не будем находить удовольствие в слушании клеветников, чтобы, не подчинить себя диавольским внушениям. Ведь и сама клевета называется диавольской, получивши самое свойственное себе название от имени виновника; значит, занимающийся клеветой служит диаволу, занимаясь его диавольским делом. Недопускающий такого человека к себе и самого себя избавляет от этого напрасного греха, и согрешающего удерживает от несправедливого обвинения против ближнего, наконец, и оклеветываемого спасает от обвинения; таким образом, гнушаясь услуг клеветника, он делается устроителем мира и учителем дружбы. Научимся же и мы, гнушаясь этого дела, говорит: "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял".

А чтобы тебе убедиться, возлюбленный, что клевета нисколько не содействует истине, обрати внимание на само название ее, рассматривая в связи с ним последующее слово. Клевета есть учитель обвинения, а слово "тайно" указывает на ложь и постыдность этого дела. Когда дело касается истины, то следует обличить в лицо и со смелостью соединить мир; если же тайно, значит – ты приносишь ложное обвинение, возбуждая против ближнего злое подозрение и не будучи в состоянии обличить его в том, что ты возводишь на него. Поэтому, хорошее дело – прогонять клеветника, как лжеца и вора, чтобы, как-нибудь смутив мир своей души, не сделать ее враждебной к ближнему из-за клеветы. Итак, "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял; со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел". А что гордость ненавистна и самому Богу, послушай, что говорит Писание: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4:6). И в другом месте: "гордость ненавистна и Господу и людям и преступна против обоих" (Сир. 10:7). И: "что гордится земля и пепел?" (ст. 9)? И во многих местах ты найдешь, что гордость мерзка и весьма ненавистна. Так и здесь говорит: "со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел", так как гордость в высшей степени вредна и пагубна не только для того, кто усвоил себе ее, но и для того, кто не надолго разделяет ее. Жадного, несытого сердцем, пророк поставил рядом с гордым, так как душевное расположение обоих одно и то же – и возносящегося над ближним, и жадного по отношении к ближнему.

[5] Итак, хорошо, братие, нам отложить гордость и приобрести смирение, чтобы услышать не: "возвышающий сам себя, унижен будет", но: "унижающий себя возвысится" (Лк. 18:14). Хорошо укрепиться вместе с тем и в воздержности и умеренности, чтобы жадностью сердца не отогнать от себя правды, и не услышать тогда: "за множество беззаконий твоих открыт подол у тебя, обнажены пяты твои" (Иер. 13:22). Будем же избегать поведения, свойственного людям гордым и жадным, чтобы вследствие привычки к общению с ними не усвоить себе и их пороков. Будем же усердны словом и делом в усвоении себе (сказанного здесь): "со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел". Это говорится от лица праведника, а на это Дух Святый как бы отвечает от лица Божия такими словами: "глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною". Поистине очи Божии обращены на верных, следя за ними, чтобы они не уклонились от истины. Если хочешь убедиться в истинности сказанного, то вспомни блаженных апостолов: ведь они были верными земли и чрез их веру проповедь спасения наполнила всю вселенную: "во всю землю вышло вещание их и в концы вселенной – слова их" (Пс. 18:5). Полученной от них верой полна вся вселенная, имея в ней неисчерпаемое богатство благочестия.

Эти-то верные восседают со Владыкой, так как им сказано было:"сядете и вы" – двенадцать – "на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых" (Мф. 19:28). "Глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною". О, чудо! Бренные телом восседают, а бестелесные будут предстоять! Я не уничижаю ангелов Божиих, – да не будет! – но возвещаю человеколюбие Божие, по которому Он почтил человеческую природу. Если же святые апостолы будут восседать как судьи неверных, то необходимо отсюда следует, чтобы и принявшие от апостолов веру и подобно им веровавшие, – чтобы и они были посаждены вместе с апостолами для того, чтобы произнести суд над непринявшими веры и неисповедавшими спасительного слова. Может быть, – выскажу свое предположение, – апостолами будет приведено двенадцать верных народов, которые вместе с ними будут судить двенадцать колен Израилевых, не принявших апостольской проповеди и не поверивших Владычней воле, желавшей, чтобы и они, приобщившись вере, услышали: "глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною". Рассмотрим, что следует далее.

7 На похвалу праведника и Бог отвечает подобным же образом и объявляет, что таковы именно должны быть ходящие в вере. Он говорит: "ходящий непорочным путем – сей служил мне". Только таких слуг избираю Я себе, которые ходят по пути непорочному, не уклоняясь ни направо, ни налево, и не заблуждаясь от путей правды и истины. "Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем" (Пс. 118:1). Итак, на слова пророка: "пою и разумею о пути непорочном", Дух Св. отвечает здесь: "ходящий непорочным путем – сей служил мне". И далее на слова: "ходил в незлобии сердца моего среди дома моего", и: "со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем – с сим я не ел", дается ответ в словах: "не жил внутри моего дома поступающий гордо" и еще говорится "говорящий неправду не был прав пред глазами моими". Как там псалмопевец говорит: "тайно клевещущего на ближнего своего – сего я изгонял", так и здесь сказано "говорящий неправду не был прав пред глазами моими". Смотри, что говорит далее. "Поутру избивал я всех грешников земли, чтобы истребить из города Господня всех делающих беззаконие". Эти слова Его относятся уже к изображению будущего века. В самом деле, нынешний век есть ночь, а будущий будет днем, как говорит мудрейший Павел: "ночь прошла, а день приблизился" (Римл. 13:12); следовательно, утро означает восход вечного света, которым будут наслаждаться праведники. В это-то утро Господь избивает грешников, отсылая их в огонь вечный. Такова смерть грешников, как говорит и сам Спаситель: "бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне" (Мф. 10:28). Итак, "поутру избивал я всех грешников земли, чтобы истребить из города Господня", т. е. от горняго Иерусалима, "всех делающих беззаконие", потому что в нем (Иерусалиме) будут покоиться только праведники, наследующие вечное царство, которое да унаследуем и все мы с вами, после угодной Ему и святой жизни, во Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава и держава, во веки веков. Аминь.

НА ПСАЛОМ 101

1 [1] Этот псалом заключает в себе пророчество о бедствиях иудейского народа в Вавилоне и о возвращении его оттуда; в то же время он предрекает и призвание язычников и их спасение; он также пригоден и для всякого человека, подавленного каким-либо несчастьем и умоляющего о божественной помощи. Нищим здесь называется тот, кто нуждается в божественном попечении; его можно сравнить с ублажаемым в словах: "блаженны нищие духом" (Мф. 5:3). Конечно, всякий, преданный Богу, будучи беден в житейских вещах, но богат пред Богом, удручается скорбью, или "унывает" – по Симмаху, при виде пороков и погибели многих; так было, например, с тем, который говорил: "не стало милосердых на земле, нет правдивых между людьми" (Мих. 7:2), и с тем, кто сказал: "нет творящего добро" (Пс. 13:1).

2 Молитва означает обращение к Богу и призыв на помощь, а вопль просьбу о том, что сам нуждающийся желает получить себе. Значит, он говорит: я припадаю к Тебе, Владыка, прими мою молитву и протяни руку мне, просящему Твоей помощи. "Вопль" Симмах переводит словом плач.

3 Бог отвращает Свое лицо от некоторых из молящихся Ему по многим причинам: или когда просят не того, что Богу было бы прилично дать, а им – полезно получить, или когда и полезного просят, но неблаговременно было бы получить им то, что Бог находит нужным дать. А бывает и так, что просят о том, что служит ко греху. Но святой, обращаясь к Богу с молитвой, говорит: я и не буду просить Тебя о том, что заставило бы Тебя отвратить от меня лицо. Я молюсь не о том, чтобы не терпеть скорбей, – это и невозможно, – но о том, чтобы скорби не подавили меня и чтобы мне дана была в утешение надежда; тогда я, перенося скорби, буду даже хвалиться ими. "Когда я скорблю, приклони ко мне ухо Твое; когда я призову Тебя, скоро услышь меня". И эти слова псалма указывают на то, что он составляет пророчество о будущем, а не изображение прошедшего. Так как в царствование божественного Давида народ еврейский пользовался великим благоденствием и славой, то – при наличности их – пророк с полным правом возносит мольбу и просит о божественном заступлении на будущее время, как только представится к тому случай.

4 Здесь по свойственному ему обычаю он представляет будущие несчастья, как уже наступившие, и говорит, что время жизни его подобно дыму прошло без пользы и тело его иссохло как бы опаленное действием огня. Так и истолковал Акила: и кости мои сделались хрупкими как обожженные.

5 Подобно сену я завял и утратил свой прежний цвет.

6 Я утратил охоту ко всякой пище и совершенно лишился прежнего благополучия; от скорби тело мое истощено и изнурено, так что кожа у меня облегает голые кости.

7-8 Посредством многих сравнений он старается полнее изобразить несчастье: выбором каждой из упомянутых птиц он указывает на робость и отсутствие заступника, потому что и воробей от страха лишается сна, и ночной ворон, избегая обитаемых домов, держится пустых и заброшенных. "Нырище" Симмах перевел: "развалины". Так и остальные птицы живут в пустых местах.

9 Я сделался посмешищем для врагов моих; теперь я служу клятвой для тех которые некогда завидовали мне и удивлялись; теперь они клянутся моими несчастьями: да не потерплю я того, что потерпел такой-то.

10 [2] Так говорил он и в семьдесят девятом псалме: "будешь питать нас хлебом слезным и поить нас слезами в меру"(ст. 6). Этим он обозначает чрезмерность скорби, потому что если уже во время вкушения пищи он был подавлен горем, то едва ли был свободен от него в другое время. Этими, говорит, бедствиями я объят, потому что Ты, Владыка, обратил против меня гнев Твой.

11 И народ, и храм были прославлены содействием и волей Божией, и насколько были они возвышены, настолько пали, когда народ был отведен в плен, а храм вместе с Иерусалимом опустошен; здесь действовал закон, и здесь совершалось подзаконное служение Богу, бывшее тенью грядущих благ, – но все это миновало. Говорит это и о самом себе: возвысив меня на зависть другим, Ты вдруг низринул меня. Это образное выражение – "низверг"– взято из того, когда поднимают что-нибудь вверх и потом разбивают о пол.

12 Я на самом закате моей жизни и уподобляюсь тени, склоняющейся и уже совсем проходящей; я засыхаю как сено, призывая на себя руки жнецов.

13 Люди по своей злобе колеблются между надменностью и унижением и никогда не знают постоянства. А Ты, не имея в Себе ничего преходящего, непоколебим и неизменен и обещания твои прочны; и не для настоящего только, говорит, поколения таковы они, но и для других, как сказано: "и правду Его возвестят людям, имеющим родиться, которых сотворил Господь" (Пс. 21:32), и: "да будет написано о сем роду последующему" (Пс. 101:19). Память о твоих обещаниях сохранится и Ты легко можешь даровать нам облегчение в настоящих бедствиях. Поэтому, я с уверенностью говорю, что Ты восстановишь Сион. Это именно значит: "Ты, восставши, ущедришь Сион, ибо время ущедрить его, ибо наступило время (для сего)" (ст. 14). Облегчи, говорит, наши бедствия, потому что настало время милости. В этом заключается намек на конец определенного на семьдесят лет наказания. Так и дивный Даниил, исчислив время пленения, произносит молитву (Дан. 9) с теми же мыслями, какие выражал пророк Захария, сказавший: "Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом?" (Зах. 1:12) Этому и соответствуют слова духовной песни: "ибо время ущедрить его, ибо наступило время". Я думаю, что в этих словах заключается пророчество также и о явлении людям самого Бога – Слова, Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, как будущей причине восстановления Сиона. Но, слыша это, не разумей города на земле, не думай, что здесь указан земной Иерусалим, но относи это к обновлению жизни по благочестию. Время разумеется здесь то, о котором Господь чрез Исаию говорит: "во время благоприятное Я услышал Тебя" (Ис. 49:8). А о том, что это время исполнилось с пришествием Спасителя, пишет Павел: "теперь время благоприятное" (2Кор. 6:2).

15 "Ибо, подобно камням в венце, они воссияют на земле Его", сказано у пророков (Зах. 9:16, ср. Пл. Иер. 4:1). Да и Петр говорит: вы же все "сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое" (1Петр. 2:5). Так называет он тех, которые принимают участие в создании Церкви Божией. Тесным единством и взаимным согласием, единомыслием и единогласием утверждаясь в одном разуме и одной вере, они созидают один храм в Боге. Вот к этим-то камням "рабы Твои возлюбили", конечно, пророки. Они, Духом Святым провидя будущее устроение во всей вселенной нового Сиона, одобрили камни, имеющие быть принесенными для постройки от всех народов, приняли их с удовольствием. Что касается праха, то можно сказать, что "прахом" нашего духовного Сиона оказываются люди, действительно по земному живущие, но причисляющие себя к камням здания; тогда значит пророк выражает сожаление о иудеях, еще и доныне считающих истинным свое земное богопочтение, и потому оправдывающих название земного праха. Они достойны сожаления и милости, говорит пророк. Поэтому он и предсказывает, что рабы Божии пожалеют их, но что благоволить они будут к камням нового здания. Или же камнями считает пророк уверовавших во Христа после Его воскресения, а рабами – святых апостолов, чрез которых спаслись уверовавшие в Господа нашего Иисуса Христа.

16 Причиной этого будет проповедь, прошедшая из Сиона по всей вселенной. Хорошо он сказал: "убоятся", потому что тогда этого страха народы не имели, почему апостолам Господь и сказал: "идите, научите все народы" (Мф. 28:19). Но убоятся и "все цари земли", притом не какие-нибудь, но "все". И праведники называются опорой царей, потому что они сами себя поставляют царями, или лучше сказать – поставлены царями над тем, что от Бога, для того, чтобы царствовать над страстями и сохранить (дарованный человеку) царственный образ.

17 Так как неведущие божественного домостроительства приписывали пленение иудеев и запустение Иерусалима слабости их Бога, то он с полным основанием называет восстановление Иерусалима славой Божией, в том смысле, что с восстановлением Сиона все увидят в прежней славе Бога всех. С другой стороны, когда Господь предстал среди двенадцати апостолов, тогда, конечно, явился Он в Своей славе со знаками Своих страданий, потому что говорит Фоме: "подай перст твой сюда и посмотри руки Мои" (Ин. 20:27), и так далее, т. е., славой называет пророк Его страдания, потому что ими Он покорил вселенную. Можешь понять ты и иначе слова: "созиждет Господь Сион", а именно так: Бог Слово, сделавшись плотью и поселившись в нас, создал Церковь, в духовном смысле называемую Сионом. "Явится в славе Своей" именно тогда, когда во время обитания Его в нас мы увидим "славу Его, славу, как Единородного от Отца, полное благодати и истины" (Ин. 1:14). "Призрел Он на молитву смиренных и не отверг моления их" (ст. 18).

[3] Не пренебрег их, говорит; как пленных и рабов, но принял молитву их и даровал им избавление. Смиренными называет смиренных духом, о которых Господь говорит: "а вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим?" (Ис. 66:2) Это относится к апостолам. Или, может быть, молитва и моление здесь разумеются те самые, о которых говорит надписание этого псалма: "молитва бедного", и: "и изливает пред Господом моление свое", и ради которых Господь воссоздаст Сион и исполнить все, о чем они просили.

19 Заключенная в псалме молитва и пророчественное обетование о язычниках, как бы запечатленное на столбе, даны иудеям с тем, чтобы они сохранили их для нового народа и для времени Христова, когда созданы были народы по вере, о чем блаженный Павел говорит: "кто во Христе, тот новая тварь" (2Кор. 5:17). И сам божественный Давид в двадцать первом псалме сказал: "возвестит Господу род грядущий, и правду Его возвестят людям, имеющим родиться, которых сотворил Господь" (Пс. 21:31, 32). Во Христе двое, народ из языков и от обрезания, созидаются в одного нового человека. Создание здесь означает перемену, но не творение, как и в словах: "сердце чистое создай во мне" (Пс. 50:12), и: "Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони" (Прит. 8:22). Впрочем, не просто создано говорящее лицо, но как начало путей Божиих в дела Его; а быть созданным в качестве начала чего-нибудь означает (уже) состояние, а не (просто) перемену. Итак, созидаемый таким образом народ восхвалит Господа, придя к познанию единого Бога. Если бы псалмопевец имел в виду творение, он не сказал бы: "создай", но "созданное", потому что можно жить во время изменения, а во время творения – жизни еще нет. Таким образом народ, научаемый и старому и новому, возносит подобающую песнь Спасителю Богу.

20 Приникнуть (наклониться) с высоты – это сказано о Спасителе во время воплощения. Тогда Он, пребывая вверху, явился и внизу, а такое положение свойственно именно наклоняющимся, Он наклонился для того, чтобы посмотреть землю, то есть, чтобы посетить ее. Будучи бестелесным и духовным существом, и даже выше того, Господь нигде не помещается и не ограничивается местом, но силой Своей распространяется на всю тварь. "В мире был, и мир чрез Него начал быть" (Ин. 1:10). Ему приписывается пребывание в лучших частях мира не в смысле пространства, но в смысле присутствия Его в своих делах Своей неизреченной силой. Например: "живущий на небесах" (Пс. 2:4), или: "Отче наш, сущий на небесах" (Мф. 6:9). Итак, будучи в таком смысле на небе, но промышлением присутствуя и на земле, Он призрел на землю – "чтобы услышать стоны узников, развязать сынов умерщвленных, дабы возвещали на Сионе имя Господне и хвалу Ему в Иерусалиме" (ст. 21, 22). Здесь указывает нам причину призвания язычников. Такою причиною служит явление Спасителя, при котором Он и приклонил небеса. А связанные, кто, как не те, на которых ненавидящий добро демон наложил узы грехов? Сынами же умерщвленных будут потомки язычников, потому что отцы их умерли своими грехами. Они были еще тогда преданы идолослужению и все связаны греховными узами; их обращение предрекая, Исаия говорил Богу "к тебе перейдут и будут твоими; они последуют за тобою, в цепях придут и повергнутся пред тобою, и будут умолять тебя, говоря: у тебя только Бог, и нет иного Бога" (Ис. 45:14). Начавшись от Сиона, евангелие распространилось по всей земле. "От Сиона выйдет закон, и слово Господне – из Иерусалима. И будет Он судить народы, и обличит многие племена" (Ис. 2:3, 4).

23-25 "В (полной) силе своей" называет пришествие Его на землю, когда Он пришел для того, чтобы связать сильного. (Пророк) желал знать, не продолжится ли его жизнь до тех дней, когда должен явиться на земле вочеловечившийся Единородный Сын, потому что (говорит он) в настоящее время, когда я пророчествую и предвижу то, что имеет быть, мне кажется, что мои дни (продолжаются) наравне с Божиими; мне остается только самому увидеть исполнение того, что я пророчествую; если я достигну этого, я буду считать жизнь свою совершенной. Если же мое желание не оправдается, то я подобен тем, которые безвременно покидают жизнь в средине дней своих. И мне кажется, в виду этих именно слов пророков, Господь наш сказал: "многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали" (Мф. 13:17). "В роде родов лета Твои". Опять обращает Свою речь к Господу. Лета Его плотской жизни для всех поколений являются образцом совершенной в полном смысле жизни, почему и Павел, желая указать, что нужно считать совершенством, говорил: "доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф. 4:13).

26-27 [4] Это выражение – "в начале" – может опровергнуть мнение тех, кто говорит, что земля есть начало всего, что все из нее произошло, так как раньше ее ничего не было. Между тем вот она оказывается не началом, но основания ее имеют какое-то мыслимое начало. Господь и Иову говорил о Себе, как Основатели земли: "где был ты, когда Я полагал основания земли?" (Иов. 38:4). Хотя основал землю Господь, чрез которого произошло все, но и об Отце говорится: "Господь премудростью основал землю" (Прит. 3:19). А сказанное о Боге: "повесил землю ни на чем" (Иов. 26:7) показывает, что она занимает место в самой средине всего. "И все, как одежда, обветшают, и как одежду совьешь их, и изменятся". Все видимое состарится и подобно одежде придет в ветхость. Ты же изменишь и обновишь все и из тленного сделаешь нетленным. Это и божественный апостол сказал: "что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих" (Римл. 8:21).

28 Итак, тварь Ты изменяешь как хочешь. Владыка, а Сам Ты имеешь природу неизменную и высшую перемен. В послании к Евреям (1, 10-12), божественный апостол указал на это как на свойство Сына. Но, конечно, чрез Сына мы усматриваем и Отца, так как что Он делает, то делает точно также и Сын, и в том и другом познается одна и та же природа. Мы знаем единое действование Троицы.

29 Вместо "исправится", Симмах поставил – "пребудет". Это означает, что, освободившись от рабства, они поселятся в Иерусалиме и их семя пребудет во век. "Сыны рабов Твоих" – нужно понимать не исключительно в плотском смысле, но и в смысле воспитания и усвоения истинного порядка жизни, потому что в этом именно смысле называются некоторые сынами пророков, т. е. как будто произошли от пророков по своей пророческой способности. Семенем (потомством) же их оказались те, которые получили от них пользу. Об этом же семени божественный апостол говорит: "до времени пришествия семени, к которому относится обетование" (Гал. 3:19), и: "Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос" (ст. 16). Это семя во век пребудет. Соединенное с Словом Божиим оно, имеет нескончаемое бытие и дарует жизнь верующим, по слову Самого Господа: "ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную" (Ин. 6:54), в Самом Христе Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

НА ПСАЛОМ 102

Считают, что этот псалом и по самому содержанию своему служит продолжением предыдущего. Там плененные в Вавилоне, оплакивая свои несчастья, умоляли Бога о возвращении. А здесь, получив то, о чем просили, они будто бы восхваляют Благодетеля. Но я думаю, что эта хвалебная песнь назначается для всех вообще людей, избавившихся от более тяжкого рабства и удостоенных большей свободы. И разбор содержания псалма покажет, что это значение больше соответствует истине, чем первое.

1 [1] Душа занимает средину: с одной стороны, тело склоняет ее к удовольствиям, с другой – дух влечет к Богу, побуждая благословлять Его, т. е. проповедовать Его и прославлять всегда. Об этих трех вспоминал и Павел: "Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится" (1Фес. 5:23). Здесь разумеется дух человека, который в нем, и о котором в другом месте говорит (апостол): "стану молиться духом, стану молиться и умом" (1Кор. 14:15). Помнит и Моисей, во-первых, о теле: "и создал Господь Бог человека из праха земного" (Быт. 2:7), во-вторых, о душе: "сотворим человека по образу Нашему" (Быт. 1:26), и, в-третьих, о духе: "и вдунул в лице его дыхание жизни" (Быт. 2:7). Все душевные силы приглашает дух благословлять Бога, – каковы: сила мысли, разума, гнева, желания, представления, воображения, чувства, о которых о всех вообще сказал: "внутренность". Подобно этому и Павел говорил о прославлении Бога: "едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию" (1Кор. 10:31). Итак, все, что внутри человека, возносит песнь Богу; но побуждаются действующие силы души выражать хвалу Богу и чрез органы тела. Некоторые относят душу, к духу, однако не в том смысле, что она одушевляет его, но что, наоборот, находится под его управлением. Силу разума он помещает "внутри" человека, подобно тому, как и Спаситель сказал, что царствие Божие внутри нас (Лк. 17:21). И вообще душевные силы – в обычных и добрых своих отправлениях – относятся к внутреннему миру человека, а о дурных проявлениях говорится, что они выходят из сфер внутреннего. Итак, эти-то душевные силы псалмопевец (под именем "внутренность") побуждает воспевать Бога. Конечно, и всем людям следует говорить: "благослови, душа моя, Господа". По чувству благодарности за божественные благодеяния они должны возбуждать себя к песнопению, чтобы воздать Благодетелю, чем могут. А петь всегда есть возможность, равно как и сохранять живую память о благодеяниях. (Поступающие так) и весь внутренний мир свой освящают, и всякое помышление обращают к прославлению Бога. Выражением "внутренность моя" псалмопевец указывает, конечно, и на мысли, и на чувства, и на все душевные движения.

2 Опять душа наставляется не ослабевать, отогнать тень забвения и возобновить в памяти благодеяния, потому что кто только помнит божественные благодеяния, тот не перестанет воспевать Его. "Воздаяния" – Симмах так и перевел: "благодеяния". Далее, перечисляет эти благодеяния в отдельности.

3 Господь даровал тебе оставление грехов, Он послал тебе исцеление в страданиях. То и другое ты получил, ничего не имея. Конечно, слышал (пророк Его слова): "прощаются тебе грехи" (Мф. 9:5; Лк. 5:20), и: "встань, возьми постель твою и иди в дом твой" (Мк. 2:11). Так грешница получила исцеление и прощение грехов, так разбойник, так мытари, так все уверовавшие.

4 Отведенных в Вавилон пленни- ков Он освободил от рабства, но не избавил от тленной жизни; нам же Он даровал надежду воскресения, дал залог Духа и облачил нас в одежду нетления. "Ибо благодатью вы спасены через веру", говорит божественный апостол, "и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился" (Еф. 2:8, 9); и опять: "Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый. Но для того я и помилован, чтобы Иисус Христос во мне первом показал все долготерпение, в пример тем, которые будут веровать в Него к жизни вечной" (1Тим. 1:15, 16). Вот венец благодати и человеколюбия. Так и божественный Исаия от лица невесты взывает: "радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем; ибо Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством" (Ис. 61:10). И немного спустя: "и будешь венцом славы в руке Господа и царскою диадемою на длани Бога твоего" (Ис. 62:3). Все это дары жениха, потому что невеста принесла одну только веру.

5 Так как есть худые желания, которые и закон запрещает, то хорошо прибавил он: "благие", потому что исполняет Господь благие наши желания. "Просите", говорит Он, "и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят" (Мф. 7:7, 8). "Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф. 6:33). "Обновится, как у орла, юность твоя". Опять и это обновление нам даровал Господь – во святом крещении, когда, очистив старость греха, сделал нас, уже состарившихся (грехом), юными. Согласно с этим говорит Бог чрез пророка Исаию: "надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы" (Ис. 40:31). Так как при создании мы получили божественный и царственный образ, а потом испортили и омрачили его всякого рода грехами, то пророческое слово и обещает нам восстановление в царском достоинстве. Орел – царственная птица и считается царем птиц. Этим указывает нам и образ божественной славы, что она обновляется в нас отложением ветхого человека и облечением в нового, обновляемого в познании Творца. Так, говорит, будет обновлена твоя юность, что она всегда и впредь будет обновляться в нетленной жизни. Так как орел из всех птиц самая царственная и достигает в своем полете наибольшей высоты, а с другой стороны – из всех животных единственное способное смотреть на сияние солнечного света и выдерживать его, не закрывая глаз, то вполне справедливо обновление души, полет ее от земли на небо, и будущую жизнь ее в высочайшем свете, пророк сравнил с природой орла.

6 [2] "Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом" (Тит. 3:5). Увидев нас угнетенными неправдой диавола, врага истины, Он открыл нам источники истины, а над ним произнес праведный суд. Как Отец милосердия, и единый благой, искупив от неправды души захваченных диаволом в свою власть, приняв рукописание наших грехов и пригвоздив его на кресте, Он сделал нас свободными. Это рукописание мы наполняли нашими делами, и пока оно было в руках диавола, мы были его должниками. И вот Бог даровал нам суд, кровью Сына Своего очистив нас и от того, в чем мы сами были неправедны, и от того, что терпели мы от неправды диавола. Потому и Павел научил нас лучше терпеть неправду, чем причинять ее, так как для терпящих неправду суд Божий является благодеянием, а для виновных в ней наказанием, лишая их обетования. "Неправедные Царства Божия не наследуют" (1Кор. 6:9).

"Он явил пути Свои Моисею, сынам Израиля – желания Свои" (ст. 7). Не нашей заботливостью устроилось дело нашего спасения, но свыше предвозвестил его Бог чрез пророков, а рукою дивного Моисея изобразил его для нас как бы на картине. При этом море послужило образом всесвятого крещения, скала явилась тенью бессмертного источника, манна – образом небесной пищи, и вообще все, чтобы не перечислять в отдельности, можно найти там преднаписанным. Пути же и хотения Его означают добродетели, как видно из слов: "пути Твои, Господи, скажи мне" (Пс. 24: 4), и из сказанного Павлом волхву Елиме: "перестанешь ли ты совращать с прямых путей Господних?" (Деян. 13:10) Тот же смысл имеют слова: "поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева" (ст. 22). Итак, говорит, что, дав Моисею закон, Господь открыл ему значение образов закона и тени по отношению к будущим благам, духовным и первообразным, научил его, что такое суббота, что означают жертвы и кто такой Сын Израилев, о котором сказано: "избранный Мой" (Ис. 42:1). Все это открывает Бог тем, кто умеет смотреть: и что такое иудеи в таинственном смысле, и что такое обрезание сердца, и жертвы хвалы и оправдания.

8 Вот причина стольких благодеяний, и прежних, и настоящих, как сказал и Моисей: "Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий [правду и являющий] милость в тысячи родов" (Исх. 34:6, 7). Эти-то Свои свойства открыл Господь Моисею под именем путей Своих, а Его совершенства во всех отношениях обнаруживаются как бездна божественной благости, безмерная милость, море человеколюбия.

9 Он не сохраняет гнева навсегда (это и значит – "не до конца"), но и милость Свою не расточает недостойным без меры. Но если Бог есть Судия праведный, крепкий и долготерпеливый, то как Он воздает каждому по делам Его? Конечно, Он растворяет гнев Свой милостью, и когда время милости – облекается ею, когда же время гнева – проявляет его в день гнева и праведного суда, когда именно, говорит Павел, "воздаст каждому по делам его" (Римл. 2:6). Потому и говорит псалмопевец: "и не во век негодовать", разумея настоящий век, так как суд и гнев Господь оставил для будущего века.

10 Он удерживается соразмерять наказание с нашими грехами и не простирает Своего негодования против нас слишком далеко. Как истинный Бог, Он имеет снисхождение и терпение не случайно, но по существу является их источником, поэтому не наказывает тотчас по совершении греха, а ожидает смягчения гнева, как Сам говорит: "когда гнев ярости Моей придет, тогда исцелю", и наказание уменьшает, не налагая заслуженного.

11-12 И если бы нашел псалмопевец еще большие расстояния, конечно, указал бы их, желая показать необъятность божественной благости. Но ни выше неба, ни шире пространства между востоком и западом – мысль человеческая не нашла измерения. Во тьме запада оказываются люди, пребывающие во грехах, а получившие избавление от грехов, очевидно, полагаются во свете. Вполне справедливо назвал псалмопевец избавление от грехов переходом от запада на восток, вместе с тем и нас научая, какое расстояние между грехом и правдой.

13 [3] Отеческую доброту обнаруживает Творец и Создатель, или лучше сказать, из сожаления к боящимся Его Он принял их как своих детей. И не с отвращением сделал это Господь, но, зная сердца человеческие, которые Он же все и создал; Он знает, что каждому полезно, и к чему мы имеем силу и способность, то и дает нам, чтобы чрез исполнение Его воли нам сделаться Его сынами. Можно сказать, что Господь по собственному опыту узнал нашу природу, сделавшись плотью, и что Он имел природное расположение считать нас своими детьми.

14 Знает Создатель немощь нашей природы; знает и из чего мы созданы, и во что обращаемся. Как обыкновенно бывает при просьбах, выставляют на вид то, что есть в нас худшего. Конечно, не всецело мы прах, есть в нас и образ Божий и подобие. Но прах означает здесь нашу немощь, вызывающую на сожаление.

15-16 Мы нисколько не лучше травы и цветов, которые весной цветут, но скоро засыхают и погибают. Опять речь о наружном покрове человека: по вещественному составу, как прах, мы после краткого срока жизни уподобляемся засыхающей траве. Это согласуется и с словами пророка Исаии: "всякая плоть – трава, и вся красота ее – как цвет полевой" (Ис. 40:6). "Восходит солнце, настает зной, и зноем иссушает траву, цвет ее опадает, исчезает красота вида ее" (Иак. 1:11). С этим сравнивает и кажущееся благоденствие людей – богатство, славу, достоинство: все это подобно сену увядает. Симмах передал это место так: "потому что дух проходит через него, и потом – нет его". Духом называет душу, в присутствии которой тело живет и действует, а когда она отлетает, тело умирает и разлагается, так что совершенно утрачивает свои прежние отличительные черты и тогда уже нет возможности отличить, что принадлежало одному человеку и что другому. Несомненнейшим образом можно убедиться в этом, заглянув в могилу. Там все одинаково становится добычей тления и не сохраняет своих прежних свойств.

17-18 Итак, природа наша столь преходяща, но божественное человеколюбие дарует ей долговечную жизнь и для отдаленных потомков сохраняет воздаяние правды, заслуженное предками. Конечно по заслугам патриархов удостоил Господь Своего избрания и особенного попечения происшедший от них потом народ, что и показал чрез Моисея, говоря: "не говори в сердце твоем, что за праведность мою привел меня Господь, не за праведность твою и не за правоту сердца твоего, но исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим" (Втор. 9:4, 5). В другом смысле – сынами праведных мужей будут ревнители их дел. Навсегда распространяет Господь свою милость; Он всегда милостив, будучи благ по природе, но с этой милостью Его сопряжена правда к хранящим завет Его, по которой Он делает их за их добродетель наследниками грядущих обетований. Они не просто помнят заповеди, но исполняют то, для чего они даны; так и Спаситель сказал: "кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня" (Ин. 14:21). Наследует обетования не тот, кто помнит заповеди, но кто исполняет их. Так, за Ииуем до четвертого поколения сохранил Господь царство, хотя он только в начале царствования оказал ревность, а совершенного благочестия не соблюл. Так, и великому Давиду сохранил Господь искру семени его неугасимой, несмотря на то, что много нечестивых следовало за ним в его роде. Эту, говорит, милость простирает Господь "хранящих завет Его" и не просто "помнящих заповеди Его", но сопровождающим слова делами и по ним располагающим свою жизнь.

19 Сказано, что Он "обладает всеми", а не "царствует", потому что не все достойны Его царства. Поэтому, проводящим евангельскую жизнь Спаситель обещал небесное царство, но как Господь Он обладает и недостойными. Напоминают эти слова и сказанное в другом псалме: "Господь Бог наш, на высоте живущий и на смиренных взирающий" (Пс. 112:56). И здесь пророческое слово научает нас, что на небе имеет престол Господь всех, но наблюдает за созданием и управляет им, как Творец, Царь и Владыка.

20 [4] Вполне справедливо призвал псалмопевец небесные силы к участию в песнопении. Конечно, человеческая природа не в силах достойно прославить Благодетеля: (это могут сделать только) бестелесные и святые существа, проводящие жизнь бесстрастную и способные выполнить божественные повеления. Мог и иное иметь в виду пророк: что, говорит, касается тебя; о, душа, – ты бессильна по достоинству воспеть Бога, однако, насколько можешь, делай это. Но знай, что по достоинству благословляют Его только ангелы Его, сильные крепостью, неуклонно исполняющие слово Его и достойные слышать голос Его и слова Его. И вот, если между людьми найдутся проводящие жизнь, равную ангельской, подобно сказавшему: "все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе" (Флп. 4:13), пусть они благословляют Его. Но никто из преступающих слово Его и ослушников гласа Его пусть не осмеливается безрассудно делать это.

21 Упомянув об ангелах, пророк затем назвал силы, в одном наименовании соединив всех, чтобы не перечислять отдельно небесные чины, о которых и Павел вспомнил отчасти, сказав: "превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого" (Еф. 1:21), и в другом месте: "видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли" (Кол. 1:16). Назвав слуг Его творящими волю Его, псалмопевец противопоставил их соименных им противным силам. Тех он, конечно, не призывает к восхвалению Бога, тех, т. е., начальств, властей и миродержителей тьмы (века) сего и духов злобы. Все же небесные чины назвал ангелами и силами: ангелами, как служащих повелениям Божиим и возвещающих слова Божии; силами же, как способных исполнять Его приказания и как получивших от Творца власть над природой.

22 Этими словами убеждает душу не уклоняться от восхваления Творца под предлогом слабости сравнительно с небесными силами, потому что не им только, но всем вообще творениям Божиим заповедано благословлять Господа, каждому по своей силе. Для этого пригодно всякое место, не только небесное. (Не место) дает цену благословению, а добрые дела. И всякое неодушевленное и бессловесное существо, хотя бы оно казалось вредным, по неизреченной мудрости полезно в общей (гармонии создания) и участвует в славословии Бога, так как каждое благословляет Бога по достоинству места, какое занимает (в мире). Делай это, говорит пророк, и ты, душа, в каком бы месте ты ни оказалась – на земле ли, или в лучшем мире. И там вместе с ликами ангелов благословляй Его за небесные и совершенные блага. К иудеям это не относится. Они, принуждаемые пленившими их воспеть от песней Сионских, говорили, опираясь на закон: "как запоем песнь Господню на земле чужой?" (Пс. 136:4) А нас божественный апостол научает на всяком месте воздевать с молитвой преподобные руки (Тим. 2:8). Это Владыка Христос сказал самарянке: "поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Ин. 4:21, 23, 24). "Благослови, душа моя, Господа" – конец созвучен с началом. Призвав к участию в прославлении Бога умные существа, пророк научает и нас, как только можем, воздавать честь Творцу, и соразмерно со своими силами приносить Ему благодарственную песнь, потому что Ему слава во веки. Аминь.

НА ПСАЛОМ 103

[1] Благодать всесвятого Духа не только преподает людям нравственное и догматическое учение, но и прямо научает их тому, как должны они воспевать Творца. И этот псалом написала она, при содействии блаженного Давида, с той именно целью, чтобы научить всех, какие песни следует воздавать Благодетелю. Здесь она говорит о благодеяниях Божиих, относящихся ко всем людям, и представляет Бога всяческих Творцом и вместе Владыкой всего.

1 Бог, благословляя человека, ограждает его безопасность и делает его более славным, как, например, было с Авраамом, а человек не так: он самого себя делает более славным, благословляя Бога. Значит, Бог ли благословляет человека, человек ли Бога, то и другое полезно только человеку, потому что Божество ни в чем не нуждается. Воспевать благодетеля Бога научается каждый питомец благочестия. "Господи, Боже мой! Ты дивно велик, в исповедание и великолепие Ты облекся". Здесь "дивно" поставлено для усиления, самое же выражение – "дивно велик" – означает неизмеримость величия вообще, а не увеличение его в данном случае. Симмах так и перевел: Господи Боже мой, Ты весьма велик. Не малым будучи, Ты возвеличился, но велик будучи по природе, Ты показал это благочестивым. Как же еще делается великим Тот, Кто всегда велик и Кто не нуждается ни в каком прибавлении, но обладает полным совершенством? Как Он возвеличивается? Когда Его почитатели проводят лучшую жизнь, когда прославляют Его словами и делами, – тогда Он возвеличивается. Конечно, это не значит, что при этом возрастает Его собственное величие. Но чрез почитающих Его и чрез Его великие и разнообразные дела в творении и промышлении Его величие открывается и неверующим в Него. Радуясь этому, душа и восклицает с чувством благоговения: "Господи, Боже мой!". А каким образом Он возвеличился, объясняет далее: "в исповедание и великолепие Ты облекся". По Симмаху это значит: Ты облачился песнью и славой. Ты не остаешься неведомым для тех, которые пользуются Твоими благами: они уже не приписывают теперь принадлежащей Тебе чести идолам, но Тебя воспевают и Тебе воздают должное славословие. Конечно, величие Божие достаточно обнаруживается в творении ангелов, в создании небес, в утверждении земли и в прочем, что вместе с этим указывает псалмопевец, но еще больше обнаруживается оно в том, что Спаситель был человеком и остался Богом, и свойственное нам претерпел, и сохранил собственное бесстрастие. Поэтому, хотя в порядке событий дело спасения было позднейшим, псалмопевец поставил его, однако, прежде всего в виду его выдающегося значения. Исповеданием называет именно воплощение, так как во время плотской Своей жизни Господь принес за нас исповедание Богу, возопив к Отцу: "славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных", и т. д. (Мф. 11:25). А великолепие указывает на то, как велико и чрезмерно было то, что Ему угодно было спасти нашу бренную природу. Однако, когда псалмопевец говорит, что Он "облекся" в это исповедание и великолепие, то не имеет, конечно, в виду временного облачения, как будто потом Он и "разоблачится", а указывает на то, что воплотившись Он не преложился в человека, но и Богом остается, и человеком делается.

2 Он одевается светом как бы одеждой, как обладающий полнотою ведения, как имеющий непостижимое существо. Притом свет означает полнейшую истинность божественного ведения. По словам Павла, Бог "обитает в неприступном свете" (1Тим. 6:16). Живет во свете – значит, что Он всецело есть ведение, превосходящее всякую мысль, почему свет и назван неприступным. В виду этого-то апостол и говорил: "единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете". Этот свет таков, что никто не осмеливается приблизиться к нему: чрезмерность блеска поражает зрение. Ведь если и видимое солнце принуждает к этому тех, кто пытается упорно смотреть на него, то у кого хватит сил для того, чтобы постигнуть мыслью этот неприступный свет? Итак, и сам Он есть истинный свет (Ин. 1:9), и облачается светом как одеждой, и во свете живет неприступном, "облако и мрак вокруг Его" (Пс. 96:2), и Он "мрак сделал покровом Своим" (Пс. 17:12). Все это не противоречит одно другому. Конечно, для тех, кто не может видеть неприступный свет, он тоже самое, что мрак и тьма, потому что ни там, ни тут нет возможности рассмотреть, что содержится внутри; и то и другое означает невидимость божественной природы. Впрочем, Иоанн Богослов, изображая и самое домостроительство Его, назвал это домостроительство светом, говоря: "и свет во тьме светит, и тьма не объяла его" (Ин. 1:5). Тьма облегает Его как одежда, когда телесными слабостями Он совершенно прикрывает силу божества, напр., когда чувствует голод, жажду, утомление, и подобное тому претерпевает. Облекается же Он светом, когда проявляет Свое божество, запрещая морю, потрясая землю, омрачая солнце; тогда Он уже не позволяет божеству скрываться под человечеством. "Простираешь небо, как кожаный покров (шатра)".

[2] Это сравнение указывает на легкость творения. Как человеку легко растянуть кожу и сделать палатку, так Бог всяческих распростер великий свод небес, одним Своим словом. "Покрываешь водами высоты Свои, облака делаешь колесницею Своею, шествуешь на крыльях ветра" (ст. 3). Этому учит и блаженный Моисей, он говорит, что Бог сказал: "да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так. ] И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так" (Быт. 1:6, 7). "Облака делаешь колесницею Своею, шествуешь

на крыльях ветра". Это указывает на Его промышление, все обнимающее. Оно простирается и на ветры, и на облака. Бог сам управляет ими, сам указывает им сроки исполнения их назначения. Вместе с тем это научаете нас, что божественной природе свойственно везде присутствовать и всюду являться. Так как из всех чувственных явлений ветру свойственна наибольшая быстрота (в мгновение ока он проносится от пределов запада к востоку и от востока к западу), то пророк, не найдя среди чувственных явлений другого более точного образа, сказал, что Бог носится на крыльях ветра, обозначая этим, что Он везде присутствует. С другой стороны (относительно облаков) мы находим, что и сынам Израилевым Бог всяческих явился в облаке, и в скинии Свое особенное присутствие обнаружил облаком; далее, при освящении Соломонова храма, облако осенило храм; и Владыка Христос трем ученикам на горе предстал окруженный светлым облаком, и при вознесении Его светлое облако скрыло Его от глаз их.

4 Господь – творец не только видимых, но и невидимых, К одним и тем же пророк приложил, названия духа и огня, тем и другим, желая обозначить их силу и быстроту. Дух по природе не связан пространством, а действие огня отличается силой. При содействии ангелов Бог всяческих и благодетельствует достойным и наказывает недостойных. Это также напоминает об огне, так как он служит для наказания.

5 Акила и Симмах: "на седалище ее". Какая же твердь, о, пророк, там, где столько воды, где беспредельный океан, носящий землю на волнах своих? Ведь он и сам в другом месте подтверждал это: "утвердил землю на водах" (Псал. 135:6). Так как это основание было не прочно, но весьма непостоянно, то Творец сообщил устойчивость самой земле. В чем же заключалась эта устойчивость? В силе Создателя. "В руке Его все концы земли" (Пс. 94:4). Землей называет человека. Кого Он утверждает на основании веры, тот не уклонится в век века, конечно – будущего. "Не преклонится она во век века". Сообщив ей самой в себе устойчивость, Господь сделал землю неподвижной. В том же самом положении она пребывает, насколько ему угодно. Подобно этому, в другом месте сказано: "повесил землю ни на чем" (Иов. 26:7).

6 Он сказал "Его", а не "ее"; между тем и Акила и Феодотион перевели так: "бездной как ризой Ты одел ее". Бездной Священное Писание называет влажную стихию. Так и о начале творения блаженный Моисей сказал: "земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною" (Быт. 1:2). Так как земля со всех сторон окружена водою и пределы ее составляют великие и недоступные моря, самую же средину рассекают другие моря, доступные плаванию, то справедливо сказал, что бездна как одежда облегает землю. А с другой стороны – в смысле непостижимости – ты найдешь, что бездна заключается в том, что – "судьбы Твои – бездна великая" (Псал. 35:7). Так как не исследованы суды Его, то никаким образом не могут быть постигнуты, почему и сравниваются не просто с бездной, но с "бездной великой". Итак, Бога, суды Которого – великая бездна, покрывает непостижимость, именуемая бездной.

7-8 Все это указывает на мудрость Божию, действующую в создании. Благодаря ей, море, вздымаясь подобно вершинам гор, не затопит, однако, материка волнами, но как мы устрашаемся громом, так оно боится положенного ему предела. "На горах станут воды" – значит: как гора стоит (море); "восходят горы" – значит: – как горы. Я думаю, что пророк разумеет здесь облака, лежащие на вершинах гор. В этих местах особенно держатся облака, так что необитаемые горы постоянно покрыты мраком. Как только Ты захочешь, говорит, все они оставляют свое место, рассыпаются и исчезают. В ином смысле – горами называет пророков по причине свойственной им высоты созерцания. В них поднимаются воды, откуда жаждущие пьют воду учения. От какого "запрещения"? От запрещения, положенного против иудеев. Это указывает другой пророк, говоря: "пошлю на землю голод, – не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних" (Ам. 8:11). Когда Бог разгневан, воды пророков оскудевают, так как не в самих себе имеют источник богатства. А гласом грома называет проповедь евангелия, которой воды пророков не убегают, но устрашаются, как превосходящей их разум. "Предел положил Ты, которого они не перейдут, и не возвратятся, чтобы покрыть землю" (ст. 9).

[3] Море посрамляется песком; в бешенстве устремляется оно на берег, но удерживаемое положенным от Бога пределом как бы уздою, отбрасывается назад и возвращается вспять. Или (так следует понимать) это: не все свои откровения пророки возвещают, но только то, что им повелено открыть, чтобы множеством их не покрыть землю, то есть не подавить человека, не могущего вместить их. Об этом свидетельствует Павел: "слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать" (2Кор. 12:4).

10-12 "Ты направляешь источники в долины: среди гор текут воды". Далее указываешь их назначение. Вот весьма важная особенность божественного промысла, – что он удовлетворяет нужды не только людей, но и неразумных тварей. Рассекая горы, Он дает выход водам, чтобы не только люди могли обильно пользоваться струями источников, но и породы воздушных и земных животных. О промысле Божием о животных говорил Спаситель: "взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их" (Мф. 6:26), Зверями лесными называются демоны, а зверями обитающими в поле, то есть – в мире, называет пророк грешников: как звери полевые могут быть приручены, так грешники могут раскаяться, почему и напояются водами апостольскими и пророческими. Дикими ослами назвал людей, не работающих более греху, но освободившихся уже из-под его власти, почему они и являются жаждущими духовной воды. На них указывал Бог в беседе с Иовом: "кто пустил дикого осла на свободу и кто разрешил узы" (Иов. 39:5)?

13 Для чего напояются горы? И они нуждаются в дожде, потому что на них растет трава и деревья. Не только внизу устраивает Господь орошение земли, но и вверху посылает влагу посредством облаков. "Высотами" (в славянском – превыспренными – ta uperwon – верхняя часть дома, чердак) Божиими называет воздух, представляя весь мир – одним домом. После моря идет речь о дожде, потому что воды его получаются из моря.

14 Возращается трава и питает скотов, и они служат людям. От дождей питаются и плоды, зреют и употребляются людьми. Это говорил псалмопевец и в другом псалме: "людей и скотов спасешь Ты, Господи" (Пс. 35:7). Конечно, и скоты пользуются попечением Божиим, благодаря своей пользе для человека. Земля, насыщаемая дождями, всем живущим на ней доставляет потребную пищу, но ее избранные произведения – хлеб, вино и елей – назначаются в пищу человеку, благородному и излюбленному Богом. Хлеб укрепляет силу сердца, вино радует душу, а масло восстановляет гибкость тела, изнуренного трудом. Но и животных Бог не оставил своей заботливостью. Травоядным скотам Он дал траву, причем пригодным по Своему нраву и силе для служения человеку назначил злаки, возделываемые человеком, предоставив остальным траву, прозябающую самородно. Впрочем, и те, и другие могут употреблять и злаки, и траву. Ни о зверях, ни о пресмыкающихся при этом не упомянуто, так как они пользуются пищей другого рода: одни едят землю, а другие живут плотоядно

15 [4] Симмах выразил это яснее: произращающий траву скотам и злак на службу людям, чтобы пища исходила от земли и вино – веселило сердце человека, освещалось елеем лицо и хлеб – укреплял сердце человека. Для того, говорит, Бог всяческих постоянно посылает земле дожди, чтобы произрастить разнообразные плоды; и хлебом укрепить и напитать тело человека, вином порадовать его и сделать его жизнь более приятной, а елеем – не только напитать, но и снаружи умастить тело, лицо же внутреннего человека просветить и озарить питательным елеем божественного света, лишь по назначению отличным от упомянутого вина. Слово Божие есть виноградная лоза, и масличное дерево. "Я же", говорит псалмопевец, "как маслина плодовитая в доме Божием" (Пс. 51:10). Наставления его в различных отношениях являются и вином, и елеем, и хлебом.

16 В еврейском и прочих читается: Господни. Сказав о плодоносящих растениях, псалмопевец вспоминает и о бесплодных, как необходимых и полезных для человека. А Господними назвал их как самородные, не рукой возделываемые, но возросшие единственно по слову Божию. Чего насытятся? Очевидно, богопознания. Как насытятся? Поучением в законе. Потому именно и назвал их древами Господними, что поучающиеся закону день и ночь называются деревом, насажденным у источников вод (Пс. 1:3). "Насытятся деревья полевые, кедры ливанские, которые Ты насадил, там устрояют гнезда птицы: жилище аиста управляет ими". Акила читает так: там птицы будут гнездится. После плодовитых вспоминает и о бесплодных, как необходимых для человека. Под Ливаном, знаменитой горой, и его кедрами разумел псалмопевец и остальные горы и деревья земли. Эти деревья служат людям для постройки домов, а птицы устраивают на них свои жилища. Акила передал так: там птицы будут гнездиться, для аистов сосны – жилище их. Некто из отцов сказал: аисту всякое место пригодно для жилья и он всюду является как бы в приготовленный для него дом. Это именно значат слова – "управляет ими". Птицами называет людей, преследуемых диаволом и его слугами за благочестие, но могущих избежать его сетей; о них Давид говорил: "душа наша избавилась, как птица из сети птицеловов" (Пс. 133:7). Что же касается "аиста", то ты не ошибешься, если приложишь это название к Петру, так как он постоянно следовал за Христом, как аист, говорят, не отстает от своих хозяев. Итак, он предводительствует птицами, т. е. показывает им, как нужно избегать сетей ловцов, как и сам он, уловленный в сеть своим отречением, избежал ее своим покаянием.

18 Промысл, говорит, не оставляет без внимания даже малых животных, но оленям дал жилище на вершинах гор, а ничтожнейшим из животных – убежище в скалах. Итак, ничто не сотворено Тобою, Боже, напрасно. В самом деле, не будь скал и вершин гор, слабейшие из животных на равнине легко делались бы добычей более сильных и скоро были бы истреблены, в особенности подвергаясь нападениям во время сна. Под скалами псалмопевец разумеет также пещеры и норы, в которых скрываются зайцы и ежи. Что касается оленей, то нужно заметить, что порода их враждебна породе змей. А таковы все ученики Христовы, имеющие власть над мысленными змеями по слову Христову: "се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью" (Лк. 10:19). Симмах перевел: "зайцы и ежи" (находят прибежище в скалах). Зайцы и ежи считаются животными нечистыми и слабыми; именно, Моисей говорит: верблюда и свиньи и зайца с мохнатыми ногами "не ешьте" (Лев. 11:4-8). Итак, под этими животными Давид разумеет язычников. Они находят убежище в мысленной скале – Церкви, и в ней укрепляются и очищаются. Олени же, так как по закону они считаются чистыми животными, очевидно, суть души праведных, сохранившие закон.

19 Исчислив все земное, сказав и о сотворении невидимых существ, и о создании небес, псалмопевец вспоминает о светилах, сотворенных в четвертый день, и говорит, что луна создана для того, чтобы быть наставницей людей в определении времени. В самом деле, ее изменения способствуют измерению времени: она определяет миру месяца, в столько-то дней возрастая и ущербляясь. Луной он называет иудейскую синагогу, которую положил (Господь) во времена закона и пророков, солнцем же – Христа. Так о нем и пророк Малахия сказал: "для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные" (Мал. 4:5). Он знал Свой закат. Он знал время, в которое должно было Ему принять страдания, так что, пока оно еще не наступило, Он говорил: "еще не пришел час Мой, прославиться Сыну Человеческому" (Ин. 2:4;12:23). "Солнце познало запад свой". Не будучи одушевленным, не обладая разумом, но, совершая путь своей по божественному определению, оно, являясь, производит день и, скрываясь, ночь, движется одним и тем же ходом и соблюдает в своем движении меру.

20 Необходима ночь, образуемая отсутствием света и доставляющая отдых людям. Очевидно, здесь разумеет пророк время креста, потому что тогда была тьма от шестого часа до девятого (Мф. 27:45), что и принимается за целую ночь – в объяснение тайны тридневного воскресения.

21 [5] Людям ночь доставляешь отдых, а животным дает смелость, чтобы они могли наполнить свои голодные утробы. Слова – "чтобы выпросить у Бога пищи себе" – указывают на то, что и им доставляет пищу божественный Промысл. "Просить у Бога" – это свойственно разумным существам, а бессловесные ищут. Но и им Бог доставляет необходимую для них пищу. Под зверями дубравными (лесными) и скимнами (молодыми львами) разумеет пророк демонов, которые во время крестных страданий Господа рыкали, думая, что настало время схватить добычу. И действительно, видели они предательство Иуды, отречение Петра, рассеяние остальных апостолов. Они именно рыкали, (готовые) похитить и найти себе пищу от Бога: сначала – похитить, а когда похищение не удалось – найти. Ведь, они не останавливаются и пред тем, чтобы с бесстыдством просить Бога об искуплении праведников. Не просил ли диавол об Иове? Просил он также у Христа об апостолах, так что Господь говорил: "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя" (Лк. 22:31, 32).

22 Когда восходит солнце, звери удаляются в свои убежища, а люди, отдохнувши от трудов вчерашнего дня, с готовностью опять принимаются за свои дневные дела. Когда воскрес Христос, (демоны) бежали. Симмах, вместо – "собирались", написал: "удалятся". Куда они удалились? В свои логовища, где и скрываются в засаде подобно пресмыкающимся.

23 – Справедливо, так как воскресение Христово дало людям свободу и ободрило их до вечера, очевидно – до конца жизни, трудиться над своим делом, т. е. над добродетелью, потому что она поставлена Богом целью наших трудов.

24 Пройдя мыслью все сказанное и во всем обнаружив великое попечение Божие, пророк прерывает свою речь прославлением Бога, говоря, что все дела Божии удивительны, достойны изумления и исполнены мудрости. Оказалось, что и ночь, иногда порицаемая нечестивыми, весьма полезна и бесплодные деревья полезны в других отношениях и породы животных во многих отношениях пригодны для людей. Замечательно здесь выражение – "как". Премудрость же Божия, с которою Бог все сотворил, есть Господь: "Христос", говорит Павел, "Божия сила и Божия премудрость" (1Кор. 1:24), "но", как непостижимую "премудрость Божию, тайную, сокровенную, которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы" (1Кор. 2:7, 8). "Полна земля тварью Твоею". Это значит: Ты наполнил ее разнообразными благами, – каковы блага возрождения и обновления. "Кто во Христе, тот новая тварь" (2Кор. 5:17). Почему же – "земля"? Потому что на нее сошел Преклонивший небеса. Как Он возродил ее? Водою, как и в начале произвел ее, – водою, очевидно, крещения, – как показывают и дальнейшие слова: "это море великое и пространное: там гады, коим нет числа, животные малые с великими" (ст. 25). Велика благодать крещения, так как ею совершается великое таинство, и обширна, так как она обнимает все действия Духа. Гадами называет грешников, так как они пресмыкаются в земных привязанностях; по своему множеству они справедливо называются бесчисленными, а может быть и потому, что одни праведники заслуживают исчисления. "Мне весьма почтенны друзья Твои, Боже, попытаюсь счесть их, но они многочисленнее песка морского" (Пс. 138:17, 18). "Это море великое и пространное: там гады, коим нет числа, животные малые с великими". И это свидетельствует о Божием промысле, что малые животные живут вместе с великими и не подвергаются от них совершенному истреблению. С морем чувственным сравнивает псалмопевец жизнь человеческую по причине непостоянства и вечного движения в ее делах. Под бесчисленным племенем гадов разумеет он многовидное и как бы многоличное обилие людей, имея в виду разнообразие в деле усвоения ими предрекаемой им перемены. Природа у всех, конечно, одна и та же и природный образ не различен, но в проявлениях ума и сердца наблюдается великое разнообразие. Разумея это, некто сказал: "как в воде лицо – к лицу, так сердце человека – к человеку" (Притч. 27:19). Мы говорим, что в этом море плавают корабли – святые церкви нашего Спасителя, пребывающие в мире, но выше мира, именно как на кораблях мы видим, что они плавают в воде, но выше воды. Итак, церкви, подобно кораблям, по- своему плавая в этом мысленном море, принимают, верующих и перевозят их в некоторую другую землю или страну – в царство небесное, надежду о Христе и освящение от Святого Духа, и в отечество святых – добродетель. Будучи пришельцами, по написанному, и странниками на этой Земле (Евр. 11:13), они не имеют пребывающего здесь града, но стремятся в тот, "которого художник и строитель Бог" (Евр. 11:10, 14; 13:14).

26 "Там плавают корабли". И это весьма полезно для людей. Благодаря искусству кораблестроения и мореплавания, мы имеем необходимые взаимные сношения: произведения нашей земли доставляем в другие страны, а оттуда получаем то, что произрастает там. "Этот змей, которого Ты создал, чтобы унизить его".

[6] Именем змея он обозначил больших морских животных, какие обитают в великих морях; "чтобы унизить его", то есть самому морю, потому что и в еврейском, и в сирском языке это имя мужского рода. Так, говорит, велико море, что и бесчисленные породы рыб содержит в себе, и величайшие морские животные безбоязненно в нем плавают. Если же кто захочет иносказательно разуметь змея – в виду того, что и у Исаии (Ис. 27:1) наведен на змея меч великий, святой и крепкий, – на лукавого змея, действующего в (духовном) море, – то и мы ничего не будем иметь против такого понимания, так как мы знаем, что и Иова Бог спрашивает: "можешь ли ты удою вытащить левиафана" (Иов. 40:20)? Этот змий, созданный Богом, но возгордившийся пред Создателем, предан на посмеяние; о нем также Бог говорил Иову: "ничего нет на земле, подобно ему сотворенного, поруганным быть ангелами моими" (Иов. 41:25), то есть, конечно, праведниками, потому что они, путем добродетели возвысившись до ангельского чина, посрамляют того, кто по своей злобе был извержен из этого чина. И Господь дал Своим ученикам "власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью" (Лк. 10:19). А псалмопевец в другом месте говорит: "Ты сокрушил головы змиев в воде" (Пс. 73:13). И справедливо, говоря о море, вспомнил об этом змие, так как и вся наша жизнь, горькая и соленая (подобно морю), обуревается неистовыми волнами, (им) возбуждаемыми.

27 От Тебя, говорит, все создания во время получают то, что всякому нужно. Неразумные животные ищут пищи, и не знают, кто дает им ее, но получают ее от Творца.

28 Когда Ты даешь обильно, каждое из них берет свою долю. "Когда Ты откроешь руку, все насытятся благом". Это показывает легкость, с какою Творец дарует блага Как легко выпрямить загнутые внутрь пальцы, так Богу легко даровать всякие блага.. Раскрытие рук Его нужно относить также к распростертию их на кресте, вследствие чего все исполнилось благости, то есть человеколюбия, так как всякий грех был искуплен крестом.

29 Милостиво ниспосылая и свои блага, Ты доставляешь пользующимся ими всякую отраду; когда же Ты отворачиваешься, все они объемлются смятением и страхом. "Возьмешь дух их, и исчезнут, и в землю свою возвратятся". Когда Ты хочешь, душа и тело разлучаются, вместе с тем тело предается тлению и разрешается в прах, из которого оно произошло. Духом же назвал здесь душу.

30 Здесь ясно проповедал нам воскресение и восстановление жизни чрез всесвятого Духа. Так великий Илия воскресил сына вдовицы, трижды дохнув на отрока, возвратив того к жизни силой обитавшей в нем духовной благодати (3Цар. 17:19 и след.). Так и Елисей воскресил сына соманитянки, посредством духовного дуновения, силой животворящего Духа дал ему жизнь. Указав, таким образом, и это действие божественной силы, псалмопевец обращает свой язык к торжественной песни.

31 Справедливо, говорит, чтобы Он был всегда всеми воспеваем. "Возвеселится Господь о делах Своих". Этим предрек будущее познание Бога людьми. Когда люди освободятся от прежнего обольщения и получат познание Бога, Бог будет радоваться, не на их поклонение, но при виде их спасения.

32 Справедливо прибавил это, показывая, что божественная природа ни в чем не нуждается. Не как нуждающийся Он радуется, принимая поклонение, но как желающий спасти указывает истину, и будучи в состоянии наказать не налагает наказания, хотя одним явлением Своим потрясает землю и исполняет горы огня и дыма. Так было на горе Синайской: явившись там, Он всю гору облек дымом. "Воспою Господу в жизни моей, пою Богу моему, пока существую" (ст. 33). И это сказано справедливо, потому что "никто из умерших не вспоминает о Тебе, а в аду кто исповедает Тебя?" (Пс. 6:6). Так заключилась дверь брачного чертога пред неразумными девами, покупавшими елей в то время, когда нужно было нести светильники.

34 Беседой называет свою похвалу; воспевающий Бога беседует с Ним. Симмах, вместо: беседа (h dialogh), поставил: разговор (dialeziV), Акила: речь (omilia). Я молюсь, говорит, чтобы эта моя хвала была для него весьма приятна и сладка.

35 Поведав, насколько это доступно человеческой природе, божественную красоту и неизреченное богатство, он желает, чтобы познание их распространилось среди всех людей, и просит, чтобы общество грешников было совершенно уничтожено. Он не желает гибели им самим, но хочет, чтобы они раскаялись, и чтобы прекратилось извращение и забвение с их стороны божественных законов. Если же кто хочет понимать эти слова иначе, как будто пророк подвергает проклятию живущих в нечестии, то и в таком смысле пророчество будет согласно с апостольским учением. В самом деле, великий Павел в послании к Коринфянам пишет: "кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема" (1Кор. 16:22). Это свойственно тем, кто горячо любит. Итак, все мы были во грехе, земля была полна беззакония; когда же явилось Единородное Божие Слово и сделалось человеком, грешники исчезли, остались лишь только виновные в беззакониях. Как и каким образом? Он оправдал всех и избавил от грехов. Разве только немного осталось грешников, многие же оправданы. "Благослови, душа моя, Господа!". Итак, не желающие прославлять Подателя стольких благ, пусть потерпят то, что я сказал; ты же, о душа, постоянно воспевай своего Создателя и Спасителя.

НА ПСАЛОМ 104

Аллилуиа

1 [1] И этот псалом призывает прославлять Бога всяческих, что показывает и само надписание его – "аллилуиа", что значит: хвалите Господа. Здесь воспоминаются обетования, данные Богом патриархам, и блага, которые ради них даны были их потомкам. Воспоминание о том и другом должно было возбудить и поощрить тех, которые были удостоены стольких благодеяний, к ревности о добродетели праотцов. А в то же время новый народ этим псалмом поучается, что Господь не был несправедлив к тому неблагодарному народу, лишив его Своего благоволения. Так как (евреи) носили имя народа Божия и пользовались благоволением Божиим, но впоследствии, оказалось, совершенно лишились его, то эти псалмы научают всех людей, сколько благодеяний оказал им Господь, и как неблагодарны остались они за эти благодеяния, чтобы отсюда все могли убедиться в справедливости понесенного ими осуждения, и видя возмездие за неблагодарность, не решались бы идти по одному с ними пути, но держались бы на пути правом. Слову "аллилуиа" при переводе дают значение – "хвала Богу Иао". А "Иао" евреи оставили без перевода в качестве как бы имени Божия. Итак, "аллилуиа" стоит во главе этого псалма и все его содержание направляет к славословию в честь Бога. Притом, настоящий псалом оказывается первым в ряду имеющих надписание – "аллилуиа". И я думаю, что это надписание имеет, в силу своего особенного характера, сравнительно с другими псалмами и песнями. И по всему мне кажется, что эти псалмы составляют гимны и похвалу в честь Бога (так оно и должно быть, потому что "аллилуиа" в переводе значит – "хвалите Бога"), и что они не сопровождались игрой на псалтири и не назначались для пения, но сами по себе составляли гимны и похвалу, описывая благодеяния Божии людям.

[1] "Исповедайтесь Господу и призывайте имя Его, возвещайте в народах дела Его". В этом псалме Дух Святой внушает святым апостолам возвестить народу из язычников все чудеса, какие сотворил в Свое пришествие на землю Господь. "Призывайте" – Симмах перевел: "проповедуйте". Это выражение призывает возносить Богу благодарственное песнопение и рассказывать о божественных чудесах. "Возвещайте в народах дела Его". Явно и очевидно, что здесь имеется в виду польза не иудеев только, но и всех язычников.

2 "Воспойте" – обращая свои уста к произнесению гимнов; "пойте" – понимая то, что воспеваете, благодарите Его гимнами и песнопениями, а тех, кто не знает сотворенных им чудес, научите.

3 Акила, вместо "хвалитесь", поставил: гордитесь. Здесь предлагается увещание – не гордиться ни богатством, ни силой, ни властью, но полагать свою гордость в познании Бога и в Его мудрости. Это советовал и божественный апостол: "хвалящийся", говорит он, "хвались Господом" (1Кор. 1:31). Об этом говорила и мудрейшая Анна: "да не хвалится мудрый мудростью своею" (1Цар. 2:10). "Да возвеселится сердце ищущих Господа". Начав с исповедания, псалмопевец дошел до веселия. В самом деле, начало преуспеяния заключается в исповедании своих грехов и в добрых плодах покаяния, по слову пророка: "сотворите же достойный плод покаяния " (Мф. 3:8). Тогда мы будем иметь смелость призывать имя Его и удостоимся даров Его, наставляя и других в том, что сами знаем; потом, удостоившись радости о Боге, мы будем в состоянии воспевать и прославлять Его, и, наконец – изъяснять тайны божественного Писания, потому что в этом заключаются Его чудеса. Тогда-то, достигши всего этого, мы будем похваляться именем Его. Итак, надежда на Бога имеет своим плодом радость.

4 И научая, как нужно делать это, он прибавил: "ищите лица Его всегда". Не раз или два, но в течение всей жизни должно искать помощи свыше и пользоваться ею; ищущие ее таким образом будут неодолимы и непобедимы. "Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят" (Мф. 7:7, 8). Что значит "искать"? Постоянно иметь в мысли. Ищущий постоянно обращает свой ум на то, чего ищет. Пророк и побуждает тех, кто будет проповедовать язычникам, постоянно искать Господа; и это должно было укрепить их, так что, будучи слабыми для того, чтобы исполнять повеления, они однако могли проповедать всем – и грекам, и варварам, согласно словам: "Господь дал слово благовествующим с великою силою" (Пс. 67:12). Увещание же постоянно искать противополагается требованию закона Моисеева – три раза в течение года являться пред лице Господне (Второз. 16:16). Но как Самуил – по истории – служа в скинии свидения, видел лицо Божие (1Цар. 3), так преуспевающие всегда в исследовании догматов и совершении добродетели постоянно ищут лица Его, желая чистым умом увидеть Того, Кто есть образ ипостаси Отчей (Евр. 1:3), образ Бога невидимого (2Кор. 4:4), – почему тот, кто видит Его, тотчас видит Отца (Ин. 14:9).

5 [2] Не предавайте, говорит псалмопевец, забвению несказанные чудеса, которые сотворил Господь. Судьбами (или судами) назвал здесь чудеса, сотворенные Богом по суду справедливости. Так как потом он рассказывает о чудесах, сотворенных в Египте, то здесь заранее указывает на справедливость понесенного египтянами наказания. Уста же есть слово Его, так как оно возвещало приговоры праведного суда Законодателя и Правителя. И мне кажется, что он говорит здесь о законах, управляющих небом, землей, морем, действующих в областях подземной и поднебесной. Ведь не один человек получил от Него закон, но и все видимое: море, чтобы не выходить из своих пределов, горы – стоять твердо, земля – быть неподвижною, и подобным образом все управляется своими собственными законами. И все это по повелению Творца.

6 Оба названия относятся к одним и тем же, с одной стороны как к потомкам, с другой – как сынам по усвоению. Избранными назвал их, как народ, призванный Богом предпочтительно пред всеми народами, что подтверждается и последующим, "не все те Израильтяне, которые от Израиля", и не все те, которые есть семя Авраамово, его чада (Римл. 8:6, 7). И Спаситель говорил: "знаю, что вы семя Авраамово" (Ин. 8:37), и потом: "если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы" (ст. 39). Значит, одни – только семя, другие же – вместе с тем подражатели дел, действительные сыны и избранники. Последнего не сказал о семени: его назвал только рабами. Оба настоящие названия относятся к ученикам (Христовым), потому что они были тем и другим: и рабами, как семя, и избранными, как сыны, что видно из слов: "избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами" (Лк. 6:13; Мф. 10:5), а также: "не двенадцать ли вас избрал Я?" (Ин. 6:70). А преимущество избранных ты поймешь из того, что "много званых, а мало избранных" (Мф. 20:16).

7 Один и тот же, будучи Богом и Господом всех и владычествуя над всей вселенной, наименовал их Своим народом, почему и приказал возвестить судьбы уст Его, так как все подлежат суду Его, и не только иудеев, но и всех удостоил Он избрания. Иной сказал бы, что промысл Бога нашего устрояет весь мир по божественным судам.

8 Это обозначает постоянство и непреложность обетований, данных Аврааму. Конечно, это не гипербола, как некоторые приняли, но истинное и божественное слово. Аврааму обещал Бог всяческих, что о семени его благословятся все народы; семенем же его по плоти был Владыка Христос, Который в тоже время имеет вечную державу и царство непреходящее. На это и указывает упоминание о тысяче родов, потому что это выражение не означает числа лет, но множество поколений указывает на неизменность и вечность, или даже на бесчисленность в единстве, как например: "тысяча ликующих" (Пс. 67:18), или опять: "закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра" (Пс. 118:72).

9-10 Об этой клятве упоминает и великий Моисей; сказал, говорит он, Бог Аврааму: "Мною клянусь, благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные, и благословятся в семени твоем все народы земли" (Быт. 22:16, 17, 18). Эту клятву Он возобновил Исааку, и (согласно с нею) утверждает Свой завет с Иаковом. И, конечно, Он исполняет этот завет Свой: чрез Моисея Он освободил потомков тех из рабства египетского, чрез Иисуса Навина ввел их в землю обетованную, а окончательное исполнение обетований совершил чрез Владыку Христа.

11 Названием "удел" (землемерная цепь) обозначил обладание землей, потому что измерять землю – дело владельцев.

12 Это, говорит, обещал Он отцам, когда они были весьма немногочисленны. О силе обещавшего свидетельствует то, что и столь малочисленным Он мог доставить обладание такой землей. Он обещал Аврааму, Исааку и Иакову, что, будучи тогда немногочисленными, они умножатся как звезды небесные и как песок на берегу моря и доставят благословение всем племенам земным, – и что, вместо того, чтобы им быть пришельцами в земле ханаанской, Он сделает их господами ее. То и другое исполнилось на их потомках, которые умножились числом подобно песку. А когда язычники получили благословение о семени Авраамовом, то и они умножились как звезды небесные. Тогда им было сказано: "вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни" (Флп. 2:15, 16).

13 Патриархи оставались пришельцами и не основывались ни на одном месте, но то жили здесь, то переносили свои палатки в другое место. Под царством разумеется здесь Египет, по выходе из которого они встретились с народами ханаанскими.

14 Он показал их сильнее тех, которые пытались обидеть их.

15 Справедливость постигшего потомков Авраама отвержения подтверждается и тем, что они не устыдились благодеяний, оказанных их предкам, между тем эти благодеяния принесли пользу даже язычникам. В самом деле, праотцы их, говорит, будучи весьма малочисленными и пришельцами, при господствовавшей тогда враждебности между народами и жестокости властителей, безопасно совершали свои путешествия под покровом Промысла Божия. Так, Авраам из земли халдейской переселился в Ханаан, из Палестины в Египет и оттуда в Герар, где после него обитал Исаак; Иаков из Палестины переселился в Египет. И Моисей описывает, как Бог не потерпел, чтобы они были обижены, вразумив о них царей. Так, фараона Он удержал великими и ужасными угрозами от захвата Сарры, жены Авраамовой. Так, Авимелеха Он устрашил ночью, говоря: "вот, ты умрешь за женщину, которую ты взял, ибо она имеет мужа" (Быт. 20:3). Так, тогдашним обитателям Палестины Он внушил уважение к Исааку. Так, Лавану Он угрожал: "берегись, не говори Иакову ни доброго, ни худого" (Быт. 31:24). Праотцов называет Господь помазанниками, не потому, что они помазаны елеем, до потому, что они были избранниками. Авраама же Бог назвал и пророком: "теперь же возврати жену мужу, ибо он пророк и помолится о тебе, и ты будешь жив" (Быт. 20:7). Или может быть называет помазанниками, как получивших невидимое помазание Духа. А что Сам Он говорил с ними, это показывают Его слова: "Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался" (Ин. 8:56). Когда же он увидел? Когда, подняв глаза свои, увидел Бога, стоящего пред ним у дуба Мамврийского, о чем именно и Писание сказало: "и явился ему Господь у дубравы Мамре" (Быт. 18:1).

16 [3] Грех влечет за собой наказание; наказание обличает зверонравную жизнь; а обличение производит перемену жизни. Итак, послал Бог голод за беззаконную жизнь тогдашних людей. Но в тоже время в этом самом выразилась заботливость Его о своих слугах. Бог произвел голод в целях домостроительства, чтобы, переселившись из-за него (в Египет) и (там) умножившись, они потом получили во владение землю обетования. "Всякий стебель хлебный истребил", т. е. во всем, что служит для питания, произвел Он недостаток, не только в пшенице, но и в ячмене, и бобах, и прочем, чем только живут люди. Так обыкновенно и бывает по гневу Божию во время голода, чтобы людям нечем было поддерживать свою жизнь.

17 Эти слова в одно и тоже время говорят и о злобе братьев, и о мудрости Господа. Злобу братьев Господь обратил на пользу; не то это значит, что Он Сам заставил их продать брата, но что Он допустил их обнаружить свой злой нрав, а Сам воспользовался этим к лучшему, раба сделал царем и всему народу приготовил переселение в Египет. Будущий народ Божий нужно было сделать славным и известным посредством совершенных ради него чудес, потому что такое попечение о нем ясно свидетельствовало о его Боге, и очевидцев просвещало светом богопознания.

18 Клевета жены, искавшей прелюбодеяния, привела его в темницу, и там по обыкновению возложили на него железные оковы. Так и выразился Симмах: в железо вошла душа его, т. е. ему близко угрожала опасность смерти. Или "железом" пророк назвал здесь тяжесть и силу испытания. Все это с терпением перенес Иосиф, и по долготерпению его миновали его скорби.

19 Все это претерпевал Иосиф, искушаемый подобно золоту. Бог, знающий все, прежде чем оно делается бытием, не нуждался, конечно, в испытании чистоты добродетели Иосифа, но Он хотел пред людьми обнаружить его любомудрие и верность истине. Тогда еще не было дано письменного закона, но для каждого разумного человека слово Божие заменялось естественным законом, обладание которым и делает нас разумными. А здесь: "пока не пришло (в исполнение) слово его", разумеется то слово Иосифа, когда, увидев сны о снопах и звездах, он рассказал об этом отцу и братьям. Пока не исполнилось все это, он подвергался бедствиям.

20-21 И показывая нравственные следствия этого события, пророк прибавил: "чтобы он наставлял вельмож его, как себя, и старейшин его учил мудрости" (ст. 22). Очищенный огнем подобно золоту, согласно со словами пророка: "искуси меня, Господи, и испытай меня" (Пс. 25:2), он, когда Бог вразумил фараона, освобождается и получает власть. Не случайно является у фараона эта мысль. Что препятствовало ему, когда он узнал от Иосифа о голоде, самого Иосифа отпустить, а запасы хлеба устроить с помощью Своих начальников? Но он заботился не столько о запасах хлеба, сколько о душевной пользе тех, которых Иосиф мог спасти и научить мудрости, т. е. начальников и старцев его; а чрез них и подданные его должны были сделаться лучшими. И действительно, прославившись объяснением царских снов и получив власть, Иосиф сделался путеводителем всех их к богопознанию, не помощью только слов, но и своими делами привлекая к тому же самому благочестию.

23 Сыновья Ноя были: Сим, Хам, Иафет; у Хама был сын Ханаан, а у этого Месраим, что значит Египет, от которого и страна получила название. Следовательно, что Иаков пришел в Египет, было подобно тому, что Хам, дед Мосраима, поселился в Египте, тогда как в так называемой Палестине обитал Ханаан. Когда говорится, что Иаков, или Израиль, вошел в Египет, то вместе с ним разумеются и его дети. "Призвал отца своего Иакова и все родство свое, душ семьдесят пять" (Деян. 7:15, 14; Быт. 46:27), говорит Писание. Есть и другое объяснение. Это, говорит, было для патриарха поводом для переселения в Египет. Землей же Хамовой называет псалмопевец Египет, так как Месраим был второй сын Хама. Хам, говорит, родил Хуса первенца и Месраима, брата его. Именем Хуса Священное Писание называет Эфиопию, а именем Месраима – Египет; Иаковом же и Израилем называет одного и того же: первое имя он получил от родителей, а второе дал ему Бог, напоминая этим названием о бывшем ему божественном явлении. Таким образом, вспомнил Бог о том, что Он обещал Аврааму; именно, когда Авраам сказал: как будет это? Бог отвечал: "знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет" (Быт. 15:13).

24 Об этом свидетельствует и книга Исход. "Сыны Израилевы расплодились и размножились, но чем более изнуряли его, тем более он умножался и тем более возрастал, так что [Египтяне] опасались сынов Израилевых" (Исх. 1:7, 12). Этим показывает именно, что умножение их было делом не естественным, но в силу обетования Его. Вместо того, чтобы уменьшиться под влиянием притеснений, когда дети бросались в реку и природа насиловалась, они еще более возрастали, так что сделались очень опасными для туземцев; так и говорил фараон, знавший Иосифа: "вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас" (Исх. 1:9). Но они не укрепились бы и не умножились бы, если бы Иосиф не достиг власти и близости к фараону.

25 После того как, пользуясь уважением со стороны египтян, они предались наравне с ними идолослужению, Бог возбудил (египтян) возненавидеть их и возложить на них тяжкие работы, чтобы, озлобленные, они обратились к Нему, и Он мог исполнить обетование, данное Аврааму относительно земли Ханаанской. Как Иосифа, искусив, он прославил, показал его чрез испытание достойным, так теперь было с народом: подвергшись испытанию, они с плачем и воплем обратились к Богу их. Вот для чего и уважение к ним со стороны египтян превратилось в ненависть. В самом деле, пользуясь уважением их, евреи забыли Бога отцов своих и сделались участниками их идолослужения, как говорит Иисус Навин: "бойтесь Господа и служите Ему в чистоте и искренности; отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте, а служите Господу" (Нав. 24:14). Превратил же Господь сердце египтян не силой, но попуская свободному их произволению. А лукавство их состояло в том, что они сначала заставляли бабок убивать еврейских младенцев мужского пола, а потом приказывали бросать их в реку. Однако, всех этих сетей смерти народ еврейский избег.

26-27 [4] Рассказ псалмопевца согласен с историей. Вкратце он говорит, что, достаточно наказав народ еврейский по заслугам его, Бог посылает к нему тех, чрез которых сотворил чудеса, с одной стороны наказывая египтян, с другой – утверждая евреев в познании Себя. Причину же знамений Он раскрыл только Моисею с братом; так как они одни были разумными, то им одним Он и показал разумное понимание, чтобы они знали, по какой причине вода обратилась у египтян в кровь, какая была причина каждого явления в отдельности, почему эти явления совершились в таком порядке и чему они служат образами или символами? Так как не все в силах сами по себе удаляться от вредного, то столь слабым Бог посылает сильных – в качестве путеводителей и вождей на пути к добру. Таковы суть: закон Божий, в лице Моисея, и священническое слово, носителем которого был Аарон. Они двигали языком, служили устами Богу и издавали слова, а вся сила исходила от Него.

28 И дивные слуги не противоречили божественным повелениям, но исполняли то, что Бог приказывал, и навели на Египет продолжительнейшую и трехдневную ночь, или лучше сказать тьму мрачнее самой ночи, потому что ночь, хотя бы была без луны, умеряется блеском звезд, а эту тьму Священное Писание называет доступной осязанию. Заботясь о своем народе, Бог не подвергал египтян каким-либо великим бедствиям; всесильная рука Его не бессильна была, конечно, излить на них полную чашу гнева, наслав на них львов, медведей, голод, мор или смерть, однако наказывала их иными средствами, мало-помалу и самих, призывая к покаянию. Величайшее зло было причинено ими народу не тем, что они заставляли его делать глину и кирпичи, но тем, что научили его почитать идолов. Поэтому Он и наказывал тех, которые вводили в заблуждение, приводя их к познанию Владыки всех, причем сама тварь (ими обоготворяемая) употреблялась им в качестве орудий наказания. Воздух обращался во тьму, вода в кровь, земля (производила) лягушек, огонь странным образом приносился вместе с дождем и градом; и тьма, посланная от Бога, не противилась, говорит пророк, Его словам и не раздражала Его, но послушно распространилась, исключительно в Египте. Между тем, говорит Писание, "у всех же сынов Израилевых был свет в жилищах их" (Исх. 10:23). И в самом деле, если бы тьма была во всем мире, как можно бы было сказать, что она оставалась в течение трех дней и трех ночей? Как можно было бы разграничить дни и ночи на протяжении этой одной исключительной ночи? Но чтобы никто не мог сказать, что это было затмение или вообще дело природы, евреи, жившие в той же самой стране, не ощущали действия этой казни, как было это и при других казнях.

29 Значит, не цвет только воды, но и самое качество вкуса Он изменил, так что погибли все породы рыб.

30 Так как они бросали в реку еврейских детей, то и сама вода реки превращалась в кровь, обличая, как она была осквернена убийством; отсюда же произвел Господь и жаб, ползавших подобно младенцам, которых они умерщвляли, заползавших в дома и проникавших в самые покои царей. Пророк именно упомянул о царских сокровищницах, чтобы показать силу чуда: даже множество слуг иди солдат, охраняющих обыкновенно царский дворец, не могло помешать нашествию жаб во дворец.

31 За словом следовало дело: как только повелел Бог и сказал Моисей, тотчас песьи мухи и скнипы наполнили страну, не минуя египетских пределов и не причиняя вреда другим людям, но являясь наказанием только для этих врагов Бога. Эта именно мысль заключается в словах: "во все пределы их", т. е. вне пределов египетских ничего подобного не наблюдалось.

32-33 Облака изменили свои обычные отправления и вместо дождя и влаги порождали град, а вместе с градом разражались громы и молнии, и взаимно-противоположные стихии, огонь и вода, не уничтожали друг друга: ни огонь не расплавлял ледяного града, ни вода не погашала огня, но, оставивши природную борьбу, они согласно поражали египтян и обличали их зверство, – что, будучи людьми, они не стыдились природы, но своих собратьев угнетали горьким рабством. Ради этого и виноградники, и смоковницы их и все прочие виды растений совершенно уничтожались этими явлениями.

34-35 Градом и огнем уничтожил Господь деревья, а гусеницы и саранча опустошили болота, луга и нивы. Не только плоды, но и самую траву они поели. И это не обычно, что в одно и то же время явились гусеницы и саранча, – потому что или саранча, появившись первоначально, производит гусениц, или гусеницы, возросши, делаются саранчой, так что одно – прежде, другое – следует некоторое время спустя. Но так как здесь мы имеем дело с чудом, и это явление произошло по повелению Божию, то вместе явились и гусеницы и саранча, и пожрали вместе с травой и плоды, так что все, что служило для питания людей и скотов, было уничтожено.

36 [5] Это было для египтян последней казнью, после которой они стали побуждать иудеев поскорее выйти от них. Теперь всякий дом наполнился плачем и рыданиями, так как все первенцы их были поражены смертью в одно время. В этот раз еще более тяжкий удар постиг их: после того, как они остались нечувствительными к прежним казням, Господь уязвил их в том, что было для них дороже.

37 После того, как египтяне не позволяли иудеям взять даже их собственного имущества, теперь сверх своего они взяли и богатство египтян, получив золото и серебро как бы в плату за тяжкое рабство. И повеление Божие, по которому произошло это, не было несправедливым: для угнетателей это было наказанием, а для угнетенных – вознаграждением. "И не было в коленах их больного". Постигшие египтян казни их не коснулись. Бог повелел им обобрать египтян, как побежденных и притом обязанных вознаградить их за долговременное рабство. Но замечательно было и то, что из страны, пострадавшей самым жестоким образом, они вышли невредимыми – все до одного из стольких тысяч, так что никто не остался в Египте, никто не был задержан телесной немощью. Так предал истории Моисей.

38 Так они были измучены всякими бедствиями, что освобождение евреев сочли благодеянием для себя.

39 Одно и тоже облако днем служило для них шатром и защищало от знойных лучей, а, ночью делаясь огневидным, освещало им путь.

40 Когда они пожелали мяса, поставил им в добычу птиц без всякого с их стороны труда, а когда нуждались в хлебе, послал его с неба, из облаков подавая не дождь, а саму пищу. Называет манной, не потому, чтобы она имела происхождение с самого неба, но вообще сверху – из воздуха, что Священное Писание также называет небом, и вместе с тем и потому, что она служила прообразом небесного хлеба, дарованного Церкви в таинстве (евхаристии).

41 Утолил и жажду их необычайным порождением скалы: в безводной и сухой пустыне повелел явиться рекам. Называет реками потоки изведенных из скалы вод. Если читать "реками", то ты можешь сказать, что хотя из истории известно о переходе их только чрез Иордан, но они были бы в состоянии перейти и чрез другие реки, если бы они явились препятствием на пути.

42-43 Неложно было то, что Бог обещал патриархам относительно умножения семени их числом и славой. И Моисей во Второзаконии говорит евреям: "не за праведность твою и не за правоту сердца твоего" извел "Господь, Бог твой" из земли Египетской, но "дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим Аврааму, Исааку и Иакову" (Второз. 11: 4, 5, ср. 8:1, 8), потому что "творящий милость до тысячи родов любящим" Его, вместе с тем наставляет и потомков их, чтобы они сохранили оправдания Его (Исх. 20:6).

44 Он не только освободил их от рабства египтянам, но и даровал им землю хананеев и сделал их господами чужих трудов, и тех, наказав по справедливости, и собственные обетования исполнив. А что изгнание прежних обитателей Палестины не было делом несправедливым, это Господь показал и тем, что посредством закона запретил иудеям подражать жизни тех, и тем, что, давая обетования Аврааму (объяснил ему), почему не тотчас тогда дает ему ту землю во владение, но оставляет его пришельцем на долгое время: "ибо мера", говорит, "беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась" (Быт. 15:16), т. е. они еще не заслужили гибели, и несправедливо подвергнуть их наказанию, или произнести над ними осуждение только в предведении больших грехов, но (должно) обождать конца дела. Я пользуюсь мерой и управляю весом, и у меня нет ничего невзвешенного. Поэтому, подождав в течение четырехсот лет, тогда только и тех изгнал, и этим исполнил обетования.

45 Он дал им, говорит, землю, которую обещал, дав в тоже время им закон и повелев жить по нему.

НА ПСАЛОМ 105

Аллилуиа

[1] В этом псалме пророк исчисляет грехи прежнего народа, научая как и почему произошло его отвержение. В сто четвертом псалме пророческое слово изложило божественные благодеяния народу еврейскому, а здесь оно и о благодеяниях вспоминает, и обличает неблагодарность облагодетельствованных, и указывает понесенные ими в различных случаях наказанья. Излагается же псалом как бы от лица благочестивых, оплакивающих народные бедствия и умоляющих о пощаде. Он по справедливости имеет одинаковое надписание с предыдущим, так как и предмет их одинаковый.

1 Надписание, означающее – "хвалите Господа", показывает, что псалом содержит хвалу Богу. В начале же его пророк научает обращающихся от грехов приходить к Спасителю, как к врачу, посредством исповедания грехов раскрывая свои раны, притом делая это не на словах только, конечно, но от души. Он, говорит, по своей благости готов оказывать милость кающимся, зная, что в нынешнем веке все нуждаются в милости, будучи смертными и тленными. Что означают слова: "ибо во век милость Его"? Он всегда милостив, всегда исполнен человеколюбия. Он всегда готов давать то, что от Него требуется. И у Него нет определенного срока времени: все зависит от твоей собственной готовности.

2 Сила Господня есть все то, что Бог делает в нас свыше смертной природы, и что именно Павел называет действиями сил в следующих словах: "одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков" (1Кор. 12:8-10). И опять в другом месте: "все ли Апостолы? Все ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы?" (ст. 29). Силы отличаются от исцелений. Первые состояли, например, в том, что Иисус ходил по морю, запрещал ветрам и буре, и сам преобразился на горе; вторые же в том, что Он очищал прокаженных и исцелял всякую болезнь. И в ветхом завете есть, с одной стороны – силы: казни египетские, разделение моря, отступление реки Иордана, остановка солнца при Иисусе Навине, с другой же стороны – исцеления, когда например, Моисей исцелил Мариам, пораженную проказой, или то, что сделали Илия и Елисей. Все эти силы чрез апостолов были услышаны по всей земле, равно как и хвалы Ему, потому что каждое действие Господа исполнено хвалы. А может быть силы Господни соответствуют Его чудесам, тогда как дарования исцелений составляют хвалы Его.

3 За сознанием греха следует плод добродетели или блаженство. Испытывая сам тяжесть наказания за грех, пророк здесь ублажает освободившихся от него и украшающих жизнь своею правдою. Ублажает, однако, не просто всякого держащегося правды, но того, кто твердо и неуклонно держится последования ей.

4 Название "к народу Твоему" здесь относится к новому народу – к Церкви из язычников, которую Господь удостоил спасения; а о народе еврейском пророк молится, чтобы он был допущен к участию в этом спасении. Какое же благоволение и какое посещение предполагает здесь псалмопевец, если не то, какого удостоил нас Бог Слово Своим воплощением? И явившиеся пастухам (в Вифлееме) ангелы называли тайну воплощения благоволением. "Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!" (Лк. 2:14), взывали они, славословя.

5 Мы просим, говорит, о том, чтобы нам получить участие в радости твоего нового народа и сделаться общниками даруемых ему милостей. Благость же избрания нужно понимать в смысле великого человеколюбия Божия к избранным Его, в силу коего и блудные, и мытари, и грешники, и бедные рыбаки удостоились избрания. Это-то явление человеколюбия желал увидеть пророк, потому что оно и было достойно созерцания. "Веселиться веселием народа Твоего" – значит: насладиться общением в таинствах.

6 Как бы в качестве какого-то наследства от отцов мы получили преступление Твоих законов. Отцами называет не святых патриархов, но бывших после них, как это ясно из дальнейшего.

7 [2] Издавна, говорит, наш род отличается склонностью ко греху. После стольких чудес, явленных ради них в Египте, они не захотели уразуметь Твоей силы. Поэтому и пророк говорит: "увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные" (Ис. 1:4). Они не уразумели, говорит, чудес, бывших в Египте, хотя, находясь среди египтян, не ощущали разразившихся над теми наказаний; и, получив освобождение, не подумали, что не своей праведности, но божественной милости обязаны они этим посещением. Об этом, равно как и о том, что было в пустыне, вкоротке сказал предшествующий псалом, нисколько не обвиняя народ; настоящий же псалом воспроизводит рассказ об этих событиях, чтобы показать, в чем согрешили иудеи. "И огорчили (Тебя), входя в Чермное море". Увидев, что египтян преследуют, а море преграждает путь к бегству, они не стали ожидать Твоей помощи, но восстали на великого Моисея с такими речами: "разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне?" (Исх. 14:11)

8-10 Но, однако и тогда, когда они оказались неблагодарными, Ты даровал им спасение, о чем и сказал псалмопевец. Словом Своим обнажив дно моря, Ты сделал для них эту великую бездну пустыней, удобной для езды на лошадях. Так как пустыни, благодаря отсутствию растений и каких-либо и искусственных преград, представляется весьма удобной для бега, то легкость перехода чрез море пророк и обозначил сравнением с пустыней.

11 потому что всех египтян потопило море. Одно и тоже море евреям принесло спасение, а египтянам наказание. "И поверили они слову Его и воспели хвалу Ему" (ст. 18). Великий Моисей руководил при этом хором мужчин, а хором женщин руководила пророчица Мариам. И песнь их записана в книге Исход.

13-14 Имея столько и таких доказательств, удостоверявших божественное могущество, они не обращались к Богу со своими нуждами и не ожидали Его помощи, по тотчас вооружались укорами против Его слуг. Два греха иудеев соединил здесь псалмопевец: во-первых, что телесную страсть обнаружили в пустыне, где нужно было любомудрствовать и удерживаться от всякого пожелания, во-вторых, что и о воде молили Бога не искренно, но с целью искусить Его. Однако и после того Бог не прекращал Своих чудес.

15 Полученные уже ими блага не уверили однако их в дальнейшем; они поносили Бога, говоря: "о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом" (Исх. 16:3; Числ. 11:4, 5). Прошением назвал их пожелание. А на самом деле они не просили, но попрекали. Тем не менее, Господь дал им и обилие мяса, и хлеб, не руками сделанный, и воду весьма приятную и обильную.

16 Ни преогорчивших Его в Красном море, ни искушавших в пустыне Презирающий грехи не оставил их, и даже удовлетворил их желания, но когда на Моисея восстали сообщники Дафана и Авирона и сказали: "одному ли Моисею говорил Господь? не говорил ли Он и нам?" (Числ. 12:2 – это сказано не Дафаном и Авироном, а Аароном и сестрою его Мариам), тогда их со всем родом предал разверзшейся земле. Корея же и тех, которые вместе с ним хотели вознести кадильницы свои вместо Аарона, попалил огонь, исшедший из скинии. Не допускает Бог, чтобы были презираемы Его слуги, но явив Свою благость, показывает и Свою беспощадность, согласно с словами: "итак видишь благость и строгость Божию" (Римл. 11:22). Эти лекарства у Бога взаимно пополняют друг друга.

17-18 Дафан и Авирон со всем племенем были пожраны землей, а Корей и его сообщники были попалены огнем, посланным от Бога. Бог поразил мятежников этими наказаниями, чтобы других научить быть благоразумными. Но и этот урок остался для них бесполезным, что и показывает рассказ об их дальнейшем непокорстве. "<

19 Не без цели упомянул о горе, но чтобы отметить их крайнее нечестие. На этой горе явился Господь всяческих, при ней заставил их трепетать, явившись в великом огне, при трубном звуке и раскатах грома, и при такой ужасной обстановке даровал Свои законы; но тут же – у горы – они дерзнули обратиться к нечестию. "Поклонились истукану" – это упрек в новом безумии: что на глазах у них явилось благодаря человеческому искусству, тому они воздали Божескую честь.

20 [3] Очень искусно изобразил псалмопевец ужас их безумия. Сотворившего столько чудес, даровавшего им то необычайное спасение и сильного сотворить столь великие дела (они оставили) и вместо Него почтили изображение тельца, самый первообраз которого нуждается в пище. И притом пища тельца – не хлеб, употребляемый разумными существами, но трава и зелень. А сравнительно с этим тельцом, лишенным разума, питающимся травой и обреченным в рабство людям, еще гораздо ничтожнее его изображение, потому что оно не только неразумно, но и бездушно и не может ни действовать, ни мычать, ни есть, – и однако столь бессильного они предпочли Богу всяческих. Нося в душе образ египетского Аписа, который был почитаем в Мемфисе, они поклонились не ему только, но и многим другим истуканам. Сделавши одного тельца, они имели в виду многих: "вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской" (Исх. 32:4).

21-22 Не напрасно вспоминает об этом, но желая показать, что при таких преступлениях Бог не отверг их, пока они не дерзнули на нечестивейшее из всех дело против Христа, поправши дарованную им благодать. Об этом говорит им Спаситель: "сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст" (Мф. 23:37, 38). Итак, не довольствуясь прежними злыми делами, славу их, которою был для них Бог, они променяли на подобие тельца. Они не вспомнили ни о своем спасении, ни о наказании египтян, ни о великом чуде в море, но все это, вместе взятое, подвергли оплеванию.

23 Именно когда Бог всяческих сказал: "оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя", то Моисей в ответ на это просил Бога: "прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32:10, 32). Здесь возникает не малый вопрос. Что говорит псалом? "Если бы" не "Моисей", погибли бы они. Что же? Моисей сделал все, и по уважению к нему, а не по собственному человеколюбию удержал Бог свой гнев? Но кто может сказать это? Итак, что же означают те слова? Бог для их пользы употребляет образные выражения, утверждает, что, устыдившись Моисея, удерживает свой гнев, и говорит: "оставь Меня и истреблю их". Хотя Моисей ничего не сказал, не пришел и не умолял, но Господь, желая внушить ему мысль о заступничестве, этими словами вызывает его на то. Итак, по справедливости и по предведению всей их злобы – они были осуждены на гибель; но по человеколюбию Своему Господь допустил им спастись – ради святости ходатая, просившего согласно с промыслом Божиим о мире, чтобы благодать Божия не оказалась бессильной относительно Израиля, и ради обетований, данных отцом, которые Он вспомнил в своей просьбе.

24-25 Это пятое обвинение – после Красного моря, после пустыни, восстания против Моисея и тельца в Хориве. Возвратившись после осмотра земли, соглядатаи, кроме Иисуса, сына Навина, и Халева, сына Иефонита, дурными речами о ней возмутили весь народ. Когда по повелению Божию евреи должны уже были вступить в землю обетования, то, объятые страхом, они воспротивились Ему, утверждая, что хананеи так сильны, что они не в силах бороться с ними. Вот явное свидетельство их неверия. Очевидцам столь многих и столь великих чудес по справедливости следовало быть мужественными, полагаясь во всем на силу Спасшего их во всех тех случаях.

25-27 Это пререкание о земле, по времени предшествовавшее возмущению Корея и Дафана, Он поставил вслед за деланием тельца, где их нечестие в связи с неверием Богу проявилось сильнее. И здесь упование на Бога, основанное на вере в Него, было совершенно уничтожено у них страхом; даже память о полученных прежде благодеяниях не могла ободрить их. Поэтому они и понесли за это большее наказание, чем за поклонение тельцу. Тогда они потерпели только частные бедствия, а за это погибли, кроме детей, все без исключения, оказавшись недостойными обетования. За неверие Бог пожелал наказать их в достойной степени и предать гибели всех одинаково. Однако и теперь, по Своему обычному человеколюбию, это наказание привел в исполнение не вдруг, а по частям.

28-29 Это уже шестой грех счетом. Опять предавшись невоздержанию и разврату с моавитскими женщинами, они научились их нечестию. Веелфегор есть идол, почитаемый моавитянами. Место служения идолу называлось Фегором, а идол был собственно Ваал. Его некоторые отождествляют с греческим Кроносом; называется он также Вилом. Под жертвами мертвых разумеет пророк так называемые у греков возлияния, которые совершались обыкновенно в честь умерших, или то, что они прибегали к волшебству над трупами, или же то, что их мертвецы сделались жертвой могил. Да если бы самых так называемых богов их назвал кто мертвыми, не погрешил бы. "И велика была у них язва".

[4] Не указал пророк причины идолослужения – того, что вовлекло их в идолослужение, именно блуда, с которого началось их нечестие и в связи с которым находилось волшебство, но обвиняет прямо в том, чем завершилось их нечестие. Потому общение с иноплеменницами и было запрещено законом, что обыкновенно страсть к женщинам приводит к нечестию.

30-31 "Сечь" Симмах перевел: "погром". История свидетельствует, что Финеес, взяв копье, пронзил Замврия, блудодействовавшего с моавитянкой, и вместе с ним убил и женщину (Числ. 25:7 и след.). Одобрив его ревность, Бог похвалил его и остановил наказание, поражавшее народ. Так, след., сильна праведность одного мужа, что прекращает общий погром.

32-33 Это седьмой грех народа еврейского, в который вовлечен был и Моисей. Приступив к нему, когда он сетовал о сестре своей, они с большим шумом требовали от него удовлетворения своей нужды. А он, подавленный скорбью и видя их необузданность, объятый гневом и негодованием, исполнял божественное повеление без обычного спокойствия: с некоторым сомнением ударил по скале и извел воду. На это и указывает выражение: "и он погрешил устами своими", т. е. не без колебания говорил с народом. "И сказал он им: послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду?" (Числ. 20:10) За это, без сомнения, вознегодовав на него, Бог всяческих не допустил его ввести народ в обетованную отцам землю, но повелел ему окончить жизнь в пустыне, а обещание свое исполнил чрез Иисуса Навина. Моисей, конечно, считал это для себя наказанием, но Господь всяческих устроил это с иной целью. Прежде всего, не дал Он Моисею довести до конца исполнение обетования, чтобы иудеи, безумие которых Он знал, не сочли своего вождя Богом. В самом деле, если изображение тельца они обоготворили, то какого почитания не воздали бы они совершителю стольких чудес? С этою же, конечно, целью Бог устроил и то, что могила его осталась неизвестной. А сверх того, тем, что случилось с самим законодателем, Господь хотел показать временное значение того законодательства, потому что если сам законодатель не достиг обетованной земли, то отсюда легко было понять, что и сами они не будут долго наслаждаться ее обладанием. Изобразив, таким образом, события, совершившиеся в пустыне, псалом обличает затем и те беззакония, какие они совершили в земле обетования.

34-36 Господь запретил им сношения с язычниками, чтобы удержать их от общения в нечестии, уничтожая конец в начале, истребляя плод вместе с корнем и меньшим злом предупреждая большее. Но они и в этом отношении нарушили Божеский закон: не истребили нечестивых народов и не избегали общения с ними, но подражали их порочной жизни. При этом пророк, показывая, что Бог не человеконенавистничеству научал их, но только желал оградить их безопасность, прибавил: "и было им (это) в соблазн" – это общение и связи с язычниками, – и соблазн не случайный, потому что в своем безумии они доходили до извращения природы, о чем и говорит далее псалмопевец: "и приносили в жертву сыновей своих и дочерей своих бесам. И проливали кровь невинную, кровь сыновей и дочерей своих, которых они приносили в жертву истуканам Ханаанским, и убита была земля их кровью, и осквернена была делами их. И блудодействовали они поступками своими" (ст. 37-39). К концу оставил пророк самое крайнее нечестие. В самом деле, что может быть выше этого нечестия – осквернять землю кровью своих сыновей и дочерей и приносить их в жертву кровожадным демонам? Богу даже законного не воздавали, а для идолов закалывали своих детей! "И блудодействовали они поступками своими". Блудом здесь называете не одно невоздержание, но служение идолам; так как, будучи обручены Богу, они были привязаны к тем, то их ложное богопочтение по справедливости назвал блудом.

40-42 [5] Об этом свидетельствует история Судей, а также книги Царей. То моавитянам, то аммонитянам, амаликитянам, мадианитянам и филистимлянам предавал их Бог, стараясь принести им пользу наказанием. Слова: "и возгнушался наследием Своим" несколько как будто противоречат сказанному прежде: "дабы видеть благоденствие избранных Твоих, веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим". Но только теперь говорит пророк о мерзком наследии, а прежде он говорил о другом наследии, об ином народе и племени, с которым он просил сопричислить себя. Здесь сначала народ делается мерзким, затем предается Богом, и, наконец, его покоряют враги. А коль скоро Бог чем-либо управляет, там они не могут получить власти.

43 Налагая наказание, Он опять возвращался к человеколюбию, но они воздавали Ему противным. Он был для них сладким по человеколюбию, а они принуждали Его быть горьким для самих их. И опять Он спасал их, а они губили себя, всецело предаваясь делам погибели, пока не погибли совершенно. Здесь выражение: "много раз" напоминает Слова Спасителя: "сколько раз хотел Я собрать детей твоих", а словам: "и были унижаемы за беззакония свои" соответствуют: "и вы не захотели" (Мф. 23:37).

44 Все это подтверждается событиями: и то, что они обращались к Богу, вынуждаемые необходимостью, и то, что обращение их всегда бывало услышано.

45 Ради обетований, данных отцам, Он даровал милость. Раскаянием называет пророк облегчение наказания. Само же по себе состояние раскаяния у Бога невозможно: Ему не бывает угодно – сегодня одно, а завтра – другое, но, мудро распоряжаясь всем, Он и наказание налагает, и человеколюбие сохраняет.

46 Ездра говорит, что Господь Бог вложил в сердце Кира царя, а потом Дария и Артаксеркса, человеколюбие в отношении к народу еврейскому. И теперь, находясь в подчинении у римлян, они пользуются "щедротами", не по собственному достоинству, а по милосердию Божию. Раскаяние же Божие не есть перемена Его чувства, но ослабление наказания: "спаси нас, Господи, Боже наш, и собери нас из среды народов, исповедаться имени Твоему святому, хвалиться хвалою Твоею" (ст. 47). Это показывает, что пророческое слово научает их, как должно им умилостивить к себе Бога и заслужить Его попечение. И великий апостол предсказал будущее спасение иудеев через Илию Фесвитянина: "придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их" (Рим. 11:26, 27; Ис. 59:20). Конечно, не построения Иерусалима – по словам неразумных – нужно ожидать, и не (восстановления) подзаконного служения, бессловесных жертв, обрезания, субботы, или кроплений, тени после всесвятого крещения, – все это бредни пьяных старух, – но, разумеется здесь призвание и познание истины, и вера во Владыку Христа, и заключение нового завета. Научаются они здесь, как должно молиться о том, чего именно иудеи ожидают, и что мы считаем исполнившимся с пришествием Спасителя, когда все повсюду принимают спасительную проповедь и приступают к лучшему сообществу в царстве небесном. Там помимо настоящей обещана нам истинная земля, когда сказано: "блаженны кроткие, ибо они наследуют землю" (Мф. 5:5); собравшиеся там вознесут благодарность Богу за то, чего они удостоились, превознося и себя похвалами Спасителю своему.

48 Все превозносят песнями Господа всяческих, назвавшегося Богом Израилевым и столько соделавшего для спасения людей. И следует всему народу на голос поющих ответить: аминь. "Да будет, да будет" – по-еврейски и есть: "аминь, аминь". Отсюда и в церквах принято за обычай, чтобы к славословию священников присоединялся народ произнесением слова: аминь, чтобы принять в нем участие и получить благословение о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

НА ПСАЛОМ 106

Аллилуиа

[1] Много раз мы указывали, что ветхий завет есть тень нового. Не менее легко убедиться в этом и из настоящего псалма. И он с одной стороны предрекает освобождение иудеев, а с другой – предсказывает спасение всех людей. В сто четвертом псалме были изображены обетования, данные Богом патриархам, и дары, полученные потомками их; в следующем за ним псалме помимо благодеяний описана и неблагодарность иудеев, и постигшие из-за нее бедствия. А настоящий псалом предсказывает освобождение от плена по неизреченному человеколюбию Божию. Но так как и те псалмы в образах сени говорили о том, что принадлежит нам, то и в этом псалме поищем предсказаний о нашем спасении, потому что существенное в пророчестве относится больше к нам, чем к тем.

1 "Исповедайтесь Господу, ибо Он благ, ибо во век милость Его". Опять пророческое слово повелевает прославлять благодетеля Бога; повод же к прославлению находит в Его человеколюбии. Конечно, говорит, так могли бы только люди, избежавшие бедствий благодаря исключительно милости Божией, без всякого содействия со своей стороны. И такая милость для достигших чего-нибудь временного не продолжительна, для удостоившихся же вечных благ она вечна. А между тем сказано: "вечною милостью помилую тебя" (Ис. 54:8); (сказано это) о Том, Который творит милость в тысячах любящих Его и уготовляет им, "не видел того глаз, не слышало ухо" (1Кор. 2:9); "благ" и "милость" здесь, конечно, синонимы.

2 Показав в предшествующем псалме, где было сказано: "разгневался в ярости Господь на народ Свой, и возгнушался наследием Своим" (ст. 40), отвержение народа иудейского, здесь пророк говорит о призвании язычников со всей вселенной, собираемых и исторгаемых Спасителем из рук диавола для святой Своей Церкви. Напрасно, конечно, ожидают иудеи, что они, собравшись из рассеяния между язычниками, будут сами по себе обитать в Иудее. За истекшую тысячу лет со времени пленения их в Вавилоне этого не случилось, призвание же язычников совершилось на деле.

3 Мы не видим, чтобы это исполнилось на иудеях: они по всей вселенной живут рассеянно; Церковь же из язычников Господь призвал и собрал во всех пределах вселенной, восточных и западных, северных и южных, и такие собрания можно видеть повсюду на суше и на море. Только в слабой степени подобное можно было бы сказать об иудеях, когда одни из них возвратились из Вавилона, другие же в небольшом числе были собраны из Египта и окрестных стран.

4 Жизнь призванных из язычников прежде была безводной и бесплодной. Как язычники, лишенные разума, они заблудились и предавались служению безгласным идо-лам; в то же время, чуждые жизни Израиля, они томились голодом и жаждой души, потому что лишены были разумной пищи и духовного питья, согласно с словами: "не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних" (Ам. 8:11). Конечно, и для иудеев Вавилон был пустынным и безводным. Пустыней был он в отношении Бога, и народ иудейский, находясь там в рабстве, был лишен духовного орошения. Точно также и уверовавшие из язычников жили в безводной пустыне, не имея упования и будучи безбожными, как говорит апостол: "вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире" (Ефес. 2:12). Ни иудеи не были в силах убежать от своих поработителей и возвратиться в свое отечество, ни уверовавшие из язычников до вочеловечения Спасителя не нашли пути, ведущего к божественному городу. Под городом же здесь нужно разуметь общество благочестивых.

5 Голод божественного учения томил тех и других. Как иудеи, рабствуя в Вавилоне, и священников были лишены, и подзаконного служения не могли исполнять, так и язычники, с другой стороны, ни закона божественного не получили, ни учения духовного не удостоились, а между тем то и другое составляет свойственную душам пищу. Этим-то голодом угрожал Бог иудеям: "пошлю", говорит Он, "на землю голод, – не голод хлеба, не жажду воды" (Ам. 8:11).

6 Из иудеев более благочестивые возносили молитвы Богу; об этом свидетельствует пророчество Даниила: и сам он, и Анания, Азария и Мисаил, молясь о всем, испросили себе божественную милость. Язычники же, подавляемые различными несчастьями, стонали и предавались воплям и безутешному плачу, не имея надежды воскресения; конечно, они не просили у Бога всяческих избавлений от одолевавших их зол, тем не менее, Человеколюбец видел их воздыхания и простер им свою милость. Ведь, конечно, когда язычники, как я сказал, бедствовали вследствие лишения сказанных благ, предстоявшие за них ангелы Божии, подобно пастырям человеческого стада, взывали к Богу о том, чтобы им был послан общий Спаситель. И человеколюбивый Бог наставил их на путь правый, который есть спасительное слово евангельское. Оно привело нас в небесный город, почему и повелевается нам проповедовать всем людям чудеса Божии, чтобы все, узнав о бывшей нам благодати, поспешили к тому же самому спасению. А может быть кто-нибудь прибавит, что в древности иудеи, притесняемые в Египте, взывали к Богу; если и теперь они сделают это, то чрез то достигнут совершенной свободы во Христе.

7 Иудеям Господь даровал воз-вращение чрез Кира Персидского; чрез святых же апостолов Он наставил язычников и показал им вышний град, имеющий "основание, которого художник и строитель Бог" (Евр. 11:10).

8 Симмах перевел так: и "чудеса Его над сынами человеческими". Конечно, приносят Богу благодарственную песнь не милость, не чудеса, но те, которые получили такие блага. Дивно и достойно удивления освобождение иудеев, но еще удивительнее и замечательнее спасение вселенной, перемена к лучшему, конец заблуждения и познание истины. Всего этого виновница божественная милость, потому что "Он спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили", говорит божественный апостол, "а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего" (Тит. 3:5, 6).

9-10 [2] И иудеев, томившихся в рабстве и озлоблении и истаевавших от (духовного) голода, освободил Господь от тяготевших над ними бедствий, и всякую человеческую душу Он напитал божественным учением, освободил от мрака неведения и просветил светом богопознания, а покрывавшую нас тень смерти рассеял, подав надежду воскресения и разорвав крепкие узы греха. "Беззаконного уловляют собственные беззакония его", говорит Премудрый, "и в узах греха своего он содержится" (Притч. 5:22). И: "горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности, и грех – как бы ремнями колесничными" (Ис. 5:18). А душой пустой в собственном смысле можно назвать ту душу, языческую или иудейскую, которая лишена духовной пищи. "Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его" (Ин. 4:34). Ведь и это пища, и притом самая лучшая пища, почему и говорил Христос: "блаженны алчущие и жаждущие правды" (Мф. 5:6). Все это сделал Христос, насытив вселенную такою пищею. Тенью смерти ты, не погрешая, можешь назвать идолослужение и дела безбожия, потому что они закрывают для нас истинную жизнь. Ими мы издавна огорчали Бога и раздражали совет Вышняго. В самом деле, должно было в величии и красоте тварей созерцать Родоначальника всего и в создании мира уразумевать невидимую силу Его и божество, а мы, как слепые, пребывая во тьме и сени смертной, связанные и ослепленные в отношении разумных сил души, "и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся" (Римл. 1:23).

11-12 Причиной всех этих бедствий и для иудеев и для всех людей служит грех. И те в отмщение за грехи преданы были в рабство вавилонянам, и все люди подпали тяжести труда после преступления заповеди, потому что тогда услышал Адам эти слова: "проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою;  в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3:17-19). Среди таких несчастий, они не нашли никакого разрешения от окружавших их зол, но Предавший их в эти бедствия Сам даровал им и освобождение.

13-14 Пожалев как тех, так и других, одних Он избавил от постигших их несчастий, а других освободил из тьмы неведения и расторг узы их рабства. Тенью смерти ты можешь назвать идолослужение и безбожие, которые прежде удаляли нас от истинной жизни, огорчая Бога и раздражая совет Вышняго. Тогда сердце наше смирилось под тяжестью греха, так как нас оставила врожденная разумная сила, которой никто не мог возвратить, потому что все изнемогли и не было помощника. Совершение этого великого дела сохранялось для одного только Слова Божия. Что же касается слов: "узы их растерзал", то они означают совершенное отпущение грехов, какое нам даровала благодать Спасителя.

15-16 Вратами медными и железными запорами пророк назвал неумолимость зла. Как заключенному внутри таких ворот и дверей невозможно убежать, так немыслимо было и иудеям избежать порабощения вавилонянам, а всем людям – власти смерти. Только одна божественная милость была в состоянии разрушить державу и тех, и этой последней, и принести облегчение горестей. То же самое во второй раз сказал псалмопевец при повторении Его благодеяний. Он показывает падение человеческих душ до смерти, почему и просил Его о снисхождении до смерти; и исполнивши это, Господь сокрушил врата, ни для одного смертного неодолимые, и потому называемый медными и железными. И в книге Иова Господь говорит: "отворялись ли для тебя врата смерти, и видел ли ты врата тени смертной? Обозрел ли ты широту земли? Объясни, если знаешь все это" (Иов. 38:17, 18) Он один только покрыл наши беззакония, которые увлекли нас до врат адовых.

17 Ни для иудеев, ни для людей вообще бедствия не были несправедливыми, но и те, и другие несли наказание за то, в чем согрешили. Однако и тех, и других, утопавших в столь великом зле, Господь удостоил спасения.

18 [3] Иудеи, объятые множеством зол, не могли принимать даже пищи. Это и в другом псалме, как бы от лица их, пророк сказал: "забыл есть хлеб мой" (Пс. 101:5). А язычники не хотели слушать наставлений собственных философов, почему одни осудили на смерть Сократа, другие подвергли Анаксарха неслыханному наказанию, третьи, тяжко оскорбив последователей Пифагора, причинили им преждевременную смерть. Однако и их Бог всяческих привлек к участию в бессмертной пище, побудил приступить к ней с полным расположением и освободил из врат смерти. С другой стороны, можно разуметь здесь и ту духовную пищу, о которой Господь говорил апостолам: "старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную" (Ин. 6:27). Все роды этой пищи сделались гнусными для людей; ни естественного, ни писанного закона они не сохранили, и поэтому "приблизились ко вратам смерти". Вратами смерти были для них грехи, к которым они приблизились, тогда как им следовало от них удаляться, потому что насколько они приближались к ним, настолько неизбежно удалялись от врат жизни. Но хотя они и далеко были, Христос приблизил их к Себе Своею кровью.

19 Для Бога имеет значение не вопль, устами испускаемый, но душевное расположение; так и Моисею, сохранявшему молчание, он говорил: "что ты вопиешь ко Мне?" (Исх. 14:15)

20 Бог Слово, вочеловечившийся и посланный как человек (как Бог Он, конечно, неописуем, везде присутствует и все содержит в Себе), исцелил всякие душевные раны и укрепил развращенные умы. Так Он исцелил ту грешную женщину и внушил ей быть бодрой (Лк. 7: 47); так расслабленного укрепил, сказав: "прощаются тебе грехи твои" (Мф. 9:2); так разбойника Он ввел в рай; так мытарей сделал учителями вселенной; так приступающих к всесвятому крещению возрождает и очищает, и исцеляет от всяких греховных ран. "Да исповеданы будут Господу милости Его и чудеса Его – сынам человеческим!

21-22 За все это, говорит, по справедливости следует прославлять человеколюбивого Бога, явившего столько милости и даровавшего нам необычайное спасение. Нужно не только знать чудеса Божии, но и неведущих их научать, и всех побуждать к воспеванию Ему торжественных песней. При этом должно заметить, что и здесь пророк убеждал принести Богу жертву хвалы, а не жертвы бессловесных. Следовательно, и здесь он отбрасывает подзаконное служение. "Жертву хвалы" Акила назвал жертвой благодарения.

23 С явлением людям Слова Божия настоящее пророчество весьма последовательно соединило воспоминание об апостолах и тех, которые разделяли их труды, потому что они были сходящие на море в судах, в точном и буквальном смысле, как свидетельствует о них Священное Писание в евангелиях. Притом здесь же пророк внушает совершать новые таинства нового завета, говоря: и "принесут Ему жертву хвалы". А было именно так: "проходя же", говорится, "близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их" подобным же образом (Мф. 4:18, 19, 21). Таким образом, эти слова псалма относятся к апостолам. Как будто отвечая на чей-то вопрос: кто это такие? пророк прибавил: "отправляющиеся на кораблях в море", и дальнейшее. И на них все это исполнилось во всей силе. В самом деле, когда ученики Спасителя нашего плыли вместе с Ним, "сделалось великое волнение на море", говорит евангелист, "так что лодка покрывалась волнами"; тогда они, припавши к Нему, говорили: "Господи! спаси нас, погибаем. Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина" (Мф. 8:24-26): вот именно, что значит увидеть "дела Господни и чудеса Его во глубине".

24 Пророк обращается здесь к сравнению. Он имеет в виду, что как мореплаватели, пересекая великие моря, бывают свидетелями разнообразных проявлений божественного могущества, причем нередко буря ввергает их в большие затруднения, и они достигают спасения вопреки человеческим расчетам, так и иудеи, после таких несчастий получившие освобождение, познали на себе силу Божию. Равным образом и все люди, видя необыкновенную перемену в обстоятельствах, рассеяние прежнего заблуждения, тишину, повеявшую на души, и пристань воскресения, удивляются Виновнику всего этого. Здесь под морем нужно разуметь жизнь нашу, под кораблями – церкви, в которых апостолы потрудились над делом спасения, очевидно, среди множества людей. Видели они и дела Божии, т. е., создания Его, и чудеса, т. е., знамения, какие Он, устраивая наше спасение, положил в глубине, т. е., в мудрости, с которой Он устраивает наши дела. Конечно, глубина – это мудрость Божия, с ее непостижимостью и неизмеримостью.

25-26 Этим пророк научил, что по Его мановению приходят и печали, и радости. Разумеет здесь искушения, которые возбуждают дух бурный, то есть – противный, когда Бог позволяет ему для упражнения и явления праведных. Бог Сам показывает, как именно Он позволил диаволу искусить, говоря Иову: "ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя?" (Иов. 40:3)? Именно, чем для золота огонь, тем для душ служат искушения, расплавляя их, не для того, чтобы погубить, но для того, чтобы обнаружилось, какой блеск они имеют.

27 [4] Продолжается тоже сравнение: он говорит как будто о мореходцах, а в действительности имеет в виду разнообразные несчастья душевные, которых никто при помощи человеческой мудрости не в состоянии разрешить. В самом деле, и кормчие, подобно пьяным бросаемые туда и сюда, когда разыграется волнение, бывают даже, напрягая все свое искусство, не в состоянии справиться с ужасами бури.

28-30 Когда плавающие в море призывают Его, Он простирает им Свою помощь, и по Его мановению тотчас буря сменяется легким веянием ветра, волнение моря утихает, и угрожаемые бедой в Его благодатной помощи находят избавление от беды. Так и иудеи освободились из своего горького рабства. "И Он привел их в пристань, желаемую Им". Он только пожелал – и положил конец бедствиям, и вместо бури явилась пристань. Это относится больше к нам, чем к иудеям. Нас Он действительно направил в пристань Своего желания, даровав нам божественное познание. Эта пристань, очевидно, Его царство: оно по справедливости называется пристанью, так как в него не достигают волны искушений; и притом, конечно, оно есть пристанью желания Христова, так как таково было желание Христа: "Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня" (Ин. 17:24).

31-32 Вслед за апостолами вспоминается Церковь и ее священство. К благовестию о благах должно было прибавиться и это. Нужно, говорит, в церкви язычников прославлять Бога, творящего необычайные дела. Язычники и иудеи переменились взаимно своим положением. Иудеи отвергнуты за свое нечестие, лишены явления ангелов и служения пророков, сама страна их и город, прежде приносивший благие плоды, со времени восстания на Христа остается бесплодным, не будучи столицей, не имея ни святилища, ни святого святых, ни священства, ни царства; лишившись свободы, они подчиняются языческим законам. Церковь же язычников, безводная прежде, пустынная и блуждающая, ныне исполнена благ, сама насыщает голодающих и составляет божественное общество; она и есть – населенный город, в котором и духовная пища, и небесный хлеб.

33-34 Как можно видеть, это постоянно бывает у уверовавших народов. В самом деле, во всех церквах по вселенной всенародно, под предводительством священного собора, воспевают Благодетеля, превознося чудеса божественного человеколюбия. Прославляют же Его достигшие спасения под впечатлением виденного ими необычайного переворота. Действительно, напаяемые прежде обильными пророческими реками и приносившие зрелый плод Богу, теперь не получают даже ничтожной влаги, но за свою развращенность совершенно лишены прежнего орошения.

35 Язычники же, бесплодные в древности и не имевшие даже скудного источника, теперь наводняются водами учения, получая духовные струи выше меры. Но заметь, до какой степени сказанное здесь о церкви согласуется с тем, что проповедал Исаия. Ведь и он говорил: "открою на горах реки и среди долин источники; пустыню сделаю озером и сухую землю – источниками воды" (Ис. 41:18).

36 Тех, которые прежде истаевали от голода и терпели лишение в духовной пище, Господь поселил на тех реках и совокупил их в благочестивое общество.

37 Небесное семя, от апостолов всегда передаваемое по преемству, посевается в душах, приготовленных покаянною жизнью, о чем говорит Спаситель: "вышел сеятель сеять семя свое: иное упало при дороге, иное упало на камень, а иное упало между тернием, а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный" (Лк. 8:5-8). Насаждаются и виноградники, т. е., существующие повсюду на земле церкви, – согласно с словами: "Я насадил тебя как благородную лозу, – самое чистое семя" (Иер. 2:21); и: "у Возлюбленного моего был виноградник на вершине утучненной горы. Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды – любимое насаждение Его" (Ис. 5:1, 7). Конечно, насколько относилось это к иудейской синагоге, настолько теперь относится к церкви из язычников. А что язычники принесли плод правды, об этом говорит Спаситель: "отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его" (Мф. 21:43).

38 [5] Пророк употребил здесь образное выражение. И Господь часто прибегал к подобным сравнениям, и то апостолов называл жнецами, то Самого Себя сеятелем и земледельцем, а тех, которые с готовностью принимают семена учения – тучной землей. И апостол говорит: "я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог", а в другом месте: "вы Божия нива, Божие строение" (1Кор. 3:6, 9). Итак, апостолы посеяли семена спасительной проповеди, и насадили для Бога духовные сады, и принесли Ему зрелый плод правды. И все после них уверовавшие учению (Христову) продолжают делать то же самое. А, конечно, "кто сеет щедро, тот щедро и пожнет", по словам божественного апостола (2Кор. 9:6). Скотами же называет тех, кого они пасут, и которых Господь умножил, даровав силу чудотворения. Это подтверждает блаженный Лука в Деяниях: "Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви" (Деян. 2:47). И сам Господь верующих называет овцами. "Овцы Мои", говорит Он, "слушаются голоса Моего" (Ин. 10:27).

39 Итак, эти, говорит пророк, никогда обитавшие в безводной пустыни, уверовавши, удостоились столь великого процветания и благословения; те же, которые прежде наслаждались струями пророков, будучи затем лишены их за свою злобу и оставшись совершенно пустынными и бесплодными, подверглись различным несчастьям и были рассеяны по всей вселенной, так что их отечественный город, некогда многолюдный, теперь населяется немногими.

40 Это пророчество подтверждается делами. В самом деле, те, которые выдают себя за князей их и учителей, не имеют никакого значения: некогда славные и знаменитые, они теперь совершенно ничтожны и у своего собственного народа пользуются презрением. Затем, хотя телесно иудеи и умножаются, согласно пророчеству: "будет число сынов Израилевых как песок морской" (Ос. 1:10), но не всех их Дух Святой признает достойными; чрез пророка Исаию он говорит: "хотя бы народа у тебя, Израиль, было столько, сколько песку морского, только остаток его обратится" (Ис. 10:22), что именно говорит и теперь, т. е., что погибли среди бедствий и несчастий. Но это большинство – народ; выдававшиеся же по своим достоинствам и знанию были преданы уничижению, их именно "и Он оставил их блуждать в непроходимом (месте, где) нет пути". Симмах перевел так: "и заставить блуждать их в суете помышлений". Бог не вводить в заблуждение, но не повинующихся Ему оставляет без Своего водительства, и, конечно, без руководства, кидаемые туда и сюда, они заблуждаются. Это и потерпели иудеи: оставивши правый путь, они следуют собственным измышлениям.

41 Симмах же: "и ты оградишь бедного от озлобления"; а бедным называет народ. "И сделал колена (многочисленными), как овец". У Акилы: "и положить семейства как стадо овец", а у Симмаха: "и поставить семейства как стада овец". Это говорится о Церквах, основанных в городах и странах. И Спаситель говорит о своем народе: "Овцы Мои слушаются голоса Моего". Но пророк говорит об этом еще как о будущем, а не как о настоящем.

42 Видя это, верные путям правды исполняются радости, а предпочитающие жить в нечестии и беззаконии принуждены поникнуть в землю и молчать, обуздываемые судом правды. Что узрят иное, как не переворота от худшего к лучшему? Поэтому созерцавшим исполнение пророчеств Спаситель говорил: "ваши же блаженны очи, что видят: многие пророки и праведники желали видеть, и не видели" (Мф. 13:16, 17). Под беззаконием нужно разуметь диавола и всякого склоняющегося к беззаконию.

43 Величие их является задачей для ума и духа, и для своего понимания требует мудрости. Но уразуметь домостроительство Спасителя, исполненное человеколюбия, и соблюсти божественные законы, дано не всякому, а только взывающему ко Владыке: "открой очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего" (Пс. 118:18). А говорит: "уразумеют"– потому, что предполагает это познание имеющим быть у верующих из язычников. Слава Христу во веки веков. Аминь.

НА ПСАЛОМ 107

Песнь псалма Давиду

И этот псалом точно также предрекает возвращение иудеев (из плена) и предвещает спасение язычников. Он имеет большую близость к псалмам пятьдесят шестому и пятьдесят девятому. Песнью псалма называет славословие в разуме, как это видно будет из дальнейшего.

2 Мы уже сказали, что славой своей пророк называет благодать пророчества. Пользуясь, говорит, пророческой песнью, я говорю тебе, Владыке, что мое сердце твердо и готово к принятию Твоей божественной благодати. "Блаженны", говорит, "чистые сердцем, ибо они Бога узрят"(Мф. 5:8); они-то и скажут с дерзновением: "готово сердце мое, Боже"Смысл этих слов пророка такой: вот, Владыка, что от меня требуется, то для Тебя приготовлено; посылай теперь Твоего Святого Духа и дар пророческой благодати: я приготовил язык мой для служения ей. "Воспою и пою", если Ты исполнишь мое желание, или лучше – наполнишь сердце. "Во славе моей" – благодать пророчества, или состояние созерцательное и вместе деятельное.

3-4 Псалтырем и гуслями называет пророк самого себя. Как бы из музыкального инструмента, благодать Духа извлекала из него пророческое песнопение. А он отзывается на божественное вдохновение и душой, и телом, причем гуслям соответствуют члены тела и органы чувств, посредством которых ум воспринимает все, что нужно, псалтирю же – разумные силы души. Как бы посвящая Богу начатки от своей жизни, пророк выделяет утренние часы, время света, как наиболее пригодные из всего дня. Итак, воодушевив себя к прославлению Владыки, он затем обещает делать это рано утром, так как в это время его гимн не останется одиноким, но сольется с славословием бесчисленных народов и племен.

Утром называет пророк воплощение Бога и Спасителя нашего, потому что из него воссияет свет истины. О нем по всей вселенной устами всех поет блаженный Давид, прославляя божественные благодеяния.

5 Величие Твоей милости превосходит высоту небес; по- всюду проникли лучи Твоей истины. Мы уже сказали, что облаками он называет и пророков, и апостолов, и облеченных благодатию учительства, потому что они, подобно каким-то, облакам приносят людям духовное орошение, и чрез них мы научаемся догматам истины. Милостью же и истиной называется тайна домостроительства Христова, как этот же пророк говорил в другом месте: "милость и истина встретились" во едино (Пс. 84:11). Божество Христа и человечество встретились в воплощении Слова. Милость относится к божеству воплотившегося Слова, потому что оно именно помиловало свое создание, а истина – к плоти, потому что не призрачно, как думают некоторые из еретиков, но истинно и действительно Бог Слово воплотился. В разъяснение этого Давид опять говорил: истина от земли воссияла, разумея человечество Господа, от нашей земли, очевидно – человечества, воссиявшее. Конечно, на небесах божество Христа было велико и окружено славой, которую Он приобрел Себе Своими делами, но на земле оно было неведомо и прикрыто тенью плоти.

6 Это и блаженный Аввакум сказал: "покрыло небеса величие Его, и славою Его наполнилась земля" (Авк. 3:3). Это же блаженный Давид говорил в восьмом псалме: "Господи, Господь наш! Как чудно имя Твое по всей

земле! Ибо величие Твое превознеслось выше небес" (Пс. 8:2). След., "вознесись" – сказано в смысле: покажи Себя высоким, высшим всего, и пусть вся земля узнает Твою славу.

7 Просит, чтобы скорее наступила Его благодать и чтобы Вознесшийся на небеса явил Свою славу по всей земле, чтобы были спасены те, которые могут говорить: "так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа", Господа Нашего (Ефес. 1:4, 5). Возлюбленные же Божии суть люди, спасенные любовью Его к роду нашему; их именно, вознесшись на небеса, Он освободил от древнего плена, как говорит Павел: "восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам" (Ефес. 4:8). Десницей же Божией называет Его благое действие или Духа Святого, так как Он называется и перстом Божиим в силу того, что Троица имеет единое существо, силу и действие. Итак, пророк просит, чтобы мы были спасены и услышаны Духом Святым, чтобы нам сделаться духовными и участниками божественной благодати.

8 Пророк получил то, о чем просил: так как он сказал "вознесись", то Господь отвечает ему: "превознесусь", и потом указывает – каким образом: "разделю Сихем". Сихем – это город, данный Иосифу по предварительному решению. Но и долину, бывшую прежде пустыней и потом принявшую селения небесных пастырей, Я наполню (говорит Бог) жителями и устрою, чтобы она была разделена между возвратившимися. Этими именами пророк изображает дары Св. Духа. Он говорит о долине, на которой появляются палатки, очевидно – Церкви, так как здесь же, на этой долине, по действию Духа составляется собрание мысленных вод (я разумею – крещение). В другом месте Давид говорит: "и долины в обилии умножат пшеницу" (Пс. 64:14); и действительно, плод нашего спасения умножается в водах крещения. Сихима же в переводе значит – плечо, то есть возвышение, преимущество, потому что в этом значении употребляется слово "плечо" в Священном Писании; например о Сауле сказано: "и был от плеч своих выше всего народа" (1Цар. 10:23). Что же выше Духа? Или что превосходнее Его даров, которые Христос, будучи вознесен, разделяет, а вместе, конечно, и измеряет, то есть, дает в меру? "Каждому дается проявление Духа на пользу" (1Кор. 12:7).

9 Я присвою Себе не только Манассию, но и его страну, так как Галаад – имя места, а Манассия – название колена. И Ефрему Я возвращу прежнее могущество, но Иуду, конечно, сделаю царем всех колен. Действительно, по возвращении из плена колена остались неразделенными и Зоровавель был вождем тех и других; в собственном же и истинном смысле Владыка Христос, происшедший от Иуды по плоти, царствует над всем созданием.

10 Моему народу Я дам такую силу, что он одолеет иноплеменников и подчинит себе моавитян и идумеян. Определеннее это выражено в пятьдесят девятом псалме. Яснее и вразумительнее перевел это место Акила, пятый переводчик, у которого сказано: "Моав – мой умывальный сосуд", иначе – вместилище воды для омовения. Мне известно со слов одного еврея тайное предание, что этим выражением в таинственном смысле указывается происхождение Христа по плоти от рода Моава – чрез моавитянку Руфь, от которой произошел Давид царь, из семени которого родился по плоти Христос. Мне же кажется, что чрез это и Моаву Бог обещает благодать призвания чрез возрождение водою. А если действительно обещается это Моаву, то мы имеем право думать подобное и об остальных язычниках, что подтверждается и дальнейшем. Идумеи происходили от возненавиденного (Богом) Исава. Итак (Бог говорит): Я наложу свой сапог на самую страну того, которого Я возненавидел, – значит: Я войду в страну прежних врагов, принимая их как друзей.

11 Пророк, указав на призвание язычников, ублажает (как и в пятьдесят девятом псалме) тех, которые удостоятся увидеть то, что ожидает иудейский народ, желая быть одним из них. "Укрепленный город" – у Симмаха: "город окруженный валом". Здесь разумеется – Церковь. Пророк молится и о том, чтобы дойти до Идумеи, куда Господь прострет Свой сапог и Свою благодать, которую Он дарует язычникам. "Кто" – Симмах передал: "если не Ты, Боже", уже не оказывающий нам помощи, но сделавший нас рабами. Мы не были побеждаемы, когда Ты предводительствовал нам. Впрочем, и тогда, когда другие отвержены Тобою, мы будем удостоены блаженства, укрепляемые Тобою.

12 Потому и прибавил: "не исходишь с силами нашими", что Симмах перевел: "и не идущий, Боже, впереди воинств наших". Мы никогда не были побеждены, когда Ты предводительствовал и вел наши войска.

13-14 Избавь же нас от скорбей и подай нам Твою помощь, – иначе ни откуда мы не можем получить ее. Всякая поддержка со стороны людей, без Твоего содействия, напрасна и бесполезна. Поэтому-то мы обращаемся к Твоему Промыслу. Только благодаря ему мы можем одолеть врагов, во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

108

Недоумение, возбуждаемое содержанием псалма, как служащего выражением сильнейшего гнева и наполненного проклятиями врагу. – Кто этот враг, так огорчивший Св. Духа, что божественный гнев распространяется на детей, жену и родителей? – И каким образом апостол Петр относит слова этого псалма к Иуде? – Псалом содержит пророчество в виде проклятия, которое относится частью к Иуде, частью к другим, которые восстают против священства и ближних с коварством и злобою. Объяснение отдельных выражений, указывающих на то, что особенно прогневляет Бога, в чем проявляется крайняя жестокость при преследовании человека, и где главная причина бедствий, испытываемых людьми. Псалмопевец просит божественного заступления ради милости Божией и крайних своих страданий, усиливаемых насмешками врагов. – Спасительность славословия Господу за Его милости

1-11 [1] Здесь нам нужна великая внимательность, потому что сказанные слова, при одном их произношении и с первого взгляда, смущают многих из невнимательных. Весь этот псалом наполнен проклятиями; вся речь проникнута ими и обнаруживает в говорящем сильный и пламенный гнев, который не останавливается на самом нечестивце, но простирает наказание и на детей, и на отца, и на мать его, и не довольствуется одним несчастьем, но прилагает бедствия к бедствиям. В самом деле, посмотри, чего просит он. "Поставь над ним грешника, и диавол да станет одесную его", т. е. пусть будут обвинителями его люди порочные и коварные, и пусть он не преодолеет их. Это и значит: "когда будет судиться он, да выйдет осужденным". Не довольствуется и этим наказанием, но при таком осуждении просит еще, чтобы кто-нибудь другой получил после него честь его: "и достоинство его", говорит, "да приимет другой". Не останавливается и на этом, но заграждает для него единственную оставшуюся пристань, прося, чтобы он не удостоился никакой милости от Бога: "и молитва его", говорит, "да будет в грех". Притом просит, чтобы он подвергся преждевременной смерти: "да будут", говорит, "сыновья его сиротами". Не останавливается и здесь, хотя и этого было бы достаточно, но еще продолжает. Душе весьма воспламенившейся свойственно не удовлетворяться одним или двумя наказаниями, но просит столь многих. Следующее затем еще более тяжко: просит сиротства и вдовства остающимся после него. Хотя по смерти его это необходимо должно случиться, но, пылая гневом, полагает и это в ряду проклятий. Не останавливается и на сиротстве, но и после таких бедствий простирается далее, увеличивает бремя, просит, чтобы потомки его были изгнанниками и переселенцами: "скитаясь, да переселяются", говорит, "сыновья его", т. е. пусть блуждают, не останавливаясь, пусть не имеют даже необходимой пищи и не перестают переходить с места на место, будучи гонимы и преследуемы по всей земле и нигде не находя себе места для пристанища. Вместе с этим просит им нищеты, и нищеты крайней и невыносимой, так чтобы они не получали помощи даже от родных, но, скитаясь, искали ее у иноплеменников и незнакомых. И послушай, как выражает это. Сказав: "да переселяются сыновья его и просят", прибавляет: "да будут изгнаны из домов своих. Да взыщет заимодавец все, что есть у него, и чужие да расхитят нажитое трудами его". Это – новый вид несчастья, чтобы имущество его было предано расхищению, чтобы он подвергался нападениям заимодавцев, переносил всякого рода оскорбления и, что всего тяжелее, среди таких бедствий не имел защитника, так как и этого просит: "да не будет", говорит, "у него заступника" (ст. 12). Несчастья и сами по себе невыносимы; но когда нет и защитника, тогда они еще более тяжки. "Да не будет щедрого для сирот его". О, какой великий гнев, когда и преждевременное сиротство не находит себе сострадания, и не только сострадания, но еще осуждается на крайнюю погибель: "да будут", говорит, "дети его истреблены, с одним родом да изгладится имя его" (ст. 13). Видишь ли речь, исполненную гнева и ни на чем не останавливающуюся? Просит, чтобы они жили в различных и разнообразных несчастьях, чтобы преданы были всякого рода бедствиям и погибли в неизвестности. И как бы недостаточно было несчастья детей его, прибавляет еще: "да будет вспомянуто беззаконие отцов его пред Господом, и грех матери его да не очистится. Да будут они всегда пред Господом, и да будет истреблена с земли память их" (ст. 14, 15). Это особенно свойственно гневу – раскрывать подробно несчастья, о которых сказано вообще, и часто повторять одно и тоже. Сказав: "да будет вспомянуто беззаконие отцов его", прибавляет: "да не очистится". Хотя это – одно и тоже, но гнев побудил сказать и то и другое; а смысл этих слов следующий: умертви его, убей, уничтожь. Видишь ли, какое множество проклятий? Если хочешь, я опять с начала перечислю их. Пусть, говорит, попадет он к злым людям, будет обвинен, предан в их власть, осужден, подвергнется преждевременной смерти, лишится чести и увидит, что она перешла не к потомкам его, но к кому-нибудь чужому; пусть жена его погибнет, и дети терпят бедность и сиротство, проводят жизнь в нищенстве, будут осуждены и отовсюду изгоняемы, не имеют никакого защитника, будут лишены и благоволения Божия, не находя себе никакого ни пристанища, ни убежища; пусть изгладится имя его с земли, и погибает он в неизвестности; пусть и отец и мать его будут наказаны за грехи свои и погибнут несчастным и злополучным образом.

[2] Все выше сказанное не поражает ли слушателя? Хочешь ли узнать, кто этот человек, так осуждаемый? Если мы, слыша, что какого-нибудь человека порицают, спрашиваем у присутствующих, о ком это говорится, то тем более, слыша такие проклятия от пророка, необходимо узнать, и узнать со страхом и сокрушенным сердцем, кто этот человек, подвергшийся столь сильному гневу, так огорчивший Св. Духа, что об нем говорится столько и таких страшных бедствий. Поэтому, если угодно, прочитаем опять этот псалом с начала с великим вниманием. Не шумите. Я буду изъяснять его со всею тщательностью, сколько могу. Предмет исследования не маловажен. И во-первых: почему, когда осуждается сам согрешивший, наказываются вместе с ним и дети, и жена, и родители? Во-вторых: кто этот, подвергающийся проклятию? В-третьих: каким образом верховный из апостолов доказывает, что этот псалом относится к Иуде, или лучше, не весь псалом, а часть псалма? "В книге же Псалмов написано: да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем; идостоинство его да приимет другой" (Деян. 1:20)? Здесь опять представляется нам другой вопрос, так как не все это написано в настоящем псалме; потому он и указал не на один псалом, а на целую книгу. Именно слова: "да будет двор его пуст" находятся в другом псалме (Псал. 68:26), а в этом: "и достоинство его да приимет другой": но Петр соединил то и другое в одно свидетельство. Так и Павел часто поступает; например, когда говорит: "придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их" (Рим. 11:26, 27). Что же, скажет кто-нибудь, вышесказанное есть пророчество или проклятие? Пророчество в виде проклятия. Тоже мы можем находить и в других местах; тоже сделал и Иаков. Так как слушателей нужно вразумлять тем, что случалось с другими, то многие пророчества составлены так, чтобы самим образом выражения увеличить страх в обществе. В самом деле, не одно и тоже – сказать, что такой-то пострадает так и так, или произнести тоже самое в виде гнева и негодования. А что я говорю не без основания, объясню вам это пророческими изречениями. Когда Иаков готовился умереть, то сказал сыновьям своим: "соберитесь, и я возвещу вам, что будет с вами в грядущие дни" (Быт. 49:1); и, намереваясь пророчествовать, с самого начала как бы воспламеняется гневом и начинает пророчество с проклятия: "Рувим", говорит, "первенец мой! ты – крепость моя и начаток силы моей, верх достоинства и верх могущества; но ты бушевал, как вода, – не будешь преимуществовать" (Быт. 49:3, 4), в виде проклятия предсказывая будущую его погибель. Он же, говоря о благах, произносит в виде молитвы (Иосифу): "да благословит тебя благословениями небесными свыше, которые превышают благословения гор древних и приятности холмов вечных" (Быт. 49:27, 28), хотя и это есть пророчество. Но очевидно, что все это происходит не от человеческой страсти. Тоже самое делает и с Ханааном дед его: "Ханаан", говорит, "будет рабом" (Быт. 9:26), – дабы ты знал, что Бог, защищающий обижаемых, наказывает обижающих. И Христос употреблял тот же образ речи, призывая к себе людей под видом пророчества и сетования: "горе", говорил Он, "тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида!"; и еще: "Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков" (Лк. 10:13; 13:34). О ком же говорит псалом? Отчасти об Иуде пророчествовал здесь Дух чрез Давида; а в остальной части о других. Пророчество бывает и в таком виде. Мы неоднократно увидим такой состав псалма, что начало его относится к одному лицу, а остальное к другому. Вышесказанное можно видеть и из другого места: когда иудеи вступили в землю обетованную, то сын Навинов получил повеление от Бога разделить двенадцать колен на двенадцать частей и произнести отчасти благословения, а отчасти проклятия. Эти благословения и проклятия были предсказанием будущего: "проклят ты", говорил он, "в городе и проклят ты [будешь] на поле" (Втор. 28:16), и бесчисленные подобные проклятия, касающиеся колен, составили длинную речь.

Тоже можно сказать и здесь, т. е. под видом проклятия составлено пророчество, которое означает и предвозвещает события, имевшие случиться с Иудою, а потом касается и другого предмета, именно: говорит против некоторых людей, восстающих на священство, – чтобы мы знали, как велико зло – восставать на священников Божиих и употреблять против них коварство и неправду. Сказанное здесь есть не что иное, как внушение, что постигнет тех, которые обижают ближних и восстают с коварством и злобою против людей, не сделавших ничего худого. Если же псалмопевец просит, чтобы и дети его были наказаны, не смущайся этим, возлюбленный; детьми он называет здесь тех, которые сами участвуют в пороках таких людей. Писание часто называет детьми и сынов по естественному родству и соучастников нечестия, хотя бы они и не были естественными сынами, как, например, когда говорит: "ваш отец диавол" (Ин. 8:44). Хотя иудеи не были сынами диавола по природе, – как облеченные плотью могли быть сынами бесплотного? – однако по участию в нечестии они вступили в родство с ним. Потому оно называет их чуждыми для Авраама: "если бы вы", говорит, "были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы" (Ин. 8:39). А что сын не наказывается за отца, равно как и отец за сына, это всякому известно, – и в законе сказано об этом, – разве когда отец худо воспитывал сына; но и тогда он наказывается не за сына, а за собственное нерадение, как, например, Илий (1Цар. 3:13).

[3] Если угодно, повторим этот псалом с начала. "К хвале моей не будь безмолвен". Другой переводчик (Акила) говорит: Боже, хвалению моему не не внемли. Третий (Симмах): не умолчи, т. е. не оставь без наказания, но накажи за такие дела, потому что Ты славен, велик и силен исправить их. "Ибо уста грешника и уста льстивого открылись против меня, наговорили на меня языком льстивым, и словами ненависти окружили меня и вооружились на меня без вины (моей): вместо того, чтобы любить меня, они лгали на меня, а я молился".

Видишь ли сильную злобу? Видишь ли коварный замысел? Видишь ли злоумышленников? Бога особенно прогневляет и то, когда грешник делает зло с намерением, с умыслом и с великим усилием. Иное, когда кто пал по увлечению и обольщению; иное, когда кто, совершая зло, делает как бы дело; иное, – и это величайшее преступление, – когда злоумышляют против того, кто сам не злоумышляет. Сказав: "вместо того, чтобы любить меня", псалмопевец выражает не что иное, как то, что благодетелю, который достоин любви, которому следовало воздавать добром, они воздавали противным тому. "А я молился". Видишь ли любомудрие? Видишь ли смирение? Видишь ли кротость? Видишь ли благоговение души? Я не вооружался, говорит он, не вступал в борьбу, но прибегал к Тебе, призывал Твою помощь и Твое содействие, – это сильнейшее оружие и непобедимое заступление. Далее, сказав об Иуде, как он сам себя подверг осуждению, произнес сам на себя смертный приговор, как удавился, как апостольство его перешло к другому, он опять обращается к прежнему предмету. Таково свойство пророчества, что в нем иногда прерывается речь, вносится другое событие и, по изложении его, опять делается обращение к прежнему. А прикровенно было это пророчество по причине неблагодарности иудеев. Оно указывает, как я прежде сказал, на некоторого человека, злоумышлявшего против священства, после времени возвращения иудеев из вавилонского плена. Любознательнейшим это известно из истории. Ему-то псалмопевец предсказывает великие бедствия, лишение защитников, – просит, чтобы для него было заграждено всякое прибежище, чтобы ему не было оказываемо никакого долготерпения, ни сострадания, ни прощения. Это, по-видимому, есть проклятие, как я выше сказал и не перестану часто говорить, но на самом деле есть пророчество, доказывающее, как гневается Бог, когда злоумышляют против священства. Потом он подробно излагает бедствия и говорит: "за то, что он не думал оказывать милость и преследовал человека бедного, и нищего, и сокрушенного сердцем, чтобы умертвить (его)" (ст. 16).

Это – крайняя жестокость, великое бесчеловечие, когда кто-нибудь не только злоумышляет, но злоумышляет против того, кто может преклонить на милость и возбудить сострадание. Такой человек дошел до зверской свирепости и даже сделался хуже. Зверям свойственна свирепость по природе; а он, будучи одарен умом, предал свое благородство пороку. И звери показывают некоторую приязнь и кротость к одноплеменным и однородным с ними; а эти люди не постыдились даже единства природы, но того, кого следовало бы миловать, поддерживать и одобрять, они отогнали и отвергли.

17 Так как псалмопевец просил ему много бедствий, то показывает, что начало и причина их не в ком-нибудь другом, а в нем самом, своими делами отвергшем помощь Божию и навлекшем на себя гнев Божий.

18 Здесь показывается сила наказания и продолжительность мучения и вместе внушается, что бедствия у всех людей происходят от них самих, от собственной их вины, когда они своими делами и поступками сами отвергают добро и сами себя подвергают наказаниям.

19 Говорит так, чтобы показать неизреченный гнев Божий, который постигнет таких людей. Смысл этих слов следующий: бедствия так охватят их, что не будет никакой перемены, но прильнуть к ним и останутся при них постоянно. Далее внушая, что Бог наказывает нечестие и исправляет порок, и что такой приговор падет не на одного только этого грешника, но и на всех виновных в том же, прибавляет: "такова участь клевещущих на меня пред Господом и говорящих злое о душе моей" (ст. 20), т. е. таково наказание, таков суд восстающим, злоумышляющим, враждующим против меня. "Говорящих злое о душе моей". Следовательно, и за слова полагаются наказания, и наказания жесточайшие.

[4] Окончив речь об этом, он опять прибегает к Богу, испрашивая Его заступления. Не останавливается на наказании злоумышленников, но, желая показать, что страждущие имеют мстителя за наносимые обиды и получают великое заступление, присовокупляет: "но Ты, Господи, Господи, сотвори со мною по имени Твоему, ибо блага милость Твоя" (ст. 21). Посмотри на его признательность, посмотри на смиренномудрие. Хотя он имел достаточную причину к испрашиванию заступления в самом своем страдании, – так как из многих мест Писания можно видеть, что страждущие несправедливо от людей имеют великое дерзновение к испрошению себе помощи от Бога, – но он, не указывая на это, прибегает к одному человеколюбию Божию и говорит: "сотвори со мною по имени Твоему", т. е. как бы так говорит: не потому, чтобы я был достоин того, но ради Себя Самого, ради того, что Ты человеколюбив и милостив. Поэтому и присовокупляет: "ибо блага милость Твоя". Хорошо сказал он: "ибо блага милость Твоя". У людей милость часто бывает не такова, но иногда служит ко вреду и погибели, а у Бога всегда к пользе. "Избавь меня, ибо я нищ и убог и сердце мое смущено во мне" (ст. 22). Видишь ли, что он опять просит спасти его не как достойного, не как праведного, но как совершенно изнуренного, как измученного, как претерпевшего бесчисленные бедствия? "И сердце мое смущено во мне". Такова сила бедствий: они не только разрушают тело, но и возмущают душу.

23 Изображает силу коварства злоумышленников, невыразимую их злобу, и ту деятельность, которую сам он показывал в таких обстоятельствах.

24 Видишь ли, какое он употреблял оружие против козней и злобы на него?

25 Таковы суждения порочных: они не только не отступают, когда видят, что праведник противопоставляет им благочестие, но и порицают, насмехаются, поносят.

26 Что же он? Он прибегает к непобедимой помощи и непреодолимой защите

27 Что значит: "что такова рука Твоя"? Твоя помощь, Твоя защита. Я хочу не только спастись, но так, чтобы и они знали, Кем я спасен, дабы иметь мне двойной трофей, двойной венец, высшую славу.

28 Здесь он научает слушателя любомудрию; показывает, что хотя бы люди предавали праведника бесчисленным проклятиям, от них не будет ему никакого вреда, потому что Бог благословляет его, а на них же самих обратится стыд и бесчестие. "Раб Твой возвеселится".

Хорошо сказал он: "возвеселится", выражая, что эта радость оттуда же, откуда подаются блага; ничто, говорит, прискорбное уже не может смутить меня, когда у меня будет пребывать радость, происходящая от Тебя.

29 Смотри, как он просит еще, чтобы они были не только подвергнуты наказанию, но и стыду и бесчестию, чтобы это послужило для них уроком к исправлению и поводом к перемене на лучшее.

30-31 В воздаяние за все это он воссылает Богу славословие, благодарение, хвалу, возвещает пред всеми дела Его, становится среди всех проповедником дарованных ему благ. Это и есть жертва, это – приношение, чтобы хранить всегда в памяти благодеяния Божии, напечатлевать их в уме, проповедовать устами, делать многих слушателями благодеяний Его. Таким образом, и принявший благодеяние, получит воздаяние за благодарность свою и удостоится от Бога еще большей милости, и слушающие сделаются более ревностными от случившегося с другими, и благодеяние, оказанное другим, сделается для них величайшим побуждением к преспеянию в добродетели.

109

"Псалом Давида. Сказал Господь Господу моему: сиди одесную

Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих" (ст. 1).

Возбуждение внимания слушателей указанием на высокое значение Псалма, особенно для обличения различных еретиков и, во-первых, иудеев: Господь, Которому говорит Бог, есть, вопреки мнениям иудеев, Единородный Сын Божий, и такое объяснение не разногласит с основным учением Ветхого Завета; заповедь о почитании единого Бога дана ради немощи иудеев; пророчества о Христе, как исполнившиеся, служат неопровержимым доказательством истинности Ветхого Завета, в который веруют иудеи. Во-вторых, Псалом служит обличением Павла Самосатского, Ария, Маркиана и др. – Что значит: " сиди одесную Меня" и: "доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих"? "Жезл силы" означает божественную силу, с которою Апостолы обошли вселенную и покорили ее Христу, не смотря на противодействия царей и властителей. – Враги Сына суть враги и Отца. – Сын имеет силу в Себе Самом, каковую Он явил во время земной Своей жизни и явит при втором пришествии; доказательствами этой же силы служат: торжество христианства, путешествия ко Гробу Господню, сила Креста Господня, величие христианских праведников. – Словами: "из чрева прежде денницы Я родил Тебя" выражено не рождение Христа по плоти, а предвечное рождение Сына Божия. – Пророчество о Христе, как Первосвященника по чину Мельхиседека. – Подкрепление плоти Христовой от Бога Отца и победа над врагами Церкви. – Смирение Христа по плоти и прославление. – Увещание – презирать пышность и тщеславие.

1 [1] Встанем, прошу вас, и усилим внимание. Этот псалом возвещает нам весьма великие истины и опровергает не один какой-нибудь вид ересей, но различные и разнообразные. Он опровергает и иудеев, и Павла Самосатского, и ариан, и маркионитов, и манихеев, и всех неверующих воскресению. Если же он направлен против так многих, то и нам нужно иметь много глаз, чтобы в точности заметить способы этого ратоборства. В мирских ратоборствах, если что-нибудь и будет не досмотрено, то нет никакого вреда для зрителя, потому что там зрелище устрояется не для назидания, но для удовольствия. А здесь, если ты не заметишь с точностью, каким образом противник нападает, и каким образом мы можем поражать его, то потерпишь не малый вред. Итак, чтобы тебе не испытать этого, возбуди твой ум, открой твой слух. Прежде всего мы будем поражать иудеев и устремимся против них, взяв в союзники себе пророка с вышесказанными словами. Когда мы утверждаем, что это ясно сказано о Христе, иудеи не принимают этого, но сочиняют нечто другое. Опровергнем же наперед их учение, а потом изложим и наше. Спросим их: кто этот Господь праведника? "Сказал", говорит он, "Господь Господу моему". Здесь упоминается не об одном лице, но представляется беседа одного с другим. Кто же, по словам их, говорит здесь? Бог. А кто слушает? Авраам. Другие разумеют – Зоровавеля, а иные – иное лицо, не говоря ничего согласного, как опьяневшие, или лучше, как блуждающие во мраке и толкающие друг друга. Что же, скажи мне, разве Зоровавель есть Господь Давида? Основательно ли это, когда он сам вменял себе в великую честь называться Давидом? И последующее показывает, что здесь ничего не сказано ни о Зоровавеле, ни о Давиде, потому что ни один из них не был почтен священством; а здесь говорится о некотором Лице, имеющем Необыкновенное и дивное священство: "Ты - священник во век по чину Мелхиседека" (ст. 4). Но раскроем предложенное. Говорят они и еще нечто более пустое именно утверждают, будто это сказано о народе (иудейском), но народ не был священником, да и прочее, сказанное здесь, никак не может быть отнесено к нему. Итак, оставив это, как пустое и не требующее опровержения, представим то, что они еще говорят. Что же такое? Иные из них утверждают, будто здесь говорит сын Авраама о своем господине. Что может быть неосновательнее этого? В самом деле, что хочет сказать здесь сын Авраамов? Когда был священником господин его, который сам обращался к священнику Мелхиседеку и просил у него благословения? Основательно ли относить к Аврааму слова: "из чрева прежде денницы Я родил Тебя" (ст. 3)? Как можно отнести это и к Давиду, или Зоровавелю, или народу? Сказанное здесь превышает человеческую природу. И какой смысл имели бы слова: "сиди одесную Меня", если бы здесь разумелись эти лица? Никакого. Как можно сказать: "сиди одесную

Меня" об Аврааме, который сам вменял себе в величайшую честь стоять пред ангелами? Но какое у них есть основание? Они говорят: как ты допускаешь другого Господа, когда Писание ясно говорит: "Господь, Бог наш, Господь един есть; Ему одному служи; и нет еще кроме Его" (Втор. 6:4, 13;4:39)? Но ради кого, скажи мне, это сказано? Преимущественно ради твоего, иудей, невежества. Почему ничего подобного не было сказано ни Аврааму, ни Исааку, ни Иакову, ни Моисею, а только тебе одному, когда ты, вышедши из Египта, слил себе тельца? Почему, скажи мне?

Если же ты не знаешь, то узнай причину от меня. Так как ты, вышедши из Египта, слил себе тельца, стал служить Веельфегору и обращаться к множеству богов, допуская беззаконное многобожие, то, желая уврачевать твою болезнь, Бог и сказал: "един", для отличия от мнимых богов, а не для того, чтобы отвергнуть Единородного. Иначе, почему в начале было сказано: "сотворим человека по образу Нашему и по подобию" (Быт. 1:26), и еще: "сойдем же и смешаем там язык их" (Быт. 11:7), и еще Давид говорит: "посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более общников Твоих" (Пс. 44:8)? Если же Моисей говорит: "Господь, Бог наш, Господь един есть", то причиною этого была ваша немощь. И удивительно ли, что так было с догматами, если и в делах Бог низводил речь от совершеннейшего к менее совершенному, снисходя к вашей немощи? Так, Он дозволил отпускать одну жену и брать другую, хотя вначале не такой дал закон. И касательно пищи Он сделал великое различие, хотя вначале напротив говорил: "как зелень травную даю вам все" (Быт. 9:3). И касательно места (богослужения) Он установил много законов, не дозволяя везде совершать молитвы, хотя вначале не дал такого закона, но являлся Аврааму и в земле персидской, и в Палестине, и везде, и Моисею впоследствии являлся в пустыне.

[2] Что же, скажешь, Писание противоречит само себе? Нет; но оно распределяет все на пользу, сообразно с временем, исправляя немощь каждого поколения. Поэтому тебе и было сказано: "Господь, Бог наш, Господь един есть". А что Он имеет и Сына, об этом еще пророки говорили в своих книгах, впрочем говорили не очень ясно, чтобы не повредить тебе по твоей немощи, и не скрывали, чтобы дать тебе возможность впоследствии образумиться и из собственных их книг узнать догматы истины. Этим преимущественно мы можем доказать, что пророки суть истинные пророки, когда будем говорить с язычниками, и показать достоверность ветхого завета. Если ты это отвергнешь, то каким образом заградишь уста язычнику? На что укажешь ты? На исход ли из Египта и на пророчества касательно тебя? Но он не примет их. Если же ты укажешь на предсказанное в ветхом завете о Христе, и покажешь истинные события, свидетельствующие об исполнении пророчества, тогда он не в состоянии будет противиться. А если ты, иудей, будешь отвергать наши писания, то каким образом защитишь ветхий завет? Когда кто-нибудь спросит тебя: откуда видно, что писания Моисеевы истинны, тогда что ты скажешь? Не скажешь ли: мы уверовали в них? Тем достовернее наши писания, потому что и мы уверовали в них; притом вы – один только народ, а мы – вся вселенная; и не столько вас убедил Моисей, сколько нас Христос; все ваше прошло, а наше пребывает. Укажешь ли на предсказания? Но у нас их больше. Таким образом, если ты отвергаешь наше, то набрасываешь тень и на свое. Или на чудеса? Но вы не можете показать теперь ни одного Моисеева знамения, – они были и прошли; а мы имеем многие и различные знамения Христовы, которые еще и теперь совершаются, и предсказания, которые сияют яснее солнца. Или на законы? Но наши заключают в себе более любомудрия. Или на то, что вы вышли из Египта, тогда как египтяне препятствовали? Но не одно и то же – победить противящуюся вселенную, или преодолеть одних египтян. Впрочем, я говорю это не с тем, чтобы противопоставить ветхий завет новому, – нет, – но чтобы обуздать неблагодарность иудеев. И тот и этот завет даны одним и тем же Богом и от Него произошли; но я хочу доказать, что иудей, отвергая пророчества о Христе, извращает большую часть пророчеств, и что он не может доказать важности ветхого завета, если не будет принимать нового. А что вышесказанные слова изречены не о человеке, это для имеющих разум очевидно из слов: "сиди одесную Меня", и из того, что Он называется "Господом", подобно Господу, который говорит к Нему, и из того, что Он рожден "из чрева прежде денницы", и из того, что Он есть "священник во век по чину Мелхиседека", и из слов: "с Тобою власть в день силы Твоей" (ст. 3).

Теперь пред нами является другой иудей, хотя он и носит вид христианина, именно Павел Самосатский; и против него можно говорить из нового завета. Но, чтобы не показалось, будто мы, оставив одну, переходим к другой части противников, будем опровергать и его отсюда же. Что же говорит он? Говорит, будто Христос есть простой человек и существует только с того времени, как родился от Марии. А что, скажи мне, скажешь ты против этого изречения: "из чрева прежде денницы Я родил Тебя"? Можно и все прочее, что сказано против иудеев, сказать и против его последователей. В этом виновны не мы, а они сами, имея великое сходство с иудеями в учении; потому мы и можем употреблять против них одно и тоже оружие; одинаково нападающих нужно и отражать одними и теми же стрелами. Итак, что значит общение престола? Этим означается равенство чести (Отца и Сына). Это может заградить уста и тем, которые держатся мыслей Ария. Потому и Христос иудеям, говорившим, что Он есть сын Давидов, сказал: "как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?" (Мф. 22:43, 44) А впоследствии апостол Павел, излагая учение о домостроительстве и яснее раскрывая это место, наносит смертельный удар и Маркиону, и Манихею, и всем тем, которые страдают подобною болезнью; он, с свойственною ему мудростью, объясняет, как Христос стал иереем по чину Мельхиседекову (Евр. гл. 7). Но возвратимся к нашему предмету. "Сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня". Видишь ли равенство чести? Престол – знак царствования; где один престол, там одинаковая честь одного и того же царствования. Поэтому и Павел говорит: "об Ангелах сказано: Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь. А о Сыне: престол Твой, Боже, в век века" (Евр. 1:7-8). И Даниил видел все твари, ангелов и архангелов, предстоящими, а Сына человеческого идущим на облаках и доходящим даже до "Ветхого днями" (Дан. 7). Если эти слова соблазняют некоторых, то пусть они узнают, что Он "сидит одесную", и перестанут соблазняться. Как мы не говорим, что Он больше Отца, хотя имеет почетнейшее седалище "одесную", так и ты не говори, что Он меньше и ниже, но равночестен и равен Отцу: это именно означает общение седалища. "Доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих". Каких врагов? Послушай Павла, который говорит: "первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его, а затем конец. Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои" (1Кор. 15:23-25).

[3] Видишь ли согласие слов пророческих и апостольских? Там говорится: "доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих"; а здесь: "доколе низложит всех врагов под ноги Свои". Но ни там, ни здесь слово "доколе" не означает предела времени. Иначе как стояло бы пророческое изречение: " владычество Его – владычество вечное", царство, которое "не разрушится", "и Царству Его не будет конца" (Дан. 7:14; Лк. 1:33), если бы Он имел царствовать только до известного времени? Видишь ли, что нужно обращать внимание не на одни выражения, но восходить к их разумению? Слыша слова пророка, что Отец полагает врагов под ноги Его, не смущайся; это сказано не потому, будто Сын не имеет силы. Павел говорит, что Он сам полагает врагов под Ноги Свои: "Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои" (1Кор. 15:25), и все приписывает Ему: "когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу" (1Кор. 15:24), т. е. когда устроит царство, тогда прекратит всякую власть. Таков смысл слова: "упразднит". Приписывая все Сыну, он не отделяет от Него Отца, равно как не отделяет и Сына от Отца, потому что все, принадлежащее Сыну, принадлежит и Отцу, и принадлежащее Отцу принадлежит и Сыну. Так и сам Христос сказал: "и все Мое Твое, и Твое Мое" (Ин. 17:10). Итак, когда слышишь, что Отец покорил, не думай, что Сын не участвует в этом деле; и когда слышишь, что Сын покорил, не говори, что Отец не причастен этому, потому что эти дела общи Им, равно как и все дела.

2 Жезлом силы пророк называет саму силу; а о Сионе упоминает потому, что оттуда получили начало эти дела: там Он дал закон, там совершал чудеса, оттуда началась проповедь и распространилась по всей вселенной. Если же хочешь принимать это изречение в переносном смысле, то послушай Павла, который говорит: "но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму и церкви первенцев" (Евр. 12:22). "Жезл силы пошлет Тебе Господь от Сиона". "Жезл" иногда означает наказание, иногда благодеяние, иногда утешение, а иногда есть знак царства. А что все это действительно так, послушай пророка, который говорит: "жезл Твой и посох Твой – они утешили меня" (Пс. 22:4), и еще: "будешь пасти их жезлом железным, как сосуды горшечника сокрушишь их" (Пс. 2:9); также Павел говорить: "чего вы хотите? с жезлом придти к вам, или с любовью и духом кротости?" (1Кор. 4:21) Видишь, как он бывает жезлом наказания; посмотри же, как бывает и жезлом царства. Исаия говорит: "и произойдет отрасль (жезл) от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его" (Ис. 11:1); и Давид: "престол Твой, Боже, во век века. Жезл правоты – жезл царства Твоего" (Пс. 44:7). Здесь он назвал жезлом ту силу, с которою ученики обошли вселенную, исправляя нравы и возводя людей от неразумного греха к разумной человеческой природе, по повелению Христову: "идите, научите все народы" (Мф. 28:19). Моисей также имел жезл, но он получал силу от Бога, посредством которой и совершал все. Его жезл разделял воды, а этот сокрушил нечестие вселенной. Не погрешил бы тот, кто бы назвал и крест жезлом силы, потому что этот жезл изменил землю и море и исполнил их великой силы. С этим жезлом апостолы прошли по всей вселенной и совершили все; с ним они успевали во всем, начав от Иерусалима. "И господствуй среди врагов Твоих". Посмотри на пророчество, сияющее яснее солнца. Что же значит: "господствуй среди врагов Твоих"? Иначе сказать: среди язычников, среди иудеев. Так церкви были насаждены среди городов; так апостолы преодолевали и побеждали. Это знак славной победы – воздвигать жертвенники среди врагов, быть как овцы среди хищных зверей и как агнцы среди волков. Так и Христос сказал, посылая их: "Я посылаю вас, как овец среди волков" (Мф. 10:16). Это не меньше того чуда; победить тем, которые окружены со всех сторон, значит не меньше, чем овцам преодолеть волков, даже гораздо больше, потому что они в числе двенадцати привлекли всю вселенную. "И господствуй среди врагов Твоих". Не сказал: побеждай среди врагов Твоих, но: "господствуй", чтобы показать, что это – не трофей, приобретенный сражением, но господство, достигаемое повелением. Действительно так побеждали апостолы, имея в себе Христа и совершая все как бы по повелению. Поэтому и каждый дом был открыт для них, и верующие повиновались им покорнее всякого раба, продавая свои имения и полагая цену их к ногам апостолов, не смея даже брать что-нибудь для своих нужд и оказывая такое к ним уважение, что не осмеливались даже присоединяться к ним (Деян. 5:13).

[4] И не только над верными они имели такую силу, но и над неверными. В самом деле, скажи мне, какой признак раба? Не делать ли то, что приказывает господин его? Какой признак господина? Не делать ли чрез рабов то, чего он хочет? Кто же делал, что хотел, с тогдашними царями и властителями? Не апостолы ли? Очевидно, так. Цари и властители хотели держать вселенную в нечестии и приказывали служить бесам; а апостолы желали противного – и желание их исполнилось. Если же укажешь мне на их узы, бичевания, мучения, то еще более докажешь их господство. Как и каким образом? Потому, что и при всем этом желание их исполнилось. Они не по закону, свойственному многим господам, но посредством добродетели достигли этого господства, не имевшего нужды ни в каких внешних пособиях, но торжествовавшего среди всеобщих козней. Обыкновенных господ рабы нередко своими кознями доводили до погибели, потому что господство их было несовершенно и весьма слабо; а господства апостолов никто не мог уничтожить, но сами козни делали его еще более блистательным. Какой же господин славнее: тот ли, который имеет нужду в бесчисленных пособиях, чтобы держать рабов в покорности, или тот, который без всего этого со властью действует и распоряжается подчиненными? Очевидно, последний. Господа, имеющие власть, свойственную многим, часто лишались бы вместе с властью и жизни, если бы не имели в помощь себе законов и не жили в городах, а Павел господствовал и в пустынях и везде. Хочешь ли видеть, как он был даже славнее царей? Он ввел законы во всей вселенной, так что люди, оставив законы царей, стали повиноваться его предписаниям. Притом цари имеют власть только над телами, а апостолы имели власть над душами. Какой раб господину, или поданный царю повиновался с такою охотою, как верующие – Павлу, писавшему к ним только послания? Кто выразит их любовь и усердие к нему, когда они готовы были вырвать для него даже глаза свои? Имел ли кто когда-нибудь таких рабов? Вот почему пророк, представляя все это, – как они покоряли себе верных, как были страшны для неверных, которых властью своею обращали в бегство, и как чрез них господствовал Христос, – сказал не просто: будь господином (kurieue) среди врагов Твоих, но: господствуй (katakurieue), выражая особенно сильную власть. Враги, видя это, не могли сделать ничего против них, хотя имели на своей стороне и законы, и палачей, и всякую власть. Впрочем, они были так могущественны силою Того, Кто обитал в них. Он господствовал чрез них; не просто был господином, но господствовал, имел великую власть. Силою Обитавшего в них они смело шли и на огонь, и на железо, и на диких зверей, и на все. Подлинно, всегда с ними был Христос, и потому они так радовались и восхищались, подвизаясь как бы в чужих телах, отрешившись от всех житейских скорбей, покоряясь владычеству Христа, не щадя ни имущества, ни тела, ни настоящей жизни. Так поступали и те, которые были некогда врагами и противниками, непобедимая же сила Христова не только избавила их от вражды, но и довела до такой покорности и преданности. Вот почему, хотя говорится, что Отец полагает врагов под ноги Его, но говорится не в том смысле, будто Сын нисколько не действует, – все это было делом Единородного, – но, как я выше сказал, дабы ты почитал Отца и Сына одним Богом, с свойственными каждому из них особенностями, и не представлял двух существ нерожденных. А что все это было сделано Сыном, ты усматривай из самих дел, и не принимай сказанного просто в смысле человекообразном, потому что иначе выйдет много нелепых следствий. Но чтобы тебе убедиться в этом, послушай, что я хочу сказать. Одни из людей, будучи прежде врагами, сделались друзьями; а другие и доселе остаются врагами. Что врагов Он сделал друзьями, это объясняет Павел, когда говорит: "когда Он предаст Царство Богу и Отцу" (1Кор. 15:24); объясняет и сам Спаситель, когда говорит Своему Отцу: "Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить" (Ин. 17: 4). А покорение врагов – дело Отца. Между тем первое важнее последнего, потому что не одно и тоже – наказать упорных врагов и сделать врагов друзьями. Впрочем, ни Сын от этого не меньше Отца, ни Отец не меньше Сына. А дабы ты знал, что и последнее так же свойственно Сыну, как и первое Отцу, послушай. "Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его"(Мф. 25:41). И Посылающий ангелов собрать плевелы есть также Единородный (Мф. 13:30), и везде мы видим Его наказывающим диавола. Это признают и сами бесы, когда говорят: "пришел Ты сюда прежде времени мучить нас"(Мф. 8:29), следовательно Он будет мучить их. Видишь ли, что все это, хотя приписывается Отцу, но есть дело и Сына? А что дела Сына принадлежат также и Отцу, послушай, как Он Сам говорит: "никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец"(Ин. 6: 44), и еще: "никто не приходит к Отцу, как только через Меня"(Ин. 14:6). Итак, не должно понимать всего этого человекообразно. Поэтому и выражения: "врагов Твоих"не должно принимать так, будто они – враги одного Сына, потому что "кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца"(Ин. 5:23).

[5] Таким образом иудеи суть враги не только Сына, но и Отца. Поэтому Бог и подверг их величайшим бедствиям, разрушил город их и превратил его в развалины, впрочем, не тотчас после распятия Христова, но дал им много времени для покаяния, если бы только они захотели покаяться, и послал апостолов, чтобы, чрез них познав силу Его, они когда-нибудь, хотя поздно, обратились. Но так как они имели болезнь неисцельную, то Бог и послал на них крайние бедствия, желая и чрез это призвать их к покаянию, чтобы они, лишившись своей прежней жизни, самою необходимостью приведены были к истине, видя, что Тот, Кого они оскорбляли, стал предметом поклонения, а все им принадлежавшее разрушилось. Если же и после этого они не сделаются лучшими, то, как недостойные никакого помилования, подвергнутся вечному наказанию. Слыша слово: "подножие", разумей не что-нибудь чувственное, но покорность. А что враги покорятся и Отцу, это видно из дальнейших слов, потому что как престол один, так и подножие одно.

3 Так как пророк выше сказал: "доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих", то чтобы кто не подумал, будто Сын не силен и имеет нужду в содействии, как кто-либо из апостолов, послушай; как он разрешает такое недоумение: "с Тобою", говорит, "власть в день силы Твоей". Что значит "в день силы"? В Тебе говорит, начальство, не после пришедшее, но всегда существующее в Тебе самом. То же выразил и Исаия, когда сказал: "владычество на раменах Его" (Ис. 9:6), т. е. в Нем самом, в существе Его, в природе Его, не так как у (обыкновенных) царей. Власть царей основывается на множестве войска; а у апостолов не так. Впрочем и их власть происходила от внешней, содействовавшей им силы; а Христос имеет власть по природе Своей, в существе Своем, не после рождения получив ее и не отвне приобретши, но и родившись с нею. Вот почему, когда Его спросили о царстве Его, Он сказал: "Я на то родился и на то пришел" (Ин. 8:37). "С Тобою власть в день силы Твоей". Выражение: "с Тобою власть" означает не только то, что начальство Его не зависит от другого, но и то, что оно постоянно и вечно. Люди часто лишаются власти еще при жизни, а если не при жизни, то непременно по смерти, или – лучше сказать – и при жизни власть их находится не в них, но, как я выше сказал, в войсках, телохранителях, богатствах, укрепленных оградах и во всем прочем; а у Бога нет ничего подобного, но власть Его в Нем и притом постоянно; как невозможно, чтобы не было существа Его, так невозможно, чтобы не было и царства Его. "В день силы Твоей". Под "днем силы" можно разуметь и день уже прошедший, и день будущий. Тот и другой доказывают величайшую силу Христову. Не величайшее ли доказательство силы Его, когда смертью Его смерть упраздняется, медные врата сокрушаются, грех истребляется, клятва разрушается, когда все прежнее зло уничтожается, а вместо того подаются новые блага? Что может сравниться с этою силою, – посмотришь ли на чудеса, или на другие дела Его? Мертвые восстают, прокаженные очищаются, бесы прогоняются, море укрощается, грехи отпускаются, расслабленные укрепляются, рай отверзается, камни распадаются, завеса раздирается, лучи солнечные скрываются и тьма покрывает вселенную, тела усопших святых восстают, разбойник возвращается в древнее отечество, своды небесные раскрываются, униженное естество человеческое возносится выше неба небес и, что еще важнее, посаждается на царском престоле, и предстоят ему ангелы и силы, всякий порок изгоняется, добродетель возвращается, благодать Духа подается, рыбари, мытари и скинотворцы заграждают уста философов, обуздывают язык риторов, разрушают владычество бесов, жертвенники, храмы, праздники и торжества языческие отменяются, смрад и дым и все нечестивые жертвоприношения решительно прекращаются, все прорицатели, святотатцы, гадатели и все орудия диавола обращаются в бегство, церкви возрастают по всей вселенной, составляются сонмы девственниц и лики монашествующих, вместе с городами и пустыня наполняется благочестием, лики праведных и святых мужей стройно воспевают, стоя вместе с вышними ангельскими силами, сонмы мучеников и исповедников являются во множестве по всей вселенной, добродетель исполняется с великой легкостью, варварские народы научаются любомудрию, те, которые были свирепее диких зверей, соревнуют жизни ангелов, и везде, где только солнце освещает землю, распространяется учение Христово, после креста и воскресения. Представляя все это, пророк и говорит: "с Тобою власть в день силы Твоей".

[6] Если ты хочешь видеть будущий день и узнать, что и этот день есть день силы Его, то представь, как небеса свиваются, вся поврежденная природа воскресает, по одному мановению все являются, диавол посрамляется, бесы приходят в отчаяние, праведники получают венцы, каждый дает отчет в грехах своих, а за добрые дела получает награды, как начинается другая жизнь, в которой уже нет ни смерти, ни болезни, ни старости, ни бедности, ни клевет, ни козней, ни жилищ, ни городов, ни искусств, ни мореплаваний, ни одежд, ни пищи, ни питья, ни кровлей, ни постелей, ни столов, ни светильников, ни злых умыслов, ни сражений, ни судилищ, ни браков, ни болезней рождения, ни рождений, но все это исчезает, как разметаемый прах, и настает другое, лучшее состояние жизни, телу даруется нетление, бессмертие и великая сила. Объясняя это, и Павел сказал: "проходит образ мира сего" (1Кор. 7:31). Если же ты не веришь сказанному, потому что не видишь этого в настоящем, то из настоящего и заимствуй доказательство касательно будущего. Обойди мыслью всю вселенную, землю и море, Грецию и землю варваров, населенную и ненаселенную, на суше города, на море острова, горы и леса, и увидев, как везде сияет сила Христа, и как все прославляют досточтимое имя Его, сообрази, что Он же, имевший возможность сделать все это, обещал нам и будущее.

Если ты хочешь иметь частнейшее доказательство, то представь, почему вся вселенная стекается видеть гроб, в котором уже нет тела Христова, какая сила влечет людей с концов земли видеть, где Он родился, где погребен, где распят; представь и сам крест, какой силы он есть знамение. Этот крест прежде был знаком проклятой смерти, смерти позорной, смерти самой постыдной; но вот теперь он сделался драгоценнее самой жизни и славнее диадем, так что все мы носим его на челе, не только не стыдясь, но считая его своим украшением. Не только люди простые, но и те, которые облекаются в диадемы, на челе выше диадем носят крест; и весьма справедливо, – потому что он выше бесчисленных диадем. Диадема украшает голову, а крест ограждает душу. Он – гроза для бесов, врачество для болезней души, непобедимое оружие, неприступная стена, непреодолимая защита; он отражает не только нашествие варваров, не только нападение врагов, но и полчища самых свирепых бесов. "В блеске святых Твоих". Другой переводчик (Феодотион и неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: в благолепии святого. Третий (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): в славе святых. И это также сказано о настоящем и будущем дне. "Блеском" здесь пророк называет величие святых. Кто славнее Павла, кто знаменитее Петра, которые обошли всю вселенную, сияя светлее солнца, рассеивая семена благочестия? Они, как сшедшие с неба ангелы, были для всех неприступным предметом благоговения. Выражая это, писатель книги Деяний говорит, что "из посторонних же никто не смел пристать к ним" (Деян. 5:13). Сами одежды их были исполнены великой благодати, и тени от тел их оказывали великую силу. Если же они были таковы здесь, то представь – в тот день, когда они получат тела нетленные и бессмертные, сияющие светлее всякого видимого света, каковы будут они и подобные им пророки, апостолы, праведники, мученики, исповедники и все отличавшиеся добродетельною жизнью по вере во Христа. Представь это собрание, эти светила, эти лучи, эту славу, благолепие, светлость, торжество. Кто может изобразить все это? Не может никакое слово; только сам опыт может объяснить этот "блеск" (людям) достойным такого зрелища. Тогда, я думаю, будет нечто подобное тому, как если бы засияли на небе многие солнца, или непрерывные молнии; а лучше, сколько бы я ни старался изобразить словами эту красоту, я не буду в состоянии выразить ее по достоинству. Все подобные сравнения чувственны; а та светлость, та слава, которая будет сиять там, блистательнее всякой подобной красоты. Тогда сами тела не только будут нетленными и бессмертными, но и облекутся неизреченною славою. "В блеске святых". Чтобы не представить Бога только страшным, пророк изображает Его также кротким и благодетельным и говорит: "в блеске святых". И это – знак силы Его, чтобы сделать их столь светлыми, как и Павел говорит: "уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его" (Фил. 3:21).

[7] Сказав о предмете так великом и невыразимом, далее апостол прибавляет: "силою, которою Он действует и покоряет Себе всё". Не спрашивай, говорит, как это и каким образом; для Бога возможно все, чего Он хочет. А почему пророк не сказал: во светлости святых, но: "в блеске святых"? Потому, что награды их многочисленны и разнообразны. "Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе. Так и при воскресении мертвых" (1Кор. 15:41). И Христос сказал: "в доме Отца Моего обителей много" (Ин. 14:2). Притом эта светлость не имеет конца. Она не сменяется ночью и не дает места тьме; но, будучи невыразимо великою и несравненно превосходнейшею всякого видимого света, отличается и тем величайшим преимуществом, что не имеет конца; и это опять есть дело невыразимой силы Царя – сообщить телам смертным и тленным такую силу и могущество. Сказав о предметах так высоких, окрылив слушателя надеждами, пророк далее показывает, что это сказано не без основания, а потому, что таков и Тот, Кто совершает это. Кто же совершающий? Единосущный Отцу. Выражая это, он и продолжает: "из чрева прежде денницы Я родил Тебя".

Те, которые перетолковывают эти слова по своему желанию, утверждают, будто здесь говорится о рождении Христа по плоти. Но как же, скажи мне, "прежде денницы"? Так назвал он, говорят, ночь, в которую родился Христос, потому что Он родился до рассвета. Но здесь не об этом шла речь, и не об исторических событиях говорит пророк. А с другой стороны они не могут доказать, что пророки, которые говорят о многом прикровенно, говорили только о том, о чем повествовали евангелисты. Здесь говорится: "прежде денницы", не прежде восхождения денницы, но прежде самого начала, прежде происхождения денницы. Писание обыкновенно различает, когда оно говорит о времени прежде бытия чего-нибудь, или прежде деятельности. Так, когда говорит Премудрый: "дабы известно было, что должно предупреждать солнце благодарением Тебе и обращаться к Тебе на восток света" (Прем. 16:28), то разумеет здесь рассвет. Он не сказал: прежде света, но: прежде востока (света), не прежде бытия его, – прежде бытия солнца ничего не было, – но прежде восхода солнца, чем и указывает на рассвет. В другом месте, когда говорится о бытии, солнца, не говорится: прежде востока, но: прежде солнца. Так напр. : "пребудет с солнцем и прежде луны в роды родов" (Пс. 71:5, 17). Таким образом, не одно и тоже означают выражения: прежде солнца и прежде восхода солнца; второе относится к деятельности солнца и означает рассвет, а первое к существованию его. Так точно и здесь, если бы пророк хотел означить ночь, то не сказал бы: "прежде денницы", но: прежде восхода денницы, С другой стороны и сам Христос относит этот псалом не к плотскому Своему рождению, но к духовному. Когда Он спросил иудеев: "что вы думаете о Христе? чей Он сын?" и когда они отвечали: "Давидов", тогда Он привел этот псалом и сказал: "как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня. Если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему?" (Мф. 22:42-45)? Что же означают эти слова? Здесь изображается истинное Его рождение (от Бога Отца). Что же, не прежде ли только денницы Он существует? Нет. И в другом месте говорится: "пребудет с солнцем и прежде луны в роды родов" (Пс. 71:5); но это не значит, будто только прежде луны. И об Отце говорится: "прежде, нежели появились горы и созданы были земля и вселенная, от века и до века Ты существуешь" (Пс. 89:3); но Он существует не от века только, но еще прежде века, и не до века только, но бесконечно. Не соблазняйся выражениями, но разумей их богоприлично. И посмотри на мудрость пророка: он не в самом начале псалма сказал: "из чрева прежде денницы Я родил Тебя"; но прежде показал дела Его, и потом уже, когда изобразил Его в делах, прямо выражает божественное достоинство Его. Так и сам Христос сказал: "если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим" (Ин. 10:37, 38). Это для того, чтобы ты, узнав, что Он седит одесную Отца, называется Господом так же, как и Отец, имеет начальство в самом Себе, производит такую светлость и господствует среди народов, не изумлялся, когда услышишь, что Он есть Сын Божий и существует прежде всякой твари. Достойно удивления и то, как пророк одно говорит от лица Божия, а другое от своего лица. В словах: "сиди одесную Меня", и: "из чрева прежде денницы Я родил Тебя", которые выше его, он представляет говорящим самого Бога; а прочее говорит сам. Заметь еще, какие точные он употребляет выражения. Достаточно было сказать: "родил Тебя"; но он прибавил: из "чрева", для людей, пресмыкающихся по земле, желая показать им истинное Его рождение. И как говоря о руке Божией, он говорит так не для того, чтобы мы допускали у Бога руку, но выражает творческую Его силу, так и здесь упоминает о чреве для того, чтобы выразить истинное Его рождение.

4 [8] Потом, желая составить пророчество в виде приговора судии, он обращает речь к самому Христу, в знак сильнейшей любви и чрезвычайной радости души, вполне объятой Духом Божиим, и говорит: "клялся Господь и не раскается: Ты – священник во век по чину Мелхиседека". Видишь ли, как он опять низводит речь к предмету низшему, беседуя то о божестве, то о человечестве Христовом? Так поступают и евангелисты, чтобы и тот и другой догмат сохранить в точности. Почему он сказал: "по чину Мелхиседека"? И по причине таинства, которое прообразовал Мелхиседек, когда предложил Аврааму хлеб и вино, и потому, что это священство не зависит от закона, и потому, что оно не имеет ни конца, ни начала, как говорит Павел. То, что в Мелхиседеке было, как тень, на Иисусе Христе исполнилось, как истина. И как имена Иисус и Христос были и прежде, так и это. Мелхиседек представляется неимеющим ни начала дней своих, ни конца жизни, не потому, чтобы он действительно не имел их, но потому, что неизвестно его родословие. А Иисус Христос не имеет ни начала дней, ни конца жизни, не в том смысле, как Мелхисидек, но в том, что Он совершенно не имеет ни начала во времени, ни конца. Там тень, а здесь истина. Подобно тому, как слыша имя Иисус (в ветхом завете), ты разумеешь не истинного Иисуса, но принимаешь это имя только за прообраз и больше ничего не ищешь, так и слыша о Мелхиседеке безначальном и бесконечном, не ищи в нем истины, но довольствуйся одним названием, а истину находи во Христе. Слыша здесь о клятве, не разумей действительной клятвы. Как гнев в Боге не есть гнев, или страстное движение, но наказующее действие, так и клятва. Бог не клянется, но изрекает то, что непременно сбудется. Таким образом пророк, сказав о светлости (блеске) святых, о покорении врагов под ноги Его, о дне силы, говорит теперь о настоящем. Смотри, какой употребляет он порядок речи, желая тронуть грубого слушателя. Внушив ему сначала страх словами о суде, и тем смягчив упорство его, он потом говорит и о настоящем. Для этого он и употребляет смешанный состав речи. Смотри. "Доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих", – это о будущем; потом о настоящем: "жезл силы пошлет Тебе Господь от Сиона и господствуй среди врагов Твоих"; далее о будущем: "с Тобою власть в день силы Твоей в блеске святых Твоих"; затем опять о настоящем, но таком, в котором заключается уже не наказание, а благодеяние: "Ты – священник во век по чину Мелхиседека". Здесь говорится о прощении грехов и примирении с Богом.

5 Остановившись на этом предмете столько, сколько хотел, он опять касается домостроительства (Христова), обращая речь к низшему предмету: "Господь", говорит, "одесную Тебя", хотя выше сказал, что Он седит одесную Отца. Видишь ли, что не нужно держаться одних только выражений? Что значит: "Господь одесную Тебя"? Коснувшись домостроительства, он говорит о плоти (Христовой), которая получала подкрепление. Мы видим, что Христос был "в борении, и был пот Его", и в таком поте, "как капли крови, падающие", и был укрепляем (Лк. 22:44). Такова природа плоти. "Поразит в день гнева Своего царей". Не погрешит тот, кто отнесет это и к настоящим врагам Церкви, и к будущим, которые отдадут отчет за свои грехи и нечестие.

6 Что значит: "совершит Он суд над народами"? Будет судить, говорит, осудит самих бесов. А что Он действительно судил их, послушай, что говорить сам Христос: "ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин. 12:31, 32). Если же он употребляет несколько чувственное выражение, не соблазняйся этим: такие выражения часто употребляются в Писании. "Сокрушит головы многих на земле". Если принимать это в переносном смысле, то можно сказать, что Он низложит гордость; а если понимать буквально, то можно разуметь бедственную участь иудеев, которых Он поразил с великою силою.

7 Здесь пророк указывает на скромный образ жизни Христа, на смиренное Его обращение, на то, что Он совершал все эти дела без всякой пышности, не имея у Себя копьеносцев, не окружая Себя чувственным великолепием, но проводя жизнь самую простую, до того простую, что даже пил из потока. Какова была у Него пища, таково же и питие; пищею Его был ячменный хлеб, а питием – вода из потока. Такую любомудрую жизнь Он вел для того, чтобы научить и других воздерживаться от чревоугодия, презирать пышность, отвращаться от тщеславия. Далее, желая показать плоды такой жизни, пророк говорит: "посему поднимет главу". Таков плод смиренномудрия и строгой жизни.

[9] Это сказано не о божестве, но о плоти Христовой, которая пила из потока, которая и превознесена. Простота жизни не только не причинила ей никакого вреда, но и вознесла ее на невыразимую высоту. И ты, возлюбленный, имея такие примеры, презирай жизнь, исполненную тщеславия и пышности, веди жизнь простую и неизысканную, если хочешь сделаться славным и великим. Господь Твой приходил для того, чтобы научить тебя идти этим путем. Поэтому и пророк, сказав о делах Его, прибавляет и это, и как бы так говорит: когда ты слышишь о победе и трофеях, то не ожидай увидеть оружие, воинов, колесницы, коней, всадников, щитоносцев, услышать шум и смятение; Совершающий такие дела столь смирен, столь скромен, что пьет воду из потока; однако, будучи таким, Он совершит все это. Пусть выслушают это те, которые имеют пышные столы, вымышляют всякого рода яства и приправы, отвсюду собирают разного рода поваров, отправляют матросов, кормчих и гребцов привозить им необыкновенного рода вина, благовония и сласти, а вместе с тем и самих себя низвергают в пропасть и делают презреннее всех. То не делает человека высоким, что он нуждается во многом, и то не делает его низким, что он довольствуется малым. Если хотите, мы представим примеры тех и других. Пусть кто-нибудь имеет множество людей, доставляющих ему все, матросов и кормчих, художников и домашних служителей, ткачей и красильщиков, пастухов и погонщиков скота, конюхов и наблюдателей за конями, и все они пусть оказывают ему великие услуги; другой пусть не имеет ничего такого, но довольствуется одним хлебом, водою и простою одеждою. Кто из них высок и кто низок? Не ясно ли, что высок имеющий одну только одежду? Он может нисколько не чувствовать подчинения даже самому царю, а тот – раб всех, кто доставляет ему нужное; он унижается, льстит, услуживает всем, опасаясь, чтобы кто-нибудь не оставил его и тем не причинил ему существенного вреда. Подлинно, ничто так не делает человека рабом, как множество потребностей; и ничто так не делает свободным, как довольство лишь необходимым. Тоже можно видеть и на бессловесных животных. Какая польза ослу быть обремененным тяжелою ношею, хотя бы он мог пользоваться ею бесчисленное множество раз? И какая потеря для другого осла, который свободен от всякой тяжести, если он имеет необходимую пищу? Поэтому Христос, желая сделать учеников Своих высокими, как готовившихся проповедовать по всей вселенной, освободил их от всех забот, и, таким образом, окрылил их и сделал тверже адаманта. Подлинно, ничто не придает душе столько силы, как свобода от забот, и ничто столько не делает ее слабою, как бремя забот. Как там не скоро можно встретить печаль, так здесь не скоро можно найти удовольствие. Один из них имеет множество жестоких и бесчеловечных господ и госпожей; а другой не служит никому, но сам господствует над всеми, с великой свободою наслаждаясь лучами солнца, пользуясь воздухом и не имея никого, кто бы огорчал его. Не мучит его ни гнев, ни зависть, ни ненависть; не терзает его ни забота, ни ревность, ни тщеславие, ни гордость, и ничто другое подобное, – но как тихая пристань, свободная от волнения, так и его душа находится в спокойном состоянии и легко стремится к небу, не задерживаясь ничем настоящим. Итак, чтобы и нам наслаждаться такою свободою, спокойствием в жизни настоящей и безмятежностью при отшествии из ней, будем проводить такую жизнь, чтобы нам сподобиться и вечных благ, превосходящих всякое слово, всякий ум и разумение, во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

110

Искренняя благодарность Богу особенно угодна Ему; она неизбежно является при беспристрастном рассмотрении дел божественного Промысла. – И смерть есть благо для человека; только худая смерть – зло. – Совершенство тварей, как способных исполнять волю Творца и приводить человека к Боговедению. – Важный урок со стороны тварей человеку в его жизни. – Благодарность и славословие Богу внушаются внимательным рассмотрением всего видимого в мире и совершающегося в нашей жизни, даже – того, что называется несчастьем. – Почему Господь не тотчас наказывает людей за грехи? – Бог никогда не переставал творить чудеса. – Божественная благость, выразившаяся в даровании (духовной) пищи боящимся Бога, в сохранении Завета, в необычайной помощи Своему народу, в установлении законов и даровании заповедей. – Что значит: "по истине и правоте"? – Какое "избавление послал Он народу Своему"? – Что составляет основу истинной премудрости? – Побуждение к благодарности Богу.

1 [1] Что значит: "всем"? Со всею готовностью и усердием, отрешившись от житейских забот, устремившись горе, освободив душу от уз плоти. "Сердцем": не одними словами, не только языком и устами, но и умом. Так и Моисей заповедал: "люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею" (Втор. 6:5). Под "исповеданием", мне кажется, пророк разумеет здесь благодарность; буду воспевать, говорит, буду благодарить. В этом проводил он всю свою жизнь; этим начал, этим и кончил; это было постоянным его занятием, – чтобы возносить благодарность Богу за благодеяния, оказанные как ему самому, так и другим. И Бог ничего так не требует, как благодарности: она есть жертва, приношение, знак признательной души, и вместе рана для диавола. Потому и блаженный Иов был увенчан и прославлен, что, когда постигли его бесчисленные искушения, когда и сама жена искушала его, он не поколебался, а продолжал благодарить Господа за все, не тогда только, когда был богатым, но и когда стал бедным, не тогда только, когда был здоровым, но и когда тело его было поражено болезнью, не тогда только, когда все дела его текли благополучно, но и когда страшная буря устремилась на весь дом его и на само тело его. Это свойственно особенно признательной душе – воздавать Богу великую благодарность во время скорбей и бедствий и всегда быть благодарною, на что и пророк ясно указал последующими словами. Так как многие из людей благодарят Бога в счастье, а в несчастье ропщут, некоторые же выражают свое недовольство случающимися событиями, то пророк, желая показать, что это зависит не от свойства событий, а от их развращенной души, присовокупляет: "в собрании и сонме праведных. Велики дела Господни; изысканы во всем желания Его!" (ст. 1-2). Этими словами он выражает, что нужно быть беспристрастному судии и неиспорченному собранию, и тогда дела Божии ясно окажутся великими, заключающими в себе много чудесного. Они сами по себе велики; но не кажутся такими, когда нет праведного судии. Так и солнце само по себе светло и лучезарно и освещает всю вселенную; но для больных глазами оно не таково; а виною – не солнце, но их болезнь. Поэтому, когда ты увидишь, что кто-нибудь порицает дела Божии, то не осуждай этих дел согласно с его злобою, но считай это величайшим знаком его безумия, при мысли о промысле Божием. Подобно тому, как тот, кто считает солнце темным, не унижает этого светила, но представляет ясное доказательство собственной слепоты, и как тот, кто называет мед горьким, не уменьшает его сладости, но обнаруживает собственную болезнь, так точно и осуждающий дела Божии. Как первый не причиняет вреда самым вещам, и даже не изменяет общего о них представления, а только обличает свое величайшее безумие, так точно и те, которые не имеют правильного понятия о делах Божиих, не видят даже действительных чудес, а тот, кто имеет беспристрастную и неиспорченную душу, удивляется каждому даже из таких событий, которые кажутся неприятными. И действительно, какое, скажи мне, событие не заслуживает удивления? Если хочешь, то мы, оставив все прочее, перейдем к таким событиям, которые многим кажутся тяжкими и невыносимыми, например, смерть, болезнь, бедность и тому подобные. Кто имеет правое сердце, тот принимает и это весьма охотно и с удивлением. Хотя смерть произошла от греха, но сила Божия, человеколюбие и промышление столь велики, что и ее обратил Он в пользу нашему роду. В самом деле, что тяжкого, скажи мне, заключает в себе смерть? Не есть ли она освобождение от трудов, избавление от забот? Не слышишь ли Иова, который в похвалу ее говорит: смерть мужу покой, егоже путь сокровен есть (Иов. 3:23)? Не прекращает ли она пороки? Если умирает человек порочный, то смерть полагает конец грехам его: "умерший освободился от греха" (Рим. 6: 7), т. е. уже не прилагает грехов ко грехам; если же умирает добродетельный, то все добрые дела его остаются в безопасности и в надежной сокровищнице. А живых, скажи мне, смерть не делает ли более благоразумными и кроткими? Не видишь ли, как часто богатые, надменные и высоко поднимающее свои брови, присутствуя при выносе покойника и видя тело его бездыханным и недвижимым, детей сиротами, жену вдовою, друзей унылыми, слуг в черных одеждах и весь дом в печальном виде, умиляются, смиряются, сокрушаются? Слышав прежде множество наставлений и не получив никакой пользы, они при таком зрелище вдруг делаются любомудрыми, познают ничтожество и тленность человеческой природы, слабость и непостоянство своей власти, и таким образом по несчастьям других заключают о собственной изменяемости.

[2] Если и при существовании смерти так много грабежей, так велико любостяжание, и люди, подобно рыбам, сильнейшие пожирают слабейших, то до чего не дошло бы любостяжание, если бы не было смерти? Если и теперь, когда люди знают, что они не всегда будут пользоваться награбленным и должны будут волею или неволею предоставить это другим, они доходят до такого безумия и неистовства, то как могла бы когда-нибудь утихнуть злая страсть их, если бы они владели тем безопасно? Затем: не смертью ли сплетаются венцы мученичества? А Павел не чрез нее ли воздвиг бесчисленное множество трофеев? "Я каждый день", говорил он, "умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею" (1Кор. 15:31). Не смерть – зло, а худая смерть – зло. Поэтому пророк и говорит: "честна пред Господом смерть преподобных Его" (Пс. 116:6). И в другом месте: "смерть грешников люта" (Пс. 33:22); называет лютым то, когда кто отходит с нечистой совестью, обремененный и терзаемый сознанием многих грехов. А кто имеет чистую совесть, тот поспешает к наградам, переходит к венцу. Дабы тебе убедиться, что не сама смерть, но сознание приводит людей в смущение, послушай, как рассуждает об этом Павел; он в одном месте говорит: "находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем; и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего" (2Кор. 5:4; Рим. 8:23), и в другом месте объясняет это так: "но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам" (Фил. 2:17). Если же смерть не тяжела, но даже вожделенна для живущих праведно, то тем более бедность и все другое, тому подобное. "Изысканы во всем желания Его". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: исследована (ezhcribwmena). Пророк говорит здесь, мне кажется, о творениях, возвещая премудрость Божию; а выше, говоря о "делах", – хотя в них мы открыли для малодушных другие мысли, – он разумел знамения и чудеса, которые Бог часто совершал, устрояя судьбу рода человеческого. Что значит: "изысканы во всем желания Его"? Значит: исследованы, как говорит другой переводчик, благоустроены, совершенно окончены, полны, способны исполнять волю Его, готовы свидетельствовать о силе Его, не уклоняются и не имеют в себе препятствий к исполнению повелений Его, как говорит он в другом месте: "огонь, град, снег, лед, ветер бурный, исполняющие волю Его", т. е. повеления Его (Пс. 148:8); и еще: "Он сотворил луну для (указания) времен, солнце познало запад свой. Ты простираешь тьму, – и настает ночь" (Пс. 103:19, 20). И не только они исполняют то, для чего устроены, но когда Бог повелевает что-нибудь противное тому, и тогда они оказывают великое послушание. Так, Он повелел морю, и оно не только не потопило иудеев, – что по природе свойственно ему, – но, простерши свои волны, перенесло их безопаснее, нежели по камням (Исх. 14:22). Разженная пещь не только не сожгла отроков, но и доставила им прохладительную росу (Дан. 3:25). Звери не только не съели, но и послужили Даниилу вместо телохранителей (Дан. 4:22). Кит не только не пожрал (пророка Ионы), но сохранил в целости вверенный ему залог (Ион. 2:1). Земля не только не снесла, но страшнее моря погубила, когда разверзшись поглотила Дафана и покрыла сонмище Авироново (Числ. 16:32). И много других чудес можно видеть в творении, из которых безумцы, обоготворяющие природу, должны убедится, что все совершается не силою природы, но повинуется и покоряется воле Божией. Эта воля создала природу и по своему мановению управляет всем существующим, то сохраняя законы вещей неизменными, то легко изменяя их, когда захочет, и заставляя делать противное. "Изысканы во всем желания Его", т. е. к исполнению заповедей Его, повелений Его, и не только повелений, но и к тому, чтобы чрез них люди познавали Бога, что и составляет преимущественно волю Его, для чего особенно Он и создал их. Таким образом, смысл слов пророка следующий: создания Божии так совершенны, что людям внимательным и здравомыслящим доставляют точное, ясное и светлое о Нем познание. Действительно, воля Божия для того особенно в начале и устроила их, чтобы они своим величием, красотою, порядком, деятельностью, служением и всем прочим пробуждали душу зрителя и располагали ум его искать Творца и совершеннейшего Художника-Бога и покланяться их Создателю, чтобы весь состав творения служил для людей вместо книг и письмен.

[3] И не только для богопознания, но и для житейского устроения, творения преподают нам величайший урок. Корыстолюбец, видя, как день уступает место ночи и солнце луне, должен устыдиться такого благоустройства стихии и, если он сильнее других, не домогаться принадлежащего слабейшим. Прелюбодей и развратник, видя, как море волнуется и потом удерживается берегами, также устыдится благоустройства беспорядочных вод, и скоро сможет укротить свою возбудившуюся похоть, обуздать ее стремление страхом Христовым, остановить всю силу порочного пожелания и возвратиться к целомудрию. Взирая на землю, человек легко сможет любомудрствовать и о воскресении, принять то, что говорится об этом предмете. Так, когда он увидит, как земля принимает твердое зерно пшеницы и сначала разлагает его и подвергает гниению, а потом произращает его в гораздо лучшем виде, когда он заметит, как виноградная лоза зимою стоит голою, без листьев, ветвей и гроздей, и сама бывает сухим деревом, подобным скелету, а потом при наступлении весны снова получает все свое благообразие, то сможет от растений и семян, возрождающихся после истления, заключать и о собственной плоти. Трудолюбию он научится у муравья, любви к порядку и общежитию у пчелы, как говорится в притче: "пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Или пойди к пчеле и познай, как она трудолюбива, какую почтенную работу она производит; ее труды употребляют во здравие и цари и простолюдины; любима же она всеми и славна; хотя силою она слаба, но мудростью почтен" (Прит. 6:6-8). Та же пчела научит тебя не удивляться одной красоте телесной, когда с нею не соединены добрые качества душевные, и не гнушаться безобразием, когда при нем – прекрасная душа. Это самое выражает и Премудрый так: "мала пчела между летающими, но плод ее – лучший из сластей" (Сир. 11:3). Посмотри на птиц и от них научись любомудрию. Потому и Христос сказал: "взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их" (Мф. 6:26). Если неразумные животные не заботятся о пище, то какое оправдание будешь иметь ты, когда не оказываешь даже такого презрения к настоящему, какое – птицы? Если хочешь научиться презирать украшения, то полевые цветы научат тебя не заботиться о внешних украшениях. Это объяснил Христос, сказав: "посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них" (Мф. 6:28, 29). Итак, когда ты вздумаешь заботиться о красоте одежды, то вспомни, что, сколько бы ты ни старался, за травою останется победа, что ты никогда не сможешь сравняться с нею, – и оставь свою неразумную страсть. Многому и другому можно научиться от бессловесных животных, от цветов и от семян. "Хвала и великолепие – дело Его, и правда Его пребывает в век века" (ст. 3), т. е. каждое из дел Его. Пророк говорит это не об одном каком-нибудь деле. Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: похвала и достоинство деятельность Его (epainoz cai axiwma h ergasia autou). А этот говорит: "хвала", т. е. благодарность и слава. Каждая из вещей видимых может расположить зрителя к благодарности, к песнопению, к хвалению, к славословию. Не нужно спрашивать: для чего то, для чего это? – но и ночная тьма и день, и голод и обилие, и пустынная и необитаемая земля, и тучная и плодородная, и жизнь и смерть, и все видимое способно и достаточно для того, чтобы побудить внимательных к благодарности. Выражая это чрез одного пророка и представляя сами наказания за благодеяния, Бог сказал: "производил Я среди вас разрушения, как разрушил Бог Содом и Гоморру; поражал вас ржою и блеклостью хлеба" (Ам. 4:11, 9); и чрез другого пророка: "Я вывел тебя из земли Египетской и искупил тебя из дома рабства", обращая наказания в благодеяния (Мих. 6; 4). Так, и сами наказания Божии суть благодеяния, служат к исправлению, назиданию, наставлению, пресечению зла. Люди одно делают, как благодеяние, другое по ненависти и отвращению; а Бог все делает по любви. Например, как благодетель, Он поселил человека в раю; как благодетель, Он и изгнал его из рая; как благодетель, Он произвел потоп; как благодетель, Он ниспослал огонь на Содом; вообще, на что ни укажешь, все делает Он для добра. Как благодетель, Он угрожает и геенною. Как отцы бывают отцами не тогда только, когда ласкают детей своих, но и когда наказывают их, и наказывая бывают отцами не меньше, как и лаская, так точно и Бог. Вот почему Павел и сказал: "есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?" (Евр. 12:7) И Соломон: "кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему" (Прит. 3:12). "И правда Его пребывает в век века".

[4] Это, мне кажется, пророк сказал для тех, которые соблазняются несчастьями, нечаянно постигающими некоторых, вразумляя их как бы так: не смущайтесь, видя людей, подвергающихся клевете, обижаемых, страждущих невинно; есть суд беспристрастный, приговор справедливый, воздающий каждому по достоинству. Если ты будешь требовать этого приговора теперь же, то смотри, чтобы тебе не произнести его против себя самого. Подлинно, если бы Бог стал каждый грех тотчас же поражать наказанием и над каждым преступлением приводить в исполнение праведный суд свой, то род человеческий давно был бы истреблен. Для чего говорить о таком-то и таком-то человеке? Я укажу в доказательство этого на величайшего из всех людей – Павла, проповедника вселенной, восхищенного до третьего неба, введенного в рай, причастника страшных таинств, сосуд избранный, друга Христова, проводившего ангельскую жизнь, достигшего таких добродетелей. Если бы Бог не хотел быть к нему долготерпеливым и милостивым, но, когда он грешил, хулил и гнал Церковь, тотчас бы исполнил над ним праведный суд Свой, то давно лишил бы его возможности покаяться. Сознавая это, сам он говорит: "благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса, Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение, меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но для того я и помилован, чтобы Иисус Христос во мне первом показал все долготерпение, в пример тем, которые будут веровать в Него к жизни вечной" (1Тим. 1:12, 13, 16). Если бы Бог тотчас же наказал блудницу, то когда бы она обратилась (Лк. 7:37)? Также Матфей, мытарь, если бы подвергся наказанию прежде обращения, в бытность свою мытарем, то не лишился ли бы возможности покаяться? Тоже было бы и с разбойником, и с волхвами, и с каждым из грешников. Поэтому Бог удерживает гнев Свой и откладывает праведное воздаяние, призывая людей к покаянию. Но если они останутся неисправимыми, то непременно подвергнутся праведному осуждению. Вот почему пророк, желая утешить обижаемых и вразумить обижающих, присовокупляет: "и правда Его пребывает в век века". Смысл слов его следующий: и ты, обижаемый, оканчивая жизнь, не отчаивайся в праведном воздаянии, – после отшествия отсюда ты непременно получишь награду за труды; и ты, грабитель, корыстолюбец и нарушитель правды, оканчивая свою жизнь в мире, не оставайся спокойным, – после отшествия отсюда ты за все отдашь отчет, за все зло получишь воздаяние. Бог существует всегда и правда Его пребывает всегда, не находя в смерти препятствия ни для воздаяния за подвиги добродетели, ни для наказаний за дела злые.

4 Что значит: "памятными соделал Он чудеса Свои"? Он никогда не переставал, говорит, творить чудеса. Это и значит: "памятными соделал Он чудеса Свои", т. е. не переставал, не оставлял в каждом поколении творить чудеса и пробуждать людей грубых чудесными действиями. Человек высокого ума и любомудрый не нуждается в знамениях: "блаженны невидевшие и уверовавшие" (Ин. 20:29). Но так как Бог печется не о них только, а и о людях грубых, то почти в каждое поколение Он не перестает творить чудеса. Вся видимая природа есть достаточное чудо, но желая возбудить многих от беспечности среди такого зрелища, Бог совершал много дивных дел, и частных и общих, как например потоп, смешение языков, погибель Содома, события с Авраамом, Исааком, Иаковом, в Египте, при исходе евреев, в пустыне, в земле Палестинской, в Вавилоне, по возвращении из плена, при Маккавеях, после пришествия Христова и во время Его пришествия; также события, продолжающиеся доныне, каковы: падение Иерусалима, создание Церкви, проповедь распространившаяся повсюду, усилившаяся от волнений, умножившаяся от препятствий, сонмы мучеников, и все прочее. Много чудес можно видеть и в частной жизни, и в домах, и в городах. Но мы обратим внимание только на чудеса общие, очевидные и известные всем, происходящие в каждом поколении. Сколько таких чудес было при Юлиане, превзошедшем всех своим нечестием, при гонении на Церковь? Сколько при Максимиане? Сколько при предшествовавших им царях? Если угодно, укажу и на чудеса, бывшие в наше время, каковы: кресты, внезапно отпечатлевшиеся на одеждах, храм Аполлона, разрушенный молнией, перенесение мощей святого мученика Вавилы в Дафнах и явная победа его над бесом, необыкновенная смерть хранителя царских сокровищ, убиение самого царя Юлиана, превзошедшего всех своим нечестием, погибель дяди его, кучи червей и многое другое, голод, засуха, бездождье, постигшее вместе с тем города, и множество других событий повсюду.

[5] Вы знаете также, что случилось тогда в Палестине. Когда иудеи хотели восстановить храм, разрушенный по определению Божию, то огонь, выходивший из основания, разгонял всех, в чем удостоверяет и то уже, что это дело осталось неоконченным.

5 Сказав о благодеяниях Божиих, оказанных посредством чудес и дел, о попечении об нас, пророк еще усиливает речь, объясняя, что Бог, совершивший столь многие и столь великие дела спасения людей, всеми способами наставлявший их и руководивший к богопознанию и высокому любомудрию, устрояющий жизнь их, делает это не по долгу, – здесь действует величайшая благодать Его, – но по милости и человеколюбию, не потому, чтобы Он сам нуждался в них, но единственно по благости Своей. "Пищу дал боящимся Его". Почему Он говорит здесь о боящихся? Бог питает не их одних; и в Евангелии говорится: "Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф. 5:45). Почему же он сказал: "боящимся Его"? Мне кажется, что здесь Он говорит о пище не телесной, но духовной; потому и упомянул только о боящихся Господа: эта пища назначена для них. Как питается тело, так питается и душа. А что она действительно питается, послушай: "не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих" (Мф. 4:4) Итак, он говорит о пище, которую Бог преимущественно дает боящимся Его, т. е. поучение посредством слова, наставление, все любомудрие. "Будет помнить вечно завет Свой". Желая опять низложить высокомерие иудеев и смирить гордость их, или лучше – показать, что блага, которыми они пользовались, они получили не за собственные заслуги, но по любви Божией к отцам их и вследствие заветов Его, бывших с ними, говорит: "будет помнить вечно завет Свой". Так и Моисей, при вступлении иудеев в землю обетованную, заповедал им говорить и думать. Когда ты построишь, говорил он Израилю, великолепные города и приобретешь богатства, то не говори, что все это сделано ради моей правды, но ради завета с отцами твоими (Втор. 9:4, 5). Нет ничего хуже гордости, почему Бог постоянно и поражает ее всеми мерами.

6 От общего пророк переходит к частному, от событий, происходивших во вселенной, к событиям, бывшим с иудеями. Впрочем, если рассмотреть внимательно, то и эти события имеют значение всеобщее. Все, случившееся с иудеями, послужило уроком для других: и войны, и трофеи, и победы их могут для внимательных служить вместо проповеди. В самом деле, все это происходило не по обыкновенному порядку дел человеческих, но неизъяснимым образом. По обыкновенному ли порядку вещей разрушаются стены при звуке труб, женщина предводительствующая преодолевает и побеждает, малый отрок одним метанием камня поражает полки неприятелей? Много и других необыкновенных событий случилось с ними. Так они победили врагов; так изгнали их из Палестины. Когда поэтому пророк говорит: "силу дел Своих возвестил Он народу Своему", то говорит не что иное, как то, что Бог явил силу Свою, изгнав народы не просто, но таким способом, из которого евреи особенно ясно могли видеть, – хотя для этого достаточно было и предшествовавших событий, – что поражение врагам было нанесено Богом и что под Его предводительством решена судьба их. И действительно, Бог наставлял иудеев не словами только, но и делами, обувью, одеждою, пищею, светом ночным и дневным, облаком, войною, миром, победами, земледелием, дождями, словом – все возвещало им Господа, пробуждало ослепленный ум их, и не было времени, когда Бог не являл бы им постоянно Своих знамений.

7 Сказав о силе Божией, пророк говорит и о правосудии Его, о том, что Бог тогда являл не только силу в делах Своих, но и великое правосудие. Он изгнал народы из Палестины не потому только, что хотел поселить в ней иудеев, но по справедливости. Вот почему и Моисей сказал в одном месте: "мера беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась" (Быт. 15:16). Это нужно сказать не об одних только иудеях и не только о событиях, бывших с ними, но о всем вообще. Все, совершаемое Им, есть истина и суд; суд, т. е. правда. А истиною Писание часто называет и человеколюбие. Слова эти, следовательно, означают, что Бог совершает все по правосудию и вместе по человеколюбию. Подлинно, если бы Он действовал только по правосудию, то все погибло бы.

[6] Поэтому тот же пророк в другом месте говорит: "не войди в суд с рабом Твоим, ибо не оправдается пред Тобою никто из живущих" (Пс. 142:2); и еще: "если беззакония будешь усматривать, Господи, Господи, кто устоит?" (Пс. 129:3) Так, все, происходящее от Бога, исполнено того и другого. Если бы Он действовал только по правосудию, то все погибло бы; а если бы только по человеколюбию, то многие сделались бы еще более беспечными. Поэтому, для спасения людей Он разнообразит Свои действия, совершая тем и другим их исправление. "Верны все заповеди Его". Как поступает часто пророк в других местах, так и здесь: от премудрости Божией, являющейся в творении и в разных видах промышления, он переходит к Его законодательству, показывая и здесь новый вид промышления. В самом деле, Бог вразумляет род человеческий не только тем, что создал столь много таких тварей, но и тем, что установил закон. Вот почему и в восемнадцатом псалме пророк, различая эти два вида промышления, в начале его говорит: "небеса поведают о славе Божией"; а в средине, окончив речь о творении, присовокупляет: "закон Господень непорочен: обращает души; свидетельство Господне верно: умудряет младенцев. Оправдания Господни правы: веселят сердце; заповедь Господня светла: просвещает очи" (ст. 8, 9). Так и здесь, сказав о знамениях, чудесах и делах Божиих, переходит к заповедям и говорит: "верны все заповеди Его, утверждены они на век века, начертаны по истине и правоте" (ст. 7, 8). Не напрасно сказал он: "все", но употребил это выражение, имея в виду множество заповедей. Так, есть законы творения, которые соблюдают все создания, солнце и луна, день и ночь, звезды, земля и течение всей природы. Есть законы, данные природе человеческой в начале, при сотворении человека, о которых Павел говорит: "когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон" (Рим. 2:14); и еще: "по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием" (Рим. 7:22). Есть заповеди написанные: они все остаются доныне; если же некоторые из них отменены, то потому, что изменены не к худшему, а к лучшему. Так, заповедь: не убивай не отменена, но усилена; также заповедь: не прелюбодействуй не отменена, но получила большую силу. Поэтому и сказал Господь: "не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить" (Мф. 5:17). В самом деле, тот, кто даже не гневается, тем более, будет воздерживаться от убийства; тот, кто не смотрит на женщину сладострастными глазами, тем дальше от прелюбодеяния. Таким образом, закон имеет то особенное преимущество, что он бессмертен, постоянен, и закон природы, и закон естественный, и закон (ветхозаветного) любомудрия, и закон нового завета. Потому и сказал Господь: "небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Мф. 24:35), выражая их неизменяемость. Чему пребывать суждено волею Божиею, все то пребывает постоянно, и того ничто поколебать не может. "Начертаны по истине и правоте". Что значит: "по истине и правоте"? Нет в них, говорит, ничего неправого, ничего уклончивого, ничего темного, ничего сказанного по пристрастию, или вражде, но все направлено ко благу и пользе, – не так, как законы человеческие, в которых заключается много изменчивого, много неясного, много человеческого. Многие из законов человеческих часто были установляемы под влиянием страстей человеческих; иной хочет отомстить врагу или сделать угодное другу, и сообразно с тем установлял законы. Не таковы законы божественные: они яснее солнца, направлены ко благу тех, для кого установлены, руководят их к добродетели и истине, а не к вещам ложным, как то: богатству и власти (это ложь, а дела Божии – истина), научают не тому, чтобы благоденствовать здесь и наслаждаться благами настоящей жизни, но чтобы приобрести блага будущие. В них все говорится о предметах истинных, верных, не имеющих ничего превратного. "Верны все заповеди Его". Что значит: "верны"? Тверды, постоянны. Когда они нарушаются, то следуют наказания, а сами они не колеблются; когда люди преступают их, то Бог отмщает за них. Поэтому не говори, будто это сказано для угрозы или преувеличенно. Никакой законодатель не говорит только для угрозы, но для вразумления. Если ты не веришь будущему, то убедись в этом из прошедшего. Потоп при Ное, сожжение Содома, погибель фараона, истребление иудеев, пленения, войны – были ли только угрозою или действительным наказанием? Если же события прообразовательные действительно были, то тем более исполнятся истинные, и настолько более, насколько греховнее проступки людей, совершенные после такого врачевания и исправления.

9 В историческом смысле пророк говорит об избавлении иудеев; а в переносном – об избавлении вселенной, как объясняет в следующих словах: "заповедал на век завет Свой". Здесь он говорит о новом завете. Так как он упомянул о заповеди и законе, который был нарушен и подверг людей гневу Божию, то и говорит, что "избавление послал Он народу Своему" как и сам Господь сказал: "Я пришел не судить мир, но спасти мир" (Ин. 12:47). Так как нарушенный закон подверг людей наказанию: "ибо закон

производит гнев, потому что, где нет закона, нет и преступления"; и "потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его" (Рим. 4:15; 3:23, 24), то он и говорит: "избавление послал Он народу Своему".

[7] Впрочем, не только избавление, но после избавления Господь дал и закон, чтобы мы вели жизнь, достойную благодати. "Свято и страшно имя его. Представив все, что возвышается о попечении и промышлении Божием, и в ветхом завете, и в новом, и в делах, и заповедях, и чудесах, и знамениях, пророк воодушевляется, и, удивляясь величию Божию, оканчивает речь славословием, вознося хвалу Виновнику всего этого. "Свято и страшно имя Его", т. е. вполне достойно удивления, изумления. Если же таково имя Его, то не тем ли более существо Его? А как имя Его "свято и страшно"? Его страшатся бесы, боятся болезни; этим именем апостолы исправили всю вселенную; его употребив вместо оружия, Давид поразил иноплеменника; им совершено множество великих дел; им мы совершаем священные таинства. Таким образом, представляя, сколько чудес совершает имя Его и сколько благодеяний, как оно поражает противников и укрепляет своих, размышляя о делах, превосходящих обыкновенный порядок вещей и превышающих человеческое разумение, он говорит: "свято и страшно имя его". Если же оно свято, то для прославления нужны и уста святые и чистые.

10 Что значить: "начало"? Источник, корень, основание. Сказав столь многое и столь великое о Владыке вселенной, и исполнившись изумления, пророк присовокупляет и это, выражая, что боящийся Его исполняется всякой премудрости и становится разумным. Потом, дабы кто не подумал, что мудрость ограничивается одним знанием, прибавляете: "разум добр у всех, руководящихся им". Недостаточно одной веры, если с нею не соединена и сообразная жизнь. А как "страх Господень" – "начало премудрости"? Он удаляет от всякого порока и наставляет на всякую добродетель. Пророк говорит о премудрости, состоящей не в словах, но в делах. И языческие мудрецы определяют премудрость знанием вещей божеских и человеческих. Этому познанию научает страх Божий, истребляя порок, насаждая добродетель, располагая презирать настоящее и стремиться к небу. Что же мудрее такой души? Здесь (пророк) указывает не слушателя только, но и исполнителя. "Разум добр у всех, руководящихся им", т. е. для исполняющих правила премудрости, для показывающих ее на деле, он есть "разум добр". Говорит о разуме благом, потому что есть разум и злой, как например: "умны на зло, но добра делать не умеют" (Иер. 4:22). Но он требует разума, обнаруживающегося в добродетельной жизни.

"Хвала Ему пребывает в век века". Какая, скажи мне, хвала? Благодарение, славословие, которое за дела Его будет вечно воссылаться Ему, но прежде того приличествует самому существу Его. Бог бессмертен и Сам по Себе достоин хвалы; но Он получает хвалу и тогда, когда ты представляешь Его величие и все прочее, получает хвалу и за дела Свои, когда ты усматриваешь Его премудрость в вещах видимых. Пророк говорит это для того, чтобы побудить к благодарности и показать, что те люди не заслуживают никакого снисхождения, которые негодуют на происходящее. В самом деле, если хвала, благодарение и славословие, принадлежит Ему столь ясно, очевидно, несомненно, неизменно, твердо, постоянно, что она даже вечна, беспредельна и бесконечна, а они, не понимая этого, говорят противное, то они противоречат тому, что гораздо яснее солнца, и добровольно остаются слепыми, – потому что она не какая-нибудь временная, чтобы можно было не знать ее, не темная и неизвестная, но очевидная, постоянная, вечная, всегда пребывающая и никогда не имеющая конца.

111

Связь этого Псалма с предыдущим. – Недостаточность одного страха Божия для спасения и необходимость вместе с этим усердного исполнения божественных заповедей. – Искренняя любовь к Богу делает нетрудным исполнение Его заповедей: добродетель в себе самой заключает награду. – Нет на земли ничего сильнее добродетели; она ведет к истинному богатству. "И правда его пребывает в век века": великая сила милосердия. – Радость посылаемая нередко праведным и здесь, при тяжелых скорбях и опасностях, и непременно ожидающая их по отшествии отсюда; это служит величайшим доказательством нашего воскресения. – "Устроит дела свои на суде". Непоколебимость праведника и недоступность его страху вследствие помощи свыше и спокойствия совести. – Слава милосердого праведника и напрасная злоба при этом грешника.

1 [1] Мне кажется, что начало этого псалма находится в непосредственной связи с концом предыдущего и составляет с ним как бы одно неразрывное целое. Там пророк сказал: "начало премудрости – страх Господень", а здесь; "блажен муж, боящийся Господа"; другими словами, но теми же мыслями поучает страху Божию. Там он назвал такого человека мудрым, а здесь – блаженным. Действительно, в этом заключается истинное блаженство, а все прочее – суета, тень, ничтожество, укажешь ли на богатство, власть, красоту телесную, обилие богатства. Все это подобно падающим листьям, преходящим теням, мимолетным сновидениям. А страх Божий составляет истинное блаженство. Далее, так как и бесы боятся Господа и трепещут, то, дабы ты не подумал, что этого одного достаточно для спасения, он здесь поступает так же, как поступил выше. Как там, сказав: "начало премудрости – страх Господень", присовокупил: "разум добр у всех, руководящихся им", соединяя с учением и соответственную жизнь, так и здесь, сказав о страхе, говорит не об одном только страхе, происходящем от сознания величия Божия, который имеют и бесы, но присовокупляет: "заповеди Его он возлюбит весьма". Этими словами он требует строгой жизни, доброго поведения, любомудрой души. Не сказал: заповеди Его будет исполнять, но: "возлюбит", требуя чего-то другого, большего. Чего же именно? Того, чтобы исполнять их с усердием, иметь великую любовь к ним, неопустительно следовать их предписаниям, любить их не для награды, обещанной за исполнение их, но для Того, Кто установил их, предаваться добродетели с удовольствием, не по страху геенны, не из опасения наказания, не за обещание царства, но для Того, Кто дал эти заповеди. И в другом месте, выражая удовольствие, получаемое от заповедей Божиих, он говорит: "как сладки гортани моей слова Твои! Слаще меда для уст моих" (Пс. 118:103). Того же требует, хотя и прикровенно, апостол Павел, когда говорит: "как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые" (Рим. 6:19).

С каким, усердием, с какою готовностью вы предавались пороку, хотя он не доставляет никакой награды, а напротив наказание и мучение, – с таким же усердием предайтесь добродетели. Впрочем, говорит, предлагаемая мера еще умеренна. Желая выразить это, он говорит: "говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей" (ст. 19), внушая, что нужно оказывать не меньшую ревность к добродетели, какую оказывали мы к пороку. Смысл слов его следующий: если люди не окажут такой же добродетели, то какое они могут иметь оправдание или прощение, не имея к ней такого усердия (какое имели к пороку)? Поэтому пророк и говорит: "заповеди Его он возлюбит весьма". Кто боится Господа, как должно, тот принимает заповеди Его с великим усердием. Любовь к законодателю делает закон приятным, хотя бы по-видимому он и заключал в себе какую-нибудь трудность. Пусть никто не осуждает меня, если я употреблю некоторое сравнение, ведь и Павел употребил его, когда сказал: "как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые". Так, человек влюбленный в блудницу, хотя бы подвергался оскорблению, поношению, побоям, бесчестию, хотя бы изгнан был из отечества и лишен отцовского наследства и благоволения, хотя бы терпел что-нибудь другое ужаснейшее, с удовольствием переносит все это за свою постыдную любовь.

Если же все это принимают с удовольствием, то тем более не должно ли заповеди Божии, спасительные и славные доставляющие нам высокое любомудрие и делающие душу лучшею, принимать с великим удовольствием и не находить в них ничего трудного? Трудность происходит не от свойства заповедей, но от лености многих. Если же кто станет принимать их с усердием, тот найдет их легкими и удобоисполнимыми. Вот почему и Христос сказал: "иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11:30). А дабы тебе убедиться, что это действительно так, что леность многим делает и легкое трудным, а усердие и трудное легким, примером тому служат иудеи, которые, питаясь манною, роптали и желали себе смерти; Павел же, мучимый голодом, радовался и восхищался. Те говорили: "ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших: разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне?" (Числ. 11:6; Исх. 14:11). А Павел говорил: "ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его" (Кол. 1:24). В каких страданиях? В голоде, жажде, наготе и во всем прочем. "Заповеди Его он возлюбит весьма". Как это может быть? Если мы будем искренно и бояться и любить Бога, если будем понимать сущность самой добродетели. В самом деле, добродетель, прежде всех других наград, заключает награду в самой себе. Так, когда ты не прелюбодействуешь и не убиваешь, то представь, какое получаешь ты удовольствие, не испытывая упреков совести, не стыдясь домашних, взирая на всех светлыми глазами. Не то бывает с прелюбодеем, он всех боится и трепещет, и на сами тени смотрит с подозрением.

[2] Тоже испытывает и корыстолюбец и завистник. А кто свободен от этих страстей, тот испытывает противное. "Сильно на земле будет семя его, род правых благословится" (ст. 2). "Семенем" Писание часто называет не детей по естественному рождению, но детей по общению в добродетели. Так и Павел, изъясняя слова: "и дам тебе и потомкам твоим после тебя землю", говорит: "ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля; и не все дети Авраама, которые от семени его, но сказано: в Исааке наречется тебе семя" (Рим. 9:6, 7); и еще: "в тебе благословятся все народы" (Гал. 3:8). А что здесь говорится не об иудеях, показывает само дело. Те, которые сами были под проклятием, как могли сделаться виновниками благословения для других? Здесь говорится о Церкви, которая по общению в вере стала семенем Авраама. Таковы люди добродетельные и дети людей, боящихся Бога. "Сильно на земле будет семя его".

Для чего он сказал: "на земле"? Дабы показать, что оно таково еще прежде отшествия отсюда и прежде вкушения тамошних благ. Добродетель, как я выше сказал, заключает награду в самой себе прежде других наград. А что человек добродетельный действительно имеет сильное семя и сам сильнее всех, это засвидетельствовали апостолы, доказали пророки. И Господь, имея в виду таких людей, говорит: "всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне" (Мф. 7:24, 25). Сколько народных возмущений, сколько гневных действий властителей, сколько мечей, сколько копий, сколько стрел, сколько печей, сколько звериных зубов, сколько пропастей, сколько морей, сколько козней, сколько клевет, сколько происков направлено было против апостолов? И однако ничто не повредило им, но они остались выше всего, носились недосягаемо для стрел злоумышленников, и самих врагов обращали в ряды свои. Подлинно, нет ничего сильнее добродетели: она тверже камня, крепче адаманта. Напротив, нет ничего ничтожнее и бессильнее порока, хотя бы он был окружен бесчисленным богатством, хотя бы имел великую внешнюю власть. Если же такова сила добродетельных на земле, то представь, какую силу они будут иметь на небесах. "Род правых благословится". Видишь ли, как этот род сияет и имеет множество провозвестников, которые прославляют его и удивляются ему, и притом не простых людей, а мудрых? Из людей, пресмыкающихся по земле, никто не может понимать его, но особенно будут хвалить, удивляться и превозносить его те, которые имеют неиспорченный разум. Представь же, как велико это приобретение, которое не лишается похвал ни от ангелов, ни от апостолов, ни от людей великих и дивных. Если таковы хвалящие этот род, то подумай и рассуди, каков должен быть он сам.

3 От чувственного пророк снова переходит к духовному, потому что Писание часто называет богатством добрые дела, напр., когда говорит: "чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами" (1Тим. 6:18). Это и есть истинное богатство; а всякое другое носит только название богатства, но на самом деле не таково.

Впрочем, если кто будет разуметь здесь и вещественное богатство, не отступит от смысла речи. Кто был и по имуществу богаче апостолов, к которым все текло как бы из источников? "Все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов" (Деян. 6:34, 35). Видишь ли обилие богатства? Они владели имуществом всех, не имея заботы об нем, и были распорядителями его гораздо более, нежели сами владельцы. Владельцы отказывались от владения и приносили свое имущество к апостолам, сами принимая на себя продажу его и приобретение денег, а распоряжение ими предоставляя во власть апостолов. Потому Павел и говорит: "мы нищи, но многих обогащаем" (2Кор. 6:10). И удивительно то, что, находясь среди такого богатства, они остались выше богатства, потому что обилие богатства не овладело ими. Это особенно и есть богатство, чтобы не нуждаться в богатстве. "Слава и богатство – в доме его". Здесь больше не требуется объяснений. Они имели славу от Бога, и она следовала за ними, по слову божественному: "ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам" (Мф. 6:33). Кто славнее их? Их принимали, как ангелов Божиих, приносили имущество и полагали к ногам их; они были даже знаменитее носивших диадему. Какой царь шествовал с такою славою, с какою Павел приводил всех в изумление, везде проповедуя, разрешая узы смерти, прогоняя болезни, обращая в бегство бесов и даже посредством одежд своих совершая такие дела? Он делал землю небом и руководил всех к добродетели.

[3] Если же так бывает на земле, представь, какой славы удостоятся добродетельные на небесах. Что значит: "в доме его"? Значит: с ним. Внешнее же богатство находится не с тем, кто владеет им, потому что оно находится не в безопасности, но в руках клеветников, льстецов, властителей, слуг; потому владеющий им и разбрасывает его повсюду, не надеясь всецело удержать его дома; для того и приставляются к нему стражи и хранители, хотя это нисколько не помогает, так как оно и при всем том может убежать. "И правда его пребывает в век века". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: и милосердие его пребывает в век века (elehmosunh). Здесь пророк говорит или о добродетели вообще, или о добродетели, противоположной несправедливости, или, как выражено у другого переводчика, разумеет человеколюбие, милосердие. Действительно, такова сила милосердия: оно бессмертно, нетленно и никогда не может погибнуть. Все дела человеческие разрушаются, а плод милосердия остается всегда неувядающим, не подлежащим никакой перемене обстоятельств. Хотя тело человека разрушится, но милосердие не погибнет вместе с жизнью, а пойдет приготовить ему обители, о которых говорит Христос: "в доме Отца Моего обителей много" (Ин. 14:2). Таким образом оно превосходит все человеческое и своим постоянством и неизменяемостью, которых не имеет ничто житейское. Укажешь ли на красоту? Она увядает от болезни и истребляется старостью. Укажешь ли на власть? Она часто изменяется. Или на богатство, или что-нибудь другое, славное и знаменитое в настоящей жизни? Оно или покидает людей при жизни, или по смерти оставляет их нагими и ничего не имеющими. Не таков плод милосердия: он не истребляется временем, не разрушается смертью, но тогда особенно и становится обезопасенным, когда достигает этой безмятежной пристани.

4 Описывая блаженство человека, боящегося Бога, пророк говорит о том, что случается с ним в жизни настоящей, т. е. что стяжания его бессмертны, что он удостоится славы, будет выше всех, увидит подобных ему по добродетели, ставших детьми его, непобедимыми, и среди трудных обстоятельств будет наслаждаться великой безопасностью. Это и означают слова: "воссиял во тьме свет правым". Для таких людей, для ходящих праведно, среди тьмы воссияет свет. Что значит: "во тьме"? Хотя бы, говорит, они находились в скорби, затруднении, искушении и опасностях, – это и называет он тьмою, – Господь скоро пошлет им великую радость. Изъясняя это, и Павел говорит: "ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых". Видишь ли тьму? "Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит" (2Кор. 1:8-10). Видишь ли, как воссиял свет? Тоже можешь видеть и на трех отроках. Они ожидали быть сожженными, но насладились чистейшею росою. Тоже было с Даниилом и другими пророками. Впрочем, если кто захочет принимать эти слова в другом, переносном смысле, тот увидит исполнение их на всей вселенной. Когда тьма покрывала землю и море и заблуждение распространилось повсюду, тогда долу воссияло Солнце правды. Так как тогдашние люди, оставив небо, искали Бога на земле, то Он оттуда и воссиял им, снисшедши к немощным, чтобы возвести их на беспредельную высоту. "Он милостив и щедр и праведен". Сказав, что правда человека добродетельного пребывает, и таким образом доставив ему утешение, но зная, что многие из людей милосердых и живущих праведно встречают здесь противное, он присовокупляет другое утешение: "милостив", говорит, "и щедр, и праведен", предлагая здесь двоякое убеждение. Если Бог "милостив", часто прощает и грешников, то тем более Он не оставит праведных, по отшествии отсюда, неувенчанными; если не воздаст им здесь, то непременно воздаст там. Потом прибавляете и "праведен"; если же Он "праведен", каков Он и действительно, то воздаст каждому по заслугам, хотя бы и не воздал здесь; это особенно и служит величайшим доказательством воскресения. В самом деле, если многие из людей добродетельных терпят бесчисленные бедствия, а многие из порочных наслаждаются великим спокойствием, то где каждый получит по достоинству, если не будет воскресения, и другой жизни, и суда, и воздаяния?

5 Далее, упомянув о правосудии, и тем устрашив слушателя, имеющего отдать отчет во грехах своих, пророк тотчас предлагает врачество и говорит: "добрый муж, щедро дающий, устроит дела свои на суде, так что во век не поколеблется".

[4] Смотри, сколько наград пророк назначает человеку милосердому, именно: что плод его постоянно пребывает, что он освободится от искушений, что он уподобится Богу, – так как и Бог милосерд, – что он получит прощение своих грехов. Это и означают слова: "устроит дела свои на суде", т. е. найдет защиту, получит оправдание, не подвергнется тогда осуждению, потому что милостыня послужит ему прекрасной защитою. Другой переводчик (Симмах) говорит: устрояя дела свои с судом (oiconomwn ta pragmata autou meta crisewz). Т. е. он будет наслаждаться великим благоденствием, не испытает никакого затруднения, как превосходный распорядитель. Напротив, человек жестокий, бесчеловечный, немилосердый весьма не распорядителен. Действительно, что может быть хуже того, когда кто, при опасности для души его, бережет деньги, а душою пренебрегает? Потому и Христос похвалил того управителя, который, при виде опасности, разодрал расписки должников и велел написать новые (Лк. 16:6-8). Не безумно ли, в самом деле, – в случае опасности для настоящей жизни, жертвовать всем для избавления от опасности, а при опасности наказания в жизни будущей, не применять такой распорядительности? Господь называет мудрым распорядителем человека милосердого, который приобретает за малое многое, за деньги небо, за одежду царство, за хлеб и чашу холодной воды будущие блага. Действительно, что может сравниться с такой распорядительностью, когда человек, отдавая блага погибающие, скоропреходящие и тленные, приобретает будущие и неизменные, а чрез это и в настоящей жизни наслаждается безопасностью? Поэтому пророк и говорит: "устроит дела свои на суде", или, как говорит другой переводчик: устрояя дела свои с судом. На каком "суде"? Или на имеющем быть в последний день, или вообще все дела свои будет устроять хорошо, не будет встречать в них никакого замешательства, но все будет у него в порядке. все будет идти последовательно и своим путем, без всякого смятения и беспорядка, так как милосердие сделает все для него удобным. Это и выражает яснее другой переводчик словами: устрояя дела свои с судом, потому что милосердый распоряжается своим имуществом рассудительно, а всякий другой действует бесполезно, нераспорядительно. "Так что во век не поколеблется". Что может сравниться с такою распорядительностью, когда человек находит путь, который избавляет его от неожиданных обстоятельств, удаляет от житейских волнений, поставляет его в пристани, так что он, будучи человеком, не испытывает ничего человеческого, или, хотя испытывает, но не колеблется? И удивительно, как он при постигающих его искушениях не колеблется и не падает. Разве же не колебались многие из людей милосердых? Нет. Хотя они делались бедными, доходили до крайней скудости и подвергались несчастьям, но они не падали, представляя дела, совершенные ими, и благоволение к ним Божие, снискав себе небесную помощь, и имея у себя крепкий и надежный якорь – чистую совесть. Потому пророк и не сказал, что они не подвергнутся опасностям, но: "не поколеблется". Так и Христос о человеке, построившем здание на камне, не сказал, что он не испытает бури, но, и подвергшись ей, останется непоколебимым. То и удивительно, что он безопасен не от недостатка искушений, но и среди частых испытаний остается всегда непоколебимым. Действительно невозможно, чтобы душа, богатая милосердием, когда-нибудь погрязла в нечистоте страстей.

6 Смотри, как не только во время жизни, но и по смерти праведник поучает и наставляет многих. Как же он может при жизни испытывать что-нибудь злое, когда и по смерти он делается для других наставником благодушия? Дабы люди самые неверные убедились, что плод его пребывает бессмертным на небесах, представляется опыт этого еще здесь, тогда как тело его зарывается и предается земле, память о нем носится повсюду.

Такова сила добродетели: она не уступает времени, не увядает с течением дней. Впрочем, это делается для спасения людей порочных. Сами праведники не нуждаются в похвалах от людей; а живущие порочно имеют нужду в похвалах праведникам, чтобы они, слыша похвалы, воздаваемые другим, делались ревностнее и когда-нибудь отстали от пороков. Где те, которые строят драгоценные гробницы и воздвигают великолепные здания? Пусть они выслушают, что делает память вечною, – не каменные здания, не ограды и башни, а совершение добрых дел. Это говорит пророк для людей, крайне неверующих и не заботящихся о будущем, чтобы отклонить их от настоящего и видимого и направить к будущему; а с другой стороны показывает, что добродетель, как я часто говорил, прежде других наград заключает награду в самой себе.

7 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: вести худой не убоится (aggelian kakhn). Как выше он не сказал, что добродетельный не подвергнется искушению, но – подвергшись не поколеблется, так и здесь не сказал, что он не услышит худой вести, но – услышав не устрашится.

[5] Как не убоится? Хотя бы он видел приближающуюся войну, или землетрясение, разрушающее города, или разбойников и грабителей, отнимающих все, или варваров, делающих набег, или болезнь, угрожающую смертью, или гнев судии, или что-нибудь другое, – он не боится, потому что наперед положил свое богатство в безопасном месте; и при наступлении смерти не только не трепещет, но спешит скорее переселиться туда, где скрыты его сокровища. "Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше" (Мф. 6:21). Если купцы, переслав домой большой груз товаров, каждый день спешат увидеть свое богатство, то тем более человек, сложивший все свои сокровища на небесах, желает оставить настоящее и стремится к будущему. Потому ничто не может возбудить в нем страх.

8 Другой переводчик (Симмах) говорит: твердо сердце его (edraia), выражая тоже самое и поясняя слово: готово. Смысл этих слов следующий: ничто не колеблет его и не привязывает к настоящему, но он весь всецело устремлен к Богу, пребывает в надежде, постоянно утвержден на уповании и ничем настоящим не расслабляется и не развлекается. Житейские заботы таковы, что они развлекают мысли, рассеивают ум. Итак, необходимо снова повторить это евангельское изречение: "ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше". "Непоколебимо сердце его, не убоится". Видишь ли человека, построившего дом свой на камне? Чего бояться ему, ничем не обремененному, препоясанному и не подающему никому никакого повода к нападению? Чего бояться тому, к кому Бог милостив и благоволит? Таким образом, он безопасен с двух сторон, и от помощи свыше, и от спокойствия снизу; ничто не может поколебать его, ни потеря имущества, ни оскорбления, ни клеветы; не в чем повредить тому, кто от земли устремился к небу, в страну, недоступную никакой злобе и никаким козням. Вы хорошо знаете, что все козни происходят от денег и для денег, и все заботы людей направлены к ним. "Пока не увидит (погибели) врагов своих". А кто враг его, кроме злых духов и самого диавола?

9 Так как пророк упомянул о милосердии, общительности и сострадательности, а между тем есть много степеней милосердия, – один подает меньше, другой больше, – то посмотрим, кого он называет милосердым: того ли, кто подает от избытка, или того, кто отдает все, что у него есть? Очевидно того, кто отдает все, кто не щадит при этом ничего. Того же требует и Павел, когда говорит: "кто сеет щедро, тот щедро и пожнет" (2Кор. 9:6). Заметь, какие превосходные выражения употребляет пророк. Не сказал: подал, или: разделил, но: "расточил", выражая и щедрость подающего, и уподобляя дело его сеянию. Действительно, так поступают сеющие, – они расточают то, что имеют и отдают видимое, чтобы получить будущее. Это лучше собирания богатства; расточать таким образом гораздо лучше, нежели собирать. Расточается имущество, а собирается праведность; расточается непостоянное, а приобретается постоянное. Подобным образом поступают и земледельцы; но они действуют не наверное, потому что от них принимает земля, а ты полагаешь в руку Божию, откуда ничто не может погибнуть. Итак, когда ты смотришь на красивое золото и колеблешься отдать его, то вспомни о сеющих, вспомни о дающих взаймы, вспомни о торгующих, которые начинают с издержек и трат, и притом каждый из них вверяет свое имущество неизвестности, потому что и волны, и недра земли, и расписки должников – все это неверно. Дающие взаймы часто теряли и сам капитал; а кто трудится для неба, тот не боится ничего подобного, но может быть уверен в целости и капитала, и процентов, если только можно назвать процентами приращение, которое гораздо больше самого капитала. Здесь капитал – имущество, а приращение – царство небесное. Видишь ли достоинство этого займа, приносящего проценты гораздо больше капитала? Это ты получишь в будущем, а в настоящем будешь наслаждаться совершенным спокойствием, не будешь подвергаться козням, охладишь страсти клеветников и завистников, проведешь всю жизнь в покое, не изнуряясь заботами о настоящем, но окрыляясь надеждою будущего. "Мощь его вознесется во славе". Чего особенно желают люди, то он часто и поставляет на вид, т. е. известность, знаменитость, которую добродетельные и там наследуют, и здесь получат в великом обилии, потому что никто не бывает столь знаменит и славен, как человек милосердый.

[6] Если хочешь, представь с одной стороны людей, расточающих свое имение на конских ристалищах и зрелищах, а с другой человека милосердого, и увидишь, каков плод того и другого, как последнего все постоянно превозносят и удивляются ему, считая его общим отцом и прибежищем, а первых, если и похвалят в течение одного только дня, по непристойному и безрассудному увлечению, то потом порицают, как людей бесчеловечных, жестоких, тщеславных, как служителей невоздержания и рабов нечестия. В собраниях, когда начнется речь об этом предмете, первых упрекают за издержки и бесполезную трату, а последнего всякий, даже самый бесстыдный, преступный, жестокий и бесчеловечный похвалит и выразит ему удивление. Такова добродетель: она получает похвалы даже от тех, которые не следуют ей, тогда как порок отвратителен и ненавистен даже для тех, которые предаются ему. Вот почему людей расточительных не хвалят даже те, которые пользуются от них, блудницы, возницы, плясуны, а напротив отзываются об них худо; милосердых же не только бедные, получающие от них, но и все, не пользующиеся их щедростью, превозносят и любят.

10 Такова добродетель: она тягостна и невыносима для порока. Как огонь сжигает терние, так и человеколюбие раздражает людей бесчеловечных и жестоких, потому что оно служит обличением и укоризною их нечестия. Посмотри, как грешник, истаивая от гнева, не осмеливается произносить укоризну и прямо смотреть на светлое лицо добродетели; он истаивает в душе, выражает досаду зубами, но не смеет произнести ни слова, а только истаивает и терзается.

Таков порок: хотя бы он достиг самого скипетра, хотя бы стоял близ облеченных в диадему, он всего презреннее и боязливее; он подобен буре, смятению и волнующемуся морю, хотя бы облечен был безмерною властью. А добродетель напротив, хотя бы впала в крайнюю бедность, хотя бы заключена была в темницу, бывает славнее царей, наслаждается великим спокойствием, находится в тихой и безмятежной пристани, не только ничего не терпит от порочных, но и молча может отмщать им и призывать строгий суд на их нечестие. Что может быть несчастнее человека, живущего порочно, который, кроме того, что раболепствует имуществу, еще оскорбляется достоинствами других, славу других считает собственным наказанием, призывает суд сам на себя, терзается своею совестью, мучится в своей душе, становится палачом для самого себя? Видишь ли превосходную силу добродетели? Видишь ли бессилие и жалкое состояние порока? И не в этом только состоит его несчастие, но и во многом другом, на что указывает и пророк, продолжая: "желание грешника погибнет". Что значит: "желание грешника погибнет"? Значит: никогда не бывает постоянным. Так как предметы его желаний столь непостоянны и скоропреходящи, то сообразно с тем и сами желания изменяются, прекращаются и не имеют никакого корня. Если же таково состояние грешника здесь, то представь, каково оно будет в веке будущем. Поэтому, чтобы нам не потерпеть того же, будем избегать такого пути, и изберем путь добродетели, и будем постоянно идти по этому пути безопасному, недоступному для врагов, исполненному радости и славы, ведущему нас на небо, доставляющему нам во всем благоволение Божие, делающему нас любомудрыми, заключающему в себе такие блага, которых невозможно выразить словом, которых да сподобимся все мы благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа; Ему слава и держава во веки веков. Аминь.

112

Прославление Господа какую заключает в себе трудность для нас? – Хвалить Бога можно и молча. – Заповедь Псалмопевца хвалить "имя Господне" и пророчество об исполнении ее в христианской Церкви. – Совершенная же хвала Господу где совершается? – Изображение для иудеев божественного вездесущия и всемогущества в участи людей и изменении законов природы: "поселяющий неплодную в дом матерью".

1 [1] В Писании часто говорится об этой хвале, потому что она немаловажное дело, но составляет некоторую жертву и приношение, угодное Богу. "Жертва хвалы", говорит Псалмопевец, "прославит Меня" (Пс. 49:23), и еще: "восхвалю имя Бога моего песнею, возвеличу Его хвалением. И (это) будет угодно Богу более, нежели юный телец, с подрастающими рогами и копытами" (Пс. 68:31, 32). И во многих местах священные книги заповедуют хвалу, и спасаемые приносят ее вместо великой благодарности. Но какую, скажешь, трудность она заключает в себе? Для кого даже из людей самых обыкновенных не легко совершать ее – хвалить Бога? Если рассмотришь внимательно, то увидишь и труд этого дела, и пользу от него. Во-первых, такое песнопение требуется от праведных; человеку нужно наперед исправить свою жизнь, и тогда возносить песнопения Богу, потому что "неприятна похвала в устах грешника" (Сир. 15:9). Во-вторых, должно хвалить не только словами, но и делами, и Бог желает особенно такой хвалы, такой славы: "так да светит свет ваш", говорит Он, "пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5:16). Так славят Его херувимы. Потому и пророк, услышав таинственную песнь, в сокрушении сказал: "и сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами" (Ис. 6:5). Потому и Псалмопевец, заповедуя возносить хвалы, начинает с вышних сил и говорит: "хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних (селениях)" (Пс. 148:1). Следовательно, нужно быть ангелом, и тогда хвалить Бога. Не будем же считать эту хвалу делом маловажным, но прежде уст пусть возносит ее жизнь наша, и прежде языка пусть взывает наше поведение. Тогда и молча мы можем хвалить Бога, и взывая будем совершать стройную песнь жизнью. Впрочем, не только этому научает нас псалом, но и тому, чтобы всем быть в согласии и составлять совокупный хор. Здесь говорится не одному, или двум, но целому народу. Как Христос, приводя нас к согласию и любви, заповедал совершать общую молитву, и от всей Церкви, как бы от одного лица, говорит: "Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь" (Мф. 6: 9-13), употребляя постоянно множественное число и повелевая каждому, хотя бы он молился один, хотя бы вместе с другими, молиться и за братьев, так и пророк призывает всех вообще к согласию в молитве и говорит: "хвалите имя Господне". Что значит это прибавление имени? Оно особенно выражает расположение говорящего; но указывает и на нечто другое. На что же именно? На то, чтобы имя Его прославлялось чрез нас, чтобы оно было явно хвалимым и посредством нашей жизни. Оно достохвально по самому существу своему; но Бог хочет, чтобы и в нашем образе жизни сияла эта похвала. А чтобы тебе убедиться в этом, выслушай следующее.

2 Что говоришь ты? Разве оно не благословенно, хотя бы ты и не молился? Видишь ли, что он говорит не о том благословении, которое присуще Богу и принадлежит Ему существенно, а о том, которое воздается Ему людьми? Об этом благословении и Павел говорит в словах: "прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии" (1Кор. 6:20). Бог высок, велик и славен сам по Себе, но Он становится таким и у людей, когда служащие Ему являют такую жизнь, что все видящие их благословляют Господа. Христос заповедал нам говорить всегда в молитве: "да святится имя Твое", т. е. да прославится чрез нашу жизнь. Как порочною нашею жизнью оно хулится, так добродетельной прославляется, благословляется, освящается. Смысл слов Его следующий: удостой нас всегда вести жизнь добродетельную, чтобы имя Твое было благословенно и чрез нас.

3 Видишь ли, как он предначинает новую жизнь и открывает высокое достоинство (Христовой) Церкви? "Славно" уже не в Палестине, не в Иудеи, но во всей вселенной. А когда это сбылось, как не тогда, когда стала процветать наша Церковь? В древности оно не только не прославлялось в Палестине, но и хулилось обитавшими в ней иудеями. "И постоянно", говорит пророк, "всякий день имя Мое бесславится" (Ис. 52:5). А ныне оно славится по всей вселенной. Выражая это, и другой пророк говорит: "истребит всех богов земли, и Ему будут поклоняться, каждый со своего места, все острова народов" (Соф. 2:11), и еще иной: "приношение из рук ваших неблагоугодно Мне. Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву; велико будет имя Мое между народами, говорит Господь" (Мал. 1:10, 11).

[2] Видишь ли, как Бог отверг и прекратил иудейское служение и по всей вселенной предвозвестил и распространил жизнь и служение нашей Церкви? Пророк, сказавший это, жил после возвращения из плена вавилонского, и в то время проповедовал, дабы иудеи не говорили, что он возвещает о разрушении и плене вавилонском. Это возвещает ангел (Малахия) тогда, когда плен уже кончился и иудеи возвратились к прежней своей общественной жизни, предсказывая разрушение, бывшее при Веспасиане и Тите, после которого не будет перемены бедственных обстоятельству так как за ними последовали уже дела нашей Церкви. Поэтому пророк и говорит: "велико будет имя Мое между народами" (Мал. 1:11), т. е. благословенно, прославляемо их жизнью, как и здесь говорится: "славно имя Господне".

4 Видишь ли опять, что народы принимают служение Ему, и не один, не два, или три, но все, живущие во вселенной? Что яснее этого пророчества? Почему же Господь "высок над всеми народами"? Потому ли, что мы величаем Его, не прибавляя впрочем Ему высоты? Нет, но потому, что в учении, богослужении, поклонении и во всем прочем не представляем ничего унизительного для Него, как иудеи, а все гораздо лучшее и возвышеннейшее. Такова и сама жизнь Церкви; сколько небо выше земли, столько эта жизнь выше древней. Поэтому он и говорит: "высок над всеми народами Господь". Величая Бога служением, мы знаем и то, что и это с Его стороны есть снисхождение, потому что, хотя наше служение и выше древнего, однако оно ниже Его достоинства. Павел, показывая различие ведения. существующего ныне и имеющего быть в будущей жизни, говорит: "когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое" (1Кор. 13:11), и еще: "мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу" (1Кор. 13:9, 12). Этим он выражает, что ведение настоящее настолько отстоит от будущего, насколько младенец от мужа, достигшего совершенного возраста. "Выше небес слава Его". Сказав о хвалении и величании Бога посредством человеческой жизни и научив именно так величать Бога, так хвалить, так превозносить, пророк побуждает нас еще к большей добродетели, показывая, где особенно совершается такая хвала. Где же? На небесах. Там слава Его. Ангелы особенно прославляют Его, прославляют не только по собственной природе, но и чрез послушание людей, которым они служат, ревностно содействуя исполнению желаний и заповедей Его. Потому и говорит пророк: "сильные крепостью, творящие слово Его" (Пс. 102:20). И в Евангелии Христос заповедал молиться так: "да будет воля Твоя и на земле, как на небе" (Мф. 6:10), т. е. как ангелы святят имя Его, чуждаясь всякого порока и ревнуя о добродетели, – так да сподобимся и мы святить Его. Это выражает пророк и здесь: "выше небес слава Его". Итак, не смотри только на твари, видимые на земле, и на стройность неба, но вознесись умом от чувственного к духовному, к красоте тамошних существ и к светлости тамошней жизни, и тогда ты узнаешь, каким образом "выше небес слава Его".

5-6 Как возвышенны, по-видимому, эти слова! Но если представишь, о Ком они сказаны, то они будут весьма недостаточны. И здесь, как я говорил, не должно останавливаться на словах, но возноситься мыслью. В самом деле как может обитать на небесах наполняющий небо и землю, вездесущий, сказавший: "разве Я – Бог только вблизи, говорит Господь, а не Бог и вдали?" (Иер. 23:23), измеривший "воды горстью своею и пядью измерил небеса; восседает над кругом земли" (Ис. 40:12, 22)? Но так как пророк говорил иудеям, то он и употребляет такие выражения, мало-помалу возвышая их душу, окрыляя и постепенно возбуждая их ум. Потому он и не сказал просто: "на высоте живущий и на смиренных взирающий"; но сказал прежде: "кто, как Господь Бог наш", а потом присовокупил: "на высоте живущий и на смиренных взирающий"; сказал первое, чтобы показать, для чего он говорит последнее, – именно, по причине немощи иудеев, склонных к идолослужению и покланявшихся богам, заключенным в определенных местах и храмах. Потому он и делает некоторое сравнение между ними, хотя Бог несравненно превосходит всех, приспособляя речь свою к немощи слушателей, как я прежде сказал и не перестану часто говорить. Он заботился не о том, как бы сказать что-нибудь достойное славы Божией, но как бы сказанное было понятно для слушателей. Потому он мало-помалу и возвышает их, впрочем, не останавливается на низших понятиях, но открывает опять другие, высшие. Сказав: "на высоте живущий и на смиренных взирающий", он опять возводит речь к высшему и говорит: "на небе и на земле" (ст. 6), выражая, что Бог – везде, и там и здесь. Он не издали смотрит на землю, как бы заключенный в небесах, но как вездесущий и всему соприсущий.

[3] Видишь ли, как он мало-помалу окрыляет ум слушателей? Таким образом, возвысив слушателя от земли и устремив к небу, расположив его опять размышлять о предметах высших, далее он переходит к другому доказательству силы Божией и говорит: "поднимающий с земли нищего и от гноища возвышающий убогого" (ст. 7). И ничтожное возвышать – дело силы великой и неизреченной. В других местах говорится, напротив, что Бог смиряет высокое, напр. : "Он укрепляет опустошителя против сильного, и опустошитель входит в крепость" (Ам. 5:9). А здесь сказано, что Он может возвышать и малых. Таков общий смысл речи. Если же кто захочет понимать ее в переносном смысле, тот увидит, что это исполнилось на язычниках, увидит это и на нас – людях, живущих по пришествии Христовом. Что беднее нашей природы? Однако Христос возвысил ее, вознес вместе с начатком нашим на небо, и посадил на престоле Отчем.

7-8 "Гноищем" он называет здесь тленность и происходящую оттого частую изменчивость, внушая, что для Бога все легко и удобно. Далее переходит к другому, важнейшему предмету. Какому? К тому, что Бог может не только изменять обстоятельства и недостатки заменять совершенством, но переменять законы самой природы, неплодную делать матерью.

9 Это исполнилось над Анною, исполнялось и над многими другими. Видишь ли, как совершенно, как полно это песнопение? Пророк сказал, как совершится исправление вселенной, как прекратится иудейство, как воссияет новая жизнь Церкви, как везде будет приноситься жертва; потом, желая сделать слова свои достоверными и для людей грубых, подтвердил речь свою о будущем тем, что уже было. Смысл слов его следующий: не сомневайся, человек, что будет такая перемена, что Бог введет и отвергнутые народы в величайшую славу. Не видишь ли, как это ежедневно исполняется, как смиренные возвышаются и садятся с князьями? Не видишь ли, как поврежденная природа исправляется, бесплодные делаются матерями? Нечто подобное произошло и с Церковью: она была неплодною, но стала матерью многих детей. Поэтому и говорит Исаия: "возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа" (Ис. 54:1), предвозвещая то, что имело произойти с Церковью. Таким образом, здесь пророк и окончил речь, доказав достоверность пророчества и событиями уже совершившимися, и величием Божиим. Все, что угодно Богу, легко совершается. Он может и природу изменить, и смиренных возвысить, и нравы исправить. Итак, зная все это, будем исполнять должное с нашей стороны, и мы удостоимся всякой славы, взойдем на неизреченную высоту, получая помощь от Бога, Которому слава и держава, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

113

Почему прежде сказано об исходе Израильтян из Египта, а затем уже о том, что Иудея сделалась "святыней" Господа, и что значат эти последние слова? "Израиль область Его". – Особенное божественное благодеяние Израилю при переходе через Иордан и образно выраженная Псалмопевцем радостная готовность сил природы исполнять волю Творца. – Имя: "Бога Иаковлева" и высота добродетели этого патриарха. – Повиновение камней Творцу и ослушание людей. – Молитва Псалмопевца о новых божественных милостях не ради достоинства просящих, а для прославления имени Божия и по Его человеколюбию. – Божественный промысел и долготерпение. – Бесчувственность идолов, бесстыдство совершаемого им служения, и несравнимое превосходство Бога Израилева. – Благословение Божие Израилю и всем обращающимся к Нему из других народов (прозелитам). – "Да приложит Господь (благ) вам, вам и сыновьям вашим". – Различие благословения Божия в Ветхом и Новом Завете. – Как нужно понимать: "превысшее небо – Господу, а землю Он дал сынам человеческим"? – Нескончаемое прославление Господа живущими действительною (добродетельною) жизнью, а не умершими в нечестии.

1-2 [1] Здесь пророк свидетельствует о великом снисхождении и милости Божией. Какой? Той, что Он наперед являет собственную силу, а потом и требует поклонения Себе. Это выражает пророк словами: "по исходе Израиля из Египта, Иудея стала святынею Его". Тогда, говорит, Он явил силу Свою знамениями в Египте и в пустыне, тогда и усвоил Себе народ израильский. Так поступил Он и с Адамом: наперед сотворил мир и явил могущество Своей премудрости и силы, а потом создал человека и потребовал от него поклонения Себе. Так и Единородный Сын Божий наперед являл многие и различные знамения, а потом требовал веры. Потому и людям, приходившим к Нему вначале, как еще не получившим от Него залога и доказательства Его божественности, Он не говорил: веруете ли, что могу сотворить это? – а только показывал знамения. Когда же он по всей Палестине оставил памятники Своей силы, исцеляя телесные недуги, истребляя зло, проповедуя о царстве, преподавая спасительные законы, тогда и стал требовать веры от приходивших к Нему. Люди стараются наперед приобрести власть, и тогда уже начинают благодетельствовать; а Бог начинает с благодеяний. Но что я говорю о других благодеяниях, когда Он наперед претерпел сам крест и потом победил вселенную, доказав делами Свое о ней попечение? Это и выражает здесь пророк в словах псалма: "по исходе Израиля из Египта, дома Иакова – из варварского народа, Иудея стала святынею Его".

"По исходе", т. е. при удалении, при освобождении из Египта. Не сказал просто: из Египта, но присовокупил: "из варварского народа", названием врагов показывая попечение Божие. От столь жестоких, бесчеловечных, варварских египтян они не могли бы освободиться, если бы не получили помощи от крепкой руки и непобедимой десницы. Действительно, египтяне были свирепее диких зверей, грубее камней; будучи поражаемы бесчисленными ударами, они не смягчались. Так, назвав египтян народом варварским, пророк выразил превосходство силы Божией, которою Он столь дикий и столь жестокий народ отчасти убедил, отчасти принудил против воли отпустить рабов, а потом потопил противников в море, и таким образом освободил народ Свой.

Что значит: "Иудея стала святынею Его"? Иначе сказать: сделалась народом служащим Ему, народом преданным Ему, народом усвоенным Ему. Собственно же святынею назывались храм, святилище, святое святых, как и Захария говорит о некоторых спрашивающих: если вниде (рус. вошел, вошла) здесь святыня, или будем поститься (Зах. 7:3), указывая на возвращение кивота и всего прочего. "Иудея стала святынею Его". Прежде она была страною нечистою и презренною; а когда вступил в нее народ израильский, тогда сделалась "святынею Его", т. е. святыня введена в нее соблюдением закона, жертвоприношениями, богослужением и другими священными обрядами. "Израиль – областью Его". Что значит: "Израиль – областью Его"? Значит: подвластен Ему. Хотя вся вселенная находится под властью Его, но эти люди подвластны и по особенной близости к Нему. Им он сообщал пророчества, беседовал с ними и преимущественно устроял дела их. Еще и в другом отношении эти люди были Его народом, именно в том, что по Его мановению они часто и выходили на войну и предпринимали многое другое. Освободив их из рук варваров, от насилия, рабства, крайней опасности и несчастья, Он сделался царем их. Потому и в другом месте, оправдывая Себя и показывая, что Он наперед Сам от Себя давал им, а потом требовал Себе воздаяния от них, Он сказал: "был ли Я пустынею для Израиля? был ли Я страною мрака?" (Иер. 2:31) Смысл этих слов следующий: был ли. Я бесплодным для вас? Не сообщал ли Я вам бесчисленные блага? Не изменял ли саму природу? Не заставлял ли стихии служить вам? Не даровал ли вам жизнь, свободную от трудов человеческих? Поэтому Он и говорит: "был ли Я пустынею для Израиля?" Т. е. не сообщил ли Я вам бесчисленные блага; освобождение из Египта, избавление от варваров, явление чудес, жизнь в пустыне, наследие Палестины, покорение язычников, постоянные трофеи, непрерывные победы, чудные знамения, непрерывные чудеса, плодородие земли, умножение вашего рода, славу по всей вселенной, и многие другие? Видишь ли благодеяния Божии? Поэтому Он и присовокупляет: "был ли Я страною мрака?". Т. е. не пользовались ли вы от Меня бесчисленными плодами? Не благословлял ли Я вход ваш и исход ваш, стада ваши и паствы ваши, хлеб ваш и воду вашу? Не оградил ли Я вас безопасностью? Не сделал ли вас неприступными, страшными и непобедимыми? Не текло ли к вам все, как из источников, с земли и с неба? Владыка тем особенно и являет Себя, что промышляет о подданных, печется и заботится о них.

[2] Потому и Христос не сказал: "пастырь добрый" принимает честь и служение, но "полагает жизнь свою за овец" (Ин. 10:11). В том и заключается власть, в том и состоит мудрость пастырская, чтобы презирать свои выгоды и заботиться о благе подчиненных. Начальник – тоже, что врач, или даже больше врача. Врач доставляет исцеление своим искусством, а начальник, кроме того, и собственными опасностями. Так поступал и Христос, претерпевший заушения, распятие и бесчисленные страдания. Поэтому Павел и сказал: "ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня" (Рим. 15:3). Итак, пророк исчисляет здесь два или три и более благодеяний, говорит, что Бог избавил иудеев от варваров, освободил от иноплеменников, вывел из рабства, прекратил их труды и бедствия, совершил бесчисленные чудеса, а потом удостоил их сделать Своею святынею и подданными, потому что и это немалый род благодеяния, что Он избрал их в Свои подданные.

3 Смотри, как он усиливает речь и указывает на большие благодеяния. Для чего, говорит, упоминать о варварах и язычниках, когда и сама природа покорялась, отступала и возвращалась назад, видя Предводителя и давая путь Вождю народа? Действительно, все тогда покорялось и уступало народу еврейскому, дабы он знал, что все происходившее с ним было не следствием усилий человеческих, но чудесным действием божественной, неизреченной силы. И заметь выразительность речи, как прекрасно пророк составил ее. Он не сказал: отступало, или удалялось, но что? "Море увидело и побежало". Выражением: "побежало" он хочет показать быстроту отступления, силу страха, легкость действия Божия.

А дабы кто не подумал, что это явление было периодическое или случайное, оно с того времени более не происходило, но было только однажды, когда повелел Бог, и притом действовало различно на различные лица. Беспорядочное течение вод, как бы разумное и одушевленное, по повелению Божию, одних спасло, а других погубило, для одних сделалось гробом, а для других колесницею. Тоже можно видеть и в пещи вавилонской. Огонь, действовавший простым и обыкновенным образом, обнаружил великую разборчивость, когда Бог повелел, – одних, находившихся внутри его, он спас, а других, находившихся вне, объял и умертвил. "Иордан возвратился вспять". Видишь ли, как чудеса совершались в различные времена и в различных местах? Дабы иудеи знали, что сила Божия распростерта везде и не ограничивается местом, Бог являлся совершающим чудеса везде, и в пустыне, и в стране варваров, и в море, и в реках, и при Моисее, и при Иисусе; и везде сопровождали их знамения, чтобы, смягчив чудесами свою бесчувственную душу и грубый ум, они сделались покорными и способными к принятию богопознания.

4 Здесь представляется нам немаловажный вопрос. Некоторые в недоумении говорят: о вышесказанном мы знаем, что оно было; история передала нам, что и Чермное море разделилось при исходе Израильтян, и Иордан обратился назад, когда проходил кивот; а о том, чтобы горы и холмы скакали, мы не видим нигде письменного свидетельства. Что же сказать на это? То, что пророк, желая сильнее выразить радость и величие чудес, представляет и сами неодушевленные твари играющими и скачущими, как бывает с веселящимися. Поэтому он и употребляет подобие: "как ягнята у овец"; эти бессловесные, когда радуются, скачками выражают свою радость. Как другой пророк, изображая бедствия, говорит, что и виноград рыдал и вино плакало (Ис. 24:7), не в том смысле, будто виноград действительно рыдал, – разве может рыдать виноград? – но, желая выразить чрезмерность скорби, усиленным образом представляет и неодушевленные твари как бы участвующими в скорби; так и здесь пророк представляет тварь участвующею в радости, чтобы показать величие этой радости. Так и мы, встречая какого-нибудь почтенного мужа и желая выразить происходящую от того радость, обыкновенно говорим: ты наполнил дом радостью, разумея не стены дома, но выражая чрезмерность радости.

5-6 Продолжает речь в виде вопроса и обращается к стихиям опять в том же смысле, в каком изобразил их скачущими. Как там он говорил о них, не усвояя им чувства, но желая показать чрезмерность радости и величие совершившихся дел, так и здесь предлагает им вопрос не потому, чтобы они имели чувство и могли отвечать, но чтобы яснее выразить предмет и показать его чудесность.

[3] Так как произошло нечто новое и необыкновенное, то он и делает такой вопрос, и сам предлагает ответ. Какой?

7 Здесь опять названием движения выражает удивление, изумление, восторг, чтобы показать величие событий.

Желая при этом показать, как велика добродетель этого мужа (Иакова), имя раба соединяет с именем Господа. Так и Павел вменяет это в великую честь святым, и приписывает тому, что они отрешились от всего житейского. Он не только упоминает об этой чести, но излагает и причину ее, чтобы показать слушателю тот путь, которым он может достигнуть такого преимущества. Какого? Того, чтобы Бог назывался именем рабов. Потому и сказал: по этой причине не "не стыдится их, называя Себя их Богом" (Евр. 11:16). Как же Бог назывался их именем? Он говорил: "Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова" (Исх. 3:6). Излагая наперед причину такого названия, апостол говорит: "все сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле". Вот причина, – потому и продолжает: по этой причине "и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом" (Евр. 11:13-16). Какая же, скажи мне, причина этого? Та, что они исповедали себя странниками и пришельцами, не имели никакой привязанности к настоящему, но, отрешившись от всего житейского, жили таким образом в земле чужой.

8 Могут ли, скажи мне, получить прощение люди жестокие и упорные, когда камень, несекомый, твердый и грубый, повинуется велению Божию, а человек, украшенный разумом, самое нежное создание, становится бесчувственнее камня? "Нерассеченный" (acrotomon) пророк называет здесь камень, как не легко уступающий железу и только с поверхности (ec twn acrwn) едва раздробляемый ударом. Но и он изменил, говорит, свои естественные свойства и произвел источники вод. Творец природы может изменять сами законы ее и являть противоположные им действия, как и поступал Он часто во многих случаях, показывая, что Он же создал все из ничего. Таким образом, сказав о древних благодеяниях, чудесах, знамениях, – как Бог избавил иудеев от рабства иноплеменникам, как вывел на свободу, как изменял стихии и все исполнял радостью, пророк обращается теперь к настоящему, прибегая к той пристани. И как прежнее совершалось не за заслуги людей, получавших благодеяния, а по человеколюбию Божию и "ради имени Моего", чтобы, как говорил Он, "чтобы оно не хулилось" (Иез. 20:9), но чтобы все видели из дел силу и могущество Его и посредством их поучались, – так и теперь пророк представляет тоже основание и говорит: если мы неисправны по жизни и безответны по делам, то сделай это ради имени Твоего, что говорил некогда и Моисей. Согласно с ним и псалмопевец говорить: "не нам, Господи, не нам, а имени Твоему дай славу, по милости Твоей и истине Твоей!" (ст. 9). Не для нас, говорит, не для того, чтобы нас сделать более славными и знаменитыми, но чтобы стала известною сила Твоя. А имя Его как тогда прославляется, когда Он защищает и помогает, так прославляется и тогда, когда мы живем добродетельно и блистаем своим поведением. "Так да светит свет", сказал Господь, "ваш пред людьми чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5:16). И как добродетельною жизнью нашею оно прославляется, так напротив порочною жизнью хулится. Указывая на это, Он сказал через пророка: вас ради имя мое хулится во языцех (Пс. 52:5). Таким образом, не имея возможности ничем оправдать их, псалмопевец прибегает к этому, как делал и Моисей.

Впрочем, Бог, пекущийся о спасении людей, не всегда так поступает. Если бы Он всегда так поступал, то многие из людей беспечных сделались бы еще худшими, имея величайшую надежду на безопасность от бедствий в том, что Бог будет постоянно спасать их для Своей славы. Но этого не бывает, потому что Бог заботится не столько о своей славе, сколько о спасении людей. Если люди иногда презирают славу, то тем более Бог, Который ни в чем от нас не нуждается. Но пророк, принимая на себя ходатайство за них, как я сказал, представляет в защиту их то, что было возможно, и два раза повторяет выражение: "не нам, Господи, не нам", показывая великое недостоинство спасаемых, "а имени Твоему дай славу". Мы достойны бесчисленных бедствий, но "по милости Твоей и истине Твоей!". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: по милости твоей (dia to eleoz sou). Видишь, как ясно и сам пророк знал, что Бог часто, забывая о собственной славе, заботится только об исправлении грешников. Поэтому он и присовокупляет: "по милости Твоей и истине Твоей", т. е. по милости Своей окажи нам помощь; если Ты не желаешь Себе славы от людей, то – "по милости Твоей и истине Твоей". Бог может, да – может, не только милуя, но и наказывая, достигнуть славы; но не так, говорит, поступи с нами, а "по милости Твоей". Нам следовало бы воздать славу имени Твоему своею жизнью и поведением; но так как мы этого не сделали, то поступи с нами по Своему снисхождению, по милости и человеколюбию.

10 [4] Слышу, как и ныне многие, когда молятся, повторяют эти слова; но боюсь, чтобы когда-нибудь не пришлось им в другом смысле говорить: "где Бог их?" – когда многие станут похищать, обижать и делать бесчисленные неприятности.

11 Здесь пророк говорит против заблуждения неразумных. Так как многие из них не знают, что есть Бог, то для истребления такого заблуждения он говорит: "Бог же наш на небе и на земле: все, что захотел, сотворил". Если на небе, то тем более на земле. Что же значит "на небе все, что захотел, сотворил"? Здесь он разумеет или горние силы, бесчисленные сонмы их, или повеления Божии, которые легко исполняются. Если же на земле существует великое смятение и беспорядок, то не удивляйся. Это происходит от злобы людей, от порочности виновников этого, а не от бессилия Божия. О силе и могуществе Божием свидетельствует все, совершающееся на небе. Если же на земле не так, виновны в этом люди, сделавшие самих себя недостойными. Можно и иначе понимать это выражение, именно так, что Бог по долготерпению Своему за многое еще не наказывает по достоинству. Потому и нечестивые торжествуют над праведными, что человеколюбивый Бог не хочет тотчас же наказывать за каждое преступление; иначе род наш давно был бы истреблен. Пророк говорит здесь, что Бог силен, могуществен и в состоянии наказать, – это видно из дел Его на небе, – но Он не делает этого, соблюдая во всем долготерпение и располагая живущих порочно к покаянию.

12-16 В сто пятом псалме, описывая безумие идолопоклонников, пророк сказал: "и приносили в жертву сыновей своих и дочерей своих бесам" (ст. 37); в настоящем же он показывает бесчувственность их, по которой они прилепляются к бездушному веществу, и перечисляя все члены идолов, пространно посмевается им. Потом присовокупляет: "подобны им да будут делающие их и все надеющиеся на них". Хотя уподобеление Богу есть добродетель, но здесь оно послужило к проклятию. Представь же, каковы должны быть языческие боги, когда уподобление им подвергает решительному проклятию. Хорошо пророк составил речь свою, выставляя на вид крайнее их безумие и представляя их смешными.

В самом деле, не смешно ли, скажи мне, привязываться к истукану, представляющему крайнее бесстыдство? Кто захотел бы видеть нагую женщину? А бес сидит в нагом изображении. Истуканы изображают то блуд, то безумную страсть к мужчинам. Что означает на них орел? Что – Ганимед? Что – преследующий деву Аполлон? Что – другие отвратительные изображения? Везде сладострастие, везде разврат, везде изображения незаконных кровосмешений и неистовых страстей. И истуканы, и празднества, и торжественные собрания, и обряды их суть выражения, памятники и училища бесстыдства, и не только бесстыдства, но и убийств человеческих. Потому тем же они и воздают честь бесам. У них нет ничего, кроме разврата, невоздержного пьянства, жестокости, бесчеловечья, убийств, и, как может видеть всякий, все праздники их состоят в этом.

17-19 Таким образом, выставив на посмеяние бесчувственность идолов и безумие надеющихся на них, пророк обращается к прославлению Бога. Этими словами он изображает силу Божию и несравненное превосходство Его пред всеми. Описывая дела, совершенные между иудеями, он показал двоякое, или троякое благодеяние Божие: во-первых, то, что Он избавил их от бесов; во-вторых, то, что сообщил им познание о Самом Себе; в-третьих, то, что даровал им помощь Свою.

Теперь он говорит раздельно, об Израиле, о священническом роде и о приходящих к Нему из язычников, потому что священник и мирянин не равны между собою, но первый имеет некоторое преимущество; поэтому он справедливо и делает разделение. Действительно, священникам предоставлена была большая честь.

[5] Потом, желая показать, что промышление Божие не ограничивалось одними иудеями, он упоминает и о прозелитах, обращавшихся из язычников, выражая, что Бог простирал помощь и благословение Свое на всех.

20-21 Что значит: "благословил"? Т. е. даровал бесчисленные блага. И человек благословляет Бога, как, например, говорится: "благослови, душа моя, Господа" (Пс. 102:1); но благословляя Бога, он сам приобретает пользу, получая себе просвещение, а не доставляя что-нибудь Ему; а Бог благословляя доставляет нам просвещение, Сам же от нас ничего не получает. Бог есть существо, ни в чем не имеющее нужды. Следовательно, и в том и в другом случае мы получаем пользу. Как же он благословил иудеев? Он дал им хлеб с неба, произвел воду из камня, охранял входы и исходы их, умножал стада их, назвал их народом избранным, царским священством, дал закон, посылал пророков. Возвещая тоже и в другом месте, пророк говорит: "не сделал Он сего ни одному (еще) народу и судов Своих не явил им" (Пс. 147:9). И другой пророк говорит: "есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь?" (Втор. 4:7) "Малых и великих". Ни одно поколение, говорит, не было лишено благословения, но на всех распространялось оно.

22 Видишь ли другой вид благословения – умножение рода? Поэтому другой пророк, представляя противоположное следствие в виде наказания, говорит: "мы умалены, Господи, паче всех народов" (Дан. 3:37). Это благословение они получали в Египте, хотя было бесчисленное множество препятствий, труды, притеснения, жестокость приставников; но слова Божия ничто не остановило, и благословение Его действовало так, что в двести лет они умножились до шести сот тысяч. Тогда в этом заключалось благословение, а теперь, в новом завете, – в другом, гораздо лучшем. Потому Павел говорит: "благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах"; и еще: "тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви" (Еф. 1:3;3:20, 21).

Потому и пророки в древности, желая оказать благодеяние, подавали это благословение. Так Елисей вознаградил жену, принявшую его, дарованием сына. В новом же завете благословением служит не это, а гораздо лучшее. Так порфиропродавщица не этого просила у апостолов, а чего? "Если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом мой и живите у меня" (Деян. 16:15).

Видишь ли, какое различие между ветхим и новым заветом, – чего желали тогда, и чего теперь? Также Христос говорит: "радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лк. 10:20). И Павел: "Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святаго, обогатились надеждою" (Рим. 15:13). Видишь ли силу благословения, подающего неизреченные блага и не заключающего в себе ничего земного? И еще Павел говорит: "Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре" (Рим. 16:20). А в ветхом завете, когда люди были более склонны к чувственности, предметы благословения были чувственные, и многочадие считалось величайшим благом. Так как от греха произошла смерть, то Бог, желая утешить род человеческий и показать, что Он не истребит его и не предаст совершенной погибели, но еще сделает людей многочисленнее прежнего, сказал: "плодитесь и размножайтесь" (Быт. 9:1). Когда же сделалось известным, что смерть есть сон, тогда открылось достоинство девства. Поэтому Павел и говорил: "желаю, чтобы все люди были, как и я"; и еще: "хорошо человеку не касаться женщины" (1Кор. 7:1). И Христос: "есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного" (Мф. 19:12). Впрочем, и в древности Бог внушал прикровенно, что нужна добродетель, а не многочадие. Так, послушай, наприм., что говорит Премудрый: "не желай множества негодных детей и не радуйся о сыновьях нечестивых. Когда они умножаются, не радуйся о них, если нет в них страха Господня. Не надейся на их жизнь и не опирайся на их множество. Лучше один праведник, нежели тысяча грешников, и лучше умереть бездетным, нежели иметь детей нечестивых"; и лучше один, творящий волю Господа, нежели тьмы беззаконников (Сир. 16:1-4). Но неразумные иудеи, всегда склонные к чувственности и нерадящие о добродетели, говорили: "он желал получить от Бога потомство" (Мал. 2:15)? Поэтому Он, желая показать, что Он не этого требует, многократно предавал их погибели, когда оскудевала между ними добродетель.

23 Хорошо прибавил он: "Господом". Это особенно и есть благословение. Получается благословение и от людей, но оно касается вещей человеческих; а это – величайшее благословение. Люди благословляют, т. е. хвалят и прославляют, обладающих богатством, властью и почестями; но такое благословение – временное и, когда оно продолжается, не приносит никакой пользы; а благословение Божие – вечно и приносит величайшую пользу. Сотворшему "небо и землю".

[6] Видишь ли, какова сила этого благословения? Слова Его становятся делами. Слово Его создало небеса. "Словом", говорит пророк, "Господним небеса утверждены" (Пс. 32:6). Этим же словом, столь могущественным, Он благословляет и тебя.

24 Что говоришь ты? Неужели Бог избрал небо в жилище Себе, и заняв места горние, назначил нам здешние? Нет, не так; но это – слова приспособительные к понятиям людей. Если бы это было так, то могли ли бы стоять другие слова, сказанные Богом: "не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь" (Иер. 23:24)? Последние противоречили бы первым, если бы мы стали принимать те буквально, а не обратили внимания на заключающийся в них смысл. Что же значит: "превысшее небо – Господу, а землю Он дал сынам человеческим"? Он выражается приспособительно, не заключая Бога в небесах. И слова: "небо – престол Мой, а земля – подножие ног Моих" (Ис. 66:1), равно как и слова: "не наполняю ли Я небо и землю", также не вполне соответствуют достоинству Божию, а сказаны приспособительно к нам. Бог все объемлет, все носит, не нуждаясь в каком-нибудь месте, но Сам содержа все; небо же называется домом Его потому, что оно есть место, не оскверненное пороком. Здесь, следовательно, не говорится, что небо есть избранное место Его, точно так же, как и в следующих словах: "когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых" (Втор. 32:8), или: "Иакова избрал Себе Господь" (Пс. 134:4). Здесь не говорится, будто иудеи принадлежат Ему, а прочие люди не принадлежат и лишены действий Его промышления и творчества, – Он есть Бог общий всем, а выражение такое употреблено для того, чтобы показать любовь Его к ним, как бывшим по-видимому лучше других. А что не их одних Он избрал, но о всех промышлял, это показывают события, бывшие и прежде Моисея, и при нем, и после него в разных случаях. Так Он дал солнце, землю, море и все прочее всем вообще, и закон естественный внедрил во всех. Авраама персиянина Он возлюбил и переселил; но чрез него вразумлял и египтян, и жителей Ханаанской земли, и персов; также чрез сына и внука его исправлял многих из их соседей, сколько зависело от Него. Потом, когда родился Моисей, событиями происходившими с иудеями Он руководил к богопознанию египтян, жителей Палестины и затем вавилонян. Таким образом, когда пророк говорит: "превысшее небо – Господу", то выражает, что Господь пребывает в тамошних обителях, как свободных от всякого зла. Так и ты, если не будешь привязываться к земле, но сделаешься ангелом, то скоро войдешь на небо и в отеческий дом, и даже еще прежде воскресения переселишься отсюда и будешь обладать таким достоинством. Как многие из людей, избранных в члены великого сената, и живя в деревне носят это звание, так и ты, если захочешь быть гражданином неба, то и живя здесь можешь иметь это достоинство.

25-26 Мертвыми он называет здесь не скончавшихся, но умерших в нечестии, или истлевающих во грехах. Авраам, Исаак и Иаков и после кончины так живы, что и живущие приводят их на память. Так Моисей, молясь об управляемом им народе, их именем умоляет Бога, упоминая об них в молитве. Также три отрока их именем молятся о спасении и говорят: "не отними от нас милости Твоей ради Авраама, возлюбленного Тобою, ради Исаака, раба Твоего, и Израиля, святаго Твоего" (Дан. 3:35). Если же они имели такую силу, то как они – мертвы? И Христос сказал: "предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Мф. 8:22). Потому и Павел называет скончавшихся не мертвыми, но упокоившимися: "не хочу же оставить", говорит, "вас, братия, в неведении об умерших (kekoimhenwn – усопших)" (1Фес. 4:13). Праведник, и скончавшись, не умер, но спит. Кого ожидает лучшая жизнь, тот и по смерти спит; а кого ожидает бесконечная смерть, тот и при жизни умер, и при жизни мертвец. Эти последние нисходят во ад, а первые взойдут на небо и будут со Христом. Потому-то и пророк не сказал просто: живые, но: "мы, живые", указывая на себя самого. Почему он не сказал: живые, но прибавил: мы? Так и Павел сказал: "мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (1Фес. 4:15).

Как здесь прибавление: мы не дозволяет относить сказанного ко всем, а только к верным и по образу жизни подобным Павлу, – так и там прибавление: "мы живые" указывает на подобных Давиду, живущих добродетельно. "Отныне и до века". Видишь ли, как и это прибавление означает тоже? Что тоже? То, что пророк говорит о живущих добродетельно. Подлинно, никто из живущих в этой жизни не живет вечно, кроме только тех, которые живут всегда славной жизнью. И грешники живут, но живут в наказании, мучении и скрежете зубов; а те – во свете и славе, занимаясь вместе с бесплотными силами возношением таинственных песнопений Богу. Итак, чтобы и нам наслаждаться этою радостью, будем вести такую жизнь, чтобы достигнуть того состояния, которого не может представить ни слово, ни ум, и ничто другое, но которого блаженство можно познать только самым опытом; да сподобимся его все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

114

Не всякий радуется, когда внемлет ему Бог, подавая действительно полезное. – Господь всегда готов подать нам помощь, если мы призываем Его, как должно. – Псалмопевец просит об одном – сохранить невредимой его душу и научает не отчаиваться, но и не предаваться беспечности. – Высший вид божественного Промысла – о детях. – Не нужно искать безопасной жизни. – "Возвратись, душа моя, в покой твой... " Для живших добродетельно смерть есть переход в истинную жизнь, исполненную чистых благ

1 [1] Кто, скажешь, не любит, чтобы его слушали? Многие из людей мирских. Они не хотят быть услышанными в том, что для них полезно, но просят бесполезного для них, а потом, когда их прошение исполняется, скорбят и ропщут. Полезно то, что признает и находит полезным для нас Бог, – назовешь ли голод, или болезнь, или что-нибудь другое подобное. То, что Бог признает полезным и подает нам, действительно полезно. Так, послушай, что сказал Он Павлу: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи" (2Кор. 12:9). Для него были полезны гонения, скорби, притеснения. Услышав, что это полезно для него, апостол и сказал: "посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен" (ст. 10). Итак, не всякий может радоваться, когда внемлет ему Бог, подающий полезное. Многие желают бесполезного и утешаются этим; а пророк не так, но что? Он любил, что Бог слушал его, подавая ему полезное.

2 Опять человеческими выражениями он означает мановение Божие. Выражает этими словами и нечто другое, именно говорит: я недостоин того, чтобы быть услышанным, но Он сам снизошел ко мне. "Посему во дни мои буду призывать (Его)". Что значит: "во дни мои"? Будучи услышан, говорит, я не отступлю, не сделаюсь беспечным, но во все дни мои буду исполнять это дело.

3 Видишь ли оружие сильное? Видишь ли утешение, разрушающее всякую скорбь? Видишь ли душу, пламенеющую любовью к Господу? Смысл слов его следующий: для избавления от окружающих меня зол для меня достаточно призвать Бога. Почему же мы часто призываем и не избавляемся от бедствий? Потому, что не призываем так, как должно призывать. А что Бог всегда готов подавать, об этом послушай, как Он сам говорит в Евангелии: "есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него" (Мф. 7:9-11). Видишь ли, какова Его благость, когда наша в сравнении с нею оказывается лукавством? Если же таков наш Господь, то будем всегда прибегать к Нему и Его одного призывать в помощники, и найдем Его готовым спасать нас. Если потерпевшие кораблекрушение и несущиеся на досках, призывая людей, находящихся вдали, немедленно располагают их к человеколюбию, хотя не имеют с ними ничего общего, но стали известны им только по случившемуся несчастью, то тем более Бог, человеколюбивый и по существу своему благий, избавит находящихся в несчастии, если только они захотят прибегнуть к Нему и искренно призвать Его, оставив надежды человеческие. Поэтому, когда ты подвергнешься какому-нибудь неожиданному бедствию, не падай духом, но тотчас восстань и прибегни к безмятежной пристани, несокрушимой защите, к помощи Божией. Он для того попустил тебе подвергнуться бедствию, чтобы ты призвал Его. Но многие тогда особенно и падают и теряют бывшее у них благочестие, между тем как следовало бы поступать напротив. Он весьма любит нас; потому и попускает нам подвергаться скорбям, чтобы мы искреннее прилеплялись к Нему. Как матери, устрашая непослушных детей различными страшилищами, заставляют их прибегать к своим недрам, и делают это не с тем, чтобы огорчать их, но чтобы привязать их к себе, так и Бог, всегда желая привязать нас к Себе, как сильно любящий, или больше всякого любящего, попускает тебе впадать в такие нужды, чтобы ты постоянно упражнялся в молитве, постоянно призывал Его и, оставив все прочее, помышлял об Нем.

4 Другой переводчик (Симмах) говорит: молю. Господи, изведи душу мою (axiw dh… exelou). Третий (Акила): о, Господи, спаси душу мою (periswon).

Видишь ли любомудрую душу? Видишь ли, как он, оставив все житейское, просит только одного, чтобы душа его осталась невредимою, не потерпела ничего пагубного для нее? Действительно, когда душа в хорошем состоянии, то все прочее придет само собою; а когда она не в хорошем состоянии, то всякое другое благоденствие не принесет нам никакой пользы. Потому нам должно и делать и говорить так, чтобы она спаслась. На это указывает и Христос, когда говорит: "будьте мудры, как змии" (Мф. 10:16). Как змий выставляет все свое тело, чтобы только спасти голову, так и тебе нужно оставить все прочее для спасения души. Ни бедность, ни болезнь, ни самое главное из всех бедствий – смерть не могут повредить подвергшемуся им, когда спасена душа; равно как и от самой жизни не получишь ничего доброго, когда душа растлилась и погибла. Вот почему пророк, оставив все прочее, говорит только о душе и просит, чтобы она была подвергнута не строгому суду и избавлена от невыносимых наказаний. "Милостив Господь и праведен, и Бог наш милует". Видишь ли, как он научает слушателя не отчаиваться и не предаваться беспечности? Он как бы так говорит: не отчаивайся, потому что Господь милостив; но не будь и беспечен, потому что Он праведен. Таким образом, он и предостерегает от беспечности, и истребляет отчаяние, с той и другой стороны устрояя наше спасение.

[2] Далее, указывая на готовность Божию к помилованию, пророк прибавляет: "и Бог наш милует". Хорошо сказал он: "Бог наш", в противоположность богам, о которых он упомянул прежде. Тем свойственно закалать, убивать, непримиримо враждовать, а Ему – миловать, прощать и всегда избавлять от опасностей: это особенно, между прочим, и доказывает, что те – бесы и губители, а Он – промыслитель, защитник и Бог истинный.

5 Здесь пророк указывает на высочайший вид Его промышления. Сказав: "милостив Господь и праведен, милует", он показывает действие величайшего Его человеколюбия. Какое? В отношении к младенцам. Мы имеем разум, научающий нас остерегаться одного и избирать другое, предотвращать угрожающие бедствия и облегчать постигшие нас, – мы уже приобрели силы, знаем способы; а дети лишены всего этого и беззащитны; но над ними всегда бодрствует промысел Божий, и если бы они не были постоянно под Его покровительством, то все погибли бы. Младенца и змий умертвил бы еще в пеленках, и домашняя птица, и многие из пресмыкающихся, живущих в домах. Ни кормилица, ни мать, и никто другой не мог бы иметь совершенно достаточного за ними присмотра, если бы они оставались без высшего промысла. Впрочем, некоторые думают, что здесь говорится о зародышах, еще не вышедших из чрева матери. "Смирился, и Он спас меня". Не сказал: Он не допустил подвергнуться опасностям, но: спас после того, как они постигли. Сказавши о промысле Божием вообще, пророк говорит о нем и в отношении к собственному лицу, как обыкновенно он доказывает и общими примерами, и частными. Итак, не ищи и ты жизни, совершенно безопасной; она не полезна для тебя. Если она была не полезна для пророков, то тем более – для тебя. А что она действительно была не полезна, о том, послушай, как он говорит: "благо мне, что Ты смирил меня, чтобы я научился оправданиям Твоим" (Пс. 118:71). Здесь высказывается двоякая благодарность: за то, что Бог попустил подвергнуться опасности, и за то, что не оставил подвергшегося опасности. То и другое есть вид благодеяния, и первый не меньше второго, но, если сказать нечто удивительное, даже больше, потому что последнее избавляет от опасности, а первое делает душу более любомудрою.

6-8 В историческом смысле эти слова означают некоторое дивное избавление, успокоение и освобождение; а если принимать их в переносном смысле, то избавление здесь может означать отшествие из здешней жизни и указывать на это успокоение. Действительно, смерть есть освобождение от всех неожиданных бедствий, и скончавшийся с доброю надеждою уже не подлежит неизвестности, но находится в безопасности. Хотя смерть произошла от греха, но Бог обратил ее к нашему благу. Потому же Он не ограничился только ею, но и саму жизнь сделал трудною, дабы ты знал, что Он не допустил бы и первой, если бы Своею премудростью не мог обратить ее в величайшую нам пользу. Сказав: "в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь" (Быт. 2:17), Он не ограничился этим наказанием, которое заключалось в словах: "прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3:19), но объявляет и другое: "в поте лица твоего будешь есть хлеб, со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе"; и жене говорит: "умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей" (ст. 16-18). Первого недостаточно было для того, чтобы вразумить их. А таким образом, мы видим, многие исправляются. Смерть, постигая людей, делает их бесчувственными; а эти бедствия делают живых лучшими. Если же смерть представляется страшною, то причиною этого слабость людей. А что действительно страх происходит от слабости, послушай Павла, который просил себе смерти и радовался ей: "имею желание" говорил он "разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше"; и еще: "я и тому радуюсь и буду радоваться" (Фил. 1:17-23); а противным тому тяготился: "мы в себе стенаем", говорил он, " ожидая усыновления, искупления тела нашего" (Рим. 8:23); и еще: "находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем" (2Кор. 5:4).

[3] Видишь ли, какое благо – любомудрие? Что другим кажется достойным слез, то ему вожделенно; а что другим кажется достойным радости и веселия, о том он воздыхает. Действительно, не достойно ли воздыханий – быть в стране чужой, вдали от своего отечества? И не достойно ли радости – скоро возвратиться в тихую пристань, достигнуть горнего жилища, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания? Но, скажешь, возможно ли это для меня, грешника? Вот, видишь ли, что не смерть причиняет скорбь, а нечистая совесть? Поэтому перестань грешить, и смерть будет для тебя вожделенною. "Очи мои от слез". Справедливо сказано это; там нет ни печали, ни уныния, ни плача. "И ноги мои от преткновения". Это важнее первого. Что? То, что мы избавляемся не только от скорби, но и от козней и обольщения. Скончавшийся с добрыми делами стоит на камне, достиг пристани, избег всех препятствий, свободен от всякого страха и смятения, – пребывает в постоянном спокойствии отшедший отсюда таким образом. "Буду благоугоден Господу в стране живых". Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: при Господе (emprosqen). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): буду ходить (emperipathsw). Тоже выражает и Павел, когда говорит: "восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем" (1Фес. 4:17). Хорошо сказал пророк: "в стране живых"; та жизнь есть истинная жизнь, чуждая смерти, исполненная чистых благ. "Когда", говорит апостол, "упразднит всякое начальство и всякую власть и силу, последний же враг истребится – смерть" (1Кор. 15:24, 26). Когда все это упразднится, тогда не останется ничего прискорбного, ни забот, ни трудов; все будет радостью, все миром, все любовью, все спокойствием, все веселием, все истинным, искренним и твердым; тогда не будет никаких недостатков, ни гнева, ни скорби, ни любостяжания, ни сладострастья, ни бедности, ни богатства, ни бесчестия, и ничего другого подобного. Будем же и мы стремиться к этой жизни и делать все для нее. Потому и в молитве нам заповедано говорить: "да приидет Царствие Твое" (Мф. 6:10), чтобы мы всегда представляли себе тот день. Кто проникнут этою любовью и питается надеждою этих благ, тот не сокрушается никаким из настоящих бедствий, не возмущается никакою из здешних скорбей. Как идущие в царственный город не задерживаются ничем на пути, ни лугами, ни садами, ни пропастями, ни пустынями, но, не обращая внимания на все это, одно только имеют в виду – ожидающее их отечество, так и тот, кто ежедневно представляет себе небесный град и питает любовь к нему, ничто трудное не будет считать трудным, и ничто приятное и славное – приятным и славным. Что я говорю: не будет считать? Он даже не увидит этого, имея другое зрение, такое, какое заповедал Павел. сказав: "когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно" (2Кор. 4:18). Видишь ли, как он изобразил тот же путь другими словами? Итак, будем стремиться к тем благам, чтобы достигнуть их и насладиться вечною жизнью, которой да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

115

Указание Псалмопевца и апостола Павла на веру, как на необходимое условие для того, чтобы понять и усвоить себе божественные обетования: чудные дела Божии выше человеческого разума. – Ветхий и Новый Заветы происходят от одного и того же Духа Божия. – Благодать Духа необходима для того, чтобы иметь веру. – Но если Дух просвещает, то грешат ли те, которые не просвещены? – Живущим во времена Нового Завета вера нужна гораздо более, чем жившим в Ветхом Завете. – Мучительные недоумения человека, не имеющего веры, которая есть некоторый священный якорь. – Что значат слова: "в исступлении моем" и: "всякий человек лжив"? Величие божественных благодеяний человеку и выражение с его стороны благодарности Богу. – Господь печется не только о жизни, но и о смерти праведников, которые умирают не случайно, а по особому соизволению Божию. – Выражение Псалмопевцем величайшей преданности и любви к Богу за избавление от скорбей. – "Жертва хвалы" и исполнение обетов.

1 [1] Упоминая об этом изречении, блаженный Павел говорит: "имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим" (2Кор. 4:13). Итак, необходимо прежде сказать, как апостол воспользовался этими словами, и о чем у него была речь: тогда будет ясно для нас и пророческое изречение.

А с другой стороны, то учение самое лучшее, в котором не прерывают связи речи, не берут одну часть и не останавливаются на ней, но предлагают объяснение с самого начала. О чем же беседуя, Павел упомянул об этом пророческом изречении? О воскресении и наслаждении будущими благами, которые превосходят всякое слово, ум и представление. Так как все это выше всякого слова и не может быть объяснено, но должно быть принимаемо верою, то, чтобы иудей не смущался и не считал себя обманутым как бы питаемый пустыми надеждами, апостол исправляет его неразумие и как бы так говорит: я требую не нового чего-нибудь, а древнего блага – веры. Так говорит Павел. А пророк, намереваясь предсказать о некоторых благах, ожидающих иудеев в настоящей жизни и выходящих из ряда дел человеческих, и желая, чтобы никто не оставался неверующим, начинает псалом так: "веровал, посему и говорил". Когда Иерусалим пал, храм обратился в развалины, и все иудеи, пленные и связанные, были отведены в чужую страну, а иноплеменники заняли их землю вместо них и получили повеление насаждать виноград, строить дома и заключать браки, тогда все это повергло иудеев в отчаяние и они рассуждали сами с собою так: если мы, имея го-род, оружие, башни, множество имущества, храм, жертвенник, богослужение, обряды и все прочее общественное устройство, были преданы, сделаны пленниками и отведены в рабство, – то теперь, находясь в чужой стране и лишившись всего, обезоруженные и обращенные в рабов, как мы можем возвратить свое отечество? Так как многие из более слабых, рассуждая таким образом, смущались, беспокоились и не внимали пророкам, предсказавшим возвращение, то псалмопевец и сказал эти слова, внушая всем, что нужно веровать глаголам Божиим. Другие пророки говорили им иначе, как например Исаия: "послушайте Меня, стремящиеся к правде, ищущие Господа! Взгляните на скалу, из которой вы иссечены, в глубину рва, из которого вы извлечены". И еще: "посмотрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, родившую вас: ибо Я призвал его одного и благословил его, и размножил его" (Ис. 51:1, 2). Смысл этих слов следующий: Авраам не был ли иноплеменником, бездетным и престарелым? Не имел ли жену, и по возрасту и по природе неспособную к деторождению? Не было ли состояние его во всех отношениях безнадежным? Что же? От него одного, бездетного, престарелого, не наполнил ли Я всю вселенную? Почему же вы смущаетесь? Если Я мог от одного наполнить вселенную, то тем более от вас немногих наполню Иерусалим. Потому и говорит пророк: "взгляните на

скалу, из которой вы иссечены", называя так Авраама, "в глубину рва, из которого вы извлечены", называя так Сарру. Как "ров" сам по себе не имеет воды, но получает ее от верхних дождей, так и Сарра, не имевшая сама по себе способности деторождения, получила эту способность свыше; и как камень никогда не приносит плода, так и Авраам не был к тому способен; но Я произвел вас из него, и от одного наполнил такие страны. Потому и Иезекииля Бог выводит в поле, показывает ему кучу костей, оживляет их, пророчествует и, указывая на кости, говорит: если Я могу воскрешать мертвых, то тем более вас – живых "выведу" (Иез. 37:13). Так говорили другие пророки; а этот как? "Веровал, посему и говорил", т. е. нужно веровать обетованиям, так как и я, рассуждая об этом, представляя это и принимая верою, рассеял всякое сомнение. Павел говорит, что и по отношению к нашим чувственным и видимым благам нужна вера; если же она нужна по отношению к чувственным, то тем более к духовным. Если для принятия того, что они возвратят свой город, иудеям нужна была вера, то тем более нам, ожидающим неба. Когда совершается что-нибудь великое, превосходящее ум и превышающее разум, тогда должно руководствоваться верою, а не исследовать дело обыкновенным порядком человеческим, потому что чудные дела Божии выше всего этого. Потому мы должны, обуздывая свои помыслы, обращаться к вере, и таким образом, прославлять Бога. Кто старается своими мыслями исследовать дела Его, тот не прославляет Его, желая подчинить уничиженному своему разуму неизреченные дела Его домостроительства.

[2] Вот почему и Павел, повествуя об Аврааме, который не поступал так, но, удержав свои помыслы, взирал на силу Обещавшего, и показывая, что этим он особенно прославил Бога, говорит: "не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное" (Рим. 4;20, 21). Что же значит: "имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим"?

Здесь апостол открывает нам великое таинство. Какое? То, что ветхий и новый заветы происходят от одного и того же Духа, что один и тот же Дух, глаголавший в первом, глаголал и в последнем, что вера есть наставница всех и без нее ты не можешь сказать ничего. "И мы", говорит, "веруем, потому и говорим". Если отвергнешь веру, то невозможно и уста открыть. А для чего он не сказал: имея туже веру, но: "тот же дух веры"? Для того, чтобы объяснить излагаемый предмет и показать, что нужно руководство Духа для восшествия на высоту веры и обличения слабости разума. Потому и в другом месте он же говорит: "каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом" (1Кор. 12:7, 9). Но, может быть, кто-нибудь скажет, – и справедливо, – что он говорит о другой вере, посредством которой совершались чудеса. И я знаю, что иная та вера, о которой апостолы говорили: "умножь в нас веру" (Лк. 17:5), и иная та, по которой все мы называемся верными, не совершая чудес, а имея познание благочестия. Но и здесь нужна помощь Духа. Так Лука о некоторой жене пишет, что (Господь) "отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел" (Деян. 16:14). И Христос говорит: "никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец" (Ин. 6:44). Если же это – дело Божие, то грешат ли неверующие, когда ни Дух не помогает им, ни Отец не влечет, ни Сын не руководит? И о Себе самом Он говорит: "Я есмь путь" (Ин. 14:6), выражая, что для приведения к Отцу нужно Его руководство. Итак, если Отец влечет, Сын руководит, Дух просвещает, то грешат ли те, которые не привлечены, не руководимы, не просвещены? Грешат, потому что они сами не оказали себя достойными этого просвещения. Так, посмотри, случилось с Корнилием: он не сам собою достиг этого, но Бог призвал его, потому что он сам предварительно сделал себя достойным того. Поэтому и Павел, беседуя о вере, говорит: "и сие не от вас, Божий дар" (Еф. 2:8). Бог не оставляет и тебя без добрых дел. Хотя от Него зависит привлекать и руководить, но Он ищет благопокорной души, и тогда оказывает Свое содействие. Вот почему и Павел в другом месте говорит: "призванным по Его изволению" (Рим. 8:28), В самом деле, добродетель и спасение наше бывают не по принуждению. Хотя большая часть и почти все зависит от Бога, но Он предоставил нечто малое и нам, чтобы назначение венцов сообразовалось с личным достоинством каждого. Потому и Павел, сказав: "имея тот же дух веры", т. е. глаголавший и в ветхом завете, присовокупил: "и мы веруем, потому и говорим". Здесь вера нужна гораздо больше, нежели там, как по существу обетований, невидимых и духовных, так и по порядку времени, потому что наши награды не в настоящей жизни, а в будущей. Даже и касательно настоящих благ нужна вера, потому что и духовные дары, при самом даровании их, требуют веры, как например: сообщение таинств, дар крещения. Так сила этих благ превосходит всякое слово. Если же касательно предметов вещественных и чувственных нужна была вера, то тем более она нужна здесь. Впрочем, апостольское изречете достаточно объяснено; время – перейти к пророческому и сказать, что говорит блаженный Давид. Что же говорит он? "Веровал, посему и говорил". Хотя он еще не сказал ничего, но выражает то, что уже сказано было в мыслях его. Что же было сказано? Размыслив, говорит, о несчастии и плачевном состоянии иудеев, о совершенном опустошении и конечной погибели, я не усумнился в перемене к лучшему, но надеялся на нее, возвещал о ней и "говорил"; и в предыдущих псалмах я много говорил о ней, но говорил и возвещал по внушению веры.

[3] Другой же, не столько научившийся вере, посмотри, как хромает и смущается. Сам Давид в другом псалме, но не о себе самом, а о страданиях людей колеблющихся, говорит так: "сколь благ Бог Израилев к правым сердцем! А у меня едва не пошатнулись ноги, едва не поскользнулись стопы мои" (Пс. 72:1, 2), разумея не ноги и стопы, но помыслы хромающие.

2 Присовокупляет и причину – следующую: "я же сказал в исступлении моем: всякий человек лжив", т. е. видя иноплеменников благоденствующими, а иудеев униженными. О каком же роде колебания говорит он? "И сказал я: "ужели напрасно сохранял я в праведности сердце мое, и умывал среди невинных руки мои" (Пс. 72:13)? Говорит и о том, что побудило его сказать это: "вот эти грешники вечно благоденствуют и удержали богатство" (Пс. 72:12). Потом, смотри, как опять обращается к себе самому: "если бы я сказал: буду так рассуждать", говорит, "посему я предпринял уразуметь это, – это было трудно мне, пока я не вошел во святилище Божие" (Пс. 72:15-17). Смысл слов его следующий: я утомился, я изнемог в помыслах, потому что таковы помыслы; потом рассудил, что я делаю трудное дело, потому что, ища, таким образом, я не буду в состоянии ничего узнать ясно, пока не возвращусь в отечество.

Видишь ли, какое зло – предоставлять предметы веры рассуждению, а не вере? Если бы такой человек был тверд в вере, то он не сказал бы этого, не смутился бы, не поколебался бы, не подвернулись бы ноги его и не уклонились бы стопы его. Но не так было с пророком; став на камне, он не смущался и не колебался, но, видя иудеев в таком жал-ком состоянии, а иноплеменников в противоположном, он громким голосом и с полным убеждением возвещал о возвращении, часто и во многих псалмах, и был твердо уверен в этом, взирая не на силу иноплеменников и не на слабость иудеев, а на силу обещавшего Бога. Потому и говорит: "веровал, посему и говорил: я весьма смирился". Другой переводчик (Симмах) говорит: я же огорчен был очень (ekakwqhn). "Я же сказал в исступлении моем: всякий человек лжив". Другой (Симмах): и сказал я в смятении: всякий человеке лжет (adhmonwn… diayedetai). Здесь опять открывается его светлая вера, потому что и великое несчастье не повергло его в отчаяние. Такова вера: она есть некоторый священный якорь, который со всех сторон укрепляет имеющую ее душу; она тогда особенно и обнаруживается, когда среди затруднительных обстоятельств убеждает имеющего ее питать благие надежды, прекращая смятение помыслов. Это и выражает пророк словами: я очень огорчен был, – огорчен был, но не отчаялся, не пал духом. Потом, объясняя, что он не просто был огорчен, но весьма сильно, прибавляет: "сказал в исступлении моем: всякий человек лжив".

Что значит: "в исступлении моем"? При избытке несчастья, при великости бедствий. Нас постигло, говорит, столь великое множество, что привело в исступление и смущение. "Исступлением" он называет здесь притупление чувств, происходящее от страданий. Так, когда говорится и об Адаме, что Бог навел на него исступление (Быт. 2:21), то выражается состояние некоторой нечувствительности. Исступлением (ekstasiV) называется то состояние, когда человек бывает вне себя. А наведено было тогда исступление на Адама для того, чтобы он не чувствовал взятия из него ребра и не страдал при этом. Таким образом, Бог, желая отклонить от него чувство боли, чтобы он не стал ненавидеть происшедшее от него, как пострадавший от этого, навел на него исступление. И в другом месте говорится: "пришел в исступление" (ekstasiV) (Деян. 10:10). Здесь также выражается некоторое изумление и нахождение вне себя. И везде слово исступление означает это. Такое состояние бывает или по действию Божию, или вследствие чрезвычайных страданий, потому что и несчастье может производить исступление и смущение. Таким образом, пророк говорит здесь об исступлении от великих бедствий, постигших его. Но что значит: "всякий человек лжив"? Ужели нет ни одного правдивого? Как же об Иове написано: "был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла" (Иов. 1:1)? Что скажем мы и о пророках? Если и они лживы и сказанное ими ложно, то все погибло. Что скажем об Аврааме? Что о всех праведниках? Видишь ли, как худо – принимать изречения (Писания) буквально, и не проникать в смысл их? Что же значит: "всякий человек лжив"? То, что говорит он в другом месте: "человек подобен суете" (Пс. 143:4); или что говорит другой пророк в словах: "всякая плоть – трава, и вся красота ее – как цвет полевой" (Ис. 40:6), т. е. вещь самая маловажная, скоропреходящая, подобная тени, сновидению, или какому-нибудь призраку.

[4] Дабы ты убедился, что я говорю это не просто, для одного сравнения, другой переводчик (Акила) сказал: лживость (diayeusma), третий (Симмах): лжет (diayeudetai), четвертый (Феодотион): недостаточен (ikleipei). Это последнее выражение весьма отличается от первых. Ложь есть порок души; а быть недостаточным, скоропреходящим, изменяемым, подобным сновидению, цвету и тени – несовершенство природы. Здесь сказано тоже, что говорится в словах: "я прах и пепел" (Быт. 18:27); и еще: "что гордится земля и пепел?" (Сир. 10:9); или что сказал тот же пророк: "такое человек, что Ты помнишь его?" (Пс. 8:5) Во всех этих местах выражается тленность и ничтожество природы. Так мы говорим о жатве: жатва обманула, т. е. не оправдала надежды; или говорим: год обманул, выражая тоже самое. Так как человек есть существо тленное и ничтожное, и особенно в несчастии мы обыкновенно так любомудрствуем и рассуждаем о слабости природы, то и пророк, томимый скорбью, взирая на природу человека, достойную сожаления, обнаруживающую во всем свою тленность и ничтожество, сказал: "всякий человек лжив", т. е. человек – ничто. И в другом месте он сказал: "подобно призраку ходит человек" (Пс. 38:7).

3 Смотри, как он показывает величие благодеяния не только тем, что сделано, но и тем, кому оно сделано, выражая другими словами ту же мысль, какую сказал он в псалме. Как там сказал: "то что такое человек, что Ты помнишь его? Или сын человеческий, что посещаешь его?" (Пс. 8:5), так и здесь.

Благодеяние является вдвойне важными, когда оно и по существу своему велико, и оказывается какому-нибудь ничтожному существу, что также увеличиваем, благодеяние и милость. Чтобы выразить это, он и говорит: "что воздам Господу", объясняя, что Бог удостоил такого дара человека, который есть ложь, существо тленное и ничтожное. "За все, что Он даровал мне". благодарной душе свойственно – заботиться и искать, чем бы воздать благодетелю за полученные от него благодеяния и, сделав со своей стороны все, считать себя не сделавшею ничего достойного. Упомянув сначала о воздаянии, он далее обещает принести это воздаяние, и выражает двойную благодарность – и принесением того, что мог, и изъявлением того, что, принесши это, он не принес ничего достойного.

4 Что же он намеревается воздать Богу? Послушай: "чашу спасения прииму", продолжает он, "и имя Господне призову". Те, которые принимают эти слова в переносном смысле, утверждают, что здесь говорится об общении в таинствах. Но мы, держась исторического их значения, полагаем, что здесь говорится о возлияниях, жертвоприношениях и благодарственных песнопениях. В ветхом завете были различные жертвы; так была жертва хваления, о грехах, всесожжения, о спасении, жертвы мира и многие другие. Таким образом, смысл слов его следующий: я не имею ничего достойного принести, но что имею, то и приношу; я принесу Богу жертву благодарности, и буду воспоминать о дарованном от Него мне спасении.

5 "Обетами" он называет здесь обещания, обеты. Во время бедствий он прибегал к Богу и признавал себя должником Его, обещая Ему принести эти жертвы, если избавится от бедствий. Так как, говорит, несчастье прекратилось, то я совершу обеты свои Господу пред всеми людьми Его.

6 Другой переводчик (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.) говорит: драгоценна (entimoV). Какая здесь связь речи? Какое отношение имеют эти слова к предыдущим? Кто рассмотрит внимательно, тот найдет между ними тесную связь, так как имели некоторое преимущество пред прозелитами те, которые были израильтянами издревле, от предков. Вот почему и пророк говорит: "Господи! Я – раб Твой, я – раб Твой и сын рабыни Твоей. Ты расторг узы мои" (ст. 7).

Не сказал: ослабил, но: "расторг", выражая, что они сделались недействительными. "Узами" он называет скорби, искушения, опасности. Есть узы добрые, в которых лучше быть заключенным, как например те, о которых говорится: "в союзе мира" (Еф. 4:3), и: "есть совокупность совершенства" (Кол. 3:14). Но есть узы и противоположные, как напр., те, о которых говорится: "в узах греха своего он содержится" (Прит. 5:22). На это указывает и Христос, когда говорит: "сию же дочь Авраамову", связанную так сатаною, "не надлежало ли освободить от уз" (Лк. 13:16)? И Исаия говорит о Христе: "восстановить землю, чтобы возвратить наследникам наследия опустошенные, сказать узникам: "выходите" (Ис. 8, 9). Эти-то узы Бог растерзал, а не разрешил; первое больше последнего. Впрочем, не погрешит и тот, кто захочет принимать эти слова в переносном смысле, разумея здесь узы грехов и всего ветхого человека. Есть и еще прекрасные узы, которые всегда носил Павел, как он сам говорит: "я, Павел, сделался узником Иисуса Христа" (Еф. 3:1); и еще: "я исполняю посольство в узах" (Еф. 6:20; Деян. 28: 20).

8 Смотри, как он выше, и ниже, и везде приносит это воздаяние Богу. Выше говорит: "чашу спасения прииму и имя Господне призову"; и здесь: "Тебе принесу жертву хвалы", т. е. буду благодарить, буду воспевать.

"И имя Господне призову". Видишь ли, какова его жертва хвалы?

9-10 Это делает он не из желания показать себя, не из тщеславия, но, желая во всех возбудить собственную ревность и сделать их общниками благодарности. Так поступают все святые, призывая к общему хвалению не только людей, но и саму тварь всю, когда они получают какое-нибудь благодеяние. Действительно, ничто так не угодно Богу, как то, чтобы быть благодарным Ему не только в счастье, но и в несчастье. Это особенно и есть жертва; это – величайшее приношение! Так прославился Иов, так – Павел, так – Иаков, так – каждый из праведников, воздавая признательность и благодарность Богу особенно в трудных обстоятельствах. Так будем поступать и мы, будем всегда благодарными, чтобы получить и вечные блага, которых да сподобимся все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

116

БЕСЕДА
НА ПСАЛОМ 116

Пророчество о христианской Церкви

[1] Для всякого очевидно, что эти слова составляют пророчество о Церкви верующих и предсказание о проповеди, которая объяла всю вселенную. В псалме призываются не один, не два или три только народа, но вся земля и море. А это оправдалось тогда, когда воссияло пришествие Христово. Потом пророк представляет и причину спасения, объясняя, что они спаслись не за собственные добрые дела, не за жизнь и подвиги, но единственно по человеколюбию Божию. "Непоколебима", говорит, "милость Его к нам", т. е. стала основательно, крепко, тверже камня. Подлинно, она возрастает с каждым днем более и более. "И истина Господня пребывает во век", потому что тогда особенно воссияла истина. Он сказал так потому, что ветхий завет был образом и тенью. Это выражает и евангелист, когда говорит: "закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа" (Ин. 1:17).

117

Призыв всех к общей благодарности Богу за непрерывные Его милости. – Почему многие из людей не видят этих милостей? – Божественное милосердие к страждущему и вследствие этого уверенность последнего в своей безопасности. – Тщетность надежды на людей, хотя бы они были знатны и сильны. – Испытанная Псалмопевцем божественная помощь во время наибольшей опасности и прославление Господа за избавление от смерти, служившее прообразом нашего воскресения. – Благотворное действие посылаемых Богом бедствий. – "Камень, которым пренебрегли строители... " – Не малая добродетель – с радостью принимать благодеяния Божии. – "Бог – Господь и явился нам". – Что значит: "соберитесь на праздник многолюдными толпами"? – Призыв к прославлению Господа ради Его величия.

1 [1] В этом псалме есть следующее изречение, которое обыкновенно поет народ: "сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный" (ст. 24); оно во многих производит восторг, и потому народ имеет обыкновение петь его особенно во время духовного и небесного праздника (Пасхи). Но мы, если хотите, рассмотрим весь псалом с начала и объясним его не со стиха воспеваемого, но с самого начала. Отцы заповедали народу петь этот стих, как благозвучнейший и заключающий в себе некоторую высокую истину, чтобы он, и не зная всего псалма, получал отсюда совершенное наставление; а нам нужно рассмотреть весь псалом, потому что и в средине его находится важное пророчество. Здесь сказано: "камень, которым пренебрегли строители, он стал во главу угла" (ст. 22), что и Христос повторил иудеям, хотя довольно прикровенно. потому что они уже пылали гневом, а Он не хотел более раздражать их, так как Он "трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит" (Ис. 42:3), – однако повторил. Итак, рассмотрим этот псалом, как мы сказали, с начала. Какое же его начало? "Исповедайтесь Господу, ибо Он благ, ибо во век милость Его". Представляя благодеяния Божии во вселенной и непрестанное человеколюбие, которое Он являет во всем, пророк призывает всех к общению в благодарности, указывая на величайшее и главное из благодеяний Его.

2 Что говоришь ты? "Дом Израилев", – тот, который многократно подвергался плену, рабствовал в Египте, рассеян до последних пределов земли, терпел бесчисленное множество бедствий в Палестине? Да, говорит он. Израильтяне особенно служат свидетелями благодеяний Его, которых они получали гораздо больше, нежели другие. И сами страдания их свидетельствуют о великом к ним благоволении Божием. Если посмотреть внимательно, то и за пришествие Христово они должны много благодарить Бога. Хотя они потерпели бедствия, но это произошло не от Того, Кто пришел, а от собственного их неразумия. Он пришел к ним и часто говорил: "Я послан только к погибшим овцам дома Израилева"; и ученикам: "на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите"; и к хананеянке: "нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам" (Мф. 15:24; 10:5, 6; 15:26). Он все делал и устроял для их спасения; если же они оказались недостойными благодеяния, то должны винить собственное нечестие и крайнее неразумие.

3 Здесь он призывает к песнопению в частности священников, показывая, как превосходно священство. Чем они важнее были других, тем большей удостоились чести от Бога, не только по священству, но и во всем прочим. Для них сошел огонь с неба (Лев. 10:2), отверзлась земля (Чис. 16:32), произрос жезл, и множество других чудес совершилось для них, или лучше – за них.

4 Такие люди особенно способны видеть человеколюбие Его и во всем познавать благость Его. Что значит: "ибо во век милость Его"? Значит: постоянная, непрерывная, во всем сияющая и проявляющаяся. Если же многие не видят ее, то не видят по слабости собственного разумения. Как больные глазами не видят солнца по тому самому, и здоровые не всегда могут смотреть на него по причине чрезмерного блеска, так невозможно знать вполне и всего промышления Божия, потому что величие Его разума и премудрости много превосходит понятия человеческие.

Притом многие страсти ослепляют неразумных так, что они совершенно не видят Его. И, во-первых, страсть к удовольствиям, при которой не замечают и того, что для всех ясно. Затем, во-вторых, невежество и развращение ума. В самом деле, не безумно ли – отца, который наказывает сына, одобрять и хвалить, и за это особенно почитать отцом, а на Бога, когда Он наказывает за грехи, роптать и жаловаться? Что может быть хуже развращения – жаловаться на действия противоположные, то роптать, что Бог наказывает, то – что не наказывает? Когда видят грабителей и корыстолюбцев, то хотят, чтобы они были наказаны; а когда сами грешат, то не хотят; это – знак развращения ума. Кроме того, в-третьих, люди иногда и не знают, что хорошо и что худо, но ошибаются в суждении о вещах, по причине своего пристрастия ко злу и наклонности к порокам. В-четвертых, даже и не помышляют о своих грехах. В-пятых, невыразимо велико расстояние между Богом и людьми. В-шестых, Бог не желает открывать всего и везде, потому что нам достаточно знать и немногие частности.

[2] Не должно стараться узнавать распоряжения Божии во всем (это значило бы домогаться невозможного и совершенно превышающего всякую созданную тварь), а те, которые хотят познать их отчасти, должны быть свободными от упомянутых страстей, и тогда они увидят их яснее солнца, хотя не вполне, а только отчасти, и будут благодарить Его за все.

5 Видишь ли благость и человеколюбие Божие? Пророк не сказал: я был достоин, или: сделал добрые дела, но только: "призвал", и эта молитва была достаточна для избавления от бедствия. Так и об иудеях в Египте Бог говорит: "Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей " (Исх. 3:7-8). Не сказал: я увидел благочестие народа Моего, или перемену его к лучшему, но скорбь его, и услышал вопль его. Видишь ли милосердого Отца, подающего помощь за одни страдания? У людей не всякий страждущий удостаивается помилования; часто, видя рабов наказываемыми и переносящими скорби, мы не облегчаем их страданий, представляя великость их преступлений; а Бог избавил здесь за одно страдание, и не только избавил от страдания, но и доставил великую безопасность: "услышал меня", говорит, "(изведши) на простор". Страдание для того и было допущено чтобы страждущие сделались более исправными и любомудрыми.

6 Видишь ли высоту духа? Видишь ли ум, так возвышающийся над человеческой немощью, что не обращает внимания на всю природу? Это будем и мы не только петь, но выражать и делами. Пророк не сказал: я ничего не потерплю, но: "не убоюсь: что сделает мне человек"; т. е. хотя и потерплю, но не боюсь. Тоже говорит и Павел: "Если Бог за нас, кто против нас?" (Рим. 8:31)? Хотя бесчисленны были враги их, но нисколько не повредили им. И не крайним ли было бы малодушием, – пользуясь благоволением Господа, страшиться подобных себе рабов? Но пророк был не таков; он был выше и недоступнее для подобного страха. Так будем действовать и мы, и не станем лишать себя помощи Божией чрез страх пред людьми; это значило бы оскорблять помощь Божию. Так о Езекии говорится, что он пострадал за то, что, когда заходящее солнце поднялось опять на столько степеней, на сколько спустилось, когда это знамение могло поразить всех приходивших и желавших узнать о нем, он хотел удивить их не делами Божиими, а человеческими, опасаясь нападения врагов; он показал им свои сокровища, возлагая на эти сокровища свою надежду. Поэтому разгневанный Бог сказал: "и взято будет все" (4Цар. 20:17), т. е. на что ты надеешься, чем гордишься. Так и израильтяне осуждаются за то, что они надеялись на богатство и коней; потому пророк и увещевал их умилостивлять Бога противным тому и говорит: "не станем садиться на коня" (Ос. 14:4). Бог чтить тебя, а ты сам бесчестишь себя? Бог чтит тебя, предлагая Свою помощь, а ты прибегаешь к человеческим надеждам, полагаешь надежду своего спасения в бездушном веществе – богатстве? Бог хочет не только спасти тебя, но и сделать это достойным образом. Он очень любит тебя, и потому, отклоняя тебя от всего, привлекает к Себе, отстраняя все, ведет к Себе, и как бы так говорит Своими делами: во Мне полагай надежды свои и ко Мне непрестанно обращай взоры свои. "Господь мне помощник, и я воззрю на врагов моих" (ст. 7). Видишь ли, как он не отмщает и не нападает сам, но предоставляет Богу отмщать врагам?

8-9 Здесь не делается сравнения (между Богом и людьми), но в Писании часто употребляется такой оборот речи и о предметах несравнимых, по немощи тогдашних слушателей. Итак, он говорит это не для сравнения, а по снисхождению к слушателям. Поэтому другой пророк говорит: "проклят человек, который надеется на человека" (Иер. 17:5). Нет ничего слабее такой надежды: она слабее паутины; и не только она слаба, но и опасна, – это знают все те, которые надеялись на людей и погибли вместе с ними. Напротив, надежда на Бога не только тверда, но и безопасна, неподвержена никакой перемене. Поэтому Павел и сказал: "надежда не постыжает" (Рим. 5:5), и другой Премудрый: "взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен?" (Сир. 2:10)? Но я, скажешь, надеялся и посрамился. Не клевещи, человек, не противоречь божественному Писанию; если ты посрамился, то конечно потому, что не надеялся, как должно, ослабел, не дождался конца, стал малодушествовать. Не делай же этого, но, когда видишь наступающие бедствия, не падай духом; это собственно и есть надежда – стоять твердо среди опасностей.

[3] Кто был несчастнее иноплеменников – ниневитян? Однако они, находясь в самых стеснительных обстоятельствах и ожидая погибели города, не отчаялись, но показали искреннее раскаяние, и тем подвигли Бога отменить приговор Свой. Видишь ли, какова сила надежды? А сам пророк, находясь во чреве кита, не вспоминал ли о храме и возвращении в Иерусалим? Так и ты, хотя бы находился при смерти и подвергался величайшим опасностям, не отчаивайся. Бог может и из безвыходных обстоятельств доставить выход. Потому и говорит Премудрый: "от утра до вечера изменяется время, и все скоротечно пред Господом" (Сир. 18:26). Не видишь ли, как вельможа остался голодным при изобилии (4Цар. 7)? Не видишь ли, как вдова имела довольство во время голода (3Цар. 17)? Когда обстоятельства твои делаются затруднительными, тогда особенно и надейся. Тогда особенно Бог являет силу Свою; не вначале, но когда человеческие средства окажутся безнадежными. Тогда – время божественной помощи. Потому и отроков Он избавил не вначале, но после их пребывания в пещи; и Даниила избавил не прежде, чем он был ввержен, но по истечении семи дней. Итак, смотри не на свойство обстоятельств, приводящих в отчаяние, а на силу Божию, которая и безнадежному сообщает благие надежды. Это самое и выражает псалмопевец, и желал показать, что сила Божия может спасти впадших даже в самые крайние бедствия и погибающих, а не только в начале бедствий, послушай, что прибавляет: "все народы окружили меня, но именем Господним я воспротивился им" (ст. 10). Видишь ли неизбежную опасность? Он вел войну не с отдельным отрядом, не с врагами, прямо стоящими против него, но окружен был со всех сторон, как бы опутан сетью и как бы охвачен тенетами, не от одного, двух или трех, но от всех народов, и, однако, все эти узы расторгнуты надеждою на Бога.

11-12 Видишь ли, какие великие он изображает бедствия? Не просто сказал: "окружили меня"; но: "как пчелы сот, и разгорелись, как огонь в терниях", означая пчелами стремительность нападения, а тернием силу гнева и неукротимость раздражения, потому что кто удержит огонь, попавший в терние? И, однако, этих врагов, напавших с такою силою и стремительностью и окруживших меня, я не только избежал, говорит, но и отразил. Вспомни, как то же самое было и с веществом купины. Огонь пожигал купину, и однако ни купина не сгорала, ни огонь не погасал, но оба оставались вместе и не истребляли друг друга. Что слабее купины? И что сильнее огня? Однако дивная сила Божия чудодейственно сохранила то и другое. Подобное чудо совершилось и тогда (с Давидом). Враги, как огонь, устремились, и как пчелы, напали на него и окружили его, и однако не могли сделать ничего. Оружие непобедимое, помощь непреодолимая, имя Божие отразило всех их.

13 Изобразив великость бедствий многочисленностью, положением, стремительностью и раздражением нападающих, он изображает и тем, что сам потерпел от них. Бедствия, говорит, так угнетали меня, что я был близок к падению и изнурению; ударами их я так был поражен, что готов быль пасть; но когда я уже падал на колени и преклонялся, и все средства человеческие оказались безнадежными, тогда Бог и явил мне Свою помощь. Так поступает Бог для того, чтобы никто не присвоял себе славы Его. Подобное тому, во времена судей, Он сделал с Гедеоном (Суд. 7:2). Потому же и при Езекии Он ночью даровал победу (4Цар. 19:35). Если Езекия не участвуя в сражении и нисколько не содействуя победе, возгордился, то не скорее ли бы впал в эту страсть, если бы только был в строю, если бы видел, как падали поражаемые? Итак, когда дела приходят в отчаянное положение со стороны людей, тогда Бог и посылает Свою помощь. Тоже Он сделал и при Голиафе (1Цар. 17); тоже – и с апостолами. Поэтому Павел и говорит: "сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых" (2Кор. 1:9).

14 Как бы так говорит: Он сам стал моею силою и помощью. Что значит: "пение мое"? Слава моя, хвала моя, украшение мое, торжество мое. Бог не только избавляет людей от опасностей, но и доставляет им славу и торжество. И везде можно видеть, как от Него подается спасение со славою. Впрочем, здесь указывается и на нечто другое. Что же? Моя непрестанная песнь, говорит, мой постоянный глас – хвала Ему; мое дело – непрестанное прославление Его.

[4] Пусть выслушают это те, которые растлевают себя сатанинскими песнями. Какой вред они причиняют себе? Какое могут иметь оправдание? Тогда как пророк постоянно воспевает Спасителя, они постоянно оскверняют себя песнями бесовскими.

15 Когда Бог совершит все, тогда получившие победу радуются, восхищаются, веселятся сугубою радостью, – и о том, что спасены, и о том, что спасены Богом. Радость их составляет Тот, Кто даровал победу. Далее, желая показать побуждение к такой помощи, пророк присовокупляет: "селениях праведных".

Не сказал: в жилищах, но: "в селениях" (en skhnaiV), желая указать на временное их обитание. Такова была куща Авраама, когда он возвратился, одержав победу над иноплеменниками, прославившись своими подвигами. Такова была палатка Павла, когда он возвращался, поразив бесов, искоренив заблуждение, со славою подвигов.

16 Посмотри на причину радости. И теперь он говорит тоже, что говорил прежде, – показывает, что все это совершено Богом. Видишь ли, что благодеяние Его состоит не только в избавлении от бедствий, но и в доставлении торжества? Сказав: "десница Господня явила силу", прибавляет: "десница Господня возвысила меня", чтобы показать дарованную ему славу. "Возвысила меня" – значит тоже, что прославила; Он сделал нас не только сильными, но и славными.

17 Опасности, говорит, угрожали мне смертью; но я не умру, но жив буду, т. е. такова чудодейственность Господа, что Он исхитил из уст самой смерти, предначертав, в избавлении от необычайных опасностей, еще прежде нового завета, образ воскресения. Знамение этого воскресения он дал нам еще в начале, когда преложил Еноха (Быт. 5:24). Если ты не веришь, что тела могут воскреснуть, то уверься его примером. Как могло бы тело его оставаться целым столь долгое время? Не одно и тоже – восстановить разрушенный дом, или сохранить ветхий и близкий к разрушению столь долгое время. Или ты не знаешь, что Господь же сотворил и несуществовавшее? Тем более Он может воскресить. Есть для тебя и другой образ воскресения; разумею взятие Илии, который не умер даже доныне. Для Бога все удобно и легко. "У Бога не останется бессильным никакое слово", говорит Писание (Лук. 1:37); "все, что захотел, сотворил", говорит пророк (Пс. 113:11). Не видишь ли, как трудны для тебя дела художника? Однако ты доверяешь его искусству. Почему же, доверяя искусству подобного тебе раба, ты требуешь отчета у премудрости Божией и не принимаешь верою совершаемого Им? Не крайне ли это безрассудно? "Не умру, но жив буду". Не погрешит и тот, кто будет принимать эти слова в переносном смысле. Хотя здесь сказано о воскресении, – слово: "не умру" значит, что смерть будет не в смерть, – но можно разуметь это и иначе. Не умру, говорит, другою смертью, на которую указывал Христос, когда говорил: "верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек" (Ин. 11:25).

"И поведаю дела Господни". В том и состоит жизнь, чтобы хвалить Его и всем возвещать дела Его. Какие, скажи мне, дела? Те, о которых он намеревается говорить, продолжая: "научая, наказал меня Господь, смерти же не предал меня" (ст. 18). Видишь ли дивное дело? Видишь ли благо? Он благодарит Бога не только за то, что избавлен от бедствий, но воздает величайшую благодарность и за то, что подвергся им, и говорит о пользе искушений. Какая же это польза? "Научая, наказал меня", говорит, "Господь". Та польза от опасностей, что они сделали его лучшим. Видишь ли в том и в другом могущество и попечение Божие, – и в том, что Он допустил подвергнуться бедствиям, и в том, что после избавил от них? "Смерти же", говорит, "не предал меня". Хорошо сказал другой переводчик (неизвестный): смерти же не отдал меня (edwce), выражая, что все находится в Его власти. Таким образом, пророк получил двоякое благо, – избавился и от бедствий, и от греха, как и Павел говорит в послании к Евреям: "если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны" (Евр. 12:8).

19 Тем, которые наказаны и отстали от грехов своих, отверзаются врата правды.

[5] Человек наказанный с дерзновением может говорить: "отворите мне врата правды". Эти слова можно принимать и в переносном смысле и разуметь врата небесные, которые заключены для нечестивых, и в которые должно ударять добродетелью, милостынею, правдою.

20 Есть врата смерти, врата погибели, есть врата жизни, врата узкие и тесные. Так как много врат, то он указывает отличие врат Господних, присовокупляя: "это – врата Господни", потому что те не Господни. Какое же их отличие? То, что ими входят наказуемые и скорбящие, как узкими и тесными. Они тесны; потому и входят ими скорбящие; а врата, ведущие к погибели, – широки и пространны.

21 Не просто сказал: "услышал", но наперед "наказал", сделал лучшим; потому и благодарит Его не только за то, что услышан, но и за то, что наказан, потому что вследствие того и услышал. Вообще, у пророка часто высказывается такого рода благодарность; и она, как я говорил и не перестану говорить, есть лучшая жертва и приношение.

22 Что эти слова относятся ко Христу, известно всякому, – потому что сам Он в Евангелии приводит это пророчество: "неужели вы никогда не читали в Писании", говорит, "камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла?" (Мф. 21:42) А что это пророчество по-видимому не находится в связи с повествованием, но, прервав последовательность речи, стоит посреди ее, это нисколько не удивительно и не ново; так изречены многие пророчества в ветхом завете, потому что им надлежало быть прикровенными до времени, чтобы не были истреблены и сами книги. Так и пророчество о рождении Христовом, хотя, по-видимому, находится в связи с повествованием, но не имеет с ним ничего общего, именно: "се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил" (Ис. 7:14; Мф. 1:23). "Камень, которым пренебрегли строители". Строителями он называет иудеев, – законоучителей, книжников, фарисеев, которые отвергли Его и говорили: "Ты Самарянин и что бес в Тебе" (Ин. 8:48), и еще: Он не от Бога, "но обольщает народ" (Ин. 7:12). Но этот отвергнутый явился столь полезным, что сделался главою угла. Не всякий камень пригоден для угла, но только самый лучший, который может соединить стены с той и другой стороны. Итак, смысл слов пророка следующий: отвергнутый и униженный иудеями оказался столь дивным, что не только вошел в состав здания, но и соединил две стены его. Какие же стены? Уверовавших из иудеев и язычников, как и Павел говорит: "Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека", и еще: "утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем" (Еф. 2:14, 15, 20). Эти слова – великое обличение для иудеев, что они, созидая, не узнали годного камня, но отвергли, как негодный, тот камень, который мог сдержать здание. Если желаешь еще более узнать эти две стены, послушай, что говорит сам Христос: "есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь" (Ин. 10:16).

Это было издревле предначертано как бы в образе: Авраам был патриархом тех и других, т. е. необрезанных и обрезанных. Но там – только образ, а здесь – истина. "Стал во главу угла", т. е. соединил тот и другой народ.

23 Что значит: "от Господа было это"? Совершившееся, говорит, не было делом человеческим; никто ни из людей, ни из ангелов, ни из архангелов, не мог составить такого угла; не мог сделать этого ни праведник, ни пророк, ни ангел, ни архангел, но только один Бог; это собственно – Его дело. Другой переводчик (Акила) говорит: от Господа было сие (touto), т. е. это чудное и необычайное дело – составление угла. "И дивно в очах наших". Кто дивен? Угол, союз двух народов в деле благочестия, потому что и из иудеев уверовали многие тысячи, и апостолы были из иудеев. Хорошо он сказал: "в очах наших", потому что это дивное дело очевидно не для всех. И кто не изумится, кто не удивится тому, что там, где распят Христос, покланяются Христу, и распявшие Его – в бесчестии, а поклоняющиеся Ему – во славе? По всей земле прошло слово Его, присоединяя всех к истине. Оно дивно и для тех, которые как-нибудь узнают об нем, а гораздо очевиднее и яснее для верующих. Поэтому он и сказал: "в очах наших".

24 Под "днем" он разумеет здесь не течение солнца, но важные дела, совершившиеся в продолжение его, Как, называя день худым, разумеют не течение солнца, а случившиеся в продолжение его бедствия, так и под днем хорошим разумеют совершившиеся в продолжение его хорошие дела. Смысл слов его следующий: дивные дела, совершившиеся в этот день, совершил сам Бог, потому что совершать подобные дела свойственно только Его единой деснице.

[6] Так, что может сравниться с тем днем, в который совершилось примирение Бога с людьми, прекращена долговременная борьба, земля сделалась небом, люди, недостойные земли, явились достойными царства (небесного), начаток нашего естества вознесен превыше небес, отверст рай, возвращено нам древнее отечество, уничтожено проклятие, изглажден грех, осужденные законом получили спасение без закона, вся земля и море познали своего Господа, совершилось множество и других дел, которых теперь исчислить невозможно? Представляя все это, пророк приписывает все Богу и внушает, что эти события суть дела Божии.

"Возрадуемся и возвеселимся в оный". Говорит здесь о радости духовной, разумной, сердечной. "Возрадуемся и возвеселимся в оный", потому что мы сподобились столь великих благ. И это немалая добродетель – радоваться о благах, ликовать, веселиться, с удовольствием принимать благодеяния Божии.

25 Видя благополучие вселенной, изменение обстоятельств, и перемену к лучшему, и сорадуясь удостоившимся этого, говорит: "Господи, спаси же! О, Господи, поспеши же!", спаси тех, которые получают эти блага, так чтобы они преисполнились ими и показали плоды, достойные благодати; сделай для них путь удобным, так чтобы после получения они не отпали от этих благ. "Благословен грядущий во имя Господне! Благословили мы вас из дома Господня" (ст. 26), Наши блага состоят не в том только, что совершилось, но и в другом лучшем, каково: воскресение, царство, наследие со Христом. Желая выразить все это, пророк и присовокупил: "благословен грядущий во имя Господне". То же говорил и Христос иудеям: "сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!" (Мф. 23:39). Так как они часто возражали, что он не от Бога, что Он – противник Божий, то Он и говорит им: вы сами будете свидетельствовать, что Я не противник Божий, когда увидите Меня идущим на облаках, и воскликнете: "благословен Грядый во имя Господне!", отнимая у себя словами этой хвалы всякое оправдание. Очевидность того, что будет тогда, заставит вас высказать эти слова, которыми вы прославите Бога и вместе произнесете тяжкое обвинение на самих себя.

26-27 Пророк разумеет весь верный народ, получающий благословение в доме Божием. И везде пророки ублажают тех, которые будут веровать. Почему же они ублажают и отчего это блаженство? Потому, что Бог явился нам. "Явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа" (Тит. 2:11-13). Итак, пророк удивляется здесь воплощению, – тому, что Бог и Господь, будучи таким по существу Своему, благоволил явиться во плоти. "Явлением" он называет то домостроительство, по которому Господь вселился в девическое чрево, сделался человеком и обращался с людьми. За то, говорит, "благословили мы", что удостоились такого дара. Это выражал и Христос, когда говорил: "истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали" (Мф. 13:17).

"Соберитесь на праздник многолюдными толпами, (доходящими) до рогов жертвенника". Другой переводчик (Симмах) говорит: свяжите в торжестве чащи (sundhsate en panhgurei pucasmata). Третий (Акила): составьте праздник из тучных (en pimelesin). От пророчества опять переходит к повествованию. Смысл этих слов следующий: празднуйте, торжествуйте. Но что значит: "(доходящими) до рогов жертвенника"? По одному переводчику (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз): принесите жертвы тучных (qusate qusiaV liparaV), а по другому (неизвестный, см. Ориг. Экз.): венки и ветви привесьте к храму (stefanwmata kai kladouV ana tw naw). В еврейском сказано: есру аг ваад оффим. И то и другое означает праздник, радостный день, торжество. От духовного пророк опять обратил речь к чувственному и упомянул о собрании иудеев.

28 Здесь показывает, что и без благодеяний Божиих должно благодарить Бога и прославлять Его ради величия Его и неизреченной славы. На это он указывает тем, что сделал такое прибавление после того, как сказал о благодеяниях, которыми был облагодетельствован. Я и без того, говорит, буду благодарить и исповедовать, что имею такого Господа, столь высокого, столь великого, столь невидимого, столь непостижимого. "Превозносить" – значит: прославлю.

29 Не только сам приносит эту жертву, но и многих других призывает в участники хвалы и благодарения, и возвещает человеколюбие Божие, воспевая постоянно Его неизменяемость и величие. Зная это, будем и мы непрестанно благодарить человеколюбивого Бога и приносить Ему такую жертву, чтобы нам сподобиться и будущих благ, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

НА ПСАЛОМ 118

1 Статья 1.

[1] Славные наставники и учители, святые отцы наши, предали нам петь и воспевать в первый по завершении седмицы день, – который у нас в честь воскресшего в этот день Господа называется также Господним, – сто восемнадцатый псалом, это – великое сокровище и духовное богатство, и приятнейшее назидание. И мы поем его как похвалу и славословие Богу и как образец добрых дел в утверждение нашей жизни, так как в нем раскрывается последовательный ход жизни по Богу и наставление к ней. Такое он имеет и название, потому что внимающих ему и тщательно вникающих в его смысл он располагает к совершенствованию жизни и согласно со своим названием усовершает их в непорочности. Непорочный же есть тот, кто свободен от всякого преступления, скверны и нечистоты, не имеет никакого порока, беззакония и греха; он же и блаженный, потому что по отшествии из здешней жизни удостоится истинного блаженства, просветится светом боговедения и вселится в покое и наслаждении вечной жизни, то есть царства небесного, почему и песнописец Давид, пророческими очами усмотрев благодать святого крещения, взывал: "блаженны те, чьи беззакония отпущены" (Пс. 31:1). Сохранивших-то эту благодать, верных завету с Богом и приближающихся к Нему посредством святого крещения, как подвизающихся в истинной добродетели, пророк ублажает в этом псалме. Впрочем, и другой некоторый высший смысл представляет содержание этого псалма. Сам этот великий Давид испытал много различных перемен в своей жизни. То он бежал от неприятелей, то преследовал их, то впадал в уныние, то опять наслаждался радостями жизни, то он шел по божественному пути, то среди дороги претыкался, то опять следовал божественным законам. Вот все это вместе он собрал в этом псалме и, объединив молитвы, принесенные им Богу по каждому случаю, дал одно полезное людям наставление, научая тому, как можно осуществить в жизни истинную добродетель. Он не оставляет без внимания и строгости догматов, но с нравственными наставлениями соединяет и учение о них, чтобы этот псалом и ищущих совершенной добродетели мог усовершить в ней, и преданных легкомыслию возбудить к усердию, и унывающих наставить, и ленивых исправить, одним словом доставить всевозможное врачество разнообразным человеческим страстям.

1 Мы сказали бы: блаженны те, которые в этой преходящей жизни ходят в законе Господнем. Путем у пророка называется настоящая жизнь в виду того, что в ней нет ничего твердого и постоянного. Наша жизнь – тень; подобно дыму проносится она быстро. "Что такое жизнь ваша?", так говорит апостол Иаков: "пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий" (Иак. 4:14). Подобным образом размышлял и богослов Григорий: наша судьба обращается подобно колесу, в каждый день, а то и каждый час, приносит перемены. "Мы ничего", братие, "не принесли в мир", как говорит божественный апостол, "явно, что ничего не можем и вынести из него" (1Тим. 6:7). Позаботимся же о будущих благах: только они пребывают. Вот и пророк ублажает тех, которые (в жизни) неизменно идут путем царским и не уклоняются ни направо, ни налево от заповедей закона. Он точно поясняет, кто те, кого он ублажает: "ходящие в законе Господнем". Живущие согласно закону, конечно, непорочны. Путем же, как я сказал выше, он называет жизнь. Этот путь – от рождения до смерти – мы все проходим.

2 При изъяснении восемнадцатого псалма мы уже сказали, какое различие между законом, откровением, оправданиями, судами и заповедями; вспомним же, хотя в существенном сказанное тогда. Законом называет пророк закон, данный Богом всяческих чрез боговдохновенного Моисея. Но тот же закон называется, с другой стороны, то заповедями и повелениями, потому что он заповедан и установлен по-царски, то оправданиями, потому что он доставляет исполняющему его возможность оправдаться, то судами, потому что раскрывает определения божественного суда и воздаяния по заслугам исполнителям закона и его нарушителям, то, наконец, откровениями, потому что он свидетельствует и открывает, каким наказаниям подвергнутся его нарушители. Итак, здесь пророк ублажает тех, которые постоянно испытывают откровения Божии и ищут Бога всем сердцем. Не ко всякому человеку это относится, а только к тому, кто достиг вершины самой добродетели. Такой человек не делит своих мыслей между Богом и житейскими заботами, но всего себя отдает Богу. А, конечно, чрез чтение и слушание божественных Писаний жизнь наша еще более совершенствуется, почему пророк и ублажает "изучающие откровения Его". Это и Господь говорил: "исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную" (Ин. 5:39). Кто в этой жизни преуспевает в испытании божественных Писаний, тот не тратит своей жизни на удовольствия и греховные страсти, но живет по Духу и действует по Духу, исследуя Писания, и вместе с тем всецело всем сердцем ищет Бога. И так как этот псалом много говорит о законе, заповедях, оправданиях, судах и откровениях, то полезно провести различие между ними далее, Итак, закон дан Богом, потому что Он есть Царь царствующих и Господь господствующих. Закон обязателен вообще для всех людей: для начальников и подчиненных, для рабов и господ, для богатых и бедных. Название "закона" (nomoV) произошло от слова (nemein) разделять, назначать. От всех людей требуется законом: "не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, не желай дома ближнего твоего, почитай отца твоего и мать твою" (Исх. 20:12-17). То же самое называется заповедью, потому что заповедует нам Бог делать добро и уклоняться от зла; оправданиями и судами – потому что праведники, соблюдающее заповеди, оправдываются пред Богом, а грешники, преступающие их, осуждаются. А откровением называется потому, что Бог чрез Свои божественные Писания убеждает сохранять все заповеди Его.

3 Такое разграничение пророк сделал и в первом псалме. Там ублажив поучающегося в законе Господнем день и ночь и показав плод его усердия, он прибавил: "не так нечестивые, не так" (Пс. 1:4). Так и здесь, назвав непорочных блаженными, он научает затем, что делатели беззакония избрали себе другой путь и оставили путь, утвержденный Богом.

4 Итак, ублажив ищущих Бога всем сердцем, пророк продолжает далее: "Ты повелел заповеди Твои твердо хранить".

[2] Это заповедует Господь и в законе, и через пророков, и в святых Евангелиях, и все божественное Писание наполнено такими внушениями. Притом, убеждает не просто "сохранять", но "твердо" сохранять, то есть со всем усердием; и не так, чтобы одну заповедь сохранять, а другую отвергать, но именно сказал – все заповеди сохранять "твердо". Об этом и другой пророк говорил: от заповедей Твоих не отступлю, да не умру.

5 Поэтому, я прошу, чтобы направление моего пути было определено Твоим законом, как мерою, чтобы я мог сохранить твои оправдания. Его просьба начинается словом: "о, если бы", – в смысле "да будет, да удастся мне справиться с сохранением всех заповедей Твоих", так как никто из людей, желающих соблюдать заповеди Божии, без содействия самого Бога не будет в состоянии привести свое желание в исполнение, потому что написано: "не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего" (Римл. 9:16). Итак, от нас исходит начало добра, но для совершения его мы нуждаемся в помощи Божией: "приблизьтесь к Богу", говорит апостол, "и приблизится к вам" (Иак. 4:8).

6 Стыд есть плод беззакония. Так и божественный апостол сказал: "какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь" (Римл. 6:21)? А те, которые исполняют все заповеди Божии, в совести своей почерпают смелость. Когда это – "тогда"? Когда, согласно пророку Даниилу, праведники "пробудятся для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление" (Дан. 12:2). Итак, пророк просит о том, чтобы ему тогда не потерпеть стыда. Но как достигнуть этого? Посредством внимания ко всем заповедям; нельзя одну заповедь исполнять, а другую оставлять, потому что "кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона" по апостолу Иакову (Иак. 2:10, 11).

7 Исповеданием называет благодарение. Тогда я буду в состоянии принести Тебе чистую песнь, когда научусь всем судьбам Твоим и буду жить согласно с ними. Имеющий добрея дела исповедуется "в правоте сердца", принося покаяние от всего сердца, как Давид после прелюбодеяния и как мытарь, взывая: "согрешил", и: "будь милостив ко мне" (2Цар. 12:13; Лк. 18:13). Исповедал свой грех и Иуда, сказав: "согрешил я, предав кровь невинную" (Мф. 27:4), но не "в правоте сердца", потому что был объят сребролюбием. Исповедался и фарисей, но по гордости и неправости сердца не получил оправдания, говоря: "что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь"(Лк. 18:11).

8 Нередко божественная благодать оставляет некоторых на короткое время, направляя это к их пользе. Так великий Илия, оставленный благодатью, подвергся страху и испытал слабость человеческой природы, но тотчас опять возвратилась к нему благодать. Так божественный Петр впал в грех отрицания, но тотчас был вразумлен Владыкой. Иуда же, совершенно лишившись божественного попечения, сделался готовой добычей для диавола. Оставлен был и блаженный Давид после того своего греха и подвергся тогда тяжким несчастьям, но опять восстановил свою близость к Богу и удостоился Его попечения. А у Саула, утратившего его совершенно, была отнята благодать Духа, и им овладел злой дух. Поэтому вполне справедливо пророк умоляет о том, чтобы не быть оставленным "совершенно", то есть, не быть лишенным совершенно содействия благодати. И опять те же самые соображения покажут нам, почему пророк сказал: "не оставь меня совершенно". Обыкновенно Бог оставляет кого-нибудь по особому усмотрению и в видах пользы для него, как, напр., был оставлен Иов для того, чтобы достигнуть высшего совершенства. Оставлен был и Илия, как мы уже сказали, на короткое время удалившись от лица Ахаава и Иезавели, но затем Промысл Божий направил его в Сарепту Сидонскую, чтобы он воспользовался там гостеприимством вдовы и сам доставил ей пищу: "не истощится", говорит он, "мука в кадке и масло в кувшине"(3Цар. 17:14), и чтобы за нечестие иудеев заключил небо для дождя на три года и шесть месяцев, как он говорил: "жив Господь, в сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову"(3Цар. 17:1). Но быть оставленным Богом "совершенно" – вот что ужасно, а так именно были оставлены Саул и Авессалом, уже не возвратившиеся к спасению, потому что они были совершенно оставлены Промыслом Божиим.

9 Юность легко склоняется ко греху, увлекаясь удовольствиями и постыдными страстями; если же она укрепляется в соблюдении заповедей Божиих, то сохраняет свою невинность, потому что чем именно для молодого коня из стада служит узда и укротитель, тем для юношей является божественный закон. Ведь и Даниил был молод, но он сохранял заповеди Божии и за это был удостоен пророческой благодати и сделался толкователем сокровеннейших тайн. Точно так же три отрока, будучи юными, верой и делами своими изменили до противоположности природу огня, так что в пламени сохранили жизнь, и были орошаемы дерзновением веры и веянием Духа. Это относится и к нам.

Юноши да украшают себя соблюдением заповедей Божиих и да не уподобляются в злобе Авессалому. Увлечение злом потемняло его разум, признаком чего, служил и роскошный рост его волос, – потому что волосы есть символ мертвенности. И его волосы послужили для него причиной гибели, так как он повис, зацепившись ими за дуб, как об этом повествует история царей. Но прискорбно, что и ныне находятся подражатели ему, распускающие длиннейшие локоны и кудри и изысканностью их убранства затмевающие искусство женских уборов. Надмеваясь своим умом, они и не знают, что больше бесчестят себя (чем украшают), как говорит апостол: "если муж растит волосы, то это бесчестье для него" (1Кор. 11:14). Так делали греки, по изображению Гомера, который и называет их – кудреголовыми ахейцами. Так говорят и мудрые из врачей. Итак, будем довольствоваться умеренными волосами для украшения головы по обычаю древних мужей, и не будем распускать их ни до пят, ни по плечам, потому что бесчестит мужа такое дело, как слышали мы сейчас от апостола.

10 [3] Конечно, многие ищут Бога, но не всем сердцем. Свое сердце они расточают не только на заботы о житейских делах, но и на постыдные страсти, зависть, коварство и козни против ближних. Любитель же божественных заповедей отдает Богу все свое сердце и тем привлекает к себе Его Промысл, не отпадая от заповедей Его в глубину погибели, но устремляясь к живому Богу и служа Ему всем своим помышлением.

11 Кто имеет золото, серебро или драгоценные камни, тот не оставляет их наружу, но скрывает во внутренних покоях, куда не могут достигнуть руки воров, подкапывающих стены; так и тот, кто имеет богатство добродетели, скрывает его в душе, чтобы обольщениями тщеславия не расхитили его грабители душ. Или можно понимать иначе: я не скрыл, говорит, золота или серебра или одежд, пышных и роскошных, там, где моль и червь истребляют, и воры подкапываются и крадут; но в тайниках своего сердца я скрыл Твои слова, говорит пророк, чтобы не впасть в грех. И иное наставление можно извлечь из этих слов, именно наставление – не расточать божественных слов пред всеми, как и (Спаситель) говорит: "не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями" (Мф. 7:6). Хотя у пророка сказано это о самом себе, но и мы, воспевающие, должны применять к себе исповедание воспеваемого псалма. И еще иной смысл могут иметь эти слова. Я совершаю добро не на показ пред людьми, и не для наград от людей, но для самого себя я делаю добро, чтобы тот, кто видит в тайне, воздал мне явно (Мф. 6:3, 4).

12 т. е., Ты кроток и человеколюбив и Тебя по достоинству все должны воспевать; поэтому и я прошу Тебя научить меня тому, что служит к оправданию. Или так: ты благословен и прославлен выше всех, потому что Ты человеколюбив, щедр и милостив, долготерпелив и многомилостив; прошу Тебя, научи меня оправданиям Твоим. Я не стремлюсь к богатству, не ищу ни золота, ни серебра, ни почестей, ничего из удовольствий этого мира, но ищу узнать Твои оправдания, потому что велико воздаяние за сохранение их. Вот чего должен искать христианин!

13 Тому, кто знает суды Божии, не должно молчать о них про себя: он должен возвещать о них и других научать, потому что дела Божии возвещать – прекрасно. Чему я научусь от Твоей благости, тому научу неведущих.

14 Труден путь добродетели, но он весьма привлекателен для совершенных. Поэтому и Владыка Христос сказал: "возьмите иго Мое

на себя, ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11:29, 30). Вот пророческое слово и говорит: всякого богатства для меня вожделеннее обладание Твоими откровениями. Не без цели сказано: "всеми богатствами", но чтобы указать на богатство всякого рода. Видов богатства много. Богатым называется и тот, кто имеет золото, и тот, кто имеет серебро, и тот, кто имеет много земли под лесом или пашнями, наконец и тот, кто имеет стада скота. Но все это, в совокупности сравнив с божественными откровениями, пророк утверждает, что божественные откровения для него дороги, как для любителей богатства все виды богатства, и как преданный богатству радуется ему, так вполне справедливо он радуется откровениям Божиим, как всякому богатству.

15 Пророк обещается быть усердным в исполнении заповедей Божиих и не пренебрегать ими. Поэтому, говорит, я постоянно буду поучаться, Твоим словам и ходить по путям Твоим. Постоянное же поучение дает ему возможность уразуметь пути Его, как он и продолжает: "оправданиям Твоим поучусь, не забуду слов Твоих" (ст. 16), то есть, слова Твои я твердо сохраню в своей памяти.

17 Не все мы станем просить об этом: такая молитва возможна только для праведных. Проводящие жизнь целомудренную, благочестивую и праведную, сами говорят смело: "воздай рабу Твоему"; а работающие греху, удовольствиям и постыдным страстям, не решатся говорить: "воздай рабу Твоему", потому что если совесть нечиста, никогда не будет возбуждать Судью к воздаянию, а кто сознает чистоту своих мыслей, тот с полным правом может повторять эти слова пророка. "Оживи меня, и я сохраню слова Твои". Я прошу этой жизни, чтобы ходить в соблюдении Твоих слов; при Твоей помощи я избегну греховной смерти и вкушу жизни от Твоих слов.

18 Не всякий, кто слышит божественные слова, понимает содержащиеся в них чудеса, но только те, которые получают озарение свыше, почему и блаженный Павел сказал: "когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух" (2Кор. 3:16, 17). Сам же апостол, просвещенный божественным светом, по справедливости взывал: "мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа" (ст. 18). И нам должно молить Владыку, чтобы, сняв покрывало с очей нашего ума, Он показал нам силу божественных слов. Притом, конечно, мы созерцаем и понимаем божественные Писания в высшем и духовном смысле. Например, агнец, закалываемый в древности евреями, для нас является образом истинного Агнца Христа Бога нашего, закланного за нас; и как там помазание кровью косяков дверей спасло помазавших, так кровь истинного Агнца Христа Бога нашего искупила нас от проклятия врага и вечной смерти. Далее, сам народ Израильский, перешедший чрез Иордан и вошедший в землю обетования, является образом нас, христиан: так и мы водою святою крещения вводимся в обетованную землю – царство небесное. Евреям подобное понимание совершенно недоступно, потому что "покрывало лежит на сердце их", как говорит божественный апостол Павел (2Кор. 3:15).

19 [4] Вот голос праведника, живущего по Богу и не помышляющего о делах мира. Поэтому он и называет себя пришельцем, как и Авраам и все святые – пришельцы в этой жизни, имеющие свое жительство в царстве небесном. В самом деле, на этой земле все мы являемся не постоянными жителями, а только пришельцами: прожив здесь короткое время, мы переходим в другую жизнь. Не все однако признают это, привязываются к настоящим благам, как к единственным и постоянным. Только воспитанный в законе Господнем знает, что настоящая жизнь преходяща. Поэтому-то он и называет себя пришельцем и просит не оставлять его в неведении о заповедях Божиих.

20 Многие желают судов Божиих и стремятся к царству небесному, но не постоянно: любовь к божественному у них чередуется со служением плотским страстям. Пророк же постоянно томится этой любовью. "Во всякое время", говорить он, а не то, чтобы иногда любить, а иногда – нет. Конечно, многие испытывали, что иногда бывает сильный порыв привязанности к заповедям Божиим – под влиянием страха вечного наказания и стремления к царству небесному, но потом все это уступает место плотским страстям. Это, конечно, не значит желать Бога во всякое время. Зато те, которые по любви к Богу делают это, ни в каком случае не будут устранены от судов Божиих.

21 Презирающие божественные законы одержимы недугом гордости и подвергаются наказанию от праведного Судии. Действительно, некоторые превозносились пред Богом, но были запрещены Им. Так, фараон со всей своей гордыней погиб в Чермном море, а Сеннахерим, превознесшись, был убит собственными сыновьями. Точно также Навуходоносор, вознесшись в сердце своем, стал пастись наравне со скотами. Так награждается гордость, потому что "над кощунниками Он посмевается", как написано в притчах (Притч. 3:34). "Прокляты уклоняющиеся от заповедей Твоих". Пророки говорили по вдохновению от Духа Божия, как и в нашем символе веры мы исповедуем (Духа) глаголавшаго пророки. Итак, сам Дух Святый говорил: "прокляты уклоняющиеся от заповедей Твоих". Побоимся же, братие, чтобы не постигло нас проклятие Святого Духа. Да и закон на нарушителей его налагает эту клятву. "Проклят", говорит, "всякий человек, кто не исполнит всех слов закона" (Втор. 27:26). Конечно, и мы, воспевая этот псалом, принимаем участие в клятве, налагаемой Святым Духом на уклоняющихся от заповедей Божиих. Будем же внимательны к себе, чтобы, изрекая клятву против других, нам самим не уклониться от заповедей Божиих.

22 Поносил пророка Навал, называя его беглым рабом; поносили его жители Гефа. Оскорбляемый таким образом, он просит избавить его от поношений, как удостоившегося божественных откровений. Настоящие слова не относятся, однако к оскорблениям, нанесенным пророку Семеем: это было уже после греха, а поношения Навала и других были раньше его грехопадения. В другом псалме тот же пророк говорит: "премного насыщена душа наша презрением от благоденствующих и уничижением от гордых" (Пс. 122:4); и: "эти грешники вечно благоденствуют и удержали богатство" (Пс. 72:12), а другой пророк говорит: "почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?" (Иов. 21:7) Итак, пророк молится, чтобы это поношение и уничижение было от него отнято. Прелести этого мира – богатство и славу он называет поношением и уничижением, считая за славу и честь то, чтобы искать откровений Божиих.

23 По букве Саул, Авенир и Ахитофел злословили Давида, по мысли же этот стих относится ко Христу. Действительно, Ирод и Понтий Пилат, Анна и Каиафа совещались убить Его, а Он в это время был с учениками Своими в саду, беседуя о Боге и Отце, как Он сказал им: "сказал вам все, что слышал от Отца Моего" (Ин. 15:15). Как бывший совершенным человеком и принявший образ раба, Он назван здесь рабом: "раб же Твой размышлял об оправданиях Твоих". Я, исповедуя Твое владычество, поучался оправданиям Твоим.

24 Отвергнув всякое человеческое руководство, я следую Твоим заповедям, и не говорю ни о чем другом, не забочусь ни о каких других делах, кроме Твоих откровений и Твоих оправданий. Это свойственно совершенному мужу.

25 Этим обозначил он свое крайнее смирение. Так говорит он и в сорок третьем псалме: "душа наша унижена до праха, утроба наша прилипла к земле" (Пс. 43:26), то есть: я не превознесся, не сделался гордым, но остаюсь смиренным. Вот что значит: "прилипла к земле душа моя". Поэтому я и прошу: "оживи меня по слову Твоему", то есть: направь жизнь мою по закону Твоему. Здесь пророк указывает, во-первых, на связь души с телом, взятым из земного праха, и затем и на добровольное уничижение свое, какое он обнаружил после своего грехопадения: и он ожидает, что после этого уничижения он будет жить – по слову Бога, возносящего тех, кто сам себя унижает. "Оживи меня по слову Твоему". Просит не жизни самой по себе, но жизни по закону.

26 [5] Я раскрыл пред Тобою, Владыка, все мои поступки и ни одно из моих дел не оставил скрытым от Тебя. Поэтому окажи снисхождение к моим молениям. Я хочу в точности узнать о Твоих оправданиях. В другом псалме тот же самый пророк говорит: "беззаконие мое я познал и греха моего я не скрыл, сказал: "исповедуюсь Господу в беззаконии моем", и Ты простил нечестие сердца моего" (Пс. 31:5).

А у другого пророка сказано: "припомни Мне; станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться" (Ис. 43:26). Итак, согрешая, мы должны возвещать пред Богом наши грехи и полагать им конец, потому что прекращение греха и исповедание содействуют его оставлению. И всего лучше возвещать грехи какому-нибудь учителю и от него получать наставление, что мы должны делать с нашими грехами. А покаяние без труда недействительно. Об этом тот же самый пророк говорил в другом псалме: "посмотри на смирение мое и на изнеможение мое, и оставь все грехи мои" (Пс. 24:18). Грех же свой он оплакивал так: "утрудился я от воздыханий моих, каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими орошаю постель мою" (Пс. 6:7).

27 Ходящие в путях Божиих и постоянно Им научаемые, всегда (на это именно указывает слово – "размышлять", буду болтлив) созерцают чудеса Божии, представляя себе, что Бог есть Творец неба и земли, что Он – наш Питатель, Он – Податель благ, Он посылает дождь, Он дает весну и лето, все устраивая для поддержания нашей жизни, что Он, как Творец, все содержит в порядке и согласии. И, конечно, мы нуждаемся в божественном вразумлении, чтобы наша добродетель опиралась на божественный закон, чтобы человеколюбие наше не было порождаемо тщеславием, подвижничество не искало человеческих похвал и целомудрие проистекало из любви к добродетели, а не из того, что невоздержание постыдно. Справедливо поэтому пророк просит божественного вразумления, чтобы ему был известен путь правды.

28 Постоянные нападения греха расслабляют ум и обессиливают борца, следствием чего является так называемое равнодушие; опустившись, душа впадает в сонливость, а сон причиняет смерть. Поэтому пророк просит укрепить его и утвердить. А кто, впадая в грех, доходит до состояния уныния, малодушия и равнодушия и теряет расположение к заповедям Божиим, тот, конечно, подвергается усыплению. И в другом псалме, в виду этого, молится так: "просвети очи мои, да не усну смертно" (Пс. 12:4), называя смертью грех.

29-30 И эта просьба необходима, потому что нам следует просить у Бога всяческих помощи и для того, чтобы не обращаться на путь неправды, а держаться путей правды и память откровений Божиих сохранять неповрежденной. Пророк молится о том, чтобы от него было удалено всякое дурное дело (что и означает – "неправда") и чтобы путь закона и заповедей привел его к помилованию. Он говорит: "путь истины избрал я", то есть, возлюбил, избрал, и поэтому я не забыл судов Твоих и не утратил из памяти Твоих откровений.

31 Не просто, говорит он, последовал я Твоим откровениям и не мимолетно, но "прилепился" к ним, то есть, не на короткое время я обратил на них свое внимание, но постоянно питался ими, не отпадая от них. Поэтому и Ты не посрами меня, так как каждому Ты воздаешь по делам его. Пусть же плодом привязанности моей к Твоим откровениям будет то, что я не испытаю никакого посрамления.

32 И то и другое необходимо: и наша готовность, и содействие Божие, – потому что ни божественная благодать не дается тем, кто не имеет благого произволения, ни человеческая природа не в состоянии совершить добродетели без помощи свыше. Этому и научает пророк, говоря: я беспрепятственно шел по пути Твоих заповедей, так как Ты делал легким для меня совершение этого пути. Расширением пути он называет именно его облегчение, как и в другом месте Он говорит: "в скорби Ты дал мне простор" (Пс. 4:2), или "Ты расширил шаги мои, и не ослабели ноги мои" (Пс. 17:37), так как весь путь предо мною Ты сделал легким и удобным, и оградил меня от всякого коварства и хитростей врага. Это именно означают слова: "по пути заповедей Твоих я шел, когда Ты расширил сердце мое". Таков был Павел, говоривший: "потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое" (1Кор. 9:26, 27). Точно так же и все святые.

33 "Поставь для меня законом" – Симмах перевел: "укажи", Акила же и Феодотион: "освети". Мне постоянно, говорит, нужен Твой свет и руководство закона Твоего, и для того, чтобы знать путь Твоих оправданий, и для того, чтобы идти по нему неуклонно, потому что "всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов" (Иак. 1:17), и если мы, избирая что-нибудь доброе, не имеем содействия оттуда, то наши старания остаются тщетными. Итак, пророк молится, а с ним и мы, воспевающие его псалом ("все, что писано было прежде, написано нам в наставление" – Римл. 15:4), о том, чтобы Бог даровал ему Свое содействие, почему и продолжает: "вразуми меня, и я исследую закон Твой и сохраню его всем сердцем моим" (ст. 34). И этот стих содержит в себе туже самую мысль и не нуждается в каких-либо разъяснениях. Ведь и Господь повелел испытывать Писания; но, конечно, испытующие нуждаются в озарении свыше, как для того, чтобы найти искомое, так и для того, чтобы сохранить найденное.

35 Не просто просит Бога всяческих быть его наставником в пути, но указывает притом на свое желание идти по этому пути.

36 Вода по природе тяготеет книзу, и если находит какой-нибудь выход, вся уходит в этом направлении; так, с того времени как диавол открыл путь ко греху, сердца людей тяготеют к худшему. Поэтому, пророк вполне кстати просит, чтобы сердце его было направлено к божественным откровениям и было ограждено от искушений и склонности к противному: помышления человека прилежат на злая от юности его, как написано. Итак, научаемые пророком, мы молимся, чтобы сердце наше влекло нас к откровениям Господним, а не к корыстолюбию, грабежу и неправде и другим искушениям этого мира, потому что все житие нечестивого в попечении, по словам великого подвижника Иова. Такими путями и собирается богатство, называемое также мамоною.

37 [6] Пророк внушает нам не обольщать глаз своих различными зрелищами, конскими ристалищами и плясками. Все это суетно, пусто и бесполезно, как и все вообще дела и многочисленные заботы этого мира, служащие плотским страстям, суетны. Об этом сказано у Екклесиаста: "суета сует, суета сует, – все суета!", разумеется – все земное, потому что он продолжает: "что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит" (Еккл. 1:2, 3, 4); и далее: "я предпринял большие дела: построил себе домы, посадил себе виноградники, устроил себе сады и рощи и насадил в них всякие плодовитые дерева; сделал себе водоемы для орошения из них рощей, произращающих деревья; приобрел себе слуг и служанок, и домочадцы были у меня; также крупного и мелкого скота было у меня больше, нежели у всех, бывших прежде меня в Иерусалиме. Собрал себе серебра и золота и драгоценностей от царей и областей; завел у себя певцов и певиц и услаждения сынов человеческих – разные музыкальные орудия. Чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих. И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все – суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем!" (Еккл. 2: 4-8, 10, 11). А суетно – бесполезное и пустое; таково то, что считают удовольствиями жизни. Итак, пророк просит, чтобы в другую сторону были устремлены очи его ума и чтобы они не очаровывались суетностью настоящей жизни. "На пути Твоем оживи меня" – значит: дай мне жизнь свою устроить по Твоим законам!..

38 Покажи меня твердым в Твоих словах, ограждая Твоим страхом, то есть, внуши мне страх Твой, устрашающий и не позволяющий мне уклониться от Твоих слов, чтобы я мог истребить в себе всякий порок и грех. Это я прошу сделать для меня, раба Твоего, как в написано: "страх Господень ведет к жизни, и кто имеет его, всегда будет доволен, и зло не постигнет его" (Притч. 19:23, ср. 3:7;14:16), и далее в этом же самом псалме пророк говорит: "пригвозди к страху Твоему плоть мою" (ст. 120). Итак, пусть будет вложен в меня страх Твой, не допускающий меня служить похотям плоти. Ведь похоть плоти есть вражда против Бога, как говорит божественный апостол Павел (Римл. 8:7).

39 Вместо "поношение", Акила перевел: "я устрашен", так же и Феодотион, а Симмах: "которого я боюсь". Поношение здесь разумеет то, которое явилось следствием греха. Его он страшился и боялся, и оно отравляло его жизнь подозрением. Поэтому он не прибавил, как обыкновенно: судьбы Твои взыскал, или: сохранил, но: "ибо суды Твои благи". Судьбами же называет справедливые приговоры Божии. А "поношение" – значит: я сознаюсь, что я согрешил; и поношение мое в том и состоит, что, созданный по образу Твоему, я поскользнулся во грех. Итак, отними от мене грех мой, потому что Ты не только налагаешь наказание на согрешающих, но и кающимся даруешь еще большее спасение. Суды Твои благи – но присущей им силе добра: когда доброта усиливается, она делается благостью, как говорят умудренные в этом люди.

40 Я исполнен желания ходить в духе Твоих заповедей: исполни же мое желание и дай мне жизнь по правде. Поступая так, я обладаю началом всех добродетелей.

41 Все мы нуждаемся в божественном человеколюбии, даже достигши самой высочайшей вершины добродетели нуждается в ней постоянно, так как и грешники, и подвижники добродетели – все нуждаются в божественной милости. Все мы нуждаемся в человеколюбии Божием "потому что все согрешили и лишены славы Божией" (Римл. 3:23). При содействии Божием грешник обращается от своего злого пути, а добрый делается еще более добрым и сохраняет свои добрые свойства.

42 [7] Спасение, которое Ты обещал, Владыка, в Твоем святом слове, доставь мне, чтобы я мог смело отвечать насмехающимся надо мной. Человек, постигнутый несчастьем, переносит укоризны молча, а кто находится в благоприятных обстоятельствах, тот отражает злословящих. И вот, некоторые из неверных, может быть, видя, что моя жизнь наполнена несчастьями и скорбями, станут поносить меня, но тогда я отвечу им, что Христос Бог наш определил день, когда Он будет судить Вселенную и "Который воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, – жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, – ярость и гнев. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина!" (Римл. 2:6-9). Потому и богач услышал: "чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь" (Лк. 16:25), Но что значат слова: "я уповал на слова Твои"? Я всецело вверился Твоим обетованиям и надеждой на них живу.

43 Истина внушает к себе такое уважение, что сам Христос сказал: "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин. 14:6). И другой пророк учит: "говорите истину друг другу; по истине и миролюбно судите у ворот ваших. Никто из вас да не мыслит в сердце своем зла против ближнего своего, и ложной клятвы не любите" (Зах. 8:16, 17). Противное истине есть ложь, а она – от лукавого. Ведь он первый, солгав, обольстил Еву. Поэтому, пророк учит нас любить истину и просит ее от Бога всяческих с великим усердием.

44 С этого времени в этой жизни я буду сохранять закон Твой и заповеди Твои соблюдать. За то, что я буду делать это, мне уготованы блага, и это усиливает мое усердие в соблюдении Твоих законов. Выражением – "в век и во век века" – пророк обозначил, конечно, будущую жизнь, в которой всем будет доступно чистое и незапятнанное соблюдение божественных законов, и всем будут дарованы блага, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку". Таковы блага, "что приготовил Бог любящим Его" (1Кор. 2: 9).

45-46 Живя по Твоим заповедям, я пользовался, говорит, великим благополучием и не стыдился даже царского могущества, но весьма свободно беседовал с царями. Жизнь по закону делает человека смелым, пример чего представляет и сам великий Давид. До грехопадения он очень свободно беседовал с Саулом; после же грехопадения, убегая даже от своего сына, восставшего на отца, он шел, поникнув в землю и с покрытою головою. Широтою же называет здесь легкость и удобство, при которых верные добродетели совершают свой путь, не уклоняясь ни направо, ни налево, если устремляют все свое внимание на путь к Богу. Между тем лукавым Бог и пути дает лукавые. И так как я ходил в широте заповедей Твоих, то "и говорил об откровениях Твоих пред царями и не стыдился". Таков был великий Илия, смело ратовавший за правду и обличавший беззаконие Ахаава. Таков был боговдохновенный Даниил, говоривши Навуходоносору: и ныне, "царь, да будет благоугоден тебе совет мой: искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным" (Дан. 4:24). Таков был Иоанн, обличавший прелюбодеяние Ирода и говоривший Ему: "не должно тебе иметь жену брата твоего" (Мк. 6:18). Так божественный Павел говорил, с Агриппой, Фестом и Феликсом. Так добропобедные мученики посрамляли нечестивых царей.

47-48 "Царство Божие не в слове, а в силе" (1Кор. 4: 20), и: "кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном" (Мф. 5:19). Поэтому-то и божественный пророк с поучением соединял и делание заповедей; сказав: "поучался в заповедях Твоих, которые я сильно возлюбил", и показав горячую любовь, он прибавил: "и простирал я руки мои к заповедям Твоим, которые я возлюбил, и размышлял об оправданиях Твоих". Чему научался я божественным словом, то прилагал к делу. И таким образом, внимание к божественным словам и слушание чтения у меня сопровождается добрыми делами. Такой именно смысл имеют слова: "простирал я руки мои к заповедям Твоим", потому что руки употребляются для означения действия. Так и апостол говорил: "потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут" (Рим. 2: 13), и: "вера без дел мертва", как и дела без веры (Иак. 2:20). Потому и Господь говорил: "кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое" (Мф. 7:24, 25, 26, 27). Выражением же: "размышлял об оправданиях Твоих" он говорит: я постоянно беседовал о них. "Вспомни слова Твои рабу Твоему, на которые Ты велел мне уповать" (ст. 49).

[8] Давая закон, Бог хранящим его обещал Свое благоволение, а преступающим его – наказание. Вот пророк и просит Бога вспомнить о Своих обещаниях. На них, говорит, Ты научил меня надеяться. Вспомни же, Владыка, Свои обещания, данные нам. Ведь Ты сказал Своим ученикам: "Я с вами во все дни до скончания века" (Мф. 28:20). И не только им обещал Ты это, но и нам всем, веровавшим чрез них во имя Твое. Итак, вспомни о нас, и будь с нами, и не отступай от нас, чтобы нам не погибнуть.

50 В нем имел я подкрепление в несчастьях и в скорбях. Это обещание было для меня утешением и ободрением, и, опираясь на него, я успешно боролся с волнами. Потому я и умоляю об этом, что моя жизнь поддерживается Твоими словами.

51 Гордыми называет Саула, Авессалома, царя Аммонитского, надругавшегося над его послами. Между тем как они предавались беззаконной жизни, я следовал Твоим законам. Это могли бы сказать и добропобедные мученики, потерпевшие от нечестивых и бесчеловечных преследователей ужасные и тяжкие мучения. Гордились очень и фарисеи, не желая слушать наставлений Христа, почему Он и говорил им: "Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете" (Мф. 23:13). Также превозносились пред апостолами правители и священники иудейские, говоря им: "не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? и вот, вы наполнили Иерусалим учением вашим" (Деян. 5:28, ср. 4:17). Но они ответили им: "судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога? " (Деян. 4:19).

52 Значит, гонимый лик апостолов и мучеников утешался воспоминанием о судах Божиих от века, – именно: что потерпел Авель от братоубийцы Каина, что Авраам, что Моисей; что случилось с Исааком, Иаковом, Иосифом, Иовом; и все это было для них утешением и ободрением; и сколь разнообразным искушениям, по попущению Божию, они подвергались, и после них прославились и возвеличились. Представляя теперь это в своем уме, и я приобретаю себе достаточное ободрение.

53 Терпя зло, я ободрял себя воспоминанием о Твоих судах, но я очень печалился и не переставал скорбеть, видя, что многие без страха преступают Твой закон. Это и апостол Павел говорил (вообще такие речи свойственны совершенным людям): "Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?" (2Кор. 11:29) А когда он был в Афинах, "возмутился духом при виде этого города, полного идолов" (Деян. 17:16). Итак, и мы, братие, видя, что некоторые отступают от закона Божия и заповедей Его, будем печалиться об этом, так как написано: "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22:39), а в этом же псалме ниже сказано: "Оправдания Твои были мне песнями на месте странствования моего" (ст. 54). Пришельцем был блаженный Давид, преследуемый Саулом, у иноплеменников. Но я думаю, что "странствием" он называет здесь не это время, а всю жизнь. Он жил на земле не как постоянный житель, но как временный странник, совершая свое жизненное путешествие с пением божественных оправданий. Так изъяснили и другие переводчики: "песнями для меня были Твои заповеди в месте моего странствования". Ведь все святые и жившие по Божьи считали эту жизнь странствованием, имея отечество на небесах. Поэтому они и воспевали в этой жизни оправдания Божии: человек на то и создан, чтобы хвалить и славить Бога.

55 Не только в течение дня я делал это, но и ночью, когда дается покой телу, когда душа забывает действительность для сонных мечтаний и зарождаются всякие нечистые помыслы, я же не давал им воли, а вспоминал об имени Твоем. Поэтому и "хранил закон Твой". Лик святых ночью всегда бодрствует, молится и воспевает Бога всяческих. Впрочем, я думаю, что ночью пророк называет здесь время искушений: оно приносит мрак, и подкрадывается к людям подобно ночи. В это время особенно необходима память о Боге всяческих: она ободряет, оживляет человека и прогоняет противные помыслы.

56 Что "было"? Ночной труд. Благодаря тому говорит, я оказался в силах устоять в законе и сохранить память о Твоих оправданиях и обладание ими, что я искал их и даже ночью не переставал помнить о них. Итак, братие, научимся и мы проводить ночи в молитве и пении псалмов.

57 Не для всех Бог является уделом (частью), но только для служащих совершенству. Так, Он был уделом и наследием для священников и левитов: сынам Левииным "не будет части и удела с Израилем, Сам Господь удел его" (Втор. 18:1, 2; ср. 10:9; Числ. 18:20, 25). Так и в пятнадцатом псалме сказано: "Господь есть часть достояния моего и чаши моей" (Пс. 15:5). Подобно этому и здесь говорит, что, презирая все прочее, я в Боге полагаю свой удел, свою жизнь и богатство. Поэтому я и стремлюсь соблюсти Твои, законы. Такие речи возможны только в устах праведных, которые всецело посвящают себя Богу и не развлекаются удовольствиями и житейскими заботами. "Не можете служить Богу и маммоне" Господь (Мф. 6:24).

58 Эти слова научают нас, что когда мы молимся Богу, то должны предстоять Ему так, как будто находимся непосредственно пред лицом Его. "Помолился", говорит, "я пред лицем Твоим". Или: Сын есть лицо Отца, как говорит божественный апостол: "сияние славы и образ ипостаси Его" (Евр. 1:3), и чрез Него мы приносим "жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего" (Римл. 12:1). И везде Давид говорит о законе: "всем сердцем", внушая этим быть усердными к Богу и научая нас любить Его всем сердцем: "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим" (Мф. 22:37). Что же касается слов: "помилуй меня по слову Твоему", то они означают не что иное, как: на Тебя, возлагаю я все мои надежды, помилуй меня как Тебе будет угодно. "Помилуй меня по слову Твоему".

[9] Он молит не о помиловании вообще, но о том, чтобы получить милость согласно божественному слову. Так мог бы сказать и разумный больной врачу: как знаешь, вылечи меня, – как позволяет тебе твое искусство. Так и разумный путешественник мог бы сказать кормчему: управляй судном по правилам твоего искусства, – направляй, как велит тебе твоя наука. Так, и нам следует обращаться за божественной милостью. Тот, кого мы просим, Сам знает, каким способом оказать нам милость. Часто путем наказания Он ведет нас к спасению и Его кара оказывается делом человеколюбия. Так поступает и врач: он режет и прижигает, содействуя выздоровлению больного. Так и мы, прося милости, должны полагаться на волю Божию, потому что иногда милость является в виде бедности, а болезнь служит целям человеколюбия, и вообще, как говорят врачи, противное излечивается противным.

59 Всем моим расположением отдавшись Твоим заповедям, я шел по пути Твоих откровений. В еврейском, вместо "стопы мои" читается: "пути мои" (taV odouV mou); точно также перевели и другие переводчики и семьдесят в экзаплах. Смысл стиха такой: размышляя о путях своих, я направил свои стопы в Твоим откровениям и не позволял им уклоняться с пути, ведущего к Тебе.

60 Вполне готовый к ударам зол, я нисколько не пострадал от внезапно разразившейся бури. Таков был блаженный Даниил, заградивший уста львов; таковы были три отрока, для которых печь оказалась источником росы; таковы были дивные Маккавеи; таковы были святые апостолы, пророки и мученики. Все они восторжествовали над нападениями нечестивых, потому что еще до наступления опасности были готовы встретить ее, ежедневно умирая за любовь Божию и все считая второстепенным и ничтожным. Это и Господь внушает во святых Своих Евангелиях: "бодрствуйте, потому что не знаете в какую стражу придет вор" (Мф. 24:42, 43).

61 "Сетями" назвал козни демонов или людей, уподобляя их ухищрения цепям (землемеров). Так говорил и Исаия: "горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервями суетности" (Ис. 5:18). Хотя, говорит, их "вервии" влекли меня, я не поколебался в памятовании Твоего закона. Под "вервями" же грешников должно разуметь нападения демонов, дурные мысли и движения плоти: "беззаконного уловляют собственные беззакония его" (Притч. 5:22), – и кто, однажды согрешив, не образумится тотчас и не придет в чувство, неизбежно увлекается к другому греху. Так Каин, совершив грех братоубийства, потом запутался во лжи, как в сетях. Именно, когда Бог сказал ему: "где Авель, брат твой?" он отвечал: "разве я сторож брату моему?" (Быт. 4:9) и таким образом солгал Богу, все ведущему и даже глубины сердец наших. Так народ еврейский, "сел есть и пить, а после встал играть" (Исх. 32:6) и, сплетая грех с грехом, дошли до обоготворения тельца, предавшись в пустыне идолослужению. Так и Иуда, будучи сребролюбив, оказался предателем Своего учителя, и наконец удавился. А Петр отрекся, вслед за отречением горьким плачем искупив свой грех, положив тем конец греху. Так и мы, брате, если согрешим, обратимся тотчас же и не будем упорствовать, чтобы за первым грехом не последовали другие длинной цепью.

62 Не только днем, но и ночью, даже в самую глубокую полночь, когда сон является для людей особенным удовольствием, я продолжал воспевать Тебя и восхвалять справедливость Твоих судов. Когда все предаются покою и подкрепляют сном свои телесные силы, "я вставал славить Тебя за праведные суды Твои". Что здесь разумеется под судьбами? То, что Христос Бог наш имеет судить каждого по делам его во второе Свое пришествие. В этом состоит правда. Отсюда и мы должны научиться и днем и ночью приносить исповедание и умолять Бога о наших грехах. Этому до научает нас евангелист Лука, говоря о Христе: "и пробыл всю ночь в молитве к Богу" (Лк. 6:12) Так сделал и божественный апостол (Павел) с Силою. Заключенный вместе с Силою (в темницу), имея ноги в колодке, он после оскорблений и побоев предавался молитве и псалмопению и бдение принесло ему прекрасный плод, потому что они удостоились особой чести от Бога (Деян. 16).

63 Симмах, вместо "общник", перевел: "связанный", а по сирскому переводу – "друг". Отворачиваясь от тех, чьи желания противны Твоим заповедям, я имел своими друзьями и близкими тех, кто впереди всего ставит страх пред Тобою и всему предпочитает жизнь, согласную с законом. Это сказал и в другом псалме: "мне весьма почтенны друзья Твои, Боже" (Пс. 138:17), а от приточника мы слышали: "общающийся с мудрыми будет мудр, а кто дружит с глупыми, развратится" (Притч. 13:21). Итак, те, которые имеют страннолюбие подобно Аврааму, входят с ним в общение; точно так же те, которые имеют ревность Илии или кротость Моисея и Давида, – тогда как те, которые являются подражателями злых дел, слышат: "если ты видел вора, то спешил вместе с ним, и с прелюбодеем имел участие" (Пс. 49:18). Не будем же, братие, входить в общение с такими людьми: (пусть наша часть будет) с теми, кто предан добру. Ведь не мало примеров, что грешники гибли и вместе с собою губили других. А когда кто-нибудь станет приглашать вас ко греху, ответьте ему: "не сидел я в собрании суетном и к нарушителям закона не войду" (Пс. 25:4). "Не полагал пред очами моими дела законопреступного, творящих преступление я возненавидел" (Пс. 100:3).

64 [10] На всех, говорит пророк, Ты обильно изливаешь источники Своей милости: Твое солнце сияет на добрых и злых, а дождь падает на праведных и неправедных, и Ты не разражаешься гневом ежедневно, но долготерпишь и к разорителям чужих браков, и к оскверненным неправедно пролитою кровью, и к присвояющим себе чужое, и к оскверняющим свой язык хулою, и к другим, совершающим что-либо беззаконное. Имея столь великое человеколюбие, удостой его и меня, Владыка, давая мне уразуметь Твои оправдания. Подобное говорит и пророк Исаия: "земля будет наполнена ведением Господа" (Ис. 11:9). С пришествием на землю Христа нашего действительно все пределы ее наполнились Его милостью и (все люди) были научены Его учениками Его оправданиям. Имеют и другой смысл эти слова, именно, что все мы пользуемся Его милостью. В самом деле, Он дождит на праведных и грешных, долготерпит грехам нашим и удерживает свой гнев.

65 Испытав Твою благость, я опять хочу воспользоваться ею и обещаюсь жить по Твоим законам. А так как земля наполнена Твоею милостью, то "благо сотворил" с родом человеческим, как Ты и обещал чрез своих пророков. Будучи благ, Бог даровал нам блага, и когда мы согрешаем, наказывает нас и вразумляет. "Кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему", по приточному слову (Притч. 3:12). Итак, когда мы падаем, Он вразумляет нас по справедливости, чтобы мы обратились от дурного пути, как написано: "чтобы он совершил Мне служение" (Ис. 9:13). Благостью Его мы научаемся познанию Его и исправлению, а также тому, чтобы верил, что в заповедях Его заключается наше спасение.

66 Пророк знает, что наказание полезно, и что Владыка, налагая его на людей, руководится человеколюбием, почему и просит о наказании. Бог с благостью налагает наказание, а наказание приносит разум (познание). Подобным образом молится и пророк Иеремия: "наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем, чтобы не умалить меня" (Иер. 10:24). Так именно больной, желая выздоровления, просит ножа и прижигания. Далее объясняет, откуда он узнал пользу наказания.

67 Среди благоденствия и богатства этого мира я согрешил (это означают слова: "до уничижения моего"), так как во всяком случае богатство собирается путем неправды; но обрати же меня, чтобы мни соблюсти слова Твои. Я сам, говорит, присудил себя к наказанию. И вот этот приговор оказался свободным от неправды. За грехом последовало наказание, за наказанием – соблюдение закона. Я заболел, подвергся операции и выздоровел.

68 Ты действительно благ и человеколюбив, добр и даже чрезмерно добр; по благости Твоей сохрани меня в оправданиях Твоих. От Тебя, ведь, зависит все то, что относится к спасению. "И по благости Твоей научи меня оправданиям Твоим". Поэтому я смело прошу о том, чтобы от Тебя получить познание Твоих оправданий.

69 Все те, которые не соблюдают заповедей Божиих и пренебрегают познанием Его, все они – гордые. И хотя, говорит пророк, я обращаюсь среди таких людей, однако я не следую их примеру, но всем сердцем моим исследую заповеди Твои, оставаясь твердым в них. В своей надменности они замышляли против меня всякого рода козни, но не смотря ни на что, я не увлекаюсь их беззаконием, руководясь Твоими заповедями. Вот урок для нас, как мы должны иметь корень и основание в добре.

70 Это напоминает пророческое слово: "огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем" (Ис. 6:10). В таком же роде в книге Исхода сказано о фараоне: "и ожесточилось сердце фараона" (Исх. 7:22). Итак, сердце иудеев отвердело как сыр. А лик апостолов и те, которые от них приняли веру, поучаются словам Божиим, воспринимая евангелие Божие. Итак, говорит, сердце их ожесточено, потому что они сами мягкость его, заменили жестокостью, подобно тому как молоко, превращаясь в сыр, делается густым и твердым. А мое сердце еще более размягчалось поучением в Твоем законе.

71 Пророк воздает благодарность суровым мерам врача, убедившись в том, что они принесли ему здоровье. Выше он сказал: "до уничижения моего я погрешал", а теперь говорит: "благо мне, что Ты смирил меня". Несчастья и скорби постигают людей для их вразумления и обращения, – и те, кто с терпением принимает их, говорят: "благо мне, что Ты смирил меня, чтобы я научился оправданиям Твоим".

72 [11] Хотя я и был своим сыном лишен царства, но зато это наказание возвратило меня к Твоему закону, который для меня дороже всякого богатства. Дальше тот же пророк говорит: "я буду радоваться о словах Твоих, как нашедший большую добычу" (ст. 162), а здесь он сказал: "закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра" – внушая нам, чтобы мы твердо держались его, то есть, заповедей его, соблюдали их и жили по ним. Да сподобитесь вы, братие, устроить и вашу жизнь согласно с ними, чтобы получить обещанные вечные блага, а в нынешнем веке избавиться от всякого зла и греха, благодатью и щедротами Христа Бога нашего, Которому подобает слава и честь со Отцем и Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

73 Статья 2-я

[1] Пророк Давид в своей жизни все испытал – и власть, и царское достоинство, и богатство, и славу, и почести, и удовольствия, и воинскую доблесть; но все это презирая, ценил только то, что действительно достойно любви и привязанности, почему и говорил: "закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра" (ст. 72). Будем же и мы, братие (это ведь и написано в наставление нам), соблюдать закон и заповеди Божии, почитая все остальное ничтожным. Желая же показать, какой чести удостоен человек (от Бога), псалмопевец говорит далее: "руки Твои сотворили меня и создали меня". Бог все создал и привел из небытия в бытие Своим словом. Так, сотворив небо и землю, Он сказал: "да будет свет. И стал свет", а потом: "да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды; да произрастит земля зелень; да будут светила на тверди небесной; да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их" (Быт. 1:3, 6, 11, 14, 20, 24). "И создал Господь Бог человека из праха земного" (Быт. 2:7). И вот, по внушению божественного Духа, пророк напоминает Творцу об этом проявлении особенной Его любви к человеческой природе. Тогда как все остальное устроено Его словом, о теле человека говорится, что Он создал его Сам; не то это значит, что Он действовал будто бы руками, так как Он бестелесен и безвиден: "Бог есть дух" (Ин. 4:24), по слову Господа, – но что Он обнаружил особенное расположение к этому творению, а также то особое отношение, в каком мы, люди, находимся к Нему, как созданные по Его образцу (Быт. 1:26), в силу чего человек является единственным из животных, одаренным разумом. Поэтому пророк и просит Создателя даровать Своему созданию разумение; с этою целью прибавлены слова: "боящиеся Тебя увидят меня и возвеселятся, ибо я на слова Твои уповал" (ст. 74). Я сделаюсь, говорит, для благочестивых поводом к радости, возложив на Тебя свою надежду и получив достойное ее осуществление. Как Бог, по слову Господа, радуется об одном грешнике кающемся (Лк. 15:7), так праведники, уподобляясь Ему, радуются о человеке разумном и уповающем на слова Божии.

75 Хорошо сказал это, показывая свою благодарность. Я, говорит, глубоко понимаю, как правильно и справедливо Ты осудил меня и подверг меня различным несчастьям. Когда мы грешим, Бог иногда гневается, а иногда долготерпит, ожидая нашего покаяния. И притом Свой гнев и праведный суд Он обнаруживает с целью вразумить нас и исправить, чтобы мы не оставались в грехе. Написано у пророка: "в жару гнева Я сокрыл от тебя лице Мое на время, но вечною милостью помилую тебя" (Ис. 54:8); и: Господь "причиняет раны и Сам обвязывает их" (Иов. 5:18); и еще: "но народ не обращается к Биющему его, и к Господу Саваофу не прибегает" (Ис. 9:13) Скорби и несчастья Господь насылает сообразно с истиной и ими смиряет человека.

76 Уже настало время человеколюбия и утешения. Милость Божия, это – пришествие во плоти Христа Бога нашего. Он оказал нам милость, Сам явился Ходатаем за нас пред Отцом и умилостивлением за грехи наши, как говорит апостол Иоанн (1Ин. 2:1, 2). И иного утешителя Он обещал, Духа Святого (Ин. 14:16), как сам сказал ученикам: "когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне" (Ин. 15:26). Итак, пророк молится, чтобы была явлена милость к человеческому роду, как обещал Бог чрез патриархов, чрез закон и пророков; именно это выражают дальнейшие слова пророка: "по слову Твоему рабу Твоему". Ведь тем, которые обращаются к Тебе с покаянием, Ты обещал Свое благоволение. Это Господь говорил и чрез пророка Исаию: "оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы" (Ис. 30:15), а чрез пророка Иеремию взывает: "если хочешь обратиться, Израиль, говорит Господь, ко Мне обратись" (Иер. 4:1).

77 Будучи совершенно лишен Божия благоволения, он представляет себя трупом; и потому молится о том, чтобы человеколюбие Божие оживило его. Щедроты разумеет те самые, которые даровал нам Спаситель в Своем пришествии, т. е. евангельское слово, апостольское учение, чтобы, живя ими, постоянно поучались в них.

78 Он не желает зла врагам, но молится о них. Стыд содействует спасению, и вот, испытав на себе это врачество, он желает, чтобы и они получили его. А затем, превозносился диавол и послушные ему противные силы над родом человеческим по причине грехопадения, но в пришествии Христа Бога нашего они были посрамлены – о чем сами говорили: "пошли нас в стадо свиней" (Мф. 8:31), и: "что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас" (ст. 29). "Я буду размышлять о заповедях Твоих" – один из переводчиков перевел: "я размышлял о заповедях Твоих", другой: "буду говорить", а третий: "буду беседовать".

79 Грех отдалил его от общества праведных, и все они, подобно Богу, отвратились от него; и вот теперь он просит о том, чтобы соединиться с ними и возвратить себе общение их. Симмах выразил это яснее: "да обратятся ко мне боящиеся Тебя". А если пророк говорит об этом от лица человеческого рода, то это значит: апостолы и боящиеся Бога обратили все народы к познанию истины, как и Господь сказал им: "идите, научите все народы" (Мф. 28:19), а сами они, конечно, вполне знали откровения Божии.

80 [2] Он желает, чтобы сердце его было чисто от всякого порока, потому что тогда оно будет свободно от стыда. За это именно в самом начале псалма он ублажил непорочных. Итак, когда непорочно наше сердце, как не тогда, когда мы возрождены водою и Духом и чисты душою и телом, и по благодати святого крещения живем по оправданиям Божиим, чтобы не постыдиться в тот час, когда праведники восстанут в честь свою и славу, а грешники в стыд вечный? Да даже и в этой жизни постыдно христианину называться блудником, или обидчиком, или клеветником, или клятвопреступником, или братоненавистником, или пьяницей, или сплетником, или лжецом, или чем-либо подобным.

81 Когда человек сильно желает чего-нибудь, но в желаемом терпит лишение, то он как бы исчезает, изнемогает. Так, ожидающие возвращения кого-нибудь отсутствующего из ближних, с напряжением ожидая и обманываясь в своем ожидании, как бы тают от тоски; то же бывает с тем, кто терпит сильную жажду и не имеет воды для ее утоления; так и угнетаемые какими-либо несчастьями и ожидающие божественной помощи приходят в изнеможение, когда видят ее замедление. Спасением для человеческого рода является снисхождение к нам Единого от Святой Троицы. Так как в другом псалме пророк говорит: "яви нам, Господи, милость Твою и спасение Твое даруй нам" (Пс. 84:8), то значит и сам он молился о том, чтобы это ожидаемое спасение совершилось скорее.

82 Словом называется и божественное обещание, и боговдохновенное Писание. Значит, изнемогает не только тот, кто ждет исполнения божественного обещания и избавления от постигших бедствий, но и тот, кто живет божественными словами и желает вполне усвоить себе их и это усвоение считает для себя утешением и радостью. Но к этому он только стремится, ожидаемое же им утешение дано в евангельском слове, когда Сам Спаситель утешил нас, явившись на земле и сказав: "придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас" (Мф. 11:28); "ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко" (ст. 30).

83 Мех от тепла разбухает и, раздувшись, увеличивается в объеме; на холоде же он сжимается и твердеет. Подобно этому, принявшие евангельское учение оставляют всякую роскошь и телесную пышность и проводят эту жизнь в простоте, скромности и воздержании. Таково уже свойство телесной природы: в роскоши она изнеживается и распускается и восстает против души, а в скудости и подвигах сокращается и смиряется. Об этом свидетельствует Павел, говоря: "но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным" (1Кор. 9:27). Это испытал на себе и пророк: преследуемый Саулом, он господствовал над страстями, а среди мира пал жертвой искушений сластолюбия, и только смирив тело, восстановил в себе память божественных законов.

84 Немногочисленны дни нашей жизни, а еще нас преследуют дурные мысли, плотские страсти и житейские заботы: "плоть желает противного духу" (Гал. 5:17), как говорит божественный апостол. "Дни лет наших: семьдесят лет" (Пс. 89:10). Итак, когда Ты рассудишь меня и избавишь от моих противников? Суди же и освободи нас от их угнетения.

85 Пророку посоветовали уничтожить врагов, но он, повинуясь божественному закону, ожидал суда Божия. Эти слова и для нас поучительны и весьма полезны. Нам следует избегать не только басней язычников и неверия иудеев, но и хульных учений еретиков. Конечно, и иудеи, и язычники, и еретики рассуждают и выдают себя за учителей, имея своим орудием ложь, но своего учения ничем не подтверждают из божественных Писаний; а если что и приводят, согласно со своими страстями, то в таком случае искажают и обманывают: подобное явление наблюдается и в наше время. Обвинители христиан, так называемые иконоборцы, многих соблазнили, равно как и павликиане, разделяющие ересь манихеев. Они не искали основания в божественных Писаниях, но прикрываются ложью и в ней утверждаются. А мы говорим, последуя Евангелию и, держась православного вероучения, как приняла святая Божия кафолическая Церковь.

86 Потому я и предпочитаю закон Твой, что вижу, что все заповеди Твои украшены истиною.

87 Велико, говорит, нечестие и сила моих врагов; немногого недоставало, чтобы я лишился и самой жизни. Пророк научает здесь нас держаться преданий, которые мы получили; преподает и другое наставление, чтобы мы не решались мстить за себя и не воздавали злом за зло, но просили помощи Божией и Его суду предавали все. Так и написано пророком: "у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь" (Евр. 10:30; Втор. 32:35). "Но я не оставил заповедей Твоих". Хотя я был очень близок к смерти, которою мне угрожали нападения лукавого и плотские удовольствия, но я не оставил Твоих заповедей. Вот похвальба, свойственная святым; ее пророк передает в назидание нам.

88 О какой милости (просит пророк)? О той, какую оказал нам Ты, Владыка, домостроительством Своего воплощения. Итак, сподоби меня этой благодати, чтобы я мог сохранять Твои откровения. Пророк украсил эти свои слова смирением. Не в воздаяние за свою праведность просит он жизни, но умоляет о том, чтобы она была дарована ему как дар милости, обещаясь за то соблюдать откровения Божии.

89 Для Тебя, говорит, Владыка, все легко и возможно. Повелением Твоим пребывает неподвижным свод небес. То же говорил псалмопевец и в сто сорок восьмом псалме: "поставил их во век и в век века: повеление дал – и не пройдет оно" (Пс. 148:6). Итак, самое небо пребывает так, как оно создано Тобою, Владыка, а обитающие на нем ангелы соблюдают божественный закон, и чужды всякого преступления, потому что исполняют Твое слово по своей силе и крепости.

90 [3] Некогда был дан закон израильтянам: они являются первым родом, первым поколением; а потом нам, язычникам, был дан закон евангельский. Он-то и есть истина. Ее сохранил Ты и для рода иудейского, и для другого, явившегося вслед за тем; это говорит он о народе из язычников, получившем спасение чрез Спасителя нашего Христа.

91 Ты дал земле неподвижность на долгое время, и она пребывает, как Ты повелел. Ты установил смену дня и ночи, и она совершается по Твоим законам. Земля исполняет Твое творческое слово и производит во время свое травы, растения, деревья, приносит плоды и семена в пищу всем животным, и "по установлению Твоему пребывает день". Солнце, восходя, направляется к западу. "Ибо все служит Тебе" – и все послушно Твоему мановению. Ты Творец всего, и все покорно Тебе, Богу.

92 Всякий из благочестивых, подвергшись несчастию, мог бы сказать это: и Иосиф, избежавший рабства, прелюбодеяния и клеветы, и Даниил, когда ему запрещено было молиться, и три отрока, когда их принуждали поклониться изображению, и победоносные мученики, потерпевшие всевозможные виды мучений. Справедливо говорит это и блаженный Давид, изгнанный Саулом и принужденный жить среди иноплеменных и враждебных людей. Он вошел бы в общение с нечестием, если бы не продолжал везде поучаться божественным законам. Потому и прибавляет "во век не забуду оправданий Твоих, ибо ими Ты оживил меня" (ст. 93). Вот блаженный человек, который с полной истинностью обращает к Богу такие слова и оправданиями Его живет в этом мире! Конечно, грешник, преступая заповеди Божии, не может сказать: "во век не забуду оправданий Твоих, ибо ими Ты оживил меня", а пророк по опыту говорит, что оправдания Твои дают жизнь и память о них не изгладится у меня.

94 Различно можно понимать эти слова: "я – Твой"; например: я – твой раб, твой слуга, твой сын по благодати. Итак, кто уверен, что сохранил заповеди Божии, тот сам говорит: "я – Твой, спаси меня". За что? "Ибо я оправдания Твои взыскал". А те, которые творят дела врага Твоего, конечно, не ищут Твоих заповедей и не могут сказать: "я – Твой, спаси меня". Значит, не все мы можем употребить это восклицание. Лжет раб греха, называя себя Божиим. "Кто кем побежден, тот тому и раб" (2Петр. 2:19). Итак, если, освободившись от греха, предпочтем божественные законы, тогда можем воспользоваться этим воззванием.

95 "Ожидали" – Симмах и Феодотион перевели: "надеялись". Значит, они надеялись предать меня смерти, но я, внимая Твоим оправданиям, в них снискал себе жизнь. Часто слуги греха восстают на праведных, не ожидая ни суда и воздаяния, ни наказания, заслуженного их злобой, уповая на временное, собирая богатство неправдой и расточая чужие сокровища, а праведные между тем исследуют откровения Божии, и что бы ни случилось с ними, не отступают от Его заповедей.

96 Все, говорит, человеческое: и богатство, и достоинство, и могущество, власть князей и военоначальников, правителей и царей, все это имеет конец, и конец скорый. А заповедь Твоя широка и неистощима, и соблюдающим ее доставляет бесконечное и вечное богатство и блага, недоступные никаким переменам. Конечно, сами грешники, наслаждаясь богатством и удовольствиями настоящей жизни и пользуясь здесь благоденствием и, могуществом, понимают, что настоящие блага имеют конец. Но пророк не ограничивается этим, – он восклицает: "я видел предел всякого совершенства", а заповедь Божия весьма широка и пребывает во век и имеет воздаянием вечные блага.

97 Не всякий, исполняющий закон Божий, исполняет его с любовью, но одни по нужде и страху наказания, другие рассчитывая на славу пред людьми. Искренно же преданные добродетели стремятся исполнять заповеди только по любви к добру. Будем же внимательны, братие, к тому, что говорится. Пророк дает нам пример весь день поучаться заповедям Божиим и божественному закону: так неужели мы два или три часа не посвятим на слушание божественного чтения, которое может повлиять на исправление нашей жизни? Есть конечно люди, которые, подобно бесчувственному аспиду, затыкают уши свои и удаляются, не желая слышать божественных слов и душеполезных наставлений. Но еще ужаснее, что и некоторые клирики, наши братья и сослужители, делают это. И если бы мы не имели от апостола заповеди, гласящей: "обличай, запрещай, увещевай" (2Тим. 4:2), то наложили бы молчание на свои уста и постарались бы снести и стерпеть это. Впрочем, люди – мудры и разумны и могут сами позаботиться о своем исправлении, как написано: "от высокомерия происходит раздор, а у советующихся – мудрость" (Притч. 8:10).

98 [4] Исповедав горячую любовь к божественному закону, пророк все приписывает благодати Божией. От Тебя, говорит, получив мудрость и разум, я возлюбил Твой закон. По Твоему дарованию я знаю больше врагов; за это они стараются уничтожить меня, но я даже не пытаюсь оградить себя от их насилия, воображая себе вечную пользу добродетели. И лик апостолов возглашает это, потому что он имел врагов в лице книжников и фарисеев. Умудренные Христом Богом, они проповедали евангельское слово, и их учение приобрело вечное значение, а учение книжников и фарисеев было временным.

99-100 Царям свойственно учить, а подчиненным – учиться. Саул царствовал, да и по возрасту он был старейшим. Но, однако, ни обладание царством, ни возраст – не умудрили его, и он искал убить благодетеля. А великий Давид уже в положении подданного и в юном возрасте возлюбил любомудрие и не хотел ни быть зачинщиком неправого дела, ни отвечать насилием на насилие. Этой самой мысли держится и пророк здесь. Впоследствии учители закона и книжники, желавшие пользоваться от людей названием "равви", учили тому, что было незаконно; апостолы же проповедовали, разумея истинное знание по свидетельству закона и пророков. Вот к этим-то учителям иудейским относится название старцев, так как по времени они прежде апостолов; но апостолы превзошли их в уразумении как закона, так и пророков, постигая их духовный смысл. Потому и заповеди Божии были поняты апостолами в их настоящем смысле.

101 Невозможно, конечно, в одно и то же время идти по двум путям – распущенности и целомудрия, правды и неправды, но должно избегать противного пути и держаться правого; при этом условии возможно быть хранителем слова Божия. Сам пророк, соблюдая все заповеди, говорит: "от всякого лукавого пути я удерживал ноги мои". Этого не может сказать ни обидчик, ни злоречивый, ни корыстолюбец, ни завистник, ни братоненавистник, ни тот, кто воздает злом за зло.

102 Эти слова внушают нам не уклоняться никогда от суда и заповедей Божиих. Зная, что Ты – Законодатель их, я был привязан к ним всею душою. Потому он и прибавил, "как сладки гортани моей слова Твои! Слаще меда для уст моих" (ст. 103). Мед сладок только до горла, а потом он идет в чрево и извергается, слова же Божии услаждают сердце и душу. И в другом псалме пророк говорит: "вожделеннее золота и многоценного камня и слаще сотового меда" (Пс. 18:11). Не так услаждает мой вкус сладость меда, как радует мою душу поучение от Твоих слов. О гортани упомянул здесь, как об органе голоса: голос служит для поучения, и при их (гортани и голоса) помощи душа извлекает отсюда пользу себе.

104 Уразумев угодное Тебе, я почувствовал отвращение ко всем видам зла. Весь ход мыслей этого псалма уясняет нам соблюдение и сохранение заповедей, причем сам способ выражения не в духе закона и служения тени, но в духе евангельском, почему и сам псалом является как бы хранилищем нашей христианской благодати и служит правилом и руководством для нашей жизни. Он постоянно указывает на закон, заповеди, оправдания, суды и откровения, о которых в изъяснении на начало этого псалма сказано, какое значение имеют они. Но теперь продолжим прерванное. "Из заповедей Твоих я получил разумение"; как бы так говорит: мы вникли в Твои заповеди и поняли их и поэтому возненавидели всяк "путь неправды". Ведь эти заповеди и требуют: "не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего" (Исх. 20:13-17). "Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба" (Втор. 23:19). Вот заповеди Божии, ежедневно выслушиваемые нами при чтении святого Евангелия и апостольских учений: они наставляют нас ненавидеть всякий путь неправды. Все грехи и все виды зла называются неправдой; за них приходит гнев Божий на сынов человеческих, или лучше сказать на сынов непослушания. От них охраняйте себя, братие, утверждайтесь же в воле Божией. И тогда Бог дарует вам богатые милости и щедроты Свои, потому что Он есть наш Спаситель.

105 Я хожу во тьме, но как бы какой светильник мне светит Твой закон. Нужно заметить, что закон называется светильником, а Господь и Спаситель наш – Солнцем правды (Малах. 4:2). И в самом деле: первый как светильник едва озарил один народ, а второй — просветил всю вселенную. Так и божественного Иоанна Владыка Христос назвал светильником (Ин. 5:35), так как он явился иудеям еще во мраке ночи. Когда же воссиял "Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир" (Ин. 1:9), то и святых апостолов сделал Он светом, так как они были участниками того света, который просветил всех людей. И так как, по слову Господню, "весь мир лежит во зле" (1Ин. 5:19), и объять смятением и грехами, а грехи – тьма (сам же Давид сказал, как записано в книге Царств: "ночь была вокруг меня, несчастного, и я был в неведении", то мы нуждаемся в светильнике. Дается нам в помощь закон, и он служит светом для наших путей, потому что написано: "духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра" (Ис. 26:9). Но имеют эти слова и другой смысл. Светильник есть ветхий завет, данный некогда народу еврейскому: только один народ пользовался его светом. Когда же взошло Солнце правды – Христос Бог наш, "Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир" (Ин. 1:9), то Он Сам просветил концы земли, и Своим ученикам сказал: "вы – свет мира" (Мф. 5:14). А этим светом мы все просветились.

106 [5] Так как весьма многие дела утверждаются клятвою, то твердость и неизменность, с которыми пророк относился к заповедям Божиим, он назвал клятвою. Это обычно в Священном Писании. Например: клялся Господь Бог Аврааму (Быт. 22:16); "клялся Господь Давиду истиною и не отречется от нее" (Пс. 131:11) в силу твердости божественного обетования. Хотя повсюду в Священном Писании клятва запрещается, и, прежде всего – в ветхом завете: "не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно" (Исх. 20:7); "не клянитесь именем Моим во лжи" (Лев. 19:12); "не приучай уст твоих к клятве" (Сир. 23:8), – но, очевидно, это относится к делам мирским, о которых Екклесиаст говорил: "собрал себе серебра и золота и драгоценностей от царей и областей; устроил себе сады и рощи, сделал себе водоемы, и вот, все – суета и томление духа" (Еккл. 2:8, 5, 11). Кто призывает имя Божие по поводу подобных вещей, тот употребляет клятву всуе и в неправду. И далее Господь говорит: "Я говорю вам: не клянись вовсе" (Мф. 5:34), а его ученик Иаков: "прежде же всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою" (Иак. 5:12). Итак, подобно тому как есть заповедь: не убивай, не обижай, так есть и такая: не клянись.

107 Не просто сказал он: я был уничижен, – но: "я уничижен до крайности", и это говорил он, будучи царем и пророком, украшаясь добродетелью, утопая в богатстве и торжествуя над врагами. Конечно, он никогда не решался вменять в заслугу себе ни мудрости, ни мужества, ни праведности: все это он считал даром божественной благодати. И когда он просит жизни у Того, Кто может дать ее, то не просит жизни во что бы то ни стало, но жизни разумной, согласной с законом и просвещаемой божественным законом. И так как мы, пока живем, постоянно впадаем в грехи (пред Господом никто не свободен совершенно от скверны, хотя бы и один только день жил на земле), то будем особенно любить плач, слезы, воздержание, изнурение тела. В этом именно заключается смирение "до крайности". А когда пророк говорит: "оживи меня, по слову Твоему", то просит, конечно, не о той жизни, для которой необходимы пища и питье, но о жизни разумной, деятельной, добродетельной, и состоящей в соблюдении заповедей Божиих.

108 Из подвигов добродетели большую часть предписывают божественные законы, но некоторые предоставляются свободному расположению. Так из жертв – одни по закону, другие же – от доброй воли. Первые – это, например, жертвы о грехе, о скверне и о неведении, которые повелевал приносить закон и которые воздавались Богу как долг; вторые же были плодом добровольной щедрости, почему и назывались дарами. Так и теперь: целомудрие, напр., и справедливость евангельским учением предписываются; девство же и воздержание после брака, нестяжательность, уединенная жизнь и пустынничество – это дела доброй воли, выходящие за пределы закона. Такие-то дела пророк назвал вольными. Конечно, что необязательно по закону, но является плодом боголюбивого расположения, то справедливо называется добровольными. А часто, подвергаясь несчастьям и скорбям, мы обещаемся Богу, как бы так: "войду в дом Твой со всесожжением, исполню пред Тобою обеты мои, которые изрекли уста мои, и произнес язык мой в скорби моей" (Пс. 65:13, 14). Это во всяком случае мы должны исполнять. Но изъясняемое выражение имеет и другой смысл. Добровольное – это то, что мы делаем сверх заповедей Божиих. Например, заповедь Божия – сочетаться с одною женою, потому что "брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог" (Евр. 13:4). Если же кто хочет пробыть в девстве, то это его добровольный подвиг. Точно также нам позволяется иметь пищу, одежду и кров; если же мы предпочтем упражняться в нестяжательности, это будет уже нашим добровольным делом. И если мы хотим проводить пустынническую и монашескую жизнь, это наше добровольное дело. И вот, пророк молится, чтобы желающим делать подобное удалось совершить его успешно.

109 Охраняемый Твоим промыслом, я не мог предать забвению Твоих законов. Всякий предавший себя Богу полагает свою душу в Его руки, как и в другом псалме сказано: "Ты, Господи, защитник мой; в руки Твои предаю дух мой" (Пс. 30:5, 6). А кто посвящает себя удовольствиям и плотским страстям, тот никогда не предает души своей в руки Божии. Ведь если во время божественной литургии мы предаемся житейским заботам, и наше внимание в этот час развлекается ими, оставляя восхваление Бога, то, значит, мы не положили душ своих в руки Его. Если утренние молитвы мы оставляем, предаваясь вместо того сну и почивая на ложах, а время вечернего славословия проводим в пьянстве и попойках, как бы пригвожденные к своему месту, то опять – значит – наши души не в руках Божиих. Если во время божественной службы и, особенно в святые дни Господни мы оставляем церковь и рыскаем по городу, устраивая свои дела и собрания и разгуливая по площадям и улицам, значит – не в руках Божиих наши души. Если, присутствуя при божественной литургии, мы оставляем молитву и хвалу и беседуем друг с другом о мирских делах и заботах, значит, – мы не предали душ наших в руки Божии.

110 И люди и демоны строят мне многие и разнообразные козни, но я решил без всякого уклонения идти путем Твоих заповедей. Действительно, и демоны и мысли часто соблазняют живущих по Божьи, равно как и дурные люди, но они хвалятся тем, что побеждают искушения. Давид показал пример этого, когда Саул ставил ему сети и искал убить его, но не мог однако отклонить его от заповедей Божиих. И когда Саул – и раз, и другой – оказался в руках его, Давид не воздал ему злом за зло. И в древности Иосифу ставила сеть египтянка, но он не соблазнился, сохранив свое целомудрие. Тоже и Сусанна испытала от старцев.

111 [6] Торжествуют святые и благочестивые люди и радуются соблюдению заповедей Божиих, а имея Бога Отцом своим, они являются наследниками Его откровений и с радостью содержат их как отеческое наследие, – потому что всегда наследство родителей приятно. Так и пророк говорит в своей молитве: веруя, что твои откровения – наследие вечное и непреходящее, я, вспоминая о них, радуюсь и веселюсь.

112 Способность воли у человека подобна весам, и эти весы держат ум, как управляющее начало. Когда кто склоняется к благочестивым мыслям, то и коромысло весов склоняется в сторону добра. Это я и сделал, говорит пророк; и притом – не иногда "приклонил", иногда – нет, но "на век", то есть, во все дни жизни моей. Я радуюсь им, находя в них воздаяние себе. "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор. 2:9), вот каково наше воздаяние. Блага и созданы для благих.

113 Подавляя свои греховные склонности, я выше всего поставил Твой закон. Вот чем хвалятся святые. Так и в другом псалме он говорит: "не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли? Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами" (Пс. 138:21, 22). Как любящий свет ненавидит тьму, так любящий закон Божий ненавидит беззаконные мысли и дела, так что отвращение к ним неотделимо от любви к обетованиям закона. В таком настроении пророк восклицает: "Ты – мой помощник и заступник, на слова Твои я уповал" (ст. 114). Не без Твоей помощи я достиг этого, но опираясь на Твою руку и питаясь надеждой на Тебя. Я не возлагал упования ни на богатство, ни на честь и славу мирскую, ни на человеческую помощь, но на Твои слова. Подобное этому сказал один из мудрых: человеческой помощи не дай мне.

115 Он отгоняет от себя всякое нападение демонов и дурных мыслей, чтобы заповеди Божии соблюдать в себе словом и делом. Это именно значит: "поучаться". И своим лукавым помыслам, и тем, кто пытался давать мне злые советы, я, говорит, отвечал, чтобы ничего подобного мне не внушали, потому что жизнь по заповедям Божиим для меня дороже всего. Я не просто следую им, но исполняю их со всею тщательностью, чтобы ничего из них не утаить, но исполнить все, что повелел Господь всяческих.

116 В виду того, что я все возлагаю на Тебя, не оставь меня Своим заступлением, чтобы мне не потерпеть посрамления, если я обманусь в своих надеждах на Тебя. Словом здесь он называет обещание, как бы говоря: даруй мне обещанное Тобою спасение. Итак, вполне сохранив заповеди Божии, пророк ожидает чести и славы при втором пришествии Христа Бога нашего, и надеется тогда получить вечную жизнь, а не быть посрамленным вместе с грешниками и непослушными и всеми удалявшимися от заповедей Божиих.

117 И достигнув спасения, я не забуду Твоих оправданий, но всегда буду помнить о них. Память же разумеет не на словах только, но и на деле. Такое памятование оправданий Божиих, будучи постоянным, приобретает нам помощь Божию и приводит нас к спасению.

118 Я удержу это усердие к Твоим заповедям, зная, что те, которые преступали их, подверглись позору и посрамлению. В другом псалме он также говорит о грешниках: "уничтожатся, как вода мимотекущая"(Пс. 57:8), и опять: "премного насыщена душа наша презрением от благоденствующих и уничижением от гордых"(Пс. 122: 4). "Преступниками признал я всех грешников земли, посему возлюбил откровения Твои"(ст. 119). Выражение: преступник – Феодотион перевел: "за ничто", а Симмах: "за помет" (я считал всех грешников). Этими словами пророк показал, что, уничижая и сам, подобно Богу, законопреступников, он все усердие свое посвятил на выполнение слов Божиих, именно потому, что знал, какое наказание бывает за беззаконие. Апостол Иоанн говорил: "всякий, делающий грех, делает и беззаконие" (1Ин. 3:4). Следовательно, для благочестивых людей грешники представляются нарушителями закона.

120 Душа моя, говорит, исполнена Твоего страха, но так как тело противоборствует ей, то я прошу чтобы и члены его были проникнуты тем же страхом, чтобы, будучи, теперь мертвыми от греха, они могли следовать руководству души. Подобная этому мысль выражается в словах апостола: "умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение"(Колос. 3:5), а в другом месте: "законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос"(Гал. 2:19, 20). Как пригвожденный к камню не может двигаться, так и пригвожденный к страху Божию не может отбросить от себя этого страха. И еще тот же апостол сказал: "усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным"(1Кор. 9:27).

121 [7] Я, говорит, исключительно последовал Твоим законам: смотри же, чтобы я не оказался легкой добычей для врагов. Кто имеет теперь такую чистоту души, чтобы осмелиться применить эти слова к себе? Подобное этому сказал божественный апостол: "похвала наша сия есть свидетельство совести нашей" (2Кор. 1:12). Велик тот, кто может сказать так Богу! Сказав это, он усвоил себе совершение всех добродетелей и заповедей. И затем просит о том, чтобы не быть преданным в обиду лукавым демонам, необузданным чувствам и беспорядочным помыслам.

122 Симмах: "прими меня раба твоего во благо"; Акила же и Феодотион: "поручись", то есть: я говорю истину, не лгу: поверь обещаниям Твоего раба; Сам будь поручителем моего обещания, что я буду стараться исполнить Твои законы. Прими, говорит, меня, Господи, и поверь рабу Твоему, и будь моим поручителем в добре, потому что я соблюдаю заповеди Твои; и да не пострадаю я от клеветы гордых. Все те, которые не соблюдают заповедей Божиих, называются гордыми согласно с изречением: "гордые до крайности преступали закон" (ст. 51). "Дабы не клеветали на меня гордые". Клевета тяжела, хотя бы она и хорошо вознаграждалась. Ей подвергся дивный Иосиф, и множество других. И Господь повелевает нам молиться о том, чтобы не подвергнуться искушению. Следовательно, со стороны пророка было вполне уместно выражать подобную просьбу. И притом в особенности тяжела клевета людей гордых и сильных, потому что неправда, опираясь на силу, приносит большой вред.

123 Опять здесь словом называете обещание. Постоянно, говорит, я думаю о Твоем спасении и жду исполнения Твоего обещания. Сказал: истаивают очи мои, показывая напряженность ожидания. Это и выше он показал словами: "истаевает душа моя (ожидая) спасения Твоего" (ст. 81). Какое же спасение? То, о котором Симеон, держа в объятиях Господа, говорил: "видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов" (Лк. 2:30, 31). Итак, пророк молится, чтобы спасение его вместе со всем родом человеческим совершилось скорее. А слова: "истаевает душа моя" не иное что означают, как напряженное желание.

124 Стоявший на верху добродетели просит о милости и умоляет о спасении; он не требует награды, но обращается к человеколюбию. И хотя он преуспевал в добродетелях, однако просит себе милости Божией. Так и мы, братие, если и сделаем какое добро, будем просить Бога содействовать нам и спасти нас Своею милостью.

125 По природе все люди рабы Божии, по расположению же – только те, которые искренно принимают владычество Божие. Пророк называет себя рабом во втором смысле и просит о том, чтобы удостоиться разума для познания откровений Божиих.

126 Господь, всем управляющий мерою и весом, очень долго сносит грехи людей; когда же увидит, что порок от долготерпения умножается, тогда посылает наказание. Об этом именно и говорит здесь пророк: время восстать Тебе, о, Владыка, на защиту обижаемых: враги слишком уже попрали закон Твой. И апостол Павел говорит о времени пришествия Господа нашего: "теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения" (2Кор. 6:2). Тогда и для иудеев было время уверовать, но они сделали противное: не поверили и отвергли евангелие. Вот что значит: "уничтожили закон Твой".

127 Итак, те презрели закон Твой, а я Твои заповеди предпочитаю золоту и драгоценным каменьям. Топаз принадлежит к числу драгоценных камней; упоминая о нем, пророк имел в виду, конечно, все вообще камни, а он, вероятно, в то время ценился дороже прочих. И в другом месте говорит пророк: "закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра" (ст. 72). Эти слова означают, что он любит заповеди больше всякого богатства – и вместе, и в отдельности взятого. Вот совершенство христианина! Ведь и Господь говорил: "если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей" (Ин. 15:10).

128 Любовь производит усердие, усердие же побуждает держаться правильного пути, а путь неправды делает ненавистным. Значит, кто исполняет все заповеди, тот, во всяком случае, ненавидит неправый путь. "Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем" (Иак. 2:10), – потому что Тот, Кто сказал: не убий: сказал и: не блуди; и Тот же, Кто сказал; не обижай, сказал и: не злословь; и кто сказал: не лги, тот же сказал и: не клянись.

129 Он показал, что не без основания любит откровения Божии: они, говорит, достойны удивления и способны увлечь и возбудить к любви тех, кто в состоянии воспринять их. И как же не удивительны они? Они наставляют человека в жизни совершенной и достойной, в обычаях добродетельных, в целомудрии и воздержании, в кротости и терпении, в справедливости и доброте. Поэтому пророк и хвалится, что испытал их не на словах только, с легким сердцем, но как Бога мы должны любить всей душой, так должны любить и исполнять и заповеди Его.

130 Твоим, говорит, озаряемый светом, я получил это познание; впрочем, и всем одержимым неведением и подобным младенцам Твой закон дарует разум. И явление евангельских слов просвещает не только совершенных, но и слабых. Указывают эти слова и на другое. Господь сказал: "славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам" (Мф. 11:25), разумея апостолов, потому что в злобе они были младенцами.

131 Устами здесь называет усердие души; оно-то и привлекает благодать духа. И в другом месте говорит: "открой уста Твои и Я наполню их" (Пс. 80:11). И божественный апостол молил, чтобы при открытии уст ему дано было слово (Еф. 6:19), а этот же пророк в другом псалме говорил: "Господь дал слово благовествующим с великою силою" (Пс. 67:12). Тоже сказал он и здесь: "уста мои я открыл и привлек в себя Дух, ибо заповедей Твоих я возжелал". Когда Ты увидел, что я крепко держусь Твоих заповедей, Ты удостоил меня Твоей благодати. Итак те, которые любят заповеди Божии, открывая уста свои, исполняют их духом. Так и Давид, желавший заповедей Божиих, удостоен пророческой благодати, и открыв уста, говорил от полноты духа. А пренебрегающим заповедей Божиих сказано: "не будьте, как конь и мул, у которых нет разума и которых челюсти можно притянуть (лишь) уздою и удилами, когда они не приближаются к тебе" (Пс. 31:9); и: "много наказаний грешному" (Пс. 31:10). Итак, при внимании ко всему сказанному, да спасетесь вы помощью Божией и заступлением, и да спасет вас Господь Бог и в настоящем веке и в будущем. Аминь, да будет. Ему подобает слава и честь ныне, и во веки.

132 Статья 3-я

[1] Блаженный Давид имеет обычай, – братие, пользоваться разнообразными способами для выражения того, что он пророчески воспевает. Так и в этом псалме одни и те же мысли об одних и тех же предметах он выражает многими способами. Его целью является удаление от греха и отвращение ко злу, а с другой стороны – соблюдение и сохранение заповедей Божиих, а также – обличение беззаконных, отвращение от них и молитва о помощи и милости Божией: вот главные и общие мысли его в этом псалме. Этому отвечает и настоящее выражение: "призри на меня и помилуй меня". Иногда Бог призирает в гневе, как сказано у пророка Аввакума: "воззрел, и в трепет привел народы" (Авв. 3:6); а когда призирает на любящих Его, то дарует милость и спасение. Вот об этом-то и просил пророк, почему и прибавил: "как поступаешь с любящими имя Твое". Значит, он просит о том, чтобы удостоиться божественной милости не просто, но так, как обыкновенно, говорит, Ты даешь милость тем, кто Тебя любит. "Как поступаешь с любящими имя Твое", сказал он, что значит: я прошу одинакового с ними приговора себе.

133 Когда мы обнаруживаем усердие, а Бог доставляет помощь и направляет наш путь, то сила греха не имеет значения. Итак, когда Бог направляет нас на пути Свои и мы оказываем усердие, то не имеет над нами силы ни грех, ни беззаконие. В другом псалме Господь обещает боящемуся Его: "не убоишься ужаса ночи, стрелы, летящей днем, бедствия, постигающего ночью"(Пс. 90:5, 6); все это – беззаконие.

134 Как известно, много искушений Давид потерпел от людей, от Саула и других. Так и в следующем псалме он говорит: "Господи, избавь душу мою от уст неправедных и от языка льстивого. Что дастся тебе или что прибавится тебе при языке льстивом?"(Пс. 119:2, 3). И опять в другом псалме: "сыны человеческие! Зубы их – оружие и стрелы, и язык их – острый меч"(Пс. 56:5). Итак, об избавлении от них молится пророк. И Владыка Христос, с одной стороны, тех, кто терпит поношения и клевету, назвал счастливыми и блаженными (Мф. 5:10, 11), а с другой стороны – научил молиться, чтобы не впасть в напасть (Мф. 26:41). С евангельским законом совпадает и молитва пророка. А святой Афанасий, раскрывая смысл этих слов, клеветой человеческой называет дерзкие и безумные мысли еретиков и беззаконников. Итак, братие, следуя этому отцу, будем и мы избегать всякой ереси, равно как и тех, которые ныне у нас распространяются, т. е. ересей иконоборцев, павликиан и манихеев; и если кому из нас скажут: "пойдем с нами", пусть он уклонит ногу свою и удалится, по приточному слову (Притч. 1:11, 15), и не будет ходить вместе с ними.

135 Божество бестелесно, просто и чуждо перемен; Священное же Писание изображает его более грубыми и телесными чертами, применительно к человеческой природе, так как образом ипостаси Отца и сиянием (славы Его) является Сын, как эту истину выражает блаженный Павел (Евр. 1:3). Итак, пророк желает увидеть явление Его для спасения рода человеческого; тогда Он, явившись Сам, научил нас всякой правде. Затем, явление лица Божия можно понимать, как разрешение зол и дарование благ.

136 И это – закон апостольский, потому что "страдает ли один член", говорит апостол, "страдают с ним все члены" (1Кор. 12:26). Значит, пророк возвышается до евангельского совершенства, скорбя о беззакониях других людей; исходящими вод он назвал множество слез: потоками проливал я слезы при виде беззаконий людских. Такую печаль о беззаконниках испытывают святые. Скорбел и Моисей, когда народ израильский, обоготворив тельца, уклонился от Бога; он говорил тогда Богу: "прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал" (Исх. 32:32). Точно также апостол, видя отчуждение иудеев от евангелия, говорил: "я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти" (Римл. 9:3).

137-138 Все, Господи, устраиваешь Ты справедливо: и о людях заботишься, и делателей правды привлекаешь. Ты и закон дал, и нарушителям его открыл, какие наказания они навлекут на себя, и соблюдающим его обещает благое воздаяние, и обещания Свои подтверждаешь делами; последнее именно выражается в словах: "совершенную истину". Назначен у Господа день, когда Он будет судить вселенную и воздавать "каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, – жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, – ярость и гнев. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое" (Римл. 2:6-9). Выражением же: "совершенную истину" – он обозначил непреложность исполнения дела.

139 Преданных беззаконию пророк оплакивает, а законодателя видя оскорбляемым, справедливо негодует. Такая ревность прославила Финееса; она сделала славным великого Илию; ею пламенея, добропобедный Стефан обличил неверие иудеев. Этот стих выражает ту же мысль, что и один из предшествующих: что там говорил он: "источники вод извели очи мои, ибо я не сохранил закона Твоего" (ст. 136), то и здесь разумеет: "истаяла меня ревность по Тебе, ибо забыли слова Твои враги мои". Таков был, как я сказал, Финеес, поразивший блудника: "и (это) вменилось ему в праведность" (Пс. 105:31). Таков был божественный Павел, в самом себе носивший всего Христа, почему и говорил он: "кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?" (2Кор. 11:29)? И блаженный Лука говорит о нем, что в Афинах возмущался "при виде этого города, полного идолов" (Деян. 17:16)

140 [2] Испытано, говорит, и чисто слово Твое и чуждо всякого порока, и я питаю к нему горячую любовь. А в другом псалме он говорит: "слова Господни – слова чистые, серебро расплавленное, испытанное в земле, семикратно очищенное" (Пс. 11:7). Итак, среди судов Божиих нет ничего недостойного, сомнительного или нечистого, но все чуждо всякого порока. Итак, с чистотою их, братие, будем сообразовать свою жизнь.

141 Мал был Давид и самый меньший из сыновей отца своего; но за любовь, которую он питал к Богу, он был избран и получил царское достоинство и пророческую благодать. Конечно, ведь, умеет Бог вознаграждать любящих Его и в нынешнем веке; а еще более в будущем. И вот, когда Бог повелел великому Самуилу поставить в цари одного из сыновей Иессея, то других сыновей, украшенных и силой, и ростом, и телесной красотой, пророк всех признал недостойными, но спрашивал Иессея: нет ли еще детей у него? Когда же тот отвечал, что есть еще отрок, который пасет овец и совершенно непригоден для царства, тогда пророк приказал привести его, и как только пришел, тотчас помазал его. Об этом-то избрании вспомнил здесь пророк и говорит: меня – юного и, по мнению моих близких, слабого – Ты удостоил такой благодати, и сделал пророком и вместе царем. Ради этого я со всем усердием стремлюсь соблюдать Твои оправдания.

142 Тот, кто повинуется человеческим законам, даже и в настоящей жизни не дождется такой чести, а исполняющий заповеди Божии имеет наградой за труды жизнь вечную. И притом законы человеческие не все содержат в себе правду, закон же Божий блистает истиною. Поэтому справедливо сказал пророк: "правда Твоя – правда во век, и закон Твой – истина". Итак, правда Божия и закон – истина на век. Поэтому и иудеям говорил блаженный Павел: "не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, не покорились праведности Божией" (Римл. 10:3).

143 Явление – неизбежное для делателей добродетели. Это напоминает сказанное Павлом: "кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание" (Римл. 8:35, 36; ср. Пс. 43:23). Таковы подвиги святых, таковы их победы. "Заповеди Твои – утешение мое". Изучение их поддерживает мое мужество, и я мужественно переношу скорби.

144 то есть, чрез них мы приобретаем вечные блага. "Вразуми меня и жив буду". Просвещаемый Тобою, я буду наслаждаться вечною жизнью.

145 Опять воззванием называет душевное настроение, поэтому и прибавил: "всем сердцем моим". Так и Моисей взывал молча, но в ответ на его тайную молитву Господь сказал: "что ты вопиешь ко Мне?" (Исх. 14:15). Прибавление же слов: "всем сердцем" – показывает, что разумеется душевное усердие, а не крик испускаемый устами. В таком роде говорил и божественный Павел: "назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу" (Еф. 5:19).

146 От Тебя получая спасение, я буду хранителем Твоих законов. Так, соблюдающие откровения Божии во всяком случае получают от Него спасение.

147 Пророк, будучи царем, отягощаемый бесчисленными заботами, а сверх того – предпринимавши походы и войны, не только днем возносил молитвы Богу, но и среди ночи, не дожидаясь пения петухов: так любил он своего Создателя – Бога, так усердно просил помощи свыше. Пророк не имел определенного времени для хвалы и благодарения Богу, но и днем и ночью (это именно обозначает – "в безвремении") делал это, научая и нас всегда иметь Бога в памяти своей. Вспоминать о Боге нужно чаще, чем делать дыхание, как говорил Григорий Богослов.

148 Не только в то время, когда сон бывает наиболее приятен, но и рано утром он размышлял о божественных законах. А мы, живя в бедности, свободные от всяких забот, всю ночь проводим, валяясь в постели, и даже при начале дня не возносим гимна Подателю благ. Итак, пророк предупреждает нас, чтобы в утреннюю пору мы поучались в словах Божиих. И Господь говорил: "смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими" (Лк. 21:34). А один из пророков, оплакивая таких людей, говорил: "спит всю ночь" (Осия 7:6).

149 Обладая столь великими благами, он ищет милости; и не вообще просит о милости, но о милости, полезной по суду Божию. И вот он просит и умоляет Бога, чтобы его жизнь направлена была по судам Божиим, а своим примером и нас учит молиться о том же.

150 Далеки от божественных законов те, которые хотят преследовать праведного. Так, книжники и фарисеи шли прямо на беззаконие, преследуя апостолов, которым Господь сказал: "и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня" (Лк. 10:16), как сказано: "врагом буду врагов твоих и противником противников твоих" (Исх. 23:22). Поэтому и удалились они от закона евангельского, не послушавшись учения апостолов.

151 [3] Ты, говорит, Господи, видишь все, потому что Ты не вдали от нас пребываешь, но наполняешь всю вселенную и сообразно с истиною управляешь созданием. Это и Сам Бог говорит чрез пророка: "Разве Я – Бог только вблизи, говорит Господь, а не Бог и вдали?" (Иер. 23:23). Он все знает и испытывает, даже глубины сердец наших (Пс. 47:22). А блаженный Павел говорит: "мы Им живем и движемся и существуем" (Деян. 17:28).

152 Свидениями или откровениями называет здесь небо и землю, потому что из снисхождения к людям Господь приводит иногда небо и землю во свидетели; так и великий Моисей в начале своей песни говорил: "внимай, небо, я буду говорить; и слушай, земля, слова уст моих" (Втор. 32:1). В них постоянно усматривается Промысл Божий, потому что все в них совершается в великом порядке. Отсюда, говорит, я узнал достоверно, что Ты находишься вблизи и присутствуешь во всем существующем, и ничто из Твоих творений не скрывает Тебя. Или иначе: издавна, говорит, я знал, что слова Твои, Владыка, тверды, и заповеди Твои постоянны. Законы царские и государственные изменяются, а с Божиими законами этого не бывает, но как небо и земля пребывают во век, так и заповеди Божии. К ним, говорит, ничего нельзя прибавить, и от них ничего нельзя отнять. Говорил и Господь: "небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Мф. 24:35).

153 "Кто унижает себя, тот возвысится", по слову Господню (Мф. 23:12), и: "блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное" (Мф. 5:3). Божественный пророк к прочим своим добродетелям присоединил и эту, и ссылаясь на нее, просит себе Божией помощи. Есть много видов смирения; конечно, иногда приобретается смирение путем скорбей и несчастий и притеснений от людей. Но истинное смирение бывает тогда, когда мы обращаемся от грехов наших, – например, обнаружил такое смирение сам Давид словом и делом: "каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими орошаю постель мою" (Пс. 6:7); и: "посмотри на смирение мое и на изнеможение мое, и оставь все грехи мои" (Пс. 24:18). Точно также и мы да смиримся под крепкую руку Божию, любя и соблюдая повеления Его, о чем говорит Господь: "блаженны нищие духом" (Мф. 5:3).

154 Так как чрез грехопадение, по соблазну презлобного врага, род человеческий отпал от Бога, то пророк молит о том, чтобы совершился суд и люди получили спасение, что совершилось чрез евангельское слово. Когда евангелие было проповедано по всей вселенной, тогда диавол был низложен, а род человеческий был спасен, получив жизнь от Духа. Итак, пророк напоминает Владыке об его обещаниях, просит Его о спасении и умоляет рассудить его с его врагами.

155 Поборники беззакония сами, говорит, лишили себя Твоего спасения, не пожелав узнать, что Ты законоположил делать. Причиной гибели является, таким образом, то, что мы не ищем оправданий Божиих. И не просто сказал он, что они не поверили, но что "оправданий Твоих они не взыскали". Следовательно, когда мы презираем заповеди Божии, Он удаляет от нас спасение.

156 Мысль этого стиха ясна и не нуждается в объяснении; он гласит: велико богатство Твоего человеколюбия, и суд Твой праведен, полагаясь на них, я прошу о спасении.

157 Многими, говорит, одолеваемый несчастьями, я не сделал даже попытки преступить что-нибудь из того, что установлено Твоим законом. Приступая к объяснению этого псалма, мы сказали, что божественный Давид собрал в этом псалме все, что испытал он в своей жизни, и следовательно, одно соответствует тому, что потерпел он от Саула, другое – тому, что причинил ему Авессалом. Настоящие слова, например, очевидно, он сказал во время преследования от Саула, потому что тогда он еще не чувство-вал за собой греха. Итак, многие преследовали святых и доводили их до смерти, но они не уклонялись от откровений Божиих, потому что помнили сказанное Господом: "блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное" (Мф. 5:10), а также сказанное апостолом Павлом: "многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян. 14:22). Ради этого блаженные и славные мученики прошли огонь и воду и за исповедание Бога и любовь к Нему предали тела свои. Но (за свои подвиги) имеют они воздаяние, сделавшись общниками единого тела Христа Бога нашего.

158 Так блаженный Павел скорбел об иудеях, так Сам Господь оплакивал Иерусалим, так божественный Иеремия проливал слезы о беззаконии народа. Такими должны быть и мы, братие: должны и мы огорчаться и скорбеть о тех, кто неуправлен в путях своих, должны обличать их и увещевать, дав прежде верное направление собственной жизни, – потому что "обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов" (Иак. 5:20). Если же останутся неисправимыми, то не имейте общения с ними, как учит апостол: "удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно" (2Фес. 3:6), а также: "не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе" (1Кор. 5:11).

159 Он постоянно вспоминает о заповедях, оправданиях, законах и откровениях, показывая свою любовь к ним. Это же слово научает нас, чтобы мы, как говорит ап. Иоанн, любили не словом и языком, но делом и истиною (1Ин. 3:18). Тогда мы будем в состоянии получить жизнь по милости Божией.

160 [4] Обещания Твои неложны, обетования Свои Ты украшаешь истиной и слова Твои подтверждаешь делом. Еще на первых порах бытия мира сказал Бог Адаму: "от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь" (Быт. 2: 16, 17). Это слово на век приобрело силу, – потому что ослушание Бога ввело смерть. Иной смысл является в связи с написанным (в той же книге Бытия): рече Бог Аврааму: "благословятся в семени твоем все народы земли" (Быт. 22:18). Семя его – Христос. В нем-то правда во век для рода человеческого. Началом же словес называет обетования, бывшие Аврааму. В нем одном некогда заключался народ иудейский, но Господь исполнил Свои обещания и умножил народ, как звезды небесные множеством, и о семени его благословил, по обетованию, все языки. На это и указывают слова псалмопевца: "и во век все суды правды Твоей". Будучи пророком, он созерцал вечное царство Христово, почему и сказал, что истина украшает начало слов Божиих. А в другом псалме он говорит: "дела рук Его – истина и правда" (Пс. 110:7).

161 Врагов и гонителей я, говорит, не страшился, но Твоих законов боялся. Потому не осмелился убить врага, когда нашел его спящим. И потом, жалея несчастного сына, поднявшего руку на отца, говорил: "пощадите мне отрока" (2Цар. 5:18). Это говорил Давид, преследуемый Саулом. В духовном же смысле князи – это злые духи, как научает нас блаженный Павел: "наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной" (Еф. 6:12). Они нападают на нас, желая обольстить нас, но нас поддерживает страх пред словом Божиим. Именно Господь сказал: "не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне" (Мф. 10:28).

162 Так как он упомянул о преследовании со стороны неприятелей, то справедливо вспомнил и о добыче. Он хочет сказать: если бы всех их я убил и получил богатейшую добычу, то я не порадовался бы так, как радуюсь Твоим законам. Что выше сказал он, то повторяет и здесь. Там он говорил: "закон уст Твоих лучше для меня тысяч золота и серебра" (ст. 72), и: "возлюбил заповеди Твои более золота и топаза" (ст. 127). Вот урок нам, чтобы выше всякой радости мы ставили веселие и радость о заповедях Божиих.

163 Истинно и это слово. Кто горячо привязан к божественному, тот ненавидит противное. И с другой стороны, кто ненавидит неправду, тот во всяком случае становится на сторону правды. Ведь совершенно неестественно, чтобы об одном и том же деле два противоположные слова были истинны. Между тем и Господь сказал: "не можете служить Богу и маммоне" (Мф. 6:24).

164 Некоторые – "семикратно" – перевели: многократно. Но и то и другое одинаково обозначает горячую любовь пророка. Он не знал меры прославлению Бога. Так и нам непрерывно нужно восхвалять Бога за Его праведные суды. Более ревностные и благочестивые семь раз предстоят Богу ночью и в течение дня. Во-первых, по окончании ночи, что мы называем утреней; во-вторых, при восходе солнца – благодарят за начало дня; в третий час, когда Дух Святой сошел на апостолов; в шестой час, когда Христос Бог наш плотию был пригвожден ко кресту и раздрал рукописание грехов наших; в девятый час, когда Он пролил кровь и предал дух и освободил нас от власти диавола; при закате солнца, – что мы называем светильничным, – когда мы благодарим за окончание дня; наконец, когда мы отходим ко сну. Исчисленное здесь и составляет седмерицу.

165 Кто пламенеет божественной любовью и чрез соблюдение заповедей приобретает мир с Богом, те, хотя бы все люди ополчились на них, проводят приятную жизнь. Об этом свидетельствует божественный Павел, говоря: "мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем" (2Кор. 4:8, 9). И Господь, послав святых апостолов по всей вселенной как овец среди волков (Мф. 10:16), сказал им: "мир оставляю вам, мир Мой даю вам" (Ин. 14:27). Они же и приняли евангельский закон, и проповедали его повсюду. На это именно намекает выражение: "велик". "И нет им соблазна", потому что сатана повергнут под ноги их.

166 Даже угнетаемый несчастьями, я не утратил благих надежд, но продолжал ожидать Твоего спасения и следовать Твоим заповедям, именно потому, что любящие заповеди Божии ищут воздаяния за соблюдение их и свою любовь и ожидают, что им уготовано наслаждение небесных благ.

167-168 Зная, что Ты все видишь, и живя как бы под Твоим наблюдением, я не только исполнил все Твои заповеди, но и сделал это с горячим усердием. Это пророк говорит в назидание и наставление нам, чтобы мы соблюдали все заповеди Божии и Его откровения. Итак, кто не по расчету и из корысти, и не для того, чтобы видели и похвалили люди, делает добро, те говорят: "все пути мои пред Тобою Господи".

169 [5] Высказав все свои просьбы, пророк умоляет, чтобы его молитва была принята и не оставлена без удовлетворения. Он просит вразумления не человеческого, но состоящего в познании слов Божиих. Человек, пребывающий в грехах и привязанный к ним, не может, конечно, сказать: "да приблизится моление мое к Тебе, Господи". Бог сказал чрез пророка: "грехи ваши отвращают лице Его от вас" (Ис. 59:2); значит, необходимо прежде всего отстать от грехов, и тогда уже можно будет сказать: "да приблизится моление мое к Тебе, Господи". А грешнику даже псалмов употреблять нельзя, потому что написано: "неприятна похвала в устах грешника" (Сир. 15:9); и: "грешнику же сказал Бог: зачем ты проповедуешь уставы Мои и содержишь завет Мой устами твоими?Ведь ты возненавидел наставление и поверг слова Мои вспять" (Пс. 49:16, 17); а также: "пойте Господу, преподобные Его" (Пс. 29:5), а не непреподобные.

170 Прошением называет свою молитву. Это я нахожу и в других переводах, так что смысл будет такой: да взойдет, Господи, пред лицо Твое моя молитва и мое моление. И так как Ты примешь молитву мою согласно тому, как обещал Ты кающимся грешникам, то избавь меня от моих грехов. К столь различным словам прибегает пророк для того, чтобы смягчить Владыку.

171 Отрыжка соответствует пище (в современном переводе – изольют уста). Познав, говорит, Твои оправдания, я Тебе, Наставнику их, принесу песнопение. Итак, когда мы подвизаемся в добродетелях и заповедях Божиих, тогда мы оказываемся в состоянии вознести эту хвалебную песнь; когда же пребываем во грехах, тогда никаким образом не можем воспеть ее.

172 Я посвящу язык мой изучению Твоих слов, зная, что заповеди Твои украшены всякою правдою. Вот назидательные слова, поучающие нас, какого осуждения достойны бывают те, кто поет блудные песни, льстит и словоугодничает людям, занимается пустословием, сплетнями и ложными доносами, и оглашает неистовыми криками конские ристалища. Между тем ничто другое не должно бы сходить с нашего языка, кроме слов Божиих. Почему – об этом и говорят дальнейшие слова: "ибо все заповеди Твои правда".

173 "Возлюбил" – Симмах перевел – "избрал", Акила и Феодотион – "выбрал". Рукой называет божественное действие, о котором умоляет в помощь себе для достижения спасения. Это – рука Божия. Кто избирает заповеди Божии, тому, несомненно, Бог содействует в его спасении.

174 Я всей душой, говорит, стремлюсь достигнуть Твоего спасения, и потому непрестанно поучаюсь в Твоем законе. Какого же спасения? Того, которое совершилось вочеловечением Единого от Пресвятой Троицы, Христа Бога нашего. Тогда-то мы были спасены от насилия врага и научились любить евангельские повеления.

175 Здесь пророк говорит о жизни в Боге, посвященной восхвалению Его, а затем просит, чтобы ему оказана была помощь со стороны судов Божиих. Я знаю, что надежда моя на Тебя не обманет меня, но я достигну истинной жизни и восхвалю Тебя, Подателя благ.

176 Это и пророку прилично было говорить после грехопадения, и всякому человеческому существу. "Взыщи раба Твоего, ибо заповедей Твоих я не забыл". Когда Адам преслушанием заповеди лишил себя рая, то грех его распространился на всех людей, как говорил апостол (Римл. 5:12), и они как овца, отставшая от стада, блуждали по горам, стремнинам и ущельям греха, удаляясь от Бога и служа бесам и идолам. Но пришел добрый Пастырь, полагающий душу Свою за овец (Ин. 10:11), чтобы отыскать и спасти то, что Он потерял (Мф. 18:11), и отыскав заблудшую овцу, Он нашел и призвал ее и возложил ее на плечи свои и возвратил ее к Своему стаду (Лк. 15:5). Он примирил земное с небесным Своим явлением во плоти. Почему и пастухи вместе с ангелами славили Его рождение такими словами: "слава в вышних Богу, и на земле мир". "Ибо заповедей Твоих я не забыл". Хотя он и нарушил некоторые из них, но до полного забвения их никогда не доходил. Итак, пророк вознес некогда эту молитву, а теперь всякое человеческое существо получило возможность спасения.

Как выше сказано, пришел добрый Пастырь за заблудшей овцой, отыскал ее и, взяв на плечи, отнес к Себе, – и порадовался о ней больше, чем о девяносто девяти не заблудших. Это дает иное освещение словам пророка: сколько бы мы ни забывали заповеди Его, Бог ищет нас и призывает к Себе. Сопоставим же начало псалма с концом. Псалмопевец начинает так: "блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем" (ст. 1), и оканчивает: "взыщи раба Твоего, ибо заповедей Твоих я не забыл". Очевидно, ходящие в законе Господнем во всяком случае не забывают Его заповедей, а не забывающие заповедей ходят в законе Господнем. Впрочем, мы, изъяснив псалом этот в главных чертах, приглашаем присутствующих не довольствоваться изложенным и не думать, что эти вещи имеют отношение к одному только пророку, но пусть каждый извлечет отсюда пользу для себя и найдет здесь спасительное лекарство против своих недугов. Ведь это, братие, заветы и наставления отцов, откуда и мы с должным усердием почерпали для передачи вам, чтобы заповеди Божии преуспевали в вас. Христианину долг повелевает, чтобы, сообразно с чистотой нашей веры, и дела были добры. В них да утвердит вас Господь Бог, даруя вам Свои богатые милости и Свои щедроты, сохраняя вас от всякого зла и удостаивая вас небесного Своего царствия, предстательством непорочной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы и всех Его святых во славу Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

119